Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 48 страниц)

Эмануэль позвонил ему сам через день. Голос был таким же сытым и ленивым, как всегда, но под ним чувствовалось кое-что холодное.

– Габи. Говорят, ты в последнее время активно общаешься с людьми.

– Я просто… – начал Габино.

– Не надо, – перебил Эмануэль мягко. – Я слышал достаточно. Ты поторопился, Габи. Ты сделал вещи, о которых меня не спросил, и теперь эти вещи могут аукнуться нехорошо. Ты понимаешь, о чём я?

Габино понимал.

– Сеньор Эмануэль, я только хотел помочь восстановить…

– Габи, – снова перебил тот, совсем тихо. – Я не знаю ни о каком Хорхе. Я не знаю ни о каких твоих знакомых. Я понятия не имею, что ты делал последние две недели. Это твои личные дела, твои личные решения и твои личные последствия. Ты меня понял?

Долгая пауза.

– Понял, – сказал Габино.

Гудки.

Габино снова уставился на телефон. Потом на холодную кастрюлю на плите, которую он так и не разогрел.

Эмануэль отступил как опытный игрок, который видит, что ставка не сыграла, и убирает руку со стола прежде, чем крупье поднимет взгляд.

А Габино остался один.

Со своими знакомыми, своими звонками и своим именем, которое теперь висело в этой истории без всякого прикрытия сверху.

Габино налил себе стакан чего-то крепкого и долго сидел в темноте, не зажигая света.

Глава 8

Следующие две недели прошли на удивление спокойно.

Хорхе сдержал слово и больше не появлялся. Завод работал, конвейеры гудели, Даниэль звонил по вечерам с короткими отчетами, в которых, впрочем, все было отлично.

Фрилансеры на бирже разбирали задачи Матео быстрее, чем я ожидал, и куски кода возвращались один за другим. Не скажу, что это было плохо, скорее неожиданно.

На вилле установился свой ритм. Утром я просыпался от запаха кофе и жареного бекона, принимал утреннюю ванну и спускался на кухню, где трудился мой новый сотрудник Эстелла.

Я решил не отрывать мать от детей и дал ей работу, с которой она отлично справлялась. К тому же, мне был нужен кто-то, кто будет занят только готовкой. Все же, у нас были немного другие задачи.

Эстелла была из тех женщин, при виде которых сразу ясно, кто в доме хозяин. Невысокая, круглая, с руками красными от вечного мытья посуды. Говорила она громко, как и подобает матери двух подростков. В первый день она пришла, осмотрела кухню, цокнула языком и через час выдала обед из четырех блюд, после которого я понял, что проиграл ей как повар безоговорочно.

Готовила она так, что Хавьер перестал завтракать у себя в комнате и молча садился со всеми за общий стол. Эстелла первое время тоже была немного удивлена, что хозяин виллы принимает пищу вместе со всеми. Но быстро втянулась…

Матео сдал школьные экзамены экстерном. Я узнал об этом случайно, когда Белла за обедом обмолвилась, что брат больше не ездит на занятия. Парень покраснел и начал мямлить что-то про свободное расписание, но я его остановил.

Молодец, одной проблемой меньше. Теперь он мог работать полный день, и это сразу отразилось на скорости. Задачи, которые раньше растягивались на неделю, закрывались за три-четыре дня.

Белла тоже вошла в колею. От первых робких набросков она добралась до полноценных макетов, и было видно, что девочка профессионально растет. Работала молча, сосредоточенно, изредка показывая мне варианты цветовых решений и ожидая короткого кивка или качания головой.

Мы научились понимать друг друга без длинных объяснений, и что экономило уйму времени.

У Марии же появилось чуть больше свободного времени. Впрочем, его она быстро заняла другими задачами. Ведение ежедневника, координация поставок и беготня между мной и внешним миром. Хавьер патрулировал территорию по утрам, ездил в город за покупками, когда требовалось, и всё реже задавал вопросы о том, чем именно мы занимаемся. Он видел достаточно, что бы не сомневаться.

* * *

Даниэль позвонил в четверг, ближе к полудню.

– Зарплаты выплатил, сеньор, – голос у него был довольный, хотя чувствовалась усталость. – Все до последнего человека, включая задолженности за прошлые месяцы.

– Сколько осталось на счету?

В трубке зашелестели бумаги.

– Если честно, почти ничего. Хватит на текущие расходы до конца месяца, если не будет форс-мажоров. Но люди получили деньги и это главное, сеньор.

Я прикинул в голове. Резерв иссяк, новых источников дохода пока нет, а завод продолжает потреблять ресурсы просто для того, чтобы существовать. До катастрофы далеко, но запас прочности уже не радовал.

– Что с отзывами от заказчиков?

– Вот тут хорошие новости, – Даниэль зашуршал чем-то, вероятно перебирая папки. – «Орион» прислал официальное письмо. Качество новых плат их устраивает, они готовы продлить контракт на следующий квартал. «Телесур» пока устно подтвердили, но обещали бумагу к понедельнику. Мелкие тоже держатся.

– Новых заказчиков не появилось?

– Нет, – Даниэль помедлил. – Но и старые не уходят, а после того что творил Габино, это лучше среднего.

Он был прав. Маленький, но крепкий пул заказчиков, которые доверяют качеству продукции, это фундамент. Пусть пока без роста и без прорывов, главное, что завод работает, люди получают зарплату и продукция не летит в корзину.

– Даниэль, ты молодец, – кивнул я. – Продолжай в том же духе. Если понадобятся деньги раньше срока, звони сразу, будем думать.

– Есть, сеньор, – он хотел уже попрощаться, но вдруг вспомнил. – Да, ещё кое-что. Рабочие просили передать благодарность. Некоторые впервые за полгода получили полную зарплату без задержек.

– Руку жать надо тебе, не мне. Ты это заслужил.

– Ну, они так не считают, – Даниэль усмехнулся и повесил трубку. – Всего вам доброго.

Я убрал телефон и посмотрел в окно. На террасе Хавьер пил кофе с Эстеллой, которая что-то ему втолковывала, энергично размахивая полотенцем. Он кивал с невозмутимым видом, но по глазам было видно, что еле сдерживает улыбку.

Завод живет, и сейчас этого достаточно.

* * *

Принтер для печати корпусов я заказал ещё на прошлой неделе, его доставили в среду, и он занял угол в одной из пустующих комнат виллы, превращенной в подобие мастерской. Дисплеи разных типов и размеров, заказанные ранее из столицы, начали приходить по одному, в огромных коробках с ватой и пенопластом. Маленькая коллекция, которую я собирался тестировать, постепенно росла и уже заняла пару полок вдоль стены.

Вот только собрать всё это вместе и заставить работать я не мог. Не хватало рук, знаний и, главное, толкового техника, который умеет обращаться с оборудованием.

И к моему удивлению, на выручку пришел Даниэль. Мы разговаривали по телефону о плановом обслуживании конвейерных линий, и он между делом упомянул парнишку, который время от времени появляется на заводе и копается в станках.

– Какой парнишка? – не понял я. – Он в в штате?

– Нет, сеньор. Его зовут Рафаэль Мендес. Ему лет двадцать, может двадцать один. Отец у него работает у нас на производстве формовщиком. Когда оборудование встаёт, а это бывает регулярно, смену останавливают. Простой не оплачивается, люди сидят без дела и без денег. Так вот этот Рафаэль приходит и чинит. Просто заходит, разбирается, запускает линию и уходит.

– Бесплатно? – уточнил я.

– Ну, рабочие скидываются ему по несколько песо кто сколько может. Но формально он не числится, зарплаты не получает. Просто помогает отцу, чтобы тот не терял заработок из-за простоев. Мать у них болеет, насколько я знаю, поэтому каждая монета на счету.

– А образование у него есть?

– Понятия не имею, – честно ответил Даниэль. – Но станки он понимает лучше любого нашего инженера. Я сам видел, как он за двадцать минут починил пресс, который неделю стоял, потому что запчасть из столицы ждали. Он обошелся без запчасти.

Интересно.

– Даниэль, организуй мне встречу с этим Рафаэлем завтра, на заводе.

– Будет сделано.

* * *

Следующее утро.

Рафаэль Мендес оказался невысоким жилистым парнем с тёмными кругами под глазами и пальцами, которые он прятал в карманы, потому что они были вечно испачканы машинным маслом. Он стоял перед моим столом в кабинете Даниэля, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел куда-то мимо меня, в стену. Не часто тебя вызывает владелец завода, и обычно это ничем хорошим не сулит.

– Даниэль говорит, ты разбираешься в оборудовании, – начал я.

– Немного, – буркнул парень.

– Немного, это когда знаешь, где у станка кнопка включения. А ты, по его словам, чинишь прессы без запчастей. Это уже не немного.

Парень пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то живое. Видимо привык, что никто за это даже спасибо не говорит.

– Твой отец рассказывал, что оборудование часто простаивает, – продолжил я. – И что ты приходишь помогать.

– Когда линия стоит, отцу не платят, – Рафаэль наконец посмотрел мне в глаза. – А маме нужны лекарства. Вот я и прихожу, это быстрее, чем ждать инженера, которого всё равно нет.

Прямой, немногословный, мне такие нравятся.

– Рафаэль, у меня к тебе предложение. Мне нужен человек, который разбирается в технике. Не просто в заводских станках, а вообще, в любом оборудовании, от калибровки до ремонта. Работы много и она разная.

– На заводе? – он напрягся.

– Частично на заводе, частично у меня на вилле. Я оборудую мастерскую для личного проекта, и мне нужен специалист, который всё это соберет и заставит работать.

– Какое оборудование?

– Принтер для печати корпусов, паяльная станция, измерительные приборы, кое-что из электроники. Плюс сервера, но о них позже. Если согласишься, составишь список того, что тебе понадобится для полноценной лаборатории, и я закажу.

На лице Рафаэля появилось удивление смешанное с сомнением.

– И вы заплатите за всё это? – недоверчиво протянул он.

– Заплачу. И тебе тоже заплачу. Двести пятьдесят песо в день, официально, с договором. У тебя будет нормальная работа, Рафаэль, а не благотворительность по три песо от благодарных работяг.

Он молчал секунд десять, и я видел, как у него в голове прокручиваются цифры. Двести пятьдесят в день, это семь с половиной тысяч в месяц. Для парня, который до этого перебивался подачками, сумма серьёзная.

– Когда начинать? – тихо произнёс он.

– Сегодня. Для начала у меня на вилле стоит принтер, который выдаёт паршивое качество печати. Разберись с ним. Потом поговорим о следующих задачах.

Рафаэль кивнул, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Я попросил Даниэля оформить документы и отпустил парня собираться.

Когда дверь за ним закрылась, Даниэль покачал головой.

– Вы скоро весь город к себе перетащите, сеньор.

– Только лучшую его часть, – возразил я.

* * *

Рафаэль приехал на виллу к вечеру того же дня на раздолбанном мопеде, с рюкзаком, из которого торчал набор отвёрток. Я провёл его в мастерскую и показал принтер.

Он обошёл аппарат по кругу, присел на корточки, заглянул внутрь, пощупал направляющие, понюхал что-то, чем вогнал меня в лёгкое недоумение, и через три минуты вынес вердикт.

– Калибровка сбита. Головка печатает со смещением, отсюда и размытие. И еще фильтр забит, его менять надо после каждых двухсот часов работы, а его, похоже, не меняли с покупки. У вас есть сменный картридж?

– Нет.

– Тогда завтра привезу. Пока могу почистить и перекалибровать, качество станет лучше, но не идеальным.

– Делай.

Он работал два часа. Я сидел рядом и наблюдал, как его руки уверенно двигаются внутри механизма. Он осматривал деталь, понимал что с ней не так и исправлял одним движением.

К концу второго часа принтер выдал пробный корпус, который выглядел на порядок лучше предыдущих попыток.

– Неплохо, – оценил я, повертев деталь в руках. – Но всё ещё не идеально.

– Замените фильтр, – Рафаэль вытер руки о тряпку. – Я привезу завтра новый.

– Рафаэль, еще кое-что. Мне нужен тонкий аккумулятор. Стандартные магические камни слишком громоздкие для корпуса, который я проектирую. Ты можешь подумать, как решить эту задачу?

Он уставился на меня с выражением неподдельного интереса. Впервые за весь день его лицо стало по-настоящему живым.

– Тонкий, это какой?

– Не больше пяти миллиметров в толщину. При этом он должен держать заряд хотя бы на уровне стандартного.

– Сложно, – Рафаэль почесал затылок. – Но интересно. Можно попробовать обточить кристалл и подобрать оправу, которая компенсирует потерю объёма за счёт отражающей поверхности. Нужны инструменты, алмазный резак, точно, шлифовальная машинка с микронной подачей, держатель, ну и хороший микроскоп не помешает.

– Напиши список. Всё что нужно, паяльники, инструменты, приборы. Полный комплект для нормальной лаборатории.

– Сегодня?

– Прямо сейчас. Пока в голове свежо.

Рафаэль сел за стол Матео, который уже уехал домой, и начал писать. Список получился на полторы страницы. Позиции шли группами, от паяльного оборудования до измерительных приборов.

Я передал список Марие с пометкой «срочно» и отпустил на сегодня парня. Он уехал на своём мопеде, оставив за собой облако синего дыма и стойкий запах машинного масла в мастерской.

– Откуда вы их находите? – Мария стояла в дверях, листая список. – Из-под земли выкапываете?

– Из шиномонтажных, компьютерных клубов и заводских цехов, – ответил я. – Там, где никто не ищет.

* * *

Серверы приехали на следующий день.

Четыре огромные коробки, обитые пенопластом и заклеенные оранжевым скотчем, перегородили половину двора. Доставщики с трудом затащили их через ворота и с облегчением свалили у гаража, тут же попросив расписаться в накладных.

Мария расписалась, а я стоял и смотрел на коробки, прикидывая, куда всё это девать. Серверам нужно помещение с нормальной вентиляцией, стабильным электричеством и по возможности без прямого солнца. Виллу строили для отдыха, а не для дата-центра, поэтому идеальных вариантов не существовало.

Выбор пал на крайнюю комнату в левом крыле, ту, что была дальше всего от жилых помещений и выходила окнами на северную сторону. Она пустовала с момента моего приезда и использовалась исключительно как склад пустых коробок и разных ненужных вещей.

– Матео, нам понадобится вентиляция в серверной. Знаешь кого-нибудь?

– У Рафаэля наверняка есть знакомые, – предложил Матео. – Он пол Корсы знает.

И действительно, Рафаэль привёз двоих рабочих уже к обеду. Молчаливые мужики в перепачканных комбинезонах, они осмотрели комнату, поцокали языками и уже к вечеру вырезали отверстие в стене, установили промышленный вентилятор и протянули воздуховод на улицу. Пока шёл монтаж, я договорился с местным электриком о выделенной линии, чтобы серверы не просаживали питание всей виллы. Конечно пришлось ему немного накинуть за расторопность, но это небольшие деньги для семьи Фуэго.

Подключение серверов я доверил Рафаэлю и Матео. Они работали вместе, и смотреть на это было любопытно. Матео командовал софтом, а Рафаэль тянул кабели и настраивал железо, и вдвоем они управились куда быстрее, чем я рассчитывал.

К вечеру воскресенья серверы гудели в своей комнате. Вентиляция гнала прохладный воздух, и в комнате было даже свежее, чем в остальном доме.

– Работает, – Матео вытер пот со лба и с удовольствием посмотрел на мерцающие корпуса.

– Теперь самое интересное, – улыбнулся я.

Когда все куски кода от фрилансеров наконец оказались на одном сервере, выяснилось, что друг с другом они дружить не хотят.

Каждый фрилансер выполнил свою задачу добросовестно, но стандарты у всех были разные. Кто-то писал комментарии на испанском, кто-то на английском, а некоторые не писали их вообще. Переменные у одних назывались осмысленно, у других выглядели загадочными сокращениями, понятными только автору. Стили оформления гуляли от блока к блоку.

Матео пришлось работать до понедельника почти без отдыха. Я запретил ему ночевать на вилле, но подозревал, что дома он всё равно продолжает ковыряться в коде на ноутбуке, который я ему выделил.

Белла занималась визуальной частью и подгоняла макеты под реальную вёрстку. Процесс шел мучительно, потому что каждый собранный блок вылезал из сетки или налезал на соседний, и приходилось перекраивать заново.

К началу недели у нас был рабочий каркас с регистрацией, лентой, профилями и системой сообщений. Всё это работало медленно, периодически зависало и выглядело откровенно уродливо. Цвета съезжали, шрифты путались, кнопки иногда вели не туда, а поле ввода сообщений жило собственной жизнью, то растягиваясь на весь экран, то схлопываясь в узкую полоску.

Переодически я слышал из офиса только ругань Матео на чужой код и тихие вздохи Беллы, когда очередной блок снова уезжал за край экрана.

Но вскоре каркас обрел подобие стабильности. Баги оставались, но ничего критичного, и пользоваться сетью уже можно было без желания выбросить компьютер в окно.

– Домен зарегистрирован, – Матео повернулся ко мне на стуле, нервно постукивая пальцами по коленке. – Готово, можно попробовать тестовый запуск.

Белла грызла кончик карандаша за спиной у брата, Мария наблюдала от двери, а Хавьер заглянул из коридора, привлечённый непривычной тишиной в доме.

– Давай.

Матео нажал несколько клавиш. Браузер загрузил страницу, и на белом фоне медленно проявился логотип. Две буквы, «Ви», в глубоком синем цвете, на фоне аккуратной окружности. Белла рисовала его четыре дня и переделывала раз двенадцать, пока я не одобрил.

Под логотипом стояла строка ввода для регистрации и кнопка входа.

Пустое, кривоватое, с десятком известных багов и сотней неизвестных, но оно существует. Загружается на сервере, у него есть свой адрес, и любой человек с компьютером может зайти на эту страницу. В теории, конечно.

– Работает, – выдохнул Матео и откинулся на стуле.

Белла положила руку ему на плечо и сжала. Оба улыбались и молчали.

– Поздравляю. А теперь начинается настоящая работа.

Матео застонал, но улыбка с его лица не сходила.

– Новые правила, – я поднялся и обвел взглядом всех присутствующих. – С этого дня вся коммуникация идет через сеть. Но никаких отчетов, кодов и макетов, исключительно общение на бытовые темы. Всё пишем туда. Мне нужно, чтобы мы сами пользовались продуктом каждый день, иначе мы никогда не найдём проблемы, которые найдут пользователи. Белла, зарегистрируй всех, включая Рафаэля и Эстеллу.

– Эстеллу? – Мария подняла бровь.

– Особенно Эстеллу, – подтвердил я. – Если она сможет разобраться в интерфейсе, значит он достаточно простой. А если не сможет, значит мы недоработали.

– Она спросит зачем, – заметила Мария.

– Скажи, что сеньор Виктор изобрел новый способ заказывать продукты на кухню. Она оценит.

Мария фыркнула, но записала в ежедневник.

– Дальше. Матео, нужны бета-тестеры. Человек двадцать-тридцать, из тех, кого ты знаешь по компьютерному клубу. Студенты, школьники, местные гики. Платить будем немного, но нужна обратная связь. Реальная, от реальных людей, которые будут ломать систему всеми доступными способами. По этой же причине мы не общаемся на рабочие моменты в сети.

– Легко, – Матео уже потянулся к клавиатуре. – Половина «Вектора» согласится бесплатно, просто из любопытства.

– Пусть так, но заплати всё равно. Люди, которым платят, относятся к делу серьёзнее.

Матео кивнул и начал составлять список.

Я вышел на террасу и закурил. Солнце садилось за портовые краны, окрашивая море в густой оранжевый. Вечерний бриз нес запах соли и жареных креветок из ресторанчиков внизу.

Социальная сеть запущена. Кривая, с багами, и зарегистрированы на ней пока только мои собственные сотрудники, но она живёт. Первый из трёх кирпичей лёг в фундамент.

Вот только деньги тают. Серверы, оборудование для лаборатории, зарплаты, аутсорс, аренда домена, мебель, Эстелла, бета-тестеры. Каждый день обходится всё дороже, а доход приносит только завод, и тот еле-еле покрывает собственные расходы.

Нужно думать о монетизации. Реклама, подписки, платные услуги? Всё это работает, когда есть аудитория. А аудитории пока нет. Двадцать бета-тестеров и моя домохозяйка, это не аудитория, это статистическая погрешность.

Можно попробовать привлечь местный бизнес. Лавочники, рестораторы, владельцы мастерских, им можно предложить бесплатные страницы в обмен на контент. Когда контента наберётся достаточно, подтянутся пользователи, а за ними придут и рекламодатели. Но оставалось еще их заинтересовать этим нововведением, и чтобы они постоянно пользовались этим.

Схема рабочая, но медленная. А мне нужны деньги сейчас, не через полгода.

Значит, придётся искать инвестора. Или другой источник дохода, который не связан с основным проектом. Что-то побочное, что приносит деньги, пока социальная сеть растёт.

Завод? Завод работает, но выжать из него больше в ближайшие месяцы невозможно, он и так на пределе.

Я затушил сигарету и ещё долго стоял на террасе, глядя, как гаснет закат и город внизу загорается вечерними огнями. Деньги решают всё, даже в мире, где существует магия.