Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 343 страниц)

– Ты тоже уходи, – сказал Хайтауэр, и его голос звучал уже из глубины кабинета.

Винн, не оглядываясь, закрыла дверь. У нее не было времени на злобные происки Регины. Но упоминание Хайтауэра об урне – полной урне – все еще беспокоило ее. Она начала спускаться вниз по лестнице с Тенью, но к тому времени, когда они достигли основания, её больше волновали деньги.

Этого хватит только на то, что запланировал Совет, а у неё нет ничего ценного на продажу. А Чейн? Несмотря на это, у них мало времени, чтобы разбирать его имущество. Поэтому, может быть, продать что-то позже?

Ужасная идея пришла в голову Винн. Это было почти кощунственно, но это было все, что она смогла придумать, чтобы получить солидную прибыль где угодно и в любое время.

Она и Тень быстро прошли через первый этаж во внутренний двор. Солнце еще не село, и она посмотрела на северо-западное здание, где располагались гостевые покои Чейна.

А ниже – лаборатории Гильдии.

– Пойдём, Тень, – сказала Винн. – Ещё кое-что нужно сделать до ужина.

* * *

Белая одежда Чиллиона развивалась вокруг его ног, когда он прогуливался через открытый арочный павильон до аккуратно постриженной рощи сада королевского замка.

Вторая и окончательная потеря принца Фредерика Арескинны все еще очень тяготила его, а также по новой всколыхнувшееся горе жены принца, герцогини Рен. Он мало что мог сделать, чтобы утешить ее или себя.

Его капюшон был опущён, и несмотря на это порывы холодного ветра хлестали его увядшее и изрезанное морщинами золотисто-загорелое лицо с плотно сжатыми узкими губами. В уголках его больших янтарных глаз были видны морщины, как и вокруг узкого носа, немного слишком длинного, даже для эльфа.

В конце осени, когда пламенные цвета начинали исчезать и опадать, для него наступало самое печальное время года, как всегда сильно ухудшая его настроение. Он не любил его. Даже тонкое покрывало белого снега и блестящие сосульки были лучше, чем это. Он, прогуливаясь вдоль живых изгородей, прошёл мимо одного розового куста, все еще сохранившего пожухлые бутоны, которые никогда не раскроют свои голубые лепестки – зима сковала их. Королевская семья всегда предпочитала голубой и цвет морской волны.

Сад был пуст, не было и признака того, с кем он пришёл тайно встретиться сюда.

Почти четыре века минуло с тех пор, когда Колм-Ситт можно было действительно назвать городом и первые из Арескинна, правители Малурны, проживали в намного меньшем замке. Через несколько поколений они запланировали новое и большее жильё. Королевская семья переехала, и первый замок стал казармами для национальной гвардии. Два века спустя, королева Алфвейн Вторая – «Друг Эльфов» – снова пожелала чего-то нового. Ученые считали, что она предпочла более шикарный дом, подходящий для монарха. Другие утверждали, что, как и ее потомки, она жаждала видеть залив из своих окон.

Как полагал Чиллион, второй вариант был вероятнее. Любой из рода Арескинна – Семьи Океанских Волн – всегда проявлял странное влечение к открытому морю.

Алфвейн Вторая сама руководила постройкой замка. Национальная гвардия, включая недавно утверждённую городскую стражу, переехала в освободившийся второй. Первый замок, самый старый и маленький, передался во владение Гильдии Хранителей Знания. Или, скорее, это привело к его основанию в Нуманский Империи.

Долгие годы, десятилетия, Чиллион верно служил Арескинна в качестве личного советника. Он провел так много времени здесь, что давно имел собственные покои. Но он предпочитал этот сад, даже в печали конца осени… особенно учитывая то, случилось в Дред-Ситте.

Он прогуливался среди тщательно продуманных резных решёток, увитых редеющим плющом, между аккуратно подрезанными вечнозелеными растениями и полуобнажёнными дубами и кленами.

– Псс! Сюда, господин.

Чиллион замедлился при этом громком шепоте, глубоко вздохнул и принял самый безмятежный вид, на который только был способен. Нельзя было сказать, что он предвкушал эту встречу, но это было необходимо. Он медленно повернулся к большому кусту мирта, подрезанному в форму створки раковины. Что-то коричневое мелькнуло рядом с ним, и фигуристая девушка в коричневой одежде ступила в свет.

Регина Меллини кратко поклонилась, но слишком много рвения было в ее светло-карих, маленьких, на его эльфийский вкус, глазах.

– Я слышал, что ваш Совет Преминов провел короткую встречу сегодня, – сказал он. – Было ли сказано что-нибудь дельное?

Она осмотрела его, пытаясь сохранить надлежащий спокойный вид, но чем больше она пыталась скрыть свое ликование, тем более очевидным оно было. Она ничего не знала о его истинном положении или широте его влияния – только, что он служит королевской семье. А Арескинна правили и покровительствовали Гильдии.

– Винн Хигеорт уезжает завтра вечером, – сказала она.

– Уезжает? – он повернулся к ней, но затем жестом остановил её, готовую подтвердить.

Он надеялся, что Винн останется на месте достаточно долго, чтобы все необходимые приготовления были сделаны.

Чиллион подавил презрение к жажде Регины оказаться полезной. Он отыскал ее, посещая Гильдию с герцогиней Рен. По ее завистливому и злобному поведению он немедленно понял, что нашёл пару своих глаз в нуманской миссии Гильдии. Организовать с ней встречу с глазу на глаз было легко.

– Продолжай, – сказал он.

Регина шагнула вперед, нервно разглаживая подол своей коричневой мантии.

– Совет одобрил ее запрос. Как всегда, они дают ей то, что она хочет.

Чиллион приложил усилие, чтобы остаться спокойным. Эта мелочная молодая девушка никогда не достигнет статуса странницы своими собственными усилиями.

– Куда она едет? – мягко спросил он.

– На юг, к Четбургу, а затем внутрь страны через Витени… к вашей миссии Гильдии.

– В Лхоинна?

– Это то, чего она хочет. Она просила об этом, как только вернулась из Дред-Ситта. Как я и сказала, они дают ей всё, что она хочет… или она не оставляет их в покое, пока не дадут.

– Зачем она хочет посетить эльфийскую миссию Гильдии?

Регина пожала плечами:

– Кто знает? Она может действовать с разрушительными последствиями, но, несомненно, для чего-то. Она думает, что она лучше других, потому что переправила груду старых книг через полмира.

Бесконечная злость девушки снова подточила спокойствие Чиллиона:

– Она не указала ясной причины для этой поездки?

Регина покачала головой.

– Но она должна доставить сообщение домину Янду в миссию Четбурга… а затем ещё одно в вашу миссию Высокому Премину То… Тов…

– Да, я понял, – вмешался Чиллион, прежде чем девушка исковеркала имя на языке его народа.

Его озорная натура скрылась, как бревно под мутной водой.

Винн не была капризной. У нее всегда была причина для того, что она делала, и был план, даже если и безрассудный. Но почему нуманский Совет Хранителей дал ей обязанности посыльного?

– Это то, что вы хотели, да? – спросила Регина. – Я докладываю вам, что она готова… а вы говорите с премином Адлэмом для меня? Я готова к обязанностям странницы! Я готовилась больше года! Пожалуйста, заставьте его увидеть это.

Ее отчаяние преследовало Чиллиона, поскольку это делало ее очень полезной. Но смотря в ее голодные глаза, он не видел готовности к этому статусу. Исполнение того, о чём она просит, не принесёт никакой пользы. Это только отправит ее в ещё более опасное падение.

– Конечно. Скоро, – всё же пообещал он. – Ты была очень полезна, ученица.

Регина глубоко вздохнула от облегчения и триумфа:

– Хорошо. Я имею в виду, спасибо… господин, – она отступила в тень.

– И тебе, ученица.

Прежде чем он отвернулся, ее лоб наморщился:

– Господин… Я знаю, премин Адлэм, и многие другие рассматривают вас как Хранителя, но я не знаю таких, которые носили бы белые мантии. Я даже не знаю, как обратиться к вам должным образом… с нашими статусами.

– Это сложно, – мягко ответил он, – и у меня есть неотложная задача, за которой нужно проследить. Если ты не возражаешь, то мы поговорим об этом в другое время.

Это «другое время» никогда не наступит.

Он не смотрел, как она уходит. Вместо этого он направился через остатки решеток, почти свободных от хрупких виноградных лоз. Винн Хигеорт просила разрешения отправиться в его миссию Гильдии. Но зачем? Она ищет предзнаменования о возвращающемся Враге и другой Великой Войне. Но об этом она знала почти столько же, сколько ее начальники. Было даже удивительно, как далеко она зашла, несмотря на все препятствия. Даже он был впечатлен.

Но слишком много тайн – которые нужно оставить похороненным – долго были скрыты в лесах Лхоинна. Некоторые он не мог отдать на растерзание Винн Хигеорт, но другие…

Как же быстро развивается этот маленький человечек, помимо ее растущих навыков Хранительницы, и даже просто мысль о ней заставила Чиллиона улыбнуться от невольной симпатии. Но он не может помочь её поиску.

Было время, лет пятьдесят назад, когда он нашёл бы ее действия и выходки ещё более достойными восхищения. Возможно, он даже присоединился бы к ней, только ради неожиданности её пути.

О да, он присоединился бы к ней, но сейчас были не те дни. Он должен был остаться в одиночестве – и подготовиться к тому, что должно было произойти. Эта мысль стёрла его улыбку.

Чиллион проломился сквозь кусты, выйдя на небольшую, бережно ухоженную поляну с одним голым деревом в центре. Ниоткуда из сада её не было видно. Дерево было похоже на обычный высокий и прямой ясень. От его толстого ствола отходили массивные изогнутые ветви и упирались в небо. Но и это можно было не заметить сначала.

Без листьев и коры – и все же живое. Мягкое золотое свечение шло от его волокнистой, желтовато-коричневой древесины. Оно сияло от его широких корней, кажущихся глыбами на земле, по массивному бледно-желтому стволу к кончикам ветвей.

– Не так скоро, умоляю, – прошептал он, как будто обращаясь к дереву – или возможно чему-то большему, что оно воплощало. – Немного больше времени… не так уж много я прошу.

Чиллион шагнул в круг света от дерева. Это облегчило его печаль, но не намного.

* * *

Винн в нерешительности застыла перед железной дверью лаборатории премина Хевис.

Прежде, чем прибыть сюда, она зашла в свою комнату и собрала вещи. В последнее время, она оправдывала свои обманы высокой целью. Но то, что она собиралась сделать, было чересчур даже для неё. Глубоко вздохнув, она постучала.

– Да? – откликнулся голос из-за двери.

– Это странница Хигеорт, – ответила она. – Могу я войти?

Ответа не последовало, но через некоторое время дверь открылась.

Премин Хевис выглядела как обычно, но сквозь её привычное холодное спокойствие проглядывало удивление. Она коротко глянула на Тень.

– Я думала, ты будешь готовиться к своей поездке, – сказала она.

– Да, и именно поэтому я должна была увидеться с вами. Я должна кое в чём признаться.

– Признаться? Я не из твоего ордена. Почему мне?

– Потому что… – Винн заставила свой голос звучать сокрушённо и несчастно. – Потому что я потеряла свой кристалл холодной лампы в Дред-Ситте.

Карие глаза премина Хевис потемнели.

Для Хранителя это было вопиющим недосмотром. Только тем, кто достиг статуса странника, выдавали собственный кристалл как знак отличия, успеха и предполагаемой жизни, посвященной Гильдии – и самому хранению Знания.

– Я не могу сказать это кому попало, – протараторила Винн. – Так много всего произошло… Мое имущество было отобрано от меня несколько раз. Я даже не уверена, когда или как он пропал.

Премин нахмурилась сильнее.

– Пожалуйста, не читайте мне нотаций, – попросила Винн. – Я и так чувствую себя ужасно от этого, но завтра я отправляюсь на юг, – она сделала паузу, будто пораженная горем. – Я нуждаюсь в замене… чтобы доказать мой статус в миссии Лхоинна.

Хевис собиралась что-то сказать, но промолчала. Неодобрение на ее узком лице сменилось чем-то более осторожным и спокойным.

– Разве ты не спускалась в архив? – спросила она. – Как ты работала без своего кристалла?

Винн с трудом сглотнула:

– Мастер Терподиус сжалился надо мной. Он на время дал мне один из оставленных для учеников, согласившихся работать в катакомбах.

Это было правдоподобно, и Винн надеялась, что Хевис не станет проверять – по крайней мере, до тех пор, пока Винн не уплывёт.

Премин Хевис шагнула вперёд с таким упорством, что Винн была вынуждена отступить. Тень попятилась до тех пор, пока не уткнулась задом в противоположную стену.

– Иди за мной, – сказала Хевис.

Она скользнула к средней железной двери на северной стороне. Когда Винн нагнала её, премин коснулась кончиками своих узких пальцев двери там, где должен был быть замок. Она сложила их щёпотью.

Железо двери подалось между её средним и большим пальцами.

Диск размером с ладонь сформировался из железа между кончиками пальцев премина.

Винн знала – все здесь знали – что железные двери лабораторий были сделаны несколько десятилетий назад, чтобы быть максимально непроницаемыми. Но за всю свою жизнь она ни разу не видела, как они открывались.

Хевис водила рукой над диском и что-то шептала, хотя сам диск не поворачивался. Ее тонкие пальцы скользили вдоль гладкого края диска, а затем она ладонью надавила на него. Диск исчез в массе железа.

Один раз быстро повернув ручку, премин Хевис открыла дверь.

– Жди здесь, – скомандовала она.

Винн все еще смотрела на дверь, даже после того, как премин скрылась за ней. Снова она задалась вопросом: насколько навыки Хевис были сравнимы с пренебрежительными замечаниями домина Иль'Шанка? Но ей не было позволено слишком долго думать об этом.

Узкие пальцы обвились вокруг края двери, открывая её.

Премин Хевис вышла из-за двери, закрыв собой от Винн то, что было внутри комнаты. Из-за спины она протянула отлично сделанный кристалл холодной лампы.

Выдох облегчения Винн не был притворным, когда она взяла его:

– Спасибо… Спасибо огромное!

Почтительно поклонившись, она направилась вниз по проходу. Тень понеслась вперед, скребя когтями по камню. Она явно стремилась поскорее уйти отсюда.

– Винн…

Одно это слово заставило её, споткнувшись, остановиться и обернуться.

Премин Хевис приблизилась, скользя по полу так, что ее одежда почти не колыхалась. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от девушки, ее карие глаза ни разу не моргнули за эту напряженную минуту, которую Винн вряд ли когда-нибудь забудет.

Премин держала другой кристалл холодной лампы, столь же ясный, как и тот, что всего минуту назад она отдала ей.

Винн молча смотрела на него, неспособная двинуться, пока премин не схватила запястье руки Винн, в которой девушка зажала первый кристалл. Тень зарычала, но это прозвучало не слишком уверенно. Премин раскрыла пальцы Винн и положила второй кристалл около первого на её ладонь.

Винн молча смотрела на эту пару, её мысли были совершенно пусты. Когда она наконец подняла взгляд, премин Хевис направлялась обратно к своей лаборатории.

– На случай, если твои неприятности продолжатся, – ровно сказала премин, – и, если ты… потеряешь первый.

Фридесвида Хевис скрылась в своей лаборатории. Последняя дверь справа с лязгом закрылась. По коридору прокатилось эхо.

Винн внутренне похолодела. Премин метаологов знала, что она собиралась сделать? Если да, то откуда?

* * *

Чейн, лежа на кровати в своих гостевых покоях, открыл глаза в темноте. Он сел, крутя на пальце бронзовое кольцо и вспоминая вылазку в город прошлой ночью.

Поднявшись с кровати, он вышел из спальни в кабинет. Остатки сумеречного света проникали через шторы за столом, освещая комнату достаточно для его ночного зрения. Когда он мельком глянул на стол, первой вещью, которую он увидел, была одна из тетрадей с записями Винн. Он отвел взгляд.

Он спал в своих брюках и рубашке. Одежда измялась, и он направился в спальню, чтобы переодеться, прежде чем встретиться с Винн. Но тут его внимание привлёк недавно добавленный предмет среди его разбросанного на столе имущества.

Бечевка, обернутая вокруг бумажной обёртки, была уже развязана. Он проверил содержимое вчера вечером после того, как нашёл его у дверей своих гостевых покоев, когда собирался выходить в город. Это было заключительным пунктом его секретного списка, который надо было выполнить до того, как они отправятся в путь, и Хранители не могли обеспечить его. Он договорился изготовить это в городе.

Он взял свёрток, бумага зашуршала под его пальцами. Он вернулся в спальню. Уложив его на сложенном плаще, шарфе и перчатках, он медленно развернул бумагу, чтобы еще раз посмотреть на ее содержимое.

Плотная, но гибкая, кожаные шнурки были по обе её стороны, как и два отверстия на одном уровне. Чейн поднес её к своему лицу, совместив отверстия с глазами, и взглянул в зеркало. Она была точно такой, какую он заказывал, закрывая его лицо от подбородка до границы волос. Но он не мог отрицать, что это выглядит как…

Как маска палача.

Чейн быстро снял её и, снова завернув в бумагу, спрятал в ящике комода. У него теперь было все, что ему нужно, хотя он должен был все же рассказать об этом Винн. Он должен был использовать время ожидания для того, чтобы научить её защищаться, в том числе и от него. Ночь перед отъездом будет лучшим моментом для этого.

Надев свежую рубашку и сапоги, он провел пальцами по волосам, хотя его рука дрожала, когда он опустил её вниз. Он покинул комнату, закрыл дверь, положил ключ в карман и быстрым шагом пересёк внутренний двор. Пытаясь полностью очистить мысли, он отвлёкся, когда подошёл к юго-восточному зданию бывших казарм.

Из-за той стороны двери раздались молодые голоса. Он никогда не слышал их прежде.

– Ты ничего не знаешь об этом, Кайн! – сказал один.

– Это просто волк, – поддержал другой. – Немного поменьше… но просто волк.

– Нет, это не так! – вскрикнул третий, женский. – Это – маджай-хи!

Чейн был не в настроении выслушивать всякую ерунду. Он протянул руку к двери, но та внезапно распахнулась. Железная ручка ускользнула от его пальцев, и он отпрянул в сторону, поскольку дверь чувствительно приложила его в плечо.

Из дверного проёма шагнули три низкие фигуры в коричневых мантиях.

– Их не существует, – проворчал один из них, пухлый мальчик.

– Я искала в библиотеке! – прокричала девочка лет одиннадцати-двенадцати.

– О, боже!.. – страдальчески проворчал второй мальчик, нескладный и рыжеволосый.

– То, что вы двое не можете читать на бегайн, не означает, что этого не существует! – настаивала девочка.

Пухлый мальчик поморщился.

– Что, по-вашему, вы сейчас сделали? – строго спросил Чейн.

На его едкий тихий вопрос все трое затаили дыхание. Глаза девочки расширялись по мере того, как она поднимала взгляд на Чейна.

– Ой, я… – она запнулась. – Я извиняюсь, господин.

Её маленький нос и щеки были цвета слоновой кости с еле заметными веснушками. Две ровные косы удерживали ее темно-русые волосы. Несмотря на это, она была совсем не похожа на Винн – действовала не как Хранитель. Как и все они.

Чейн почувствовал, как шевельнулся зверь внутри него.

Он не видел надежды на то, что такие щенки когда-либо поймут то, что это означает – быть Хранителем. Он стоял там, пристально смотря на них, пока они не начали медленно уходить, сбившись вместе и так и решившись поднять свои напуганные глаза на него. Почему этим детенышам человеческого скотского стада когда-то позволили остаться в этом месте?

Чейн рывком открыл широкую дверь и шагнул в проход, успев заметить, что трио шмыгнуло в главное здание. Он все еще дрожал, когда поднимался наверх по лестнице до комнаты Винн.

Даже в Гильдии были те, кто не имел никакого значения, кто не принадлежал к числу умных и полезных людей.

* * *

Винн сидела за столом, составляя список того, что нужно было сделать прежде, чем подняться на борт судна завтра вечером. Тень валялась на кровати, ее кристально-голубые глаза были полуоткрыты, но собака, казалось, смотрела внимательно.

В дверь постучали.

– Я здесь, – раздался голос Чейна из-за двери.

Винн остановилась. Он казался резким и слишком громким для его привычной манеры говорить.

– Открыто, – ответила она.

Чейн вошёл и закрыл за собой дверь. По привычке, он носил белую рубашку, черные брюки и высокие сапоги – простая одежда, подобающая молодому дворянину, которым он когда-то был. Она вгляделась в его лицо, надеясь уловить признаки голода или слабости. Но он выглядел просто встревоженным.

Если он не выпил кровь из той урны, чем он питался в то время, пока они были в ситте? Чем он питался с тех пор? Она не была уверена, как начать обсуждение этой темы.

– Мы уезжаем завтра вечером, – сказала она. – У нас есть проезд на судне до Четбурга.

Чейн выпрямился:

– Завтра?

Винн коснулась двух запечатанных писем позади мешочка с монетами.

– Они дали мне задание: доставить их. Вероятнее всего, они хотят держать меня максимально долго там, где я, по их мнению, не причиню вреда. Мне понадобятся записи, которые сейчас у тебя, и припасы, которые ты закупил. Так что, пока мы можем пройтись по контрольному списку.

Она подняла свой список и помахала им в воздухе, но он только мельком глянул на него.

– Слишком рано… – прошептал он. – Я не готов…

Винн повернулась на стуле, чтобы оказаться к нему лицом.

– Я думала, ты вздохнёшь с облегчением. Это – то, чего мы ждали.

– Да, но…

Он пересёк её комнату за четыре шага. Остановившись, он уставился на ее посох в углу рядом с дверью. Солнечный кристалл был полностью зачехлён, но его голубые глаза неотрывно смотрели именно на эту часть посоха.

– Возьми свой плащ, очки и посох, – скомандовал он. – Пойдём со мной… Но Тень останется здесь.

Тень на кровати подняла голову с одеяла и заворчала.

За всё время, которое Винн знала Чейна, он никогда не приказывал, чтобы она сделала что-то, по крайней мере, не так. Сейчас он выглядел откровенно сердитым, как будто ожидал, что она будет спорить.

– Что это с тобой? – спросила она.

– Просто сделай это!

Винн скрестила руки на груди и даже не встала. Чейн отвел взгляд, обеспокоенный, почти побеждённый.

– Пожалуйста, – прошептал он. – Отставь Тень здесь.

Что-то в просительном тоне Чейна подействовало на Винн. Возможно, если она сделает так, как он говорит, то он наконец скажет ей, что с ним происходит. Вздохнув, она стянула свой плащ со спинки стула и встала.

Очки всегда лежали в кармане ее одежды, и она прошла мимо Чейна, чтобы взять посох. Облегчение, на мгновение затопившее его бледное лицо, вызывало тревогу.

Она глянула в сторону Тени:

– Останься.

Тень соскочила с кровати, ворча.

– Останься, – повторила она более твёрдо, открывая дверь.

Тень рванулась вперёд и с разбегу упёрлась лапами в дверь. Это сопровождалось громким ударом. Ее ворчание превратились в раскатистое рычание.

Последовала короткая борьба, в которой Винн удерживала собаку, пока Чейн выходил. Винн быстро выскочила за ним, выдернув юбку из зубов Тени, и Чейн захлопнул дверь. Тень немедленно начала выть, лаять и рычать.

– Остановись, – призвала Винн. – Иначе сюда сбежится толпа учеников. Мы скоро вернёмся.

Винн жестом указала Чейну вперед, надеясь, что Тень успокоится, как только они уйдут – хотя она понятия не имела, куда они идут.

Чейн молчал, пока они шли через внутренний двор. Он направился прямо к северо-западной башне, в которой были его покои. Запутанная, Винн шла следом, но он остановил ее у двери. Когда он сверху вниз посмотрел на нее, она почти отступила.

Его радужки стали прозрачными и бесцветными, как всегда, когда его природа нежити полностью проявлялась.

– Подожди здесь, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

Голос Чейна был так же холоден, как и его глаза. Он скользнул внутрь.

Эта резкая смена настроения выбивала Винн из колеи, но она ждала, несколько раз вздрогнув от холодного ночного воздуха. Верный своему слову, Чейн вскоре вернулся, одетый в темно-зеленый плащ с капюшоном. Она никогда не видела его прежде. Шарф такого же цвета был несколько раз обёрнут вокруг его шеи, оставляя открытым только его лицо в тени капюшона. Он носил новые, обтягивающие перчатки из телячьей кожи, предположительно, изготовленные на заказ.

Чейн не нуждался в защите от холода.

– Для чего всё это? – спросила Винн.

Он не ответил. Она заметила стиснутый в пальцах его правой руки кусок кожи. Два шнурка свисли с его кулака, выглядывая из коричневого мешочка.

– Сюда, – сказал он и направился в тоннель, ведущий в проходную. Когда он повернулся, его плащ распахнулся.

Рукоять нового меча виднелась над его бедром, его серое гномское лезвие теперь было в новых ножнах. Он никогда не ходил вооружённым по территории Гильдии, поскольку это считалось дурным тоном.

– Чейн?.. – позвала Винн, но он быстро направился вперёд, да так, что ей пришлось почти бежать, чтобы не отставать.

Он вышел из тоннеля, но не повернул к стене с воротами замка, а направился налево за внутреннюю стену. Они почти достигли голых деревьев сада под южной башней, когда Винн надоело это молчание.

– Чейн, что происходит?

Он повернулся к ней лицом. Не ответив, свободной рукой он сдернул кожаные ножны с ее посоха, выставляя длинную призму солнечного кристалла на обозрение.

Винн в тревоге отстранилась, неловко поймав ножны кристалла, когда он бросил их ей.

– Дай мне свои очки, – сказал он, крутя в руках свой кожаный мешочек.

– Сначала ты скажешь мне, что мы… – она остановилась.

Чейн держал другие очки, такие же, как и её. Они были меньше, с тонкими дужками, изогнутыми на концах.

– Сделаны для тебя, – сказал он. – Надень их и отдай мне свои старые.

Растерянная, но снедаемая любопытством, Винн вытащила очки, сделанные домином Иль'Шанком, и отдала ему. Линзы были чистыми, разработанные таким образом, чтобы темнеть только тогда, когда на них падал яркий свет. Они позволяли ей видеть, когда загорался солнечный кристалл.

Чейн взял их и впихнул ей в руку новые.

Винн зацепила их тонкие дужки вокруг своих ушей. Они были удобными и не сваливались, как старые.

– Лучше, – прокомментировала она, поудобнее устанавливая их на своей маленькой переносице. – Как тебе пришло в голову сделать их?

Но Чейн продолжил движение.

Винн в замешательстве взглянула на кристалл своего посоха, но она должна была спешить. Она догнала его только, когда он обогнул южную башню и остановился. Он осмотрелся, и Винн сделала также. Все окна в башне были темными.

Он указал на пустой угол сада у стены:

– Встань там.

– Чейн, о чем речь?

Спиной к ней, он сделал несколько шагов и опустил голову. Казалось, что он одевал на лицо под капюшоном кожаный предмет, который нёс в руках. Он снова поднял голову, но не повернулся к ней. Он просто стоял, уперев руки в бока.

– Зажги кристалл, – сказал он, и его хриплый голос казался странно приглушённым.

– Что? – выдохнула Винн, не имея понятия о том, что он задумал.

Судя по перчаткам, шарфу и плащу, он запланировал это. Что он пытается доказать?

– Ты не знаешь, будет ли всё это достаточной защитой, – сказала она. – И ты слишком близко.

– Зажги!

– Нет.

* * *

Чейн твёрдо придерживался своего решения. Доводов у него было достаточно, но она всё равно его не слушает. Вне всяких сомнений, она должна была увидеть это своими глазами.

– Я не буду играть в эту игру, – сказала она.

Чейн слышал ее шаги по осенним листьям, когда она начала уходить. Он коснулся рукояти своего меча.

– Это не игра.

Одним движением он выхватил клинок из ножен и прочертил им косую черту в воздухе. Кончик серой стали прошёл на расстоянии ладони от горла Винн, и она отпрянула. Ее глаза расширились от внезапного испуга, но Чейн не остановился. Зверь поднялся в нем, и он рванулся в атаку, изменив траекторию движения меча.

– Чейн! – вскрикнула Винн.

Он направил лезвие рядом с её головой, так близко, что она могла услышать свист рассекаемого воздуха. Хрупкие ветви осины, за которые схватилась Винн, согнулись. Она потеряла свою опору и упёрлась спиной в стену замка.

Чейн запнулся на мгновение, но он мог оставить ей только один выбор. Он поднял меч для прямого удара.

– От Духа к Свету! – выкрикнула Винн.

Мир перед глазами Чейна окрасился в ослепительно белый.

* * *

Винн вдохнула обжигающе холодный воздух, когда линзы стали черными от яркого света.

Это не было какой-то опрометчивой проверкой Чейна, сможет ли он противостоять свету кристалла. Вот почему он просил, чтобы Тень осталась. Почему он напал на нее после того, как столько боролся за её безопасность?

Линзы очков быстро приспособились, у Винн даже глаза не заслезились. Она стиснула посох обеими руками, когда увидела Чейна. Сначала он был просто черным силуэтом за кругом света от горящего кристалла.

Он просто стоял, опустив кончик меча к земле.

– Чейн? – прошептала она, и её взгляд прояснился.

В капюшоне плаща она видела сверкнувшие стёкла круглых очков с темными линзами, тех, которыми она поменялась с ним. Но она не видела его бледной кожи.

Она видела только чистую черноту, похожую на ту, что была под капюшоном черной одежды Сау'илахка. Не было никакого Чейна, просто невыразительная темнота, разбавленная только тем, что посвёркивала оловянная оправа.

Почему он напал на нее? И почему теперь просто стоял?

– Посмотри на меня! – приказал он. – Ты понимаешь, что это значит?

Винн не отвечала, поскольку не понимала. Она отрицательно покачала головой, держась за посох так сильно, что ее руки начали болеть.

Чейн бросился на нее.

Винн попыталась направить кристалл в его лицо. Он перехватил посох выше ее рук и отклонил его. Она попыталась высвободить его, но все ее усилия были бесполезны, она понимала это.

Он не стал отбирать посох. Он просто стоял на месте, стиснув его, теперь его лицо было намного ближе.

Его полностью скрывала кожаная маска.

Этот вид заставил Винн съежиться. Вдруг она почувствовала кое-что еще. Посох в ее руках дрожал. Она быстро перевела взгляд, боясь отвлекаться надолго.

Рука Чейна дрожала, дрожь передавалась посоху. Она поняла, что дрожат и края его капюшона. Он дрожал всем телом.

– Посмотри на меня, – сказал он. – Если я могу стоять в свете солнечного кристалла… если я могу сопротивляться ему с такой небольшой подготовкой… как ты можешь быть уверена, что Сау'илахк исчез?

Весь её страх и гнев на его предательство застряли в горле.

– Призрак… не может… так легко, – прошептал он. Дрожь перешла и в его голос. – Ты только веришь… хочешь, чтобы это было так.

Винн почувствовала, как что-то сломалось в ней. Её худший, удушающий страх просочился из этой трещины. Она оттолкнула Чейна.

– Нет!

* * *

Чейн отшатнулся назад, когда Винн вырвала свой посох, хотя ее небольшая сила ничего не могла сделать ему. Он опустил голову, отворачиваясь от жгучего света… и от страдания на ее лице.

Его кожа покалывала и зудела, и он вспомнил, как однажды обгорел на солнце в детстве, своей утерянной жизни. Это ощущение проникало с каждой минутой глубже и глубже, поглощая его силу, но все же не обжигало.