Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 343 страниц)

Магьер привалилась к его плечу, попыталась расслабиться, но внутренне содрогалась от неудержимого желания двигаться дальше.

* * *

Хкуандув остановился, увидев, что к ним по глубокому снегу прыжками бежит Ахаркнис. Следопыт вернулся раньше, чем ожидалось, а это значило, что он уже выследил отряд Сгэйльшеллеахэ.

– Сгэйльшеллеахэ нашел неглубокую пещеру и объявил, что они останутся там на ночь, – сообщил Ахаркнис.

Хкуандув кивнул и указал на небольшой каменный выступ:

– Мы устроимся вон за теми камнями.

Денварфи и Курхкаге, не сказав ни слова, сбросили самодельные плащи из белой парусины. Благодаря этим плащам анмаглахков в дневное время труднее было разглядеть на снегу. По ночам плащи набрасывали поверх палатки, чтобы укрыть ее от посторонних глаз.

Они шли позади отряда Сгэйльшеллеахэ, держась севернее, но Ахаркнис частенько подбирался ближе, без труда проскальзывая незамеченным по промерзшим склонам и утесам. Он также выследил двоих бледных людей и их сутулых звероподобных спутников – те неизменно держались далеко позади. Хкуандува вначале озадачило то, что они идут с таким отставанием, ведь ночи в этих местах были ничуть не короче дней, так что этим любителям ночных переходов не составило бы труда сократить разрыв.

– Они замедляют свое продвижение умышленно, – сказал ему Ахаркнис. – Похоже, они опасаются подходить слишком близко к отряду Сгэйльшеллеахэ еще больше, чем мы.

Ахаркнис меньше других страдал от холода и разреженного горного воздуха. За много лет ему довелось немало побродить по диким местам и освоиться в любых условиях негостеприимного климата. Курхкаге и Денварфи больше исполняли тайные миссии в населенных краях – он на южном побережье, она в болотистой Древинке. Месяц полуголодного существования в вечной стуже здешних гор дался этим двоим нелегко.

Хкуандув достал из своего мешка связки деревянных колышков и помог Ахаркнису поставить палатку.

– Мы надежно укрыты от чужих глаз, так что можно развести небольшой костер, – сказал он. – Постоишь первым на страже?

Ахаркнис почти полдня провел в разведке, и обращаться к нему с такой просьбой было попросту нечестно, но остальные слишком нуждались в отдыхе.

– Все равно я глаз не сомкну, когда Курхкаге начнет храпеть, – ответил Ахаркнис.

Шутка была так себе, но уже хорошо, что Ахаркнис продолжает шутить. Хкуандув принялся разводить костерок из сушеного навоза, который они собрали еще в предгорьях. Скоро у входа в палатку заплясали язычки низкого, изрядно вонючего огня, и Хкуандув сразу затолкал в палатку Денварфи и Курхкаге.

Сам он заполз вслед за ними и стянул с лица повязку. В палатке было тесно, но это и к лучшему – будет проще греться, прижавшись друг к другу.

– Как вы? – спросил он.

Денварфи опустила повязку и едва заметно улыбнулась запекшимися губами:

– Терпимо… и в няньке я не нуждаюсь. Всем нам случалось и прежде пережить пару-тройку холодных ночей.

– Но не таких, – пробормотал Курхкаге.

Хкуандув признавал правоту Денварфи, однако, если у нее или Курхкаге есть какие-то недомогания, ему необходимо об этом знать.

– Не таких, – негромко согласилась Денварфи. – Совсем не таких.

Хкуандув развернул свой тюфяк, и Денварфи последовала его примеру.

– Как полагаешь, нам еще долго идти? – спросила она.

Только так Денварфи и могла позволить себе намекнуть, что ее силы на исходе.

– Ахаркнис говорит, что мы сейчас идем по самым высоким местам Щербатых Пиков, – ответил Хкуандув, – стало быть, и цель, к которой движется Сгэйльшеллеахэ, должна быть недалеко.

Он умолчал о том, что каждый новый день пути удлиняет для них обратную дорогу.

– Отдыхайте, – приказал он. – Пойду гляну, как там у Ахаркниса дела с чаем.

– Принеси мне заодно и галету, – попросила Денварфи, скорчив гримаску. – Да, и если заметишь по пути горного зайца, подстрели его для меня, ладно?

Хкуандув заглянул в ее лицо и понял: Денварфи намекает, что сейчас неподходящее время и место для того, чтобы примешивать к нынешней миссии воспоминания о былых чувствах.

– На такой высоте зайцы не водятся, – ответил он и выбрался наружу.

И однако, стоя в ледяной темноте у жалкого костерка перед палаткой, Хкуандув знал, что в глубине души будет сожалеть о завершении этой миссии. Рядом с Денварфи ему не так одиноко.

* * *

Она подлетала к замку, и знакомый шипящий шепот твердил со всех сторон:

Здесь… это здесь… еще несколько шагов – и твой путь подойдет к концу.

Шесть башен, обросшие ледяной бахромой, нависали над ней, и их очертания, и абрис высоких гор казались уже знакомыми.

Она близко… так близко.

Вот она уже стоит на каменных ступенях, которые ведут к высоким чугунным дверям.

Еще несколько шагов… и замок растаял.

Магьер сползла по обледенелой стене пещеры, неуклюже опустилась на промерзшую землю перед парусиным пологом. В зазоре на краю полога виден был заснеженный, заледеневший мир… и он ждал, ждал ее.

Она выползла наружу и медленно побрела в ночь.

* * *

В полузабытьи Винн прижималась к Оше, который вытянулся рядом с ней на груде мешков у стены пещеры. Спиной она ощущала тяжесть свернувшегося клубком Мальца.

Винн чересчур обессилела, чтобы заснуть по-настоящему, но ей невыносима была сама мысль о том, чтобы открыть глаза и снова увидеть вокруг только снег и лед. Снаружи, за стенами тесной пещеры, выл и бесновался между горных вершин безжалостный ветер.

Пещера прогрелась, и от спящего Оши исходило тепло, да к тому же за воем ветра Винн различала потрескивание костерка. Сгэйль, наверное, подбросил в него еще топлива, а что лучше всего – Лисил обещал, что они будут отдыхать чуть ли не до самого полудня.

Под головой у Винн размеренно вздымалась и опускалась грудь Оши, а Малец снова похрапывал. Хотя Винн не могла заснуть, эти обыденные мелочи дарили ей покой и умиротворение. Никогда еще на ее долю не выпадало столько испытаний, сколько за этот минувший месяц.

Правая ступня с каждым днем все сильнее онемевала и болела, и эта боль понемногу поднималась к лодыжке. Сегодня заболела и левая ступня, как будто собственное тело предупреждало Винн, что надолго его не хватит. Слезились глаза, измученные слепящей белизной вездесущего снега.

Винн скатилась с груди Оши и одной рукой обхватила Мальца. Пес перестал храпеть, когда Винн попыталась подтянуть его к себе, однако он оказался слишком тяжел.

– Придвинься ближе! – прошипела Винн. – Ну же, пошевеливайся!

Малец заворчал и боком придвинулся к ней. Винн уткнулась лицом в его шерсть между лопатками.

– Еще несколько шагов… – пробормотал кто-то. – Путь подойдет к концу…

Винн с трудом приподняла голову, самую малость разлепив глаза.

Сгэйль спал с другой стороны от Оши, а позади Мальца привалился спиной к стене Лисил, погруженный в глубокий сон. Винн опять положила голову на загривок Мальца и сомкнула глаза.

Зашуршал полог, и в пещеру ворвался порыв ледяного ветра. Малец шевельнулся, и голова Винн скатилась с его загривка.

– О нет, – простонала она, – быть не может, чтобы уже утро! Лежи спокойно, не вертись. Сгэйль нам скажет, когда будет пора вставать.

Малец, однако, не унимался. Может, ему нужно выйти наружу и облегчиться? Пес поднялся, стряхнув со спины руку Винн, и девушка попыталась натянуть на себя край плаща Оши.

Снова до нее долетел порыв холодного ветра – это Малец выскользнул из пещеры.

Она ушла! Она ушла без нас!

Крик Мальца, повторенный одновременно на нескольких языках, громом отозвался в полусонном сознании Винн. Девушка вздрогнула и подняла голову.

Кто ушел? О чем это он?

Винн окинула затуманенным взглядом пещеру. Все крепко спали, и от этого зрелища она еще острее почувствовала, насколько обессилела. Лисил даже во сне едва дышал, а Магьер…

Магьер рядом с ним не было.

Винн заморгала, чтобы прояснилось в глазах. Пробираясь к пологу, она переползла через ноги Лисила, и он шевельнулся во сне. Когда Винн выглянула наружу, в лицо ей тотчас ударил неистовый ветер со снегом, и она прикрыла ладонью глаза.

Вокруг царила непроглядная тьма – лишь серели громады потускневшего под покровом ночи снега. Затем к Винн метнулась серебристая тень.

Буди всех! Магьер ушла!

Слова Мальца возникли в сознании Винн за секунду до того, как она сумела толком разглядеть самого пса. Прижав уши, он пробивался через снежную круговерть.

– Магьер! – что есть силы закричала Винн. – Где ты?

Буди всех!

Винн рывком сдернула парусиновый полог.

– Лисил, сюда! Скорей!

ГЛАВА 15

Лисил опрометью бросился из пещеры, но споткнулся о край парусины. Упав на одно колено, он вывалился наружу. Косой резкий ветер тотчас осыпал его снежными хлопьями, волосы и куртка начали обрастать липким снегом. Пока он спал, началась метель.

Сгэйль выскочил наружу вслед за Лисилом, огляделся по сторонам. На лице его смешались тревога и оторопь. Последними выбрались из пещеры Винн и Оша, который нес куртку Магьер. При виде этой куртки Лисил похолодел.

Магьер бредет одна где-то в этой снежной круговерти, и на ней только кожаный доспех да шерстяной свитер.

Сгэйль отбежал подальше от пещеры и стал напряженно всматриваться в окрестные горы.

– Ты ее видишь? – крикнул Лисил.

– Нет!

Лисил повернулся к Винн:

– Что ты видела? Почему она убежала?

– Первым это обнаружил Малец, – ответила девушка, глядя на пса. На лице ее появилось отсутствующее выражение, как будто она к чему-то прислушивалась. – Он говорит, что потерял ее след наверху, на каменистом склоне, и тогда вернулся за нами.

Лисил застегнул на себе куртку и забрал у Оши куртку Магьер. И по следам Мальца побежал наискось вверх по склону горы, в которой находилась их пещера. Он остановился, когда собачьи следы стали едва видными вмятинами в глубоком снегу, и с высоты посмотрел на лагерь.

Лисил беззвучно зарычал. Ну что ему стоило, прежде чем заснуть, покрепче обнять Магьер? Эти ее сны становились все хуже, и чем выше отряд поднимался в горы, тем чаще кошмары снились Магьер. И почему только он не услышал ее, хотя бы не почувствовал, когда она проснулась?

По нижней части склона, направляясь к лагерю, прошел Сгэйль. Лисил тоже спустился вниз. Винн торопливо обвязывала туловище Мальца одеялом.

– Ты что-нибудь видел? – резко спросил Сгэйль.

– Следы заметает, – ответил Лисил, понимая, что Сгэйль станет винить в этом происшествии себя: не сумел уберечь ту, которую поклялся защищать. – Понятия не имею, знает она, куда идет, или просто бредет наугад в полусне, – так или иначе, она выбрала не самый легкий маршрут.

– Мы должны скорее найти ее, – проговорил Сгэйль. Он напряженно оглядывался по сторонам.

Лисил плохо представлял себе, как это сделать. Идти в горах ночью, в полной темноте, уже само по себе опасно, но идти в горах ночью, в полной темноте и в пургу – чистое безумие.

– Надо идти вверх, – сказала Винн, застегивая капюшон. – Знаю, это не бог весть что, но Магьер двинулась бы именно туда.

Лисил прошел дальше, обследуя уходящие наверх тропы, а Малец прыжками поднялся вверх по склону, огибая скальные выступы, торчавшие из снега. Пес то исчезал из виду, то появлялся снова, на руку Лисила легла маленькая ладошка.

Винн ухватилась за него, высматривая Мальца, а затем указала на вершину скалы над лагерем.

– Тропа, которая проходит над нашей пещерой, выводит к каменистому проходу, – сказала она, – и именно там Малец потерял след Магьер. Но дальше проход разделяется на несколько троп. Он не может разобрать, каким путем она пошла.

Оша с любопытством поглядел на Винн, затем на Мальца.

Лисилу некогда было объяснять, каким образом девушка узнала, что именно обнаружил пес. Он рассматривал гору, которая высилась над пещерой, сомневаясь в душе, что Магьер избрала такой нелегкий маршрут. Обшарил взглядом склон, прикидывая, в каком месте было бы попроще взобраться на этакую высоту. Таких мест оказалось предостаточно… и нигде ни следа Магьер.

Куда ни глянь, повсюду во тьме тянулись заваленные снегом тропки, извиваясь между щербатыми утесами и каменными складками. Со склона вприпрыжку спустился Малец, из-под лап у него летели комья снега. Пес жалобно тявкнул, словно подтверждая, что тоже ничего не нашел.

Лисил повернулся к Сгэйлю:

– Вы с Ошей подниметесь на скалу над пещерой. Мы с Мальцом двинемся дальше по склону. Будем надеяться, что он сумеет отыскать след Магьер. Если разделимся, у нас будет больше шансов что-то обнаружить.

– Я пойду с тобой, – сказала Винн.

– Нет! – грубо рявкнул Лисил, но тут же овладел собой. – Кто-то должен остаться в лагере на тот случай, если Магьер придет в себя и сумеет вернуться сама.

Склон горы весь изрезан расселинами и небольшими ущельями, и этот лабиринт изрядно замедлит продвижение, а ему надо спешить. Не дожидаясь согласия Винн, Лисил начал карабкаться вверх по склону, увязая по щиколотки в снегу. Малец обогнал его и большими прыжками помчался по склону, укрытому снежным пологом.

* * *

– Малец! – закричала Винн. – Лисил!

Она так и осталась стоять, глядя, как пес и полуэльф растворяются в снежной завесе. Снег падал все гуще. Когда Винн оглянулась на пещеру, Сгэйль и Оша уже начали карабкаться по скальной стене, возвышавшейся над лагерем.

– Возвращайся в пещеру! – крикнул Сгэйль.

Голос его был едва различим за воем пурги, но Винн, прищурясь, упрямо всматривалась в снежную круговерть, за которой скрылись Малец и Лисил.

– Нет! – выкрикнула она в ответ и решительно двинулась вверх по склону. – Я пойду с Лисилом!

– Винн! – отчаянно закричал Оша.

Словно и не слыша его, Винн упорно брела вперед, хотя с каждым шагом проваливалась в снег по колено. Наконец она оглянулась через плечо.

Оша большими прыжками несся к ней. Сгэйль обогнал его, прорычав:

– Валхачкасейя!

Винн попятилась:

– Лезьте наверх и не тратьте времени попусту! От меня будет больше проку, если я помогу Лисилу, а не останусь торчать в лагере!

С этими словами она повернулась и вновь двинулась вперед, пытаясь перейти на бег. Вслед ей что-то кричал Оша.

Винн прекрасно знала, что от эльфов ей не убежать, но, как бы Сгэйль на нее ни злился, его злость очень скоро сменится страхом потерять Магьер. Вскоре сердитые крики Сгэйля и Оши стихли, и Винн поняла, что не ошиблась. Лисилу и Мальцу нужна ее помощь… и она решительно двинулась по их следам, уже наполовину заметенным снегом.

Склон становился круче, и боль в правой ступне вынудила Винн сбавить ход. Девушка подняла голову, высматривая, куда пошли Малец и Лисил, но тут же ей пришлось отвернуться – снег хлестнул в лицо и осел хлопьями на ресницах. Сунув руку в карман куртки, Винн выудила кристалл холодной лампы и попыталась согреть его в ладонях.

– Малец! – крикнула она. – Погоди!

В продрогших пальцах кристалл светился слишком слабо, а потому Винн сунула его в рот и побрела дальше. После каменного уступа склон стал более пологим, и Винн приоткрыла губы. Из-за ее крепко стиснутых зубов сочился мерцающий свет. Она выплюнула кристалл на ладонь, затянутую в перчатку, и подняла его повыше.

Кристалл светился вполсилы, и в свете его падающий снег превращался в невесомую белую завесу, за которой весь окружающий мир становился неузнаваем. Все же этого света было достаточно, чтобы находить дорогу. Винн показалось, что справа от нее, чуть повыше, что-то мелькнуло.

– Лисил?

Ответа не было, а боль в правой ступне Винн, похоже, распространилась и на левую лодыжку. Девушка шагнула вперед, но, глянув на снег, себе под ноги, обнаружила, что следы Лисила и Мальца окончательно исчезли.

Она обернулась, окинула взглядом длинный склон, пытаясь отыскать обратную дорогу к лагерю.

Среди черных каменных выступов и снега, в темноте казавшегося бледно-серым, Винн различила по меньшей мере три тропы. Вот только которая из них верная? Даже ее собственные следы почти сразу засыпал снег. Ей стало страшно, но страх тут же отступил, вытесненный приступом злости.

Вечно она отстает от всех и плетется в хвосте! И все-таки безопаснее пойти дальше, чем заблудиться на обратном пути в лагерь. Лисил и Малец наверняка ушли недалеко, и если она поднажмет, то непременно кого-нибудь из них нагонит.

– Лисил! – позвала Винн, ветер подхватил это имя и унес в темноту.

Она перебралась через еще один уступ, одолела очередной спуск за высоким камнем и еще трижды повернула, пробираясь в темноте между неровностями горного склона, но так и не обнаружила следов Мальца или Лисила.

Спотыкаясь, Винн преодолела седловину между двумя массивными скальными выступами – они торчали из снега, словно небольшие горные пики. Когда она оглянулась назад, в снежной заверти можно было различить только следы ее последних шести шагов.

– Малец! – закричала Винн.

Только свист и стон ветра среди камней были ей ответом. Злость, толкавшая Винн вперед, ослабела, и снова вернулся страх.

Она здесь одна, совсем одна… потерялась, как Магьер.

Но если Магьер и впрямь ушла из пещеры в каком-то полубредовом состоянии, она будет стремиться вверх, как стремилась до сих пор. И Лисил тоже будет подниматься все выше, пока не найдет ее. И все остальные будут вести поиски на высоте.

Боль в ступне и лодыжке ослабла, но это был дурной знак. Мороз все настойчивее пробирался сквозь одежду, и Винн плотнее запахнула куртку, натянула на лицо капюшон. Хорошо хоть на руках у нее перчатки, а вот повязку для лица она прихватить забыла. Если бы у нее было зрение, как у Оши, Лисила или даже Магьер… если бы только она могла видеть в темноте!

Стоп… а разве это невозможно?

Как-то ночью, еще в Краю Эльфов, Малец вслед за стаей маджай-хи убежал в лес. Винн пыталась его догнать, но лес заморочил ее, и она заблудилась. В отчаянии Винн намеренно пробудила в себе волшебное зрение – малоприятное свойство, которое придала ее плоти неуправляемая магия. И тогда Малец стал для нее маяком в ночи – он сиял куда ярче, чем все другие живые творения леса.

Эти морозные горы пустынны и совершенно безжизненны. Если Винн пробудит волшебное зрение и увидит духовную оболочку мира, Мальца она наверняка не упустит из виду.

Вот только принять такое решение гораздо проще, чем его осуществить.

Тогда, в лесу, Винн удалось это проделать, только погрузившись в воспоминания о Мальце. Так, словно он был ее фамильяром и существовал в ее сознании. И Винн не могла выйти из этого тошнотворного состояния, покуда не отыскала Мальца – стихийного духа, воплощенного в собачьем теле, который способен был усмирить засевшую в ней скверну дикой магии.

Если сейчас она сумеет пробудить волшебное зрение, но так и не найдет Мальца…

Винн рухнула на колени в глубокий снег и закрыла глаза.

Усилием воли она погрузила свое сознание в покой, отрешилась от холода и ветра. Она вспомнила все свои ощущения, связанные с присутствием Мальца, – резкий мускусный запах его шерсти, теплое дыхание, голос, сразу на многих наречиях звучавший в ее мыслях. Она сотворяла перед своим мысленным взором образ Мальца – такого, каким представал он в волшебном зрении.

Блистающего, словно во всем окружающем мире он был единственным «целым» существом…

Облеченного в призрачно-белое пламя, когда он обрушился на своих же сородичей, чтобы защитить ее, Винн…

Она погружалась в эти видения до тех пор, пока они не вытеснили из ее сознания весь мир. И тогда вернулась мыслями к одной картине из прошлого.

Вот Малец сидит перед ней в комнате в трактире Брета и пристально смотрит ей в глаза. Пальцы Винн касаются его густой шерсти, разум поглощен размышлениями о том, что же он такое на самом деле… и тут в ней вспыхивает волшебное зрение. Комната стала тенью, чуть проступающей сквозь невыносимо белый, едва тронутый голубизной туман.

Он сочится отовсюду, словно скопище призраков, заполняя реальный мир. Где-то его сияние сильнее, где-то слабее – там, где сильна или слаба стихия Духа. И только Малец остается целым, целостным.

В волшебном зрении Винн его шерсть блистает, словно мириады белых шелковинок. И глаза сверкают, переливаются, как кристаллы, преломившие луч солнца.

Держа в памяти эту картину, Винн открыла глаза.

Холод, снег и ветер с новой силой обрушились на нее, и мир вокруг остался прежним – таким, каким был, когда она закрыла глаза.

Быть может, она слишком обессилела, слишком замерзла, ослабла. Как ни страшилась Винн того, что творило с ней волшебное зрение, эта неудача повергла ее в отчаяние. И все же она с неимоверным трудом поднялась на ноги.

Где-то там, в ночи, Малец и Лисил… и она должна их найти.

* * *

Малец пробивался через сугробы, безуспешно разыскивая следы Магьер, однако на снегу не осталось никакого запаха. Собачье чутье было сейчас бесполезно – разве что если бы Магьер вдруг выросла у него на пути, да еще с наветренной стороны. Он высматривал на снежных тропках между скальными уступами отпечатки ее ног, но их давно и надежно замела метель, если Магьер вообще проходила здесь.

– Магьер! – донесся крик Лисила.

Малец замедлил шаг, потянулся мыслями в темноту – вдруг да удастся уловить эхо воспоминаний, мелькнувших в сознании Магьер? Это был акт отчаяния – Малец прекрасно знал, что для этой цели ему нужно видеть саму Магьер.

– Магьер! – снова закричал Лисил.

Тело Мальца, обмотанное одеялом, понемногу теряло тепло. С Лисилом наверняка творилось то же самое, но другого выхода у них нет – надо продолжать поиски.

Малец рванулся вперед, и в ноздри ему ударил запах пота.

Он резко затормозил, озираясь по сторонам, но ветер так неистово хлестал со всех сторон, что запах развеялся, прежде чем Малец успел вдохнуть его как следует.

– Что такое? – спросил Лисил. Голос его в завываниях ветра был едва различим даже в нескольких шагах.

Неглубокие ущелья, ведущие вверх, рассекали горный склон сразу в нескольких местах. Если они изберут неверный путь, то пройдут мимо Магьер, даже не заметив ее. Малец должен был убедиться, что не ошибся.

Не двигаясь с места, он задрал голову и подставил морду ветру. Всякий раз, когда ветер менял направление, пес, двигаясь по кругу, поворачивался вслед за ним.

– Проклятие! – прорычал Лисил. – Ты что это вытворяешь?

Малец зарычал в ответ. В отсутствие Винн у него не было иного способа выразить свои чувства. Он ступил на небольшой подъем между двумя скальными выступами.

И сразу же учуял отчетливый запах Магьер.

Малец взвыл и, проскочив между выступами, бросился навстречу ветру. За ним, утопая в глубоком снегу, спешил Лисил. Мысли пса лихорадочно метались.

Как могла Магьер вспотеть на таком морозе?

Они пробивались вперед, обходя скальные выступы и торчащие из снега одинокие камни. Наконец впереди, в темноте, замаячила отвесная стена ущелья. Ветер здесь метался, точно в узком колодце, закручивал смерчем снег.

Малец резко остановился, задохнувшись от отчаяния. Тупик!

И все же там, впереди, у дальней стены ущелья, что-то двигалось.

Смутная тень, едва различимая на фоне черного камня, в неистовой заверти снега.

Малец запрокинул голову и завыл. Ветер заглушил его вой, неясная тень в темноте у дальней стены даже не обернулась. Сзади подбежал Лисил, жадно вглядываясь в даль, и Малец большими прыжками понесся в тупик ущелья. Кто еще мог бродить ночью в этих безжизненных горах?

Вслед Мальцу пронесся по ущелью отчаянный крик Лисила:

– Магьер!

И это в самом деле была Магьер, но Малец, приблизившись к ней, замедлил бег и остановился.

Стоя спиной к ним, она терзала ногтями отвесную стену ущелья – терзала с таким неистовством, что пальцы ее покрылись кровью. Даже при таком сильном и изменчивом ветре Малец, оказавшись вблизи, учуял густой запах пота. Голову Магьер окружали тающие облачка пара – следы частого и тяжелого дыхания.

Кажется, она даже не сознавала, что Малец рядом.

Лисил нагнал Мальца и, швырнув на снег запасную куртку, бросился к Магьер.

– Магьер, нам надо вернуться в лагерь! – крикнул он, схватив ее за плечо.

Не оборачиваясь, она махнула рукой.

Удар сбросил руку Лисила с ее плеча. Магьер зарычала, и в этом звуке было больше страха, чем яростй. Малец мельком увидел ее лицо.

Она дрожала от холода, но на бледной коже выступили крупные капли пота. Черные радужки глаз так расширились, что почти не видно было белков. Магьер вновь повернулась к скальной стене и продолжила безнадежные попытки на нее забраться.

– Магьер! – что есть силы гаркнул Лисил. – Посмотри на меня! Проснись!

И опять потянулся к ней, но между ним и Магьер втиснулся Малец.

Магьер была во власти бреда, и Малец опасался, что она не узнает даже Лисила. Он попытался проникнуть в ее мысли, уловить хоть какое-нибудь видение, которое покажет, что ей сейчас грезится.

Малец не мог видеть сны, точно так же как не мог прочесть мысли. Ему доступны были только мимолетные воспоминания, видения, порожденные тем, что проникло в сознание извне, или тем, к чему устремлены чужие мысли. И все же когда Малец проник в одержимое бредом сознание Магьер, перед его мысленным взором пронеслась вереница образов.

Замок вдалеке, промелькнувший лишь на миг…

Та же тусклая, безжизненная ледяная пустыня, которую он и прежде видел в мыслях Магьер, только теперь над ней не ярилась пурга. Древняя твердыня в безукоризненной тишине обманчиво-мирно высилась над белой равниной, окруженная венцом дальних гор, похожих на черные оскаленные клыки…

А затем, приближаясь к массивным чугунным воротам, Малец испытал жгучее желание войти в них, надавить руками на причудливые завитки, распахнуть настежь створки и бегом броситься к лестнице, которая ведет к двери…

Руками?! Нет, это же видение Магьер, а не его собственное.

Малец вынырнул из этого бреда, прежде чем одержимость Магьер захлестнула и его.

Одно за другим пробуждал он в памяти Магьер картины прошлого: Миишку, теплые вечера в таверне «Морской лев». Он лихорадочно шарил в сознании Магьер, выискивая все, что могло бы прервать этот сон наяву или вынудить ее остановиться, задуматься над тем, где она находится… и что делает.

Магьер все так же пыталась вскарабкаться наверх, скребя сапогами по скальной стене в поисках опоры.

Малец покинул ее сознание и прыгнул вперед. И, ухватив зубами ее штанину, рывком дернул ногу на себя.

Меткий пинок Магьер угодил ему прямо в грудь, и он кубарем покатился по снегу.

Он поднялся на лапы и услышал крик Лисила:

– Магьер, прекрати!

Хлопья снега присыпали черные волосы Магьер. Полуприкрытые веки трепетали, глаза закатились. Приоткрытые губы Магьер дрожали, как будто она шептала что-то, но Малец не слышал ни слова. И в этот миг, прежде чем Малец успел шевельнуться, Лисил сорвался с места.

Он обхватил Магьер и, сплетя пальцы на ее груди, прижал ее руки к телу.

Магьер завизжала, точно раненый зверь, и ступней оттолкнулась от стены. Они оба повалились на снег, и руки Лисила разжались. Магьер тотчас развернулась к нему, занесла для удара руку со скрюченными, как когти, пальцами.

Малец зарычал и бросился к ним.

Магьер вдруг опешила и смолкла. Рука, занесенная для удара, медленно опустилась, пальцы задрожали, и на бледном лице отразился страх.

Малец остановился, пристально всматриваясь в нее. Снова, вот уже в который раз, присутствие Лисила разорвало пелену неистовой ярости и привело Магьер в сознание.

Ее веки вновь затрепетали.

Черные глаза закатились, и видны были только белки. Магьер вновь замахнулась, и янтарные глаза Лисила расширились.

Он отпрянул, обеими руками схватив Магьер за плечи, но под ее натиском ноги его подогнулись, и он упал на колени.

Малец бросился к ним и вцепился зубами в ногу Магьер выше сапога. Челюсти его сомкнулись на ее лодыжке. Магьер закричала, а пес, упершись лапами в снег, резко дернул ее ногу на себя.

Магьер развернулась на одной ноге и упала, и тогда Малец разжал зубы. Он отскочил прочь, но Магьер рухнула прямо на Лисила. Они повалились в свежевыпавший снег, и Лисил обхватил руками Магьер, которая лежала навзничь на его груди.

Малец прыгнул на Магьер, не дожидаясь, пока она развернется лицом к Лисилу. Упершись лапой в грудь Магьер, он зарычал ей в лицо.

Черные глаза Магьер широко распахнулись. Вместо того чтобы зарычать в ответ, она отпрянула от его оскаленных клыков.

Ее сотрясала дрожь – теперь уже от холода. Она озиралась с таким видом, словно не понимала, где находится.

Малец попятился, убрал лапу с груди Магьер. Дампир, обитавший внутри ее, отступил, и Магьер снова была собой. Лисил крепко прижал ее к себе.

– Тсс, тише, – прошептал он ей на ухо. – Это я.

Взгляд Магьер наконец прояснился, и Малец увидел, что ее глаза из непроглядно-черных вновь стали карими. Магьер смотрела прямо на него.

– Где… – начала она шепотом, но не договорила и только шумно, с ужасом выдохнула.

И перекатилась на бок, свернулась клубком, закрывая лицо окровавленными пальцами.

Малец облегченно обмяк. Они нашли Магьер, и она снова стала собой, по крайней мере сейчас. Он дважды гавкнул, чтобы привлечь внимание Лисила, затем отбежал к выходу из ущелья и замер там в ожидании. Им надо вернуться в лагерь – и чем скорее, тем лучше.

Лисил не без труда поднялся на ноги, вынудил встать Магьер. Кое-как натянул на нее куртку и побрел к выходу из ущелья, почти волоча ее за собой. Малец помедлил минуту, вглядываясь в отвесную скальную стену, которой завершалось ущелье.

Магьер не смогла бы вскарабкаться на нее никоим образом. И все же в полубреду, ведомая лишь чутьем, она избрала самый прямой путь к замку, который завладел ее разумом.

– Эй, ты сможешь найти обратный путь? – окликнул Мальца Лисил.

Малец развернулся и, покинув ущелье, двинулся вперед. Его и Лисила следы уже почти замело снегом. Он быстро отыскал самые свежие, пока еще видные следы, но вскоре исчезли и они.

Лисил брел следом, волоча за собой Магьер. Малец пробивался через свеженаметенные сугробы, разыскивая дорогу к лагерю.

* * *

Сначала Лисил просто мерз, но потом ему – даже в теплой куртке – стало трудно дышать. Мышцы ног горели огнем, лицо мерзло, но он упрямо тащил Магьер сквозь снег и ветер, стараясь прикрывать ее своим телом.

– Скоро, уже скоро, – твердил он шепотом. – Мы уже почти на месте.

Правду говоря, он понятия не имел, где они сейчас, и только переставлял ноги, вслепую следуя за Мальцом… а потом пес остановился и залаял. Лисил поднял голову.

В темноте за узким желобом маячила отвесная скальная стена. Лисил застонал бы, но спохватился, что его услышит Магьер. Все это время они шли по кругу и теперь вернулись к узкому входу в ущелье, завершавшееся тупиком.

Малец помчался прямиком к этой скальной стене и свернул в желоб.

Лисил решил, что пес спятил. Из последних сил он двинулся следом, но, преодолев спуск, не увидел, вопреки ожиданиям, дальнюю стену ущелья. На ветру колотился о камень край промороженной насквозь парусины. Лисил обогнул отвесную скальную стену.

Парусина была натянута над входом в пещеру. Труднее всего оказалось сделать последние пару шагов, чтобы войти в укрытие.