Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 35 страниц)

Глава 68

Глава 68

Обязательно.

Обязательно.

Он сказал, это обязательно.

В моих ушах всё ещё звучит эхо этих слов.

Не важно, чего хочу или не хочу я. Он – хочет избавиться от связи между нами. Даже от тех последних остатков, которые ещё теплятся. Это бьёт наотмашь. Это ранит мою гордость сильнее, чем я могла предположить. А ведь думала, что уже подготовилась морально к расставанию за эти дни. Но, наверное, можно сколько угодно пытаться опереться на разум, чтобы пережить трудный момент жизни. Воть только эмоции… эта стихия не поддаётся увещеваниям, не слушает логических аргументов. Она просто уносит тебя, как шторм.

Делаю шаг назад, ухожу от прикосновения. Что толку длить эту пытку? Он касается меня только потому, что остатки приворотного зелья ещё бродят в его крови.

Если по-настоящему любишь, надо отпустить.

Неожиданный урок преподал мне Его величество.

Распрямляю плечи, и маска вежливой улыбки на моём безжизненном лице помогает скрыть раненую душу. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Как скажете, Ваша светлость. Если вы считаете, что так надо, я могу только поддержать ваше решение. Мне не терпится вернуться обратно в библиотеку, из которой вы меня украли. Вернуть себе свою жизнь. Я рада, что вы не забыли обещание – разорвать служебный контракт, как только в моих услугах переводчика больше не будет необходимости. Я сделала всё, что могла. И надеюсь на выполнение вашего обещания.

По его непроницаемому лицу я не могу прочитать, что он думает о моих словах.

Шейдар молчит пару минут, а потом кивает.

– Тогда идём. Чтоб начать перемещение на площадь, нам нужно выйти за пределы дворца, где возможно применение этой магии. Поспешим, чтоб проклятая ведьма снова куда-нибудь не скрылась.

– Вы… идите. Подождите меня у выхода. Я скоро догоню. – Воздуха почему-то отчаянно не хватает. – Мне нужно пару минут… освежиться.

Дракон как будто хочет настоять на своём и забрать меня сразу же. Так не терпится избавиться от оков? Ему мой ответ явно не нравится. Но он делает над собой усилие и позволяет мне остаться одной. Мне это сейчас жизненно необходимо.

– Пять минут. Я знаю, что с Тенью мы разделались, но ничего не могу поделать. Привычка. Мне нужно постоянно видеть тебя в поле зрения, чтоб знать, что с тобой всё хорошо, – сухо произносит Шейдар. Разворачивается и уходит. Эхо его шагов замирает вдали.

Я падаю спиной на стенку и медленно сползаю вниз.

Утыкаюсь лбом в колени.

Меня трясёт от беззвучных рыданий.

– Всё так плохо? – участливый голос заставляет меня замереть.

Леди Магдалена со вздохом присаживается рядом, не боясь запачкать изысканный небесно-голубой шёлк своего платья, и обнимает меня за плечи. Я какое-то время не могу даже говорить. Да и не нужно – эта женщина всё всегда видит и всё понимает.

– Мы… идём к гадалке освобождаться от… приворотного зелья, – выдавливаю из себя спустя вечность. Шейдар уже, верно, заждался и теряет терпение. Наверняка злится, как обычно. Что он будет делать, когда я окажусь далеко? На кого изливать свой дурной нрав?

– Ясно, – вздохнула она. – Значит, всё-таки идёте. Я надеялась, он решит оставить всё, как есть. Поймёт что-то за эти семь дней.

Всхлипываю и кое-как вытираю мокрое лицо ладонями.

Мне в руку тычется носовой платок с вышитыми золотыми нитками вензелями по углам. Пахнет духами. Такое жалко портить, но мне сейчас всё равно. Я от души сморкаюсь прямо в герб ар-Терионов.

– Если это всё было обманом, почему мне сейчас так больно? – шепчу я.

– Потому что любить – это больно, – произносит леди Магдалена. – Только равнодушные, бесплодные и сухие как пустыня сердца не знают, что такое боль.

Да.

Она права.

То, что начиналось как причуды судьбы, капризы магии, для меня превратилось в настоящее, серьёзное чувство. Я уверена, что даже когда гадалка снимет с нас остатки чар, для меня ничего не изменится.

– Вы тоже испытывали такое? – спросила я, решившись на дерзость. Но мне ужасно хотелось знать. Мне показалось, или они с королём?..

Я осторожно выглянула и посмотрела на леди. На её красивом лице светилась мягкая улыбка. Она смотрела не на меня – она была во власти собственных воспоминаний.

– Да, дитя. Я любила. И узнала на свою беду, что любовь бывает разной. Увы, иногда мы понимаем слишком поздно, что это была именно она. Я надеялась, что мой сын мудрее. Но что поделать… мужчины! Они так мало придают значения чувствам, так презрительно и снисходительно относятся к нам, женщинам, за наши нежные сердца и за то, что мы всю жизнь мечтаем о любви, ждём её и ищем… но сами страдают не меньше, если вдруг истина обрушивается им на головы. Любовь нужна всем, и мужчинам тоже. И она не выбирает, когда вмешаться в твою жизнь. Тот, кто не видит знаков судьбы, дорого потом платит за свои ошибки.

– Вы говорите… об отце Шейдара? – рискнула я уточнить. И чуть покраснела от собственной смелости. Почему мне кажется, что сейчас она говорит совсем о другом мужчине?

Леди ар-Терион откинулась затылком на холодный камень стены. И улыбка её стала грустной.

– Нет, не о нём. Что же до его отца… я любила Шейна. Но его… трудно было любить. Он подолгу оставлял меня. И его никогда не было рядом, когда он был мне нужен. Оба наших ребёнка родились, когда он был на Границе. Он ни разу не взял отпуск, хотя уверена, Император дал бы ему его. Я корчилась от боли в одиночестве. Долг всегда был для него превыше всего. А когда мой муж возвращался… это были короткие и бурные встречи. Но его вспыльчивый характер часто заставлял меня плакать. Он извинялся, дарил подарки… а потом повторял, что я должна любить его таким, какой он есть. И меняться он не собирается. – Леди ар-Терион бросила не меня извиняющийся взгляд искоса. – Взрывной характер – это у них семейное.

Я вдруг вспомнила все те мгновения нежности и покоя, которые испытала рядом с Шейдаром за эти короткие семь дней.

– Мне кажется, в вашем сыне очень много от вас. Не только от отца, – тихо проговорила я. – Просто он очень тщательно скрывает эту часть себя.

Леди Магдалена усмехнулась.

– И показывает её только тем, кого готов пустить в душу. Поверь мне, девочка моя, даже пальцы одной руки не успеют закончиться, если я стану считать тех, кому это удалось.

Я не знала, что ответить.

Она вдруг пружинисто вскочила на ноги. И протянула руку.

– Вставай! Тебя ждут. Вытри слёзы и верь в лучшее. Ни ты, ни я не можем повлиять на его выбор. Каждый мужчина делает его сам. И потом живёт с его последствиями.

Почему-то мне снова показалось, что сейчас она говорит вовсе не об отце Шейдара.

* * *

– Готова? – спросил Шейдар, отделяясь от стены дворца высокой тенью.

Я больше не боялась теней, поэтому не испугалась его появления.

– Готова.

– Ты дрожишь. Замёрзла?

Я уклонилась от попытки Шейдара укрыть меня своим плащом.

Как там говорится в народной пословице? Не надо рубить хвост по частям.

Лучше сделать всё быстро.

– Давайте поскорее найдём гадалку и закончим с этим. Я ужасно устала.

И это была правда.

Моей измученной душе был срочно нужен отдых. Мне хотелось забраться под одеяло, и не вылезать из-под него месяц. Обложиться книжками, сварить галлон какао и приколотить на двери табличку «библиотекарь впал в спячку. Приходите через год».

Шейдар не позволил мне стоять слишком далеко.

Его горячие пальцы легли на моё запястье и потянули к себе. Было мучительно идти так близко, дышать его запахом, чувствовать на своём бледном, заплаканном лице внимательный, пылающий тёмным огнём взгляд. Я надеялась только на милостивую темноту, которая скроет от глаз дракона следы моих слёз. Ночь сегодня была безлунная. Тёмные облака плыли по небу, закрывая звёзды. Лишь тусклые фонари светили масляными искрами, с трудом разгоняя ночную тьму на пару шагов от тонких, изящных чугунных ножек.

Как только сонный стражник выпустил нас за кованую золочёную ограду, отделявшую дворцовый парк от мостовой городских улиц, Шейдар произнёс заклятье, бросил щепотку перемещающего зелья.

И всё поплыло перед глазами.

* * *

В этот раз внутри шатра нас снова встретила лесная прохлада, туманы и синие светлячки огоньков, порхающих меж стволов серебристых деревьев, которые непонятно как выросли за тонкой полотняной преградой. Целый мир, пусть и сотканный из иллюзий. Иногда кажется, что лучше оставаться в иллюзиях, чем возвращаться в жестокий мир. Но я не могла больше жить в обмане.

Лучше жестокая правда, чем сладкая, ядовитая ложь. Ведь так?

Сейчас как никогда мне хотелось быть слабой, малодушной, хотелось просто плыть по течению и ни о чём не думать… но я знала, что если поддамся искушению, это отравит мою жизнь. Я ещё кое-чему научилась за эти дни. Я не Аринелла. И не стану приковывать любимого мужчину против его воли.

– Вы точно уверены? – в который раз повторила гадалка. Даже ей как будто было жалко варить для нас отворотное зелье. Она вообще не скоро вышла к нам, и я уже стала впадать в отчаяние, так долго мы бродили по зачарованному лесу, пока она не показалась, сонно зевая и причёсывая голубые волосы на ходу. Коротко выслушала, вздохнула и зажгла магический огонь под своим котелком, стоящим прямо меж корней гигантского замшелого дуба.

– Уверены, что хотите именно этого?

Шейдар смотрел на меня и ждал.

– Уверены, – твёрдо ответила я за нас обоих. В его тёмном взгляде вспыхнуло что-то, но он промолчал.

И первый взял из рук прекрасной колдуньи, в глазах которой светилась мудрость и нечто, подозрительно похожее на жалость, чашу, поверхность которой струилась дымкой.

Решительно выпил из неё.

Когда передавал мне, наши руки соприкоснулись. Мне хотелось задержаться в этом мгновении. Снова ощутить жар драконьей кожи… продлить это касание, которое будет, возможно, последними. Но время не может остановить свой жестокий бег.

Отворотное зелье оказалось прохладным и на вкус напоминало травяной земляничный чай. Только без сахара.

Я допила чашу, морщась, и терпкий лесной привкус остался на моих губах.

И… это всё?

Я прислушалась к своим ощущениям.

Горечью наполнилось моё сердце.

Как я и думала, для меня не изменилось совершенно ничего.

– Вы можете идти, – тихо произнесла гадалка. – На этом всё. Больше никакое приворотное зелье на вас не действует. Отныне остаётесь только вы.

* * *

Мы медленно, молча шли рядом по спящим улицам ночного города.

Я смотрела на звёзды, тут и там мелькающие в разрыве быстро бегущих облаков. Стылый ветер холодил спину.

Вспомнилось, как мы в первый раз шли здесь вместе, семь ночей назад. Как смотрели на звёзды, и Шейдар удивлялся, что не замечал их так давно.

Вон в том переулке он меня впервые поцеловал. Дракон даже не посмотрел в ту сторону. Может, уже и не помнит. Может, для него это слишком мало значило. Сколько у него было таких, которых он целовал? И не только целовал.

Как же давно это было... Словно бы целую жизнь назад.

Сейчас нас разделяет всего лишь расстояние вытянутой руки. Но на самом деле – бесконечность.

– Забирай, – угрюмо произнёс дракон, остановившись под очередным фонарём.

Я с удивлением посмотрела на бумагу в его протянутой ладони. И увесистый кошель с монетами.

Осознав, вспыхнула.

– Мне от вас не нужно денег. Я к вам не нанималась, как вы помните. Так что выходное пособие платить не надо.

У Шейдара заиграли желваки на скулах, но он промолчал.

Я забрала из его ладони только бумагу. Развернула и в тусклом свете фонаря убедилась, что это мой служебный контракт. Разорвала и с огромным удовольствием пустила по ветру обрывки.

– Ну вот. Можно считать, ничего и не было, – горько улыбнулась я.

– Возьми хотя бы это.

Шейдар отвязал от пояса мешочек перемещающего зелья.

– Спасибо, милорд. Вы очень добры. Было бы не совсем удобно проделывать обратный путь пешком, – поблагодарила я.

Вежливые слова давались легко.

Мне совсем недолго осталось терпеть. Уже скоро я заберусь в свою книжную берлогу, спрячусь под одеялом от всего мира, как раненое животное, которое уползло зализывать раны подальше ото всех. И мне станет лучше. Я надеюсь, что станет. Ведь должно же когда-нибудь полегчать?

Шейдар сделал несколько шагов дальше. Но я осталась стоять на месте.

– Теперь нет смысла идти рядом. Теперь у каждого свой путь, правда же?

Глаза дракона в полумраке сверкнули зеленью.

На мгновение моё сердце дрогнуло и судорожно заколотилось.

Но он прикрыл глаза, и они снова стали цвета грозовых туч.

– Надеюсь, твой путь приведёт тебя туда, куда ты хотела.

Я присела в учтивом реверансе.

– Желаю вам того же, милорд. Я… никогда вас не забуду. Вернее, того, что было за эти несколько дней, – поскорее поправилась я.

Дракон молча слушал мои сбивчивые слова и не перебивал. Его лицо было в тени, его массивная фигура сливалась с тенями за пределами круга фонарного света, и он словно уже исчезал из моей жизни, растворялся во тьме. Словно и не было его. Понимая, что сейчас снова разревусь, я торопливо договорила:

– Это были самые… – чуть было не сказала «лучшие», но вовремя осеклась. – Интересные дни в моей жизни.

Он, кажется, хотел что-то сказать.

Но я больше не могла этого выносить.

Порывисто отвернувшись, побежала прочь. В тёмный, пустой переулок. На ходу развязывая мешочек. Здесь всё началось для меня. Здесь же и закончится.

Я высыпала почти всё содержимое себе под ноги. Чтобы не было соблазна вернуться. Он дал мне слишком много. Зачем? Чтобы я могла, если захочу?.. Глупая и слизком приятная мысль, чтобы быть правдой.

Последнюю щепотку сдула с ладони, вместе с заклинанием, которому он меня научил. И надо было как можно ярче представить место, в которое хочешь попасть. С этим у меня проблем не будет. Моя библиотека мне казалась в этот миг самым желанным местом на свете. Мой собственный тайный храм. Моё убежище. Где можно проживать тысячу жизней. Где можно забывать о проблемах в собственной. Где можно даже ненадолго, пусть на пару часов, представить, что тебя любят и ты любима. Самое лучшее в мире лекарство для израненных душ. Наш мозг так глуп! Его так легко обмануть. Он верит в то, во что хочет верить.

Только сердце знает правду.

И когда последняя страница закрывается… сердце, очнувшись от сладкого сна, вспоминает о темноте и тишине вокруг. И воспоминания, как голодные чудовища, поджидают в этой темноте.

Но для такого случае всегда есть следующая книга.

* * *

В библиотеке было тепло, пыльно и душно.

Разумеется, без меня никто не прибирал столько дней. Ничего, завтра с утра займусь.

Я зажгла масляную лампаду, надёжно прикрытую стеклянным колпаком, чтоб огонь не мог убежать и перекинуться на драгоценные книги. Пошла и открыла окно. Здесь, намного южнее Империи, ночи были куда теплее. Запах ночных цветов, что росли под окнами, вплыл знакомыми ароматами, уютный стрёкот цикад наполнил тишину.

Я растерянно посмотрела на свои владения. Моя библиотека показалась мне как будто меньше с тех пор, как я её покинула.

Заторможенно провела кончиками пальцев по корешкам книг…

Что-то как будто было не так.

Не так, как я привыкла.

Чего-то не хватает. Или изменилось. Или это изменилась я?

Потратила какое-то время на проверку своих сокровищ. Убедилась, что пустых мест на полках нет. Никто без меня здесь не хозяйничал, и книги без ведома строгой библиотекарши не брал. Все знали, что «книжная Моль» всякому голову откусит, кто попробует.

Ну да.

Не хватает только Книги Теней, разумеется.

Я вдруг почувствовала сильное головокружение. Едва успела поставить лампаду на столик. Книжные полки поплыли перед моими глазами. Почти цепляясь за них, я побрела вдоль строгих и стройных рядов книжных шкафов, дальше, в сторону маленькой неприметной двери позади, у самой дальней стены. Она вела в мою крохотную каморку, где я спала.

Книга Теней.

Шейдар ни разу не спросил меня, как она оказалась в моей библиотеке.

А я, всякий раз, как начинала думать об этом, как будто натыкалась на стену. И мысли плавно утекали в сторону. Будто на них наложили блок, который мешал мне думать в эту сторону.

И вот сегодня, после того, как отворотное зелье прочистило мне мозги, после всех пережитых эмоциональных встрясок будто что-то сдвинулось в голове.

Я почти никогда не вспоминала о своём раннем детстве. Тот самый блок не давал. Кто-то очень близкий наложил его, чтоб я не думала и не говорила о том, что могло быть опасно.

А правда в том, что Книга Теней появилась в библиотеке, потому что я её с собой принесла, когда стала библиотекаршей. И поставила на полку. Потому что была глубоко убеждена, что это – всего лишь безобидная книга сказок.

Моя книга.

Детские сказки, которые читала мне перед сном тётя. А я, как завороженная, слушала их каждую ночь, натянув одеяло по самый нос.

В ту ночь тётя очистила страницы, теперь я это вспомнила. Она водила по страницам ладонями, и буквы стирались от её движений, а слёзы текли по её щекам. Длинные тёмные пряди волосы свисали из-под капюшона дорожного плаща. Она надевала такой, когда собиралась снова бродить по ночам.

Но некоторые страницы тётя не успела уничтожить. Я проснулась, вылезла из постели, и, стоя босая в одной сорочке в дверном проёме, сонно спросила, что она делает. Впервые видела, чтобы тётя колдовала. Или не впервые?

Потом… потом снова ничего не помню. Тётя заставила меня забыть, погрузила сознание во тьму. В который раз? Когда я очнулась – её уже не было рядом, а изувеченная книга сиротливо валялась на полу. Я подобрала её и прижала к груди. Все эти годы хранила бережно в память о единственном человеке, который любил меня и заботился обо мне.

Всё это время я отказывалась думать о том, что таких совпадений не бывает.

Я знала шедарин.

Откуда я знаю шедарин?

Я сказала своему дракону, что выучила его по сказкам. Но это ведь только часть правды. Тётя поправляла меня, когда я читала неправильно.

И колыбельные песни она пела мне на этом языке.

Мы с ней скрывались всё детство.

Моих родителей убили…

Чувствуя тошноту и сильнейшее головокружение, практически наощупь я добралась до своей комнаты.

Упала на колени перед скромной тумбочкой, стоявшей перед узким лежаком. Там помещались все мои личные вещи. Всё то немногое, что я сохранила, выпустившись из пансионата.

Зачем на самом деле меня укрыла там тётя? Кто и почему её преследовал? Только её или… или всё же нас обеих?

Дрожащей рукой распахнула дверцу.

И там, из-под стопок белья, вытащила единственную вещь, которая кроме книги сказок осталась у меня с детства.

Куклу с милым, почти стёршимся улыбающимся фарфоровым личиком. У неё были тёмные, спутанные за столько лет волосы, заплетённые в два смешно торчащих хвостика, чёрное платье из домотканной материи… Тётя говорила, что её мне подарил папа на первый день рождения. Как же я любила эту куклу, затаскала чуть не до дыр!

Но кое-какие остатки краски ещё оставались на её лице.

На амулете принцессы Аринеллы, который помогал ей обращаться в Тень, был начертан какой-то знак. Я не успела разглядеть как следует прежде, чем Шейдар сломал его, но почти уверена, что это было.

В каменном лабиринте, где мы с Шейдаром шли по Храму Теней и разглядывали барельефы, у изображённых там людей на лбу он тоже был нарисован.

Онемевшими пальцами я коснулась лба куклы.

Мне не нужен был свет, чтобы вспомнить, что там.

Кружок спирали. Знак предвечного Хаоса, Отца всех теней.

Я думала всегда, это просто рисунок.

Слеза скатилась по щеке.

Тётя, тётя… почему ты мне не рассказала? Неужели твой страх был так силён? Ты решила, что глупый ребёнок неосторожным словом может выдать нас обеих? Но я была уже достаточно взрослой, когда ты покинула меня, чтобы понять. Я уверена, что поняла бы!

Слёзы катились по моей щеке.

Задержав дыхание, я досчитала до пяти. Решиться было нелегко. Но я сказала себе, что назад дороги нет. Надо узнать до конца.

И, размахнувшись, я швырнула куклу о каменную стену.

Осколки с хрустом посыпались вниз.

И к моим ногам покатился узкий продолговатый кристалл. Который прямо на моих глазах стал пульсировать разгорающимся зеленоватым сиянием. Оно бросило призрачные блики на стены комнатушки, заставляя тени стать ярче, глубже, насыщеннее…

Моя тень на стене напротив словно бы раздвоилась, растроилась, увеличилась, она шевелилась и протягивала во все стороны щупальца, хотя я сидела, помертвев от страха, и не двигалась, даже не дышала. Только смотрела во все глаза.

Всё-таки зря я не оставила хоть щепотку перемещающего зелья.

Шёпот зазвучал как будто со всех сторон сразу.

– Наконец-то… так долго ждали… та, кому предначертано нами править… наконец-то проснулась.

Слёзы текли по моим щекам всё быстрее и быстрее.

Я их не вытирала.

А шёпот вползал в душу, касался потаённых уголков. Тех, о которых я не хотела знать. Тех, которых стыдилась. Тех, где жили самые горькие, самые болезненные воспоминания.

– Впусти нас-с. Слейс-ся с нами. Отомс-сти за вс-сё… Ведь тебе суждено это было с первым твоим вдохом. Здесь, с нами, ты найдёшь покой. Мы поможем тебе. Растворись в нас-с-с… Впусти в свою душ-шу… И ты можешь получить всё, что захочешь. Любое желание… для Принцессы Теней.