Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

Глава 69

Глава 69

В голове всплывают слова из Книги Теней.

Чтобы стать Тенью… надо чего-то очень сильно хотеть. Так сильно, что ты готов предать самого себя, чтобы это получить.

А пляшущие языки тьмы тянутся ко мне, обвивают тело. Окутывают непроницаемой мглой, вкрадчиво и осторожно касаются души.

Они уже чуют моё самое главное, самое несбыточное желание. Та самая брешь, через которую хотят поработить мою душу.

А я, сидя на коленях на полу своей крохотной комнатки, уронив ослабевшие ладони, расширенными глазами смотрю в пустоту. И вижу вовсе не танец теней на стене. А нечто совсем, совсем другое.

Тени показывают мне картины будущего, которое может случиться.

«С-стоит только протянуть руку. И ты получишь его. Ты видишь, как можешь быть с-с-счастлива, если только впустишь нас-с-с…»

Как живые.

Эти картины будущего – как живые у меня перед глазами.

«Я люблю тебя, Молли. Люблю без памяти».

Голос Шейдара.

Я вижу его перед собой. Глаза горят зелёным пламенем. Руки тянут меня к себе. Губы прижимаются к моим. Я чувствую на губах вкус его поцелуя.

А слёзы катятся по моим щекам, потому что это всё слишком реалистично, чтобы быть правдой.

Наша свадьба.

Тени показывают мне, как я иду в ослепительно-белом платье по длинному проходу в тронном зале королевского дворца. Там, где недавно я стояла одинокой и потерянной у окна, наблюдая за чужой драмой и теряя единственное близкое существо, которое стало мне так дорого с момента, как я потеряла тётю. Теперь я шла с ним рука об руку. И глаза моего дракона, когда он смотрит на меня, светятся любовью и нежностью. А Его величество ждёт впереди вместе с королевским чиновником, который уже готовится объявить нас мужем и женой. Белые лилии, их аромат околдовывает и пьянит. Множество гостей смотрит только на нас. Шейла ревёт не скрываясь, так она растрогана. Леди ар-Терион смотрит с гордостью и лёгкой грустью. Вспоминая, верно, такой же день, когда отец Шейдара повёл к алтарю её.

Торжественные слова брачной клятвы. Взволнованный Шейдар повторяет их за королевским чиновником.

В его глазах, устремлённых на меня, – любовь. Настоящее чувство. На навеянное приворотным зельем. Он смотрит так, словно я для него – единственная на всём белом свете…

Нет!

Зачем вы делаете это со мной…

Это слишком жестоко…

«С-смотри, с-с-мотри! Ты готова отказатьс-ся и от этого будущего тоже?..»

Колыбель.

Тишина в маленькой комнате.

Пахнет розами и молоком.

Шейдар наклоняется над колыбелью и берёт в большие ладони крохотный свёрток. Наша малышка спит, сладко причмокивая. Во сне хватает за палец отца крохотной ручонкой, и на его лице появляется неописуемое выражение нежности.

Нет, не надо…

Я сгибаюсь в три погибели, закрываю живот, словно мне нанесли глубокую рану. Пытаюсь не завыть в голос, как раненая волчица.

Образы развеялись как дым.

И я снова вижу неприглядную, жестокую реальность.

Я одна. Одна. Я совсем одна.

Только тени пляшут вокруг.

Я одна. Его нет рядом. И не будет.

Не будет признаний. И объятий. И поцелуев.

И клятвы у алтаря, и ароматов лилий, и слёз.

Не будет нашего ребёнка у него на руках.

«Только протяни руку… и возьми… это будущее станет твоим»

Меня разрывает на части от боли. И нет – эта боль не физическая. От неё нету лекарств. Моё единственное лекарство сейчас далеко. И наверное, мы никогда больше не увидимся с ним.

Если вот такое показывали Тени несчастной Аринелле, я не могу её винить в том, что она не смогла устоять.

Будущее ведь не предопределено. Бесконечное множество тропинок разбегается из-под твоих ног. И всё кажется, стоит сделать правильный выбор, принять нужное решение, ещё немного постараться, еще немного подождать… просто верить, просто надеяться, просто ждать – ведь так нас учили с детства? И оно, это светлое будущее, непременно когда-нибудь наступит.

И любовь тебя найдёт, и счастье станет наградой. Ведь ты была хорошей девочкой, ты же так старалась!

«Мы пришли, чтобы отдать тебе твою награду, наша Принцес-с-са! Ты дос-с-стойна этого. Ты дос-с-стойна всего, чего пожелаеш-ш-шь… Просто впус-с-сти нас-с-с! Вмес-с-сте мы вернём тебе твоего дракона… а себе заберём всё остальное… Ты получишь королевс-с-ство, которое отняли у твоих предков. Ты отомс-с-стишь за все смерти, за годы гонений, за то, что их травили, как диких зверей. За смерть родителей, за бесприютное детство без крыши над головой… за вс-с-ё, за вс-с-сё!.. Пусть сгорят в тёмном пламени…»

Они мне лгут, – проносится с быстротой молнии в голове.

Они хотят использовать меня как оружие. Силу, таящуюся у меня в крови. Чтобы проникнуть во дворец, где не действует их магия напрямую. Через принцессу не получилось – она не смогла стать воротами для них. Быть может, со временем получилось бы, но мы не дали им такого времени.

То ли дело я – природная Принцесса Теней. И магия многих поколений Тенеходцев в моей крови, магия, пробуждение которой сорвёт печати с древней силы, почти растворившейся в веках.

И тогда не будет больше никакого дворца.

Не будет золотого трона узурпаторов. И старого дракона, восседающего на нём. Некуда будет вести за руку в белом платье.

И война, которая ведётся столько веков, будет окончена.

Появится чёрный трон, и новая королева на нём. Вся в чёрном, как беззвёздная ночь.

А в её руках – безвольная игрушка. Дракон, зелёное пламя в глазах которого навеки погаснет. Кукла для удовольствий. Могучее тело, способное делать и говорить лишь то, что от него ждут. Обладание, вся суть которого лишь во власти.

…Дрожащими руками упираюсь в пыльный пол. Зажимаю в кулаке подкатившийся кристалл.

Кое-как поднимаюсь сначала на четвереньки – затем, на трясущихся и слабых ногах встаю.

Если есть во мне какая-то сила, сейчас ей самое время появиться. Ведь я, как Принцесса Теней, должна командовать этим камнем, разве не так?

Словно в ответ он заманчиво мне подмигивает.

И лежит в руке так удобно. И согревает теплом. Манит зачерпнуть силы сполна. Столько, сколько никогда у меня не было.

Я – никчёмная библиотекарша, над которой норовили посмеяться даже школьники. Я – бессильная девчонка, которую можно было выкрасть, как куль с мукой. Я– всего лишь человек рядом с могучими драконами, никто, пустое место… я могу стать выше их всех, заставить со мной считаться, заставить меня уважать… а ещё получить то, чего моё сердце желает больше всего.

Дракона, который будет принадлежать мне одной и смотреть на меня, как на госпожу, и ловить каждое мое слово…

Эти мысли.

Они не мои.

Но они так вкрадчиво и ловко вплетаются в мои собственные, что мне становится страшно.

Тени… при всём своём древнем могуществе они никогда не поймут, что значит, быть человеком.

То, чего больше всего желает моё сердце… этого не купишь за деньги, не завоюешь магией, не получишь силой.

Никогда, никогда, никогда мой дракон не посмотрит на меня так, как я хочу, чтобы он на меня смотрел, если я сломаю его волю магией теней и посажу его на невидимую цепь, как ручную зверушку. Если уничтожу его города, которые он готов защищать ценой своей жизни. Если хаос и разрушения благодаря мне будут выпущены на свободу, и зальют кровью улицы драконьей страны. В которой давно уже научились жить в мире люди и драконы.

Я – не принцесса Аринелла.

Мне не нужна игрушка.

Я видела, что произошло с той, кто впустила шёпот Теней в свою душу.

И пусть никогда я не услышу слов любви от того, кого люблю всем сердцем. Пусть рука об руку с ним не пойду к алтарю в красивом платье. И ребёнок… наш ребёнок никогда не родится…

Я глотаю горькие слёзы и мне хочется умереть от боли. Но я стою на дрожащих ногах. И сжимаю камень в ладони так, что острые грани начинают причинять боль.

– Нет! – громко и чётко произношу я во тьму.

Пусть совсем не умею пользоваться силами, пусть меня никогда не учили. Но мне хватает горячего желания, чтобы вытащить из себя хоть что-то.

И камень, мигнув в последний раз тусклым зеленоватым сиянием, с тихим хрустом послушно стёк к моим ногам из стиснутого кулака струйкой пепла.

Дико взвыли Тени.

Нет, вы никогда не поймёте, что такое любить.

Любить – значит уважать того, кого любишь. И его выбор тоже. И его свободу.

Я никогда бы не могла посадить на цепь дракона, который создан летать.

Сердито вытираю мокрые щёки кулаком.

– Подите прочь! И никогда больше ко мне не возвращайтесь. Я – не ваша принцесса. Я – библиотекарь. И… и… вы здесь наводите беспорядок! В библиотеке нельзя шуметь. Так что пошли вон.

Но они не уходят.

С ужасом пячусь назад. А пляска теней пред моими глазами становится бешеной, буйной, они разрастаются и поглощают стены и потолок, сплошной пеленой тьмы возвышаясь над моей головой. Густеют, превращаются в потоки грязи. Вот-вот готовые обрушиться на меня и подмять, уничтожить, разорвать на части.

«Это было неправильное решение, девочка… ты могла подняться так выс-с-соко, как даже не представляешь себе. Но теперь… мы тебя просто уничтожим»

Надо бежать, но ноги приросли к полу.

Запрокинув голову, я смотрю на чёрную волну, которая вот-вот упадёт на меня.

И понимаю, что через пару мгновений всё закончится. Меня просто не станет. Вот так просто. Была – и нет. Я потеряю себя. Растворюсь в них. Стану частицей в мутном потоке. Без собственной воли, без собственного имени, без цели, без желаний… кроме яростного, неутолённого голода.

И ничего нельзя сделать. Кто я такая пред лицом этой силы? Что я могу? Я лишь слабый человек.

Я не могу даже закричать.

Ужас сжимает сердце ледяной рукой…

Я зажмуриваюсь. Вся сжимаюсь, как перед ударом…

Готовлюсь к ужасной боли, к небытию…

Но вместо этого меня вдруг что-то хватает сзади.

И отшвыривает прочь.

Я падаю на книжный шкаф, сшибая плечом полки, и вместе с кучей пыльных книг оседаю на пол.

Распахиваю глаза.

И в полном шоке вижу гигантское стальное тело, в блеске чешуи ползущее вперёд на мощных лапах. Почти пробивающее каменный низкий потолок моей старой библиотеки гребнистой спиной. Пока хвост ожесточённо хлещет по плитам пола, разрывая в клочья несчастные подвернувшиеся томики. Здесь слишком мало места для огромного зверя, и он со скрежетом сдвигает массивной тушей книжные шкафы, попадающиеся ему на пути.

С грохотом падает один, потом другой.

Не-не-не-нет, только не вздумай!!! Я же тебя убью!!!

Но мой безмолвный крик застревает у меня в груди.

Дракон разевает пасть, и зелёное пламя ослепительной вспышкой вырывается из неё.

С диким нечеловеческим визгом чёрные кляксы на стене горят и плавятся, охваченные драконьим пламенем. Вся моя крохотная каморка в огне. Дверца повисает на одной петле, а потом трескается и валится обломками вниз. Воздух идёт волнами, жар на коже нестерпим, я закрываю лицо локтем, но всё равно чувствую себя пылинкой, которая вот-вот вспыхнет вслед за тенями.

А дракон продолжает поливать их яростным огнём, и нестерпимый блеск его зелёных глаз жжёт меня даже через закрытые веки. А клокочущее рычание, что вырывается из стального горла, наполнено такой ненавистью, что камни дрожат и трескаются, не выдержав такого напора.

Отблески зелёного пламени на стальной чешуе.

Я убираю руку и смотрю. Смотрю, и не могу удержаться. Это слишком красиво.

Когда всё стихает, и устанавливается почти торжественная тишина, от моей комнаты осталась лишь чёрная обугленная головешка, да слой копоти, покрывающей стены.

Наступив мощной лапой то на один, то на другой очаг пламени, дракон не даёт ему перекинуться дальше. Лениво дохнув, гасит очаги возгораний. Закашлявшись от дыма, я подбегаю к окну и вдыхаю полной грудью свежего ночного воздуха. Чуть-чуть придя в себя, оборачиваюсь, чтобы оценить ущерб. На который дракон стоит и пялится, жмурясь, явно довольный результатом.

Мне хватает пары минут, чтобы понять, что всё не так плохо, как я боялась. Владение своим пламенем у этого дракона – просто филигранное! Больше вреда было от дыма, который до сих пор щипет глаза.

Парочка книжных шкафов погибла безвозвратно, конечно. Но там были школьные учебники в основном, так что мои посетители не слишком расстроятся. Остальное можно попытаться собрать обратно и расставить по местам… будет, чем заняться до утра, когда дракон улетит…

Так.

Стоп.

Он как-то подозрительно никуда не собирается. Хотя вроде бы уже выполнил свой воинский долг. И как только понял, что нужна его помощь!

Но…

Он ведь никак не мог этого узнать!

Зачем он, в таком случае, сюда явился?

Точно не за книгами.

Медленный, грациозный разворот длинной драконьей шеи. Изумруды глаз смотрят прямо на меня.

Какая разница, зачем. Главное, вернулся.

Сбивчивый хаос панических мыслей в моей голове только теперь укладывается по местам, и до меня доходит.

Мой дракон вернулся.

Я всхлипываю и кидаюсь к нему. Обжигая ладони и щёку, прижимаюсь к огромному стальному телу. Прямо под моими руками оно начинает медленно уменьшаться.

Пара мгновений – и меня стискивают в таких объятьях, что мои несчастные косточки вот-вот переломятся.

– Ты пришёл! – то ли плачу, то ли смеюсь.

Ну да, у него-то, в отличие от меня, оставались запасы зелья перемещения.

Весь перемазанный в копоти, смертельно уставший Шейдар смотрит на меня… смотрит тем самым взглядом, мечты о котором впивались мне в сердце отравленной иглой всё это время.

Смотрит жадно. Смотрит так, словно… словно я – единственная на всём белом свете.

И отравленную иглу смывает из моего сердца куда-то, как занозу, вместе с моими слезами, которые всё бегут и бегут, и я не могу их остановить.

– Как же могло быть иначе, – тихо отвечает Шейдар, осторожно пальцами стирая солёные капли с моей кожи.

– Ты не должен был! – мне страшно говорить дальше, но я должна. Ложь – это ещё одна цепь, на которую нельзя привязывать тех, кого любишь. А я его люблю так сильно, что даже больно. – Ты не понимаешь… я – последняя оставшаяся в живых из народа Тенеходцев! Вот откуда я знаю шедарин. Вот почему у меня была Книга Теней! Вот почему моя семья скрывалась и убегала с места на место. Забралась на самый дальний от драконов край континента. Вот почему…

– Я знаю. Я много думал об этом, когда ты ушла и у меня прояснились мозги. И решил, что это единственное объяснение. А ещё решил, что мне глубоко на это плевать.

– Почему? – шепчу я, ошарашенная.

– Потому что магия – лишь инструмент в руках мага. Всё зависит от того, кто и с какой целью его использует. Драконы своим пламенем тоже могут вершить страшные дела. И мы вершили! Должна ли ты отвернуться от меня только потому, что мои предки воевали с твоими?

Я даже говорить не могу, просто отрицательно качаю головой.

Шейдар смотрит на меня с нежностью, заправляет мне спутанную прядь волос за ухо. Его большая горячая ладонь остаётся лежать на моей щеке.

– Вот видишь! Ты смелая, умная, добрая, светлая. Настоящее маленькое чудо. Моё маленькое чудо. В твоей душе нет зла! Я успел услышать достаточно, чтобы понять, что ты справилась с искушением, против которого даже драконица не смогла устоять. Что они тебе пообещали, кстати?

Смущённая, отвожу глаза.

– Много чего. Неважно. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я решила, что лучше суровая реальность, чем сладкие грёзы. И лучше я на всю жизнь останусь одинокой, чем… стоп!

Я с удивлением посмотрела на Шейдара, как будто видела его впервые.

– Ты зачем вернулся? Мы же вроде с тобой попрощались!

Моя «суровая реальность» смотрела на меня вовсе не суровым взглядом, а руки, обнимая крепко, прижимали к себе так, что не дёрнешься. И это всё категорически не укладывалось в моей голове!

– Прости, Молли! – очень серьёзно вдруг произнёс Шейдар, прожигая меня внимательным взглядом. – Я знаю, что не должен был возвращаться. Ты приняла решение уйти, и мне следовало отнестись к нему с уважением. Я знал, что ты этого хочешь – ты недвусмысленно давала мне понять это с первого же дня, как я тебя выкрал. Ты пыталась сбежать от меня. Ты сопротивлялась. Ты смирилась только под действием этого проклятого приворотного зелья, будь оно неладно! Меня жгло калёным железом осознание того факта, что если б не оно, ты бы давно уже бежала от меня за тридевять земель, сверкая пятками. Прекрасно тебя понимаю – я сам бы бежал от такого зверя, как я.

Совершенно смутившись, я молча слушала. Никогда ещё мой молчаливый и сдержанный дракон не говорил так много.

Но самое во всём этом приятное было то, что я могла быть абсолютно уверена – сейчас он говорит от чистого сердца. И никакие его слова не навеяны действием магии. Ради того, чтоб услышать такое, стоило пережить всё, что я пережила.

– И тем не менее, – продолжал Шейдар, взяв меня поудобнее обеими руками и ненавязчиво подталкивая в сторону ближайшей твёрдой поверхности.

Ею оказался книжный шкаф. Наполовину облетевший, наполовину обгоревший… как ощипанная курица в разорённом курятнике. Наверное, ещё недавно я бы убила на месте за такое варварство. Но прямо сейчас мне жизненно необходимым казалось дослушать. А убивать буду потом.

– И тем не менее? – подсказала я, когда поняла, что Шейдар как-то подозрительно долго молчит и собирается с мыслями.

– Знаешь, Молли… – задумчиво проговорил он, лаская моё лицо взглядом. – О чём я подумал, когда на нас напали форлы в Храме Теней? Это, кстати, сейчас тоже они были. Ещё немного, и ты стала бы их частью. Хорошо, что я вовремя подоспел. Форлов можно выжечь только драконьим огнём. И то, если их не слишком много. Так что можно сказать, нам повезло, потому что…

– Как это – форлы? – в полном шоке уставилась я на него.

– Так и думал, что должна быть какая-то связь между этими сволочами и Тенеходцами. Всё ещё не понимаю до конца, какая. Но она точно есть. Сейчас не это важно. Слушай дальше, пока я набрался храбрости это всё рассказать. Форлова задница, я ни перед одним боем так не волновался!

Я послушно замолчала и, кусая губы, ждала продолжения.

– Когда я велел парнишке тебя унести и приготовился встретить врагов лицом к лицу, когда понял, что их так много, что я могу не вернуться… вдруг осознал, что в предсмертный миг думаю вовсе не о своём долге. И не о доме. И даже не об Империи, которую защищаю. Все мои мысли были только об одной напуганной насмерть человеческой девчонке, которая без колебаний кинулась за мной в самое опасное место, лишь бы не оставлять одного. И которая будет плакать обо мне, если я не вернусь. Ты ведь плакала бы, Молли?

Всхлипнув, я молча кивнула.

Он улыбнулся неожиданно доброй и тёплой улыбкой. А в зелёной заводи глаз плескалась та самая нежность, что согревала до кончиков пальцев на ногах и заставляла моё израненное сердце оживать с каждой минутой.

– И тогда я понял простую, но жестокую в своей простоте вещь. Что я тебя люблю! Люблю. И приворотное зелье тут не при чём. Это слишком сильное чувство, которое рвёт изнутри на части. И вряд ли оно растает, как сон, даже когда действие проклятого зелья закончится.

Моё сердце сделало кульбит в груди. Я затаила дыхание и боялась издать хоть звук, боясь прервать его исповедь.

Шейдар скользнул по моему лицу задумчивым взглядом.

– Мда, люблю… Но при этом связан магической связью с той, которая всегда в открытую говорила мне о своей неприязни, которая пыталась от меня сбежать, которую я выкрал силой и лишил дома, и которую держала рядом со мной одна только магия приворотного зелья.

Он помолчал, и взгляд его потемнел, сделался отрешённым.

– Когда мы победили… я не сразу вернулся с развалин Храма. Отправил своих парней обратно на границу, а сам ещё долго летал над полями пепла, пытаясь разобраться в себе. Понял, что последний день истекает, что скоро мне придётся тебя отпустить. Ты упорхнёшь, как птица из клетки, дверцы которой наконец-то остались открыты. А я… останусь один, без тебя. И ужаснулся, какой мрачной тёмной бездной показалось мне такое существование. Я понял, что больше никто не станет мне дерзить и спорить, смело бросать в лицо правду, доказывать, какой у меня отвратительный характер, а потом бежать мне на помощь по первому зову в самую страшную тьму. Никто не будет стеречь по ночам мой сон, оберегая своим светом от кошмаров. Наполнять мои дни своей нежной красотой и трогательной беззащитностью, которая под всеми колючками и прочным панцирем, который ты привыкла носить, тянулась ко мне с безотчётной просьбой о силе и защите. Понял, что готов убивать и умирать за тебя так же, как готов был отец за свою жену. Вот только ты мне была не жена. Согласилась бы ты остаться со мной, если бы у тебя был выбор? Этот вопрос мучал меня и не давал покоя.

Я тихонько выдохнула.

Вот почему он вернулся такой странный из Храма Теней.

Всё это время его душу терзали собственные демоны сомнений. Так же, как мою.

– И тогда ты решил…

– И тогда я решил это проверить. Намеренно старался держаться подальше, чтобы никак не влиять на твоё решение. Хотя только небу известно, чего мне стоило тебя не трогать! К тому времени ты стала мне нужна, как воздух. Я задыхался без тебя. Видеть тебя так близко и не сметь прикоснуться… думать о том, что все твои поцелуи и страсть, разбуженная мною, такая сладкая, такая упоительная – всего лишь эффект от связавшей нас магии… это было невыносимой пыткой.

Я вдруг почувствовала, что ужасно зла на Шейдара.

Значит, мне так сильно хотелось от него ласки, хотелось обнимашек, чтобы он хотя бы меня поцеловал – а он «боролся с собой» и намеренно держал дистанцию? Пожалуй, даже порча моих бесценных книжных сокровищ не рождала во мне таких членовредительских устремлений, как это его признание.

– И когда всё закончилось с принцессой, ты решил потащить нас обратно к гадалке? – обвинительным тоном спросила я. – Для чистоты эксперимента?

Он посмотрел на меня с укоризной.

– Но я должен был! Я не имел права лишать тебя свободы воли, как ты не понимаешь! И обязан был узнать, что ты решишь, когда никакие остатки приворотного зелья на тебя больше не будут действовать. Захочешь ли ты остаться со мной по доброй воле? Или… решишь уйти?

Вот и благородничай после этого с мужчинами! Я столько страданий испытала, а он просто… проверял?! Чистоту эксперимента устраивал?!

Я принялась вырываться, но попытки были тщетными. Шейдар не давал сдвинуться ни на дюйм. Сильные драконьи лапы держали крепко. Его ноздри раздувались, а в глазах сверкнула сталь.

– И когда ты решила, как решила… когда порвала форлов контракт и пустила по ветру, а потом развернулась и убежала от меня в ночь, словно я был кошмаром, от которого тебе не терпелось отделаться… я почувствовал такую бессильную ярость, как никогда в жизни! Хотелось немедленно догнать тебя. Прижать к себе и не отпускать. Хотелось целовать вечность. Хотелось сжать в объятиях так сильно, чтобы выбить из тебя всю эту дурь. Отлюбить до потери сознания. Чтоб поняла, что нам теперь только одна дорога – общая. И никаких других вариантов.

Я перестала вырываться.

Его слова заставляли в животе разгораться теплу. Которое растекалось по телу и превращала его в послушную глину. Какие заманчивые мысли бродили в голове у моего вечно сдержанного лорда! Вот почему, спрашивается, так и не сделал?

– И все-таки… ты дал мне уйти?

Он помолчал. А потом медленно, с расстановкой произнёс, осторожно подбирая слова:

– Я решил, что не имею права насильно удерживать рядом любимую женщину.

На самом деле, я ещё не понимала толком, что это значит. Эти его слова.

Слишком привыкла думать, что я так и останусь одинокой и нелюбимой. А мечты о драконе были для меня всегда глубоко запретными, и я мысли не допускала, что может быть по-другому. Вот и сейчас. Разум пока отказывался принять новую, вспыхнувшую вдруг яркими цветами реальность. И только по сердцу растекалось непривычное спокойствие. И как будто светлее становилось вокруг.

Значит, решил меня отпустить.

– А… почему тогда вернулся? – спросила я едва слышно. Разглядывая Шейдара из-под полуопущенных ресниц. Больше мне вырываться из его лап не хотелось. Скорее наоборот.

В драконьих глазах вспыхнул знакомый огонь.

А губы медленно потянулись к моим губам.

– Как зачем? Чтобы завоевать обратно. Все эти игры в благородство придумали люди. Это не по мне. Прости, Молли! Но драконы… – его губы опустились к моей шее и оставили горячий след, опускаясь ниже и ниже. – Драконы не выпускают из лап своих сокровищ. Я планирую… начать завоевание… прямо сейчас.

Его пальцы впились в моё тело. А губы нашли мои.

Я ответила на поцелуй. Постаравшись вложить в него все невысказанные чувства.

Вот же глупый дракон! Тебе не нужно меня завоевывать заново, это получилось у тебя давным-давно. А я и сама не заметила, как и когда. Но впрочем…

Я выгнулась дугой, когда нетерпеливая ладонь легла мне на грудь, а вторая жадная драконья лапа принялась задирать юбки.

Впрочем…

Я не против, чтоб меня позавоёвывали ещё немного.

…Шквал горячих поцелуев по раскалённому телу.

Пепел и чёрная сажа от обгоревших книг на обнажённой коже.

Больше никаких страхов и стен, никакого притворства и морока чужой магии.

Только истина, только наши чувства, только беззащитные души, что тянутся друг к другу из одинокого сумрака, как изголодавшиеся звери.

В конце концов, разве не логично библиотекарю терять девственность в окружении любимых книг?

Вот и я подумала, что вполне логично.

Вряд ли Шейдар, впиваясь зубами мне в шею и с низким собственническим рыком вторгаясь в моё тело, думал о том же. Вряд ли мы оба сохранили к тому моменту способность думать.

Но разрушений в моей библиотеке, кажется, стало чуточку больше.

Потому что несчастный книжный шкаф мы всё-таки доломали.

* * *

– Эй, мисс Квинси!

– Я говорил тебе, Моль куда-то свалила и её до сих пор нет!

– Да заткнись ты, моя тётка слышала какой-то шум, вроде кидались чем-то тяжёлым… и гарью вроде пахнет, не?

– Чтоб в библиотеке нашей книжной Моли швыряли книги? Да она голову готова откусить, если только поставят чего-то не на то место!

– Это точно! Злющая она. Это всё он недотраха. Мужика ей надо, вот что!

– Не смотри на меня, я пас! Эта страхолюдина точно укусит, стоит предложить! Вот как к такой стерве подступиться?..

Беззаботные голоса студентов-оболтусов, которых я чаще всего гоняла из читального зала, ворвались в мой ленивый сон.

Мы спали с Шейдаром прямо поверх кучи обгорелых книг, я закинула на него коленку, кое-как прикрытая обрывками платья, а он положил на неё собственнически загорелую ладонью.

Ну чего они кричат?

Почему в библиотеке никто никогда не соблюдает тишину?

В дверь снова затарабанили.

– Закрыто! – гаркнул мой дракон, чуть приподнимая голову. Я сонно проворчала что-то и поудобнее устроилась на широком, вкусно пахнущем голом плече. – Мисс Квинси здесь больше не работает! Ищите себе новую библиотекаршу, чтоб терпела ваши пустые головы!

За дверью установилась ошеломлённая тишина.

– Там у неё что, мужик?

– Да ладно!

– Наша Моль…

– Ваша Моль выходит замуж! – рявкнул Шейдар, теряя терпение. – Так что она теперь моя, со всеми вытекающими. И плешь проедать на тему хорошего поведения будет мне теперь. Идите, скажите своему бургоммистру, чтоб искал новую дуру на это нищенское жалование. А теперь кругом марш, и чтоб духу здесь вашего не было, лоботрясы! Р-раз!..

За дверью послышался грохот и торопливый бег ошарашенных студентов.

С меня мигом слетел сон, я приподнялась на локте и уставилась на своего дракона взглядом начинающего инквизитора.

– В смысле, я тебе плешь проедаю? И в смысле, я замуж выхожу? А почему я об этом ничего не знаю?

Дракон приоткрыл один хитрый глаз и улыбнулся как кот, наевшийся сливок.

– Так ты же согласилась, разве нет? Аж три раза за ночь…

Он потянулся ко мне и игриво подхватил упавший растрёпанный локон. Сходство с котом усилилось.

Воспоминания о минувшей ночи обожгли огнём и заставили вспыхнуть не только мои щёки, но и куда более укромные места. А зелёный драконий взгляд с наслаждением стёк в растерзанный вырез моего платья, который совершенно не скрывал обнажённого тела. Заласканного и залюбленного так, что, пожалуй, последние лоскутки держались на нём чисто из вежливости.

Рывок.

Шейдар переворачивает меня, и я оказываюсь придавленной его могучим обнажённым телом к куче книг. А ведь я с него ещё не спросила за разрушения!

– Скажи «да»! – проворчал дракон. – Давай, мне нужен твой прямой ответ. Иначе до конца моих дней буду жить в страхе, что снова сиганёшь от меня в окошко под предлогом того, что я тебя украл. А я намереваюсь прямо сейчас тебя снова украсть, чтоб ты знала.

Моё бедное сердечко затрепетало в груди. Но не могла же я так легко простить дракону разрушения в моей личной сокровищнице?

– И ты думаешь, что я так просто забуду…

– Ты ещё не слышала, какой будет свадебный подарок. Я тебе личную библиотеку отгрохаю, размером с императорский дворец! – пообещал Шейдар угрожающим тоном. – Такую, что мне тебя по ней придётся полдня искать! Зато уж как найду…

– Не вздумай! – взвилась я, закрывая дракону рот ладонью. – Всяческие непотребства отныне творить будешь на расстоянии пушечного выстрела от моих драгоценных книг!

Шейдар прикусил мои пальцы.

А наглые лапы уже подхватывали меня под коленку и заботливо устраивали поудобнее под тяжёлым телом.

– Договорились! Прямо сейчас и начнём. Давай-ка я тебя заберу куда-нибудь поближе к нормальной кровати! Хватит уже об эти кирпичи знаний синяки набивать.

– Это куда? – подозрительно спросила я.

Возвращаться в императорский дворец я ни малейшего желания не испытывала.

– Домой, Молли! – выдохнул Шейдар мне в ключицу. – Наконец-то домой.

* * *

– Форлова задница! Немного не рассчитал, – выругался Шейдар. – Прости, малыш!

– Мне от этого не легче, – простонала я, с трудом выбираясь из-под увесистой туши своего жениха.

Мы рухнули прямо на каменный пол, к моему огромному счастью прикрытый бледно-зелёным пугистым ковром. Он хоть как-то смягчил падение. Не то быть бы мне расплющенной, как лягушка, на которую наступил слон.

Шейдар скатился с меня, пружинисто вскочил и протянул мне руку.

Я кое-как поднялась.

И огляделась.

И обалдела.

– Это мы… где?

Посреди комнаты была неширокая кровать под бирюзовым балдахином, укрытая стёганым розовым одеялом. На ней – мягкие игрушки в виде плюшевых дракончиков. Везде развешаны пейзажи и морские акварели, на окошке – цветы в горшках… а одну из стен от пола до потолка занимали полки, уставленные разноцветными склянками, колбами, ретортами, пробирками и всякими-разными кристаллами подозрительного вида.

– Та-а-ак! – мрачным тоном произнёс Шейдар, осматривая обстановку.

– Что случилось? Где мы? – нервно произнесла я, оглядываясь и сжимая на груди обрывки платья.

Комната была светлая, производила приятное впечатление, не понимаю, чего моё драконище так разозлился, что багровеет прямо на глазах. Особенно, когда он открыл одну из тетрадок в потрёпанных кожаных обложках, стоявших на верхней полке.