Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"
Автор книги: Анна Снегова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)
Глава 67
Глава 67
Когда амулет исчез, безобразная тень у ног принцессы тут же растаяла, исчезла, как и не было. И осталась она одна – стоять в перекрестье чужих осуждающих и испуганных взглядов, растерянная, дрожащая, удивительно маленькая, заплаканная и жалкая. Мне пришлось напомнить себе, что эта девушка – убийца и мстительная завистница, чтоб не проникнуться к ней состраданием.
И снова подумалось – так легко осуждать. Но что, если бы меня искушали Тени – смогла бы я устоять? Так легко говорить со стороны. Но у нас у каждого в душе есть брешь, через которую может проникнуть отчаяние, тоска, зависть и злость. Уверена ли я, что крепостные стены моей души достаточно прочны? Что я смогла бы выстоять против атаки сил столь могущественных, древних, непознанных и тёмных?
Я смотрела на принцессу – и невольно представляла на её месте себя.
Аринелла была убита, растерзана, обессилена.
Всё было напрасно. Она поставила на карту слишком многое – и проиграла.
И почему-то мне кажется, самая жестокая кара для неё сейчас – жалость в глазах Шейдара. Совсем не то хотела бы она видеть в глазах мужчины, которого любила.
Когда девушка дёрнулась было к нему, он демонстративно отстранился. И поднял с пола кинжал, выпавший из ослабевших пальцев принцессы, когда она не решилась швырнуть его. В отличие от амулета Теней, оружие осталось невредимым.
Дракон с оттенком брезгливости на красивом, породистом лице передал его двумя пальцами императорскому оружейнику. Берг принял его не без опаски. На всякий случай не стал трогать голой рукой, тут же завернул в край своего плаща.
– Унесите! – строго велел Шейдар. – И на сей раз охраняйте получше. Советую вам проверить сокровищницу Императора на предмет ещё каких-нибудь забытых артефактов Тенеходцев, которые могут попасть не в те руки.
Берг неуверенно глянул в сторону Императора, ожидая подтверждения приказа. Тот лишь отмахнулся.
– Делай, как говорит… – проговорил Аргон голосом слабым и сиплым. Он был бледен и ужасно выглядел. Кажется, новость о том, что его любимая, единственная дочь и есть тот коварный преступник, которого искали так долго, стала для него настоящим ударом.
– Папа… – растерянно сказала Аринелла.
Тот не дал ей договорить.
– Стража! Уведите Её высочество. Держите под замком в её покоях и глаз не спускайте. После решу, что с ней… что с ней делать.
Взгляд Аринеллы потух. Она свесила голову и покорно позволила себя забрать двум громилам с алебардами. Каждый из великанов подходил к ней с опаской, словно к ядовитому животному, от которого не знаешь, чего ожидать. Они встали по бокам от девушки. Лично королевский маг поместился во главе процессии, то и дело оглядываясь через плечо, ещё трое стражников замыкали движение венценосной арестантки. Её фигурка сейчас казалась мне хрупкой и беззащитной рядом с вооружёнными до зубов стражниками. Казалось невероятным, что это её всё это время я так боялась… неужели со страхами всегда так? И мы боимся больше всего… самого страха?
У самого порога принцесса вдруг затормозила и обернулась.
В отчаянии выкрикнула, глядя на Шейдара
– Это всё несправедливо! Ты должен был стать моим! Мы были суждены друг другу. Она – это ошибка! Она ведь даже не дракон! Я сама, собственными руками подлила тебе приворотное зелье. Если бы по случайности ты в тот вечер не увидел первой её, если бы зелье не связало вас, ты никогда бы даже не заметил рядом с собой эту серую Моль. Тебе кажется, что у вас чувства, но это только мой приворот. Это всё ненастоящее! И в глубине души ты сам это прекрасно знаешь.
Я вздрогнула, как от удара.
Ядовитое животное напоследок всё-таки плюнуло ядом. Зря я ей сочувствовала. Наверное, Тени её не изменили – только вытащили на свет то, что и без того было скрыто в принцессе под этой невинной ангельской маской.
Шейдар слушал её молча. С непроницаемым выражением лица, только желваки ходили на скулах.
И он ничего ей не ответил.
Почему он ничего не отвечает?!
Неужели… удар попал в цель? Неужели он тоже думал о том, что всё это, что было между нами – лишь наваждение, призрачная дымка? Танец теней на стене? В котором мы безнадёжно пытаемся разобрать рисунок.
Но всякий раз это оказывается лишь игра воображения.
А потом Аринелла метнула раненый, полный злости и отчаяния взгляд в мою сторону.
У меня сжалось сердце.
– Ты ведь тоже всё понимаешь, дурочка, да? Это меня он должен был обнимать. Меня целовать. Ты просто украла то, что судьбой предназначалось мне.
Это были последние слова принцессы перед тем, как стража деликатно, но уверенно вывела её вон.
От горечи в её словах у меня стало горько на губах.
Эта горечь проникла в меня, отравила, лишила воздуха.
Вот оно – самое опасное оружие Тени. Не кинжал, и не магия старинных амулетов.
А истина.
Самое опасное – потому что против него нет брони. И никто не защитит.
Я попыталась поймать взгляд Шейдара и понять, о чём он думает сейчас, но у меня не получилось. Взгляд дракона был направлен словно бы вглубь себя. И яростно мерцающая зелень погасла в нём, уступив свинцовой серой тяжести.
Да. Всё так, любимый. Всё это было с самого начала лишь иллюзия для тебя. Искусно наведённый магией туман. Но он уже рассеялся, и теперь ты не можешь не видеть правду.
А люди в зрительном зале продолжали наблюдать финал этой драмы, оживлённо шушукаясь. И не предполагали, что настоящая драма разыгрывается сейчас в моей душе. Мне стало так холодно и одиноко, как никогда. Мы ещё не расстались – но я уже умираю от одиночества. Потому что перед моими глазами словно уже пролегла та дорога, на которую мне скоро придётся ступить. Обратный путь в никуда.
Ветер из-под неплотно прикрытого ставня просочился и коснулся меня холодными пальцами. Я поёжилась и обняла себя руками. Теплее не стало. Надо бы отойти от окна. Уже всё, можно больше не стоять тут… но отчего-то сил идти нету. Как будто долго-долго бежал, одержимый одной целью – взобраться на вершину. А когда достиг её, с высоты открывается вид на мёртвую пустыню вместо цветущей долины, и накрывает страшным опустошением.
Тень мы поймали. Что делать дальше?
Да какая разница, по большому счёту. У Шейдара теперь своя жизнь, у меня – своя.
Вдруг пришла незваной ещё одна мысль.
А ведь получается, я тоже виновата в том, что творила принцесса. Это ведь из-за меня она дошла до убийства. Быть может, если бы всё получилось иначе, если бы она добилась, чего хотела, и в тот вечер на балу магия приворотного зелья нашло себе правильную цель…
Я тут же оборвала себя.
Нет! Нельзя так рассуждать.
В преступлении всегда виноват преступник. Одни и те же причины действуют на множество людей. Но результат бывает разный. Это был её выбор, сделать шаг вниз. Сделать то, что она сделала.
По крайней мере, если бы не я, Шейдар сейчас оказался бы связанным приворотным зельем с Тенью. С избалованной и порочной принцессой. И я уверена, уж она-то не стала бы никак сдерживать свои аппетиты. Шейдар очутился бы в постели с ней в ту же ночь, а наутро как мужчина чести делал бы предложение. Когда срок действия приворота окончился бы, он бы обнаружил себя глубоко женатым на этой мерзавке. А насколько я знаю, у драконов разводы не приняты. Они выбирают пару один раз и на всю жизнь.
Да и вообще не факт, что он избавился бы когда-нибудь от зелья. Вполне возможно, Аринелла нашла бы способ покупать у гадалки новые и новые порции. И эта «любовная одержимость» завладела бы Шейдаром пожизненно.
Так что я, можно сказать, спасительница драконов.
Буду утешать себя этим, когда останусь одна, и одни воспоминания будут мне помогать не сойти с ума от тоски.
Мой дракон стоял на том же месте, где провожал взглядом принцессу – неподвижный, словно тёмная скала.
Среди гостей тоже никто не собирался расходиться. После того, как Аринеллу увели, шум только стал громче. Будто растревоженный осиный улей. Все ждали приказаний, что делать дальше.
Но их не было.
Император на своём золотом троне, казалось, не замечал ничего вокруг. Он бормотал себе под нос:
– Надо… велеть обыскать её покои… Книга Теней. Она точно будет там. Да! Надо было сделать это раньше. Но я и мысли не мог допустить, что моя единственная дочь, моя девочка… – он схватился за сердце.
Стража, послушными солдатиками замершая у подножия трона, даже не пошевелилась.
Тогда с места сорвалась мать Шейдара.
Леди Магдалена бросила к Императору, шелестя юбками, присела на колени рядом с троном, взяла Его величество за руку и погладила.
– Тише, тише, Арго! Всё пройдёт. Девочка росла без матери. А на тебе – целая держава. Да ещё эти бесконечные войны... Ты дал ей всё, что мог! Не вини себя.
Он замолчал, глядя потерянно на её белоснежные тонкие пальцы на своей ладони. А потом вздохнул. И севшим голосом велел всем выйти вон.
– Кроме тебя, дорогая, разумеется, – мягко добавил Его величество.
Леди ар-Терион грустно улыбнулась ему и осталась.
А вереница вельмож и слуг торопливо и шумно потянулась к выходу. Продолжая по дороге гудеть оживлёнными обсуждениями, которые велись украдкой за раскрытыми веерами и пышными усами. Гневить Императора, в открытую перемывая косточки венценосному семейству, никто не хотел. Но я уверена, уже до завтрашнего утра весь город, да что там – вся страна! – будет в курсе произошедшего.
Шейла растерянно поднялась и осталась на месте, как будто не зная, что ей делать.
Младший принц тут же вскочил на ноги и придвинулся к ней вплотную.
– Не бойтесь, моя милая! Тени больше нет, вас никто не обидит в нашем дворце. Но если вам страшно возвращаться одной, я готов…
Он осёкся и нахмурился, когда старший брат бесцеремонно оттеснил его плечом.
Цепко, чуть ли не зло Его высочество Аргон ухватил Шейлу за локоть.
– Идёмте, леди! – буркнул наследный принц, и глянул так сурово, что бедняжка вся сжалась. Как будто это она была в чём-то виновата. – Я провожу вас в ваши покои. Пока кое-кто не начал набиваться ночевать в вашей спальне, чтоб вам не было страшно спать.
Его слова звучали обвиняющим приговором, но Геон только рассмеялся.
– Я всего лишь хотел предложить ей свою защиту! Я прихожу в спальню леди только если она того пожелает! – подмигнул он. – И ухожу, когда прогоняет. Правда, на моей памяти такого еще не случалось. Обычно меня не хотят отпускать, так что приходится сбегать. Впервые, признаться, девушка так откровенно выражает мне свою неприязнь! А ведь я изо всех сил стараюсь быть галантным. И ты, братец, мне мешаешь!
За показной развязностью в голосе принца мелькнула сталь.
Взгляды братьев скрестились на миг, как клинки.
– Тебе ведь всё равно на неё, братишка, – вкрадчиво промурлыкал Геон. – Так уйди с пути и позволь мне… проводить мою даму.
Тут терпение Шейлы лопнуло, и она выдернула руку из пальцев Аргона.
– А здесь никто не хочет спросить саму даму?! Оба вы ступайте-ка лучше… к своим фрейлинам. Или лошадям. Кто из вас чем больше увлекается. А я прекрасно доберусь одна!
– Строптивая! – с восторгом протянул младший принц. Восхищённо разглядывая её. Если быть точнее, её тылы.
А старший просто-напросто догнал убегающую Шейлу и без лишних слов снова ухватил за локоть.
– Не дурите! Можно подумать, мне больно нравится с вами возиться, – прорычал он. Я впервые видела, чтоб эта ледышка проявляла столько эмоций. – Но просто поверьте мне, сейчас вам лучше одной не оставаться. Уж потерпите моё общество ещё пару минут! Как бы сильно оно вам не было неприятно.
Скорчив надменную рожу, старший принц потащил Шейлу к выходу, не слушая больше никаких возражений. Та от неожиданности присмирела и даже брыкаться забыла.
Её мать всё это время тихо говорила что-то Императору успокаивающим шёпотом, старший брат так и стоял, глядя в одну точку, и на отчаянные взгляды её никто не отреагировал.
Пришлось покориться судьбе.
Когда эти двое ушли – точнее, старший принц почти силой выволок Шейлу наружу – младший принц неспешно пошёл за ними, насвистывая. Он, кажется, был в отличном настроении. Видимо, из всего, что сказала Шейла, он услышал только то, что его брат ей не очень-то нравится.
Зал постепенно совсем опустел.
Но Шейдар не уходил, и я тоже решила остаться. Тихонько стояла у окна, продолжая сливаться со шторами и мёрзнуть. Мне-то никакого приказания не было! Я по-прежнему считала упрямо, что подчиняюсь напрямую только своему начальнику. В конце концов, Император мне никто, я не его подданная. А с драконом у меня как-никак служебный контракт. Без даты его окончания.
А впрочем, чего это я.
Датой наверняка станет сегодняшнее число.
А меж тем осколок Свечи в руке Шейдара медленно тускнел, будто растратил всю свою силу и выдохся окончательно. И в тронном зале сделалось совсем темно.
Я протянула руку и со скрипом отворила один ставень высокого стрельчатого окна. Узкая полоса закатного зарева упала на каменный пол, разогнала тьму.
Шейдар задумчиво смотрел на осколок на своей ладони, который превратился в обычную стекляшку.
А потом, словно опомнившись, убрал его в мешочек на поясе.
Потёр переносицу. Наконец-то «отмер» и произнёс устало:
– Надо же… а я ведь всё это время никак не мог понять… всё думал, как странно, что Тень не охотилась за мной. Ведь это я наступал ей на пятки. Или за Его величеством, что было бы ещё логичнее. Думал, форлы выбрали неправильную цель, чтобы уничтожить Золотую Империю изнутри. А оно вот как, оказывается…
Он вдруг решительно пошёл вперёд.
И опустился на одно колено перед троном.
– Мой повелитель! Я прошу вас избавить меня от должности фельдмаршала.
– Причина? – нахмурился Император.
Леди Магдалена смотрела на сына понимающим взглядом и не вмешивалась. Она поднялась на ноги, расправила юбки и встала за троном.
– Причина в том, что всё это… – сдержанный голос Шейдара дрогнул, выдавая эмоции. – Всё это, оказывается, было из-за меня.
Я закусила губу.
Даже у каменных статуй бывают эмоции.
Чувство вины – его любимая. Я как никто это знаю.
А интересно, рассказал бы он принцессе, если бы на моём месте оказалась она?.. Доверил бы историю о своём отце?..
Его величество вздохнул.
– Они сегодня все сговорились свести меня в могилу. Встань, сынок! И чтоб я больше не слышал от тебя подобных глупостей. Мы с тобой не раз вздорили, признаю – оба упрямцы, каких свет не видывал, что поделать. Но я не собираюсь лишаться своего лучшего военачальника лишь из-за того… – его голос стал совсем тихим. – Что дурно воспитывал собственную дочь.
Его величество снова поморщился, как будто сердце опять беспокоило его. Леди Магдалена встревоженно сжала его плечо. Тот покачал головой и продолжил:
– Всё хорошо. Я держусь. Так о чём это мы?.. ах, да. Рапорт об увольнении даже не трудись писать, отправится в мусорку! Туда же, куда и предыдущие. Благодарю тебя за верную службу! Ты с блеском решил поставленную мною задачу. Там, где не справились ни мои сыскные службы, ни маги, ни дворцовая стража вместе взятые. Узнал, куда девалась книга Теней, отыскал пропавший кинжал, нашёл… преступника.
Император помолчал и продолжил. Шейдар поднялся на ноги и всё это время слушал его с каменным лицом.
– Напротив, я обязан тебя наградить за службу! Чего ты пожелаешь?
– Мне нечего желать, Ваше величество! – отрезал Шейдар.
Его мать склонилась к уху Императора и мягко проговорила:
– Небольшой отпуск был бы к месту, я думаю!
– Твоя мать дело говорит! – кивнул Аргон. – Ступай! Отдохни как следует, ты заслужил. Может, когда вернёшься в следующий раз, больше не будешь пугать окружающих своей мрачной физиономией.
Шейдар молча поклонился, принимая этот неожиданный «отпуск», который свалился на него, как приказ. Но через два шага снова остановился. Повернулся резко на пятках.
– Ваше величество! Я никогда не спрашивал вас… но сейчас отчего-то захотелось узнать. Почему вообще вы дали мне эту задачу?
Император прикрыл на мгновение глаза. Шейдар напряжённо ждал ответа.
– Мне снились сны. Тревожные сны. – Наконец, проговорил Аргон. – Как будто гигантская тень накрывает мой дворец. Наползает на него, будто туча на летнее небо. И погасли все огни, один за другим. Я сначала отмахнулся – мало ли что снится! Я вообще плохо сплю с тех пор, как умерла Каролин… да последние лет десять, наверное. Но сон повторился. А потом и на следующую ночь. И снова. И снова.
– Скорее всего, ты просто своим любящим отцовским сердцем чувствовал, что с дочкой что-то не так, – деликатно проговорила леди Магдалена. – Что твоей семье что-то угрожает.
– Кто знает, дорогая, кто знает... Ари и правда изменилась в последнее время, но я списывал это на сложности взросления. Я и подумать не мог…
Он снова запнулся и не смог продолжать. Мать Шейдара опять положила руку ему на плечо, и он сжал её ладонь в немой благодарности за участие. Спустя несколько минут, отдохнув и собравшись с мыслями, продолжил.
– В любом случае, от сна, в котором столь настойчиво фигурировали Тени, нельзя было отмахиваться так просто. И я решил разобраться. Мне захотелось проверить, убедиться, что от Тенеходцев и впрямь не осталось больше и следа. Мой придворный маг, Круциус горячо убеждал меня, что это так – ведь он лично руководил поиском и уничтожением остатков подполья! Больше ни одного Тенеходца в стране, он за это ручался головой. Я склонен был верить – талантливый был человек, и весьма искусный в своём деле. Жаль, что больше его таланты не послужат Империи… И впрямь получилось, ответил головой за ошибку… Хм, о чём это я? Ах да. После разговора с Круциусом я уснул успокоенный. Но в ту ночь сон повторился снова. И я должен кое-в чём признаться, Шейдар! Это отнюдь не красит меня. Но раз уж у нас здесь такой доверительный разговор…
Император печально улыбнулся.
– Думаю, после того, что скажу, ты ещё больше невзлюбишь меня, мой мальчик. Но прости, скажу, как есть. Видишь ли, в последнее время Аринелла всё ныла, когда же ты вернёшься в столицу. И я решил убить двух зайцев сразу. Вернуть возлюбленного дочери… а я правда считал, что это был бы отличный брак! Достойная партия моей дочери. Не смотри так, не смотри! Не то моя стража начнёт волноваться. Я и сейчас думаю, что породниться нашим семьям была отличная идея. Жаль, что всё так вышло.
– Ваше величество! – разъярённо сверкнул глазами Шейдар.
О! Наконец-то моё злое драконище вернулось. А я уж было распереживалась.
Император не стал слушать его возмущений, и спокойно продолжил.
– В общем, хорошей мыслью показалось мне заманить тебя обратно в столицу под предлогом расследования. Больно уж ты не любишь появляться при дворе. А заодно я счёл неплохой идеей дать одному из своих самых талантливых воинов удобную возможность выяснить для меня, какие остатки магии Теней есть еще на континенте. Мы ведь выкорчевывали эту заразу только в Аргеоне! Но мне подумалось, в соседних государствах может остаться какая-то информация. Или даже забытые артефакты Тенеходцев… как видишь, предчувствие не обмануло. Они сохранились в глухих углах континента, там, где их не потрудились достаточно тщательно поискать.
Шейдар упрямо глядел в пол и, кажется, мысленно перечислял все заковыристые драконьи эпитеты в адрес своего владыки, которые не мог произнести вслух.
– Итак, благодарю за отличную службу, лорд ар-Терион! – торжественно завершил Император. – Поскольку повышать тебя некуда, разве что до моего названного сына, на что ты, разумеется, не согласишься, жалую внеплановым отпуском! Бессрочным – вплоть до моего соизволения! Или если обстановка на границе вдруг обострится, чего мы не ожидаем в ближайшее время. Свободен!
Скрипя зубами, Шейдар повиновался.
Мне кажется, он был из тех, для кого отпуск – нечто вроде наказания.
Чеканным шагом впечатывая в плиты дворцового пола свои грязные сапоги, Шейдар уходил прочь.
– Ты вырастила отличного сына, – с улыбкой проговорил Император ему вслед. – Жаль, что нам не удалось связать наши семьи, как я мечтал. Но я всё еще не теряю надежду породниться, если…
– Ах нет! – со смехом перебила его леди Магдалена. – Кажется, ни один из твоих оболтусов так и не добился благосклонности моей дочери, увы. Прости, но Шейла об них обоих отзывается крайне нелицеприятно. Мы завтра тоже уедем… если ты отпустишь, конечно.
Император подхватил и поцеловал кончики её пальцев, лежавшие у него на плече. И не протестовал, когда она забрала у него руку.
– Конечно, отпущу, Далли, – с тенью тоски проговорил он. – Всегда отпускал.
Его величество выглядел уставшим и постаревшим сразу лет на десять.
Он любил её когда-то!
Он любил.
Поняла вдруг я. Не знаю, откуда взялась эта догадка, но я не сомневалась в ней ни секунды.
Любил. И до сих пор любит.
Но видимо, леди Магдалена выбрала отца Шейдара в своё время. Выбрала любовь вместо короны. А Император не стал сражаться за неё… просто отпустил.
Потому что именно так делает истинная любовь.
Отпускает, если так лучше для любимого.
Я молча смотрела в спину своего дракона, когда он уходил. Смотрела, как складки плаща взмывают вверх при каждом резком шаге. Как вьются тёмные волосы. Как раздражённо двигаются плечи. Как чеканит шаг, когда злится. Я знаю каждую чёрточку. Я запомню каждую чёрточку.
Шейдар вдруг бросил взгляд через плечо. Тёмный, как гроза.
– Молли! – его низкий повелительный окрик прошёл по моим нервам, заставил вибрировать каждую частичку тела. Я замерла и вытянулась в струнку. – Ты долго будешь там стоять? У нас дела вообще-то.
Что ещё за дела?
Я невольно сорвалась с места и поспешила за ним.
Как всегда.
Привычка была сильнее желания спорить.
Я послушалась инстинктивно.
Мой начальник хорошо меня выдрессировал.
Мне хотелось быть рядом и следовать за ним, куда бы он ни пошёл – не спрашивая, не рассуждая.
Шейдар стоял у порога и ждал меня, проявляя явное нетерпение. Его горящий тёмным огнём взгляд неотрывно смотрел на меня. Но я никак не могла понять, что он выражает. И мне было страшно.
Дождавшись, пока я поравняюсь с ним, дракон снова двинулся прочь. Не оглядываясь больше и не проверяя, иду ли я следом. Он знал, что иду.
Леди Магдалена одна осталась в тронном зале, тихой тенью за спинкой золотого трона. На котором сидел, сгорбившись и закрыв глаза, Император.
Узкая полоса угасающего вечернего света из приоткрытого окна освещала их неподвижные фигуры, когда за нами закрылась тяжёлая дверь.
* * *
Мы шли и шли по пустому, по-вечернему тёмному коридору, где лишь огоньки свечей в канделябрах бросали на стены загадочные блики. Тени больше не пугали меня. Когда это случилось? Неужели после разоблачения принцессы?
Нет, поняла я.
С того момента, как я поняла, что тени – лишь изнанка света, я перестала их бояться.
Это пустота, отсутствие.
Стоит наполниться сиянием изнутри – и больше не придётся бояться тьмы. Тьма не займёт в твоей душе ни единого уголка, если ты не оставишь ей неосвещённых мест.
Или можно оставить немного – там, куда ты иногда будешь уходить от слишком ярких огней, от битв и сражений своей жизни, которые, пусть маленькие, есть у каждого – чтобы отдохнуть в темноте, свернуться клубком в тёмном логове своих старых страхов и боли, воспоминаний и сожалений… и полюбить их существование в себе.
Потому что именно они сделали тебя такими, какой ты есть.
Потому что нужны тёмные линии, чтобы нарисовать по-настоящему красивый рисунок.
Потому что прохлада теней охлаждает ослепительную ярость света и позволяет не надорваться в беспрестанном стремлении быть хорошим.
Несовершенство – что может быть чудесней?
Каким скучным был бы мир, состоящий лишь из одинаковых совершенств.
Мне нужно будет написать об этом философский трактат, когда вернусь в библиотеку. Точно.
Или стихи!
Да, определённо, тут больше подойдут стихи…
– Если будешь тащиться так медленно, я тебя потеряю, – сказал дракон, останавливаясь так резко, что я чуть не врезалась в его широкую спину. – А я не хочу тебя потерять.
– Я иду так быстро, как могу, – заверила я.
Ну вот. Снова злится. Как всегда.
Развернувшись, Шейдар стоял и смотрел на меня с высоты своего роста. Полумрак обнимал нас, укутывал тенями, давал уединение, казалось, мы остались одни в целом мире. Притихший дворец опустел. Можно никуда не спешить больше. Так отчего он спешит?
– Куда мы идём? – спросила я нерешительно, когда поняла, что молчание затягивается.
Шейдар ответил не сразу.
– К гадалке. Она, должно быть, уже вернулась.
У меня внутри всё будто помертвело.
Потупившись, спрятав руки в складках платья, вцепившись незаметно в тонкую ткань, я добавила чуть слышно:
– Зачем нам туда? Это обязательно? Приворотное зелье всё равно больше не действует. Нам… нам не нужна её помощь. Я могу просто уйти, и…
Я вздрогнула, когда моей щеки коснулись горячие пальцы.
Осторожно, бережно Шейдар отвёл прилипшую прядь моих волос.
Твёрдо произнёс:
– Обязательно, Молли. Я всё ещё чувствую остаточные явления от его действия. Надо убрать их совсем. – Его пальцы помедлили, оставшись на моей щеке. Взгляд сощурился. – Или… ты не хочешь этого?
