Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 48 страниц)

Тайрон, Тайрон, какое сокровище ты упустил, когда ввязался в эту авантюру…

Корпораты слушали внимательно. Между креслами роем забегали помощники, что‑то записывая и получая отданные шёпотом распоряжения.

Виктор показал статистику и темпы роста аудитории «Виды», после чего собравшиеся активизировались ещё сильнее.

Крупные игроки просто слушали, а более мелкая рыба заметно засуетилась. Такие, как Габриэль, привыкли к старым рекламным каналам, да и работали в совершенно других масштабах. Что изменят пара сотен тысяч пользователей в глобальном плане?

И всё же проняло даже китов.

Сейчас две сотни тысяч, через месяц будет пять. Закончится лето, и сеть соберёт миллион.

Миллион – это уже серьёзно.

Для мелкого бизнеса рекламный кабинет мог стать философским камнем, решением едва ли не всех проблем. Крупные игроки давно забронировали лучшие места в газетах, на радио и телевидении, оттеснив остальных подальше от кормушки.

А Виктор давал равные шансы всем.

Гиганты пока будут наблюдать. Если у него получится, они тоже придут. Вся остальная деловая среда устремится в «Виду» полноводной рекой.

Презентация заняла всего полчаса. Рекордно короткое время.

– Теперь перейдём к вопросам, – подытожил Виктор, опускаясь в кресло.

Журналисты хлынули к подмосткам, словно морская волна.

Хотя какая волна? Настоящее цунами.

– Сеньор дэ Фуэго, рекламный кабинет «Виды» уже работает?

– Да. Кнопка перехода к инструментам появится со дня на день. Первичные тесты проведены, алгоритмы работают.

– Сеньор, сколько времени занимает запуск рекламы?

– От трёх минут до бесконечности.

– Сеньор, каков минимальный бюджет для рекламы в «Виде»?

– Тысяча песо.

– Сеньор дэ Фуэго, издание «Эвенто». Как вы прокомментируете презентацию отца?

– Приятно удивлён его дальновидностью.

– Вы не боитесь конкуренции?

– Мы её ждём.

– Сеньор, Вифон действительно так плох, как о нём говорят?

– Вернитесь с этим вопросом, когда купите телефон и обзаведётесь собственным мнением.

– Сеньор дэ Фуэго, вопрос из зала. Будут ли обучающие материалы по работе с рекламным кабинетом?

– Да, конечно.

– Сеньор Виктор, вы действительно хотите помочь предпринимателям или просто нашли новый способ продавать внимание людей?

– А разве это не одно и то же?

– Сеньор, что вы скажете о вашем ближайшем конкуренте, сети «Семвик»?

– Конкуренцией это пока назвать сложно. Желаю новому руководству удачи и терпения.

– То есть вы хотите сказать, что не видите в «Семвике» конкурента?

– Именно это я и хочу сказать.

– Сеньор дэ Фуэго, расскажите, когда люди смогут пообщаться с владельцем «Виды»?

– Это в ближайших планах.

Виктор отвечал коротко. Где‑то с иронией, где‑то, наоборот, обострял ситуацию. Но публике это нравилось. После мягких речей сотен корпоратов его манера общения воспринималась как глоток свежего воздуха.

Пресса в кои‑то веки осталась довольна и с неохотой отпустила парня.

– Поздравляю, теперь у нас есть главная тема дня, – хлопнул Виктора по плечу Тайрон.

– Спасибо, – устало улыбнулся тот.

На форуме объявили перерыв на обед, и люди группами начали покидать зал. Все расходились по местным заведениям быстрого питания. Сегодня на территорию бывшего завода не пускали никого из обычных горожан. За этим следила плотная цепь охраны, чтобы корпораты могли свободно чувствовать себя среди себе подобных.

– Вот это выступление. Я даже проголодалась. Хочу мясной салат, – заявила Карла.

– Сейчас. Займите столик вон на той террасе, – попросил Габриэль, когда они вышли на воздух.

К нему направлялся Тайрон, и дэ Леон замедлил шаг, дожидаясь партнёра.

– Твой сын производит впечатление, – усмехнулся Габриэль. – Весь в тебя.

Тайрон едва заметно улыбнулся.

– О чём хотел поговорить, Габи? – спросил он.

– Вот о ней, – Габриэль кивнул в сторону дочери, которая по‑прежнему не отпускала руку Виктора. – Ничего у нас не выйдет, дружище.

– Ты о свадьбе Джозефа и Карлы? – риторически уточнил Тайрон. – Сам вижу.

– Помолвку надо отменить, – со вздохом перешёл к делу Габриэль. – Я не могу не учитывать мнение дочери.

– Джозефу это не понравится, но я ничего не могу сделать. У него был шанс, – согласился Тайрон.

– И… касательно Виктора, – осторожно начал дэ Леон. – Он помолвлен, но между ним и моей дочерью что‑то происходит. Имей это в виду.

Тайрон внимательно посмотрел на парочку, которая уже заняла столик и делала заказ у улыбчивой официантки.

– Учту, – кивнул он.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его дэ Леон и сменил тему: – Где Джозеф?

– Делает глупости, – почти прорычал Тайрон и устремил взгляд за спину Габриэля.

Дэ Леон обернулся и увидел, что к Карле и Виктору направляется покачивающийся Джозеф.

Тайрон быстро пошёл к ним, намереваясь остановить старшего сына, но, кажется, было уже поздно.

Глава 15

Джозеф не дошёл до нашего столика всего пары шагов. Тайрон буквально вырос у него на пути, взял сына под локоть и развернул к себе с такой силой, что у того чуть голова не слетела.

– Идём. Тебе нужен воздух, – негромко, но угрожающе прорычал отец.

– Мне нужен не воздух, – Джозеф качнулся, но устоял и посмотрел поверх отцовского плеча. – Карла, давай отойдем. На минуту, всего на минуту. Это важно!

Карла от испуга спряталась за моей спиной, опустив ладонь мне на плечо. Жест получился красноречивее любых слов. Джозеф же, увидев это, только сильнее начал раздувать ноздри, понимая, что его только что сделали очередной темой для обсуждения на ближайшие встречи знати.

Из меня соорудили крепостную стену. Чтож, я был не против, все же, пьяный человек мог сделать то, чего бы никогда не сделал на трезвую голову.

– Ясно, – выдавил Джозеф.

Он перевёл испепеляющий взгляд на меня. В этих глазах читалось очень много, но суть была примерно понятна. Меня не ждало ничего хорошего. Пара мгновений, затем Тайрон потянул сына за собой, и на этот раз Джозеф подчинился. Уходя, он заметно кренился влево, и отец придерживал его за плечо, со стороны это выглядело почти трогательно.

Отец с братом скрылись в толпе, и Карла, убрав руку, вернулась на своё место.

– Прости, – тихо выговорила она.

– Пустяки. Запишем на твой счёт мясной салат и будем в расчёте, – отмахнулся я.

Габриэль тут же сел возле дочери. Лицо у него было задумчивым, но он держал мысли при себе и не вываливал их окружающим. Дэ Леон умел не тащить дурное настроение за стол. О случившемся никто больше не вспоминал.

После перерыва зал наполнился снова, и форум продолжился дальше.

Мне понравилось. Честно, без всяких «но». Я ожидал ярмарку тщеславия, а получил срез целой страны, разложенный по докладам.

Сильнее прочих зацепила оборонка. На сцену поднялся представитель концерна, работающего на армию, и следующие двадцать минут рассказывал про спутниковую связь. Сигнал без вышек, покрытие без границ, хоть с корабля, хоть с горного перевала. Для телефонов такое пока неподъёмно, себестоимость запредельная для простого пользователя. Но я слушал и мысленно потирал руки. Я знаю, куда пристроить эту игрушку. Но все это потом. У меня не хватает рук, поэтому в ежедневнике просто появилась ещё одна обведенная строка.

А тем временем, презентации продолжались.

Молодая компания с севера показала интернет – магазин. Каталог на сайте, сделал заказ и получил доставкой. Зал слушал вполуха, а я смотрел на неуклюжую схему и видел за ней знакомые отголоски гиганта, что в моём мире начинал с торговли книгами из гаража.

Следом выступала команда с поиском внутри крупных порталов и искала только по своим же страницам. Смешно и трогательно. На моей памяти с того же стартовали крупные игроки, чьи имена позже стали глаголами.

Нашлись и социальные сервисы. Клуб знакомств по переписке, и анкеты по интересам. Создатели старательно обходили слово «Вида», но через слайд там мелькала наша лента. Если копируют, то это лучший комплимент из всех возможных.

Затем калейдоскоп завертелся быстрее. Онлайн‑газета без бумажной версии. Доставка обедов по заявке через сайт. Платёжная система, сырая до ужаса, где каждый перевод подтверждал живой человек на другом конце провода. Доска объявлений. Бронирование комнат на побережье. Я записывал, прикидывал, ставил галочки напротив фамилий основателей.

Картина складывалась ясная. Люди начали замечать, что в интернете есть жизнь. Ещё год назад сеть держали за кладбище, а сегодня на главной деловой площадке страны о ней говорит каждый третий докладчик. Впереди у Валентии эпоха доткомов, правда, гибридная, пополам с магией и с опозданием на пару десятилетий. Я такую эпоху уже проживал. Помню золотую лихорадку и грохот, с которым лопнул пузырь. Помню, кто утонул, а кто выплыл и подобрал всё что осталось. Со шпаргалкой подобного размера из прошлой жизни грех не сдать экзамен и не предугадать дальнейшие веяния на ближайший десяток лет.

Добил меня форум уже после закрытия, в кулуарах.

Не успел я допить остывший, горький кофе, как рядом образовался первый разведчик. Владелец сети обувных лавок представился, повертел в пальцах мою визитку и осторожно, кругами, подобрался к делу. Как работает реклама? Кто решает, кому её показывать? И главное, когда можно начинать?

За обувщиком подтянулся хозяин гостиниц, за ним человек из страхового дела, и ещё двое, чьи фамилии я записал на обороте буклета. Разговор повторялся с небольшими вариациями. Спрашивали вполголоса, будто интересовались чем‑то не вполне приличным. И заканчивали одинаково. Когда?

– Кнопка появится на днях, – отвечал я каждому. – Тысяча песо, кабинет, инструкция. Дальше вы справитесь сами.

Мелкая и средняя рыба, как я и рассчитывал. Киты постоят в стороне, поглядят на чужие плавники, а потом придут и принесут бюджеты, от которых у жителей моего особняка может случиться сердечный приступ.

Всё это время Хавьер держался в паре шагов, саквояж с ноутбуком он так и не выпустил из рук за весь день.

К выходу мы выбрались уже в сумерках. Над старым городом плыл колокольный звон, у ворот бывшего завода выстроилась вереница машин, водители перекрикивались, разбирая важных пассажиров.

– Виктор!

Тайрон стоял у распахнутой дверцы черного седана.

– Ты ведь в особняк? Садись, подвезу. Глупо гонять две машины по одному адресу.

Я оглянулся на Хавьера. Телохранитель едва заметно пожал плечами, решение оставалось за мной.

– Поехали, – согласился я.

Хавьер устроился впереди, рядом с водителем, мы с отцом разместились сзади. Дверцы захлопнулись, отсекая шум разъезда.

Машина тронулась. За стеклом поплыли фонари, брусчатка мелко подрагивала под колёсами.

Дорога до особняка прошла в тишине. Тайрон смотрел в своё окно, я в своё, и разговор, которого я ждал, так и не начался.

Ворота распахнулись, седан плавно проплыл по гравию и замер у парадного входа. Окна первого этажа горели тёплым жёлтым светом, из приоткрытых дверей тянуло ужином.

В столовой нас ждали. Элеонора расположилась по правую руку от пустующего отцовского места, дальше устроился Хулио, напротив него Бланка. Прислуга бесшумно двигалась вдоль стен, сервируя стол последними блюдами.

– Наконец‑то, – просияла мать. – Я уж решила, что этот форум никогда не закончится.

– Почти, – усмехнулся я, поцеловал Элеонору в щеку и занял стул возле сестры.

Подали минестроне, пахнущий овощами и цукини. Эстелла оценила бы.

Первые минуты прошли в тишине, нарушаемые только позвякиванием приборов.

Тишину нарушила мать.

– Кстати, а что с Джозефом? Приехал раньше вас, матери двух слов не сказал, поднялся к себе и хлопнул дверью. Вы поругались? Что‑то стряслось на форуме?

– Я не хочу сейчас о нём говорить, – холодно ответил Тайрон, не отрываясь от тарелки.

По лицу Элеоноры пробежала тень и тут же исчезла. Считывать погоду в этом доме она умела лучше любого барометра.

– Как знаешь, дорогой, – легко согласилась она и сменила курс. – А у меня выдался чудесный день. С утра заглянула к своей швее, ей привезли новые ткани, заказала два платья к осеннему сезону. Потом комитет, утверждали программу благотворительного вечера. Представляете, Мендоса снова предлагала струнный квартет, будто в прошлый раз кто‑то расслышал хоть ноту…

Мать щебетала, Хулио поддакивал в нужных местах, Тайрон ел и изредка кивал. Обычный семейный ужин, если не прислушиваться к паузам.

Я наклонился к сестре.

– Как ты? – вполголоса поинтересовался я.

Бланка подняла на меня глаза и улыбнулась.

– Всё хорошо, правда.

Улыбка вышла искренняя. Я кивнул и не стал дальше расспрашивать. Не только Элеонора умела считывать настроение семьи.

Утро я начал с изучения карты города.

Мысль о новом доме для «Виды» зрела не первую неделю, а вчерашний форум её только усилил. Сеть растёт, железо только увеличивается, и вилла из штаба потихоньку превращается в кладовку. Пора разводить сервера и жизнь по разным адресам.

Фавора для этого подходила лучше всего. Город оплетен высокоскоростными линиями, и скорость в нём заметно выше, чем на Корсе. Жирный плюс, на котором плюсы, собственно, и заканчивались. Я честно верил, что паутина кабелей накрывает пригороды, но ошибся. Тянулась она недалеко, а внутри этой паутины квадратный метр стоил как хороший автомобиль.

Полдня мы с Хавьером мотались по окраинам. Смотрели участки, слушали цены, и с каждой остановкой мое настроение портилось. Заламывали цену везде, даже там, где кроме пустыря и покосившихся заборов не имелось ничего.

Самым дешевым вышел квартал на юго‑западной окраине. На карте он значился промышленным районом, на деле оказался местным гетто. Тут селились мавританцы, африканцы, арабы, целые диаспоры вперемешку с неблагополучными семьями со всей округи. Проблем у квартала хватало, зато его метры продавались за смешные по меркам Фаворы деньги.

Туда мы и решили сделать несколько кругов.

Чем дальше от центра, тем ниже становились дома. У перекрёстка дымили жаровни, тянуло углём и незнакомыми специями, между машинами сновали мальчишки с лотками.

– Уверены, что нам именно сюда? – уточнил Хавьер, сбрасывая скорость.

– Не всё так страшно, как выглядит.

– Днём, – ровно отозвался он.

– Мне здесь не жить, – я разглядывал улицу через стекло. – Здесь встанет хорошо защищенный объект с бездушными серверами. Прикинь сам, охрана обойдётся дешевле, чем выкуп приличного участка. Промежуточный пункт, не более.

Хавьер кивнул и спорить не стал.

Тянуть собственную магистраль дорого, именно сейчас, когда каждый песо расписан на три шага вперёд. В Корсе, в районе корпоратов, инфраструктура хороша, но квадраты там дорогие, расширяться некуда, а стойки серверов уже занимали половину виллы. Скорости на месте хватает, спору нет, только магистраль разогнала бы обмен до предела возможного. Вдобавок Рафаэль и так стонет через день: городская администрация косится на нас, как на пиявку, присосавшуюся к сетям Корсы. Рано или поздно эти косые взгляды перерастут в кругленький счёт.

Значит, берём здесь.

Мы покружили по кварталу. Первой находкой стал остов промзоны: когда‑то тут работал небольшой завод, теперь корпус зиял дырами, а стены от фундамента до крыши покрывало граффити. Внутри по цехам гулял сквозняк. Зато бетонный скелет стоял уверенно, и площади хватало с запасом.

Для порядка осмотрели ещё пару адресов. Бывшая школа не годилась, тесные комнаты классов и несущие стены, которые не снести без риска сложить всё здание. Заброшенная столовая подкупала расположением, но оказалась попросту мала. Выбор напрашивался сам, берём завод.

Оставалось выяснить, чьё это добро. Районная администрация, располагалась в двухэтажном здании с облупленным гербом над входом. В кабинете лениво гонял теплый воздух вентилятор, клерк выслушал вопрос без всякого интереса, полистал внутренний журнал и выписал на клочке бумаги имя владельца и телефонный номер.

Я набрал его из машины, выждал десяток гудков и попробовал снова уже по дороге в аэропорт. С тем же успехом можно было звонить в сам заброшенный завод.

Ничего страшного. Подключу Марию, пусть пороет и найдёт действующие контакты.

Вечерним рейсом я улетел домой, на Корсу.

* * *

Утро на вилле вернуло привычный распорядок дел. Я доедал завтрак на свежем воздухе, после легкой тренировки. Город только просыпался, медленно раскачиваясь перед дневной работой. У перил со стаканом воды скучал Хавьер.

Мария появилась с бумагами и быстро забралась на шезлонг.

– Всё идёт хорошо, сеньор, – она разложила листы передо мной. – Даже лучше, чем мы рассчитывали. Аугусто в панике, мечется по банкам, пытается взять кредит, чтобы покрыть расходы, задержки и неустойки. В том числе наши. Вот только кредитная линия у него короткая, как у какого‑нибудь разнорабочего.

Занятно. Солидное предприятие, полвека истории, а банки дают хозяину в долг, как какому‑то продавцу. Значит, репутация Мерино в финансовых кругах упала задолго до нашего знакомства, и дешёвый текстолит в моих платах был не случайностью, а итогом.

– Этим не кончилось, – Мария перевернула лист. – На заводе бунт. Зарплаты у людей и без того ни к чёрту, а тут простой, который грозит затянуться на пару недель. Для рабочих это означает, что порция еды уменьшится вдвое. Они пока не знают, что денег у хозяина нет и сидеть им такими темпами до осени.

Картина складывалась любопытная. Кредиторы душили старика со всех сторон, он вяз в проблемах, как муха в варенье, и каждое трепыхание только ухудшало положение.

– Помучаем его ещё немного, – решил я. – Что у него с новой поставкой сырья?

– Пришла, – отчиталась Мария. – Но денег ему в банке не дали. Вероятнее всего, их одолжили серые друзья.

Вот и славно. Долг перед банком можно реструктурировать, растянуть или обжаловать. С теневыми ростовщиками эти фокусы не проходят, у них свои проценты и свои коллекторы.

Я с усмешкой глянул на своего подчинённого.

– Хавьер?

– Сжечь? – деловито уточнил он, прочитав мой взгляд.

– Дотла, – кивнул я.

Он козырнул, поставил стакан на перила и удалился, ни о чём больше не спрашивая. Люблю военных. Гражданский на его месте принялся расспрашивать детали.

Совесть моя молчала. Мерино экономил на материалах и едва не похоронил Вифон в первый месяц продаж, вместе с моей репутацией, которую я собирал по крупицам. За такое в моём прежнем мире шла суровая кара, здешние нравы куда мягче. Пусть скажет спасибо, что счёт ему выставляют сырьем, а не чем‑то дороже.

Разобравшись с текучкой, я засел за дело, которое откладывал с самого форума.

Рекламному кабинету требовалась инструкция. Подробная, понятная любому пользователю. Обещание, данное журналистам, следовало держать.

Мы с Матео развернули в рабочей комнате целую студию. Я вёл запись и голосом за кадром разбирал каждый шаг: вход в кабинет, выбор аудитории, назначение бюджета, запуск. Первый дубль запорол сам, споткнувшись на слове «таргетирование». Второй испортил Матео, чихнув в микрофон. Но постепенно мы приноровились, и дальше запись пошла ровно.

Наконец, инструкция была готова, а мы с парнями приступили к финальным тестам. Алгоритмы работали идеально, деньги уходили куда положено, а все отчёты сходились.

Кнопку можно нажимать хоть сейчас.

* * *

Аугусто Мерино впервые за несколько дней позволил себе улыбку.

Он сидел в заводском кабинете, тёр сухие ладошки и раскладывал в голове ближайшее будущее.

Деньги получены. Сырьё заказано. Через пару дней линия оживёт, пойдут отгрузки товара, а с ними и выручка. Кредиторам понемногу, рабочим аванс, чтобы притихли, а остальное на латание дыр.

Выкарабкался. Он всё‑таки выкарабкался.

Да, банки ему отказали, но выручили другие люди. Процент у них выходил высокий, зато наличные привезли в тот же вечер, в простой холщовой сумке. Они уже не раз его выручали. Помогли и на этот раз.

Бланк заказа на сырьё он заполнял собственноручно. Самый дешёвый. Разница честно осядет в кармане, а допуски всё стерпят, они всегда терпели. В прошлый раз, правда, не стерпели, и заносчивый мальчишка из Корсы разорвал подряд, но и тут был плюс. Он платил неустойку.

Вечером он вышел с завода с портфелем, где лежала разница с сырья. Немного, на черный день, в тайник за книжным шкафом, как прятал отец и дед. По дороге он вполголоса бубнил себе под нос, как заклинание: «Надо отложить. Надо отложить». Портфель приятно оттягивал руку.

Очнулся Аугусто у рулетки.

Как ноги вынесли его к знакомому крыльцу, он вспомнить не мог. Помнил только, что сперва решил поставить самую малость, единственную фишку, чтобы отбить хотя бы людоедский процент. Красное выпало трижды кряду, и портфель сам раскрылся. Дальше всё пошло как в тумане.

Домой он вернулся под утро, когда над крышами уже орали чайки. Портфель болтался в руке невесомый. Надежда отыграться, раздать долги всем разом и зажить наконец спокойно рассыпалась вместе с последней ставкой.

Хозяин дома опустился на стул в прихожей, не сняв ботинок, и уставился на свои ладони. Спокойные руки промышленника, которыми он так гордился, сейчас дрожали.

* * *

Хавьера мы с Марией ждали в кабинете.

Часы перевалили за три часа ночи. Мария дремала над договорами, вздрагивая каждый раз, когда подбородок соскальзывал с ладони. Я гонял по экрану свежие сводки «Виды» и прислушивался к звукам за окном.

Наш вояка вернулся к четырем часам ночи. Вошел бесшумно. За ним в комнату зашел и запах гари.

– Были проблемы, – начал Хавьер с порога.

– Какие?

– Местная мафия, – он произнёс ето с той интонацией, с какой взрослые говорят о детских шалостях.

– Они решили охранять склад?

– Боюсь, что нет. Они решили его сжечь. Ну или вышли погулять с двумя канистрами бензина, кто их разберёт.

Занятно. Кусочки пазла сложились сами собой. Заём от серых друзей, грабительский процент, а следом факел в собственное обеспечение. Никто не даёт утопающему денег просто так.

– Интересная картина, – озвучил я вывод. – Они решили отжать мой завод.

– Но он не ваш… – пискнула проснувшаяся Мария.

Мы с Хавьером посмотрели на неё с одинаковой иронией.

– А‑а‑а… – понимающе закивала девушка.

– Решили загнать старика в долги и забрать всё разом, – продолжил я. – Спалить сырьё, чтобы платить стало нечем, и прийти за имуществом. Что сделал с бандитами?

– Склад сжёг. Обставил так, словно они сами пытались поджечь, но задохнулись дымом.

– Сработает?

– С местной полицией? Да, – без тени сомнения ответил Хавьер. – Все нитки ведут к группировке, им скоро станет не до покупки заводов. Аугусто преследовать они не перестанут, но отбирать предприятие не решатся.

– Отлично. Помаринуем Аугусто ещё немного и выставим своё предложение. А сейчас всем отдыхать.

Мария собрала договоры и удалилась, покачиваясь от усталости. Хавьер задержался у двери.

– Спокойной ночи, сеньор.

– Тебе того же. И, Хавьер… чистая работа.

Он коротко наклонил голову и растворился в тёмном коридоре. Я погасил лампу. Завод, уже стоит на моей полке, осталось дождаться, пока созреет цена.

* * *

Тайрон завтракал рано. На столе рядом с чашкой лежала стопка утренних выпусков.

Джозеф спустился в малую столовую ближе к девяти. Осунувшийся, с тщательно зачесанными волосами и кругами под глазами. Он старательно изображал человека, у которого всё в порядке. Сел напротив, пододвинул к себе тарелку.

– Доброе утро, отец.

– Ты потерял невесту, – произнёс Тайрон, не поднимая глаз от полосы.

Вилка застыла на полпути.

– В каком смысле?

– В прямом. Габриэль расторг помолвку. – Тайрон перевернул страницу. – Свадьбы не будет.

Столовый прибор лёг на скатерть. Кровь отхлынула от лица Джозефа.

– Из‑за форума? Отец, я был не в себе, я извинюсь перед Габриэлем, перед Карлой…

– Извинишься. Это правильно. – Тайрон наконец посмотрел на сына. – Только помолвку это не вернёт. Дэ Леон принял решение, и я его понимаю. На его месте я поступил бы так же, разве что раньше.

– Это Виктор, – выдохнул Джозеф. – Это всё он. Он влез между нами, он…

– Он не наливал тебе в бокал. – от этого ровного тона Джозеф уменьшился вдвое. – Не он позорил фамилию на глазах у стольких людей. Карла ждала от тебя мужчину не один месяц, и видимо не дождалась.

За столом стало тихо. Джозеф уставился в тарелку, и на секунду Тайрону стало почти жаль сына. Почти.

– Что мне теперь делать? – глухо выдавил Джозеф.

– Работать. – Тайрон сложил газету и поднялся. – Приведи себя в порядок и займись рекламными договорами.

Он вышел, оставив сына наедине с остывшим завтраком. В коридоре Тайрон на мгновение задержался у окна.

Старший сын, наследник. Тайрон качнул головой и пошёл к машине. Список того, что Джозеф потерял за последний месяц, стал больше, чем список покупок на неделю.