Текст книги "Дампир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 343 страниц)

Он посмотрел вдаль, будто она только что оттолкнула его, но она не могла взять его с собой, даже если бы захотела. Николас никогда не станет говорить о личном с кем-то, кого не знает. И все же Винн должна была сделать что-то, чтобы успокоить Чейна.

– Это не должно занять много времени, – поспешно сказала она, хотя и могло. – Я найду тебя позже в твоей комнате.

Чейн молча отвернулся к северо-западной башне.

Подавив вздох, Винн мельком глянула на Тень:

– А ты…

Тень подняла свои высокие уши и, сузив глаза, посмотрела на неё с выражением, которое Винн научилась интерпретировать, как: «И что теперь?»

У Винн возникло такое ощущение, что этот вопрос не имел никакого отношения к поведению Тени при Кайн. Она застонала и отвела взгляд. Как будто ей не хватало того, что она чувствует себя пойманной в любовном треугольнике из безвкусной романтической баллады! Вдобавок она должна терпеть нытьё четвероногого, покрытого мехом подростка. А ведь она прекрасно знала, чего ожидает Тень.

Хотя маджай-хи и не-мертвые были кровными врагами, Тень и Чейн слаженно работали вместе, защищая Винн. Девушка совсем не ожидала, что Тень примет сторону Чейна еще в чем-либо, но они оба рассматривали Ошу, как постороннего, чьё присутствие нежелательно… хотя и по разным причинам.

– Пошли, – устало сказала Винн и направилась к дверям главного здания. Жаровни над ними недавно были заменены на две холодные лампы.

Винн приоткрыла одну створку, и Тень первой скользнула внутрь. Коридор, идущий прямо, вёл к центральному входу в библиотеку, но Тень свернула налево. Винн последовала за ней к сводчатому проходу в общий зал. Она застыла там, осматриваясь, и Тень шумно засопела.

Ужин шел полным ходом. Большой зал был заполнен Хранителями в одежде цветов всех орденов и даже некоторыми посвященными. Многочисленные длинные столы, скамьи и табуреты были заняты хаотичным образом, но по большей части ужин шёл организованно и без суеты. Хранители – от посвященных до мастеров – брали еду со столов подачи, мыли руки и спокойно ужинали. Сегодня вечером в воздухе витал сильный аромат тушеной баранины.

Тень заскулила, и капля слюны упала на пол с ее челюстей.

«Ужин…»

Винн проигнорировала это, разыскивая глазами Николаса, хотя не увидела его ни за одним из столов. Ее пристальный взгляд скользнул к стулу у огромного очага: он был там, хотя и не ел. Он просто сидел и смотрел в огонь.

Юный, высокий голос повысился над гулом разговоров:

– Тень! Я могу принести тебе ужин!

Кайн привстала на скамье среди маленькой группки сплетничающих посвященных в коричневых, как и у нее, одеждах. Винн услышала низкое, ворчливое рычание Тени, и чуть не упала, когда собака, попятившись, врезалась ей в ноги.

– Ох, прекрати! – прошипела она.

«Винн… Тень… сестры… стая… Винн… не… моя… мать…»

Глядя вниз на плотно прижатые к голове уши Тени, Винн ответила:

– О, спасибо, Кайн. Это было бы весьма кстати.

Кайн попыталась выбраться из-за стола и чуть не угодила локтём в тарелку своего соседа.

Голова Тени тут же повернулась к Винн, ее широко раскрытые кристально-голубые глаза посмотрели в лицо девушки. Прежде чем собака успела оскалиться, к ним подбежала Кайн. Винн снова чуть не упала, поскольку теперь её чуть не сбил с ног двойной вес.

– Пойдём, Тень, – почти прокричала Кайн, обвив руками шею собаки. – А позже тебя надо будет хорошенько расчесать.

Глаза Тени сузились, её взгляд метал молнии в Винн.

Винн же лишь чуть поджала губы, стараясь не улыбнуться.

Тень, низко опустив голову, уходила прочь вместе с девочкой, теперь держащей её за загривок. Но Винн уже смотрела на Николаса. Когда она направилась через зал и была только на полпути к очагу, Николас поднял голову и увидел ее. Его глаза неотрывно следили за ней, будто то, как она идёт через зал, было каким-то удивительным зрелищем, которое потрясло его до глубины души.

Он носил серые одежды катологиста, как и она до недавнего времени. По её прикидкам, ему было приблизительно девятнадцать. Он был среднего роста и очень худым, но вечно сутулился, что заставляло его выглядеть ниже. Его прямые каштановые волосы всегда наполовину скрывали его лицо. Что ещё хуже, его волосы больше не были полностью каштановыми.

В прошлом году Николас пережил нападение призрака по имени Сау’илахк, и в результате его волосы остались прорезаны белыми полосами седины.

Винн задалась вопросом: что же такое в его прошлом постоянно беспокоит его? Взяв пустующий табурет от соседнего стола, она попыталась улыбнуться:

– Я могу сесть?

Он кивнул, но все еще выглядел удивленным. Они выказывали друг другу доброту и взаимопомощь в прошлом, но она редко искала его – и конечно они никогда не болтали просто так. Его взгляд кратко задержался на ее новой тёмно-синей одежде, но, как и Хевис, он казался растерянным.

Винн решила сразу перейти к делу:

– Премин Хевис сказала мне, что тебя вызывают домой.

Николас вздрогнул и отвел взгляд к огню. Она просто ждала, чтобы не спугнуть его, и когда он оглянулся назад, его глаза показались ей застывшими и огорченными. Если он хотел выговориться, то мог бы сделать это сейчас, поскольку у него больше никого не было, кроме неё.

– Мой отец болен, – тихо сказал Николас.

– Ничего серьезного, я надеюсь?

– Нет… я не знаю. Он стареет… и нуждается в моей помощи.

Голос Николаса был настолько тихим, что Винн пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать его.

– Я не хочу ехать, – продолжил он, снова отводя взгляд. – Отец говорит, что дома не всё хорошо. Молодой герцог в детстве был моим другом и… и я обязан ему… очень.

В его последних словах было что-то явно недосказанное.

– Отец говорит, что герцог ведет себя странно, что ему тоже нехорошо, и что я должен приехать и остаться там на некоторое время.

Запутанная, Винн не была уверена, что ещё спросить. Она не должна упоминать ничего, что премин Хевис сказала ей о содержании второго письма. Возможно, она не должна упоминать про второе письмо вообще. Стареющий отец Николаса сказал, что плохо себя чувствует, и все же попросил странные тексты, некоторые из которых ему могла выдать только Хевис. Он попросил, чтобы сын вернулся домой, но этот запрос не был вызван болезнью.

Было слишком много намёков и недосказанностей, но больше всего в словах Николаса Винн показалось странным другое.

– Ты не хочешь ехать? – спросила она. – Даже чтобы просто навестить домашних?

– Нет, – ответил он, его голос был таким же безжизненным, как и его глаза. – Я приехал сюда и должен был здесь оставаться. Отец принял мое решение, хотя я был немного староват для начала обучения в Гильдии. Он обещал, что я могу остаться здесь навсегда, если захочу. А теперь он нарушил свое обещание, вызвав меня домой… и я не могу отказаться.

Винн мало что поняла, у нее скопилось много вопросов, включая то, почему Николас так очевидно не хочет возвращаться домой. Она также боялась, что он может замкнуться еще больше, если она из-за своего невежества спросит что-то не то.

– Когда ты уезжаешь?

Николас покачал головой, будто не знал точно:

– Явно не в ближайшие дни. Мне нужно официальное разрешение домина Хайтауэра, а он должен сначала поставить в известность Высокого Премина Сикойн, хотя всё это – формальности. Потом надо разобраться с финансированием, транспортом и…

Неровно выдохнув, он затих. Было очевидно, что устройство поездки беспокоит его в последнюю очередь.

– Я не хочу ехать, – прошептал он. – Я… просто не могу.

Винн не знала, что сказать, кроме: «Я так сожалею». Она знала, что он не расскажет ей о причине своего волнения. У него, возможно, было не слишком счастливое детство, если он так боится возвращаться.

– Я должен подумать, – пробормотал Николас, все еще глядя в огонь. – Не могла бы ты…

– Конечно, – она встала. – Приходи ко мне в любое время. Ты был моим другом, когда остальные отвернулись от меня. Теперь я – твой друг.

Эти слова заставили выражение его лица на мгновение измениться, но Винн не смогла точно прочитать его эмоции.

– Я знаю, – прошептал он.

Винн вернулась к выходу из зала.

– Тень? – позвала она. – Пойдём.

Собака с рычанием торопливо выбралась из-за стола, напугав нескольких посвященных. Кайн пришлось подтянуть коленки к груди, она лишь часто моргала, смотря собаке вслед.

Винн была не в настроении снова читать лекции Тени или попытаться оправдаться перед девочкой. Слишком много вопросов роилось в её сознании.

Стареющий отец Николаса вызвал его домой по неизвестным причинам, касающимся молодого герцога. Мастер Кольмсерн послал запечатанное письмо для премина Хевис, прося у Гильдии некие тексты. Некоторые из этих текстов не могли представлять ценности для мастера-катологиста, который провел свои дни, разбирая документы, необходимые для управления герцогством.

Ещё один вопрос всплыл в разуме Винн, когда она покинула общий зал вместе с Тенью.

Кому мастер Кольмсерн доверял настолько, чтобы поручить отнести такие сложные и скрытные сообщения в главную миссию Гильдии в Колм-Ситте? Премин Хевис сказала, что «посыльный» оставил письмо дежурному на воротах.

Кто присматривал за воротами вчера?

Быстро добравшись до главных дверей, Винн с Тенью окунулись в холодный воздух внутреннего двора.

– Мы должны снова увидеться с премином Хевис, – сказала она.

Тень раздражённо рыкнула.

Винн хотела знать больше о текстах, что попросил мастер Кольмсерн. Но доверенный посыльный, что проделал такой путь с письмами, не оставлял ее мысли.

– Но сначала мы разберёмся ещё с одним делом, – добавила она.

Тень рыкнула снова.

* * *

Чейн вернулся в свою комнату и стал пытаться читать исторический труд, написанный на слоговой азбуке бегайн. Он не столкнулся в коридоре с Ошей и не слышал, чтобы дверь напротив открывалась. Он мог только предположить, что «знакомый» из прошлого Винн сидит там и размышляет… надеясь заполучить жалость Винн, ведь она наверняка заметила, что Оша не выходил ужинать этим вечером.

Это было невыносимо.

Пытаясь сосредоточиться, Чейн перевернул страницу… когда в его дверь быстро постучали. Он узнал бы этот стук где угодно и когда угодно. Поскольку именно так Винн стучала каждый раз, когда у нее было безотлагательное дело.

– Входи, – отозвался он.

Дверь приоткрылась, и она заглянула в его комнату.

– Мне нужна помощь, – выпалила девушка. – Ты можешь разузнать кое-что для меня?

По правде говоря, он отчаянно нуждался в том, чтобы сделать хоть что-нибудь, но ее бесцеремонность вызывала раздражение: будто она точно знала, что он скажет да. Не вставая с места, он небрежно приподнял бровь.

– Что ты хочешь узнать?

* * *

Чейн ушёл, хоть и выглядел раздражённым, а Винн поторопилась в кабинет премина Хевис и почти запыхалась, оказавшись на месте. Премин быстро впустила их с Тенью внутрь, и никто не потрудился даже сесть. Тень фыркнула, по-видимому, игнорируя обеих женщин, и плюхнулась на хвост.

– Ну? – спросила Хевис.

– Не очень много, – признала Винн. – Только то, что Николаса вызвали домой, потому что его стареющему отцу нехорошо, и что молодой герцог, друг детства Николаса, также не в порядке… – Винн быстро пересказала все остальное, включая упоминание о странном поведении герцога. – Но Николас отчаянно не хочет уезжать. Есть во всём этом что-то неправильное, и…

Она замешкалась, не уверенная, должна ли задавать следующий вопрос, но всё же сделала это.

Пристальный взгляд Хевис почти удвоил ее беспокойство. Премин отвернулась к столу, взяла тот самый свернутый листок бумаги, который держала ранее, просмотрела его, а затем зажала край в одном месте. Она повернула исписанную сторону к Винн.

Девушка просмотрела строчку под кончиками пальцев премина: «Процессы и сущность трансмогрификации»

Она вскинула голову, чтобы встретить ледяной взгляд премина:

– Трансмогрификация?

Хевис медленно выдохнула, но ни разу даже не моргнула. Она смотрела на неё так долго, что Винн задалась вопросом, не взвешивает ли премин, как много можно упомянуть.

– Мастер Кольмсерн пишет больше, чем я рассказала тебе ранее, – наконец сказала она. – В письме он говорит, что произошли необъяснимые изменения в земле, людях, дикой природе и домашнем скоте герцогства. Полагаю, он почувствовал, что необходимо привести мне причину требования таких текстов.

Винн открыла было рот, но Хевис покачала головой:

– Он не вдается в подробности.

Снова премин стала растерянной, и Винн начала думать, что это нечто большее, чем взаимоотношения между Николасом и его отцом.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она.

– Делать? – Хевис отвернулась. – Я собираюсь собрать и подготовить тексты, который он просит. Он – мастер-Хранитель, и на данный момент у меня нет причин отказать ему. Возможно, эти тексты ему действительно очень нужны.

* * *

Чейн пересек внутренний двор, направляясь к тоннелю проходной, или скорее, к двери в правую башню рядом с тоннелем. И что он должен сказать, когда доберётся туда?

Винн дала ему весьма поверхностное объяснение того, зачем ей описание посыльного, который предыдущей ночью принёс письмо для Николаса Кольмсерна. Она сказала, что в письме была вкладка для премина Хевис, и что все это связано с «поручением», которое Винн выполняла для неё.

Чейн надеялся, что это имеет отношение к их поискам последнего шара, но никак не мог понять, каким образом.

По бокам тоннеля проходной было две башни. По вечерам, после того, как опускали внешнюю решётку, два ученика обычно стояли на часах, но только одна дверь вела в тоннель.

Он сначала постучал, а затем открыл дверь:

– Здравствуйте?

Пройдя внутрь, он обнаружил двух удивленных учеников в лазурных одеждах ордена сентиологов: юношу и девушку, обоим ещё не было двадцати. Они сидели за маленьким столом, на котором лежала холодная лампа. Девушка была привлекательна, с длинными рыжими волосами. Пара, казалось, была занята какой-то игрой. Один из них должен был наблюдать за дальним концом тоннеля и решёткой до четвертого колокола ночи.

Немного Хранителей заговаривало с Чейном, но многие знали его в лицо – ведь он был гостем Винн.

– Чем я могу помочь? – спросил молодой человек, вставая на ноги.

Оба смерили Чейна взглядом, обратив внимание на его высокий рост и бледное лицо, он же просто стоял в дверном проеме. Он не был вооружен, поскольку было неприлично ходить с оружием на территории Гильдии. Пребывая в некотором недоумении, он сделал вдох.

– Простите за вторжение, – сказал он. – Премин Хевис послала меня с вопросами.

– Премин Хевис? – переспросила девушка.

Чейн хорошо знал, что любое упоминание премина метаологов многими встречается с нервным страхом, даже учениками её ордена. Вот и напористый юноша остановился и переглянулся со своей спутницей.

– Кто дежурил здесь вчера вечером? – спросил Чейн.

– Я, – ответил парень.

Это упрощало дело, и Чейн кивнул:

– Было передано сообщение для Николаса Кольмсерна. Ты принимал его?

Юноша под его взглядом немного вздрогнул, внезапно напрягшись, но ответил:

– Да… господин. Возникли какие-то проблемы? Что-то не так с сообщением?

– Премин Хевис хочет знать, кто доставил его. Ты можешь вспомнить?

– Вспомнить? – юноша расслабился. – Конечно.

Чейн закрыл за собой дверь и замер, выжидательно смотря на молодого человека. Когда дальнейшего описания не последовало, он вскинул бровь.

Девушка потянулась через стол, чтобы коснуться руки товарища:

– Всё в порядке. Если его послала премин Хевис, то ты должен сказать ему.

Юноша наконец кивнул:

– Я услышал стук в ворота, хотя, возможно, стучали уже не в первый раз – я немного зачитался… Но услышав стук, я собирался пойти открыть ворота, и… он или она стоял прямо за решёткой и протягивал пакет, в котором, наверное, было письмо. Было ветрено, поэтому, скорее всего, я и не слышал, как открылись ворота.

– Он или она? – повторил Чейн. – Разве ты не можешь сказать точно?

Молодой Хранитель покачал головой:

– Или высокая женщина, или очень стройный мужчина. Он носил перчатки, черный плащ с капюшоном и… маску. Все, что я видел, это темные глаза.

Эта деталь засела в мыслях Чейна.

У него тоже была маска, сделанная вместе с другим снаряжением. Как не-мертвому, эти вещи были необходимы ему, если, защищая Винн, приходилось выходить под солнечный свет. Он также носил специальные очки с почти черными линзами, но глаза посыльного были открыты.

– Маска? – эхом отозвался Чейн, и от его хриплого голоса юные Хранители вздрогнули. – Зачем… На что она была похожа?

– Кожаная, вроде бы вырезанная по кругу. Возможно, ради маскировки, но я не мог хорошо её рассмотреть под капюшоном. Рука, держащая пакет, была в перчатке… и чём-то, похожем на кожаный наруч на предплечье. Из твёрдой кожи, укрепленной, хотя я бросил на него лишь беглый взгляд, перед тем как посыльный опустил руку.

Чейн был в замешательстве:

– Что этот человек сказал?

– Ничего. Он или она вручил мне пакет и уставился на меня. Когда я взял его и осмотрел, на внешней стороне было подписано, что он адресован Николасу Кольмсерну, миссия Гильдии Колм-Ситта, Малурна. Но когда я снова поднял взгляд…

Чейн выждал меньше, чем дыхание:

– И-и-и?

– Посыльный ушел.

На сей раз пришла очередь Чейна замешкаться:

– На этот раз ты слышал, как открывались ворота?

Юноша сделал паузу – возможно, он не задумывался об этом раньше. И отрицательно покачал головой.

– Спасибо, – кивнул Чейн, и прежде чем любой из дежурных сказал хоть слово, поспешно ушел, чтобы найти Винн.

Глава 3

Уже давным-давно опустились сумерки, когда «Королева облаков» зашла в порт Сорано. Лисил стоял на палубе, а остальные остались в каюте.

Капитан Бассетт вышел на палубу, как только спустили трап. Это был худой жилистый мужчина с седой щетиной на подбородке. Он носил стоптанные сапоги, промасленную куртку и измятую коричневую шляпу. Когда Лисил или кто-то из его спутников появлялся на палубе, капитан старательно отводил взгляд, будто не мог заставить себя даже посмотреть на них.

Лисил, как и Магьер, едва ли мог винить капитана.

– Позови своих спутников, и сходите на берег, – без преамбул объявил Бассетт. – У вас ещё есть время найти гостиницу.

Лисил подозревал, что спорить бесполезно, но все же спросил на своём ломанном нуманском:

– Мочь мы остаться сегодня вечером? Сойти утром?

– Сходите, – повторил Бассетт.

Лисил двинулся к двери в трюм, где располагались пассажирские каюты. Добравшись до своей, которую он делил с Магьер и Мальцом, он обнаружил, что Магьер уже собирает вещи. Это его совсем не удивило. Она была одета в свою кожаную броню и плащ, при сабле на бедре. Она, должно быть, ожидала, что их погонят с корабля, как только тот причалит. Ну, они все ожидали этого.

– Бротан и Странница тоже собираются? – спросил он.

Не отвлекаясь от дела, Магьер кивнула, и ее темные волосы упали на лицо, поскольку она не заплела их. В тусклом свете единственной свечи Лисил мог только предположить, что в ее локонах играют кроваво-красные искорки. Ее красивое бледное лицо было напряжено от беспокойства: об успехе их предприятия или же о ежедневных мелких хлопотах… ей было о чём волноваться.

– Со Странницей всё будет хорошо, – заверил ее Лисил и понадеялся, что его голос звучит увереннее, чем он себя чувствует.

Магьер не ответила, продолжив убирать их скудное имущество в две сумки и маленький дорожный сундук.

Лисил глянул на Мальца, лежащего на койке и наблюдающего за Магьер.

«Девушка… придёт… в себя…»

Слова пса, выуженные из воспоминаний Лисила, всплыли в его уме: новая уловка, которой маджай-хи научился у Винн… и Тени, своей дочери.

«У нас… нет выбора… нужно продолжать…»

На сей раз Лисил не стал традиционно огрызаться на Мальца, чтобы тот не лез к нему в голову.

Пёс был прав: у них не было выбора, кроме как добраться до Иль’Дхааб Наджуум, самой западной страны Суманской Империи. Там они надеялись найти подсказку, которая приведёт их к шару Воздуха. По правде говоря, Лисилу больше всего хотелось забыть обо всех этих шарах и вернуться домой, в их маленькую таверну «Морской лев», почти через полмира отсюда. Но это желание не имело смысла.

Магьер никогда не бросит поиски, а он последует за ней, куда бы она ни пошла. А когда это всё закончится, она с удовольствием вернётся с ним домой, и у них наконец будет время побыть вместе, в мире и покое.

– Вот и всё, – сказала она, беря одну сумку и вручая ему другую, прежде чем вскинуть дорожный сундук на плечо.

Было не время мешкать. Если они слишком задержатся, капитан просто вышвырнет их.

Лисил принял у Магьер сумку и взял своё оружие. Когда они вместе с Мальцом направились в коридор, Бротан и Странница вышли из соседней каюты. Оба были готовы, но в зеленых глазах Странницы светился страх.

– Лиишил, – окликнула она его по имени на эльфийском диалекте Ан’Кроан. – Нам правда так необходимо уходить?

На это был только один ответ, но она не хотела его слышать, да и озвучивать его никто не стал. Несмотря на кратковременную отсрочку, он понимал, что путь будет нелёгким. Магьер тоже промолчала, только указала подбородком на выход.

Малец, осторожно отстранив носом Странницу, первым устремился вперёд. Лисил вышел на палубу последним и под пылающим фонарем увидел Альберто и Паоло. Позади них застыл мускулистый темноволосый человек – Диркен, казалось, всегда был серьёзен.

Лисил и Магьер спасли этих троих с судна работорговцев в порту под названием Драйст. Диркен взял на себя ответственность за обоих мальчиков и сумел пристроить их всех в экипаж корабля. Его взгляд остановился на Лисиле.

– Мы должны остаться, – сказал он.

– Конечно, – ответила Магьер. – Так будет лучше для всех.

Последнее, что нужно было Лисилу, это присматривать за парой мальчишек: когда дело пахло жареным, обеспечить безопасность одной только Странницы и то было трудно. Однако когда пришло время прощаться, он почувствовал странную грусть.

– Капитан… хороший человек, – проговорил он. – Вас здесь ждёт неплохая жизнь.

Диркен кивнул, но оба мальчика уставились на Странницу. Нижняя губа Альберто дрожала, а Паоло был страшно бледен. И будто чтобы усугубить положение, Странница лишь смотрела то на одного, то на другого, но ничего не говорила.

Молодые часто понятия не имеют, как нужно прощаться и почему это причиняет боль.

Лисил не знал, как успокоить их, кроме как: «Вы же не навсегда прощаетесь. Увидите друг друга снова!» Но это была ложь, поскольку вряд ли они ещё когда-либо встретятся, а у него не было сил соврать сейчас. Вместо этого он осторожно сжал ладонь Странницы.

– Не отпускай, – сказал он ей на белашкийском.

Она нервно стиснула его пальцы, и под пристальным наблюдением капитана, Лисил провел всех по скату на пирс. Они покинули «Королеву облаков» и сошли в порту города Сорано. На сей раз последним шел Бротан.

Лисил несколько раз оглянулся и заметил, что старый убийца внимательно наблюдает за всем вокруг, возможно, даже более настороженно, чем Малец впереди. Лисила никогда не подводило чутьё, но он знал, насколько маловероятно, что кто-либо из анмаглаков проследил их досюда. Сегодня вечером они, скорее всего, в безопасности. Но вот в самом порту он понятия не имел, чего ожидать.

Так далеко на юге ночной воздух был теплым, а небольшой город казался аккуратным и ухоженным. Но поскольку он шёл, держа Странницу за руку, одна потрясающая деталь в людях на хорошо освещенной улице ускользнула от его внимания, пока Магьер потрясённо не прошептала:

– Они все похожи на Винн…

Она была абсолютно права.

Тонкокостные люди с овальными лицами не были так высоки, как нуманцы Малурны, или так смуглы, как несколько суманцев, которых они встретили. Почти все проходящие мимо носили странные бриджи из хлопчатобумажной ткани и длинные, до лодыжек, рубахи пастельных цветов. Но у всех была кожа оливкового оттенка, легкие тёмно-русые волосы и карие глаза, точно такие же, как у Винн.

Даже Малец замедлился и навострил уши, наблюдая за прохожими. Странница же смотрела на них слишком открыто. Любой, кто замечал это, просто улыбался и приветливо кивал.

– Она приехала отсюда? – спросил Лисил.

Малец оглянулся, поскольку ему нужно было видеть его, чтобы ответить:

«Я не знаю… Она была… оставлена… в Гильдии… младенцем…»

Странно, что Малец знал о Винн больше, чем кто-либо еще. Лисил вспомнил упоминание о беспокойной маленькой Хранительнице, «выросшей в Гильдии». Его внезапно обеспокоило то, что он никогда не расспрашивал Винн ее о прошлом, возможно, потому, что сам не любил рассказывать о своём детстве… детстве раба, а затем шпиона и убийцы на службе у тирана.

Улицы Сорано были чистыми, вымощенными светло-коричневым песчаником. Маленькие открытые рынки, что так удивили Лисила в Малурне, здесь были на каждом углу. Множество лавок еще были открыты, от галантерейщика до фермера, продающего свой весенний урожай. Число товаров подавляло.

Горки маслин, сушеных фиников, рыбы и баночек с настоянным на травах маслом. Ароматы в воздухе были пряными и незнакомыми. Он ненадолго остановился у скатанных в рулоны тканей с яркими рисунками.

При виде стеклянных бутылок, наполненных зелёными и черными маслинами, Лисил подумал, что неплохо было бы купить одну или две. Он бросил взгляд на Странницу.

Удивление и замешательство пропало со смуглого лица девушки. Вместо этого был виден застарелый страх перед толпой.

Лисил оглянулся на Магьер, и обнаружил, что она тоже наблюдает за девушкой.

– Мы должны найти гостиницу, – ровно сказала она, и он кивнул.

До сих пор Бротан хранил молчание, и это заронило в душу Лисила подозрение. Старый мастер-анмаглак чего-то выжидал. Как и Малец, Лисил всё ещё стремился избавиться от Бротана. Пока такой возможности не представилось.

Они направились вниз по странной улице, освещенной стеклянными фонарями, похожими на бледно-желтые, оранжевые, голубые и фиолетовые тыквы.

Бротан вдруг быстро шагнул мимо Лисила и Мальца. Он с поклоном остановил одного из местных жителей и поднял руку:

– Не подскажете, где можно найти гостиницу? – спросил он по-нумански.

Хорошо сложенный человек в длинной хлопковой рубахе шафраново-жёлтого цвета оглядел высокого Ан’Кроан. После секундного замешательства он улыбнулся и указал на коричневое двухэтажное здание. Лисил не мог быть уверен, но оно выглядело так, будто его целиком сделали из высушенной глины.

– Благодарю, – склонил голову Бротан.

Человек улыбнулся и ушел, но Бротан не двинулся с места. Вместо этого он оглянулся, его янтарные глаза внимательно оглядели Мальца, Магьер, Лисила и Странницу. Потом он тяжело вздохнул.

– Сейчас снимем комнату в гостинице, – глухо сказал он, и стало ясно, что ему это всё не нравится. – А завтра попытаемся найти другой корабль.

Несмотря на отвращение, охватывающее Лисила каждый раз, когда он был согласен с Бротаном, слова старого мясника эхом отозвались в его мыслях. Он задался вопросом: насколько эта задержка отодвинет развязку их приключения и их возвращение домой?

* * *

Спустя два вечера после того, как Чейн добыл для Винн скудное описание посыльного, он сидел в своей комнате в Гильдии и маялся от безделья. Она же, ненадолго зайдя к нему в сумерках, повела мрачного эльфа в главный зал на ужин.

У Чейна совсем не было желания присоединиться к ним, чтобы сидеть за переполненным столом, изображать, будто ешь, пока Винн тратит свою жалость на Ошу и говорит с ним по-эльфийски. Чейн уже прошёл через это однажды. И не повторит снова.

Вместо этого он пытался читать текст по истории, не предназначенный для общественного использования, продираясь сквозь сложные и убористые символы бегайн. Если он сможет справиться с ними, то сможет помочь Винн в ее исследовании – в отличие от Оши. Следовало быть честным по отношению к Кайн: девочка была отличной учительницей, а ее прирождённый талант к изучению языков был завидным. Благодаря ей, он быстро прогрессировал.

Чейн перевернул страницу. Неожиданно что-то отвлекло его.

Какое-то шестое чувство заставило его посмотреть на входную дверь… чтобы заметить, что стена рядом с ней подозрительно подалась вперёд. Он схватил рукоять своего полуторного меча, прислонённого к столу, и рывком вытащил его из ножен. Вскочив на ноги, он раздражённо оттолкнул в сторону стул.

Серые камни стены выпирали вперёд, словно что-то проталкивалось сквозь них. Цвет камня отхлынул, и из стены появился капюшон плаща и мрачное широкое лицо.

Чейн выдохнул – и раздраженно нахмурился, опуская свой меч из крапчатой гномской стали на край стола.

Тяжёлая пятка с глухим стуком приземлилась на камни пола. Закутанная в плащ, крепкая громадина, вдвое шире, но не выше, чем Винн, оказалась в комнате. Одна широкая рука откинула капюшон, и коренастый гном посмотрел вверх на Чейна, но затем быстро глянул на его меч.

– Ты не мог хоть сейчас войти через дверь? – прорычал Чейн.

– Я не хотел, чтобы услышали стук, – ответил Красная Руда. – Особенно после нашей последней «прогулки» в этом замке.

Чейн не нашёлся, что ответить своему… другу… союзнику… или кому-то менее определимому, учитывая, что тот совсем недавно помогал освободить Винн из-под заключения.

Красная Руда не носил бороды, что было необычно для гнома мужского пола, его красноватые волосы падали на плащ цвета ржавого железа. Хотя он выглядел молодым, лет на тридцать по человеческим меркам – то есть, на шестьдесят для гнома – Чейн знал его истинный возраст.

Красная Руда был старше, а выглядел так из-за своей жизни среди Хассагкрейг – «Ходящих-сквозь-Камень» – Дред-Ситта, смотрителей заслуженных мертвых их народа. Сейчас он не носил их черную чешуйчатую броню, хотя парные кинжалы Ходящих-сквозь-Камень на его поясе присутствовали. Но крепкий гномский меч, что также висел в ножнах у его бедра, и длинный железный посох в его большой руке были плохим знаком.

Почему он пришёл во всеоружии?

Он был одет в коричневые брюки и холщёвую рубашку, но Чейн заметил темно-оранжевую шерстяную тунику в разрезе плаща. Снова нехороший знак.

Красная Руда облачился в свою прошлую дорожную маскировку странствующего священника – ширвиша – Бендзакенджа, «Отца Языка»: Вечного, гномского святого и покровителя истории, традиций и мудрости.

Чейн когда-то враждовал с этим гномом, но к концу путешествия в Балаал-Ситт, павшей цитадели гномов, они многое пережили, что привело к необъяснимому доверию между ними. Винн даже поручила гному заботиться о безопасности шара Земли.

Однако Красная Руда не был склонен к светским визитам.

– Что случилось? – спросил Чейн.

Красная Руда прислонил свой железный посох к стене и шагнул ближе:

– Кто-то пробрался в подземелье… прошёл через портал под рынком в Чемарр-Ситте.

– Это невозможно!

Красная Руда нахмурился и отвел взгляд:

– Мы думаем, что потенциальный вор, должно быть, проскользнул незамеченным, пока портал был открыт для поставки необходимых припасов.