Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 48 страниц)

– Сбор данных со всей сети у тысяч пользователей та еще проблема, – подал голос Рубен, не поднимая головы. – К ночи техника греется так, что хоть яичницу жарь. Но тянет, чёрт с ними.

– Покажи на моем профиле, – попросил я.

Тот кивнул, обновил ленту в моём профиле. Строчки смешались, перетасовались и легли заново, сверху всплыли скучные новостные и финансовые группы и новости. Этим я, собственно, в сети и занимался.

– Скучный ты, сеньор, – хмыкнул из‑за плеча Матео. – Машинке и зацепиться не за что.

Рафаэль явился на виллу к полудню, на день раньше уговора. Парень светился от радости, как сумасшедший.

Уселись мы на террасе. Рафаэль достал из сумки небольшую коробку, поддел крышку ногтем и выложил передо мной два телефона.

Слева был местный телефон, угловатый кусок серого пластика с узкой полоской сегментного дисплея, какие ставят на дешёвые калькуляторы. Я взвесил его в руке. Тяжёлый, рёбра впивались в ладонь, кнопки проседали с глухим щелканьем. Годами раньше я и сам таскал при себе похожий экземпляр, давно забыв, до чего грубо он сработан.

Справа дожидался своего часа итог наших трудов.

Корпус блестел теплым красно‑золотым лаком. Скругленные бока, плотный ряд клавиш под небольшим, но сочным окошком. Я перехватил его, и он приятно угнездился в ладони, лёг под большой палец, куда и просился. От свежей краски и тёплого пластика веяло чем‑то новеньким, заводским.

Красиво вышло, ничего не скажешь. В прошлой жизни такие штуки лежали в каждом втором кармане, а здесь подобного не держал ещё никто.

Я вдавил кнопку сбоку. Окошко мигнуло, налилось ровным светом, и выступил рабочий стол. Голый, в четыре блеклых значка. Часы, набор номера, список контактов да камера, вот и вся обстановка.

– Внутри пока сыро, – вздохнул Рафаэль и взъерошил себе волосы. – Картинка с камеры мутная, связь ловит через раз. Плату с отцом отлили по новому чертежу, влезла впритык, я уж боялся, не сядет. Зато живой, сеньор. Включается и пашет!

– Ты сделал его даже быстрее, чем хотели, – я отложил телефон. – С меня премия и выходной.

В ответ он только смущённо фыркнул и спорить не стал.

Железо мы добили, а нутро пустовало. Красивая скорлупа, а под ней гулко.

Матео, услышав про готовый образец, выскочил на террасу первым, следом подтянулись и его новые приятели. Аппарат пошёл по рукам. Тео щурился сквозь толстые линзы, выискивая огрехи сборки, Рубен молча повертел корпус и одобрительно кивнул, а Паскаль уже примерялся, как ляжет на этот экранчик его лента.

Кстати о ней. Накануне парни довели её до ума, и теперь она не только подсовывала людям записи, но и складывала всё, что про них узнала, в рекламный кабинет. Кто чем живет, что листает, на чём замирает дольше обычного. Рекламодатель за такое выложит кучу денег, в здешних краях в покупателя ещё никто не целился так близко. Паскалю оставалось довести связку до конца.

Дальше я раздал работу.

– Паскаль, ты на кабинете. Доводишь связку и следишь, что бы данные были без погрешностей.

Тот коротко кивнул.

– Рубен, Тео, Матео, на вас внутрянка. – Я качнул прототипом. – Велосипед не выдумывайте, ищите готовое, что можно переделать под себя. Сперва нужное под рукой, калькулятор, календарь, заметки. Потом то, на чём человек залипнет в очереди или в автобусе. Змейка, три в ряд, всякая ерунда, что бы скоротать время. Пусть простенькое, лишь бы затягивало.

Парнишка закивал.

Система пока зияла, это я понимал не хуже их. Но дыру мы заткнем за пару недель, накидаем приложений и отдадим парням гонять всё вдоль и поперёк, искать ошибки. Голая железка никому не нужна. Человека держит то, что внутри, ради этого телефон и достают из кармана по сто раз на дню.

А Матео тем временем сцапал образец и уже тыкал в пустой экранчик, прикидывая, куда ляжет первая иконка.

Позже я заперся в кабинете и вызвал Марию.

– Подними мне всё, что есть на дэ Пересов, – попросил я. – Кто чем владеет, на чём стоит, откуда у них капитал. До последнего песо.

Она только покорно кивнула.

– Дайте час, – и вышла.

В кабинете стало тихо. Я опустил жалюзи, и сквозь щели на пол легли узкие полосы заката. С моря задувало прохладой, под окном кричали чайки.

Мария вернулась через час, как и обещала. Стукнула в дверь, вошла с тонкой папкой под мышкой.

Помощница села напротив, закинула ногу на ногу и без долгих вступлений перешла к делу.

«Семвик» оказался у дэ Пересов не единственной игрушкой и далеко не главной. За спиной семьи стоит хедж‑фонд с доходом куда больше шумной соцсети.

Под его управление стеклись пенсионные отчисления всей центральной Валентии, и этим чужим добром дэ Пересы распоряжаются.

Я листал страницы, и расклад вырисовывался любопытный. Деньги учителей, мелких чиновников, лавочников, всех, кто годами откладывал с жалованья на старость. Касса консервативна до зевоты, в авантюры не суется и покупает только то, что наверняка не прогорит.

На этом осторожность и кончается.

Почти весь пенсионный вал дэ Перес свалили в один‑единственный автоконцерн, в «Денто‑Моторс».

– Странно они распорядились, – обронила Мария. – Все деньги в одно место. Случись что с «Денто‑Моторс»…

– Продолжай.

– … и по миру пойдут не дэ Пересы, а половина стариков центра. Хотя и хозяевам прилетит так, что мало не покажется.

Юрист в ней рассуждал верно.

Передо мной не бастион, а карточный домик в один этаж. Вся неуязвимость семьи держится на одной автомобильной конторе. Подкоси «Денто‑Моторс», и деньги начнут таять, а за ними и громкое имя дэ Перес, тех, кто спустил пенсии тысяч жителей Валенсии. Любой удар по «Семвику» рядом с этим показался бы детской шалостью.

А рычаг и вовсе лежит под рукой. Габриэль дэ Леон с его «Леон‑Моторс», прямой соперник «Денто‑Моторс», после удачной рекламы готов прислушиваться ко мне. Карла сама свела меня ближе с отцом, и грех было бы такой подачей не воспользоваться.

План пока без подробностей, зато костяк уже проступил.

– Теперь добудь мне всё по «Денто‑Моторс», – я постучал пальцем по странице. – Может договоры, или долги, кто у руля, сам автомобиль.

Глава 14

Хавьер с утра будто задался целью сделать из меня атлета мирового уровня.

Пробежку он сделал интервальную, то делая ускорения, то сбавляя темп до шага, и так всю дорогу вверх по серпантину. Легкий бриз с моря вообще никак не облегчал эти муки. К вершине рубаха липла к лопаткам, лёгкие саднило, а ноги ещё на середине склона превратились в бетон. Телохранитель держался рядом ровно, дышал носом и косился на меня без капли сочувствия.

Внизу, во дворе, послаблений не вышло. К каждому упражнению он навесил лишний подход, потом ещё один, а когда я сполз с турника и осел на нагретый камень, молча подал руку и поставил на ноги.

– Ты сегодня как с цепи сорвался, – выдавил я, разминая дрожащие кисти.

Хавьер пожал плечами и кивнул на брусья.

Объясняться он не любил. Да и торговаться с ним было бесполезно, дешевле сделать.

Наконец это истязание закончилось и мы вернулись в дом.

Под холодными струями тело понемногу отходило. Я смыл пот и соль, оперся ладонями о кафель и опустил голову, переводя дух. Вода барабанила по затылку, в ушах ещё стоял глухой гул.

Выпрямившись, я мазнул ладонью по запотевшему стеклу и оглядел себя.

Тело и впрямь менялось. Живот, что прежде нависал мягким валиком, почти сошёл, под ним проступала незнакомая жёсткость. Плечи раздались, разбухли после нагрузок. Я напряг предплечье, и под кожей перекатилось что‑то новое, упругое.

А может, и мерещится. После такой гонки чего только не привидится, голодное брюхо да усталые глаза рады обмануться. Зато ремень я с утра застегнул на дырку дальше вчерашней, а светлые брюки из Фаворы повисли на бёдрах мешком, а эти двое врать не умеют.

Прежнее моё тело, разменявшее шестой десяток, на всякую нагрузку отзывалось одышкой да ломотой, а под конец и вовсе подвело с сердцем. Этому всего девятнадцать, оно лепится заново, знай подбрасывай работу да корми вовремя. Хавьер свирепствует не зря.

К завтраку я спустился размякший и очень голодный.

На кухне вовсю хозяйничала Эстелла. Пахло поджаренным луком, кофе и тёплой хлебной коркой, в сковороде потрескивало масло. Команда уже сидела в сборе, и завтрак шёл вперемешку с работой.

Матео размахивал вилкой с нанизанным куском омлета и наседал на Паскаля.

– Игру первой, тебе говорят. Калькулятор твой никто и открывать не станет, а змейку будут гонять в каждом автобусе.

– Сперва полезное, – Паскаль отодвинул тарелку и уперся. – Телефон берут не баловаться, а позвонить да посчитать. Заложим опору, потом и развлечения.

– Опору, – фыркнул Матео. – На опоре никто не залипнет. Цепляет то, от чего не оторвать.

Тео, не поднимая глаз от блокнота, вставил что‑то про память и нехватку места, что, всё разом в коробку не запихнешь. Рубен поддержал его невнятным мычанием, не переставая жевать. Белла пристроилась с краю и быстрыми штрихами набрасывала иконки прямо на салфетке, косясь на спорщиков.

Я налил кофе, отрезал хлеба и слушал, не встревая. Спорили жарко, перебивали друг друга, чертили пальцами по столу невидимые экраны. Месяц назад тут ели в молчании, а нынче за столом бурлило, и не впустую. Команда отрабатывала так, словно я платил ей втрое больше. чем сейчас.

– Хватит грызться, – я отставил чашку. – Делаете и то, и другое. Сперва скучное, что бы была польза. А змейку, Матео, прибережёшь на сладкое, ею и заманим. Голодного в лавку ведёт не полка с крупой, а витрина с пирожными.

Матео расплылся, Паскаль хмыкнул, но перечить хозяину не стали.

Веселье оборвал телефон. Он затрясся на столешнице, пополз бочком к краю, и на узкой полоске дисплея высветился номер завода.

– Слушаю.

– Сеньор, – голос управляющего звучал глухо, будто он зажимал микрофон плечом. – Тут такое дело… не знаю, как сообщить.

– Говори как есть, – я отхлебнул кофе.

– «Орион» прислал бумагу, – Даниэль помолчал, подбирая слова. – Уведомление о расторжении. Со следующего квартала рвут. Сообщили что дальше работать не намерены. А это, сеньор, без малого треть наших объёмов.

Я катал по языку остывающий кофе и слушал.

Новость скверная, тут не поспоришь. Уход «Ориона» пробивал в выручке дыру, какую сразу не заткнуть. Прежний Виктор на моём месте побледнел бы, наследник вроде Джозефа полез бы орать. Я же был спокоен.

– Что ж, раз так, то и хорошо, – сказал я в трубку.

На той стороне сделалось тихо. Даниэль ждал чего угодно, только не этого.

– Хорошо, сеньор? – осторожно переспросил он. – Я, может, неясно объяснил. Мы теряем главного покупателя, цех встанет.

– Ясней некуда, – успокоил я. – Молодец, что позвонил сразу. Бумагу подпиши, людей не трогай, никого не увольнять. Я приеду, и решим, чем занять линию. Без дела она не останется.

– Как скажете, – управляющий выдохнул, сбитый с толку, но успокоенный. – Тогда жду.

Я опустил телефон на стол.

За столом так и молчали, поглядывая на меня.

– Чего застыли? – я пододвинул к себе тарелку. – Ешьте, остынет.

Возни впереди хватало, врать не стану. Но пугаться я не спешил. «Орион» отвалился не ко времени и слишком гладко, сухой бумажкой, без единого упрека по качеству, какое мы как раз и выправили. Не так уходят от поставщика, к которому нет претензий. Кто‑то нашептал, надавил, пообещал условия повыгоднее, и долго гадать, чьи это руки, не придётся. А пустую линию я загружу и сам. Платы для здешних телефонов она лила годами, отольет и под мой, благо чертеж давно лежит у Рафаэля в столе.

Завтрак я свернул быстро, оставил команду спорить дальше, а сам поднялся в кабинет.

Здесь стояла тишина. Окно я держал приоткрытым, с моря тянуло утренней свежестью, к ней примешивался слабый дух нагретого дерева. Я опустился в кресло и набрал Марию.

Она поднялась через минуту, постучала и вошла с папкой под мышкой и толстой стопкой газет в руках.

– Садись, есть работа, – я кивнул на стул. – «Орион». Мне нужно про них всё, что можно нарыть со стороны. Кому отгружают, с кем подписали свежие бумаги, куда едут закупщики, кого взяли, кого выставили. Любое движение, какое оставляет след.

Мария коротко кивнула, уже прикидывая, с чего начать.

– Поняла, – протянула она. – Фирма большая, думаю, что‑то да найду. Дайте пару дней.

– Не тяни.

– Хорошо, – она пристроила папку на колено, а стопку газет переложила мне на стол, поверх бумаг, и с хитрой улыбкой продолжила. – А вот это полистайте, пока я работаю. Вам понравится.

Дверь за ней закрылась, и я остался наедине с прессой.

Я придвинул стопку и развернул верхний лист.

«Комерцио», деловой еженедельник, а следом и «Эвенто» вышли с одним и тем же на первой полосе. Эмануэль дэ Фуэго официально покидает семью. Отныне он не дэ Фуэго, а Эмануэль Мундо. Кресло члена совета директоров «Периодики» он оставляет и встаёт во главе издательства «Мундо», нового игрока на рынке СМИ.

Я перечитал дважды, без всякого удовольствия. Дядюшку стоило закопать поглубже, что бы и холмика не осталось. Но Тайрон оставил брату и жизнь, и новое имя, и даже газету. Видно, под коркой прагматика всё же шевельнулось что‑то человеческое.

Но они братья, а это что‑то да значит. Не простое решение.

Я перевернул лист и нашёл второй разворот. Тайрон дал короткий ответ сразу по всему, по шумихе вокруг младшего сына, по разорванной помолвке и по уходу родного брата из семейного дела.

«Касательно Виктора, вы и сами видели, на что способны недоброжелатели и до чего грязно играют. Но мой сын прекрасно справился и показал их подлинное лицо. Разрыв помолвки с домом дэ Перес был односторонним, затеял его я. Подробностей не открою, скажу лишь, что вступать в союз с этой семьей мы сейчас не намерены. Внешнего давления от конкурентов нам хватает, лишних поводов для пересудов давать не хочу. Эмануэль, мой брат, изгнан мною из семьи и лишён родового статуса. „Мундо“ его собственное детище, и ни с „Периодикой“, ни с домом дэ Фуэго, ни тем более со мной оно не связано».

Браво, отец.

Старик уложил в абзац больше, чем иной расскажет в часовом интервью. Меня он выставил отдельной боевой единицей, мол, сын сам отбился и сам же исправился, без отцовской руки. Про дэ Пересов обронил ровно столько, что бы у читателя засело, почтенный дом отшатнулся от них неспроста, за теми водится нечто, с чем порядочной семье связываться не стоит. А по брату дал отмашку коротко и ясно. Эмануэль отныне сам по себе, голый, без зонта родового имени над макушкой. Кусайте, кому охота, заступаться не придёт никто.

Я отложил газеты и пододвинул ноутбук. Прессу оставлю отцу, у него своя война, у меня своя. Пора браться за дэ Перес всерьёз.

В открытых источниках на них нашлось негусто, семья лишнего шума не любила. Но и того, что Мария собрала накануне, хватало за глаза. Я заново листал её папку, медленно, вчитываясь в каждую цифру.

Картина выходила прежняя, только вчера я скользнул по ней вскользь, а теперь разбирал по косточкам. Фонд дэ Пересов большим капиталом сидел в одном автоконцерне, в «Денто‑Моторс». Расчёт за этим стоял понятный. Машины здесь берут ровно, отрасль не лихорадит, дивиденды капают год за годом, и для денег, которые нельзя потерять, лучше якоря не сыскать.

Когда держишь всё в одно корзине, ты заложник. Свалить весь капитал в одно‑единственное дело и звать это надежностью, не осторожность вовсе, а глупость. Глупость же я привык наказывать.

Я откинулся и крутанулся, раз, другой, гоняя мысль по кругу. Потом остановился и опустил ладони на прохладную столешницу.

На углу стола пылилась бесполезная вещица, не помню чей подарок. Три кубика из красного дерева, у каждого по гнезду под ручку. Я выдернул из них ручки, отложил в сторону и составил кубы один на другой, в короткую башенку.

Башня стояла передо мной, и я смотрел на неё, не замечая больше ни приглушённых голосов из мастерской, ни возни ветра в шторе, ни тёплой полосы света, что легла на бумаги.

– Большой, – я снял верхний кубик, повертел в пальцах и вернул на место.

Семья и впрямь немаленькая, с именем, с капиталом, с весом в обществе.

– Сильный, – я снял два верхних, подержал на ладони и снова надстроил башню.

Силы хватает, не отнять. 'Семвик", фонд, связи, наследник‑болван, зато из родовитых.

– Уязвимый, – Я поддел основание и щелчком выбил его из‑под башни. Верхние качнулись, потеряли опору и раскатились по столу, один сорвался на пол и глухо стукнул о паркет.

Денто‑Моторс, предприятие семьи дэ Баргас.

Автомобили в этом мире так же бегали на двигателях внутреннего сгорания. Покупатели сравнивали лошадиные силы, ходовые характеристики, удобство и дизайн.

Ничего нового.

Дэ Баргас очень напоминали немцев, производили линейку премиальных авто, а также автомобилей на каждый день. Леон‑Моторс в свою очередь еще не доросли до высшей лиги. Габриэль производил крепкие рабочие лошадки для внутреннего рынка Валентии. В то время, как Денто уже были представлены в нескольких странах за пределами альма‑матер.

Концерн Габриэля уступал Денто, ненамного, но уступал. Но за счет премиальной линейки Денто опережал конкурента по выручке почти в два раза.

Но даже при учёте стабильности Денто и длинной истории бренда складывать все яйца в одну корзину идея плохая.

Этим же днём я позвонил Габриэлю. У меня сохранился его личный номер.

– Виктор, рад тебя слышать, ну, как вы там? Карла все уши прожужжала о тебе! – добродушно начал он, затем сделал паузу, я услышал росчерк зажигалки, а затем шипение табачного листа. – В основном правда ругается, девочка она у меня горячая, не принимай близко.

– Мне она ничего такого не говорила, – позволил себе смешок я.

– Надо же, – он хмыкнул. – Ты первый парень, который вызывает у неё столь противоречивые эмоции. Надо было вас раньше познакомить. Карла оживает на глазах, начала радоваться мелочам. Рассказала про рыбалку.

– Отлично посидели, – согласился я.

– Ты, наверняка, по делу? – перешёл ближе к теме Габриэль. – Говори, помогу чем смогу.

– У меня необычная просьба. Мне нужен хороший инженер из Леон‑Моторс.

– И правда необычно, – задумчиво протянул Габриэль. – Я могу выделить человека, как скоро он нужен?

– Чем раньше тем лучше, пусть вылетает сразу, как только получится, – произнес я, скрывая своё облегчение. – Спасибо за помощь.

– Пустяки, – тон Габриэля был всё так же задумчив. – Могу поинтересоваться, что ты задумал?

– Не хочу говорить раньше времени, просто появилась одна идея. Если получится, я обязательно расскажу.

– Ну, хорошо, – согласился Габриэль. – Он будет у тебя через несколько часов, жди, а еще мне нужен адрес.

Я продиктовал адрес виллы на Корсе.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил его я.

– Рад помочь, – ответил Габриэль и мы попрощались.

Следующим звонком я набрал отца.

– Здравствуй, отец, есть просьба, – быстро сказал я. – Насчет желания, все в силе?

– Да, одно желание‑услуга у тебя есть, слово есть слово, – устало усмехнулся Тайрон. – Давай, слушаю.

– Мне нужно чтобы ты на следующей неделе вставил на главную страницу мою статью, я пришлю её позже. Она будет о компании Денто‑Моторс.

– Что за статья? – заинтересовался Тайрон.

– Небольшая статья о характеристиках автомобиля, немного поругаю.

– Затеял свою игру? – хмыкнул Тайрон. – Хорошо, предупрежу главного редактора, он сдвинет график, насколько это возможно.

– Отлично, – потёр ладони я. – Спасибо.

Я положил трубку. Первые шаги сделаны. Открыв биржевые сводки, оценил планомерный рост компании в которую дэ Перес вложили капитал граждан Валентии.

Ну, сами напросились. После моего удара оправится будет не просто. Заденет многих. Некоторые из них куда‑как крупнее этой семейки.

В кабинет вошла Мария. Она шла не глядя под ноги, читала что‑то. В её руках была собрана подшивка со свежими листами, на которых лежала информация, графики, таблицы.

– Вот движение Телесур, за последний месяц, – сказала она, присев напротив. – Они получили отличное предложение от другого производителя. С виду ничего такого. Вот только компания принадлежит одному из членов семьи дэ Перес.

Я постучал пальцами по столу.

– Вы не удивлены, – устало покачала головой Мария. – Это новая атака на нас?

– Да, – подтвердил я. – Новая задача. Нужно срочно купить автомобиль. Концерн Денто, самая ходовая модель…

Я порылся в бумагах с отчетами по продажам, газетными вырезками.

– Сюита, кажется так она называется. Мне она нужна как можно скорее. После этого займись поиском всех судебных исков к компании Денто‑Моторс. Нужно систематизировать данные.

– Вы собираетесь с ними судится? – нахмурилась Мария. – Коллективный иск?

– Да. Компания крупная, мне нужны все недовольные, люди, что пострадали пользуясь самой популярной моделью концерна.

– Можно спросить, зачем?

– Пока не знаю, но уверен, что информация не будет лишней, – задумчиво протянул я. – Всё, работаем.

Мария ушла, а я стал ждать.

Жаль, что придётся зацепить Денто‑Моторс. У меня нет с ними конфликтов. Но иначе никак. Дэ Перес могут слишком сильно испортить мне жизнь. Оставлять такое нельзя.

К трём часам подъехал инженер, Артур Бланш.

Выглядел он так, словно его выкроили из старого добротного ремня. Худой, жёсткий, крупные руки с квадратными пальцами висели вдоль туловища, чуть согнутые, будто он всю жизнь носил что‑то тяжёлое и теперь уже не мог их разогнуть до конца. Прямоугольные очки делали его лицо строгим, почти учительским. Умные глубоко посаженные глаза. Седой и флегматичный, как старый боевой пёс. В кармашке костюма набор писчих принадлежностей, в руках саквояж.

Эстелла накормила его, лишь после этого мы принялись за работу.

Мария привезла машину. Покупка вышла болезненная, счёт в банке снова похудел до неприличия. Но я был настроен оптимистично, в конце концов анорексия моей чековой книжки излечима. Просто нужно немного времени.

– Какая будет задача? – мы смотрели на авто, я и Артур.

– Разобрать этот аппарат до винтика и найти все доступные уязвимости, – поделился я. – Люди жалуются на подушки безопасности, тормозные колодки, это самые частые виновники смерти на дороге. Мне нужно понять, так ли это? Но если всплывёт что‑то ещё, буду только рад.

– Задача понятна, – Артур взглянул на машину, достал сигарету. – Можно?

– Да.

– Как скоро нужен результат?

– Вчера.

– Понял, двое суток, это минимум. И мне понадобится гараж, инструмент, гораздо удобнее было бы работать в лаборатории. В Фаворе.

– Придётся делать все здесь, – отрезал я. – Времени мало, надеюсь, что вы справитесь. Все необходимое запрашивать у Марии.

Артур кивнул и стал ходить вокруг машины с диктофоном.

Я отправился в дом и начал работать над статьей, вплетая в неё те факты, что уже нашел. Статья должна выйти на славу. Репутация стоит дорого.

Это новая веха в истории наших с Габриэлем отношений. Его концерну пойдёт на пользу ослабление конкурента, так я расплачусь с ним за помощь с инженером и за ещё одну просьбу, что озвучу чуть позже.

Отец тоже включится в войну.

С такими союзниками у меня есть шансы, но для полного набора козырей, мне нужен джокер.