Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 343 страниц)

Заканчивай!

К горлу Винн подкатила волна желчи вперемешку с сушеной рыбой.

– Тихо, ты! – прошипела она, сдерживая позыв рвоты. – Меня и без твоих окриков тошнит!

Малец заворчал, потрусил к другому мертвецу и, орудуя лапами, перевернул его на живот. И принялся терзать зубами веревки, чтобы высвободить еще один сверток парусины. Винн зажмурилась и, все еще содрогаясь, поспешно вытерла руки о рясу мертвой женщины.

Когда она вновь открыла глаза, Малец стоял перед ней и держал в зубах сверток парусины. Развернувшись, пес двинулся к дальнему коридору в углу комнаты. Винн подхватила кристалл, парусину, веревки и поспешила следом. Наконец они вошли в библиотеку, и свет кристалла упал на боковые стены каменных шкафов.

Малец бросил свою ношу у арочного входа в коридор, и Винн последовала его примеру. Затем она ступила в проход между ближайшими полками – и не сумела сдержать дрожь восторженного предвкушения. Только на то, чтобы составить каталог этой библиотеки, у ее собратьев по Гильдии ушло бы несколько лет – если не десятилетий, – а она и Малец здесь одни, совершенно одни, без посторонних глаз! Однако восторженный трепет быстро угас, когда Винн вспомнила, каким образом была создана эта сокровищница знаний.

Ее окружали ветхие манускрипты, написанные рукой древних вампиров… таких как Ликэн.

Малец задрал морду и, поводя головой из стороны в сторону, осматривал верхние полки.

Винн ошеломило осознание того, какой труд ей предстоит. Полки битком набиты, и ведь это только один шкаф, а сколько их еще в этой огромной зале! Как же ей отобрать именно то, что важнее всего? Ее опять замутило.

Ищи прежде всего тексты, которые можешь прочесть. Во вторую очередь – те, где можешь хотя бы распознать язык. Сосредоточься на книгах. Переплетенные тексты старее и из материалов, которые потом исчезли.

– Ну да, конечно, – кивнула Винн. – Только вот книги быстрее разрушаются от времени. Их страницы могут рассыпаться от одного прикосновения… а вот свитки в футлярах могли сохраниться гораздо лучше.

Эта мысль пробудила в ней неуверенность. Конечно же, на ее месте должны были бы оказаться ее наставники – самые опытные каталогисты Гильдии. Сама Винн всего лишь подмастерье, куда ей до мастеров или доминов! И все-таки здесь и сейчас оказалась только она.

А если заметишь любое упоминание о «голосе в ночи» на любом языке, бери такой текст прежде всех прочих… и еще бери тексты на языках, которые существовали до начала нашей эпохи, даже если не сможешь прочесть ни слова. Все это можно будет перевести, когда…

– Ты меня нарочно дразнишь? – осведомилась Винн.

Малец снизу вверх глянул на нее:

Извини.

Винн двинулась вслед за ним в глубину прохода между шкафами. Присвечивая себе кристаллом, они просматривали все подряд – свитки в футлярах, книги, стопки сшитых листов и даже небольшие шкатулки.

И пока Магьер, Лисил, Сгэйль и Оша отдыхали и набирались сил, Винн торопливо обшаривала полки древней библиотеки, высматривая все, что хотя бы намекало на тайны давно утерянного прошлого.

Все, что могло разрешить загадку событий, которые столько веков назад разрушили мир.

* * *

Светало. Магьер стояла на лестнице перед входом в замок и смотрела, как с белесого неба медленно падают крупные снежинки.

Из кусков парусины и веревок они соорудили для шара нечто вроде подвесной люльки, а кроме того, отыскали в мешках убитых вампиров в рясах кусок кожи. В эту кожу закатали пару раскаленных кристаллов из напольной жаровни. Хотя кожа кое-где обуглилась и задымилась, по крайней мере теперь им можно было не разводить костры из сушеного навоза.

Винн, изможденная, с красными от бессонной ночи глазами, выволокла на крыльцо два увесистых, явно неподъемных для нее парусиновых тюка.

Магьер с подозрением глянула на Мальца, и тот поспешно отвел глаза. Нетрудно было догадаться, чем эти двое занимались остаток ночи, пока все остальные мирно спали. Впрочем, чего еще можно было ожидать?

Ноша Винн составляет ничтожно малую часть тех сокровищ, которые хранятся в здешней библиотеке. Кто еще в обозримом будущем сумеет добраться до этого замка? Быть может, в манускриптах, которые отобрала для себя Хранительница, найдется что-нибудь важное для них.

Магьер вгляделась в чугунные ворота, черневшие по ту сторону покрытого снегом двора. Одна створка ворот все так же распахнута настежь. Мысль о предстоящем переходе действовала на Магьер угнетающе, однако это все лучше, чем задерживаться в замке еще хоть на день.

Магьер и Лисил шептались почти до утра, то обсуждая надежды на будущее, то обдумывая путь домой. Карт у них не было, но, если двигаться все время на запад, они рано или поздно уткнутся в Топь – обширную заболоченную местность к югу от Древинки. Оттуда можно будет, обогнув Топь по северному краю, повернуть на северо-запад, к побережью.

Лисил считал, что если они будут держаться южной границы Древинки, то без помех доберутся к югу Белашкии, но Магьер в этом сомневалась. Если знатные дома Древинки до сих пор грызутся из-за того, кто из них посадит своего родича на трон верховного князя, ни один, даже самый глухой уголок ее родины нельзя счесть безопасным. Любая из враждующих сторон запросто прикончит чужеземцев – не из-за каких-то опасений, так просто, на всякий случай.

И хотя Магьер отчаянно хотелось разузнать хоть что-нибудь о тетке Бее, она прекрасно понимала, что Чеместук, ее родная деревня, далека от безопасных путей.

Лисил оставил Бее денег и письмо к Калебу в надежде, что она будет искать убежища в Миишке. Тетка Бея упряма, как все женщины из рода Магьер, но все-таки не глупа.

Магьер тяжело вздохнула – у нее уже не осталось сил тревожиться за тетку. Как только они доберутся до Миишки – если, конечно, Бея не будет поджидать их там, – Винн напишет в Белу, домину Тилсвиту, а Магьер придумает, как отыскать тетку. Потом они все будут наслаждаться мирным отдыхом, размышляя над тем, как надежнее всего доставить шар Хранителям Знания.

Поднялся ветер, и снежинки уже не отвесно падали на землю, а неслись наискось.

– Опять будет пурга, – пробормотал Лисил.

– Верно, – согласился Сгэйль. – Нам надо не мешкать и поскорее добраться до лагеря.

Эльф и полуэльф присели на корточки и набросили на плечи петли подвесной люльки, в которой покоился шар. Лисил, помимо того, подхватил веревку, которой были увязаны завернутые в кожу раскаленные кристаллы.

– Винн, надень капюшон, – бросила Магьер, с усилием приподняв один из увесистых тюков с добычей Хранительницы.

Девушка насупилась, но подчинилась… и вдруг торопливо шмыгнула назад, в приоткрытые двери замка.

– Ты куда? – закричала вслед Магьер.

Винн скоро вернулась, едва ковыляя под тяжестью связки квадратных листов в проржавевшем железном переплете. Магьер вспомнила – эта штука валялась на полу в кабинете.

– Хватит уже! – рявкнула она. – Весь замок на спине не унесешь.

– Это надо взять обязательно! – горячо возразила Винн. – Здесь, быть может, дневник… заметки одного из тех, что когда-то был здесь с Ликэн.

Эта мысль совсем не пришлась Магьер по вкусу, и она задумалась: что же на самом деле сталось с «сотоварищами» Ликэн? Почему они ее бросили? И как им вообще удалось покинуть замок, если белокожая вампирша провела здесь несколько столетий, будучи невидимо прикованной к этому месту своим хозяином?

– Ладно уж, давай, – проворчала она, отбирая у девушки железный том. И едва не выронила его – настолько тяжелой оказалась эта ноша. Винн тихонько ойкнула. Магьер кое-как пристроила сокровище под мышкой.

Другой тюк с библиотечными находками Винн поднял Оша. Молодой эльф выглядел не так уж плохо для того, кого несколько часов назад огрели по голове железным шкворнем. Он нахмурился и негромко что-то сказал по-эльфийски Сгэйлю.

– Знаю, – кратко ответил тот.

– Им нужно совершить погребальный ритуал, – пояснила Винн. – Для собратьев по касте, которых убила Ликэн.

Лисил насупился, искоса глянул на нее:

– Сначала в лагерь… а там поглядим, сильно ли разыграется пурга.

Сгэйль поглядел через ворота на сверкающую белизной равнину:

– Да, наша миссия – прежде всего.

Магьер первой сошла с лестницы и двинулась к воротам.

* * *

К тому времени, когда Хкуандув услышал голоса, он едва мог дышать. Им с Денварфи и прежде доводилось сидеть в засаде зимой, но в разреженном горном воздухе мороз был настолько сильным, что Хкуандув окоченел, хоть и был обучен сохранять и распределять тепло тела. Снова пошел снег, поднялся ветер. С трудом двигая руками и ногами, Хкуандув отполз немного от стены, чтобы лучше видеть ворота.

– Сгэйльшеллеахэ и Оша…

Хкуандув оглянулся, услышав шепот Денварфи. Ее лицо и губы заметно побелели. Когда он снова повернул голову, из ворот кто-то вышел, и анмаглахк тотчас распластался в снегу.

Первой шла Магьер. Она несла под мышкой плоский квадратный сверток, а к спине ее был приторочен веревками увесистый тюк парусины. За ней появились Лиишил и Сгэйльшеллеахэ. В парусиновой люльке, подвешенной между ними, мерно покачивался какой-то тяжелый груз. Рядом бежал, рыская по сторонам, маджай-хи, и наконец вышел Оша – с таким же увесистым тюком, как у Магьер. Когда он прошел дальше, стало видно, что позади него бредет маленькая женщина.

Взгляд Хкуандува задержался на двух увесистых тюках и парусиновой люльке, в которой скрывалась ноша Сгэйльшеллеахэ и Лиишила. Новые осложнения – он не мог определить наверняка, кто несет артефакт.

– Похоже, ей улыбнулась удача, – пробормотал он.

– Будем брать? – спросила Денварфи. Голос у нее был слабый, но руки сжимали лук все так же крепко.

– Не здесь, – ответил Хкуандув. – Когда они отойдут подальше от этого замка… и его Хранительницы.

Белокожей женщины он нигде не видел, но все равно лучше выждать. У Хкуандува не было ни малейшего желания столкнуться с ней еще раз.

– Подождем, пока они скроются из виду, – решил он.

Когда отряд Сгэйльшеллеахэ добрался до середины равнины, Хкуандув ползком вернулся к Денварфи.

Ее смуглое лицо осунулось и побелело, прядки волос, выбивавшиеся из-под капюшона, стали жесткими от наросшего инея. Зрачки сузились до размера булавочных головок.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Хкуандув.

– Хорошо, – прошептала она.

Тем не менее он распахнул плащ и привлек женщину к себе. Она не сопротивлялась, да и Хкуандуву, признаться, приходилось так же несладко.

– Уже недолго, – прошептал он.

Денварфи молча приникла к нему. К тому времени, когда Сгэйльшеллеахэ и его спутники добрались до далекого каменистого склона, снегопад усилился и ветер дул все сильнее.

– В такую непогоду они далеко не уйдут, – сказал Хкуандув. – Останутся в лагере.

Денварфи ничего не ответила, и он встал. Когда женщина попыталась последовать его примеру, лук выскользнул из ее пальцев. И упал на свежевыпавший снег за долю секунды до того, как рухнула ничком сама Денварфи.

Хкуандув упал на колени рядом с ней, перевернул ее на спину и смахнул с лица налипший снег.

Глаза Денварфи были закрыты. Она дышала неглубоко, и из приоткрытых губ почти не вылетал пар.

Под напором усилившегося ветра Хкуандув разобрал лук Денварфи и пристроил его части у себя за спиной, под плащом. Потом он взвалил Денварфи на плечо, сделал первый шаг – и у него подогнулись ноги. Эта долгая ночь отняла у Хкуандува намного больше сил, чем он думал. Пошатываясь, он побрел по снежной равнине.

К тому времени, когда Хкуандув преодолел гребень каменистого склона, за воем ветра он уже не мог различить дыхание Денварфи. Он спустился вниз, одной рукой цепляясь за скользкие шаткие камни.

Теперь, когда их миссия так близка к завершению, ему следовало бы бросить Денварфи и в одиночку закончить начатое, но сделать этого Хкуандув не мог. Быть может, он постарел за годы служения и его преданность делу касты ослабла. Но ведь Денварфи нипочем не выжить одной в надвигающуюся бурю.

А он не сможет пережить потерю Денварфи.

Опустив голову, Хкуандув двигался вперед. Пробираясь по желобу, он даже не глянул на присыпанный снегом труп Курхкаге. Когда он добрался до их стоянки, палатка оказалась наполовину погребена под снегом. Хкуандув снял с плеча Денварфи, сбил смерзшийся снег, а затем поспешно втащил женщину в палатку и нашел мешок с сушеным навозом.

Он развел у входа в палатку едва тлеющий костерок, надеясь, что огонь продержится некоторое время, потом заполз под плащи и одеяла и улегся рядом с Денварфи. Прижался к ней всем телом – и эта близость вкупе с немилосердно чадящим костром у входа даровала им хотя бы малую толику тепла.

Хкуандув на миг закрыл глаза, борясь с безмерной усталостью.

Потом открыл глаза и приподнял голову. Ветер больше не выл, и в палатке было темно. Рядом шевельнулась Денварфи.

– Где мы? – пробормотала она.

Хкуандув подполз ко входу в палатку. Полог снаружи привалило снегом. Он принялся раскапывать снег и наконец-то выбрался наружу – в безмолвный темный мир, укрытый пологом свежевыпавшего снега.

Пурга закончилась. Выбившись из сил и угревшись рядом с Денварфи, Хкуандув все-таки заснул. И проспал весь день.

Он пригнулся и увидел, что из палатки выглядывает Денварфи. В глазах ее отражался тот же испуг, который охватил Хкуандува.

– Оставайся здесь! – велел он и побежал, продираясь через наметенные сугробы.

Добежав до места, откуда они вели наблюдение, и увидев парусиновый полог, прикрывавший вход в пещеру, Хкуандув понял, что опоздал. Из-за промерзшего полога не выбивался ни единый лучик света. Уже не заботясь о скрытности, Хкуандув бегом бросился к пещере. Почему они не забрали с собой парусину?

Он шагнул ко входу в пещеру, рывком отдернул полог.

В пещере лежали тела Ахаркниса и Курхкаге. Хкуандув увидел, что руки их сложены на груди.

Сгэйльшеллеахэ исполнил для павших собратьев погребальный ритуал.

Если не плотью, то по крайней мере духом вернутся они к своему народу, к своим предкам. Когда тела погибших невозможно доставить домой, их сжигают и приносят назад пепел. У Сгэйльшеллеахэ не было даже такой возможности, и он сделал для Ахаркниса и Курхкаге все, что было в его силах.

Хкуандув выбрался из пещеры и осмотрел каменистый горный склон, но на свежевыпавшем снегу не нашел и намека на следы. Вероятно, пурга унялась вскоре после того, как он заснул. Те, кого он преследовал, вышли в путь, и дневной снегопад, не такой обильный, скрыл их следы. Хкуандув поспешил назад в лагерь и увидел, что Денварфи укладывает снаряжение.

– Я потерял их след, – присев рядом с ней, бесцветным голосом сказал Хкуандув.

Лицо у Денварфи было все такое же осунувшееся, бледное. Капюшон соскользнул с головы, и густые волосы свободно упали на плечи. Упершись ладонями в снег, она придвинулась к Хкуандуву и заглянула ему в лицо.

– Если они хотят доставить артефакт в Белашкию, то двинутся напрямую через кряж, чтобы добраться до западного побережья. И даже если мы не сумеем отыскать их след в горах, то без труда найдем их, как только они спустятся вниз. Им наверняка придется огибать Топь, а я хорошо знаю те края.

Эта речь принесла Хкуандуву успокоение.

– Да, – сказал он, – конечно. Это всего лишь задержка.

ГЛАВА 23

Магьер потеряла счет дням и ночам, а между тем их съестные припасы неумолимо таяли. К тому времени, когда путники добрались до западной стороны кряжа, Малец тратил почти полдня на охоту в компании Сгэйля либо Оши, чтобы добыть хоть какое-то пропитание. Дошло до того, что их скудную трапезу составляли жареные мыши и белки, еще не пробудившиеся от зимней спячки. Однако в предгорьях, когда стало заметно теплеть и снегопад неизменно превращался в дождь, находить себе пропитание с каждым днем становилось все легче.

Настал день, когда у раскисшей тропы им повстречались ярко-зеленые побеги молодой травы. И к тому времени, когда весна уже уверенно заявила о себе, путники поднялись на гребень высокого холма и увидели впереди Топь.

Болота тянулись на запад, и им не было видно конца. Магьер начала торопливо спускаться, но остановилась, когда Винн сделала шаг – и одной ногой увязла в глубокой грязи. Лисил помог ей выудить сапог, в то время как она, словно аист, балансировала на другой ноге, но с этой минуты все стали выбирать дорогу гораздо внимательнее.

Даже когда дождь ненадолго затихал, с деревьев над тропой непрерывно капала вода. Все они промокли до нитки… но зато не мерзли.

– Кабы не было так сыро, я бы просто бросила здесь свою куртку, – шутливо приговаривала Винн.

Магьер втайне радовалась, что ее юная спутница воспряла духом. Переход по пересеченной местности предгорий дался Винн нелегко. Одно время она так сильно хромала, что Сгэйль предложил понести ее на закорках. Винн категорически отказалась, однако Оша отобрал у нее дорожный мешок и забросил на плечо увесистый тюк с манускриптами.

Сгэйль сильно изменился с той самой ночи, когда он и Оша сложили в пещере тела убитых анмаглахков. Он, конечно, предпочел бы сжечь и доставить пепел на родину. Магьер, однако, чувствовала, что Сгэйля заботит не только это. Он стал чрезвычайно осторожен, старался повсюду, где возможно, замаскировать их следы и часто с тревогой оглядывался на пройденный путь.

Магьер попыталась разузнать причины такого странного поведения, но Сгэйль ответил только, что она придает слишком большое значение обыкновенной осторожности. Что ж, возможно, это было и так, да и в любом случае Магьер хватало других поводов для беспокойства.

Она больше не видела снов, и с одной стороны, это радовало, а с другой – вызывало тревогу.

Не то чтобы Магьер жаждала вновь услышать тот шипящий голос, просто чувствовала, что это лишь временная передышка – рано или поздно он вернется. А теперь, когда они добрались до Топи, им скоро придется искать дорогу через нее.

Пока что земля под ногами была вполне твердая, но Магьер доводилось слышать рассказы об этих местах. На восточной окраине Топи, которую им предстоит пересечь, сухие островки и гряды холмов будут попадаться все реже, а потом и вовсе исчезнут, поглощенные бескрайними болотами.

Сгэйль и Лисил шли впереди, рядом с ними трусил Малец, а между тем начинало смеркаться. Магьер не знала почему, но Сгэйль с тех пор, как они покинули предгорья, стал еще более скуп на слова, чем обычно, и все время был погружен в какие-то свои мысли. Магьер понимала, что расспрашивать его об этом бесполезно, а потому даже и не пыталась.

Малец вдруг рванулся вперед и громко гавкнул.

Сгэйль остановился так резко, что Лисил оступился под тяжестью качнувшегося шара.

– Впереди какое-то жилище, – сказал Сгэйль.

– Да кто может жить в таких местах? – удивился Лисил.

Пройдя последние несколько шагов по мутной воде, они выбрались на сухую полянку, посреди которого торчала небольшая, крытая соломой хижина. Жалкое подобие сада, которое окружало ее, выглядело совершенно заброшенным, пустой куриный загон покосился и прогнил. Над крышей хижины склоняла мокрые ветки старая ива.

Малец принялся обнюхивать загон, а Лисил постучал в дверь.

– Эгей! – нерешительно окликнул он.

Не дожидаясь ответа, полуэльф пинком распахнул дверь и вошел в хижину, волей-неволей увлекая за собой Сгэйля. Магьер шагнула следом – и тут же прикрыла ладонью рот и нос. В единственной комнате хижины стояла невыносимая вонь.

– Чем это так пахнет? – спросила Винн.

– А вон чем, – указал пальцем Лисил.

На полуразвалившейся кровати, укрытый до подбородка одеялом из мешковины, лежал старик. Он был мертвее мертвого, и кожа на лице, прикрытом редкими растрепанными волосами, пожелтела и скукожилась.

– Он, должно быть, умер во сне, совершенно один, – ахнув, проговорила Винн. – Как это печально!

Магьер прикинула, что старик скончался чуть меньше месяца назад, и мысленно согласилась с Винн: смерть в одиночестве – дело невеселое.

– Хвала небесам! – воскликнула Винн.

Магьер резко обернулась. Девушка смотрела вверх, и в ее изнуренном взгляде светилось ликование.

На потолочных балках и вдоль стен – повыше, чтобы уберечь от сырости и четвероногих грабителей, – были развешаны холщовые мешки. На высокой полке над очагом выстроились в ряд жестяные коробки и неглазированный глиняный кувшин. Винн направилась прямиком к очагу и принялась рыться в разносортной утвари. Морща лоб, она обследовала изрядно закопченный чугунный котелок.

– Ржавчины не видно, – сообщила она. – Будем надеяться, что в этих мешках отыщется овсяная крупа или горох.

Винн отставила котелок, схватила глиняный кувшин и приподняла крышку.

– А-ах! – простонала она так, словно обнаружила бесценное сокровище. – Это же мед… о-о… галеты с медом!

Лисил покачал головой:

– Просто вскипяти воды… пока мы не подыщем хозяину этого дома более подходящее место для упокоения.

Магьер окинула взглядом старика.

– Пожалуй, стоит заодно избавиться и от его постели.

Хозяйничать в жилище мертвеца было как-то неловко, но кто из них сейчас отказался бы заночевать под крышей и отведать на ужин домашнюю стряпню, а не опостылевшую дичь? Лисил и Сгэйль закатали мертвого старика в дерюгу и вынесли во двор, чтобы похоронить. Магьер затолкала шар в дальний угол и уселась на полу, между тем как Оша добросовестно помогал Винн.

– Пойди во двор, поищи дождевые бочки, – с намеком в голосе велела ему Винн. – И смотри не принеси вместо дождевой воды болотной.

Длинное лицо Оши помрачнело. С глубоко пристыженным видом он взял чугунный котелок и двинулся к двери. Вскоре вернулись Лисил и Сгэйль, но анмаглахк почему-то остановился на пороге.

– Мне бы надо разведать окрестности, – сказал он, – чтобы нам окончательно решить, куда двигаться.

– Да брось ты это дело, – посоветовал Лисил, устраиваясь рядом с Магьер. – Отдыхай себе, а разведку оставим на утро.

Но когда Магьер оглянулась, Сгэйля в дверях уже не было.

* * *

Вельмидревний Отче, пребывавший в древесном алькове своего гигантского дуба, был безмерно встревожен. Половину месяца назад – после долгого молчания – он наконец получил сообщение от Хкуандува. Известия, однако, оказались куда хуже, чем он ожидал, – мягко говоря, неутешительные.

Магьер и в самом деле добыла артефакт.

Но Ахаркнис и Курхкаге мертвы, а Хкуандув и Денварфи потеряли ее след. Греймасга и его любимая ученица прикинули, каким путем скорее всего двинется Магьер, и пустились в погоню. Больше от Хкуандува известий не было, и Вельмидревний Отче мог только гадать, что же происходит. Каким образом эта бесстыжая женщина и ее спутники ухитряются так ловко ускользать от двух из его лучших анмаглахков?

Быть может, виной всему вмешательство Сгэйльшеллеахэ?

Не то чтобы Вельмидревний Отче ставил ему это в вину. Сгэйльшеллеахэ всего лишь повинуется обету защиты и своему понятию о чести. Нет, не заблудшего Сгэйльшеллеахэ следует во всем винить, а коварного Бротандуиве.

Если Магьер все же доберется до этих людских Хранителей, то вернуть артефакт будет труднее и последствия могут быть самые ужасные. Творению древних не место в людских руках!

Вельмидревний Отче все сильнее изнывал в ожидании добрых вестей.

В главном корне дуба, облекавшем его келью, зародился негромкий гул, и старец откинулся на спину, облегченно прикрыв глаза. Хкуандув наконец-то отозвался!

Отче?

В голосе, который проникал через древесину дуба в сознание Вельмидревнего Отче, не было и тени холодной бесстрастности Хкуандува. Голос этот звучал хоть и напряженно, но проникновенно, и при звуке его хрупкое сердце Вельмидревнего Отче забилось чаще.

– Сгэйльшеллеахэ?

Наступило недолгое молчание. Сгэйльшеллеахэ не давал о себе знать с тех самых пор, как отплыл на корабле из Гайне Айджайхе.

Отче, прости мне долгое молчание… многое случилось с тех пор, слишком многое.

Первым порывом Вельмидревнего Отче было выговорить Сгэйльшеллеахэ именно за то, что так долго молчал. Вторым – велеть Сгэйльшеллеахэ отобрать у Магьер артефакт и вернуться домой. Однако же положение было чересчур шаткое, да и в голосе Сгэйльшеллеахэ явственно звучали сомнение и боль. Что бы ни удерживало его до сих пор от разговора с Вельмидревним Отче, эта причина явно тяготила его.

Этот анмаглахк идет по краю пропасти. Его необходимо ободрить и укрепить.

– Как ты поживаешь, сын мой? Здоров ли?

Здоров, Отче… Голос Сгэйльшеллеахэ на миг прервался, но тут же зазвучал снова. Я по-прежнему путешествую вместе с Лиишилом и его спутниками. Бротандуиве посчитал, что плавание пройдет для них легче, если с ними на корабле будет переводчик, и я… я продолжил исполнять свой обет защиты. Но с тех пор столько всего произошло… и теперь мои мысли в смятении.

Высоко в горах я нашел Ахаркниса и Курхкаге. Они были убиты. Я не мог ни взять их тела с собой, ни сжечь. Только обратиться к предкам и попросить, чтобы они сопроводили их души домой.

Снова Сгэйльшеллеахэ смолк, а когда заговорил, в его голосе зазвучали странно резкие нотки.

Ведомо ли тебе, Отче, какую миссию исполняли они в тех местах?

Теперь замолчал уже Вельмидревний Отче. Все-таки он предпочитал не лгать открыто своим детям.

– Вести твои опечалят Криджеахэ. Сердце мое скорбит об их гибели. Быть может, твои собратья хотели пересечь кряж, но сбились с пути. Курхкаге часто действовал совместно с Уркарасиферином. Они замышляли разведать, как можно было бы использовать Илладонский Альянс, дабы подхлестнуть гражданскую войну в Древинке. Я побеседую с Уркарасиферином – возможно, он сумеет просветить нас.

Да, Отче. В голосе Сгэйльшеллеахэ зазвенело безмерное облегчение. Это будет наилучший выход.

– Как проходит ваше путешествие?

Магьер добилась успеха… однако еще нескоро мы сможем доставить ее находку туда, где ей надлежит остаться.

Вельмидревний Отче подавил вспышку досады.

Мы с Ошей направимся в Белу. Оттуда я пошлю тебе весть на случай, если поблизости окажется один из наших кораблей. Если нет, наше возвращение домой продлится несколько дольше.

– Ах да, ты же взял молодого Ошу в ученики. Меня это удивило, а впрочем, ты часто видишь многообещающие возможности там, где другие не могут разглядеть ничего. Как проходит его обучение?

Он выдержал не одно трудное испытание и остался непоколебим в служении и долге. Недостаток умения и опыта он с лихвой восполняет ревностным старанием. Я уверен, что со временем он займет достойное место в нашей касте.

Судя по голосу, Сгэйльшеллеахэ был рад поговорить о повседневных делах касты и трудностях обучения. Это подкрепило уверенность Вельмидревнего Отче в том, что он выбрал для разговора верную тему.

Сгэйльшеллеахэ всей душой предан касте, но он ступил на неверный путь под влиянием Бротандуиве и этой женщины-полувампира. Кто-то должен вмешаться и освободить его от тяжкой ноши.

– Я рад узнать, что ты здоров и благополучен, сын мой, – тепло проговорил Вельмидревний Отче. – И где же вы сейчас находитесь?

Где мы находимся?

– Я хочу подсчитать, сколько дней вам понадобится на то, чтобы добраться до Белы… и по возможности выслать за вами боевой корабль.

Это было бы как нельзя кстати, Отче. Мы сейчас к юго-западу от гор за Древинкой… в оконечностях мест, которые люди называют Топь.

– В болотах? Вам предстоит не слишком приятное путешествие. Насколько вы углубились в Топь?

Завтра утром мы уже двинемся прямо на запад. Нам повезло отыскать пустующую хижину, и по крайней мере эту ночь мы проведем со всеми удобствами.

Сознание Вельмидревнего Отче не могло проникнуть за пределы эльфийского леса. Зато когда кто-то из анмаглахков говорит с ним через словодрево, он может почувствовать то место, где находится собеседник. Когда анмаглахк прикладывает словодрево к живому дереву, его голос едва уловимо меняется – в зависимости от того, какого дерева он касается.

– А ты говоришь со мной через иву, не так ли? – спросил он. – И она растет прямо в болотах? До чего же стойкое дерево!

Он часто играл в эту простенькую игру со старейшими или с самыми любимыми своими детьми – они проверяли, сумеет ли Вельмидревний Отче назвать дерево, через которое с ним говорит собеседник.

Да, Отче, ты редко ошибаешься. Сгэйльшеллеахэ снова помолчал. До чего же приятно говорить с тобой!

– И мне тоже, сын мой.

Я пошлю тебе весть, когда мы доберемся до Белы.

– Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения… и сделаю все, чтобы его ускорить.

Во тьме и безмолвии, Отче.

Голос смолк, на сей раз окончательно.

Вельмидревнему Отче удалось развеять душевное смятение Сгэйльшеллеахэ, и скоро это дело придет к благополучному завершению. Легонько постукивая пальцами по стенам алькова, он погрузился в долгое ожидание, и наконец через древесину дуба к нему проник уже другой голос:

Отче, боюсь, что я не…

– Погоди, Хкуандув… и слушай внимательно.

* * *

На следующее утро Лисил едва успел выйти во двор, чтобы всласть потянуться, когда из-за хижины послышался крик Сгэйля:

– Лиишил… Магьер… сюда!

Вслед за Лисилом из хижины, протирая глаза, вышла Магьер:

– Что это он разорался?

Лисил пожал плечами и двинулся в обход хижины. Увидев в руках Сгэйля край просмоленной парусины, полуэльф остановился так резко, что Магьер едва не налетела на него.

Сгэйль сидел на корточках перед узким баркасом, вытащенным на берег островка. С виду лодка была прочная и вполне вместительная.

– Вот как, должно быть, старик привозил сюда припасы, – заметил Сгэйль с оживлением, какого Магьер не наблюдала у него уже много дней. – И это значит, что где-то поблизости должно быть селение.

Лисил искоса глянул на Магьер.

Та выразительно изогнула бровь:

– У него хорошее настроение.

Когда прошлым вечером после недолгой разведки Сгэйль вернулся в хижину, его поведение разительно изменилось. Он проверил, где лежит шар, принюхался к стряпне Винн, и Лисил мог бы поклясться, что, учуяв аппетитный запах, поднимавшийся из чугунного котелка, вечно мрачный эльф едва не расплылся в широкой улыбке.

В любом случае эта находка Сгэйля для них редкостная удача. Лисил подошел ближе, осмотрел лодку.

– Ну, селение для нас может быть и не очень кстати, – отозвался он. – Не забывай, что в Древинке идет гражданская война.

– Это верно, – согласился Сгэйль, – но все-таки у нас будет случай пополнить припасы и сделать конец пути более сносным.

Лисил глянул на него:

– Может, ты нашел фляжку с ромом и решил ни с кем не делиться?

– Фляжку с чем?

– А, забудь.

Магьер стояла, скрестив руки на груди, и молча разглядывала лодку.

Лисил знал, что сейчас она испытывает смешанные чувства. Ей не терпится поскорее оказаться в Миишке, и вместе с тем ее отнюдь не привлекает мысль пробираться через свою былую родину в разгар военных действий. Лисила, кстати, эта мысль тоже нисколько не прельщала.

Из-за угла хижины появились Винн и Оша. Заметив баркас, они тут же завели оживленный разговор. Последним, неистово виляя хвостом, прибежал Малец. Магьер при виде их только выразительно закатила глаза к небу. Взгляд ее скользил по болотцам и зарослям рогоза, по деревьям, густо обросшим мхом, и мутно-зеленым озерцам. Со всех сторон доносилось оживленное лягушачье кваканье, и в воздух то дело взмывали огромные стрекозы.