Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Оша тоже был верен этой клятве, особенно ради Винн, и это постепенно переросло в нечто большее. В самом начале путешествия она удивила его, спросив о его жизни и мечтах. Никто никогда не делал этого. Как только они начали подниматься на снежные вершины, условия стали невыносимо суровыми. Ради спасения пришлось нарушить обычаи. В морозные ночи в тонкой палатке, служившей укрытием, Винн спала, прижавшись к его груди под двумя одеялами и завернувшись в его плащ, чтобы согреться.

Она была и остается совсем не похожей на тех людей, которых он и его народ научился бояться и ненавидеть.

Он добывал для нее пищу, растапливал снег и лед, чтобы они могли напиться. Когда она чувствовала угрозу, то бежала к нему за защитой. Это что-то значило, хотя он не мог подобрать слов. Позже, на свадьбе Магьер и Лисила она пыталась научить его танцевать. Никто и никогда не уделял ему так много внимания. Когда он был вынужден, наконец, уйти, чтобы попасть на один из живых кораблей своего народа, ожидающих в укрытии недалеко от Белы, она отправилась за ним в переполненные доки. Они попрощались в последний раз. Скрепя сердце, Оша отвернулся и пошел на трап… Винн бросилась к нему и поцеловала, а затем растворилась в толпе.

У Оши не было иного выбора, кроме как отправиться на судно с журналом, который Винн дала ему, чтобы доставить Бротандуиве. Каждый пошел своей дорогой. Но даже сейчас, спустя долгое время, в этой чужой стране тот поцелуй жжет ему губы.

Многое произошло после этого поцелуя: пролилось много крови, много было ему навязано и много отнято. В результате вынужденного выбора он больше не был анмаглахком: хейнасы – раса, живущая в раскаленных глубинах мира и кующие все оружие анмаглахков – вызвали его к себе и по неизвестным причинам отобрали у него стилеты и нож-косторуб, а взамен дали новое оружие. Первым был меч, которым он никогда не пользовался, даже не прикасался. Оша всегда держал его завернутым в ткань и скрытым от глаз. Вторым был набор из пяти белых металлических наконечников для стрел и соответствующей рукояти для длинного лука, которым эльф позже неохотно научился пользоваться.

После того поцелуя в доках чувство покоя и собственного места в жизни Оши разбилось в дребезги. Он больше не знал, кто он и что. После того как он, Бротандуиве и Леанальхам оказались на этом новом континенте, их с Винн пути снова пересеклись. Теперь эльф был уверен: если она поймет, кем они когда-то были друг для друга, он снова обретет цель рядом с ней.

Оша должен был покинуть Колм-Ситт и отправиться с группой Магьер на поиски Шара Воздуха. Ему пришлось сделать выбор, и тот корабль уплыл без него. До сих пор это сильно тяготило его: Оша сожалел о том, что оставил Леанальхам.

Но шанс снова быть с Винн перечеркнул все остальное.

Все оказалось не так, как он себе представлял. За время их разлуки в ее жизни произошло много событий, включая появление и вмешательство Чейна. Хуже того, она приняла помощь и защиту этого неживого. От одной мысли об этом Оше становилось дурно, но ничего не поделаешь.

Он должен заставить Винн вспомнить об их прошлом. О том, кем они были друг другу в Щербатых Пиках.

Они оба изменились. Книжница принимала помощь, даже приветствовала ее, всегда была к нему добра. А Оша снова и снова жаждал чего-то более глубокого. Чем больше он хотел этого, тем больше она отдалялась. Каждый день Оша ломал голову, почему так происходит. И продолжал отдаваться ее цели – найти последний артефакт и защитить найденный Шар Духа – в надежде, что она снова протянет ему руку.

По крайней мере, прямо сейчас в этом тайном убежище Винн была с ним. Если не считать Тень, конечно.

– Может, все-таки сходим на рынок? – спросил он.

Винн взглянула на него с легким беспокойством.

– Хорошо, но нам нужно сделать это очень быстро, – ответила она. – Неизвестно, когда вернется Гассан.

Он заметил, что она начала называть домина по имени. Возможно, в их нынешнем положении это было более уместно, и он должен последовать ее примеру. Человеческие обычаи иногда ускользали от него.

Когда Винн поднялась, Оша снял свой плащ и протянул ей.

– Оставь свою мантию хранительницы и надень это вместо нее.

Она остановилась, озадаченно нахмурившись. Он ждал вопроса или возражения, но вместо этого она взяла у него плащ и надела. Он надевать плащ не стал. Но она снова промолчала, не поинтересовавшись, что у него на уме.

– Пойдем, Тень, – сказала она, отворачиваясь от него.

* * *

Спустившись по лестнице на нижний этаж этого грязного дома, Винн направилась прямо к входной двери. Она не оглянулась, чтобы увидеть, как закрылся и исчез вход в убежище. Ей совсем не хотелось, чтобы конец коридора внезапно превратился в стену с тем же окном, что и в комнате. В этом было что-то неправильное… нечто большее, чем просто иллюзия, скрывающая дверь.

Но это несоответствие и вполовину не выбивало из колеи так же, как пребывание наедине с Ошей. Она шла вперед, а его плащ, который был слишком длинным для нее, почти волочился по земле. Свой посох она также оставила после его настойчивого заявления, что это привлечет внимание.

Что ж, по крайней мере, у нее есть Тень. Ведь так они не совсем тет-а-тет.

В течение некоторого времени Винн удавалось избегать встреч с Ошей при закрытых дверях. Она не хотела ворошить их общее прошлое.

Да, она питает к нему глубокие чувства. Но все так запуталось. Нужно сосредоточиться на том, чтобы освободить своих друзей, а затем найти Шар Воздуха. Теперь, когда Гассан ушел, она могла выразить свои сомнения.

Выскользнув через парадную дверь вслед за Тенью, она наконец посмотрела на него:

– Оша, ты заметил, что, говоря об аресте Магьер, Лисила, Мальца и Леанальхам, Гассан ни словом не обмолвился о Бротане?

Оша одним широким шагом нагнал ее, держа в руках джутовый мешок для всего, что они найдут на рынке.

– Да, я заметил, – ответил он.

Винн заметила легкую морщинку на его лбу.

– Почему? Как ты думаешь, где он?

Сначала Оша молчал. Винн пришлось дважды посмотреть вперед, чтобы не наткнуться на Тень.

– Прошло несколько лун с тех пор, как мы видели их, – наконец ответил он, и Винн снова мельком взглянула на него – Из того, что твой домин рассказал нам, выходит, что остальные анмаглахки следовали за Магьер. – он сделал паузу – Возможно, по пути Бротандуиве был…

Когда он не закончил эту мысль, она договорила сама:

– Убит?

Винн была удивлена тем, насколько эта мысль расстроила ее. Присоединение Бротана к их общему делу было еще тем удовольствием. Конечно, ни Малец, ни Лисил не станут оплакивать его потерю. Тем не менее, старый греймасга – Держатель Теней – уже не раз сражался со своей кастой, чтобы защитить Магьер. Само его присутствие в прошлом часто давало Винн чувство большей безопасности, и… Ну, он ей нравился. Она ничего не могла с собой поделать.

– Возможно, его не было с ними, когда их забрали, – добавил Оша.

– Тогда почему он до сих пор не помог им выбраться? – возразила она.

Она не могла придумать вескую причину. Оша молчал. Если кто и мог тайком или силой вытащить Магьер и остальных из тюрьмы, так это Бротан. А если не сделал – не смог – тогда…

Ох, она не хотела думать, что это может означать.

– Подожди, – понизив голос, произнес Оша.

Винн остановилась и огляделась по сторонам.

– Тот маленький рынок, мимо которого мы проходили прошлой ночью, находится за углом слева.

От внезапно нахлынувшей нервозности она быстро выдохнула и повернулась к нему.

– Перемещайся по рынку быстро, – наставления Оши больше походили на приказ, – и не задерживайся, чтобы тебя не заметили.

Пожалуй, она была немного раздражена его излишней осторожностью.

– Между нами говоря, это тебя заметят! Здесь не так много чересчур высоких белокурых эльфов.

– Вот поэтому меня не будет с тобой.

Винн остановилась в замешательстве.

– Тень тоже должна пойти со мной, – добавил он, прежде чем она смогла продолжить свою тираду.

– Что?

– Мы вдвоем привлечем всеобщее внимание. Вот почему я попросил тебя оставить свою мантию и посох. Тебя не заметят или, по крайней мере, не запомнят.

Любого хранителя в темно-синей мантии будут разыскивать для допроса… после того, что произошло с домином.

На мгновение Винн снова потеряла дар речи. Оша говорил почти как Бротан. Она почувствовала себя неуютно, как бы ей ни нравился старый Держатель Теней. Похоже, Оша понял это, потому что опустил глаза.

– Какой смысл мне оставаться незамеченной, если заметят вас? – возразила она – В конце концов нам всем придется выйти в открытую. Вы будете выделяться независимо от того, пойдете рядом со мной или на несколько метров позади.

Оша вздохнул и поднял глаза, по-прежнему не смотря на нее.

– Когда я один, если пожелаю, то… могу… пройти незамеченным для большинства.

Она поняла задумку эльфа. И хоть предложение было верное, ей это не нравилось. От его слов веяло холодом, и внутри нее что-то заныло. Без каких-либо причин Винн снова почувствовала себя одинокой. Прежде чем она успела сказать что-то еще, Оша сорвал с пояса короткую веревку, спрятанную под нижней частью туники, и присел перед Тенью.

– Можно… пожалуйста? – спросил он, протягивая петлю на конце веревки.

Тень взглянула на Винн, а затем снова на Ошу. Наморщив нос, она фыркнула на него. Оша накинул петлю на шею Тени и поднялся, все еще глядя на собаку.

– Не могла бы ты сделать так, чтобы тебя заметили, когда мы будем проходить? – спросил он, на мгновение закрыв глаза и склонив голову перед Тенью.

Тень поворчала, но повторно фыркнула в знак согласия. Винн была немного расстроена. Очевидно, Оша обдумал это задолго до того, как сообщил ей о своем плане. И то, что Тень так легко согласилась, было еще более неприятным.

– Оставайся пока снаружи, – приказал Оша Винн. – Настанет момент, когда люди начнут оборачиваться. Ты занимайся своим делом. Мы встретим тебя там, где рынок пересекается со следующим перекрестком. И будем все время держать тебя в поле зрения.

С этими словами он направился за угол. Тень трусила впереди, насколько это позволял импровизированный поводок.

Винн стояла, кипя от злости. Она так устала от того, что окружающие обращались с ней как… как со стеклянной! Неважно, сколько раз она ставила их на место, они просто продолжали делать это.

С тихим шипением она повернула за угол. Сперва Винн сделала достаточно долгую паузу, чтобы осмотреться. Она сразу заметила Тень и Ошу, прогуливающихся между маленькими палатками, повозками и импровизированными лотками. Какой чудесный план! В бессильной ярости Винн шумно выпустила воздух из ноздрей. Конечно же люди оборачивались, чтобы посмотреть на высокого эльфа с луком через плечо и огромного черного волка на веревочном поводке.

Что ж, делать нечего. Винн скользнула вдоль улицы в поисках чего-нибудь съедобного. Переходя от одного прилавка к другому, она останавливалась, разглядывая то, что ей предлагали. Постепенно она наполнила холщовый мешок спелыми финиками, абрикосами, лепешками, куском сыра и вяленым козьим мясом. Она быстро двинулась дальше, пополняя припасы и – вот удача – нашла два глиняных кувшина с пресной водой.

Вскоре она добралась до дальнего конца маленькой рыночной улицы. Она огляделась вокруг, но не заметила ни Оши, ни Тени. Послышалось низкое рычание маджай-хи. Они оказались в дальнем углу улицы: оба выглядывали из-за угла, наблюдая за ней. Винн поспешила к ним. Приблизившись, она в удивлении застыла. Боевой лук эльфа был не на плече, а в руках.

По крайней мере, он не вытащил и не наложил стрелу. Когда Винн поравнялась с ним, Оша повесил лук обратно на плечо и взял мешок, не спрашивая разрешения.

– Да ладно вам… обоим! – зло прошептала она.

Вскоре они вернулись к скрытым покоям Гассана. Раздражение Винн испарилось, когда она уставилась на фальшивое окно, выходящее на улицу. Она ещё не пробовала самостоятельно пройти сквозь него. Для преодоления иллюзии домин дал нечто странное: маленький камешек размером с гальку.

Хотя Винн и привыкла к различным тайным приспособлениям метаологов, она никогда не слышала о чем-то подобном. Вспоминая его инструкции о том, как использовать гальку, она вытащила ее из своего мешочка для монет. Галька выглядела как любой камень, который Винн могла бы поднять с земли. Галька должна была использоваться только "в крайнем случае". Никто из них не должен был выходить без крайней необходимости, пока домин не вернется…

Что ж, еда была необходима.

Как объяснил Гассан, все, что от нее требовалось – это крепко сжать камешек в руке, пока она не заболит. То, что это был камешек, а не что-то более очевидное или таинственное, заставило ее усомниться.

– Ну что? – Спросил Оша сзади. – Видишь дверь?

– Нет, пока нет, – пробормотала она и шагнула ближе к концу коридора.

Она не собиралась проделывать эксперименты с фальшивым окном, но соблазн был. Например, можно подобно Чейну просунуть руку сквозь иллюзорное стекло и наблюдать, как она свободно проходит туда и обратно. Или использовать свое магическое зрение, чтобы увидеть элемент духа в конце этого коридора. Чейну не нужно было ее об этом предупреждать. Она и так не стала бы. Такие опыты могут стоить ей дороже, чем просто недомогание или тошнота.

– Винн… хочешь, я это сделаю? – тихо сказал Оша.

– Нет. – Она крепко сжала камешек в руке, пока не стало больно. Эта маленькая волна боли изменила картину перед глазами.

В стене появилась тень дверного проема. Его деревянные рамы казались… призраками на фоне окна. В левом нижнем углу оконной рамы виднелась простенькая железная ручка без отверстия для ключа, как будто запирать дверь не было необходимости.

Очевидно, так оно и было.

Прежде чем Чейн ушел спать, они отошли в сторону, чтобы поговорить наедине. Она спросила, что он почувствовал, изучая иллюзорное окно после того, как Гассан исчез в нем. Чейн сказал, что не почувствовал ничего, кроме стены и окна.

Какой вид магии может скрыть что-то от осязания так же хорошо, как и от зрения?

Это больше, чем иллюзия, созданная с помощью тавматургии и света.

Винн замешкалась, когда ее свободная рука зависла над полупрозрачной железной ручкой. Потом осторожно взялась за ручку. Та на ощупь была твердой. Быстрым поворотом нехитрого дверного механизма Винн открыла дверь и отошла.

Распахнувшись, дверь стала реальной. Окно вокруг нее – сквозь нее – исчезло. Винн увидела другое, предположительно настоящее, окно впереди. Оно будто отскочило от нее на несколько метров. Это настолько сбило ее с толку, что она оцепенела, покуда не услышала скрип петель.

– Задержи дверь! – предупредил Оша.

Дверное полотно уже начало закрываться под действием пружин. Винн остановила его одной рукой и практически прыгнула внутрь, чтобы ее не прищемило. Потом она придержала дверь для Оши, который нес покупки. Эльф начал говорить что-то восклицательное, но прервался на полуслове, потому что увидел Гассана. Домин стоял слева от стола. Что-то странное было в его позе.

Винн разрывалась между надеждой на то, что домин узнал новости, и беспокойством о том, что ее поймали за пределами убежища. Но он даже не поднял голову, чтобы посмотреть на вошедших. Гассан смотрел в пол, заложив руки за спину, выражение его лица было одновременно сердитым и встревоженным.

– В чем дело? – спросила она, позабыв обо всем остальном – Что-то случилось? Ты не нашел помощи для Магьер и остальных?

Его левое веко затрепетало.

– Не сейчас, Винн, – прошептал он.

Он несколько раз моргнул, как будто только сейчас проснулся. Подняв голову, он огляделся, и отсутствующее выражение на его лице исчезло.

– Простите… Нет, я ничего не забыл. Только отложил – продолжил он. – Я должен уйти на закате, но мы обязательно поможем вашим друзьям.

Затем он посмотрел мимо нее на вошедших Тень и Ошу. В тишине раздался звук хлопнувшей двери.

– Что вы натворили? – потребовал Гассан. – Я велел вам оставаться в укрытии, если только не возникнет необходимость бежать.

– Нам нужна еда, – просто ответила Винн. – А здесь ничего нет.

Винн стало интересно, чем он сам питался до их прихода. У нее сложилось впечатление, что он пробыл здесь какое-то время. Тут она заметила на столе сумку, похожую на ее собственную.

– Я тоже кое-что принес, – сказал он, снова глядя мимо нее на сумку, которую держал Оша. – Хлеб, козий сыр, инжир и оливки.

Не говоря ни слова, Оша подошел к столу и начал доставать только что купленные съестные припасы. Но Винн не могла перестать думать о Магьер, Лисиле, Мальце и Леанальхам.

– Ты уходишь на закате искать помощь для Магьер и остальных? – настаивала она. – Если нет, то давай сейчас попробуем придумать способ вытащить их из тюрьмы.

– Я начинаю понимать, почему Главный Премин теряет терпение, – пожурил он. – Ты всегда думаешь, что ухватила самое важное, даже если лезешь в то, чего не понимаешь.

При этих словах он искоса взглянул на Ошу и на еду, которую приобрела Винн. Тень, повернув морду в сторону Гассана, стала приближаться к книжнице. Послышалось медленно нарастающее рычание. Когда Винн положила руку на спину маджай-хи, Гассан сделал глубокий вдох и выдох.

– Не волнуйся, – сказал он более спокойно. – Я найду способ освободить твоих друзей.

ГЛАВА 4

Последние лучи уходящего солнца скользили по черепицам. Недавно обновлённая позолота сияла на причудливых узорах главных ворот императорского дворца. Денварфи и Рхизис, расположившись на крыше одного из близлежащих домов, не сводили глаз со своей цели. Они были здесь с самого рассвета.

– Не думаю, что стража покинет дворец после наступления темноты, – негромко сказал Рхизис.

Денварфи не ответила. Она подумала о том, что вести наблюдение вдвоём имеет свои недостатки. Но передвигаться по городу в одиночку было очень опасно. А все из-за Бротандуиве, который находился где-то в столице. Только вместе они имели шанс выстоять против греймасги: он уничтожил больше половины их команды на другом конце света.

Их задачей на сегодня было захватить имперского гвардейца для допроса.

Денварфи рассуждала логично: если имперский стражник покинет дворец в одиночку, а не для сопровождения правящей семьи, то вдвоем с Рхизисом они легко справятся. Быстро выследят цель и незаметно захватят ее. Но за весь день никто из стражников с золотым поясом не появился за пределами ворот. Теперь эльфийка начала сомневаться в своем замысле, задавшись вопросом, видела ли она представителя имперских сил одного за пределами дворца.

Разумеется, охранники должны сопровождать императора или принца, если у одного из них появится причина покинуть дворец. Но как часто это случается? Ни разу с тех пор, как она прибыла в этот омерзительный человеческий город. Император был прикован к постели. Принц, по словам тех же стражников, любил свой сад и книги и редко выбирался из дворца. То, что казалось перспективным планом, превратилось в бесполезное ожидание. Как и многие другие планы в последнее время.

Слишком много дней прошло с тех пор, как Денварфи организовала "арест" Магьер и Лиишила по указанию Вельмидревнего Отче. И до сих пор она не нашла способа узнать, где держат ее добычу. Неудачи начинали брать свое.

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Нам невыгодно оставаться здесь после наступления темноты, – настаивал Рхизис. – Когда мы уходили, в нашей комнате оставалось мало еды и воды. Нужно успеть купить провизию до того, как закроются последние лавки.

Денварфи перевела на него взгляд. Он все еще смотрел на ворота, выражение его лица было холодным и бесстрастным, а растрепанные белоснежно-русые волосы свободно падали на лицо. Верный, сдержанный и имеющий превосходные навыки. Его не слишком навязчивое предложение было еще одним признаком нарушения дисциплины.

Они слишком долго были вдали от дома и от наставлений Вельмидревнего Отче. Истинный анмаглахк обходился без еды и воды несколько дней, и не задумывался об этом. Его задача, его миссия, данная ему цель – вот все, что имело значение.

Рхизис предложил оставить наблюдательный пост, потому что один день прошел безрезультатно.

Конечно, он думал об Энниш. Не о Фретфарэ. Эта злобная и искалеченная экс-коварлеаса Вельмидревнего Отче, ожидающая хотя бы одного выполненного поручения. Нет, Рхизис думал только об Энниш, раненом члене их команды. Его растущая потребность заботиться о ней стала проблемой, и возникла она еще до тяжелого ранения молодой эльфийки.

От вызванного недовольства Денварфи приоткрыла рот. И закрыла, не произнеся ни слова.

Из того, что осталось от ее команды, Рхизис был последним дееспособным кроме нее самой. Она нуждалась в нем. За полмира от дома у них четверых не было никого, кроме друг друга. Возможно, он понимал это лучше, чем она.

– У тебя есть деньги? – спросила Фретфваре его.

Он кивнул, хотя все еще смотрел на ворота и стены. Он пополнял их запас, грабя людей в переулках и не оставляя свидетелей.

Денварфи посмотрела на ворота и подумала, что Рхизис скорее всего прав. Казалось маловероятным, что имперские гвардейцы, не говоря уже об одном, появятся после захода солнца. И все же просто уйти казалось еще одним поражением в череде других.

– Как скажешь, – наконец сказала она. – Мы закупим припасы до закрытия. Как только мы позаботимся о нуждах Энниш и Фретфарэ, мы вернемся к нашей цели.

Денварфи не нужно было смотреть на Рхизиса: она услышала, как от кивка мягко сдвинулся капюшон его плаща. Таким образом она согласилась на его косвенную просьбу, не отказываясь полностью от их общей задачи. Смогла вернуть инициативу в свои руки. Последний раз взглянув на главные ворота, эльфийка соскользнула к краю крыши и бесшумно спрыгнула в переулок.

* * *

Бротандуиве лежал на крыше через три дома позади своей добычи. Он смотрел, как Денварфи и Рхизис спускаются в подворотню. Он не пошевелился, потеряв их из виду.

Они не пытаются проникнуть на территорию дворца императора, значит остается только один вариант: они покидают свой пост. Другие детали остаются загадкой.

Денварфи сменила тактику.

Она провела весь день на крыше с Рхизисом. Оба смотрели на главные ворота, чего-то ожидая. Чего и зачем? У нее больше нет доступа во дворец?

Он ничего не знал, даже о том, живы ли еще Лиишил и Магьер. Бротандуиве терпеть не мог неосведомленности.

Слишком многим он пожертвовал, чтобы потерпеть неудачу. Анмаглахк, пусть и бывший, не примет иного исхода, кроме спасения единомышленников.

Он замер в безмолвии, очищая свой разум, пока тот не стал тихим и спокойным, как ясный летний день.

Последний год изменил грейсмагу. Раньше он не позволял себе «волноваться», как сказали бы люди. Медленно, глубоко дыша, он двинулся через крышу в сторону расположенной ниже улицы. Он восстанавливал в памяти те немногие сведения, которые имел в распоряжении.

Вельмидревний Отче знал о существовании только одного Шара, или «Якоря», – Шара Воды. Но старый эльф ничего не знал о нём, даже точного названия. Он знал этот предмет только как артефакт неизвестного назначения, созданный Древним Врагом. Сарый эльф готов на все, лишь бы заполучить Шар. Или, по крайней мере, вырвать из рук людей.

Вельмидревний Отче не знал о существовании остальных четырех Шаров.

Бротандуиве знал, хотя еще не видел ни одного.

Он знал, что Шар Земли был спрятан в подземном мире гномов Дред-Ситта. Малец спрятал Шары Воды и Огня где-то вдоль побережья северных Пустошей на этом, центральном, континенте. И даже сейчас Винн Хигеорт где-то в Малурне разыскивает Шар Духа.

Эти древние "Якоря Мироздания" должны обладать огромной силой, если они служили Древнему Врагу. Какой силой и для какой цели, Бротандуиве пока не знал.

Если они пригодятся в будущем, он займется их изучением. А пока передаст в руки одного человека. И имя тому человеку было дано одним из священных духов его народа, Лиишарой «Печаль-Слезой».

Лисил… Лиишил… Лиишиарэлаохк… «Защитник Печали-Слезы».

Лиишил был назван защитником предков.

Из-за этого Бротандуиве не желал оставлять Лиишила и его единомышленников. Даже когда Лиишил и в особенности Малец ясно дали понять, что хотят его ухода. Или чего похуже. Если артефакты не нужны Лиишилу, они все еще могут послужить Бротандуиве в свержении Вельмидревнего Отче.

В любом случае сначала нужно отыскать и освободить Лиишила, Магьер, Странницу и даже Мальца. Движение на улице отвлекло его от мыслей.

Денварфи и Рхизис быстрым шагом направлялись в сторону города. Такая поспешность свидетельствовала о странном безрассудстве, которое озадачило Бротандуиве. Денварфи продолжает наблюдать за воротами дворца. Значит, она верит в то, что Магьер и остальные все еще живы. Рассудок и инстинкт подсказывали Бротандуиве, что пользы от эльфийки немного.

Но есть вероятность, что сейчас она приступила к осуществлению новой стратегии, которая может быть ему полезной. Пока это сохраняет ей жизнь.

Он мог бы вломиться в их гостиницу сегодня же вечером, пытать Энниш и Фретфаре и заставить их рассказать все, что они знают. Но они могут знать немногим больше того, что он уже обнаружил. Такой поступок положил бы конец их полезности.

Бротандуиве оставался на крыше до тех пор, пока Денварфи не ушла достаточно далеко. Затем эльф спустился вниз, чтобы последовать за ней.

* * *

Незадолго до заката Гассан снова отлучился из заколдованного убежища своей уже несуществующей секты. Закутавшись в плащ, он тихо шел по темнеющим улицам. Он испытывал некоторое облегчение от того, что на несколько мгновений остался один. День выдался напряженным.

Как только они с Винн разложили только что купленные съестные припасы, девушка немедленно начала расспрашивать его о планах на освобождение своих друзей. Делиться новостями о союзе с принцем Оуньял'ам-ом Гассан не собирался до тех пор, пока не возникнет такая необходимость. Кое-как удалось от нее отделаться.

Среди прочего он также заметил некоторую недосказанность между книжницей и тихим лучником Ан'Кроан. Винн, казалось, была полна маниакальной решимости наполнить каждое мгновение деятельностью. Гассану потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: она пытается избежать разговора с Ошей. В конце концов неугомонная попросила Гассана обучить ее разговорному Суманскому. Он с готовностью согласился просто для того, чтобы девушка не докучала ему и дальше.

А совсем рядом… в соседней комнате на полу рядом с кроватью стоял сундук.

ИльʼШанк страстно желал изучить Шар Духа. Но за ним всегда приглядывал кто-нибудь из нежданных гостей. Просто попросить разрешения у Винн еще слишком рано: сначала нужно завоевать доверие. Вот если не получится, то Гассан найдет другие способы добраться до одного из Якорей Мироздания.

Еще более странным был хранитель этого сундука.

На кровати рядом с сундуком на спине лежал полностью одетый Чейн Андрашо. Он был бледным и не дышал, поэтому казался фактически мертвым. Гассан повидал много странного в своей жизни, но с таким еще не встречался.

C заходом солнца Гассан надел плащ и заверил Винн, что не задержится надолго.

В этот предвечерний час полуденная жара уже спала, и на улицах было оживленно. Многие люди предпочитали вести дела и выполнять поручения в это время, чтобы выбраться из своих домов на относительно прохладный воздух. Когда Гассан начал искать пустую улицу или переулок, он внезапно почувствовал под рубашкой тепло медальона.

ИльʼШанк встревожился. Он не ожидал, что принц первым установит связь. Застигнутый врасплох, он внимательно огляделся и поспешил в узкое пространство между трактиром и чайной лавкой. Там он зацепил одним пальцем цепочку на шее и едва успел вытащить медальон…

«Гассан, ты здесь?»

Услышав тихий голос в своей голове, Гассан сосредоточил свою энергию на медальоне, прежде чем ответить.

«Да, мой принц.»

«У меня мало времени. Я переодеваюсь к обеду и нашел причину отослать своего камердинера с поручением.»

Гассан знал, что из-за своих обязанностей принц очень редко бывает предоставлен сам себе.

«Обстоятельства неожиданно переменились. Если мы оба будем действовать быстро, я смогу получить уникальную помощь в поиске и уничтожении Халиду.»

ИльʼШанк понимал, что поначалу новость ошеломит принца, и приготовился ждать. Как только Оуньял'ам поймет и примет эту новость, объяснения станут легче.

«Помощь? Я думал, что все в твоей секте мертвы.»

Да, по всей вероятности так и было. Когда Гассан вернулся из Баал-Ситта, то сразу бросился в глубокие подземелья, чтобы отыскать членов своей секты и помочь им. Там оказались только тела, но… не все. Одного тела не хватало.

Туфана была последней, с кем он разговаривал в свое отсутствие. Каждый член тайного общества носил под одеждой медальон, специально настроенный для обмена информацией. Гассан не нашел девушку среди мертвых, и могла быть только одна причина отсутствия ее тела.

Халида, спасаясь, снова обрел плоть – тело Туфаны.

Она была самой доверенной и любимой среди всех Суманских метаологов, независимо от того, был ли человек частью секты или нет. Всеобщее восхищение вызывали спокойствие и доброта к другим. Девушка была из тех немногих метаологов, изучавших тавматургию вместо колдовства. Все члены секты, включая Туфану, уже давно пытались выведать у домина утерянные секреты колдовства. Необыкновенно одаренная целительница, Туфана пользовалась благосклонностью знати императорского двора.

Халида мог знать об этом. В ее теле чудовище могло отправиться куда угодно.

Гассан опасался, что девушка не прожила и нескольких дней после порабощения. Она могла быть средством передвижения, пока древняя тварь не переместится в кого-то более заметного. И кто знает, что случилось с телом Туфаны потом.

«Гассан? Ответь мне!»

ИльʼШанк взял себя в руки: сейчас о ней думать нельзя. Ему нужно, чтобы принц пошел на большой риск.

«Есть еще одина, она не из Империи. Моя бывшая Нуманская ученица разыскала меня. У нее абсолютная преданность черноволосой женщины, которую вы задержали в день моего ареста. Эта женщина может быть невосприимчива к Халиде… невосприимчива к одержимости.»

Гассан остановился, ожидая замешательства и любопытства. Он надеялся застать врасплох своего принца. Молчание длилось так долго, что мужчина испугался потери контакта с Оуньял'амом.

«И какое это имеет значение? Она заперта вместе с остальными в темницах под дворцом, так как у меня не было выбора перед императорским судом.»

Конечно, есть некоторые трудности. Но то, что Гассан попросит, будет еще хуже.

«Найдите способ освободить их… вывести с территории дворца. Дальше я сам займусь этим.»

Следующая мысль, которую он услышал, была предсказуема.

«Освободить их? У меня нет власти над тюрьмой!»

Итак, Гассан спровоцировал нужный ответ. Теперь он попросит очевидный и худший вариант. А пока остаётся ждать, пока принц продолжит…