Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 48 страниц)

– А на что ты рассчитывала, раздвигая ноги? – подметил я. – Мы же все обговаривали, и тебе все нравилось. Ты утверждала финальный вариант, как совладелец салона, разве нет?

Карла осеклась на полуслове.

– Что за выражения?

Смех всё‑таки прорвался. У меня не было намерений ее обидеть. Но, мне показалось, что она не до конца понимает, что сорвала джек пот.

– Прости. Я лишь называю вещи как есть. Ты сама села в салон, одела те чулки и каблуки и раздвинула свои красивые коленки так, что половина Корсы записалась на тест‑драйв. Думаешь, я не знаю статистику? А ты все три дубля утверждала лично. Ролик вышел таким, каким мы его и задумали.

Карла держала суровое лицо ещё пару секунд, потом не выдержала и прыснула. Злость слетела с неё разом, и смеялись мы уже вместе.

– Раз ты такой умный, отчего сам не сел под софиты? – смахнув набежавшую слезу, парировала она. – Прятаться за камерой каждый горазд. Да и лицо бы ты не засветил.

– Так фактуры нет, – отмахнулся я, хлопнув себя по дебрам. – На мне ни одного песо не заработаешь.

Карла фыркнула, опустилась в плетеное кресло у перил и заложила ногу на ногу.

– Я, вообще‑то, с добрыми новостями. – Она устроилась поудобнее. – Салон в Корсе вымели подчистую за неделю. Предзаказов набрали вдвое против плана, лист ожидания тянется на три месяца вперёд. Отца таким довольным я давно не видела. Велел кланяться и прислал меня, звать тебя отметить.

Другого я и не ожидал. Реклама отработала именно так, как и закладывалось. Секс продает, правило старое как мир, вот только здесь его ещё не затаскали до дыр. А значит есть еще несколько действенных ходов.

– Не поверю, что у такой богатой девчонки нет телефона, – протянул я. – Хотя живой визит, не скрою, льстит.

Карла закатила глаза.

– Удиви меня, снова. – Она склонила голову набок, и платиновая прядь скользнула по щеке. – У тебя это славно выходит. Один вечер я ведь могу у тебя украсть?

Она ждала ответа.

Последние лучи золотили ей волосы. Она сегодня была хороша до неприличия, и сама это прекрасно знала.

Короткое легкое платье, ноги от ушей, сапожки на каблуке, широкополая шляпа. Дикий запад, не иначе, явилась грабить дилижанс. Каждый поворот головы выверен заранее, ни одного случайного движения. Будь я лет на тридцать моложе и попроще, давно потерял бы голову. Но за долгую жизнь я насмотрелся всякого и к нарядной оболочке остыл. Карла из тех, кто привык брать своё одним взглядом, и моё спокойствие злило её похлеще любого отказа.

А почему бы и нет. Расслабиться после всей этой возни в самый раз. Дела идут гладко, «Вида» растёт, прототип почти на выходе, а расквитаться с дэ Пересами я успею и завтра.

– Можешь, – кивнул я. – И что мне за это будет?

– Ты под руку выгуливаешь первую красавицу Валентии. Разве этого мало? – Ответа она ждать не стала. – Разумеется, мало, ты ведь не из впечатлительных. Но я знаю, чем тебя зацепить. Шепну отцу пару слов, и Леон‑Моторс не свернёт рекламу с «Виды». Назовём это поддержкой малого бизнеса, ты ведь любишь такие словечки. Сеть твоя молодая, вложения сами себя не отобьют. Верно?

Я нарочно тянул, разглядывая горизонт, и украдкой следил, как она теряет терпение.

Карла возвела глаза к небу.

– Святая Дева Спасительница, – простонала она. – Я, Карла дэ Леон, уговариваю мужчину выйти со мной на прогулку. До чего я дожила.

– Уговорила, – сдался я, пряча усмешку.

– И куда же мы пойдём?

– Увидишь, – пообещал я.

Карла прищурилась, силясь меня прочесть, и впервые за вечер у неё ничего не вышло. Кажется, это задело её сильнее, чем сам ролик.

Глава 12

Вечером решили не ехать, встретились с Карлой следующим днём.

Задуманная прогулка переросла в моей голове в целое мероприятие, так что я решил не спешить.

Карла приехала к десяти, когда солнце уже начало прилично припекать. Я попросил её подождать, а сам отправился к Хавьеру.

– Охраны нам хватит! – проворчал я.

Хавьер смерил мою фигуру молчаливым взглядом, в котором читалось очень многое.

– Думаешь? – сузил глаза я.

Он тоже прищурился.

– Это неформальная встреча. Не хочу, чтобы ты мельтешил за спиной, – продолжал я.

Хавьер поднял бровь.

– Хорошо, уболтал, чертяка языкастый! – со вздохом констатировал я и мстительно добавил: – Но поедешь с ребятами Карлы.

Телохранитель закатил глаза – совсем как Карла, когда она чем‑то недовольна.

Идея выгулять аристократку пришла неожиданно. Я ей ничем не обязан, а вот обязать в свою очередь Карлу выглядело отличным решением.

С Габриэлем мы и так найдём общий язык после того, как продажи в филиале Корсы существенно поднялись. Но в случае чего у меня всегда будет весомый аргумент.

Милый такой, метр семьдесят ростом и с отличной фигурой.

Фигурой?

Я задумался. А есть ли в моём решении что‑то инстинктивное, кроме рационального желания наладить связи с могущественной семьёй? Времяпрепровождение с красивой девушкой не может не подкупать.

В конце концов я пришёл к мысли, что совмещаю приятное с полезным. Всё‑таки я просто младший сын влиятельной семьи, а она принцесса. Единственная дочь.

В мире больших денег всё куда практичнее. Проще.

Карле скучно. Таких девушек я видел. Их психика страдает от предсказуемости, читай – пресности. А также от невозможности себя реализовать. Звучит глупо и, как многие фобии или расстройства, не имеет под собой основания.

У меня было собственное мнение.

Реализация – понятие куда более глубокое. Люди привыкают к тому, что быть реализованным равно много зарабатывать. Но всё сложнее. Деньги – это производная. Реализация в первую очередь подразумевает способность к выживанию. Ты зарабатываешь деньги, можешь купить себе еду и обеспечить крышу над головой.

У Карлы вопрос выживания никогда не стоял, а значит, и её реализация лежит в иной плоскости. Она требует вызова. Вызова соответствующего масштаба.

Трудная задача по ряду причин: патриархальное общество, вседозволенность, доступность ресурсов, а также опека со стороны отца.

Ей душно. Даже не представляю, насколько. Это клетка из золота. Отсюда и проистекает скука: мир медленно теряет краски.

Именно этого Карле и не хватает – борьбы за выживание.

Со мной ей проще. Это для неё невиданный аттракцион. Деталь, что выбивает из картины и рушит всю композицию.

На этом можно сыграть. Карла станет звеном между мной и отцом. Корпорация «Леон‑Моторс» – отличный первый клиент. Надо упрочить наши отношения.

Задумавшись, я вышел во двор.

Карла стояла под солнцем, подняв лицо и подставляя его прохладному ветру. Будто довольная кошка. Лицо её изменилось, стоило ей увидеть, во что я одет.

– Пойдёшь в этом? – подняла бровь она.

Я осмотрел себя.

Шорты из льна, свободная рубашка, мягкий плетёный ремень и сандалии.

– Точно! – хлопнул я себя по лбу.

Вернувшись домой, я прихватил шляпу.

Карла закатила глаза.

Она была одета словно на модный показ, а я натянул на себя образ старого рыбака. Впрочем, мне было всё равно.

– Идём?

Я предложил ей свой локоть.

Карла вздохнула, но противиться не стала. Я галантно открыл дверь, сел за руль и поехал в город.

– Куда мы едем? – спросила любопытная девушка. – В ресторан?

– Ты голодна? – уточнил я.

– Да, – тряхнула светлыми волосами девушка и улыбнулась. – Встала рано, с утра ничего не ела, работала, требуется срочная поставка новых машин. Папа готовит крупную партию, с запасом, потому что количество предзаказов увеличивается день ото дня. Ролик просто свёл Корсу с ума, и не только Корсу, весь регион! Так мы в ресторан?

– Нет, мы едем не в ресторан, – ответил я.

Карла надулась. Видимо, приняла на свой счёт.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. За нами неотступно следовал внедорожник с охранниками. Где‑то там сидел Хавьер, который решил, что без него я не должен ступить и шагу.

Я был не против, но не хотел его нагружать. Отличная возможность взять выходной, которую Хавьер упустил. Сам виноват. Теперь у нас целых три охранника.

Карла продолжала расспрашивать меня, пытаясь угадать, куда мы едем.

– Это выставка? – предприняла очередную попытку она.

– Нет.

– Экскурсия?

– Ну, можно сказать и так, – подумав, ответил я.

Девушка приободрилась.

– Отлично. Это музей?

– Нет, – вздохнул я. – Это сюрприз, так что нет смысла гадать.

Карла поёжилась. Ей было неприятно. В её мире она знала всё, а значит, могла предсказывать результат. Здесь же она никак не могла сложить два и два.

Меня ситуация забавляла.

Мы остановились на тесной улице Корсы, и я вышел, попросив Карлу подождать. Подойдя к внедорожнику охраны, дождался Хавьера и попросил его сделать несколько покупок.

Хавьер молча кивнул и ушёл.

Это не заняло много времени, и уже через полчаса мы снова поехали.

Центр города промелькнул за окнами. Светлые фасады, вывески, летние террасы, прохожие в лёгкой одежде. Узкие улицы Корсы какое‑то время сдавливали нас в себе, как каменный мешок, но вскоре дома стали ниже, расстояния между ними шире, а шум голосов и моторов начал растворяться.

Сапфировое море заняло горизонт справа, огромное, живое, ослепительное. Волны лениво перекатывались под солнцем, ветер трепал волосы Карлы и забирался в салон солёным, прохладным дыханием.

Девушка была растеряна. Она уже голову себе сломала, но никак не понимала, куда мы направляемся.

Меня это забавляло.

Мы проехали заполненные людьми пляжи. Пёстрые зонты, шумные компании, детский визг у кромки воды, запах соли и сладких напитков из прибрежных лавок. Дальше людей становилось всё меньше. Песок грубел, берег темнел от камней, а ухоженные спуски к морю сменились тропами, заросшими сухой травой.

Я заприметил выступающий деревянный пирс. Такие встречались каждые пять километров, но конкретно в этом месте давно никого не было. Пирс уходил в море на сотню метров, а справа и слева от него вода билась о скалистый берег. Природа образовала здесь небольшую бухту с микро‑заливом.

Уже через пять минут мы оказались на безлюдном побережье Сапфирового моря.

– Приехали, – произнёс я, надел шляпу и вышел.

Карла последовала за мной.

– Что мы здесь делаем? – спросила она, скептически осматривая пустой берег.

Телохранители остались в машине. Вышел только Хавьер, достал из багажника покупки и пошёл к нам.

– Здесь мы будем ужинать, – коротко пояснил я.

– Ужинать? – животик Карлы заурчал. Девушка покраснела, натянув шляпу на глаза. – Ты купил еды? Пикник! Это интереснее, чем ресторан, согласна!

– Не совсем так, – остановил я её рассуждения. – Мы добудем себе еды.

Карла непонимающе хлопала глазами секунд десять, прежде чем поняла, что я не шучу.

Хавьер тем временем расставил небольшие раскладные стулья, столик, достал удочки и споро собрал их. Сделав своё дело, телохранитель ушёл.

Я проинспектировал запасы. Несколько связок пива, фрукты, наживка, крем, купальники, одноразовая посуда и многое другое из списка.

– Я снова сгорю! – запаниковала корпоратка.

На это в её сторону полетел солнцезащитный крем. Девушка попыталась его поймать, но не преуспела. Её сапожки на высоких каблуках ушли в песок, она потеряла равновесие и упала. Сумка – в одну сторону, Карла – в другую, а тюбик с кремом нырнул в белый песок в полушаге от неё.

Я не стал откровенно смеяться, лишь улыбнулся и подошёл, протягивая руку.

– Лучше сними их, – указал я на обувь. – Там есть пара купальников. Можешь переодеться в машине, а ходить будем босиком.

Ответом мне стало гневное сопение. Тем не менее Карла сцапала пластиковые пакеты с купальниками из кучи, а затем ушла к машине.

Я тем временем скинул рубашку и проверил пирс. Дерево выглядело крепким, под ногами едва скрипело. Состояние не идеальное, но жизни вроде ничего не угрожало.

Вода бликовала и переливалась, словно жидкий драгоценный камень, чистая и прозрачная. Под пирсом плавала рыба, ниже виднелись коралловые рифы.

Карла появилась через десять минут.

В купальнике девушка выглядела потрясающе. Я даже залюбовался, отчего она довольно подняла носик. Белая, словно фарфор, кожа, пепельный оттенок волос – почти платиновый, переливающийся на солнце.

По груди я лишь мазнул взглядом, дабы не нарушать своё душевное равновесие.

В этот раз тюбик полетел уже в мою сторону.

– В качестве наказания тебе придётся мазать меня кремом! – строго сказала она.

– Дева Спасительница, какая ты всё‑таки жестокая, Карла дэ Леон, – иронично ответил я.

Она выдавила крем на ладонь и быстро нанесла его на руки и плечи. Затем требовательно протянула руку, немного капнула мне на ладонь и подставила спину.

Я аккуратно размазал крем и втёр его, пока девушка стояла спиной, держа волосы в руках. Мстительная натура. Ещё и слегка прогнула спинку.

Мазал не спеша, от плеч к лопаткам, по спине, сдерживаясь, чтобы не опуститься ниже. Дыхание девушки участилось. Она обмахнулась одной ладонью, другой продолжая держать густые волосы.

– Жарко! – хрипло произнесла она.

– Всё, – подвёл итог я. – Подожди, пока впитается.

Я собрал удочки и отправился на пирс. Карла пошла следом, не забыв надеть шляпу. Солнцезащитные очки у неё были – на юге это обязательный атрибут.

Одну удочку я вручил ей. Снасть с обычным поплавком.

– Наживи. Я помогу забросить, – скомандовал я.

– Это? Б‑у‑э‑э‑э… – скривилась Карла. – Фи‑и‑и, они шевелятся!

Она насаживала на крючок нечто похожее на пиявку. Я не уточнил у Хавьера, что на что ловится, решил попробовать сам.

В прошлом рыбалка меня отвлекала. Это медитативное и азартное времяпрепровождение. Пока одевался, спросил у Матео, что из даров моря здесь водится, так что был подкован… в теории.

На столе у нас часто присутствовали морские продукты. Эстелла любила покупать самое свежее на рынке и часто по утрам приходила уже с корзиной. Мария обожала устриц, ежей, креветок… Море здесь было больше похоже на океан. Матео сказал, что мы сможем собрать приличный урожай морских ежей, моллюсков, а если повезёт, добыть крабов.

Бухта напоминала небольшую подкову. Слева – скала, образующая арку. Места очень живописные. Морская гладь едва‑едва колыхалась, ленивые небольшие волны лизали белый песок, поэтому алый росчерк поплавка будет видно хорошо. Было удивительно, что людей здесь почти нет. Это место, словно сошло с обложки журнала, обещающего незабываемый отдых у моря. Одновременно оно было диким и слегка запущенным.

Карла с омерзением насаживала наживку, а когда справилась, я ужаснулся. Так над этим горе‑червём в жизни никто не издевался. Думаю, при должном желании можно запатентовать такой способ как орудие пыток.

Даже если учесть, что пытаемый просто будет смотреть на подобный ужас, он расскажет все что знал и не знал из жалости к живому организму.

– Отлично, – оптимистично подытожил я. – Теперь бросаем.

Я показал, как надо закидывать, а затем подошёл сзади, чтобы помочь.

Одну руку – на талию, второй слегка направил удочку, положив ладонь поверх руки Карлы. Её тонкие длинные пальцы были холодными, уверенно держали удочку, тело напряжено, как струна.

С четвёртой попытки у нас получилось. Думаю, она смущалась, поэтому и не вышло с первого раза. Вся неловкостью заключалась в том, что при каждом броске она наклонялась, толкая меня, а мне приходилось удерживать её за талию, прижимая, чтобы девушка не дай бог не упала.

– Следи за поплавком. Если вдруг утонет или начнёт дёргаться – тяни, крути катушку вот так…

Проинструктировав, я пошёл за стульями, принёс их и поставил позади нас. Карла грустно смотрела на обглоданную приманку. Пока я ходил, она, видимо, увидела поклёвку и достала крючок. Сейчас корпоратка смотрела на остатки наживки с видом обворованной домовладелицы.

– Поняла свою ошибку?

– Рыбы те ещё сволочи! – хмуро сказала она.

– Теперь замени наживку, – предложил я.

– Снова? – Карла умоляюще посмотрела на меня.

– Не‑а, – покачал головой я. – Сама. Всё сама.

– Раньше я не представляла, насколько сложно быть рыбаком, – стенала Карла, пока занималась делом.

Я тихо засмеялся. Выглядела девушка уморительно: сосредоточенная, бросающая кровожадные взгляды сначала на червя‑моллюска, затем на рыб, что безмятежно плавали под её носом.

Когда у неё получилось, мы повторили заброс.

Через несколько минут у нас снова случилась поклёвка.

– Подсекай!

– Подсекаю… Стоп… Что?

– Тяни, говорю!

– ТЯНУ!

Карла растерялась, но быстро собралась и вытащила первую рыбу.

Отливающая серебром небольшая рыбёшка барахталась на пирсе, отбивая хвостом морзянку. Наверное, просила своё рыбье божество спасти её от человеков. Карла смотрела на неё с нечитаемым выражением лица.

– Теперь надо достать крючок.

Карла зависла.

Я взял рыбу, надавил на жабры, она открыла рот буквой «О». Рядом стояла с таким же выражением сама Карла.

Я снова засмеялся. Когда начал доставать крючок, Карла едва не высвободила желудок. Повезло, что он и так был пустой.

– Э‑э‑э‑э! – воскликнула девушка, когда я кинул рыбёшку назад в воду.

– Что? – удивился я.

– Я голодна, а ты выбросил мой улов в море! Мы ужинать будем? Или смотреть⁈ – гневно спросила корпоратка.

– Она же маленькая. Совсем нет мяса, на один зубок, – объяснил я.

– Маленькая… – со вздохом согласилась Карла. Её желудок снова заурчал. Корпоратка бросила плотоядный взгляд на воду. – Ну, давай поймаем ещё что‑нибудь.

Мы закинули удочку, я усадил Карлу в кресло, а сам принялся за спиннинг.

Швырнул далеко, подразнил, начал крутить катушку.

Удар пришёлся у самого берега. Рыба схватила цветастую блесну и принялась отбирать у меня удочку. Я сделал шаг назад и начал постепенно выматывать хищницу.

Тут возникла небольшая проблема. Сачка не было. От края пирса до воды – добрых полтора метра, и план был нарушен. Так можно остаться без улова! Выругавшись, я пошёл вдоль пирса, вытягивая рыбу к берегу.

Карла бросила удочку и пошла следом, азартно подбадривая меня.

– У‑у‑у‑у… Какая большая! Тяни! О да!

В итоге рыбу я вытянул. Вот только большой вопрос, кто кого больше измотал. Особь чем‑то напоминала барракуду, размером сантиметров сорок и весом под полтора килограмма.

– Выглядит аппетитно, – глаза Карлы блеснули.

– Мы ещё не закончили, – усмехнулся я. – Кстати, это не твоя там удочка медленно погружается в воду?

– А? – заторможенно отреагировала Карла. – А! А‑а‑а‑а‑а!

Она подпрыгнула на месте и побежала по пирсу. Удочка уже уходила под воду, а Карла всё больше напоминала кошку. Она металась вдоль пирса, словно сердитая тигрица. Ветер доносил до меня ругательства, которые приличной девушке было нельзя даже знать.

Через секунду Карла сделала то, что я бы назвал глупостью. Но глупостью самоотверженной.

Она прыгнула в воду следом за удочкой.

Я бросил рыбу подальше от берега и побежал по пирсу, готовый прыгать следом.

Когда я подбежал к тому месту, где ещё расходились круги по воде, Карла вынырнула и победно подняла руку с зажатой удочкой.

– Плыви к берегу, дурёха! – вздохнул я.

Она что‑то сказала, но не удержалась на плаву с одной рукой и наглоталась воды. Её речь стала булькающей.

– Русалка, блин… – проворчал я и пошёл рядом по пирсу, наблюдая, как девушка борется со стихией.

Стоит заметить, характер у неё есть.

Выбравшись на берег, усталая, она вытащила удочку. На другом конце сидела толстая воровка того же вида, что и прежняя, только слегка крупнее. Полторы мужские ладони, не больше.

Пока Карла отжимала волосы, я снял чертовку с крючка.

– Э, нет! – забеспокоилась девушка. – Только не в море. Эту я точно съем!

Глава 13

Я поймал еще две хищницы, прежде чем третья, более крупная, оборвала леску и утянула блесну на дно. Вздохнув, оценил улов и пошёл к берегу.

Карла с энтузиазмом посматривала на добычу, уже представляя, как мы будем её готовить.

Довольные и обласканные солнцем, мы собрали дрова для костра. Выброшенные на берег коряги и ветки, немного сухой травы. Собрав две небольших охапки, мы вернулись назад, где я выложил небольшое кострище, обрамляя его найденными камнями.

– Неси соль, специи, они в пластиковом пакете, – командовал я. – Что ты застыла?

– Ты изверг! – ткнула в меня пальцем девчонка, наблюдая, как я потрошу рыбу и промываю, поливая водой из бутылки.

– Напомнить тебе про бедного червя? – усмехнулся я.

– И ничего он не бедный, – Карла удалилась, ворча себе под нос.

Почистив рыбу, я обмазал её специями и поместил на решётку для запекания, ещё блестящую девственным металлом.

Часть тонких веток уже прогорела, оставляя быстро тлеющие угли, а более толстые поленья я распихал по сторонам, чтобы не сжечь продукт.

По пляжу разнёсся аромат жареной рыбы. Пара банок сама по себе оказалась в руках, я открыл одну и протянул Карле.

– Сто лет не пила пиво, – поморщилась она, но банку приняла.

Я пожал плечами.

Устроившись в раскладных креслах, мы наслаждались солнечным теплом и лениво переворачивали рыбу.

– Виктор дэ Фуэго, ты мерзавец, – обвинительно сказала Карла, окосев с одной банки, которую выпила почти залпом, так ей было жарко.

– Ложь, – быстро отреагировал я.

– Ложь, – вздохнула девчонка и растеклась в кресле, закинув ногу на ноги и снимая шляпу. – Меня ещё никто не приглашал на такое свидание.

Я не обратил внимания на оговорку про свидание. Карла была немного пьяна, вымотана борьбой с крошечной рыбой и голодна. Устраивать разбор терминов и указывать на нестыковки сейчас не время.

Карла взяла ещё одну банку.

– Почему? – спросил я.

– В Фаворе все совсем не так, – начала объяснять Карла. – Большинство наших ровесников заняты совершенно другой рыбалкой. Строят карьеры, сами клюют на цветные тряпки, как вот эти монстры на, как её… блесну! Вот! Там другой мир, не такой, как здесь.

Она сбилась, запуталась в ощущениях и не смогла чётко описать.

– Понимаю, – кивнул я. – Но ты не обязана участвовать в этой гонке. Тебе доступен весь мир, так возьми его.

– Без тебя? – она лукаво взглянула на меня из под приспущенных ресниц, за линзами очков.

– Что значит без меня?

– То и значит, что это был бы за день, если бы не ты? Корса самый скучный город в Валентии, я бывала здесь несколько раз. Но когда появляешься ты, всё меняется. Становится интере‑е‑е‑е‑снее!

Она прыснула от смеха, а затем снова коснулась губами бутылки, жадно утоляя влагу.

– Так, притормози, – приказал я. – Иначе обед ты проспишь.

Она сморщила носик.

– Кажется, рыба готова, – сообщила девушка, ткнув пластиковой вилкой в бок.

– Дай ей ещё немного времени, – остановил продиктованные голодом поползновения я.

– Ненавижу ждать, – надула губы Карла и сменила тему – Расскажешь, что планируешь делать дальше?

– Дальше?

– После того, как вернешься в Фавору. Ты ведь здесь не навсегда, рано или поздно придётся возвращаться.

– Зачем? – уточнил я.

– Ты здесь заперт по приказу отца, я читала все эти статьи. Есть за что. К тому же на тебя объявили охоту. Даже странно, что столько изданий разом отступили.

– Им не оставалось ничего другого, – сказал я. – Они проиграли.

– Проиграли одному человеку? Огромные машины, акулы бизнеса?

– Получается, что так, – улыбнулся я. – В репутационной войне размер не имеет значения. Решает потребитель. На этой неделе Виктор дэ Фуэго родился во второй раз. Люди мне поверили, а им нет. На этом всё. Если они продолжат давление, загонят себя в угол.

– Уже понял, кто всё это затеял? – удивительно трезво спросила Карла.

– Да, – подтвердил я.

– Дэ Перес? – легко догадалась Карла.

Выводы и правда напрашивался сам собой. Она не могла не заметить нашей неприязни на ужине в доме Тайрона. А также неожиданный разрыв помолвки.

– Все ниточки ведут к ним, – снова подтвердил я.

– Как ты намерен ответить? – мимоходом уточнила Карла.

Разговор всё больше меня запутывал. Сейчас она не выглядела выпившей. Говорила серьезно. У меня было ощущение, словно я прохожу какой‑то хитрый тест.

Я молчал. Карла молчала.

Мне требовалось время, чтобы придумать ответ.

Но я решил ответить честно, не знаю почему.

– Попытаюсь сделать им так больно, как только смогу.

Карла удовлетворенно кивнула.

Странная она сегодня.

– Так что будешь делать, когда вернешься? – спросила она.

– Не знаю, – соврал я.

– В Фаворе ты начнешь заниматься далами семьи, делами Периодики. Будет не до развлечений и я потеряю прекрасного компаньона с которым не скучно.

Девушка загрустила.

– Издательством занимается Джозеф, ему это нравится в отличии от меня. Я не скоро вернусь. Мне по душе Корса.

– Мне тоже, – кивнула Карда.

– Готово, – сообщил я, снимая рыбу с огня.

Положив треть рыбины Карле в тарелку, а также отдельным трофеем поджарил ту рыбёшку за которой она нырнула. Взял порцию и себе. На некоторое время мы замолчали, занятые едой.

Через пятнадцать минут Карла откинулась в кресле, довольно улыбаясь.

– Не скажу, что это была самая вкусная рыба, которую я ела, но что‑то в этом есть, – покивала сама себе она.

– Зато она твоя, ты её поймала, а не кто‑то другой.

– Можешь ты вот такие простые вещи делать особенными, – покачала головой она. – Вроде и ничего необычного, а ощущения, как от самого дорогого курорта.

– Важна не цена, а компания, – высказался тостом я, поднял банку и мы стукнулись.

– Хочу в море! – требовательно сказала Карла и гибко поднялась.

Девушка пошла вперёд, а я отправился следом, любуясь прекрасным видом женской фигуры на фоне синего‑синего моря.

Мы выбрали спуск без кораллов и вошли в воду. Приятная невесомость выгнала всякое напряжение из тела, а прохлада стерла дурные мысли.

Карла нырнула, её фигура, изломанная под слоем прозрачной воды, проплыла мимо, выныривая в паре шагов от меня.

– Дева Спасительница, как же хорошо, – не сказала, а простонала она, лежа на слабых волнах.

Я плавал и отдавался воде, наслаждаясь. Карла наворачивала вокруг меня круги, брызгалась, затем хохоча уплывала. Через несколько таких грязных атак, я и сам увлёкся процессом, плавал за девушкой и касался её стоп, заставляя её ноги работать как лопасти катамарана.

Эта детская игра нас так увлекла, что через час мы вымотались, словно олимпийские пловцы после тренировки. Карла исчезла под водой где‑то слева. Через минуту я почувствовал, как её руки скользят по моему торсу.

Она всплыла передо мною, оттолкнулась от дна, схватила меня за плечи, надавила всем весом, желая окунуть в воду. Я не поддался, но чтобы удержать равновесие, обнял её за талию. Ноги Карлы обвились вокруг моего торса, она прижалась всем телом и беззаботно смеялась.

Я улыбнулся.

Прекратив смеяться, Карла посмотрела на меня хитрыми глазами.

Чтобы ситуация не вышла из под контроля, я перестал сопротивляться и мы быстро погрузились в воду.

Карла оттолкнулась от меня и поплыла наверх, я присоединился чуть позже. Из моря мы выходили покачиваясь, довольные временем, что провели в воде.

Перекусив оставшейся рыбой, попросил Хавьера собрать вещи. Обсохнув, мы двинулись к машине.

Дорога назад прошла в тишине. Карла надела платье поверх купальника и закинув ноги на панель, смотрела в окно. Её волосы высохли и слегка завились, летали по салону белым облаком, иногда касаясь кожи на моей шее и щеке. Платье задралось, демонстрируя атласные бёдра, которые вот уже неделю не давали покоя Корсе, мелькая на страницах Виды.

Обстановка была настолько умиротворённой, что я в какой‑то момент даже почувствовал, что наконец‑то этот мир меня принял.

Я еду по извилистой дороги в сотне метров от красивейшего моря, в приятной компании. Сделано уже более чем достаточно для старта. Вида работает, смартфон понемногу обрастает деталями, а враги… Враги будут всегда, но я постараюсь сделать так, чтобы они опасались со мной связываться.

* * *

Кожа слегка покраснела от солнца, а в волосах при каждом движении похрустывало. На вилле было прохладно и тихо. Из кухни пахло тушёными овощами и свежей выпечкой, Эстелла негромко напевала, перекрывая стук сковородок. Команда успела разбрестись по комнатам, в кабинете осталась гореть одна настольная лампа.

Хавьер кивнул мне и ушёл к себе, так ничего не сказав. Я не настаивал, пусть отдохнёт.

Я поднялся в кабинет, налил в стакан воды и сел перед экраном. Открыл сводку по «Виде».

На счётчике светилось пятьдесят пять тысяч.

Я улыбнулся и позволил себе короткую, честную радость. Сеть уже растёт сама, без рекламных вечеринок с кучей девушек древней професии.

Рекламу пора отставить. Ролик с Карлой поднял шум, люди шли поглазеть на длинные ноги, а оставались ради ленты, знакомых, чужих разговоров под рукой. Подталкивать сеть незачем. Человек идёт туда, где уже есть люди, и чем плотнее набито внутри, тем сильнее затягивает следующего. Правило нехитрое, я наблюдал его множество раз, и ни разу не ошибался.

«Семвик» давно замер. Полмиллиона имён в базе и ни единого повода заглянуть туда дважды. Унылая визитка, доска объявлений с замашками на величие. Дэ Перес сидят на своих пользователях и принимают неподвижность за прочность. Беда в том, что под этим покоем пусто, цифры у них не падают лишь потому, что не было альтернатив.

Я набираю ход, а они стоят на месте. Сегодня их пятьдесят пять, через месяц станет втрое больше, дальше счёт пойдёт ещё быстрее. Десятикратный разрыв совершенно не страшен. Я считаю иначе. Это вопрос времени, причем недолгого, когда «Вида» сравняется с «Семвиком», а после уйдёт далеко вперёд.

Сводку я закрыл, допил тёплую воду и пошёл смывать с себя соль и песок прошедшего дня.

* * *

Дни в Корсе слиплись в один долгий рабочий ком. С утра пробежка и кофе с ежедневником на террасе, дальше дела затягивали до темноты, а я и не сопротивлялся.

«Вида» прибавляла не одними людьми. Следом за ними росло то, ради чего народ и приходит в сеть, разговоры, склоки, картинки, объявления о купле‑продаже, картинки с котиками. Сообществ набралось под тысячу, и каждый день всплывали новые, самые неожиданные. Рыбаки расхваливали хорошие места для улова, хозяйки менялись рецептами, мальчишки до хрипоты спорили о мета и классах, а кто‑то сбил кружок любителей старых машин.

Я зашел к ребятам. В мастерской пахло спертым воздухом, форточку тут открывать не спешили. Со всех сторон сыпался щелкание клавиатур. На столе горой стояли банки и мятые обёртки, на этот угол Эстелла давно махнула рукой. Паскаль с Рубеном сидели бок о бок и трудились над лентой, Матео вертелся позади, заглядывая через плечо.

– Сеньор, мы почти у цели! – Паскаль обернулся, в глазах горело нетерпение. – Лента уже дышит, осталось пару деталей.

Я подтянул табурет и сел рядом.

– Показывай, на чём держится.

Паскаль затараторил, тыча пальцем в строчки кода, а Матэо переводил его трескотню на человеческий язык. Вся премудрость пока стояла на трёх вещах. Бралось то, в какие сообщества человек вошёл, что он отметил в профиле, когда заводил страницу, и на чём задержался, что лайкнул и где оставил комментарий. Лента складывала это в кучу и понимала, что подложить дальше.

Механика простая. Человек оставляет за собой след, а она идёт по нему и показывает похожее, что бы он не торопился уходить. Чем дольше сидит, тем больше получает предпочитаемого контента. У дэ Пересов гость сам роется в общей свалке и бросает на полпути, потому что листать нечего и никто за него не думает. В этом «думает за тебя» и зарыта вся разница. Алгоритм я держу под замком и патентовать не собираюсь, пусть конкуренты гадают, на чём оно вертится.