Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)

Глава 24

Глава 24

Он не должен…

То есть мы не должны…

То есть это всё ужасно неправильно…

Мужские губы томно касаются моей кожи, пробуют на вкус, обжигают дыханием. Ничего горячей я не испытывала в своей жизни. Потому что, вторя этому огню, меня жжёт изнутри другой. Мой собственный. Я вот-вот обращусь в горстку углей.

Откинувшись головой на камень стены, жадно ловлю глотками ночной воздух пересохшими губами. Ночь пахнет фиалками и розами. А на моих губах до сих пор вкус приворотного зелья.

Это же всё враньё? Его страсть и одержимый порыв. Этот дракон просто околдован и не понимает, что происходит. Принимает этот морок за настоящее. Но я-то знаю правду? Я должна остановить. Остановить его немедленно…

Мгновение за мгновением утекает в полумраке, наполненном нашим шумным дыханием.

– Какая ты вкусная, оказывается! С ума сойти, – шепчет Шейдар. И проводит языком вдоль моей ключицы.

Меня кидает в дрожь с ног до головы. Жар под кожей разгорается всё сильней. Мои пальцы запутались в его волосах, я прижимаю голову дракона к своей груди, из меня рвётся протяжный, томный стон.

Проклятие, что за звуки издаёт моё тело?! Понятия не имела, что так могу. Даже не сразу поняла, что это я.

Но дракону, кажется, ужасно нравится.

– Надо же! Какую ты музыку умеешь производить. Не терпится услышать больше.

Треск кружева на платье.

– Лорд ар-Терион! У вас всё в порядке? Я слышал какой-то грохот…

Я с трудом узнаю голос, он кажется смутно знакомым. Вспоминаю, что вроде бы, так звучал тот усатый министр, или кто он там, с которым беседовал Шейдар на балу.

Но мой дракон сейчас явно не расположен к светским беседам.

С видимым трудом отрывается от моей шеи и рычит через плечо:

– Пошёл к фор-р-р-ловой бабушке! Чтоб я тебя тут не видел через три секунды! И тр-ри уже было!

– Чокнутый, – бормоча себе под нос, усатый мигом ретировался. – Контузило его там на Севере, не иначе…

Я растерянно смотрю на Шейдара. Он нависает надо мной, закрывая собою всё. Большой, яростный, тёмный. Только глаза горят зелёными огнями. Впиваются в меня, раздевают взглядом. Дракон тяжело дышит, обе его руки ладонями прижимаются к камням по обе стороны от моей головы, закрывая путь к побегу. Если бы я была в состоянии куда-то бежать.

А я ещё сомневалась в качестве зелья! Подозревала гадалку в шарлатанстве.

Но на мою беду, зелье оказалось более чем действенным.

Честно говоря, хотелось бы поменьше.

Я уже готова буквально на всё, и остатки разума едва-едва цепляются за воспоминания о том, что я взрослая, разумная девица, которая ещё пять минут назад была твёрдо намерена бежать от этого злого дракона. И у которой ещё пять минут назад вроде как была гордость.

Сейчас хочется только одного. Чтоб продолжал. Прям с того места, на котором остановился.

Горит зацелованное плечо, с которого он уже успел стянуть кружево.

Но ещё сильней горят губы. Мне отчаянно хочется, чтобы их коснулся тоже. Так, как, оказывается, умеет трогать. Грубо, властно, по-особенному. Меня так никто, никогда…

Но Шейдар остановился и почему-то не продолжает.

Вместо этого хмурится, и меж его тёмных бровей залегает знакомая сердитая складка.

– Та-а-ак… Моль. Стоп. Что-то здесь не то.

– Да что не то? – вспыхиваю я и отвожу взгляд, неуклюже подтягиваю платье обратно на плечо. – Я вам не подхожу в качестве объекта интереса, да? Вы вдруг совершенно случайно вспомнили, что я всего лишь ваша невзрачная секретарша? Ну извините, это всё платье такое, дурацкое.

Он берёт мой подбородок и властно поднимает. Заставляет посмотреть себе в глаза.

– Так. «Невзрачная секретарша». Ты вообще в курсе, что я в шаге от того, чтобы затащить тебя вон в те кусты? И порвать к чёрту твоё «дурацкое платье» на тысячу дурацких кусков?

Я заткнулась. А сердце сделало кульбит где-то в районе живота. Или ниже.

Закусила губу и стала ждать, что ещё скажет.

Или сделает.

Но дракон продолжал хмуриться и каким-то чудом держать дистанцию между нами. Хотя я даже отсюда видела, как бешено пульсирует жила на его загорелой шее. А жаром от драконьей кожи можно было бы вскипятить чайник.

– А «не то» здесь совсем другое. Я никогда в жизни до такой степени не терял голову от какой-то юбки!

Я обиделась. Сильно.

Ну и что, что зелье! И я абсолютно в него не влюблена.

Всё равно во мне проснулась женская гордость, и слышать подобное было обидно. Я проскользнула под рукой Шейдара и рванулась уйти.

Как я была наивна! Этот дракон и в обычном-то состоянии не склонен был выпускать из рук то, что считал своим. Под действием зелья и вовсе сделался невменяемым.

– Стоять!

Он схватил меня за талию обеими руками и поднял как пушинку на уровень своих глаз. Прищурился и вкрадчиво произнёс:

– Так что, ты говоришь, делала с моим бокалом, маленькая лгунья?

Страх и возбуждение слились в моей крови в такой безумный коктейль, что я ощущала себя как пьяная мышь, танцующая перед носом у кота.

– Ну… это…

– Не блеять! – рыкнул Шейдар. – Я уже один раз повёлся на твои уловки, дурак. Рапортуй сейчас же, по-военному чётко, глядя мне в глаза. Что именно ты влила мне в проклятый напиток?!

Ох, мама дорогая.

Кажется, на самом деле я до этого никогда не видела этого дракона злым.

Ну, думаю, сейчас мне предоставится такая чудесная возможность.

Я втянула голову в плечи, пока мои ноги беспомощно болтались над землёй, и пропищала:

– Зелье…

– Какое, мать твою, зелье?! – рявкнул дракон и встряхнул меня.

Ой-ёй. Кажется, в бальном зале прекратилась музыка. Думаю, все уже слышат, что здесь вот-вот начнётся смертоубийство.

– Ну… того… отворотное!

– Отворотное?

Шейдар так удивился, что поставил меня на ноги. Я покачнулась. И может, упала бы, если б его руки не оставались капканом на моей многострадальной талии. Мало ей было корсета! Скоро в обморок упаду, точно.

Смотреть на безумно удивлённого дракона было бы смешно, если бы не было так страшно. Всё ещё сжимаясь в комочек, я пропищала:

– Ваше высокоблагордие, поверьте, я не со зла! Я всего лишь хотела так вам опротиветь, чтоб вы меня, наконец-то уволили.

Гробовое молчание.

– Да она издевается! Ты правда держишь меня за идиота? – дракон потянул меня ближе и впечатал себе в грудь. Его взгляд медленно стёк по моему лицу к высоко вздымающейся в вырезе груди. Взгляд немедленно поплыл, а голос сделался заторможенным. – То, что я испытываю сейчас, глядя на тебя, всё, что угодно, только не отвращение.

Кадык нервно дёрнулся на его горле. Дракон сглотнул и с трудом оторвался от созерцания моих выпуклостей.

– Итак. Давай ещё раз и по порядку. Что за зелье? Где взяла? Явно не сама сварила, у тебя две руки и обе левые. Кто и с какой целью тебе его дал? – инквизиторским тоном начал допрос дракон.

Запинаясь и обливаясь потом, я кое-как, через пень-колоду пересказала Шейдару всю историю.

По мере того, как я рассказывала, его лицо приобретало неописуемое выражение, а брови улетали куда-то к потолку.

Закончила я на своих догадках о том, что зелье, как бы, получилось не то, чтобы до конца отворотным… вернее, фиг его знает, как назвать ту гремучую смесь, что течёт теперь в наших жилах.

Когда я закончила и настороженно притихла, у дракона сделался такой взгляд, будто он решал. Открутить мне голову прямо сейчас… или после, а сначала выполнить свою угрозу про кустики. И судя по тому, как его взгляд снова сместился ниже, а язык нервно облизал пересохшие губы, второй вариант был более чем реален.

У меня снова предвкушающе заныло что-то глубоко в организме.

– Нет, это никуда не годится! – простонал Шейдар, падая лбом мне на плечо. Я вся замерла от удивления. – Я совершенно потерял способность трезво мыслить. Это катастрофа.

Его рука провела по моей спине и остановилась существенно ниже.

– Ой.

– Вот тебе и ой! – он шлёпнул меня по заднице, а потом схватил за руку и потащил за собой прочь с террасы.

– Куда? – ахнула я.

Мы вылетели в зал.

У Шейдара было совершенно зверское выражение лица. Гости шарахались от него, как от ночного кошмара во плоти.

– К гадалке твоей. Пусть обратно расколдовывает. Мне срочно нужны обратно мои мозги. Это мой рабочий орган. Я не имею права думать другим местом. Тогда мы точно продуем эту войну.

– Дорогой, ты куда тащишь Молли? – весело окликнула нас леди Магдалена.

Драконья мать явно потешалась, глядя на весь этот беспредел.

– А с тобой я ещё поговорю! – хмуро глянул на неё Шейдар. – Говорил же, присматривать как следует! Ты вообще в курсе, что у нас Шейла вытворяет? Где она, кстати? Надо бы ей уши надрать за её фокусы.

– Не надо девочке никакие уши надирать, – довольно отозвалась драконица. – Её на танец пригласили. Не одной же мне веселиться. Какой чудесный вечер! Давненько я так не развлекалась.

Она прикрыла улыбку веером.

Шейдар обречённо застонал.

– Спелись за моей спиной! Ну ничего. Сейчас морок сведём, и устрою разбор полётов. Всем достанется. И причастным, и непричастным.

Разъярённым вихрем дракон тащил нас наискосок через весь бальный зал, пока гости стояли и таращились, неприкрыто нас обсуждая.

– Ох, Шейдар, вы куда? Вечер же только начинается! Я думала, мы с вами…

Вот это было очень зря.

Принцессе бы лучше в принципе сегодня не попадаться ему на пути. Но откуда ж ей было знать. Она спешила к объекту своих воздыханий в полной уверенности, что сейчас он её возжелает, как голодный осёл морковку.

Но увы и ах.

Место морковки у этого осла уже было занято.

Шейдар посмотрел на неё такими глазами, полными кипящего бешенства, что бедняжка осеклась и отшатнулась. Он играл желваками пару мгновений, но видимо, вовремя одумался. Всё-таки, хамить принцессе может быть чревато. Целая свита её фрейлин сопровождала Аринеллу на каждом шагу. И вся она выглядела таким золотисто-цыплёночным невинным солнышком, так жалобно хлопала ресничками, собираясь вот-вот расплакаться, что Шейдар, видимо, решил, что с него хватит на сегодня разборок.

У него ещё гадалка впереди предстояла. Будет кому голову отрывать.

– Доброго вечера, Ваше высочество! Разрешите откланяться! – процедил он сквозь зубы и потащил меня дальше.

От его руки в мою кожу перетекал расплавленный жар.

У меня горели щёки, горела шея, горело вообще везде, куда угодили колючие и жгучие поцелуи дракона.

Только губам так и не попало.

Мне вдруг взгрустнулось по этому поводу. Вот сейчас найдёт гадалку, снимет заклятье, и больше не захочет даже притронуться, наверное. Я для него теперь предательница. А такие, как он, предательства не прощают.

Так и не поцелует.

Я споткнулась и едва не подвернула ногу.

– Да что ты, совсем идти не можешь? – Шейдар добавил пару ругательств на драконьем языке, и я смутилась.

– Это всё каблуки. Никогда в жизни на них не ходила, – извиняющимся тоном отозвалась я.

И на глазах целой толпы разряженных гостей, аж целый федьдмаршал королевства, главнокомандующий королевской армией и самый завидный жених королевства, лорд Шейдар ар-Терион вдруг опустился передо мной на одно колено.

В толпе ахнули какие-то тётушки, но он, кажется, вообще забыл, что вокруг нас есть ещё люди.

Бесцеремонно приподнял мою юбку, взял в ладони ступню. Аккуратно развязал ленты туфельки, отбросил прочь.

В его большой и горячей ладони моей ступне было щекотно и очень уютно. Сгорая от смущения, я увидела, как второй ладонью Шейдар, как завороженный, проводит по моей ноге выше, гладит нежную кожу почти до самого колена.

– Мой бог, что за ножки… погибель моя! – пробормотал он.

Потом, вздрогнув, кажется, вспомнил, где он и что вокруг.

Снова отчаянно выругался, зло одёрнул мой подол. Потащил меня дальше.

Пропрыгав на одной ноге, я кое-как стянула и вышвырнула вторую туфлю. Стало намного легче.

Когда двери бального зала за нами закрылись, толпа взорвалась шумом сплетен.

Думаю, мы произвели фурор. Гости не скоро забудут этот бал.

Да и я не скоро забуду.

Ночь в королевском парке оглушила романтичным стрёкотом цикад. Охватила моё разгорячённое тело блаженной прохладой. Но я не успела толком порадоваться минутному облегчению. Шейдар вытащил меня на гравийную дорожку.

– Ой! Колется! – пожаловалась я.

Он посмотрел на меня зло, как на врага.

И подхватил на руки.

Гравий сердито скрипел под его сапогами, пока Шейдар тащил меня обратно к карете.

Карета!

Ох, мамочки.

Что это очень, очень плохая идея, я поняла только, когда было уже поздно.===

Глава 25

Глава 25

В карете темно и тесно, пахнет сухими розами.

Шейдар буквально запихивает меня туда, а следом вваливается сам, и места совсем не остаётся.

Он, кажется, опять забыл, что мы делали и куда направлялись. Остановился, согнувшись, у входа, перегородив узкий проём каретной дверцы. И прожигает меня взглядом с высоты.

В горящих в полумраке зелёных драконьих глазах – такое, что я вжалась в дальний угол бархатного сиденья. Треснула бордовая портьера, на край которой я неловко села. Платье некогда поправлять, и пышные юбки укрыли весь пол и облаком легли вокруг. Это всё какой-то невообразимый хаос, смерч, и мы – в его эпицентре. Цепляюсь пальцами в край сидения, тяжело дышу.

– Н-не смотрите на меня так! – нервно прошу дракона, облизываю губы.

– Как? – мрачно спрашивает он. Подаётся вперёд и захлопывает за собой узкую дверцу. Садится напротив и властно окрикивает кучера: – Трогай!

– Как будто хотите меня съесть, – прошептала я. Вытерла ладонью вспотевшую шею. Взгляд Шейдара неотрывно наблюдает за моей рукой. Я замираю. Мы словно соединены тысячью незримых нитей. Невозможно разорвать заколдованный круг, я каждую секунду слежу за драконом, подмечаю миллион мелких деталей – каждый нюанс взгляда, речи, движений, запахов, звуков, ритма дыхания. Я знаю, что он делает то же самое.

– Куда трогать, Вашблагородие? – весело спрашивает кучер. – Домой?

Мне показалось сначала, что Шейдар заколебался. И чуть было не согласился с этой версией.

Ну да, какая ещё гадалка?

В спальне нас ждёт широкая и удобная кровать.

Я прямо-таки читала это в его взгляде.

Шейдар прикрыл глаза и простонал:

– Ну откуда только эта коза свалилась на мою голову!.. нет, Барни, едем искать форлову гадалку!

– Э-э-э… – смешался кучер. – Куда, то бишь?

Шейдар уничтожающе глянул на меня.

– Где лавка этой мошенницы? – хмуро спросил он.

– Ничего себе, мошенница! – почему-то обиделась я. – Вон какое качественное зелье сварила! До сих пор кроет.

– Я знаю, что кроет! – огрызнулся дракон. – Ты даже не представляешь себе, до какой степени! В отличие от тебя, моя маленькая девственница, я очень хорошо знаю, что, как и в какой позиции хотел бы сейчас делать, вместо того, чтобы по всему ночному городу разыскивать сумасшедшую каргу, которая решила, что она бессмертная!

У меня загорелись уже и щёки, и уши, и вообще всё и везде.

Нет, я, конечно, обладала не такой богатой фантазией, как Шейдара. Да я даже мужчину голого никогда не видела! Если не считать статуй древних богов в нашем местном музее. Ну и отдельных голых элементов вот этого самого дракона, вроде спины…

Воспоминания пришлись очень не кстати.

Подогретое зельем тело тоже очень некстати вспомнило. Картины полуголого начальника, только вылезшего из ванны, встали перед моим внутренним взором так явно, что я начала задыхаться.

Пришлось оттянуть немного вырез платья, иначе корсет бы меня убил. Правой ладонью я стала немного обмахиваться, дико жалея, что у меня нет веера… как вдруг поймала взгляд Шейдара.

– Моль. Вот скажи мне. Ты же вроде бы не садистка. Ты издеваешься, да? – простонал дракон, откидываясь на спинке дивана.

Я застыла. Осторожно вернула край корсета на месте. Задохнусь, так задохнусь. Лучше так, чем быть раздавленной сорвавшейся с катушек многотонной драконьей тушей. У него слишком явно читалось в глазах, что даже стальная сила воли господина фельдмаршала вот-вот даст трещину.

Трудное положение всегда пробуждает смекалку.

Я потянулась обеими руками, сорвала и так наполовину оторванную портьеру. И поспешно намотала себе на плечи, подобно шали. Тщательно скрыв декольте. Изжарюсь, как индейка запеченная в фольге, ну и ладно. Температура в карете стремительно подскакивала каждую секунду.

– Так-то лучше. Спасибо, – сдавленно проговорил Шейдар и с видимым усилием отвернулся.

Мы с полминуты друг на друга старались не смотреть. Но и городского пейзажа за окном я лично не замечала.

– Милорд, и всё-таки? – едва сдерживая смех, спросил кучер, и я вспомнила о его существовании. – Или здесь и заночуем? Я-то не прочь!

Мы снова столкнулись взглядами. Шейдар вопросительно приподнял бровь.

– На площади, – смущаясь, пробормотала я.

– На какой из, Молли? – требовательно уточнил дракон. – В столице их с полдюжины.

– А я не знаю! – растерялась я. – Мы с Шейлой шли, шли по каким-то лабиринтам, и пришли. Я понятия не имею, как называлась площадь, где стоял шатёр! Я ж не местная.

Шейдар обречённо стукнулся затылком о деревянную стенку кареты.

– Валяй по всем площадям города по очереди! – махнул рукой он. – Ищи какой-то шатёр.

– Белый, – подсказала я.

– Белый шатёр!

– Будет сделано! – воскликнул кучер и залихватски присвистнул. Раздался щелчок кнута, лошади заржали и резво тронулись с места.

Меня тряхнуло, я чуть не слетела с края.

Шейдар сделал резкое движение вперёд, как будто собирался меня ловить. Я удержалась на краю. Он тоже замер. Мы снова сцепились взглядами. Да что ж за проклятие такое… Мне хочется к нему на ручки.

– Между прочим, это не я вам свалилась на голову, а вы мне! – упрямо заявила я. Восстановила равновесие. Плотнее закуталась в шаль.

– Это было дело государственной важности! – процедил Шейдар. Он тоже снова откинулся на диване, принял обманчиво-расслабленную позу, широко расставив колени и одной рукой вольготно расположившись на спинке. Вторая напряжённо постукивала по колену, и я залипла на эти движения красивых, длинных пальцев. Дракон был вовсе не так спокоен, как хотел казаться. Признаться честно, больше напоминал кота, который караулит мышь у норы – и вроде бы хищник каменно-неподвижен, а кончик хвоста нервно дёргается, выдавая охотничью готовность в каждую секунду сделать бросок.

Мы снова замолчали.

Карета бодро катилась по мостовой, чуть подскакивая на круглых булыжниках. Эта мерная тряска вовсе не убаюкивала меня, а почему-то наоборот, отдавалась во всём теле странной пульсацией.

– Что будет, когда мы снимем действие заклятья? – спросила я.

Шейдар бросил на меня хмурый взгляд.

– Я ещё не решил.

Снова повисло тяжёлое, давящее молчание.

– Вы меня накажете? – уныло уточнила я на всякий случай.

– По-хорошему, тебя бы отшлёпать как следует! – мрачно проговорил дракон, смерив меня угрожающим взглядом. Моя пятая точка жалостно заныла, и я порадовалась, что на мне столько пышных юбок. Предыдущий шлепок дракона практически не почувствовался.

Но что, если он надумает сначала их снять?..

Я закрыла лицо ладонями. Проклятое зелье! Ну что оно со мной творит? Почему я это всё так живо представила? И почему, скажите на милость, моё тело отозвалось странным взрывом страха и предвкушения?

– Стыдно стало? – по-своему интерпретировал дракон. – Это хорошо. Но не поможет.

Как же здорово, что он не умеет читать мысли.

Я выглянула из-под пальцев.

– Ну, вообще-то вы не имеете права меня и пальцем трогать! Да, я поступила не очень хорошо… но это была необходимая оборона! Любой суд меня оправдает.

Ах, чёрт.

Кажется, ко всему прочему это зелье ещё и развязывает мне язык. Не то, чтобы и до этого я слишком сдерживалась, конечно. Но теперь путь от мысли до языка стал совсем коротким, и это нехорошо.

Дракон вспыхнул и разозлился ещё больше.

– Смотря судом какой страны судить! По нашим законам мои сотрудники находятся в полном моём распоряжении на весь срок действия контракта. Который, смею напомнить, я разрывать не собираюсь.

– Даже теперь? – ахнула я, убирая руки. Шаль соскользнула, белая кожа мелькнула в полумраке кареты. Взгляд Шейдара метнулся туда немедленно, как примагниченный. Кадык дёрнулся на горле.

– Теперь особенно, – хрипло проговорил он. – Планирую держать тебя на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока ты не искупишь свою вину.

Я не успела придумать достойного ответа.

Кучер по-кабацки ругнулся и выкрикнул:

– Ах ты чёрт, забулдыга несчастный, кто ж так под колёса кидается!

И одновременно с этим карету резко дёрнуло.

Я слетела со своего места.

И со всего размаху плюхнулась прямиком на дракона.

– Ну, или ближе! – довольно проворчал он. – Так даже лучше. Очень уж вид хорош.

Я испуганно дёрнулась. Напрасно.

Обе драконьи лапы обхватили меня всю крепко-накрепко, что не шевельнуться. Я могла только упираться ему в грудь ладонями в попытках отодвинуться подальше. Сердце заколотилось, как бешеное.

На свою беду, я добилась обратного эффекта. Мой вырез всего лишь оказался ещё ближе к затуманенным и потемневшим глазам дракона.

– Ненавижу вас! – шепнула я.

Он даже не думал делать вид, что не разглядывает мою грудь.

– Мне глубоко плевать, – невозмутимо констатировал он. И перехватил меня за талию поудобнее. А другая его рука сместилась ниже, вольготно устроилась там. Я напряглась, как струна. – Ты во всём этом виновата, Моль. Так что терпи. Подумать только, меня, Шейдара ар-Териона, Истребителя Тьмы, обвела вокруг пальца и отравила собственная секретарша! Должен же я извлечь из этого позорного факта хоть какую-то выгоду.

– Вашество, на Площади Семи Королей никаких шатров! Ни захудалой палатки, даже торговцы пирожками спать ушли!

– Едем дальше, – лениво скомандовал дракон. – У нас вся ночь впереди.

– Понял! Н-но, родная! Па-а-шла!

Дракон устроился с комфортом и продолжил внаглую созерцать открывающиеся виды, словно картину на выставке.

Я постаралась вложить в свой взгляд всё презрение и всё отвращение к его деспотическим замашкам.

– Если бы вы не вели себя так, мне бы не пришлось придумывать затею с отворотным зельем!

– Если бы ты не была такой строптивой кобылкой, а смирилась с необходимостью и просто исполняла свои рабочие обязанности, тебе не нужно было бы затевать побег, – парировал Шейдар. – А мне – тратить драгоценное время на то, чтобы разбираться с твоими бесконечными фокусами. В печёнках мне уже это всё сидит! Что за отвратительный у тебя характер для девушки? Будь моя воля, никогда бы и близко не подпустил такую к важным обязанностям. Никогда, никто из моих слуг не позволял себе подобного поведения. Я выгонял с волчьим билетом за меньшие провинности.

Я надулась и не знала, что на это возразить.

Если бы я смирилась, и правда ничего бы не было.

И вообще, это чистая случайность, что наши жизненные пути пересеклись. Если б не странные причуды судьбы, у двух наших миров не было бы ни единого шанса когда-либо столкнуться.

Смотрю ему в глаза. И почему-то кажется, он думает сейчас то же самое.

Мерно трясётся карета, подпрыгивая на булыжнике. Цокают копыта лошадей. Полная луна светит в окна, заливает карету мягким серебристым светом.

Ладонь дракона медленно проводит по моей спине выше, его пальцы ныряют мне в волосы. Обхватывают затылок.

Наши губы близко.

Очень близко.

Плотно сжатая линия рта. Какой же ты красивый, сволочь! И как вкусно пахнешь.

Наши взгляды скрещиваются, подобно клинкам фехтовальщиков.

– Я не стану тебя целовать, Моль, – с расстановкой говорит Шейдар. – Даже если будешь смотреть вот так. Словно умоляешь. Это для меня вопрос принципа! Моя воля – то, что сделало меня тем, кем я являюсь. Я себе не прощу, если поведусь на магические фокусы одной ушлой девицы и расплавлюсь, как глина на солнце. Хотя…

Дракон поднял другую руку и коснулся моих губ. Больше почти не держит, я могла бы попытаться вырваться. Но почему-то не шевелюсь. Почти лежу на широкой, твёрдой, такой надёжной груди.

Медленно проводит шершавыми кончиками пальцев по нежной коже.

Меня охватывает трепет.

– Так и тянет поддаться…

Чуть приоткрываю губы под нажимом пальца. Его кожа солёная и терпкая на вкус. Куда-то пропадает весь окружающий мир, все запахи и звуки. Больше ничего нет, кроме его горящих глаз, твёрдости тела подо мной, крепко держащей меня руки, осторожных пальцев, ласкающих мои губы.

– Чтоб я сдох, – хрипло шепчет Шейдар. – Какое всё-таки ядрёное зелье.

Не могу не согласиться.

Зелье отборное. Так ударило мне в голову, что я веду себя, словно влюбилась в этого отвратительного дракона.

– О! Кажись, приехали! – воскликнул кучер. – Вон там палатка белая, большая такая. Оно?

Карета дёрнулась и остановилась.

Шейдар с видимым сожалением снял меня со своих колен.

– Идём! – бросил на меня хмурый взгляд. – Пора покончить с этим. Пока не зашло слишком далеко.