Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 217 (всего у книги 343 страниц)

Что-то еще шло через рощу. Эта темная громадина сначала кружила за пределами безлистных деревьев, стараясь не привлекать внимания.

Прячась поглубже в роще, стоял Красная Руда, также наблюдая за Чейном.

Сау'илахк был уверен, что гнома не было там минутой ранее – он издалека почувствовал бы жизнь в этой пустынной местности. Как гном появился так внезапно? Его внимание переключилось, поскольку Чейн вышел из противоположной стороны рощи, скрытый от него жиденькими молодыми зарослями.

У его бледного лица появился намек на цвет. Он покормился коровой? Нет. Животное было иссушено до такой степени, что шкура прилипла к костям. Кровопролитие не могло вызвать такой эффект.

Загадочность спутника Винн только усилилась.

Ещё одно движение привлекло внимание Сау'илахка.

Красная Руда наблюдал, как Чейн уходит, а затем обернулся, положив большую руку на дерево, как будто ища опоры. В отличие от Сау'илахка, испытавшего восхищение, гном хмурился. Возможно, неправедный Ходящий-сквозь-Камень не знал об истинной природе Чейна. Красная Руда видел, что произошло в сарае?

Гном выпрямился, его руки опустились. Он стал уходить прямо в землю.

Сау'илахк быстро поплыл в сторону трупа. Немного вещей было способно удивить его после тысячи лет блуждания в ночи. Он нашел тяжелые следы на том месте, где стоял гном, но никакой протоптанной тропинки не вело к нему. Красная Руда появился из ниоткуда и исчез тем же самым путём. Это соответствовало тому, что Сау'илахк видел в гномском подземелье.

Там Ходящий-сквозь-Камень выпрыгнул прямо из стены. Как выяснилось теперь, Красная Руда и его товарищи по касте могли пройти не только через твёрдую скалу, но и через землю.

Еще две вещи прояснились, и Сау'илахк метнулся назад, чтобы проследить за Чейном, шагающим по дороге к Четбургу. Во-первых, Чейн, как и любые другие не-мертвые, нуждался в жизненной силе, а, во-вторых, он предпринял меры предосторожности, чтобы покормиться в тайне.

Обдумывая это, Сау'илахк растворился в состоянии покоя и исчез.

* * *

После ужина Винн передала запечатанное сообщение домину Янду, главе миссии. Это был веселый пожилой человек из ордена натурологов, и, судя по его весу, он съедал слишком много медовых пирогов. Он был озадачен, но не стал спешить открывать сообщение. Красная Руда прикончили свою порцию очень быстро, не потрудившись даже присесть, а затем ушёл, чтобы выбрать себе комнату. Больше он не появился.

Из того, что Винн видела в подземелье Ходящих-сквозь-Камень, она предположила, что он провел слишком много времени в тусклом свете Палаты Падших. Плавание под открытым небом, постоянное окружение другими людьми, должны были быть ему непривычны. Возможно, он стремился побыть в одиночестве.

Она не скучала по его обществу и осталась внизу в библиотеке миссии. До тех пор, пока Тень не потребовала вывести её наружу перед сном.

Когда они наконец поднялись по центральной лестнице до самого верхнего этажа, Винн поняла, что домин Тамира не соврала. Большинство комнат пустовали, их двери были распахнуты. Винн выбрала большую комнату с окном, выходящим на главную улицу. Она могла запросто различить огни порта за высокими крышами. Старая кровать под балдахином была накрыта мягким толстым стеганым одеялом, а выцветшие бархатные шторы украшали окна. Тень потопталась на месте прежде, чем устроиться на потёртом плетеном коврике в изножие кровати, а затем пристально посмотрела на закрытую дверь.

Винн вытащила один из трех кристаллов холодной лампы. Как только он засветился, она закрыла шторы, разулась и опустилась на пол перед комодом с орнаментом в виде завитков.

– Подойди, – сказала она. – Время для изучения слов.

Тень просто наморщила нос и осталась наблюдать за дверью.

– Иди сюда, – повторила Винн, протягивая руку.

Она зарычала и отвернулась.

– Ты должна учиться, Тень. Это сделает всё проще.

Пока что уроки были ориентированы на простые обозначения для общих объектов и действий, а также основные команды, которые использовали для дрессировки собак. Последние были, конечно, унизительны, учитывая интеллект маджай-хи.

– Тень, – сказала Винн, очищая свой ум, чтобы не дать никакой подсказки в памяти, – покажи мне… Хайтауэра.

Она потянулась и коснулась лапы Тени, надеясь, что собака поняла и пошлёт ей изображение крепкого гномского домина.

Ничего не произошло. Винн подумала о других способах описать Хайтауэра с его прорезанными сединой красными волосами и бородой, заплетённой на конце…

Вдруг в ее голове возникло изображение домина. Краткий миг восторга сменился разочарованием.

– Не жульничай! – сказала она, убирая руку. – Ты должна понимать это со слов, а не из моих воспоминаний.

Тень должна был использовать в качестве ориентира слова и понять, какое из воспоминаний Винн нужно вызвать.

– Покажи мне… мою комнату.

Очистив голову, Винн ждала, но снова ничего не произошло. Она резко упала на колени, где стояла. Что-то попроще могло подойти лучше, что-то, что не имело отношение к Тени. Это что-то надо было использовать, чтобы проверить рост словарного запаса Тени.

– Тень, посмотри на… окно.

Собака просто лежала, как дующийся подросток. Винн снова пожалела, что Тень не могла просто передать слова в её мысли, как ее отец.

Внезапно, ухо Тени дернулось, и яркая память всплыла в сознании Винн.

Она сидела на возвышении перед очагом в таверне «Морской лев» в ночь гуляний в честь свадьбы Магьер и Лисила. Малец лежал около нее, тихий и задумчивый. Они оба знали, что его семья, Стихийные Духи, теперь знают о способности Винн узнавать об их присутствии, слышать их. Он был глубоко обеспокоен ее безопасностью.

«Что я буду делать без вас?»– прошептала она ему.

Напоминание, что с того момента прошло больше года, вызвало слезы на глазах Винн. Ни один смертный не должен был слышать общение Мальца с его семьей, и в результате они потребовали смерти Винн. Они попытались убить ее из-за того, потому что последствие неправильного заклинания позволяло ей слышать их так же, как она слышала Мальца. Если бы не он…

«Когда вернешься домой, постарайся побольше быть на людях, – предупредил Малец той ночью у очага. – Мои сородичи не желают, чтобы смертные узнали об их существовании. Они остерегутся проявлять себя там, где их могут заметить.»

«Какое-то зло надвигается на нас, и ты это знаешь, – проговорила Винн. – То, что ты почуял тогда, в пещере… это твои сородичи? Они стоят за всем этим?»

«Нет… это нечто большее. И я… устроил еще кое-что. Надеюсь, оно послужит тебе во благо и убережет тебя.»

Винн не знала тогда, что это означало. Но теперь она поняла. Через свою подругу, Лилию, Малец послал Тень. Он пожертвовал дочерью, которую никогда не видел, чтобы обеспечить Винн охрану в своё отсутствие.

Винн вытерла снова набежавшие слезы, не понимая, почему Тень вызвала память об этом. Возможно, это было напоминание, что Тень была назначенным стражем и должна была опекать Винн, а не наоборот. И достаточно скоро, они оставят сомнительную безопасность цивилизации.

– Тень, посмотри на меня, – сказала она, положив руку на спину собаки.

Как только её пальцы зарылись в тёмный мех, другое воспоминание всплыло в её голове.

Винн смотрела на себя со стороны, как будто она была другим человеком.

Другая она выглядела слишком высокой, как будто нынешняя Винн была значительно ниже. Другая Винн взглянула вниз, указывая пальцем на неё. Она сказала что-то, но это походило серию звуков, бессмысленных и непохожих на знакомые слова.

Очевидно, это было воспоминание Тени, которое передалось ей, когда пальцы Винн коснулись собаки. У всех воспоминаний, что Тень передавала ей, были проблемы с речью. Она обычно выходила приглушенной и неразборчивой. На сей раз, когда этот образ пропал, на смену ему немедленно пришёл новый, в котором Винн ругалась сама на себя.

– Тень… нет!

Она отдернула пальцы, настолько пораженная, что чуть пошатнулась на коленях. Упрямо повторяющиеся образы памяти были четкими. Тень что-то пыталась сказать Винн, но она не понимала что.

– Ах ты мелкая… Неужели, ты хочешь сказать…

Винн онемела от потрясения, когда значение памяти дошло до неё. Это внезапное озарение было таким простым, что сначала она не поверила, что это возможно.

– Вставай, – сказала она, толкая Тень в бок.

Тень вскочила и с рычанием развернулась, но Винн проворно обхватила морду собаки обеими руками.

Она попыталась вспомнить любое слово, которое Тень часто слышала, и которое означало что-то важное для них обоих. Она так же боялась позволить любой памяти придти на ум. Она нуждалась не в человеке, месте или вещи, а в понятии, связанном с воспоминаниями.

– Призрак, – прошептала она.

Загривок Тени встал дыбом, а её челюсти задрожали. Каскад образов с участием Сау'илахка, смесь воспоминаний их обоих, прокатился через разум Винн. Это закончилось собственным изображением Винн, проткнувшей капюшон призрака зажженным солнечным кристаллом.

Это было одним из слов, которые Тень слышала много раз – и поняла. Скорее всего, она понимала намного больше слов, чем делала вид. Но на сей раз Винн не стала ругать Тень за использование мысленной речи. Вместо этого она подняла одну руку, коснулась ее правого виска одним пальцем, а затем указала на себя.

– Не память Тени. Память Винн. Покажи… как Винн слышала призрака.

Винн убрала руку с головы Тени и расслабилась, чтобы Тень не могла послать свои воспоминания, но смогла поднять память Винн. Собака вышла вперед, потянувшись к ней носом.

– Нет, – сказала Винн. – Не через мысли. Только воспоминания Винн.

Глаза Тени сузились, и воспоминания нахлынули на неё.

Каждый момент в жизни Винн, когда она говорила о призраке, промчался через ее голову – слишком быстро! Было такое чувство, что мир вращается вокруг неё ожившим кошмаром – вереницей безликих фигур в черной одежде. Тошнота в животе Винн перекатилась в горло, когда один мимолетный, но врезавшийся в память голос, зазвучал в ее голове.

«Призрак… не может исчезнуть так легко…»

Винн вздрогнула, тяжело дыша:

– Стой!

Конечно, это было тот самый ужасный, и оттого накрепко запомнившийся момент, когда Чейн, надев свою кошмарную маску, напал на нее у внутренней стены замка. Но звуки теперь были почти ясны. Винн задержалась на этом воспоминании, надеясь, что Тень уловит суть.

– Не изображение… – сказала она и прикоснулась к своим ушам. – Звук. Память о словах… о призраке.

Челюсти Тени задрожали.

В уме Винн родилось эхо. Разбитые звуки из ее собственных воспоминаний о невыразительном голосе Чейна сложились в…

«Призрак… не… исчез…»

Винн схватила морду Тени.

– Да… Да, Тень!

Это был просто набор слов, и это никогда не будет походить на разговор с Мальцом. Тень могла использовать только слова, найденные в её воспоминаниях, которые собака поняла, и которые Винн сама когда-либо слышала. Но это было даже большее чем то, на что Винн могла надеяться.

Ей подумалось, что Тень крадёт и разбивает на осколки чужой голос.

Другой кусочек памяти всплыл в мозгу Винн.

Чейн пришёл в ее комнату той ночью, чтобы попросить её уйти с ним и оставить Тень. Представление в памяти было искривлено: один и тот же момент времени, но с двух точек зрения – Винн и Тени с кровати.

«Пойдём… Тень останется здесь.»

Винн уставилась на Тень, задаваясь вопросом, что означает эта память. Тогда фраза разбилась, слова смешались и прибыли снова, все еще голосом Чейна:

«Винн… останься здесь…»

Винн охватило такое ликование, что она даже не думала о значении этого. Тень делала больше, чем просто повторяла слова из памяти. Она использовала их, чтобы выразить свои собственные мысли.

Винн обняла собаку, пробормотав:

– Ох, господи, спасибо!

Тень низко рыкнула, и вспышки различных воспоминаний замелькали в разуме Винн. Они были туманными, приглушенными и более искаженными, чем прошлые фрагменты, которые разделяла с ней Тень. Винн испытала это прежде лишь однажды, когда Тень передавала ей память другой маджай-хи, перешедшей сначала от Мальца к Лилии, а затем к их дочери.

Винн увидела глазами Мальца, как Стихийные Духи пытаются убить её.

Стая Лилии окружила толстую упавшую березу, когда ее корни ожили. Эти деревянные щупальца стегнули по ним. Взглядом Мальца Винн увидела себя, отскочившую от корня дерева. Она упала на землю и лежала там, почти без сознания, ее туника порвалась на плече.

Винн тут же отпустила Тень и отшатнулась. Та же самая переделанная фраза Чейна снова всплыла в её сознании:

«Винн… останься здесь.»

Это произошло ужасной ночью в Эльфийских Землях, когда Стихийные Духи общались с Мальцом и поняли, что Винн подслушала их. Жалкая смертная шпионила за ними, и они попытались убить ее.

Тень начала рычать на Винн. Пришли ещё более искажённые слова, на сей раз произнесённые странным умственным голосом Мальца, сказанные той ночь у очага «Морского льва», после свадьбы Магьер и Лисила.

«Оставайся здесь так долго, как только…»

Тень шагнула вперёд, отпихнув Винн назад передними лапами.

Винн не удержала равновесия и ее спина прижалась к комоду. Мешанина слов, произнесённых разными голосами, возникла в её голове:

«Останься… Винн… здесь… нет… в лес…»

Тень пыталась донести это до неё теми немногими словами, что она знала. Даже несмотря на разные голоса, было тревожно, как быстро собака уловила смысл.

У Тени всегда была своя цель, та, о которой слишком часто забывала Винн. Тень волновалась по поводу путешествия Винн по тем местам, где будет слишком мало смертных для того, чтобы Стихийные Духи побоялись быть замеченными.

– О Тень… я не могу остаться, – пробормотала она.

В её разуме тут же вспыхнули новые слова:

«Духи… убьют… Винн…»

Винн обвила руки вокруг шеи Тени, слыша и чувствуя несчастный рык собаки. Как она могла заверить Тень, что не может поступить так?

– Мы еще не отправляемся вглубь страны, – прошептала она, хотя Тень не могла понять все слов. – Я ещё не сказала Чейну, но мы отправимся дальше…

Её прервал стук в дверь. Затем голос Чейна позвал её снаружи:

– Винн?

Это было так не вовремя, что заставило её пожелать, чтобы он задержался подольше. Она села, одной рукой поглаживая шею Тени, но палец другой приложила к губам в предупреждающем жесте, прежде чем ответить:

– Входи.

Дверь открылась, и Чейн вошёл внутрь. То, как он выглядел, поразило ее.

У его лица, хотя все еще бледного, теперь был намек на цвет. Он выглядел… непринужденным, но еще более встревоженным, чем раньше. Как будто предупреждая ее первый вопрос, он сказал:

– Коровья, далеко за городом.

После полной урны крови, втихомолку оставленной им в комнате в храме, Винн не позволяла ему отмалчиваться по этому поводу.

– А это сработает для тебя? В смысле – кровь животного?

Он поколебался, но потом уверенно ответил:

– Да.

Странная гримаса, своего рода отвращение, на мгновение исказила его черты. Она никогда не видела её прежде, когда речь заходила о его питании. Она почувствовала себя немного виноватой, но ненадолго.

– Ты должен выбрать себе комнату, – сказала она.

– Выберу, но из-за наступления зимы мы должны двинуться в путь как можно скорее. Сколько мы остаемся здесь?

Настала очередь Винн колебаться.

– Ночь или две, не больше, – начала она, – но мы еще не отправляемся вглубь страны. Завтра, я закажу для нас проезд на другом судне. Мы направимся в Драйст, свободный порт на юге.

– Ещё одно морское путешествие? Но действительно ли этот другой порт лучшее место отправки?

– Чем дальше на юг мы доедем морем, тем короче будет до А'Грайхлонна.

– Сможем ли мы себе это позволить? – спросил он.

Она должна была рассказать ему все это раньше, но чем меньше было времени, тем меньше шансов на то, что он будет спорить.

– Это здорово ударит по нашему кошельку, – признала она, – что означает, что настанет время, когда мы сами должны будем позаботиться о себе. Но не спорь со мной. Это – единственный путь. Совет хочет, чтобы мы потратили месяцы на дорогу до Лхоинна и столько же или даже больше на возвращение.

– Я не буду спорить с тобой, – слегка оторопев, сказал он. – Почему ты вообще решила, что я буду спорить?

Винн не ответила, но по каким-то причинам, выражение его лица изменилось. Он казался почти освободившимся от всех тревог. Он с нетерпением ждал нового морского путешествия?

– Ты сказала Красной Руде? – спросил он.

– Это может подождать до того, когда всё будет улажено. Я выйду утром и посмотрю, что смогу сделать.

– Возьми его с собой. Я пошёл бы сам, но…

– Красную Руду? Нет… Тени будет достаточно для защиты, и Четбург – совершенно безопасное…

– Не существует такой вещи, как безопасный порт, в любом городе, – прервал Чейн. – В них слоняются представители всех слоёв общества. Ты произведёшь большее впечатление с Красной Рудой… чем с простым с животным.

Тень зарычала на него.

– По крайней мере, в глазах неосведомлённых, – добавил он, поскольку знал, какой полезной была Тень.

Винн поджала губы, потому что он был прав. Как бы там ни было, Красную Руду нужно было рассматривать как часть их группы. Вдруг она моргнула, поскольку ей показалось, что что-то пошевелилось под потолком.

Это было похоже на порыв ветра, нашедший путь в комнату и сдувший пыль с потолка. Но когда она посмотрела поверх головы Чейна, она ничего не увидела.

Чейн, обернувшись, посмотрел туда же:

– Что?

Винн ещё раз искоса глянула туда и покачала головой. Она просто должна была поспать после напряженного дня и попытаться отогнать головную боль, оставшуюся после уроков с Тенью

* * *

Снаружи в проулке около лавки торговца рыбой Сау'илахк услышал мягкий свист воздуха, когда вернулся его слуга. Он мог заклинать маленькие части Элементов, чтобы те служили его планам, и этот из Воздуха захватывал звуки. Он ждал, пока круглая масса искажённого воздуха плавала рядом.

«Повтори,»– приказал Сау'илахк.

С шипением, похожим на пересып песка, оно начало воспроизводить звуки голосов. Но только одна фраза имела значение для него:

«Завтра, я закажу для нас проезд на другом судне. Мы направимся в Драйст… Чем дальше на юг мы доедем морем, тем короче будет до А'Грайхлонна.»

Это наполнило Сау'илахка надеждой. Винн направлялась к хранителям Лхоинна в их столице, «Благословленной Лесом». Она нашла что-то ценное в древних текстах, до которых он больше не мог добраться? Она путешествовала с одобрения своего Совета, хотя, вероятно, они просто хотели избавиться от нее максимально надолго.

Все же Винн Хигеорт снова свернула с запланированной для неё дороги.

Единственное полезное, что мог сделать Сау'илахк, это отследить судно, на которое она сядет. Ещё одно морское путешествие снова ограничит его возможности, но следовать за ней теперь будет не так сложно. Он сможет свободно добывать продовольствие для себя, зная, где легко взять ее след.

«Исчезни!»

Слуга пропал, и воздух с тихим шипением разнёсся вокруг.

Энергия, которая пошла на его создание, дорого стоила Сау'илахку. Он поплыл вниз по переулку, и небольшой голод грыз его, пока он искал пропитание ночью в спящем городе.

Глава 5

Две ночи спустя Чейн с остальными стоял на палубе маленькой шхуны, наблюдая за огнями Четбурга. Хотя они все уже были на борту, капитан не отчалит до рассвета.

Винн стремилась поскорее оставить миссию Гильдии. На утро после того, как она передала сообщение, Хранители Четбурга начали вежливо избегать ее.

Чейну не нужно было теряться в догадках из-за чего.

Скорее всего, сообщение, что доставила Винн, содержало какое-то предупреждение от Совета относительно нее. Хотя она ни разу не показала этого, изменение отношения Хранителей Четбурга расстроило ее. Чейн, как мог, сопереживал ей, поскольку сам он всегда был посторонним в Гильдии и не мог в полной мере понять, каково это.

Только Красная Руда казался недовольным дальнейшим морским путешествием. Однако краем глаза Чейн несколько раз уловил, что гном настороженно косится в его сторону. Он сделал вид, что ничего не заметил.

– Число кают ограничено, но цена оказалась меньше, чем я ожидала, – сказала Винн и посмотрела на Красную Руду без своей обычной подозрительности. – Особенно после того, как ты поторговался с капитаном.

Красная Руда пожал плечами и облокотился на парапет:

– Я просто настоял на справедливом обмене. Он просил слишком много за то, что мог предложить.

Красная Руда был слишком тих для гнома, но Чейн видел гномские торги на рынке в Дред-Ситте. Если он посочувствовал, а, возможно, даже пожалел капитана, то не слишком на него давил. Это также заставило его чувствовать себя неполноценным. Он не мог выйти на дневной свет, поэтому не мог помогать Винн днём.

По крайней мере, пока ее цели имели какую-то скрытую ценность для Красной Руды, своенравный Ходящий-сквозь-Камень будет также стремиться обеспечить безопасность Винн. Чем больше, тем лучше, понимал Чейн, заглядывая в будущее.

Они должны будут прибиться к каравану для безопасного путешествия вглубь страны, что означало следовать чужим правилам и графику. Он будет весь день как в ловушке в плену сна внутри фургона, лежащий без движения и беспомощный. Сама мысль об этом бесила его.

– Мы должны обустроиться, – сказала Винн и указала им к кормовой части шхуны.

Он кивнул и поднял их сундук.

– Матрос одолжил мне карты, – добавила Винн. – Ты умеешь играть в «фараон» или «двух королей»?

Одна бровь Чейна приподнялась:

– А ты?

– Немного… Лисил учил меня.

Чейн ничего не сказал на это.

* * *

Сау'илахк появился под доками Четбурга, наполовину погрузившись в идущую волнами темную воду. Но его черная мантия и плащ были нетронуты движением воды. Он наблюдал за кораблём Винн, стоящим на якоре в гавани, его паруса все еще были свернуты. Она направлялась сначала к вольному порту Драйсту, а затем в Лхоинна.

Ему не нужно будет держаться рядом с ней, поскольку между Четбургом и Драйстом немного портов. Возможно, ему следовало направиться юг и ждать ее прибытия, но сначала он хотел восстановить свою жизненную силу, потраченную на то, чтобы наколдовать слуг. И взять несколько дополнительных жизней.

Мысль о Драйсте понравилась ему. Это было место, где верховенство закона зависело от власти и силы или от умения проигнорировать его. Он мог кормиться там сколько влезет, поскольку никто не придаст особого значения очередному трупу в переулке. Очень многие умирали или исчезали в свободных портах без особой причины.

Он провалился в дремоту, готовясь появиться в предместьях Драйста, месте, которое он хорошо знал. В это краткое мгновение на краю вечного сна, гнетущее присутствие когтями вцепилось в него.

«Сау'илахк…»

Он не мог не ответить.

«Да, мой Возлюбленный?»

«Ты следуешь за Хранительницей?»

«Да, ваш… слуга повинуется.»

* * *

Незадолго до рассвета Чейн сидел на койке в своей каюте, которая была едва ли больше кладовки. Он провел ночь, играя в карты с Винн под пристальным взглядом Тени. Не то, чтобы его беспокоила игра или недоверие Тени, и он совсем не возражал беззаботно проводить время с Винн. Но страх перед своей ограниченностью не покидал его мысли.

Чейн уставился на сумку Вельстила на полу рядом со своей койкой. Поколебавшись, он открыл её и вынул оттуда коробку в кожаном переплете, длинную и более узкую, чем та из грецкого ореха с бронзовой чашей внутри. Открыв коробку, он увидел шесть стеклянных пузырьков с отвинчивающимися серебряными пробками, уложенными на бархатной подложке. Все, кроме одного, были пусты, но раньше каждый был наполнен темной жидкостью, похожей на водянистые фиолетовые чернила.

Чейн вынул последний полный пузырек и прокатил его между пальцами. Когда жидкость в пузырьке закрутилась водоворотом, до него донёсся тонкий, подозрительно сладкий запах. Он припомнил, что учуял его в первый раз, когда увидел эту коробку.

Основным компонентом жидкости были лепестки желтого в крапинку цветка, окрашенного в фиолетовый ближе к пестику. Девиака Свончек – «вепрев колоколец» по-белашкийски – был назван так из-за поверия, что только кабаны и самые свирепые хищники могут есть его. У него были и другие старые названия: «наводнение сумрака», «дыхание кошмара» и «чёрное проклятье». Премин Хевис назвала его «платье покойницы» по-нумански. Другими словами, яд, опасный для всего живого, даже если просто вдыхать его запах.

Вельстил нашел ему другое применение. Чейн подозревал какое, но ещё не проверил.

Пока они были в монастыре целителей, Вельстил, казалось, не спал нескольких дней. Только позже Чейн получил ключи к разгадке какой-то смеси, которую Вельстил изготовил на кухне монахов. Запах показал там один сомнительный ингредиент, и его неясное назначение мешало Чейну опробовать смесь на себе. Все, что он действительно знал, что когда-то видел пузырек наполовину полным. Это подразумевало возможную дозировку.

Теперь он был в отчаянном положении. Он должен был узнать, послужит ли смесь ему, и таким образом поможет ли защитить Винн. Если так, ему понадобится больше этой жидкости – намного больше, если путешествие продлится долго. Другого безопасного времени для проверки могло и не быть.

Чейн отвинтил пробку. Глубоко вздохнув, он вылил содержимое себе в глотку.

* * *

После завтрака из булки и сушенной рыбы, Винн не испытала желания спать дальше. Она прогуливалась по палубе с Тенью на прохладном ветру, но восходящее солнце обещало тёплый и ясный день. Она привыкла к своему перевернутому режиму, отсыпаясь часть дня и бодрствуя часть ночи с Чейном. Она часто отправлялась в кровать рано утром под недоумённым взглядом Красной Руды, а затем просыпалась поздно днем, поступая так же между полуночью и рассветом.

Она припасла для капитана их старое оправдание о кожной болезни Чейна, то же самое, что услышал от них и Красная Руда. Она сказала капитану, что из-за этого условия, у Чейна также был собственный провиант. Этот капитан был ещё меньше в чём-то заинтересован, чем предыдущий, и лишь хмыкнул на это объяснение. По крайней мере, никто не ожидал, что Чейн будет днём приходить на обед.

Все матросы вокруг были заняты, готовясь к отплытию, но ни один, казалось, не возражал против присутствия Винн. Она обосновалась на палубе рядом с Тенью, одну руку держа на спине собаки, а другую – на парапете.

– Перила, – сказала она, похлопывая по парапету, чтобы привлечь к предмету внимание собаки.

Тень подняла верхнюю губу и коротко рыкнула, раздражённая продолжением уроков.

«Спи…»

Это слово родилось в её голове без всякого предупреждения и было произнесено её собственным голосом.

– Ты устала? – спросила она.

«Винн… спи…»

– Да, я по своему расписанию уже должна спать.

Она двинулась к кормовой пристройке и спустилась вниз по узкой лестнице. Ее крошечную комнатку едва можно было назвать каютой. Она была настолько мала, что можно было сделать только три шага мимо койки, поддерживаемой цепями у одной стены. И матрас был достаточно тверд, чтобы понравиться гному, хотя она подозревала, что там могут водиться насекомые.

Она проходила мимо двери в каюту Чейна, когда услышала громкий удар, и тут же остановилась. Удар повторился, на этот раз сопровождаемый стоном. К настоящему времени Чейн должен был спать, и Винн в тревожном порыве схватилась за дверную ручку. Дверь не открылась – ручка даже не повернулась.

У дверей их кают не было замков, и все же его была как-то заперта. Она попробовала навалиться на неё своим весом, но так и не смогла открыть.

– Чейн, ты в порядке?

В ответ – только тишина, да звуки ветра и волн с палубы.

– Чейн? – когда опять никакого ответа не последовало, она попробовала навалиться на дверь снова. – Открой!

Позади нее в коридоре раздались тяжелые шаги, и она оглянулась.

Красная Руда выходил из своей каюты, повернувшись боком, чтобы протиснуться в слишком узкий дверной проем. Он был одет только в бриджи и черную рубашку, его длинные красные волосы свисали свободно.

– Что происходит? – спросил он.

До сих пор Красная Руда держал язык за зубами о странностях Чейна. Его сомнения относительно истории Винн были ясно видны, но он открыто не высказывал их. Они все поддерживали негласный статус неопределенности по этому вопросу. Но независимо от того, что Красная Руда думал о Чейне, он никогда не должен был узнать правду.

В Дред-Ситте Ходящие-сквозь-Камень показали ненависть к чему-либо не-мертвому, и, в общем-то, Винн понимала их и была согласна. Но если в деле был замешан Чейн, она не могла рисковать.

– Ничего, – поспешно ответила она. – Он очень крепко спит. Возможно, он просто упал с койки.

Красная Руда фыркнул, почти как Тень, а затем нахмурился и поглядел в свою каюту. Вероятно, он спал на полу. Гном никогда не поместился бы на койке, даже если бы она и не сломалась под таким большим весом. Он повернулся к ней, глянул на ее руки на дверной ручке и подступил ближе.

– Я могу открыть, – сказал он, и в его голосе слышалось не наигранное желание помочь.

Тень зарычала на него, и Винн тут же отступила от двери, прерывая её.

– Да нет, всё в порядке.

Красная Руда внимательно изучил её лицо. В его глазах мелькнуло расстройство.

– Что он ест? – внезапно спросил он, наклоняясь немного, чтобы пристально посмотреть за неё на дверь Чейна. – Он не присоединился к нам ни разу во время трапезы, и я не видел, чтобы он притронулся к нашим припасам.

– Зачем ты проверял наши припасы?

Её слова заставили его надолго замолчать. Гномы были общинным народом, и для него это было само собой разумеющимся.

– Мы путешествуем вместе, – ответил он, наконец.

– Нет, я предприняла эту поездку. Ты здесь только по моему неохотному согласию.

Она искала шанс прояснить, кто здесь принимает решения. Она также хотела знать его настоящую причину.

Что он действительно хотел в Балаал-Ситте?

Он никогда не скажет ей этого прямо, но она надеялась, что он может ошибиться и этим дать ей хоть какой-то намёк. Поэтому, она и не мешала ему следовать за ней.

– С Чейном всё будет хорошо, – сказала она. – Я проведаю его позже.

Большинство гномов были открытыми и честными. Красная Руда был совсем иным. Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на дверь позади неё, но никакой намек на эмоции не отразился на его широких чертах. Медленно выдохнув, он вернулся в свою каюту.

Винн постояла на страже ещё несколько секунд, а потом приложила ухо к двери.

– Чейн?.. – тихонько позвала она, но ни звука не донеслось из запертой каюты.

* * *

Чейн сидел на своей койке, обхватив руками подтянутые к подбородку колени, и пытался не царапать кожу ногтями. Он не мог прекратить дрожать.

Зверь, скованный цепями в нем, о дикой природе которого когда-то предупреждал его Вельстил, то и дело шевелился до этого. Но сейчас затих, как будто погрузился в какой-то внутренний сон.

Но не сам Чейн – такое облегчение всё никак не приходило к нему.