Текст книги "Приворотное зелье для Злого дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 35 страниц)

Глава 58

Глава 58

Я спускалась с чёрного холма вслед за Шейдаром по узкой тропе, которая вилась меж камней и была почти неразличима. Была ужасно смущена горячим приёмом пограничников, которые до сих пор добродушно посмеивались нам вслед – а один из них нехотя передал другому горсть золотых монет. На что это они спорили, интересно? В споре явно фигурировал их командир и девушка. Не важно, какая. Кажется, они были рады, что он меня привёл. И что-то ещё болтали на тему невесты…

Наверное, спорили на то, что он никогда не женится.

Вздохнув украдкой, я бросила взгляд искоса на своего дракона. Знали бы эти бравые ребята, что командир меня за собой туда-сюда таскает не по воле сердца, а по необходимости. Сначала – как переводчика, потом ещё и приворотное зелье добавилось, окончательно всё усложнив.

Шейдар был молчалив и собран. Пристально разглядывал горизонт.

Обещал же рассказать больше о землях, куда мы отправляемся. А сам снова глубоко ушёл в себя.

Чем ближе к территории форлов, тем сильней было его внутреннее напряжение. Я безошибочно чувствовала его, и это мне сильно не нравилось. Есть что-то, что болит у него глубоко внутри. Что-то, о чём он мне упрямо не рассказывает.

Я вспомнила те наши, самые первые ночи рядом, еще до приворотного зелья, когда он рычал во сне. Как едва не оборачивался драконом, грозя разрушить всё вокруг. Как просил караулить его сон и будить, если это снова начнётся. Но ни разу, никогда не сказал об истинных причинах. Что ему снилось в те мучительные минуты, от чего он испытывал такие жестокие страдания? То страшное рычание до сих пор в моих ушах, стоит вспомнить.

Солнце совсем не пробивалось через низкие тучи, и ни один луч не сверкал на серой стали доспеха, который казался драконьей чешуей, частью единого целого с Шейдаром. Теперь, когда я увидела его в боевом облачении, больше не могла представить в придворных церемонных нарядах, во всей этой мишуре позолоты. Прирождённый воин, он наконец-то вернулся в свою стихию. Пронизывающий ветер шевелил его тёмные волосы, развевал тёмно-зелёный плащ.

Мне вдруг подумалось – это, наверное, большая честь. Побывать с ним здесь, в этом святая святых мужского воинского братства. Он совершенно точно не приводил сюда других девушек до меня.

Нас догнал один из воинов Шейдара. Жилистый, высокий черноволосый дракон, длинные волосы которого были небрежно собраны в пучок на затылке. Совсем молодой ещё солдат. Хищные, заострённые черты лица, внимательный взгляд голодного коршуна.

– Ваше высокоблагородие, позволите обратиться?

Шейдар нахмурился.

– Я думал, обстановка у вас спокойная. В ежедневных докладах ничего не было. Что у тебя, Кайтер? Твой феноменальный взгляд высмотрел за Границей что-то, о чём я должен знать?

Мы остановились. Внимательные глаза дракона-стража вспыхнули таинственным огнём. Этот Кайтер был единственным, кто не улыбался, когда мы явились.

– Трудно распознать чёрное на чёрном, мой лорд. И мои опасения никто из парней не разделяет. Решили, что мне почудилось с недосыпа.

– Но твоя интуиция не даёт тебе покоя. Это должно быть что-то важное, раз ты решил всё же меня отвлечь от моей прекрасной дамы.

Кайтер зыркнул на меня угрюмо и чуть смущённо. Кажется, драконы тут и правда немного одичали вдали от цивилизации и без женского общества.

– Мне сложно подтвердить чем-то конкретным мои слова, лорд ар-Терион…

– Но? Ближе к делу, Кайт! Мы спешим.

Юноша сжал зубы и кивнул.

– Как будто по ночам беспокойно за Границей. Тени шевелятся во тьме. Не могу объяснить. Это не похоже на обычное нападение форлов, они уже давно не показываются и не делают попыток напасть. Но всё равно, у меня чувство, будто что-то зреет. Это невозможно объяснить. Как будто… ты ещё не чихнул, но уже свербит.

Вопреки ожиданиям парня, Шейдар не стал относиться легкомысленно к его словам. Хотя по этому дракону было видно, что ему неловко с такой ерундой отвлекать командира. Нахмурившись, Шейдар обдумывал его слова.

– Я учту. Спасибо. Есть ещё что-то? – добавил он, заметив, что парень переминается с ноги на ногу и не торопится уходить.

Тот явно колебался.

– Ну… это совсем уж ерунда… и я не уверен… такого быть не может, поэтому, скорее всего, мне показалось. Не стоит вашего времени, мой лорд…

– Моему времени намного больше повредит вытягивать из тебя всё по крупицам! – не выдержал Шейдар, и парень побледнел ещё чуть сильнее. Когда в моём грозном драконе просыпалось недовольство, мало кто мог выдержать это спокойно. Сам воздух вокруг него словно уплотнялся и шёл волнами. Это магическое давление было сложно объяснить или выразить словами, просто его все чувствовали.

Интересно, это нормально, что я в такие моменты особенно сильно его хотела?

Злой Шейдар на меня действовал мурашечно.

А вот солдат его было жалко.

Чуть втянув голову в плечи, воин выпалил:

– Мне кажется, я видел следы!

– Что за следы? – удивился Шейдар, разом прекратив закипать.

– Человеческие следы, ваше благородие! Ведущие к Границе. С неделю назад. Наши лучшие следопыты смотрели, сказали, это так камни легли. Тут же каменистая долина, толком не разобрать, если кто прошёл. Это вам не земля или хотя бы песок. А мне даже трудно сказать, почему я решил, что там кто-то прошёл. Сам не понимаю, что мне в голову взбрело так подумать. Просто почему-то потом полночи не спал, ворочался. Несколько раз возвращался на то место, проверял – вроде и не следы, а просто ветер и камни… форлова задница знает, что такое. Простите, леди!.. В общем, глупость, наверное. Простите, что влез.

Черноволосый дракон окончательно смутился и разозлился сам на себя, на его скуле показалось пятно краски.

Шейдар положил ему руку на плечо.

– Спасибо, что набрался смелости и сказал. Возможно, это самое важное из того, что я узнал из донесений гарнизона за последний год.

Дракон просиял, и я искренне порадовалась за парня.

– Просто… какой человек в здравом уме пойдёт через Границу к форлам?

– Скорее всего, непростой человек, – задумчиво проговорил Шейдар. – Если мы его поймаем, узнаем причину. А пока – свободен! И впредь больше доверяй своей интуиции. Даже если весь окружающий мир твердит тебе обратное.

Воодушевлённый похвалой, парень ушёл обратно на пост.

А Шейдар снова взял мою ладонь, и мы продолжили спуск.

– Ты думаешь, Тенеходцы?.. – нерешительно спросила я, рискнув, наконец, прервать его раздумья.

Он хмуро кивнул.

– И что им надо за Границей? – не отступала я.

– Не знаю. Но, возможно, то же, что и нам.

Храм Теней…

От воспоминания о пункте нашего назначения у меня мороз прошёл по коже. И дело было вовсе не в противном ветре, который дул с чёрной плоской равнины перед нами, где ни единое деревце не задерживало его полёта.

Маленькая трусливая часть меня ностальгически вздохнула при воспоминаниях об уютной библиотеке, полной потрясающих книг, каждая из которых была для меня порталом в другой мир. Как было славно сидеть долгими вечерами с книгой, укутавшись пледом, греть ладони чашкой какао и слушать, как дождь барабанит по стёклам, пока моё воображение блуждало по далёким землям… мне всегда казалось, что это – самый лучший способ путешествовать. И не горела желанием почувствовать себя на месте всех этих безбашенных героев с их опасными приключениями.

Если бы этот дракон не ворвался в мою жизнь и не вытащил меня из таких уютных и таких одинаковых будней, я бы прожила так, наверное, до самой старости. Окружённая книгами, счастливая, в безопасности, твёрдо зная, что завтра не принесёт мне никаких неожиданностей, а будущее – предсказуемо, а потому безопасно.

После тревожного и неприютного детства, полного бесконечных переездов с места на место и постоянного ощущения преследования, такая предсказуемость была для меня огромным счастьем.

У меня есть все шансы уже завтра вернуть себе свою предсказуемую и понятную жизнь.

Весь вопрос, смогу ли я снова быть такой счастливой.

Теперь, когда я знаю, как может быть по-другому.

Горячая рука дракона, сжимающая мои пальцы. Запах стали и его кожи совсем рядом. Плотно сжатая линия губ. Задумчивый хмурый взгляд тёмно-серых глаз, скользящий по чёрной пустоши, расстилающейся перед нами. Мы идём туда, где опасно, куда не рискуют лишний раз соваться даже закованные в латы с ног до головы драконы. Но рядом с ним мне не страшно ничего.

И снова, и снова сжимается всё внутри, когда думаю о завтрашнем дне.

Оно как нож, занесённый надо мной.

Это жестокое и неумолимое «завтра».

Как я буду жить дальше, если всё закончится?

Я уверена, что у меня хватит сил принять расставание достойно. Расправив плечи, ни словом, ни взглядом не показав, что оно убивает меня. Я не буду умолять оставить меня рядом. Вряд ли такой бесполезный и проблемный секретарь нужен дракону на самом деле. Как только во мне не будет необходимости, наш контракт немедленно будет расторгнут.

А мне останется только кутаться в плед, вспоминая обнимавшие меня руки. Греться об горячую чашку – вместо жарких губ. И длинными одинокими ночами забываться в книгах, проживая чужие жизни, вместо собственной.

Главное, не умереть от разбитого сердца, когда однажды меня достанет новость о том, что блистательный фельдмаршал соседнего драконьего королевства устраивает пышную свадьбу с благородной драконицей из какого-нибудь древнего рода. Досужие сплетницы у нас любили обсуждать такие вещи. У драконов не так часто бывали свадьбы – королевскую помнят до сих пор. У меня в библиотеке даже лежит где-то альбом с гравюрами и подробным описанием платья невесты и нарядов гостей. Мода Аргеона была неизменным источником вдохновения для наших модниц.

– Всё хорошо? – подозрительно спросил вдруг Шейдар.

Я вздрогнула.

Как умудрилась так глубоко задуматься, что не заметила, что он буравит меня своим мрачным, тяжёлым взглядом?

– Замечательно.

– Ты бледная. В последний раз предлагаю остаться здесь, – с нажимом повторил Шейдар.

Я отвела глаза.

– В последний раз тебе говорю, что без меня ты не сможешь произнести нужные слова, чтобы войти в Храм.

Мы остановились.

Шейдар не торопился идти дальше. Крепость осталась далеко вверху, стражей надёжно закрывал изгиб скалистой тропы, чёрным карнизом нависающий над нашими головами. Мы здесь были совсем одни. На последнем рубеже, где я ещё могла отказаться и повернуть назад. Совсем скоро мы спустимся вниз и вступим на территорию врага.

Шейдар взял моё лицо в ладони и внимательно всмотрелся.

– Мне всё же не нравится твой взгляд. Какой-то потухший. Ты боишься?

Очень.

Очень сильно боюсь завтрашнего дня.

У меня слабеют колени при одной мысли о том, что скоро всё закончится.

Но я лучше умру, чем признаюсь.

Надо срочно перевести тему.

– Сложно совсем не бояться, когда идёшь в неизвестность. Для тебя это место привычное, а я совсем ничего не знаю о нём. Ты правильно сказал когда-то. Мы у себя в Ольтимерии живём без забот и даже не знаем, от какого зла вы защищаете нас. За вашей широкой драконьей спиной нам спокойно. Я даже понятия не имела, что была война, что есть Граница, что есть те, кто не спят, мёрзнут на ветру и до боли в глазах всматриваются в горизонт, пока мы спим в своих тёплых постелях. Мне хочется узнать об этом месте больше.

И снова – я вижу, что для Шейдара этот разговор неприятен. Он не хочет говорить о войне. Тень легла на его лицо. Но он обещал мне рассказать больше об этой чёрной земле, где лежит наш пункт назначения.

Убрал руки от моего лица. Отошёл в сторону, оперся спиной на скальную стену. Глубокие тени под нахмуренными бровями спрятали глаза. Он весь был в тени, и тьма, казалось, шла за ним по пятам, когда он погружался в воспоминания.

Но я чувствовала, что должна знать всё до конца, прежде, чем рискну отправиться в неизвестность.

И всё же отважилась спрашивать дальше:

– Кто такие эти ваши форлы, может, расскажешь, наконец? Они столько раз фигурировали в твоих ругательствах – в самых разных наклонениях и падежах… но я так до сих пор не поняла, что это такое.

– Потому что мы сами до конца не понимаем, – тихо проговорил Шейдар. – Но я жизнь положу, чтоб эти твари, наконец-то, сдохли. Потому что из-за них я пережил то, что врагу не пожелаешь.

Я колебалась пару мгновений, пока он молчал и собирался с мыслями.

Потом просто подошла и тихо обняла его. Легла щекой на холодную сталь доспеха.

Он не сразу, но поднял руки и крепко прижал меня к себе.

– Расскажи, – попросила я. – Почему тебе снились те кошмары? Что в них было? Я хочу знать.

– Я не говорил об этом даже матери, – больным голосом, глухо ответил Шейдар.

– Расскажи, – повторила я упрямо.

Глава 59

Глава 59

– Я хорошо помню тот год, когда впервые появились форлы, – начал Шейдар. – Я тогда был совсем ещё зелёным. Мне было лет пятнадцать. Но я считал, что знаю и умею всё. Даже временами… побеждал в спарринге отца, чем жутко гордился. Думаю, он поддавался мне, чтобы дать почувствовать вкус побед. Приучить к этому чувству. Все прочили наследника древнего рода ар-Терион в будущие преемники фельдмаршала Золотой империи. Я должен был соответствовать.

Я видела, как ему трудно говорить. Он часто останавливался и подбирал слова. И будто заставлял себя продолжать. В такие моменты я не торопила, меня охватил благоговейный трепет. Скупые слова Шейдара словно возвращали меня в прошлое – в то прошлое, которого я не знала. Которое он прожил вдали от меня, когда я была ребёнком и даже не подозревала, что он есть на свете.

– Отец редко рассказывал о заданиях, которые поручал ему король. Сейчас понимаю – ему не слишком по вкусу были эти задания. Он всё чаще пропадал, мы по много месяцев не видели его в Форт-Терионе. Возвращался угрюмый. Помню его долгие разговоры с матерью, после которых у неё были красные глаза. Ходили слухи о том, что в столице разгромили тайное убежище заговорщиков, которые замышляли убить короля. Теперь понимаю, что тогда разворачивались последние акты драмы под названием «Война Теней», в которую старались никого не посвящать. Мы оказались слишком уязвимы, король не хотел, чтобы о его слабости судачили ничтожные людишки на площадях.

Я сильней прижалась к Шейдару. Спряталась у него на груди.

Как всё-таки хорошо, что Ольтимерию не затронули те события. Наше крохотное королевство всегда было сонным и уютным, богом забытым углом континента. Где никогда не случалось ничего интересней рекордных урожаев тыквы.

Шейдар помолчал и продолжил.

– Знаешь, Молли. За прошедшие месяцы я изучил вдоль и поперёк всё, что можно было, но почти ничего не узнал о той войне. Она была тайной и вся велась в тени, как и положено Тенеходцам. Эти коварные маги надёжно хранили свои тайны и после смерти. Даже уничтожив их, драконы почти ничего о них не узнали, я нашёл лишь обрывки противоречивой и туманной информации в старых книгах. Я поговорил с Бергом. Начальник королевской гвардии сказал мне, что Тенеходцы всегда умирали молча. Впрочем, очень быстро новая угроза отодвинула воспоминания о старом разгромленном враге. Как нам тогда казалось, разгромленном. На излёте того года появились форлы.

Его пальцы сильней сжали ткань моего платья на спине. Я затаила дыхание. Мы подбирались к самому сложному.

– Наверное, они воспользовались тем, что Золотая империя была ослаблена. Как бы то ни было, время для удара в спину было выбрано идеально. Мы думали, что на севере только безлюдные пустоши. Почва там бедна, ничего невозможно вырастить, так что испокон веков люди селились намного южнее, под защитой гор, которые не пропускали суровые северные ветра. Так что у нас там не было даже ни одного города или воинского гарнизона – так, редкие, разбросанные тут и там бедные человеческие селения. И вот… эти селения стали пропадать. Одно за одним.

– Как это – пропадать? – удивилась я и подняла голову.

Тяжёлая ладонь Шейдара легла мне на макушку и заставила снова лечь щекой на доспех. Он не хотел, чтобы я сейчас смотрела ему в лицо.

– Физически. Полностью. Форлы… уничтожали деревню вплоть до последнего цыплёнка.

Шейдар содрогнулся всем телом.

Но всё же заставил себя продолжить.

– На борьбу с новым врагом бросили все силы. Я тоже порывался лететь с драконьими отрядами, меня тянуло на подвиги. Только теперь понимаю мудрость моего отца, который твердил мне, что я ещё успею. И лучше спокойно спать по ночам, пока есть такая возможность. На долю каждого поколения приходится своя Война. Он хотел завершить свою сам. Те немногие, кто возвращались с Севера, долго не могли говорить. И объяснить толком, что видели.

Снова молчание. Тягостное, гнетущее.

Холодный ветер с чёрных пустошей выл за скалой, которая защищала нас от него. Но я не могла забыть, что нам скоро уже отправляться туда. В эти суровые земли, которые до сих пор внушали трепет сильнейшему дракону Аргеона.

Шейдар собрался с мыслями и продолжил.

– Очень хорошо помню последнюю ночь. Когда отец явился из столицы, куда улетал для доклада. Его бесила необходимость постоянных отлучек, но король предпочитал, чтобы фельдмаршал докладывал ему лично. Я сумел пробраться на военный совет, который мой отец держал со своими воинами, с которыми должен был на рассвете отправиться на Север. Сидел тихонько в углу кабинета, едва освещенного пламенем догорающих свечей, возле шкафов с книгами. И надеялся, что меня не заметят и не выгонят. Именно тогда я впервые услышал загадочное слово «Тенеходцы». Оно врезалось мне в память. Наверное, поэтому я с таким маниакальным упорством пытался добиться истины, когда король поручил мне найти Книгу Теней.

– Разве Тенеходцы уже не были разгромлены? – удивилась я.

– Да. Но остались ядовитые клыки убитой змеи. Которые всё ещё выпускали яд. Король поручил отцу уничтожить Храм теней. Я так понимаю, это древнее место сборищ, где они проводили инициацию магов. Посвящение, после которого человеку вручался ритуальный кинжал, и он становился полноправным членом этого ордена. Храм, как мне объяснил Его величество, уже считался покинутым. Но там оставался какой-то мощный источник магии, который научились использовать форлы. Нужно было найти его и уничтожить. Разрушить Храм до конца, сравнять его с землёй. И тем самым лишить форлов оружия. Мой отец справился с этой миссией, как нам тогда казалось. После этого движение форлов остановилось, они больше не осмеливаются переходить Границу. Но цена… цена была страшной.

И снова тишина.

А ветер тихо воет на чёрных равнинах, оплакивая мёртвых.

– Сложно объяснить, что такое форлы, Молли. Мы думаем, что у них что-то вроде коллективного разума. У них нет языка, по крайней мере, никто не слышал, чтобы они общались между собой. Но действуют неизменно скоординированно, так что скорее всего, дело в телепатии. Можно сколько угодно пытаться убивать их, но они накатывают снова и снова, подобно грязной волне. Это похоже… на чёрную болотную жижу, которая появляется из-под земли, и медленно, но неудержимо достигает своей цели. После того, как она прокатилась по селению, от него остаётся лишь отвратительно смердящее, пустое место. Голые стены старых домишек, покосившиеся изгороди, безлиственные остовы деревьев, брошенные на месте хозяевами вещи – прямо там, где их застигла волна… Я видел такие деревни. Они похожи на обглоданный скелет, в котором больше нет жизни… А самое ужасное – то, что форлы делают со своими жертвами.

Теперь его пальцы причиняли мне боль. Но я молчала, боясь издать и звук. Чтобы не сбить его с мысли, чтобы не помешать откровению. Которым он со мной делился.

– Накрывая несчастного с головой… они… поглощают его. Впитывают в себя. Он… становится новым форлом. Частью общего организма. Готовым убивать дальше. Кого угодно. Даже свою бывшую семью.

Когда Шейдар молчал так долго, что я уже испугалась, я рискнула спросить едва слышно:

– Это случилось с твоим отцом?

– Хуже, Молли. Хуже.

Бесцветным голосом, глядя в пустоту поверх моей головы, Шейдар продолжил.

– Когда спустя неделю жалкие остатки его отряда вернулись сообщить моей встревоженной матери… что отец успешно справился с заданием короля… но на обратном пути на них напали форлы, и он не смог выбраться… она упала в обморок. А я больше не мог сидеть на месте. Я полетел. Так же, как и сейчас, карта была на месте. На столе в отцовском кабинете. Я видел обозначенный пунктиром маршрут. Я… не долетел до Храма. Но нашёл то место, где на отряд отца напали. Сложно было не найти. Чёрная… чёрная бугрящаяся жижа. Целое болото посреди пустоши. В центре его… вздымался холм. В котором с трудом можно было узнать драконьи очертания. Пока ещё можно было. Отец всё ещё боролся, когда я его нашёл. Глыба стала меньше, когда я приземлился неподалёку, не понимая, что мне делать. Отец… снова обратился человеком, когда почувствовал моё приближение. Так было сложнее бороться и он знал, что форлы быстро его победят. Но слишком важно было успеть поговорить со мной. Половина его лица была уже совсем чёрной. Всё тело словно облито живой грязью. Я почти не узнал его голос. Когда он смог, наконец, заговорить.

Руки Шейдара упали. Он больше не держал меня.

Я отстранилась. Заглянула ему в лицо. И поразилась тому, каким безжизненным, мёртвым оно стало.

– Отец сказал мне… что уже скоро остатки его разума угаснут. Он уже слышит, как с ним говорят форлы. Как зовут его. Требуют подчиниться. Приказывают ему… шепчут ему то, что придётся сделать. Скоро. Когда исчезнут остатки воли. Я не знаю, какой силы должны быть эти твари, если они могли подчинить даже несгибаемую волю отца. И тогда он попросил меня… он попросил…

Голос Шейдара пресёкся. Серый взгляд стал чёрным, как пепелище. На белом, как мел, лице, его глаза казались провалами в бездну. Но он взял себя в руки и договорил.

– Отец сказал мне, что ещё немного – и ему придётся напасть на собственный дом. Форлы сказали, что им не терпится полакомиться прославленным Форт-Терионом. Забрать себе эту древнюю пограничную крепость, которая прежде была неприступной. Но лишь отец знал секреты подземных лабиринтов под Замком. Он должен был указать им путь из-под земли. И тогда ничто бы нас не спасло. Отец сказал, что у него уже темнеет перед глазами. Мысли путаются. Что ещё немного – и он перестанет быть собой. Растворится в гигантском разуме, холодном и чужом. А форлы получат доступ к его памяти. И тогда он… даже собственную жену без колебаний сожрёт и присоединит к их страшной армии. Ведь она больше не будет его женой – просто врагом, стоящим на пути к бесконечному могуществу. Оставались считанные мгновения, чтобы это предотвратить.

Шейдар закрыл глаза, откидываясь затылком на чёрный камень скалы.

– И тогда я сделал то, что он мне велел. Почти ничего не видел от слёз. Но сделал. Вот теперь ты знаешь, отчего я рычал по ночам. Эти изнуряющие кошмары прекратились только с твоим появлением. Я… убил его, Молли. Я убил собственного отца.