Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 192 (всего у книги 343 страниц)

Он прислушался к своим ощущениям, но больше ничего не уловил.

Чейн носил кольцо Вельстила и был невидим для Тени. Так он прятал свою истинную сущность от случайного обнаружения, но таким образом и притуплял своё сознание Благородного Мертвеца. В присутствии Тени вариант со сниманием кольца отпадал, хотя так бы он сразу мог почувствовать того кто скрывался во тьме. Но что это было такое, что даже маджай-хи могла определить не сразу?

Тень успокоилась и подняла голову как бы прислушиваясь.

Винн застонала от неудобства и Чейн поспешил дальше по Мейнуэй. Наконец Тень бросилась вперёд, чтобы вести его за собой.

Долгий путь и голод начинал делать его слабее. Но пока они шли наверх, он шагал так быстро, как мог. Он дошёл до самого верха, когда Винн снова зашевелилась, пытаясь освободиться из плена его рук и открыла на него свои остекленевшие глаза.

– Остановись. – сказал он. – Тень приведёт нас к месту, где ты сможешь поспать.

– Мне так плохо. – прошептала она.

– Я знаю.

Она застонала, когда он попытался переложить её удобнее, а затем её глаза расширились:

– Моя сумка… где… она у тебя?

Чейн остановился на повороте. Он даже не думал об этом, не забывая только о посохе. И вот теперь он не мог вспомнить, где он оставил её сумку.

Он помнил, что она роняла сумку в кузнице, и помнил, что ставил сумку в туннеле, когда ей стало плохо.

Она стала вырываться из его рук.

– Отпусти меня! Все… мои заметки… эльфийское перо… переводы… кто-то может найти их!

Чейн выругался, потому что сам позволил произойти этой глупости. На мгновение он хотел возразить ей, но не смог. Винн была абсолютно права. Её последние заметки касались изучения фольклора о нежити, их встречи с призраком и отрывков древних текстов… и даже частичный перевод свитка.

Это всё было в её сумке.

Он должен был добраться до неё так быстро, как мог, прежде чем кто-то найдёт и примется в ней рыться, чтобы выяснить откуда она взялась, или кому принадлежала. Или ещё хуже, возьмёт с собой, даже не представляя, что она собой представляет.

Тень обежала вокруг Тени и пробежала до другого конца пещеры, в которую они вышли. Он заметил первый магазин у выхода из пещеры и почувствовал запах морской соли в воздухе. Они достигли верхнего уровня, а он даже не заметил этого. Чейн поспешил усадить Винн у арки.

– Тень останется с тобой. Один я могу идти быстрее и тише. Отдыхай здесь и оставайся в поле зрения.

Винн прикусила нижнюю губу, и её пожелтевшее лицо сжалось в гримаску.

– Я разрушила наш единственный шанс найти реальную информацию! – прошептала она.

Чейн чувствовал свою долю вины в этом, но у него не было времени, чтобы утешать её. Голова Винн упала на колени и он испугался, что ей опять плохо, но девушка откинулась назад и прислонилась к холодному камню арки.

– Тень! – прохрипел Чейн и указал на Винн. – Оставайся здесь.

Тень фыркнула на него. Приказ был бесполезен, так как собака всегда бежала по левую сторону Винн. На полпути к пещере, Чейн остановился, обернувшись в последний раз и глядя на несчастное, но всё ещё красивое лицо Винн.

Когда Чейн попятился, Тень села рядом с Вин. Он повернулся и быстро поспешил обратно вглубь горы.

Сколько помнил, он всегда пытал себя образом Винн-хранительницы, чистой учёной, которую он никогда бы не смог обидеть. В его мыслях она всегда носила чистые серые одежды, её каштановые волосы были аккуратно заправлены назад, перед ней лежал пергамент, стояла кружка чая с мятой и холодная лампа, мягко озаряя девушку своим светом. Всегда прилежная, умная, любознательная… она всегда была несколько выше прочих людей.

Но в эту ночь она развлекала толпу гномов, выполняя для них то, что он не мог бы и представить. Теперь девушка была пьяна, её руки были замараны собственной рвотой, и она сидела у дверей, оплакивая свои ошибки.

Такая Винн не могла уместиться в разуме Чейна. Но тем не менее он продолжал заботиться о ней, защищать, воплощая в реальность гораздо больше чем могла вместить одна из его фантазий. Он терпеть не мог оставлять её без присмотра, но продолжал некоторое время слышать её слова пока шёл по туннелю.

Кто-нибудь их может найти.

Чейн бросился в пещеру, где заканчивался изогнутый туннель. Он пробежал мимо приветственного дома, отсчитывая проходы до пятого. Затем замедлился глядя внутрь проходу. Красное свечение снова заливало пол там где была кузница.

Должно быть Щепка дождалась пока нежданные гости покинут её и вновь открыла двери пошире.

У Чейна не было времени думать об этом. Открытая дверь могла помочь в поисках, но всё зависело от точного места, где Винн уронила сумку. Скользя вдоль стены, он подошёл так близко, чтобы видеть то, что творится внутри, но не быть замеченным. Пригнувшись, он пробежал к другой стороне двери и заглянул туда снова.

Сумки не было у дверей и тогда Чейн заглянул внутрь и увидев сумку в кузнице, испытал облегчение. Опустившись на четвереньки, он перебрался внутрь и спрятался под столом, пока его не увидела Щепка.

Та как раз стояла прислонившись спиной к столу и зевая прикрывала рукой рот. Но тут Чейна привлекло какое-то движение в другом конце кузницы. Там открылась дверь.

Щепка подняла глаза, развернувшись к Чейну спиной. Из дверей вышла старая гномка с дико растрёпанными белыми волосами и линялой синей одежде. Щепка тут же съёжилась и что-то сказала на гномском.

Старуха подошла ближе, и её морщинистое лицо выражало отчаяние. Она вцепилась в край стола и произнесла что-то так яростно, что Чейн пожалел о том, что не может понять слова.

Щепка скривилась и отвернулась от старухи. Возможно это было сделано специально, чтобы скрыть свои чувства.

Явно они о чём-то спорили. Чейн задавался вопросом, а не было ли это связано с их визитом.

Следующее высказывание старухи было ещё более резким и громким, и Щепка выпрямилась. Но Чейн всё также не мог понять из фразы, ни слова.

Может ему показалось, но в последней фразе, возможно, с очень сильным акцентом прозвучало слово «хранитель».

Щепка в это время была слишком сердита, чтобы обратить на него внимание и Чейн воспользовался возможностью и добрался сумки Винн.

* * *

Сау'илахк висел неподвижно на пересечении улиц, пока Чейн пробирался в кузницу. Он пытался наблюдать за ними и раньше, но проклятая собака почуяла его присутствие. Иногда казалось, что Чейн тоже «чувствует» его. И тогда Сау'илахку пришлось раствориться во тьме, чтобы не искушать судьбу.

Он ждал в темноте до тех пор, пока Чейн не спрятал Винн у дверей и не повернул назад.

Сау'илахк был доволен, когда Чейн прошёл мимо него, даже не заметив. Теперь у него был шанс подобраться ближе, чтобы узнать, что они позабыли в этой грязной кузнице. Он сосредоточил своё внимание на точке в конце туннеля, а затем нырнул во тьму и в следующий миг появился в том месте.

За кузницей он слышал, как спорят две женщины-гномки. Гномский был одним из тех языков, что не менялся на протяжении столетий. Он не обращая внимание на Чейна сосредоточился на их словах.

– Возвращайся домой, мать. – сказала одна, низким, полным горечи голосом.

Другая закричала, надтреснутым от возраста голосом:

– Если ширвиш из Беджакенджа помогает хранителям, значит у неё есть веские основания, чтобы искать Меакиса… и ты прогнала её! Почему ты не поможешь найти ей своего брата?

С помощью своего слуги Сау'илахк подслушал Винн и узнал о том, что эти люди должны были быть семьёй Хайтауэра. Меакиса переводилось как «волосы цвета руды». Винн стремилась найти Ходящих-сквозь-камень, через брата Хайтауэра.

– Почему я должна ей помогать? – спросила первая гномка. – Он оставил нас давным-давно… так же как и Члаярд! Ни один из них не вернулся даже когда заболел отец! Скажи мама, как я должна была помочь? Мы даже не знаем где он!

– Это знак. – скрипучим голосом продолжала гнуть своё старуха. – Пришествие хранителя было предсказано. Разве ты не видишь? Мы должна вернуть Меакиса. Помоги ей!

Затем в кузнице наступила тишина и Сау'илахк видел, как Чейн украдкой крадётся к выходу. Мгновение спустя он забросил за спину сумку и двинулся прочь.

Неужели он вернулся только потому что они забыли сумку?

Сау'илахк обдумывал разговор.

Винн приходила сюда и её прогнали прочь. Они искали связь с Ходящими-сквозь-камень, но оказывается не получили что хотели. И только старухе радела за то, чтобы предсказание сбылось.

Сау'илахк знал о Ходящих-сквозь-камень довольно мало, но всё же чуть больше, чем просто слухи о секте основанной много веков назад. По крайней мере именно они хранили секреты мертвецов гномов. У него никогда не было причин, чтобы узнать о них больше.

В Колм Сите он искал гильдию и слухи привели его в Мелорн. После возвращения Винн в криптории для написания транскрипции были направлены множество фолиантов, но он не нашёл ни малейшего следа или намёка на то, где эти уникальные тексты могли быть спрятаны. Если Ходящие-сквозь-камень могли знать об этом как подозревала Винн…

Но зачем членам какого-то культа мёртвых нужны тексты?

Сау'илахк чувствовал раздражение связанное с неумелыми действиями хранительницы. Винн должна была получить информацию как можно быстрее! После всех неприятностей, что она ему доставила, она ещё умудряется возмущаться, и это несмотря на то, что он позволил ей жить!

Чейн, внимание которого больше не было занято своей задачей, замер. Он обернулся, вглядываясь в тёмный проход, а его рука упала на рукоять меча.

Сау'илахк зашипел от ярости. Он не мог его почувствовать! Гнев обнаружил его ещё сильнее и Чейн медленно двинулся в его сторону. Он не боялся этого человека, который одновременно был и не был, но он пережил его прикосновение, а значит, его следовало принимать всерьёз.

Сау'илахк вжался в самую тёмную тень туннеля.

Он потерял его из вида, погружаясь в твёрдый камень. Но как долго он должен прятаться, прежде чем Чейн его оставит?

Да, Винн ждала его и Сау'илахк помнил об этом. Значит Чейн должен вернуться к ней и возможно пройдёт всего несколько арок, а потом повернёт назад. На всякий случай Сау'илахк подождал немного дольше, а затем выскользнул из камня.

Когда он посмотрел вверх по улице, в коридор падал чистый красный свет.

Он видел, как быстро и бесшумно покидает туннель Чейн и чувствовал, как его душит зависть.

Высокий, бледный и красивый, он принадлежал к какому-то странному виду нежити и скорее всего, Чейн будет таким всегда. Волны ревности захлестнули его в связи с предательством Возлюбленной. Когда-то Чейн показался бы блеклой тенью по сравнению с величием и красотой Сау'илахка… но это было так давно.

Сау'илахк ощутил жалость к себе.

Если Винн не найдёт Ходящего-сквозь-камень или не узнает о них, то возможно ему придётся помочь ей. И существовал только один способ. Для этого ему нужна была сила, которая питала живых. Более всего для этой цели подходил не местный карлик, а чужеземец человек.

Сау'илахк плыл вдоль туннелей пряча от света редких кристаллов в углублениях в скале. Он искал среди гномов признаки человеческой жизни и в конце концов почувствовал её.

Сау'илахк направился в южный туннель, который отходил от Мейнуэй. Расстояние между кристаллами уменьшалось. Он готовился спрятаться в любой тени, если возникнет необходимость. Он не мог видеть идущего человека, но прекрасно слышал его приближающиеся шаги.

Затем, Сау'илхк выглядел из-за угла и увидел одиноко бредущего путника – бородатого человека с изогнутым мечом за поясом из скрученной ткани. Это был один из подобных ему или по крайней мере потомков тех людей, которые окружали его в прежние дни. Он затаился, ожидая пока мужчина войдёт в туннель.

Жертва попалась ему словно в насмешку.

Давным-давно он был первым среди Преподобных, любимцем Возлюбленной – до того как пришли дети. Его лик порождал трепет среди последователей, но теперь он являл собой лишь чёрную мантию, плащ и капюшон. Без плоти. И только акт кормления мог дать ему силы достаточные для того, чтобы предпринимать физические действия. А пока он не имел даже способности видеть истинный дух, даже если бы захотел.

И всё из-за сделки на которую он пошёл, когда появились первые дети.

Всё из-за Возлюбленной, просьбе которой уступил Сау'илахк.

Бородатый суманец завернул за угол и Сау'илахк набросился на него. Его пальцы затянутые в чёрную ткань протянулись к побледневшему лицу человека. Инсульт поразил его так быстро, что суманец не успел даже вскрикнуть. Он только вздрогнул, а его рука дёрнулась за мечом прежде чем замереть навсегда в немыслимой судороге…

Пальцы Сау'илахка скользнули по его шее к груди – центру сосредоточения жизненной энергии.

Суманец тяжело упал на колени, а затем завалился на бок. Его лицо застыло в гримасе ужаса, а нематериальные руки Сау'илахка были погружены в его грудную клетку. Через тёмные волосы и бороду суманца пробежали серые дорожки, когда призрак вынул из него руку не оставив никаких физических ран.

Слабость Сау'илахка отступила после употребления жизненной энергии, но он не мог тратить её на уничтожение трупа. Ему может потребоваться ещё жизненной силы для того, что ему предстоит сделать. Поэтому он просто оттащил тело в ближайшую тень.

Затем, призрак погрузился в состояние покоя, чтобы полностью усвоить энергию. И пока он рассеивался в темноте его последние мысли были о Винн. Если из-за головотяпства хранительницы они не найдут Ходящих-сквозь-камень, то ему придётся привлечь их внимание. И Ходящие-сквозь-камень придут только по одной причине.

Если Сау'илахку придётся убить танаэ.

Глава 6

Винн проснулась и неохотно открыла глаза. Она лежала на жёсткой постели в незнакомой комнате и всё ещё была полностью одета, но у неё не было сил, чтобы задаваться вопросом, почему она здесь и где собственно находится. Повернувшись было на бок, она столкнулась с храпящей мордой Тени.

– О, – простонала она, хлопая её рукой по морде.

Дыхание собаки было совсем не тем что нужно для больного желудка.

Каждый раз, когда грудная клетка Тени поднималась от дыхания, виднелся её блестящий кремовый подшёрсток.

Винн припомнила фрагменты событий которые были накануне вечером: приветственный дом, обмен с танаэ и рассказывание истории перед толпой гномов… и ещё Щепка. Она была сестрой Хайтауэра и её брат возможно был одним из Ходящих-сквозь-камень.

– О семь адов. – проговорила она, стеная и прижимая к своему животу сжатые кулаки.

Левое ухо Тени дёрнулось и приоткрылся её один тёмно-синий глаз.

Винн свесилась с кровати, лихорадочно ища что-то чтобы запустить в собаку, но живот свело судорогой. И она так ничего и не нашла.

Когда дурнота прошла, голова заболела, а щёки обожгло лихорадочным румянцем. Что-то холодное и мокрое сопело в щёку Винн и обдавало лицо тёплым дыханием.

– Ах, не делай этого!

Винн отодвинула морду Тени как можно дальше, но это прикосновение отдалось новым приступом головной болью.

Она вспомнила, как она вместе с Тенью сидела под аркой, а Чейн бегал за сумкой которую она забыла. Она хорошо помнила, как он пришёл и потом с ними были все три сумки и её посох.

– Ладно. – проворчала Винн, оглядывая незнакомую комнату.

Где Чейн?

Тень зарычала и Винн обернулась. Собака сидела у неё за спиной и смотрела в изножие кровати. Винн поползла к Тени, пытаясь найти взглядом Чейна.

Чейн лежал прямо на полу, подстелив под себя плащ и положив под голову сумку вместо подушки. Его неровные каштаново-рыжие волосы разметались в беспорядке, а его белая рубашка была смята. Он лежал с закрытыми глазами и лицо его было гладким и расслабленным.

А ещё он не дышал и был похожим на обычный труп лежащий на полу.

Винн ощутила жалость и в тоже время позавидовала такому состоянию, так как её голова болела и пульсировала.

В крошечной комнате не было окна и обстановка была скудной – жёстка постель, жаровня с кристаллом и небольшая дверь, возле которой стоял столик с оловянной чашкой и глиняным кувшином. Увидев его, она поняла, как отчаянно нуждалась в том, чтобы избавиться от ужасного вкуса во рту.

Не желая лезть через тело Чейна, она полезла назад и спустившись с кровати, пошатываясь подошла к столу. Затем девушка подняла кувшин и отпила прямо из него.

Её желудок болел так, как будто выворачивался наизнанку. Как могли три или четыре глотка пива так повлиять на неё? Что было в тех кружках?

Она попила, а затем налила воду в чашу для Тени. Когда Тень вскочила с кровати, Винн сидела на коленях у чашки и больно плюхнулась на пол, чувствуя себя совершенно несчастной.

Она вспомнила обиженное и яростное выражение Щепки.

Теперь она не могла снова вернуться к кузнице. Щепка выгнала её и закрыла дверь. И что делать теперь? Она не могла отказаться от своей цели. Они должны были найти тексты и понять, что искал призрак. Она должна была узнать о загадочном шаре, его цели и враге, который носил множество имён. Она должны была узнать о том, если он возвращается… как его остановить.

Все эти вещи разрозненно болтались в голове и делали её больной.

Девушка с трудом поднялась, еле держась на ногах с пульсирующей от боли головой, а затем быстро заткнула рот ладонью. Она боялась потерять воду, которую с таким трудом выпила. Потом она вдруг услышала тихие голоса за дверью.

Где она была? Была одна вещь, о которой она могла подумать: Чейн раздобыл номер, потому что днём он должен был находиться в спящем состоянии. Она сняла задвижку на двери и чуть приоткрыв её, выглянула. За дверью был коридор и другие двери. А ещё там стояли несколько гномских женщин в фартуках, которые держали в руках соломенные веники. В небольшом зале внизу виднелся столик за которым сидели пара молодых гномов.

– Извините. – сказала Винн прикрывая рот, чтобы никто не почуял её гнусного дыхания. – Не подскажете ли мне время?

Мужчина наклонился в сторону взглянув на своего товарища и его глаза удивлённо расширились.

Винн вздрогнула, подумав, что должно быть выглядит гораздо хуже, чем думает. Но гном за столом довольно вежливо ответил:

– Да мисс. Сейчас только начало Дня-Зимы.

– Спасибо.

Затем Винн отступила назад и закрыла дверь. Как она могла спать до полудня?

У неё был только один хороший знакомый во всём Дредз Сите. Это был ширвиш Маллет, который жил над бухтой на той стороне горы. Возможно, если поговорить с ним ещё более деликатно, он даст другую подсказку для того, чтобы они нашли Ходящих-сквозь-камень. Или в противном случае, он может помочь как-то сгладить конфликт с Щепкой. Гномы были народом древних традиций и почитали старый правила и ритуалы. Да, теперь обращение к ширвишу Маллету был её лучшим и единственным способом, чтобы исправить ошибки.

Винн отошла от двери и похлопала по полу, чтобы обратить внимание Тени. Собака просто смотрела на неё и она протянула к неё руку. Тень подошла ближе и Винн взяла её морду в свои руки, вызывая воспоминания о храме. Прежде чем она поняла что происходит, Тень передала ей образ трамвая и с урчанием попятилась назад.

– Я знаю, что это было ужасно. – прошептала Винн. – Но мы должны идти.

Чейн по-прежнему не двигался. Вернувшись в гильдию он спал на кровати в одной из комнат Домина Иль'Шанка, но она лишь изредка заглядывала туда. И до сих пор во время путешествия, они утраивались в разных комнатах. Винн никогда не видела его раньше в состоянии полного покоя. Зрелище её расстраивало, но утешало то, что хотя бы под горой не светит солнце.

Если они пойдут прямо сейчас, то прибудут на ту сторону залива ещё в начале ночи. Потом они дойдут до храма к ужину, а это будет наиболее удобным временем, чтобы поговорить с ширвишем Маллетом.

Пытаясь игнорировать головную боль, Винн подобралась ближе к Чейну.

Она остановилась у его плеча и посмотрела сверху вниз, чувствуя себя так как будто она вторгается в его личную жизнь. Ему может не понравится, что она изучает его, пока он лежит на полу как труп.

Она гордилась и втайне восхищалась им.

И конечно, она не могла не вспоминать те далёкие ночи, проведённые в новом филиале гильдии хранителей в Беле, когда он посещал её и они вместе пили мятный чай и корпели над старыми пергаментами. Красивый молодой дворянин, искавший компании…

Но потом она узнала правду о нём.

Он был вампиром, который пил кровь для продолжения своего существования, и, конечно, она пыталась забыть его. Но почти каждый раз, когда её жизни угрожала опасность, она появлялся из ниоткуда, чтобы броситься к неё на помощь и защитить любой ценой. Однажды, когда она была заперта жестоким военачальником, Чейн ворвался в крепость, убил несколько солдат и понёс её через тоннель.

Винн не в полной мере понимала чувства Чейна к ней. Она знала, что они были сильны, но она была не той женщиной, которая должна была вдохновлять таких мужчин.

Но был ещё один.

Оша, молодой эльф и ан'Кроан, который обучался, чтобы стать анмаглакхом – убийцей, хотя был вовсе не предназначен для такой цели. Он не был красив даже по сравнению с человеком и имел длинное лошадиное лицо. И он не был таким глубокомысленным и интеллектуальным как Чейн. Эмоции Оши были всегда так просты, что не составляло труда понять их. Он был непоколебимым и стойким и смог подружиться с Винн. И возможно, чувствовал к неё гораздо больше…

Если бы Винн хотела, она могла бы потянуть его за собой, но она не имела на это права. Он должен был вернуться к своему народу и она сказала, чтобы он сделал это. Это было правильно, ведь между ними не должно было ничего быть.

Иногда она думала о нём, но всегда её мысли перетекали к Чейну. Он всегда всё делал хорошо, даже если она этого не хотела.

Винн сидела на полу, глядя на гладкое лицо Чейна, бледную кожу и каштаново-рыжие волосы, желая…

Всё могло бы быть совсем иначе, если бы он не был нежитью. Но он был вампиром и ничего не могло этого изменить.

Она наконец решилась и протянула руку к его плечу, чувствуя жёсткие мускулы под своими пальцами.

– Чейн. – тихо позвала она. – Проснись.

Он не двигался. Солнце влияло на него даже здесь. Но может что-то было не так? Она схватила его за рубашку и попыталась встряхнуть, но эти усилия только сделали плохо ей самой и живот снова заболел.

– Чейн!

Его голова слабо дёрнулась. Эти вялые движения выглядели жутковато и создавалось впечатление, что он действительно мёртв… и больше не нежить… в спящем состоянии с ним могло случиться всё что угодно…

Веки Чейна вдруг дрогнули.

Винн подскочила вверх, но не успела отпрыгнуть, потому что его рука оказалась быстрее и вцепилась в её запястье.

– Оуу! Стой!

Прежде чем она попыталась высвободиться из его захвата, он повернул девушку так, что она очутилась под ним и прижал к полу.

– Чейн остановись!

Он сел на неё, глядя сверху вниз, а затем медленно стал наклоняться. Затем он внезапно упал с неё, закрыв глаза и моментально заснув на полу.

Винн сидела и с осторожностью за ним наблюдала, потирая запястье.

– Не засыпай. – сказала она. – Мы должны сесть на трамвай и вернуться на ту сторону залива.

На этот раз Чейн открыл глаза и уже по-настоящему взглянул на неё.

– Винн?

– Ну, конечно. – ответила она. – Ты должен подняться. Мы потеряли слишком много времени.

Из-за своих промахов она чувствовала, как будто они потеряли уже несколько дней.

– Сегодня… – невнятно пробормотал Чейн. – Мы можем… идти… сегодня вечером.

Если они будут ждать до наступления сумерек, то пока доберутся до храма Маллет будет уже спать, а она не знала никого другого, кто может впустить их внутрь. Как ещё поймать ширвиша в подходящий момент?

Винн взяла Чейна за руку.

– Вставай. Можешь поспать в трамвае.

– Я этого не делаю… не сплю! – прорычал он. – Это для живых.

Винн замерла, но у неё не было времени, чтобы обдумывать этот странный комментарий. Со смесью уговариваний и издевательств она подняла его на ноги и они собрали свои вещи.

Винн не знала, как бы ей удалось добраться до трамвайной остановки без Тени. Собака обладала совершенной памятью. Вот только на борту трамвая ей пришлось бороться сразу с обоими – с упрямой Тенью и всё время засыпающим Чейном. Но по крайней мере, это отвлекало её от собственных ощущений во время езды.

Чейн рухнул на скамейку и Тень зарычала, когда Винн сунула зад собаки под скамейку. Винн выбрала скамейку возле прохода.

Долгий путь начался и вскоре болезнь, которую она чувствовала после пробуждения, стала ничем по сравнению с ощущениями от поездки.

Вагон был полупустым и она могла удобнее расположиться на противоположной от Чейна скамейке. Собака скулила на полу, а Чейн по-прежнему молчал.

Время шло слишком медленно в бесконечной тряске трамвая. Попытка не думать о предмете её страданий и отвлечься на что-нибудь другое, показалась Винн интересной… Что имел в виду Чейн, когда сказал «это для живых»?

– Чейн. – прошептала она, сделав над собой усилие. – Ты… благородные мертвецы видят сны?.. Я имею в виду, когда они находятся в состоянии покоя?

Сначала он не ответил. Но затем вдруг дёрнулся, выпрямился и опрокинулся на стенку вагона, прежде чем очнуться окончательно и нормально сесть.

– Винн? – прохрипел он, а глаза его были полуоткрыты и выражали замешательство. – Где мы находимся? Всё в порядке?

Он сфокусировал взгляд определяя свободна ли Винн, а затем нахмурился и потянулся к ней, чтобы вернуть на место.

– Нет. – успела сказать она. – Я не в порядке. Просто дай мне сидеть здесь.

Он вернулся на место и тут шум колёс о стальную подкладку туннеля был заглушён громким визгом, после чего трамвай остановился.

Яркий свет огромных кристаллов освещал стены на противоположной платформе станции.

Чейн попытался помочь ей, но она вырвалась, схватив свою сумку и посох.

– Я могу идти сама.

Когда они пошли к пещере, Винн почувствовала, что от шума, который издавали торговцы, у неё снова болит голова. Она не могла припомнить, когда чувствовала себя так плохо. Даже на утро после свадьбы Лисила и Магьер всё было не настолько ужасно.

Чейн вывел их через большие просторные туннели на свежий ночной воздух. Винн вспоминала эту улицу. Они шли по ней на пути к станции. Тень также вспомнила это и рысью понеслась по улице к паре оранжевых кристаллов. Чейн последовал за ней.

Девушка совершенно забыла о разговоре с ширвишом Маллетом и вспомнила только тогда, когда они уже проходили через высокую латунную арку храма. Но даже эти детали не вернули ей способность нормально думать, пока она не оказалась в маленькой комнате, тускло освещённой красно-оранжевым светом. Она лежала на жёсткой кровати, а Чейн заботливо укутывал её одеялом, подтянув его до подбородка.

Затем он поднёс к её губам чашку с водой, но она смогла сделать только глоток.

– Я зайду к тебе до рассвета. – прошептал он.

Казалось, в маленькой комнате ещё сильнее стемнело, но перед этим Винн удивлённо подумала… мёртвые видят сны?

Это была не самая лучшая мысль с которой ей приходилось засыпать.

Чейн выскользнул из комнаты Винн под холодным взглядом Тени и тихо закрыл дверь. Он был голоден и ошеломлён. Редко когда его покой бывал прерван и он чувствовал себя так, как при жизни, когда пробовал долго обходиться без сна.

Это заставило его почувствовать себя ещё слабее… и голоднее.

Хуже того, когда он обернулся то увидел ширвиша Маллета шумно шагающего по коридору. Чейну было не до светской беседы.

– Мне сказали, что юная Винн больна, – выпалил он. – Она нуждается в помощи?

Чейн попытался встать прямо и ответить на этот глупый вопрос. Ведь он сделал всё, чтобы Винн могла чувствовать себя лучше – дал воды и оставил отдохнуть.

– Она пила пиво гномов в приветственном доме на той стороне залива… слишком много выпила. – прохрипел Чейн. – Из-за этого ей стало плохо.

– О, благодать! – воскликнул ширвиш. – О чём она думала? Что ей двигало? Что вы думаете?

Чейн закусил губу, пытаясь вести себя сдержанно.

– Она настаивала на возвращении. – вежливо ответил он. – Я не мог отказаться.

Морщинистое лицо Маллета смягчилось.

– Я принесу ей травы, чтобы очистить кровь. Она поправиться в течении нескольких дней. – он покачал головой, расплескав по плечам белые волосы. – Гномское пиво не для таких крошечных женщин… кто-то должен был остановить её!

«Действительно», подумал Чейн.

– Отдохни, парень. – добавил Маллет.

Кивнув и удивившись своей благодарности, Чейн вошёл в свою комнату и закрыл дверь так, чтобы слышать как удаляется ширвиш. Он ждал достаточно долго, пока шаги гнома не стихли, а затем вышел наружу. Казалось, никто не замечал его, даже когда он выходил в ночь и бродил по улочкам вокруг горы.

Невежественный подарок Винн в виде крови козу заставил его задуматься о питании от животных. На конюшне должны были содержаться и мулы. Или же попытаться разгадать тайну кормления из чашки Вельстила?

Сдерживаемый внутри него зверь выл, требуя питаться как можно скорее.

Ему не нравилась ни та, ни другая идея. Но, тем не менее, Чейн должен был придумать способ выжить и свести своё питание до минимума. Он бродил по улицам вокруг горы, остро осознавая, что в одиночку может сорваться. Для защиты Винн он должен был питаться, и она не должна была знать, как именно он это делает.

Чейн замедлил шаг.

Перед ним лежал путь к подъёмнику станции, где из огромной пасти пещеры виднелся свет с рынка. Он даже не задумывался, куда идти, но пришёл сюда. Или его привела в это место другая его часть? Что если бы зверь толкнул его поохотиться здесь, пока он отвлекался на мысли?

Чейн долго смотрел на вход в пещеру, где по прежнему толпились люди. Некоторые даже проходили мимо него и совсем не обращали внимания на одиноко стоявшего путника. Но он не мог рисковать и питаться от тех, кто здесь жил, потому что это мог заметить их клан или семья. Его краткая встреча с Щепкой только подчеркнуло предупреждение Винн о гномах.

Ему нужен был чужеземец, путешественник… человек.

Чейн отошёл от пилонов, чтобы на него не падал свет кристаллов и скользнул в тёмный переулок между зданиями поселения на склоне холма. Он почти не смотрел, что находится позади него, когда шёл по узкой мощёной дорожке вдоль скалы. Когда он дошёл до конца тропинки, то остановился, чтобы видеть станцию и пассажирский лифт, но с его позиции лифт было не видно.

Чейн прислонился к стене и посмотрел вверх. Он должен был пройти дальше. То же самое было выше, когда он пробрался. Дорога на пути к Олд Ситу была пуста.

Внезапно неподалёку раздался голос и он присел у здания.

Чейн выглянул из-за угла, чтобы увидеть того кто говорил. Четыре человека в одежде путешественников огибали дом. Один громко говорил и посмеивался. Остальные просто улыбались и только последний что-то ответил, но ответ был так тих, что он не услышал. Но тот первый…

Чейн нашёл то, что искал.

Небольшая группа разделилась и трое людей направились к лифту. Но разговорчивого, словно развлекало собственное общество. Он махнул им рукой на прощание и повернул вверх по улице вдоль опор.