Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 35 страниц)

Глава 39

Глава 39

Не знаю, сколько я простояла у того окна.

Было столько мыслей в голове… и ни одной обнадёживающей. Как ни крути, влюблённость в дракона, с которым нас связывает только приворотное зелье, да временная необходимость в переводе старых сказок, это крайне зыбкая почва для оптимизма.

Скорее всего, моё сердце будет разбито вдребезги.

Потому что рано или поздно гадалка вернётся, приворот снимем, книгу переведём… и что тогда?

Правильно.

Я вернусь к себе в библиотеку и продолжу работать книжной Молью.

А блестящий аристократ, фельдмаршал, дракон, лорд Шейдар ар-Терион рано или поздно обзаведётся какой-нибудь благородной невестой голубых кровей и нарожает с ней кучу пухлых драконят. Найдёт себе девицу, достаточно покладистую, чтобы не бесить его, и достаточно мудрую, чтобы терпеть его взрывной характер и приступы дурного настроения.

Думаю, ему не составит труда такую найти.

В конце концов, накручиваю себя до такого состояния, что хочется только лечь и укрыться одеялком. Побыть одной. Как зверю, который уползает в берлогу зализывать раны.

Я с трудом отлепила себя от окна, закрыла его и поплелась в гостевые покои, которые выделил мне щедрый король. Тем более, что солнце уже клонилось к закату. Я вполне могу сослаться на плохое самочувствие, и до утра из постели больше не вылезать.

На круглом столике меж кресел в той комнате, что должна была служить маленькой гостиной для чаепитий, меня ждал ужин на подносе, накрытый серебряной крышкой. Я вяло поковыряла в тарелке, попила остывшего чаю, откусила кусочек пирожного… нет, ничего в горло не лезет. Даже такие вкусности.

Я нашла защёлку на двери, повернула её. Она тут есть, уже хорошо.

Скинула туфли, разделась. Вытащила из шкафа первую попавшуюся сорочку из тех, что купила мне Шейла. Эта была на удивление из непрозрачного материала. Кружев на подоле и по плечам по-прежнему было многовато для удобного сна, на мой вкус. Да и коротковата, выше колен. И всё-таки это лучше, чем то полупрозрачное безобразие в лентах, в котором я в прошлый раз угодила Шейдару в постель.

Зря я вспомнила.

Непрошенные воспоминания теснились в голове. О его руках там, где никто меня раньше не трогал. О жадных поцелуях. О том, как тяжёлое тело накрывает моё…

Можно сколько угодно твердить, что это всего лишь приворотное зелье.

Для него – да.

Я же не забуду этого, даже когда нам дадут противоядие. Даже если пройдёт сотня лет. Даже если мы расстанемся и никогда, никогда больше с ним не увидимся.

…Небо за окном темнело.

Отдалённые разговоры и чей-то женский смех за окном, доносившиеся из королевского парка, стихли. Уступили место вечерней уютной тишине.

И вместе с этим комната стала наполняться тенями.

Я лежала, укрытая одеялом по самый нос, и не могла пошевелиться. Вроде бы это были обычные тени от предметов, они вели себя и выглядели совершенно нормально, и всё равно меня сковывало страхом.

Надо было встать и зажечь свечу.

Но я не могла пошевелиться.

…И вдруг за дверью раздался шум шагов. Как будто несколько людей шло по коридору. Куда-то в мою сторону. Я вся обратилась в слух. Неужели ко мне? Кому я понадобилась в такой час? Или может, к Шейдару? Он, помнится, говорил, что его покои прямо напротив моих?

Раздался кокетливый женский смех.

У меня всё оборвалось внутри.

Неужели к нему?

Нашёл другой способ избавляться от напряжения, которое вызывает в нём зелье? Помнится, он ещё что-то говорил про бордель…

Когда в мою дверь постучали сразу в две, а то и три руки, я чуть не подпрыгнула вместе с одеялом.

– Откройте, Молли!

– Впустите нас.

– Мы прибыли по личному поручению Его величества Аргона Девятнадцатого! – прозвенели колокольчиками голоса.

О боже.

Как я могла забыть!

Шейдар говорил что-то на тему, что королевские фрейлины будут караулить меня по ночам. Вместо него. Чтоб я не оставалась одна. Обезопасить меня от Теней.

А я бы что угодно отдала, чтоб пришёл он. А не эти чужие, незнакомые мне люди.

Стук повторился. Я поняла, что они не отстанут, пока я не сдамся.

Вздохнула обречённо, завернулась в одеяло и кое-как пошлёпала босыми ногами, отпирать.

Едва не стукнув меня дверью и бесцеремонно оттеснив с пути, в мою комнату ворвалась стайка разодетых, тщательно завитых и надушенных девиц. Их было трое. Одна белобрысая, тощая, в розовом. Похожая на сонную рыбу, со скучающим и надменным взглядом. Другая – с каштановыми волосами, забранными в высокую причёску, из которой на её глубокое декольте, украшенное мушками, падал игривый локон. Её пухлые губы постоянно смеялись, приоткрывая жемчужные зубки.

Третья была в тёмно-лиловом платье. Черноволосая, очень бледная, с изящными руками, через кожу просвечивались бледно-голубые вены. Она держалась позади остальных и внимательно меня разглядывала, пока её подруги ахали и охали и восхищались тем, что мне дали такую роскошную и богато обставленную комнату. Тогда как они все трое ютятся в одной.

Это были личные фрейлины принцессы Аринеллы. Все три – обычные человеческие девушки, как я поняла, не драконицы. Просто из самых богатых и аристократических семей королевства. Таким издревле было принято оказывать особую милость трона, позволяя старшим дочерям воспитываться при дворе, где был шанс подцепить лучших женихов.

Собственно, именно этим они в основном и занимались во дворце, как я поняла. Ну, и ещё сплетни собирали. Которыми делились, не прекращая. Мои пирожные тут же были сметены до последней крошки. Дамочки оккупировали кресла в маленькой гостиной, зажгли свечи и принялись трещать.

И у меня голова заболела в первую же минуту их присутствия.

В общей беседе не участвовала только черноволосая, которая представилась, как Лилия.

Она постоянно кидала на меня странные взгляды из-под длинных, загнутых ресниц, когда ей казалось, что я не вижу.

Дверь между гостиной и спальней была открыта. «Из соображений моей безопасности», конечно же. Но я не представляла, как смогу заснуть в таких условиях.

Особенно под пронизывающим взглядом Лилии, который то и дело снова возвращался ко мне.

Я спряталась с головой под одеялом, которое хоть немного приглушило болтовню фрейлин. И попыталась от всего отрешиться.

И в конце концов, трескотня девушек даже смогла меня убаюкать.

* * *

Я очнулась резко, как от толчка.

Часы на стене показывали далеко за полночь. Тихо щёлкал маятник.

В комнате было совсем темно, только слабый свет луны просвечивал через переплетение рамы большого окна. Во дворце были высоченные потолки, и из-за этого комната была в высоту больше, чем в ширину. Ужасно неприятное ощущение.

Да ещё эта кровать – слишком мягкая, я в буквально утопала в матрасе, задыхалась! Зачем во дворце такие мягкие постели? Неужели драконы и их гости – настолько нежные существа?

И всё-таки вовсе не дискомфорт на новом месте заставил меня проснуться.

И не тихое похрапывание, которое раздавалось из гостиной, где фрейлины уснули, вольготно развалившись в креслах в своих пышных платьях.

А Тень в самом углу.

Она была густой, чёрной, чернее, чем все другие тени.

Свечи давно догорели, и больше не разгоняют тьму.

Тень, дрогнув, удлиняется.

Ползёт всё ближе и ближе. Накрывает край постели. Лизнув изножье кровати, пробирается выше. Накрывает мои ноги, укрытые одеялом. Пока я буквально парализована ужасом. Я не могу даже вскрикнуть, чтобы позвать на помощь. А эти две курицы, которые должны меня охранять, дрыхнут без задних ног и ничего не замечают. Лилия и вовсе куда-то запропастилась. То ли в уборную, то ли ей просто надоело заниматься ерундой и стеречь какую-то чужую девушку, которая ей, очевидно, так неприятна.

Я совсем одна, наедине с ужасом, который сковывает меня по рукам и ногам.

А тень ползет выше. Ещё немного, и накроет меня с головой.

Это заставляет меня наконец-то «отмереть».

Я тянусь левой рукой наощупь, мои пальцы наталкиваются на серебряный канделябр с потухшими свечами.

Я изо всех сил швыряю его вТень.

Он исчезает в ней без единого звука, будто и не было. Ничто не вылетает из тени, не падает с грохотом об пол, не врезается в стену, грозясь перебудить всех вокруг.

Тишина. Оглушающая.

Мне страшно, что скоро я стану её частью.

Шейдар…

Это имя, согревшее сердце теплом, вспомнилось мне внезапно. И придало сил.

Я откидываю одеяло, каким-то чудом умудряюсь сползти с постели, не задев тень. И, обогнув её, стрелой несусь прочь из комнаты.

Коридор, разделяющий две наши двери, кажется совсем коротким, я преодолеваю его в два шага.

Ужас гонит меня, толкает в спину, мне кажется, что Тень следует за мной по пятам. Но не решаюсь обернуться.

Толкаю дверь.

Запоздало понимаю, что даже не подумала, что стану делать, если она заперта.

Но он её не запер. Как будто знал, что я могу прийти.

Ночной ветер из приоткрытого окна колышет бледно-жёлтый шёлк длинных занавесей. В этой комнате окна открываются, какая несправедливость… Едва я ступила за порог и увидела очертания массивного неподвижного тела на постели, лежащего ко мне спиной под одеялом, как меня накрыло таким облегчением, что аж голова закружилась.

Мой дракон мирно спал. Я слышала размеренное сонное дыхание.

Он не услышал, как я вошла.

Босиком и в ночной сорочке, как была, я пробежала по пушистому ковру оставшееся расстояние и рыбкой юркнула под одеяло.

Меня колотила сильная дрожь, зуб на зуб не попадал.

Я уткнулась лицом в его голую спину, обхватила её холодными руками. Заледеневшие ноги прижала к его голым икрам. Абсолютно бесцеремонно, не спрашивая разрешения грелась об своего дракона, как об печку. Мне сейчас было жизненно необходимо его тепло, как замерзающему в ледяной пустыне.

Дракон проворчал что-то через сон неразборчиво. Почувствовал моё присутствие.

Повернулся ко мне, не открывая глаз. Наощупь подгрёб к себе поближе, накрыл тяжеленной лапой, а сверху ещё и коленом придавил.

Он был почти совсем голый. И очень, очень горячий.

Тяжесть его тела и жар кожи подействовали на меня лучше всякого лекарства. Я поняла, что есть единственное место на земле, где я могу чувствовать себя в полной безопасности.

Дрожь стала медленно уходить из меня по мере того, как я медленно согревалась.

Как хорошо, что в королевском дворце такие мягкие постели. Вот теперь мне это очень сильно нравилось. Я прижалась теснее, всем телом.

– Что такое? – сонно пробормотал Шейдар. Зарылся лицом мне в волосы, с наслаждением вдохнул. Укутал нас обоих одеялом понадёжней.

Я тихо дышала ему в грудь. Вот в этом самом месте пахло вкусней всего. И еще, если ткнуться носом в шею. Я так и сделала.

– Снова приходила Тень! – пожаловалась я. Как ребёнок, которого испугал бабайка под кроватью.

Шейдар вздохнул.

Кажется, он начинал просыпаться. Его тело напряглось.

Я испугалась, что сейчас велит мне уходить из его постели и позовёт каких-нибудь стражников, чтоб следили понадёжней.

Но он только крепче меня обнял. Стал медленно гладить по спине. И я расслабилась.

– Потерпи, Молли! – он поцеловал меня в висок. – Потерпи ещё немного. Мы справимся. Ты умница. Храбрая девочка. Моя храбрая девочка.

Он меня больше не целовал. И даже не трогал, где не положено. Просто обнимал – крепко-крепко, так надёжно и хорошо, что я сама не заметила, как провалилась в глубокий, спокойный сон.

Даже если все эти слова он сказал просто, чтобы меня успокоить.

Прямо сейчас это было именно то, что мне нужно было услышать.

===

Глава 40

Глава 40

Это утро ощущалось, как мягкое объятие облаков, из которых медленно, нехотя, нежась выбирается зардевшееся солнце.

Это утро ощущалось как самый нежный поцелуй.

Это утро ощущалось, как пушистый котёнок, что потягивается и сладко зевает, выпустив коготки.

– С добрым утром! – прошептала я.

Осторожно провела ладонью по груди дракона. У меня нет на это права. Но этой ночью я прижалась к нему в поисках тепла, и он не прогнал. А утром обнаружила, что льну к нему всем телом – моя голова покоится на твёрдом плече, руками и даже ногами обнимаю своего дракона, и это ощущается до ужаса правильно, если не задумываться слишком долго.

Но этим утром мне вообще не хотелось думать.

– С добрым, – проворчал дракон хриплым спросонья голосом.

Я осторожно подняла взгляд.

Шейдар смотрел на меня. Не знаю, как долго. Возможно, его взгляд меня и разбудил. Или это были рассветные розовые лучи, которые легли на стену широкой полосой. Солнце восходит.

Мы смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили. Долго.

Он обнимал меня за плечи и просто делился своей силой, своим непоколебимым спокойствием, уверенностью в том, что всё будет хорошо. И мне было спокойно и легко. А кошмары минувшей ночи стёрлись в памяти. Я не хотела снова к ним возвращаться и говорить о них.

Шейдар задумчиво погрузил пятерню в мои длинные тёмные локоны, которые разметались по его груди. Пропустил меж пальцев, любуясь игрой солнечных бликов.

– Я рад, что ты теперь приходишь ко мне, когда тебе нужна защита.

Смутившись, я уткнулась носом ему в плечо.

– Я больше не думаю, что моя самая большая угроза – это ты.

Сказала и замерла испуганно.

Это «ты» сорвалось с моих губ так непринуждённо и так интимно, и звучало так правильно, что почему-то смутило до глубины души.

Шейдар ничего не сказал, но уверена, заметил. Его пальцы остановились на мгновение. А потом продолжили играть моими волосами.

– Если ты заботишься о своей репутации, тебе пора уходить из моей постели, – задумчиво проговорил он. – Скоро начнут бегать туда-сюда горничные и лакеи.

Я вдруг осознала, что прямо сейчас репутация – последнее, о чём я думаю.

Все мысли совсем о другом.

Я приподнялась на локте и задумчиво посмотрела на губы дракона.

Сколько уже прошло времени, как мы целовались?

– Меня пугает твой целеустремлённый взгляд, – проворчал Шейдар. А в глазах уже вспыхивали зелёные искры. Мерцающий колдовской огонь, отражение внутренних бурь.

Как странно.

Я всегда думала, что любить мужчину – это испытание, боль и драма.

Возможно, всё это ещё ждёт меня впереди.

Но прямо сейчас это ощущается как всепоглощающее счастье и плавящая нежность. И хочется, чтобы сильные руки вечность обнимали вот так. И чтобы гулкий стук чужого сердца под моими ладонями.

Я потянулась кончиками пальцев и коснулась колючей щеки.

Затаив дыхание, медленно повела вниз. До плотно сомкнутых, красиво очерченных губ.

– Молли! – угрожающе проговорил дракон. Как будто предупреждал – не лезть на рожон.

– Что? – я сделала непонимающую физиономию. – Не только на тебя действует зелье. У меня тоже… побочные эффекты.

Целоваться хотелось до безумия.

А упрямая линия губ как на зло оставалась непреклонно сжатой.

Значит, из принципа не собирается меня целовать?

Я приподнялась чуть выше.

– Молли, – обречённо вздохнул Шейдар. И обнял меня поудобнее за талию обеими руками. Я уже почти лежала на нём.

– Все претензии – к принцессе, – прошептала я. – Мне-то всего лишь хотелось напоить тебя отворотным зельем.

Интересно, что было бы, если бы мой изначальный план удался?

Отворотное зелье смогло бы перечеркнуть мои такие робкие, едва зарождающиеся чувства? Я бы возненавидела этого дракона? Мне бы стали противны его прикосновения, я бы избегала его близости, я бы ещё сильней хотела сбежать от него? А он бы с радостью поскорее от меня избавился?

От мысли, что вот этого самого момента могло никогда не случиться, мне вдруг становится страшно.

От мысли о том, что он никогда больше не повторится, кровь разгоняется по телу жаркими толчками всё быстрее и быстрее.

У меня есть только этот миг.

Я не хочу думать о будущем.

Я хочу проживать сполна тот единственный миг, который есть у меня сейчас.

Медленно склоняюсь к его лицу. Нерешительно касаюсь губами губ.

Легонько, словно прикосновение крыла бабочки.

Чуть прихватываю верхнюю осторожным касанием. Целую уголок. Провожу щекой по колючкам, трусь, как котёнок, едва не мурлычу от удовольствия. Снова возвращаюсь к губам. Упрямо пытаюсь заставить их разжаться. Хочу, чтобы тоже меня целовал. Чтобы сходил с ума. Так же сильно, как я.

Но мой дракон, кажется, сделан не из плоти и крови, а из стали.

– Совершенно не умеешь целоваться, – ворчит Шейдар. Его ладони медленно гладят мою спину. Одеяло давно уже свалилось куда-то. Я чувствую животом каменную твёрдость его живота. Его взгляд, когда приподнимаюсь над ним вот так, любуется моим декольте.

– Было маловато практики, – жалуюсь я.

Дракон ужасно раздражает своей непреклонностью! Вот же упрямый!

Кое-что не меняется. Продолжает меня бесить. Только теперь – куда более изощрёнными способами.

Я полна решимости это изменить.

Пытаюсь вспомнить, что делал он. И повторять.

Склоняюсь ниже, касаюсь губами солёной шеи. На ней нервно двигается кадык. Пальцы дракона впиваются мне в спину, сжимая тонкую ткань сорочки. Вот такая реакция мне нравится куда больше!

– Прости, у меня, видимо, куда меньше способность сопротивляться зелью, – жалуюсь я. Кончиком языка провожу по его коже, пробую на вкус. Это упоительно вкусно. По телу дракона проходит едва заметная дрожь. Добавляю со вздохом: – А вот на тебя, похоже, уже совсем не действует!

– Надо бы тебя прижать покрепче, чтоб ты прочувствовала, насколько не действует! – ворчит Шейдар. Его тело напряжено. Дыхание становится рваным.

А тяжёлая ладонь ложится мне чуть пониже поясницы и сжимает. Я замираю.

Его рука движется ещё ниже.

Ныряет под подол моей ночной сорочки.

Проводит по бедру вверх.

Неужели это я минуту назад была такой смелой? Замираю пугливо и прислушиваюсь к незнакомым ощущениям. Что он будет делать дальше?

И всё же…

И всё же…

Я послушно жду. Только дышу тяжело ему в шею, сжав пальчики на твёрдом плече и замерев, как мышка. Дышать нечем и сердце колотится. Ну же? Почему ты остановился?

– О боги, Молли! – стонет Шейдар.

И спихивает меня с себя.

– Иди уже к себе. Да побыстрей! – раздражённо бурчит дракон. Стреляет в меня зелёными молниями из глаз. И зачем-то загребает на себя одеяло, укутываясь сильней. Пока я сижу на краю постели, растерянная, лохматая и отчаянно краснеющая.

Так и не поцелованная, между прочим!

– Считаю до трёх, – мрачно зыркает на меня Шейдар. – Два!

– Так не честно! – обижаюсь я.

– Два с половиной! Молли, я предельно серьёзно сейчас.

Ну вот.

Чувствуя жёсткое разочарование, кое-как встаю с постели. Ноги подрагивают и не держат. От пола тянет холодом по голым ступням. Ужасно хочется обратно, в тёплую постельку к тёплому дракону. И почему он вечно такой злой?

Уже у самой двери меня догоняет его оклик:

– Передай своим фрейлинам, что ещё раз уснут, головы откушу.

– Угу! – грустно киваю я. Стараюсь в его сторону не смотреть. Зато он меня сверлит взглядом в спину. И ниже особенно.

– И, Молли…

Расправляю гордо плечи, откидываю волосы на спину.

– Чего вам ещё, милорд?

– …этой ночью я снова не стану запирать дверей.

Глава 41

Глава 41

В коридоре никого.

Рассветное солнце заливает его мягким светом, за окном вовсю щебечут птички и колышутся зелёные ветви деревьев.

Тихо, на цыпочках, прокрадываюсь к себе в комнату.

Эти нахальные фрейлины так и дрыхнут.

Все три.

Но у меня нет ни малейшего желания будить и устраивать разборки. У меня ужасно хорошее настроение. Даже странно хорошее, учитывая пугающие события минувшей ночи.

С быстро бьющимся сердцем юркаю к себе в постель. Натягиваю одеяло повыше. И с глупой улыбкой пялюсь в потолок. При свете утреннего солнца обстановка в комнате кажется знакомой, мирной и больше ничего не напоминает о ночном кошмаре. Рассеялся, как туман. Всё больше кажется, что мне это просто приснилось.

Но даже если так.

Я рада, что это случилось.

Закрываю глаза, продолжая улыбаться. Снова и снова вспоминаю, как спала, прижавшись к горячему, надёжному и безопасному дракону. Такому сонному и уютному, и совсем не злому. А он меня обнимал. И плевать, что зелье.

Наш первый поцелуй был настоящим.

И его руки, обнимавшие так, словно хотели защитить от целого мира, в эту ночь были настоящими тоже.

Я медленно засыпала снова, и больше не боялась ничего.

* * *

Проснулась от противной трескотни. Фрейлины снова за своё.

Переворачиваюсь на другой бок, не разлепляя глаз. Накрыла голову подушкой, но всё равно не помогает.

Они хихикают и перемывают косточки какой-то девице, которая не сберегла «самое ценное» и отдалась дракону. И теперь её никто из приличных парней не возьмёт замуж.

– Впрочем, не могу её осуждать, – заявляет одна из них с мечтательным вздохом. – Даже завидую. Все мечтают о драконах!

– Ещё бы. Это такой приз!

– Если бы я была его секретарём, тоже давно бы уже оседлала. И почему некоторым так везёт? Не понимаю, что он нашёл в этой бледной моли.

Так.

Стоп.

Сердито отбрасываю подушку, открываю глаза и хмурюсь.

– Тихо вам, дуры! – холодный голос той, черноволосой. Забыла, как её зовут. Гадкая такая, как мокрая летучая мышь. – Она проснулась и вас слышит.

Так это они меня там обсуждали?!

Это Шейдара бы не прочь?..

Резко сажусь.

Разговоры тут же стихают, только сдавленные хихиканья, едва прикрытые веерами, продолжают доноситься из смежной комнаты через приоткрытую дверь.

Черноволосая проходит ко мне. Встаёт у изножья кровати.

Несколько долгих мгновений сверлит меня сверху непроницаемым взглядом.

– Наконец-то вы проснулись.

– Который час? – буркаю я. Можно было бы поругаться, но у меня было такое шикарное настроение, что портить его совершенно не хочется. И всё равно, мне не нравится, как она на меня смотрит.

Игнорируя мой вопрос, цедит высокомерно:

– Пока вы спали, приходил королевский лакей. Сообщил, что Его величество одарил вас великой честью. – В глазах её вспыхнула зависть, в них так и читалось «интересно, за какие такие заслуги?». Повелитель Аргеона, Его золотое сиятельство, Аргон Девятнадцатый приглашает вас присоединиться к завтраку в узком семейном кругу.

Это прозвучало, как плевок.

Я в панике скидываю одеяло.

– Во сколько?

Часы на стене бомкнули, короткая стрелка со щелчком переместилась на девять.

Фрейлина мстительно улыбнулась:

– Как, вы разве не слышали? Я повторяла раз сотню, пока вы не хотели просыпаться! Ровно в девять утра.

Вот же… форлова дочь!

Показав ей взглядом всё, что о ней думаю, я выскочила из постели и бросилась к шкафам искать какое-нибудь свежее платье, которое можно как можно быстрей натянуть. Без тысячи крючков и шнуровки. Распахнула створки и посмотрела на него отчаянно. Одно за другим стала скидывать платья с вешалок. Не то… не то… не то….

Счастье этой гадины, что мне было некогда устраивать ей головомойку.

В конце концов, я нашла какое-то более-менее подходящее сиренево-летящее безумие. Голые плечи и половина спины, тоненькой лямочкой обхватывает шею, серебряный поясок стягивается под грудью. По крайней мере, никакого корсета. То, что надо.

Кое– как провела щёткой по волосам – не успеваю даже соорудить причёску!! Поплескала холодной водой в лицо и вылетела из спальни, будто за мной стадо Теней гналось.

Задержалась лишь на мгновение – толкнуть дверь в комнату напротив.

Ожидаемо никого.

Постель идеально застелена, ни складочки. Нигде ни малейшего беспорядка. Я вспомнила, какой хаос оставила после себя под ехидные взгляды фрейлин, и тихонько вздохнула.

Я ему не пара.

В этом они совершенно правы.

* * *

…Когда я влетела в изящную, отделанную золотой тканью по стенам комнату овальной формы с окнами в сад, за круглым белым столом уже собрались несколько человек. Я застыла в дверях, глубоко дыша.

Хорошо, что сообразила сделать глубокий реверанс.

Его величество, сидевший справа под портретом кого-то из своих величественных коронованных предков, отложил золотую вилку и в упор посмотрел на меня. Как на неприятное насекомое, которое случайно залетело из сада.

Ох, мамочки… кажется, моё присутствие во дворце и впрямь его до крайности бесит!

– Кхм-кхм… мой секретарь, Молли Квинси. Я вам уже обосновал необходимость её присутствия.

Шейдар, разместившийся ближе ко входу, отодвинул для меня золочёный стул рядом с собой.

Его взгляд был непроницаем.

Он был в камзоле цвета свежей хвои, с золотыми пуговицами и позументом, который ему очень шёл. Тщательно выбрит и причёсан, осанка, широкие плечи… аристократ до мозга костей. Идеально подходящий обстановке дворца.

В отличие от меня, напоминающей больше взъерошенного воробья в лиловых перьях.

Король не произнёс ни звука, сверля меня тяжёлым взглядом.

Я снова сделала реверанс, опустив голову. Самое ужасное, что кроме матери Шейдара в шикарном изумрудном бархате и его сестры в мятного цвета шёлке, которые смотрели участливо, к завтраку был приглашён ещё и придворный маг. И это чёрное пятно маячило прямо напротив меня. С ним рядом никто не хотел садиться. За столом оставалось ещё немало пустых стульев.

Он был бледен, как призрак. И смотрел на меня в упор, даже не скрывая своего интереса.

Не в силах поднять глаз, на негнущихся ногах я подошла к столу.

Слишком шумно и совсем неизящно плюхнулась на выдвинутый для меня стул.

Под столом на моё колено легла рука Шейдара. Успокаивающе сжала. Я тихонько вздохнула.

Прямо передо мной была золочёная тарелка с тонко прорисованным пейзажем. И штук десять всяческого размера ножей и вилочек, в которых я совершенно ничего не понимала.

Кажется, этот завтрак будет совершеннейшей пыткой.

– Мы ещё кого-нибудь ждём? – мрачно спросил король.

Все тарелки были пусты, у стен застыли в напряжённом ожидании лакеи с подносами в руках, прикрытыми крышками. Боюсь представить, сколько они уже так стоят, бедные.

Маг вкрадчиво проговорил:

– Учитывая важность вопроса, который следует обсудить, Ваше величество, я просил непременно быть также Их высочеств.

– Где так долго шляются мои сыновья? Больше всего не люблю, когда впустую тратят моё драгоценное время и опаздывают, – проронил король.

Я ещё ниже опустила голову.

Рука Шейдара погладила моё колено, и там и осталась.

Я украдкой бросила на него благодарный взгляд. Он не смотрел на меня, но в уголке губ на мгновение мелькнула улыбка.

И в этот миг снова распахнулись высокие белые двустворчатые двери. Пухлый церемонийместер в завитом белом парике и расшитой золотом ливрее торжественно объявил:

– Его наследное высочество, принц Аргон! Его высочество, принц Геон!

Шейла, сидевшая по левому краю стола, вытянулась в струнку, и её лицо приобрело крайне странное выражение. Как будто она волновалась, и в то же время мечтала бы оказаться сейчас как можно дальше от этого места. И я её очень хорошо в этом понимала.

Кажется, сейчас я, наконец-то, увижу драконьих принцев.