Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

* * *

Чейн быстро надел на голову капюшон, не смея взглянуть на восток. Возможно, его одежда его защитит, но если солнце взойдёт выше, он не хотел бы испытать это на себе. Он посмотрел вверх на лестницу, ведущую к храму.

Винн поспешила вместе с Тенью наверх, но Чейн медлил.

– Не волнуйся. – заверила его Винн. – Я пропущу тебя внутрь.

Паника в её голосе не заставляла его звучать обнадёживающе.

Тяжёлые продолговатые дуги из полированной латуни висели между колоннами, образую подобие шлюза. Чейн поднялся ближе и обнаружил, что металл был сделан в виде трубок. Винн схватила короткий стержень из латуни и потянула на себя.

Врезанная в белый мрамор круглая эмблема раскололась надвое, когда двери открылись. Внутри на дверях виднелись какие-то письмена, вроде эпитафии. Но что если это предупреждение?

Чейн с неохотой сделал последний шаг вперёд.

Было ли это истинным святым местом?

Он слышал рассказы о том, что нечисть не может войти в освященное место. Некоторые из подобных рассказов были правдой, таких как свет, чеснок и огонь. Другие оказывались ложными…

– Что случилось? – спросила Винн.

Она смотрела на него так, как будто знала, что он боялся чего-то больше, чем солнца. Как он мог объяснить, того, чего сам не знал? С мыслью о том, что ему негде спрятаться и нет возможности узнать правду, Чейн застыл в ловушке между священной землёй и рассветом.

– Ты уверенна в том, что это то самое место?

Она не ответила, а вместо этого ударила жёстким стержнем по большой латунной дуге.

Всё тело Чейна сжалось, когда неприятный звук наполнил уши. Винн ударила два раза и звук продолжал вибрировать внутри него. Этот звук прокатился по улице как клич оратора, требующего внимания.

– Кто-нибудь должен нам открыть. – сказала она и нотка нервозности просочилась в её голосе.

Звук затих и Чейн понадеялся, что Винн больше не будет стучать.

Что случиться, если он шагнёт за порог? Будет ли он гореть в огне, как бывает при попадание под солнце, если он пересечёт порог? Или же он просто упадёт замертво?

Одна из створок двери начала открываться.

Винн шумно вздохнула и тут из проёма показалась голова седого гнома.

Он воззрился на пришедшую к храму троицу, а его лицо было довольно плоским и сморщенным как высушенный виноград. Волнистые волосы ниспадали на его широкие плечи, становясь единым целым с его густой бородой. Он был одет в коричневые штаны и типичные тяжёлые ботинки карликов, а его муслиновая выцветшая рубашка была когда-то ярко оранжевой.

Не типичный наряд для священников, которые когда-либо встречались Чейну.

При виде одеяния Винн, маленькие глаза карлика округлились в удивлении. Прежде чем он успел что либо сказать, Винн схватила Чейна за рукав и быстро спросила:

– Можем ли мы войти?

Уловив её тревожный старый тон, карлик отошёл в сторону. Тень побежала вперёд, когда Винн потянула Чейна за собой, в последний момент он дёрнулся.

Он не хотел бы, чтобы она держала его, если бы что-то случилось.

Винн подняла на него глаза, поражённые и испуганные, и отошла к двери. Когда он подкрался к порогу, он заставил себя не закрывать глаз и медленно сделал шаг через порог…

Его левая нога скользнула с гранита, на кафельный мозаичный пол.

Чейн дрогнул. Он шагнул вперёд, ожидая… что сейчас произойдёт что-то страшное. Но первое, что он увидел, это сидящую на полу Тень. Её голубые глаза немного сузились.

Тень чувствовала любую нежить кроме него. Хотя он и носил «кольцо пустоты», скрывающее его истинную природу и наличие всех странностей за пределами нормальных чувств. И Тень не чувствовала его истинной сути, но совершенно ясно чувствовала к нему неприязнь.

Она наконец фыркнула и приступила к изучению комнаты.

– Что с тобой? – прошептала Винн, заставив Чейна вздрогнуть.

Он до сих пор не мог поверить в то, что стоял в храме и с ним ничего не случилось. – Спасибо, Ширвиш Маллет. – сказала она старому карлику. – Мы только что приехали, а зимой утром здесь слишком холодно. Так приятно видеть вас снова.

Старый карлик ширвиш прищурился. Он узнал одежду, но не её. Посмотрев в её лаза, он стал вглядываться в лицо девушки. И тут густые брови поползли вверх, а глаза снова округлились.

– Маленькая ученица Хигеорт? – сказал он на совершенном нуманском.

– Ну, конечно! Вы меня помните?

– Помните? – фыркнул старик.

Ширвиш Маллет сгрёб Винн за плечи своими медвежьими лапами и обнял.

Чейн был так потрясён оставшись целым и невредимым, что был застигнут врасплох. Карлик поднял девушку, как будто в его руках была пустая одежда. Затем он снова поставил её и поцеловал в щёку.

– Мои волосы могут быть белыми, но разум ещё не превратился в пепел. – сказал он. – И ум мой острее, чем ваш… у меня даже нет навязчивой необходимости всё записывать!

Чейн нахмурился, не зная, что значил последний комментарий.

Винн откашлялась или же, возможно так старалась не выдать свой смех, а затем вытащила из кармана сложенный вдвое листок бумаги и протянула карлику.

– Я сейчас на задании. Домин Хайтауэр послал это вам. – Ширвиш взял бумажку, разворачивая её, а Винн меж тем сказала. – Это Чейн Андрашо – молодой учёный.

– Какой-то от бледный и тощий. – пробормотал карлик не отрываясь от письма. – Возможно не отсюда?

– Из Запределья, что на восточном континенте. – быстро пояснила Винн. – Он будет помогать мне в моих исследованиях. А это Тень.

Уши Тени прянули, когда она услышала своё имя.

– У вас не надеется пару лишних комнат? – спросила Винн. – Я не знаю, как долго мы здесь пробудем.

Всё это приходилось Чейну не по душе. Он не мог жить в храме неопределённый срок. Но здесь он стоял в священном месте, не совсем веря в происходящее. А Винн продолжала болтать, как будто встретила старика на каком-нибудь постоялом дворе, а не в храме. Это было слишком… слишком странным.

Ширвиш закончил читать письмо и сложил его.

– Да, да, вам не нужно спрашивать. – ответил он. – Мы рады приветствовать здесь любого члена гильдии и мне было приятно получить письмо от Хайтауэра… хотя, этот щенок, мог бы писать мне и чаще одного раза в десять лет!

Чейн помнил Домина Хайтауэра и тот не выглядел щенком. Сколько же лет этому старику?

– Вы голодны? – спросил Маллет. – Мы как раз готовим завтрак. Что побудило вас постучать в наши двери до рассвета?

Карлик говорил об этом так, как будто посетители в столь ранний час были для него обычным явлением. Чейн был рождён в знатной семье, где никто не делал незапланированных визитов.

– Я думаю, что мыс лишком устали, даже для того чтобы есть. – сказала Винн поднимая свою сумку снова. – Мы можем присоединиться к вам за обедом? Мы путешествовали всю ночь.

– Путешествовать по ночам? – моргнул карлик. – Теперь мне любопытно знать, что побудило тебя настолько спешить. И ещё с иностранцем… где вы познакомились?

– В Белашкии. – прохрипел Чейн.

Ширвиш Маллет кивнул и открыл дверь перед Винн.

– Давайте, дети, поищем вам номера.

Он направился в сторону арки с распахнутыми дверьми, а Чейн тем временем изучал окружающую обстановку.

Снаружи здание выглядело так, как будто едва размещалось на горной площадке, но внутри было гораздо больше. Вероятно, на площадке находился только фасад, а всё остальное размещалось внутри горы. Чейн даже думать не хотел о том, что это храм, каждый раз делая нерешительный шаг по мозаичному полу.

Тёмная плитка на стенах воссоздавала образ толстого темноволосого карлика с бородой и большим посохом. На нём было такое же оранжевое одеяние как у старика ширвиша. Чейн поднял глаза и ускорил шаг, чтобы догнать Винн и храмовника, которые уже далеко ушли по коридору.

Потом стали встречаться другие гномы в оранжевом облачении – мужчины и женщины. Все кивали или махали руками проходящим, при этом зевая, как будто их только что разбудили. Они прошли различные коридоры, пока не оказались в главном коридоре.

Чейн сталкивался с несколькими гномами в Колмсите, городе названному так в честь этих толстых коротышек, которые помогли построить замки и крупные здания. В фольклоре его родины говорилось о подобных существах, обитающих в диких и удалённых от людей местах. По правде говоря… даже хорошие источники были далеки от правды.

Большинство гномов смотрели Винн прямо в глаза. Но чего им не хватало в длину, они компенсировали в ширину. Чейн однажды видел, как карлику пришлось разворачиваться боком, чтобы пройти через дверь магазина в Колмсите. Она была для него тесновата.

Он шёл следом за Винн и Маллетом по длинному широкому коридору, пока они не дошли до резной арки. Винн остановилась поглядывая на него, но Тень продолжала бегать вокруг обнюхивая плитки из мрамора Бадза-кенджа… Как сказала Винн, это переводиться как «Отец языков и один из банаэ».

Чейн сразу остановился, не приближаясь к арке. У него были причины бояться сделать шаг за порог.

За пределами арки виднелись двери, ведущие в комнаты. Странные символы на них были вырезаны, как он полагал, гномами. Гравюры был редкими, а надписи располагались строго вертикально.

По дороге сюда, Винн рассказывала ему об устной традиции карликов. То немного, что они написали, было «высечено в камне», а иногда и в металле, и только это в их понимании подразумевало постоянство. Взаимодействие с человеческой культурой привела гномов к использованию пергамента и другим материалом для записей, но их собственная традиция осталась доминирующей.

Чейн заметил шесть выгравированных символов перед входом в комнаты.

Каждый знак был начертан на табличке восьмиугольной формы и имел слишком запутанные линии, что было сложно для одной буквы.

– Chuoynaksâg Víônag Skíal. Skíalâg Víônag Chuoynaks. – произнесла Винн.

Взгляд Чейна упал на её слегка улыбающееся лицо.

– Вспомните то, что достойно и запишите, чтобы потом вспомнить. – добавила она, а потом взглянула на Маллета, ищу одобрения. – Да?

Старый карлик поджал губы, стараясь не смеяться, но потом всё равно усмехнулся:

– Достаточно близко… хотя лучше это звучит на моём языке.

Винн закатила глаза и сделала знак Чейну идти вперёд. Он приблизился к ней неохотно, глядя на то, что было за ней. На круглой платформе стояла гигантская каменная статуя возможно в два и более этажей.

Карлик с окладистой бородой и глазами зажженными радостью, казалось смотрел куда-то вдаль, а его губы были слегка приоткрыты будто он вот-вот что-то провозгласит. В одной руке он держал длинный посох, выше него самого, а другая рука была вытянута ладонью вверх, будто он хотел что-то предложить, но ладонь была пуста.

Это была та же фигура, что и на мозаике в прихожей.

Все мышцы Чейна снова сжались. Возможно, он тогда ещё не вступил в священное пространство.

Винн и ширвиш одновременно подняли руки и свели ладони вместе. Пальцами они быстро коснулись лба, губ, а затем раскрыли ладони, как это делала статуя. Когда они говорили, Мелет произносил молитву на своём родном языке, а Винн вторила ему на нуманском. Их голоса звучали даже не так как у молящихся, а скорее, как у ораторов – громко и чётко, которые хотели быть услышанными всеми.

– Благодарение Беджа-кенджу, поэту вечности среди банаэ… Благодарение Беджа-кенджу, хранителю и учителю нашего наследия, добродетели и мудрости.

Чейн не последовал их примеру, но никто не обратил на это внимания.

Он чувствовал как руки и ноги отяжелели. Усталость вдруг стала болезненной. Обычно к тому времени он уже находился в покое.

Только два нефтяных фонаря висели на железных крючках, но освещения было не слишком много. Его хватало только чтобы осветить статую. Но вот он увидел как свет освещает статую всё ярче.

Чейн почувствовал покалывание на своей коже… Откуда-то сверху в залу преломляясь попадал свет.

Парень покачнулся назад, что немного озадачило ширвиша Маллета.

Скоро солнечные лучи должны были заполнить весь храм.

– Винн? – прохрипел он с тревогой.

Она взглянула на возрастающее свечение и её счастливое выражение лица сменилось тревогой.

– Комнаты далеко? – спросила она Маллета. – Мне очень жаль, но мы просто валимся с ног.

– Конечно. – ответил старый карлик и недоумение на его лице сменилось симпатией. – Идём.

Он провёл их в боковой вход, через изогнутые двери главное залы храма. Два раза они проходили участки, куда уже почти попадал солнечный свет.

Чейн прижимался к стене и обходил солнечные пятна как мог. И наконец, они вышли в коридор, освещённый лишь маслеными фонарями. Шаги Чейна стали более вялыми.

Они никого не встречали по пути, и вот ширвиш вывел их в другой узкий проход с крепкими дубовыми дверьми по обеим сторонам коридора. Сначала он толкнул одну из них, предлагая зайти туда Чейну, а потом открыл противоположную для Винн.

– Найдите возможность спуститься в зал во время День-Зимы. – сказал он, а потом усмехнулся, слегка обнажив желтоватые зубы. – Письмо от Хайтауэра ничего не говорит о ваших исследованиях. А я очень хотел бы узнать, что вы ищите.

Винн устало кивнула и ширвиш направился туда, откуда привёл их.

Чейн заглянул в скудно обставленную комнату, в которой однако стояла очень широкая и низкая кровать без ножек и спинок.

– Не беспокойтесь. Мы присоединимся к вам за обедом. – устало пробормотала Винн и обратилась к Чейну. – Отдыхай, я зайду к тебе позже.

Чейн кивнул, и она закрыла дверь.

Он поставил у стены две своих сумки и отстегнув меч, положил там же. Затем, он отстегнул плащ и повесил на единственный стул в комнате. Во внутреннем кармане до сих пор хранился древний свиток из ледяного замка. Но он оставил его там и готов был уже лечь на кровать, как его остановила одна вещи.

Его взгляд наткнулся на странную металлическую чашку на ножках, прикрытую сверху крышкой. Ручка на крышке была деревянной, но изнутри чашки пробивался тусклый оранжевый свет. Чейн поднял крышку, чувствуя идущее изнутри тепло даже через дерево. Внутри оказался крупный светящийся кристалл на подстилке из оплавленного песка. В отличие от холодных кристаллов хранителей, этот выглядел грубым и сырым, будто взятым прямо из земли и кроме освещения он давал ещё и тепло.

Но Чейн слишком устал для того, чтобы ломать голову над этими маленькими чудесами странной и чуждой для него культуры. Он опустил крышку на место и упал на кровать. Матрас был жёстким и грубым, создавая впечатление, что лежишь на земле лишь прикрытой одеялом. Кровать была широкой, но слишком короткой. Тем не менее, он закрыл глаза и повернувшись на бок, подтянул ноги под себя и приготовился уснуть. Последнее, что пришло к нему перед погружением в полный покой, это ноющий голод.

Как зверь скованный внутри него, голод скулил и бушевал внутри Чейна. Винн не одобрит убийство живого существа даже для того чтобы выжить и он не рискнул бы потерять её ради этого. Но как-то он должен же будет питаться в этом новом месте и в этих новых условиях? Голод душил спокойствие внутри него и ворчал недовольным зверем.

Глава 2

Винн проснулась ближе к вечеру, и уже разминая затёкшие мышцы, вспомнила, что они находятся в храме. Много лет она не спала на кровати гномов. Матрас, на которым она отдыхала, оказался не мягче одеял, постеленных на каменные плиты. Тень сидела у её ног, но спрыгнула, когда Винн села потирая ноющее плечо. Когда девушка увидела оловянный кувшин и керамическая чашка, стоявшие на каменном столе у двери, она поняла, что горло её пересохло.

– Хочешь пить? – спросила она Тень.

Девушка встала и наполнила чашку водой, сама отпив прямо из кувшина. Она была рада оказаться вдали от гильдии, своего начальства и других хранителей, хотя при этой мысли ощутила лёгкое сожаление. Винн впервые путешествовала, не являясь подопечной кого-либо, кроме собственных компаньонов.

Когда Винн была младше, она любила жизнь в гильдии. Потом она путешествовала с Домином Тилсвитом и другими по всему Восточному континенту, по ту сторону океана. Их целью было основание нового филиала гильдии в Запределье. Но в Беле, прибрежной столице, что была родиной Чейна, в жизнь Винн ворвались двое незнакомцев и собака.

Магьер, Лисил и Малец охотились на вампира, представителя высшего класса нежити, который они называли Внешень Зомрель – Благородный Мертвец. Когда эта троица, наконец, отправилась икать артефакт, которого добивался Вельстил, Домин Тилсвит послал Винн на её первое задание – одиночное и не типичное для обычного хранителя.

Их путешествие лежало через сырые земли Древинки, в предгорья Стравины и в Уордлендс, а затем, на эльфийские территории Ан Кроан. Путешествие закончилось далеко на юге, где они попали в горный замороженный замок. Там они, наконец, обнаружили артефакт «шар» и древние тексты, часть которых Винн привезла в гильдию.

Но когда она вернулась домой, в Колмсит, получилось совсем не так, как она ожидала. Никто не поверил её истории о дампирах, нежити и некроманта, которого охраняли призраки. Её начальство присвоило себе тексты и приказало замолчать и «глупую» Винн Хигеорт, начали сторониться почти все, кто её окружал в гильдии.

Затем, менее половины луны тому назад, в Колмсите было убито четверо хранителей. Убийцей был «призрак», как его называла Винн. Этот ранее неизвестный представитель нежити, охотился за переводами древних текстов о вампирах, которые являлись древним врагом людей. И этот враг когда-то почти победил в войне против людей, гномов и эльфов.

В своём путешествии, Винн видела страшные знамения, предвещающие возможное возвращение этого врага. Появление призрака, который оказался страшнее и сильнее прежних врагов, вынудили её начать новые поиски. Ей предстояло узнать больше о временах Забытой истории… и узнать, как можно предотвратить новую войну.

Она должна была найти тексты, чтобы узнать с их помощью что-то важное. Девушка верила в это, потому что больше не существовало ничего, на что она могла бы надеяться.

Винн надела свежий серый балахон, а затем погладила Тень по голове.

– По крайней мере место, где пройдёт ужин мы найдём легко. – прошептала она.

В ответ Тень тихо заскулила, и голову Винн наполнили звуки шумной городской улицы.

Девушка опустилась на колени перед собакой.

Отец Тени был когда-то одним из тех, кого хранители называют Элементалями или Вечными Духами. Он сделал выбор, родиться в теле маджай-хи, одной из собак породы. выведенной эльфами. Его двойственная природа давала возможность общаться мысленно и передавать чёткие мыслеобразы. Он встретил мать Тени, истинную маджай-хи по имени Лили, пока они путешествовали через эльфийские земли. Маджай-хи передавали свои воспоминания и могли общаться через прикосновение. Винн называла это «говорящей памятью».

Тень унаследовала память и способности своего отца, хоть и не имела возможности говорить с Винн мысленно. Но Тень умела делать кое-что особенное. Насколько было известно Винн, никакой другой маджай-хи не мог контактировать с человеком так, как делала это Тень.

Воспоминания о жизни города, показанные Тенью, говорили о том, что молодой спутнице Винн здесь некомфортно.

– Я знаю… тебе не нравиться находиться в многолюдных местах. – сказала она мягко. – Но нам придётся быть здесь ради нашего поиска.

Поднявшись, она заметила свою сумку, поверх который лежал посох, хрустальное солнце которого было надёжно скрыто кожаным чехлом.

Она полезла в карман, чтобы убедиться в том, что защитные очки сделанный иль Шанком были ещё там. Эти тёмные линзы в оловянной оправе должны были защищать глаза от яркого света, но позволяли ей видеть.

Она хотела проверить находятся ли в порядке и другие вещи в сумке, но остановилась, а затем, сделала шаг к двери.

Кристалл на посохе был единственным оружием против Благородных Мертвецов. Но если носить его в храме, это может вызвать вопросы. Винн заставила себя выйти в коридор без посоха и, дождавшись пока за ней выйдет и Тень, прикрыла дверь.

Дверь Чейна была закрыта и она знала, что он будет «спать» до заката и мешать ему не следует. Она знала, что он и его вещи будут здесь в порядке и никто их здесь не потревожит.

В кармане плаща Чейна хранилась немало важная вещь. Когда вампир покидал библиотеку, в которой Винн нашла тексты, он наткнулся на старый свиток. Это был тот самый свиток, что показывала Винн Ликэн и его написали одни из самый древних вампиров. Но его невозможно было прочесть, потому что поверхность была залита чернилами.

Когда она встретилась с Чейном в Колсите и снова увидела свиток, то смогла увидеть написанные на нём строчки с помощью магического зрения. Это был длинный отрывок из стиха, полный неясных метафор и написанный кровью нежити на старом диалекте суманского языка. Она знала его только частично, поэтому на первый взгляд эти строчки ничего не говорили. Но она и Чейн заподозрили, что свиток и был тем, что искал призрак.

Было странным почему древние Благородные Мертвецы написали этот свиток своей кровью, а потом замазали всё чернилами. Почему бы просто не уничтожить его? И почему Ликэн хотела, чтобы Винн увидела его?

Пока Винн брела по коридору, её голову заполняли все эти вопросы, и она с трудом заставила вспомнить себя о текущей задаче. Что-то неладное происходило в мире и Винн знала очень мало, чтобы понять что именно. В кабинете Домина Хайтауэра она слышала слова…

Хассаг крейг… Ходящие сквозь камень…

Два одетых в чёрное гнома воина тайком посещали хранителя. Один, младший из них, назвал его «братом». Судя по разговорам оба этих гнома были представителями этой непонятной группы. Если бы она могла узнать хоть что-то о них, то возможно нашла бы ключ к тому, где могли храниться свитки. Почему призрак убивал за фолианты, хотя был способен выкрасть тексты прямо из гильдии? Ответ был очевиден.

Тексты не хранились в гильдии.

Видимо, они всегда приносились для работы, а затем снова прятались. Ходящие сквозь камень – те кто мог появляться и исчезать незаметно, единственные, кто мог быть к этому причастен. Гномы хранили документы связанные со своими племенами, кланами и семьями и она должны была найти некоторые ответы на свои вопросы здесь.

Винн прошла в изогнуты проход, огибающий главную залу храма. Солнечный свет, отражаясь от зеркал по-прежнему заливал хал и озарял статую.

Она вытянула голову, рассматривая статую с протянутой рукой… но что он предлагал?

Домин Тилсвит как-то сказал её, что Отец языков был ближе всех к святым и мудрецам, которых когда-либо знал мир. Это была хорошая мысль, хоть девушка и не думала, что для неё это имеет какое-либо значение. Хранители были людьми разума, а не веры.

Тень зарычала и Винн посмотрела в ту же сторону, что и собака.

– Ах, Маллет говорил, что у нас гости.

Винн встретилась взглядом с женщиной-гномом в оранжевом одеянии.

– Ой… Бэйн. – поприветствовала её Винн. – Не могли бы вы проводить меня в обеденный зал. Я должна была встретиться с ним на ужине.

В Стравине Винн читала некоторые забавные отрывки из местного фольклора. Там гномы описывались как несговорчивый народ. А некоторые сказки утверждали, что было трудно определить, женщина перед тобой или мужчина, так как все гномы носили бороды.

Что за чушь?!

Женщина ширвиш посмотрела на неё, а потом обратила внимание на «волка» вставшего между ними. У неё были длинные блестящие волосы чёрного цвета, сниспадающие на одеяние вниз по плечам. Некоторым могло показаться, что гномы были толстыми, но на взгляд Винн, эта женщина была прекрасно сложена. У неё был немного строгий и серьёзный вид, но вскоре это выражение сменилось улыбкой.

– Следуй за мной. – сказала ширвиш. – Я сама направляюсь туда.

Винн еле поспевала за гномкой и вскоре они оказались перед дверями, за которыми слышался гномский смех, отражающийся эхом от стен. Перед тем, как Винн вошла туда, она уловила запах специй и грибов.

Шесть ширвишей сидели за ближайшим к выходу столом и, наполняя свои кружки, весело болтали. У стен стояли ещё два длинных стола с деревянными скамейками, а тот, что был справа от арки, был загружен едой – рубленными грибами, пряным козьим сыром, варёными овощами с тушёной олениной.

Винн только сейчас осознала какая она голодная и посмотрев вниз, увидела, что у Тени уже бегут слюнки.

– Юная Хигеорт!

Ширвиш Маллет привстал с табурета и помахал ей рукой с дальнего конца зала. Его белая борода прорезалась его приветливой улыбкой и Винн поспешила к нему.

– Всё это ещё и пахнет замечательно. – сказала она, положив на миску грибы с олениной для Тени.

– Где твой молодой человек? – спросил Маллет.

– Он не мой… ещё спит. Я не хотела пока будить его.

Ширвиш крякнул и поднял большой кувшин. Прежде чем Винн успела запротестовать, он налил ей в кружку коричневой жидкости. Нерешительно заглянув в кружку и принюхавшись, Винн обнаружила, что это был всего лишь нагретый бульон.

– Спасибо. – вздохнула она с облегчением.

В гильдии большинство хранителей пили вино только по особым случаям, но Винн всегда предпочитала чай. Гномы же часто пили пиво и эль, иногда просто так взамен воды. На них не так как на людей действовал алкоголь, и гномы могли пить в таких дозах, какие для людей были смертельны.

Жест Маллета просто показал его внимательность.

Едва Винн поставила миску с едой перед Тенью, та принялась уплетать оленину.

Ширвиш проглотил кусок гриба и запив его вспененным пивом, спросил:

– Расскажешь, о вашем задании?

Винн старалась не выдать своих чувств. Она была хорошо знакома с мнением гномов о пишущих о них людях. Гномы жили по двести лет, и считали людей смешными в своём стремлении накапливать за свою короткую жизнь столько ненужной информации. Для гномов считалось правильным собирать только те знания, которые могли им пригодиться. А лучше всего для них было совершенствовать своё мастерство.

Три ночи Винн думала о том, что она скажет в такой момент. От этого будет зависеть доверие к ней ширвиша.

– Это деликатный вопрос. – начала она, придвигаясь ближе и понижая голос. – Наш суманский филиал давно завершил писать биографии всех своих доминов. Они чувствовали, что такие записи будут полезными для будущих хранителей. И наш Премин решил последовать их примеру… не приличествует Доминам самим писать собственные биографии. Таким образом, мне поручили написать биографию Домина Хайтауэра.

Ширвиш Маллет перестал жевать и уставился на неё. Сделав большой глоток, он постарался не засмеяться над абсурдностью такой задачи.

– И вы пришли сюда, – сказал он с вынужденной серьёзностью. – где Члаярд начинал свой путь?

Потребовалось время, чтобы Винн осмыслила сказанное им.

– Под Члаярдом вы имеете в виду Домина Хайтауэра и то, как он стал ширвишем Бедза-кенджа?

Маллет нахмурил в недоумении лоб.

– Не потому ли вы пришли именно сюда, чтобы писать рассказ о его жизни?

Быстро сориентировавшись, Винн кивнула.

– Да, но у хранителей почти не осталось никакой информации, а биографии должны быть беспристрастными. Мы должны стремиться помнить истории лучших из нас.

– По крайней мере, это точно мудрое решение! – согласился Маллет.

Винн почувствовала нахлынувший на неё приступ вины за то, что ей удалось так легко его обмануть. Это был один из тех плохих навыков, что она получила в компании с Лисилом, но несомненно, обманывать она была вынуждена.

– Я не знала, что Хайтауэр хотел стать ширвишем.

Хайтауэр вообще вёл обособленный образ жизни, и Винн знала о нём очень мало.

– Очень короткое время, он был моим послушником. – сказал Маллет. – Но я могу познакомить тебя с теми, кто знал его лучше. Мы все были поражены его желанием стать… писакой.

Винн проигнорировала это замечание.

– Я уважаю его выбор. – сказала Винн. – Вы познакомите меня с его семьёй?

Маллет выпрямился, и его лицо приобрело задумчивый вид.

Винн обеспокоилась тем, что могла спросить что-то не то, но не могла понять, где именно неправа. Вызвала ли она у Маллета подозрения?

Он посмотрел ей в глаза и сказал:

– Я не знаю их точное местоположение и могу указать только примерное направление. Он родом из места Йерклаг, что на вашем языке будет «железная коса». Я знаю, что они жили в Чемарре… в нижней его части.

Винн вздрогнула.

– В подземелье?

Ширвиш Маллет не ответил.

Чемарра или Сиасит, был одним из самых населённых городов, расположенных на противоположной стороне горы, что стоит в открытом океане, на острове Урдлид. «Нижняя» часть – это значит район, живущий за чертой бедности.

– Тебе придётся отправиться на вокзал, сесть на трамвай, а там в Чемарре узнать, кто может проводить вас.

Его тон изменился, будто гном говорил о чём-то неловком.

– Ширвиш, пока я здесь, я хотела бы провести дополнительные исследования для архивов гильдии о Ходящих сквозь камень… о них известно так мало…

Винн затихла, заметив, что Маллет перестал даже моргать. Его тёмные глаза стали жёсткими.

– Юная Хигеорт… – начал он, понизив голос. – Вашей гильдии известно так много… или Домин Хайтауэр сказал об этом вам? Откуда вы знаете о Хассаг-крейг?

– Я слышала это название пару раз. – ответила Винн. – Я знаю лишь то, что это является чем-то вроде секты.

– Мой народ относится к ним более уважительно. – возразил он и Винн поняла, что ему известно многое.

– Ходящие сквозь камень, как вы их называете, являются хранителями наших самых почитаемых умерших. – он сделал паузу, тщательно взвешивая свои слова. Только «танаэ», которые носят торк на шее, как знак великих достижений, получают право, чтобы за ними присматривали Ходящие. Когда «танаэ» умирает… и предаётся земле… Ходящий может взять его и переместить в подземный мир. Считается, что таким образом «танаэ» приближаются к «банаэ», таким как наш Бедза-кендж.

Любопытство Винн, пробудило в ней новые вопросы.

Этот подземный мир, где живут Ходящие… это реальное место? Я могу найти его?

Маллет закатил глаза и из его рта раздался неодобрительный вздох.

– Это уже не вопрос, не говоря уж об ответе, который должен оказаться в ваших… записях! – но его тон быстро смягчился и ширвиш похлопал Винн по плечу, как добрый дедушка. – То что я сказал тебе, это всё, что людям нужно и можно знать. Теперь, когда ты поужинала, выгуляй своего зверя, пожалуйста! Затем, можешь сконцентрироваться на биографии Хайтауэра. Только Вечный знает, что полезного может из этого получиться.

Винн знала, что Маллет отнёсся к ней очень снисходительно. Но не нарушит ли она границы здравого смысла, если задаст ещё вопрос? Она поднялась, чтобы остановить его, прежде чем он ушёл.

– Ширвиш, прости меня, но есть ещё один вопрос. Во всех ваших старых сказаниях встречается ли упоминание о месте, называемом Баалаль-сит… или чём-то называемом Заллухираг?

Маллет побледнел и Винн застыла в молчании.

Он выглядел так, как будто вмиг эти слова сделали его больным. На его лице сначала возникла гримаса отвращения, но ширвиш быстро успокоился и взял себя в руки. Винн думала, что он не ответит и уйдёт, но Маллет повернулся к ней и тихо сквозь зубы спросил: