Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

Глава 5

Габриэль и Карла неспешно подходят ко мне.

Габриэль выглядит как породистый пёс, доберман, высокий, подтянутый и с хищным выражением лица. Карла идет так, словно поднимается к трону в день собственного коронования.

– Виктор, – склоняет голову она, подойдя.

– Молодой человек, что вы сказали Армандо? Меня распирает от любопытства. Я видел, как он покинул мероприятия, после вашего с ним разговора, – в глазах Габриэля плещется неприкрытое любопытство. – Его разговоры с Тайроном это настоящее шоу, каждый раз. Фонд Армандо набрал немыслимое влияние, он просочился во все сферы, с ним сложно спорить.

– Я и не спорил, – пожал плечами я. – Он позволил себе лишнее, а я указал на явное противоречие.

– Какое же? – поднял бровь Габриэль.

– Нельзя кидаться в других камнями, если сидишь в замке из стекла, – ответил старой поговоркой я.

– Отлично сказано, – одобрительно улыбнулся Габриэль. – Моя дочь заскучала со мной, не составите ей компанию?

– Да, конечно, – кивнул я.

Габриэль слегка кивнул и оставил нас, направившись к Тайрону.

Отец обследовал машину, гости потихоньку собирались вокруг и одобрительно комментировали роскошный подарок младшего сына. Мне нравилось такое внимание.

– У тебя уникальная способность к общению, каждый раз ты катаешь людей на русских горках, сначала вверх, а затем вниз, – поделилась Карла, встав рядом. – Довёл Уго, Джозефа, даже Катрин, более того, поставил на место самого Армандо дэ Граса.

– Это не моя заслуга, не стоит умалять труда этих достойных людей, – со смешком ответил я.

– Провоцируют бедного несчастного Виктора дэ Фуэго, какие они подлецы, – наигранно сочувствующим тоном поддержала меня Карла.

– Верно, хоть кто‑то меня понимает, – нарочито серьезно ответил я.

– О‑оу, опасность справа, – сделала большие глаза Карла.

Я и сам уже заметил, как к нам целенаправленно шла Катрин. Девушка выглядела обворожительно. Затянутая в замшевое платье с открытой спиной, с убранными наверх волосами с заколкой, инкрустированной каким‑то камнем. Её шею украшало ожерелье, подчеркивая длину и утончённость.

– Виктор, – она надула губки, оказавшись рядом и чувственно поцеловала меня в губы, обвив руки вокруг моей шеи. – Не стоит заставлять девушку бегать за тобой. Я почти час тебя искала! Карла, здравствуй.

Карла на это только закатила глаза, прочитав явный собственнический жест моей невесты.

– Здравствуй, Катрин, – ответила она. – С твоим приходом беседа стала менее пикантной, так что, я пойду к своему жениху.

– Пикантной? – глаза Катрин сузились. – И о чем вы здесь говорили?

– Втроём я еще не пробовала, звучит интересно, я бы сказала вульгарно, – скромно потупив глазки ответила Карла. – Мне нужно найти Джозефа, вернемся к этому вопросу, когда я буду готова.

Она удалилась, а Катрин строго посмотрела на меня.

– О чем она? – кошкой прошипела мне на ухо невеста, а её острые коготки впились мне в руку.

– А сама еще не поняла? – с иронией спросил я.

– Нет, ты уж будь добр, проясни этот момент.

– Она с тобой играет, такая уж Карла девушка, ей скучно, вот и шутит, – лениво ответил я.

– Шуточки значит, – Катрин искусственно улыбнулась. – Так о чем вы говорили?

– Сплетничали, Карла отдала должное моему таланту в заведении друзей, вот и всё, – честно ответил я.

– Что ты натворил? – тут же похолодела Катрин.

– Поспорил с Армандо дэ Грасом, самую малость, – снова ничего не скрывая ответил я.

– Господи, дай мне сил, – взмолилась Катрин. – И о чем был спор?

– Лень пересказывать.

– Будь так добр, – не унималась невеста. – Если рассказал Карле, расскажи и своей невесте. Мне надо знать, откуда ждать удара.

– Карле я ничего не рассказывал, она не спрашивала, – посмотрел в глаза Катрин я. – Полагаю, она и так знает, чего от меня ожидать.

– Вы такие хорошие друзья, я тронута, – поджала губы невеста. – Надо же, неделю знакомы, а уже знает тебя как облупленного.

Мы замолчали.

Катрин не поняла моего намёка. Разговор оказался пресным.

Я специально сравнил её с Карлой, дал понять, что не следует держать меня за глупого мальчишку, за которым нужен глаз да глаз. Не знаю чего я натворил в прошлом, что Катрин так переживает по поводу и без, но она явно медленно усваивает новый контекст.

Я уже не прежний Виктор. За мной не надо подчищать. Я способен думать собственной головой, а не тем, что намного ниже.

Винить в этом Катрин я не собирался. Один бог знает, чего ей стоило сохранять лицо при таком‑то женихе, дам ей еще немного времени. Если она не изменит своего отношения, его изменю я.

* * *

Отец оторвался от машины нескоро. Он дважды обошёл её по кругу, посидел за рулём, пощелкал переключателями, поднял и опустил капот, а к публике вернулся помолодевшим лет на десять. Меня он высмотрел сразу и направился прямиком, на ходу отмахнувшись от чьего‑то тоста.

– Премиата ЛЛХ, лимитированная линейка, – Тайрон выговорил название с расстановкой, как тост. – Три года я ходил вокруг неё кругами. Торговался, выпрашивал, ставил статьи на кон и проигрывал. Габриэль каждый раз отнекивался, говорил, не продаётся, исключительно выигрывается.

– Теперь пусть сам попробует её отыграть, – отозвался я.

– Пусть пробует. – Отец опустил ладонь мне на плечо и чуть сжал. – Порадовал, сын. Молодец.

Слово «молодец» в исполнении Тайрона стоит дорого. Судя по тому, как поперхнулся канапе стоявший неподалёку Хулио, на его памяти отец такими словами не разбрасывался вовсе. Я ответил коротким кивком, и Тайрон вернулся к обязанностям именинника, по дороге ещё раз покосившись на лакированный бок во дворе.

Дальше за меня взялась Катрин.

– Идём, представлю тебя нужным людям, – она подхватила меня под локоть и повела сквозь зал.

За полгода в столице девушка обзавелась кругом знакомств, которому позавидует иной дипломат. Банкир с супругой, вдова какого‑то министра, заместитель главы торговой палаты, отпрыски фамилий, чьи названия я встречал в финансовых сводках. Катрин помнила всех поимённо, знала, у кого подрастает дочь, а у кого горит контракт на севере, и представляла меня дозированно, как редкое блюдо.

Я жал ладони, улыбался и отвечал скупо, чтобы не запомниться. Связи штука полезная, но светиться мне пока рано. Каждый из них однажды узнает имя Виктора дэ Фуэго, только случится это в момент, который выберу я сам.

Катрин раскусила меня быстро. После четвертого представления она наклонилась к моему уху.

– Тебе скучно, – укора в голосе не было, одна констатация. – Ладно, постой здесь, я поболтаю сама.

Она чмокнула меня в щёку и затерялась среди публики, а я остался у колонны разглядывать зал. Оркестр на террасе перешёл на что‑то тягучее, официанты собирали опустевшую посуду, от свечей тянуло теплым воском, и сквозь распахнутые двери в зал заплывала ночная прохлада с горьковатым запахом сада.

Катрин я выцепил взглядом минут через десять. Она смеялась напротив очередного наследника очередной корпорации, молодого, одетого с иголочки и скалившего ряд ровных зубов в улыбке с обложки. Тот травил истории, наклонялся ближе, а потом и вовсе позволил себе лишнее, опустив руку ей на талию. Катрин аккуратно спихнула ладонь, не прерывая беседы, но улыбка её застыла. По лицу читалось, что общению она и сама уже не рада.

Но вмешиваться я не стал. Девушка командовала диверсионной звездой, с одним зубастым мальчиком она как‑нибудь управится.

Я с ленцой отвернулся и едва не налетел на Карлу. Она держала пару коктейлей и протягивала один мне, со льдом и бумажным зонтиком.

– Вижу, твоя невеста не теряет времени даром, – иронично протянула она.

– Джозеф тоже, – я кивнул в сторону старшего наследника, воркующего у камина с какой‑то дамой в изумрудном.

– Он налаживает связи, – Карла поморщилась, будто пробовала собственную ложь на вкус.

– Катрин тоже. Ох уж этот бизнес.

– Раз мы остались предоставлены сами себе, как насчёт попробовать все коктейли? – она повела рукой, и зонтик в её порции накренился, как мачта в шторм.

– А давай, – я принял угощение. – Трезвым выносить это уж очень сложно.

И мы пустились в дрейф вдоль столиков. Первый отдавал ромом и мятой, второй оказался кислым до судороги в скулах, что‑то ядовито‑зелёное со льдом и лаймом. Карла морщилась, я хохотал, бармен у дальнего стола делал вид, что не замечает, как мы методично опустошаем его ассортимент. Между делом она вполголоса комментировала окружающих, и комментарии её были злыми, точными и смешными. Про вдову министра я узнал больше, чем хотел бы.

Народ тем временем редел. Сначала по одному, по двое, незаметно, а когда зал опустел наполовину, прощание сделалось повальным, словно кто‑то невидимый объявил отбой. К Тайрону выстроилась очередь из рукопожатий, у ворот заурчали моторы, и дом начал стихать.

Долгий день наконец кончился. Коктейли и правда сделали вечер красочнее.

– Нам пора, дорогая, – Джозеф вырос рядом и забрал у Карлы недопитый бокал.

Та как раз хихикала над моей последней шуткой и уходить не торопилась, но руку жениху всё же подала. У дверей она обернулась и подмигнула мне на прощание.

Оставшись один, я отыскал глазами Хавьера у дальней стены, поднял запястье и постучал пальцем по часам. Телохранитель кивнул и пошёл за сумками. Отдохнуть, это конечно хорошо, но пора и честь знать.

Дорогу до аэропорта я помню слабо. Фонари сливались в жёлтые ленты, прохладный салон укачивал, Хавьер о чём‑то спрашивал, и я вроде бы даже отвечал. Потом были стойка регистрации, трап и кресло у иллюминатора, в котором меня выключило раньше, чем убрали трап.

Проснулся я от толчка шасси о полосу. За стеклом плыли редкие ночные огни, низкие здания и темная кромка моря, родная Корса встречала тишиной. Я выдохнул с облегчением и размял затекшую шею. Хавьер стащил с полки багаж, и мы двинулись к выходу.

Когда мы приехали на виллу, все уже спали. Я не хотел никого будить и сразу отправился к себе в спальню, где тут же провалился в сон.

* * *

Фавора, дом Фуэго.

Катрин злилась, и злость эта копилась второй день.

Этот дебил так ничего и не понял. Сперва отчитал её накануне торжества, как нерадивую первогодку, со своими «посмела» и «единым фронтом». Потом Карла с её шуточками, от которых внутри до сих пор закипало. И ни слова извинений, ни попытки объясниться, будто всё в порядке вещей.

Решение позлить жениха родилось само собой.

Фидель давно оказывал ей знаки внимания. Наследник одной из крупных корпораций, ухоженный до блеска, с улыбкой, отрепетированной перед зеркалом. Слушать его было скучно, зато смеяться его остротам оказалось легко, и Катрин смеялась чуть громче, чем те заслуживали, краем глаза держа Виктора, скучающего поодаль.

Жених выдержал ровно минуту, а после просто отвернулся.

А в следующую секунду рядом с ним, будто из воздуха, возникла Карла, и парочка укатилась к стойке с выпивкой, где принялась методично нажираться, перебирая бокалы один за другим.

Вот они, благополучные детки корпоратов во всей красе. А она было решила, что Виктор взялся за голову.

Фидель тем временем осмелел и опустил ладонь ей на талию. Катрин сняла её двумя пальцами, как снимают с платья чужой волос, и желание играть пропало окончательно. Доставучего поклонника она слила без жалости, сославшись на обязанности невесты дома.

Обязанности нашлись быстро. Элеонора подхватила её под руку и повела по залу, от вдовы министра к жене судьи, от жены судьи к двум сёстрам с севера. Разговоры крутились вокруг чьих‑то дочерей на выданье, докторов и погоды в горах, и вечер потускнел на глазах.

В какой‑то момент Катрин поймала себя на том, что завидует. У дальнего стола Виктор с Карлой пробовали какую‑то зелёную отраву, морщились и прыскали со смеху, как школьники на задней парте. Капитан диверсионной звезды завидует двум надирающимся бездельникам, докатилась.

Когда гости потянулись к выходу, она ускользнула наверх первой.

Душ смыл с кожи чужие духи и табачный дым. Катрин перебрала привезённые вещи и остановилась на лучшем. Кружево, тонкие бретели, всё то, что выгодно подчеркивало её закалённое армией тело. Она погасила верхний свет, оставила ночник, устроилась в кресле у окна и приготовилась ждать.

Дом затихал этаж за этажом. Внизу хлопали дверцы машин, гудели моторы и таяли за воротами, затем смолкло и это. Шаги в коридоре всякий раз оказывались чужими. Часы на каминной полке отщёлкивали минуты с равнодушием метронома, и где‑то между двумя и тремя ночи стало ясно, что ждать некого.

Виктор так и не вернулся.

Утром столовая пахла тёплой сдобой. Катрин сидела за столом с постным лицом и гоняла ложечкой сахар по дну чашки. Напротив, с лицом ничуть не свежее, сидел одинокий Джозеф.

– Где же Виктор? – ядовито поинтересовался он.

– А где Карла? – вопросом на вопрос отозвалась Катрин.

Джозеф уткнулся в чашку и больше тем не подбирал.

Катрин промокнула губы салфеткой, поднялась и отправилась собираться на работу с чувством победителя.

Вот только победителя ли, или всё‑таки проигравшего?

* * *

Эстелла, завидев меня на пороге кухни, охнула и принялась накрывать на стол, причитая, что в столице меня совсем не кормили. Спорить я не стал.

За завтраком Мария коротко отчиталась. Завод отработал без происшествий, Даниэль закрыл план с опережением, Марко вернулся на проходную. Бумаги на подпись она сложила аккуратной стопкой и пообещала не мучить меня ими до обеда. Золото, а не помощница.

Дослушав, я спустился в мастерскую.

Матео сидел за компьютером в позе, по которой угадывалась бессонная ночь, но лицо у парня сияло.

– Восемь тысяч, сеньор! – выпалил он вместо приветствия и подвинулся, освобождая место у монитора. – Перевалили вчера вечером, я чуть со стула не упал.

Я сел рядом, принялся листать ленту, и та оказалась живее любых моих прогнозов. Фотографии рыбаков с утренним уловом, объявление о продаже мопеда, афиша воскресного матча, чьи‑то котята в коробке, жалоба на ремонт моста через канал. Под жалобой висело полсотни комментариев, и спор там кипел нешуточный, с переходом на личности и призывами к мэрии. Новость о мосте за сутки разошлась по половине города, её передавали со страницы на страницу, как горячий пирожок.

Сообщества плодились сами собой. Болельщики местного футбольного клуба, школьная барахолка, кружок рыболовов, любители голубей и даже страница церковного хора. Почти вся публика из Корсы, все друг друга знают, и оттого каждая запись обрастала откликами быстрее, чем я смел рассчитывать. Люди выкупали фишку. Страница переставала быть визиткой и становилась местом, где живёт город.

Корса оказалась идеальной чашкой Петри. Городок невелик, новости здесь раньше расходились через рынок и парикмахерские, а теперь у сплетен появился собственный дом с круглосуточным режимом работы. На Земле я наблюдал этот эффект со стороны, из кабинета на верхнем этаже, а здесь выращиваю его собственными руками, и удовольствие от процесса ни с чем не сравнить.

– Лента отрабатывает отлично, – подытожил я и взъерошил Матео и без того лохматую макушку. – Иди спать, герой. Вечером прибывает пополнение, ты мне нужен свежим.

Возражать парень не стал, его хватило только на то, чтобы доковылять до дивана в углу мастерской.

Пополнение объявилось ближе к закату. У ворот просигналило такси, и во двор выгрузилось трио с чемоданами. Паскаль шагал первым, за ним держались двое из офиса СофтХ. Рубен, плотный и неразговорчивый, с короткой стрижкой и ручищами грузчика, и Тео, длинный, сутулый, в очках с толстенными линзами. Оба озирались на виллу так, словно их привезли не на работу, а в музей.

– Рассчитались с Алехандро в тот же день, – доложил Паскаль, пожимая мне руку. – Он, к слову, даже не удивился. Только буркнул, что столько платить не сможет, и удержал из расчёта за невыполненный объём.

– Вот и славно, – отозвался я. – Идемте, сначала ужин, дела завтра.

Эстелла превзошла себя. На террасе ждала тушёная курица с шафрановым рисом, томаты в масле с крупной солью, кувшин ледяного лимонада и горка лепёшек, от которых поднимался пар. Столичные гости навалились на еду так, что стало ясно без слов, на что у СофтХ уходили задержанные жалованья. Эстелла сияла и подкладывала добавку, не дожидаясь просьб, а под конец вынесла ещё и пирог с инжиром.

Мария тем временем разложила перед сытыми и подобревшими парнями бумаги. Договоры, соглашения о неразглашении, расписки за подъёмные. Объяснила, где поставить подпись, где инициалы, и забрала листы раньше, чем кто‑то успел задуматься. Жильё она тоже приготовила заранее, сняла дом в десяти минутах ходьбы от виллы, с тремя спальнями и видом на черепичные крыши соседей.

Разошлись в тот вечер рано, дорога вымотала гостей не хуже работы.

Глава 6

Фавора

Вчерашнее празднование гремело в голове угасающим эхом. Тайрон сидел в своём кабинете, смотря в открытое окно на сад, что раскинулся бушующим зелёным океаном.

Лето вовсю хозяйничало в Фаворе, раскрашивая серый бетонный мешок во всевозможные цвета.

Ветер нёс запах цветов, свежескошенной травы, тепло разгорающегося дня и новые дела.

Но кроме праздника, он также прокручивал всё то, что рассказал ему лекарь буквально полчаса назад.

– Сеньор, – в кабинет с этими словами вошла немолодая женщина строгого вида, облачённая в отлично сидящий брючный костюм. – Ваш сын покинул Фавору поздним вечером вчерашнего дня.

– Улетел на Корсу?

– Да.

Секретарь удалилась, а Тайрон задумчиво забарабанил по столу пальцами.

Он надеялся, что пообщается с Виктором до его отбытия. Но тот исчез так же стремительно, как и появился.

Этот юноша оставлял одни вопросы, никаких ответов.

Тайрон вспомнил прошедший день.

Младший сын показал себя более чем прилично. Что само по себе удивительно. Но всё по порядку.

Тайрон заметил отношение Уго, пренебрежение и злость, что сквозили в каждом взгляде, брошенном на Виктора.

За столом Тайрон не стал поднимать острую тему, он решил действовать тоньше. Виктор не нуждался в помощи, он поставил на место всех, включая собственную невесту.

Амбиции Катрин виделись Тайрону смешными и умилительными, странно, что такими же их видел и Виктор.

Он был готов прийти на помощь младшему, но понял, что этого не требуется.

А вот с Уго.

Тайрон начал копать.

Он стал распутывать клубок.

Прислуга быстро проговорилась. Визит Виктора на кухню, Бланка, которая явно плакала. А затем он поговорил с Антонио. Старый прохиндей не стал долго отпираться.

– Ваша дочь здесь, – прозвучал голос секретаря из селектора на столе.

Тайрон подавил в себе гнев, бессилие, бесконечную ярость, что, казалось бы, была способна спалить его дотла.

Собравшись, он ответил.

– Пусть войдёт.

Через несколько секунд появилась и сама Бланка. Вошла в кабинет и села напротив рабочего стола главы семьи.

– О чём ты хотел поговорить? – с любопытством спросила она, смотря на отца.

Тайрон внимательно посмотрел в ответ.

– Расскажи мне, что произошло между Виктором и твоим женихом.

Бланка растерялась, она явно не ожидала подобного вопроса.

– Они повздорили, – ответила она с задержкой.

– По какому же поводу? – вкрадчиво спросил Тайрон, чётко отслеживая мимику дочери, которую он знал как свои пять пальцев.

– Па, ну, я не знаю, – начала ёрзать Бланка. – Мужчины…

– Интересно, ты же не думала, что мэтр Антуан не расскажет мне? – перестал ломать комедию Тайрон.

Повисла тишина.

– И ты не злишься? – съёжившись на стуле, осторожно спросила Бланка.

– Я в бешенстве, – с улыбкой ответил Тайрон, но улыбка эта была искусственной, словно улыбалась каменная статуя. – А это так важно?

Вот тут Бланку пробрало.

– Не знаю даже, что меня бесит больше: то, что мне приходится узнавать о таком у прислуги? Или то, что моя дочь не пришла первым делом ко мне? Или то, что она в принципе позволила так с собой обращаться? – распалялся Тайрон, наконец‑то давая себе волю. – Не говоря о том, что Виктор унизил Уго, теперь он будет мстить! Ты понимаешь, что твой жених из огромного влиятельного рода?

Слова падали каменьями. Тайрон был в своём праве, он говорил и ронял их. Но Бланка устала, слишком устала нести этот груз.

– Да, а ты понимаешь? – подняла подбородок Бланка, неожиданно без всякого страха заглядывая в глаза отцу. – Понимаешь? Почему я не хотела, чтобы это всплыло наружу!

Из Тайрона будто бы выпустили воздух.

Он понимал. И это не умаляло его гнева. Но вместе с этим было здесь что‑то иное, привкус бессилия на языке. Слова, которые вот‑вот должны сорваться, но остаются во рту, погружаясь всё глубже и глубже.

– Ты моя дочь, а это значит, что, если тебе требуется помощь, я всегда приду к тебе на выручку… – тихо сказал он.

Бланка снова сжалась, словно маленькая девочка, слёзы потекли из её глаз полноводным ручьём. Она поднялась и рванула к отцу, забираясь на колени.

– Я не знаю, что делать… – призналась она. – Понимаю, как важна эта свадьба для нашей семьи, я хотела тебе рассказать, правда‑правда, но не могла подвести, не могла…

– Тише, тише, девочка, – гладил её по спине отец. – Всё уже закончилось. Мы что‑то обязательно придумаем.

Бланка рыдала и говорила, говорила.

Рассказывала всё то, что накопилось в душе.

Чувствовала, что становится легче, будто снова появляется желание жить. Словно кто‑то перевернул песочные часы, и чем больше она говорила, тем больше отпускала свои страхи. Все её тревоги отступили. Самое страшное произошло, а об остальном она старалась не думать.

Это началось давно.

Бланка была красива, а ещё она была дочерью своего отца. Больше всего в жизни она хотела быть полезной для него, помочь мужчине, который так её любил. В мире корпораций она лишь разменная монета, ступень на лестнице могущества её семьи.

И она это понимала, как дочь своего времени, как дочь своего отца.

Уго был хорошей партией. Красив, галантен, безупречен.

Но за внешним лоском пряталось настоящее чудовище.

Сначала он был вежлив, обходителен, угодлив. Всё как в тех романах, которые она читала в подростковом возрасте. Но чем дольше она оставалась возле него, тем больше он позволял себе.

Он злился, она прощала.

Говорил, как себя вести.

Говорил, что ей следует надеть.

Говорил, какой ей стать для него.

Она понимала, что брак – это ответственность, понимала, что должна стать опорой, поэтому так долго терпела.

Думала, что всё изменится. Он увидит, что рядом с ним прекрасная девушка и он больше не один. Разделит с ней свою ярость, станет мягче, станет её мужем, а она его опорой.

Но чем больше она сминалась в его пальцах, как пластилин, тем больше он начинал ею пренебрегать.

Она думала, что женщина – это глина, из которой мужчина лепит удобный для себя сосуд. Что рано или поздно они притрутся, встанут на свои места, как два кусочка пазла, заживут в счастье и покое.

Но то, что получилось из Бланки по итогу, испугало её.

Он часто пропадал на совещаниях, возвращался выпившим, пропахшим чужим женским парфюмом.

Её слова лишь раздражали его. Он слышал шум. Будто она, Бланка, не человек, а лишь надоедливая муха.

Когда шум стал для него нестерпимым, он ударил.

Она замолчала.

Превратилась в тень себя прежней. Она познала страх. Сжималась каждый раз от громкого голоса на улице, от стреляющего выхлопа старых машин, от резкого хлопка двери.

Её грыз стыд, он подтачивал, собственная слабость разлагала. И никому вокруг не было до неё дела.

Ответственность давила, казалось, что она держит целое небо на своих хрупких плечах. Отцу было непросто, особенно когда вокруг стали появляться конкуренты. Слишком многим Периодика встала поперёк горла. Они окружили дэ Фуэго, как шакалы. Отец пропадал на заседаниях совета, Джозеф пахал как проклятый, Виктор ушёл в загул.

Но лишь она, Бланка, могла на что‑то повлиять. Поддержка семьи дэ Перес могла решить значительную часть проблем. Изменить вес семьи на политической арене.

Она пыталась бороться. Говорила и говорила. Он злился, а Бланка всё чаще ехала к лекарю. Утром, в обед, вечером.

Секс становился всё грубее, удары всё тяжелее, а страх всё больше.

Всё изменилось, когда Виктор заметил её. Она больше не была бесплотной тенью, её увидели. Мир замер. Пожар в глазах младшего брата, её испуг, досадливо сморщившийся Уго.

Он ударил его! Дал сдачи.

И кто? Младший брат! Тот, чьи похождения заставляли отца платить корреспондентам, полиции, чиновникам. Тот, кто не заботился о репутации семьи и ничего для неё не делал.

Это было невероятно.

Бланка сожалела. Сожалела, что она трусливее Виктора.

Одна минута жизни, когда Бланка столкнулась со своими страхами лицом к лицу, запустила цепную реакцию и изменила всю жизнь.

– Виктор ударил его, Уго даже не успел ничего сделать, он пригрозил ему, и мы ушли… – Бланка вытерла слёзы, прижалась к плечу отца и замерла.

– Что он ему сказал? – как‑то опустошённо спросил Тайрон.

– Ещё раз позволишь себе подобное по отношению к моей сестре, я сломаю тебе обе руки… – повторила слова брата Бланка.

– Интересно… – механически заметил Тайрон. – Но теперь всё кончено, милая, скажи Уго, что ты остаёшься дома. Я всё решу.

– Спасибо, – Бланка поцеловала отца в щёку и встала. – Увидимся за ужином.

– Да, за ужином, – задумчиво кивнул Тайрон.

Бланка ушла, а Тайрон достал виски и плеснул себе в стакан, наполнив его до краёв, а затем залпом выпил. Затем достал сигару, срезал часть, раскурил.

Виски огнём прошёлся по нутру, а сладковато‑горький вкус табака послужил отличным контрастом.

В десять утра.

Тайрон мог многое простить, но не всё.

План уже сформировался, он требовал направления, требовал твёрдой руки, как меч воина.

Помолвка будет отменена, причем сразу же как он подстрахуется. Ему нужны были дэ Пересы, но не жизненно необходимы.

Всему есть цена и он её заплатит.

* * *

– Армандо, дорогой друг, как ты?

Жизнерадостный смуглый старик вошёл в кабинет, обнял инвестора и присел на софу у окна. Он был одет как типичный турист, точнее, хотел таковым казаться. С сеткой морщин у уголков глаз, улыбчивый, в футболке с надписью на английском, в джинсах и удобных кроссовках. Такого встретишь в толпе и не заметишь.

Насколько гость был незаметен в обычной толпе, настолько же выделялся в компании хозяина кабинета, да и во всем офисном здании.

– Всё в порядке, Диего, – владелец кабинета встал, налил выпить и подал бокал старому другу. – Что ты хотел обсудить?

– Как обычно, планы по захвату мира, – улыбнулся чрезвычайно белыми зубами Диего, отпил, скривился, поставил бокал на столик. – Ты же и сам знаешь.

– Значит, пришёл рассказать последние новости, – со смешком покачал головой Армандо. – Мне надо работать, а не обсуждать, что и у кого случилось.

– Новости крайне приятные, – закинул удочку Диего. – Тут ко мне приходил дэ Перес… Интересно?

Армандо откинулся в кресле и дружелюбно улыбнулся. Вот только улыбка его была похожа на акулий оскал.

– Говори, – благосклонно, но без какого‑либо превосходства кинул он старому другу.

– Наследник дэ Пересов интересуется младшим дэ Фуэго. Хочет раскопать про него побольше.

– Они же почти родня, свадьба между их семьями в следующем месяце, – удивился Армандо. – Я не далее чем вчера был на дне рождения Тайрона, Уго также был там.

– Видимо, что‑то случилось, – тонко улыбнулся Диего.

– Что‑то, для чего потребовался частный детектив, – задумчиво произнёс Армандо. – И чего хотел Уго дэ Перес?

– Вчера он хотел найти компромат, что‑то веское, для шантажа, – улыбнулся Диего, дозируя информацию и наслаждаясь нетерпением друга. – Сегодня он позвонил снова, теперь ставки поднялись. Он хочет уничтожить младшего дэ Фуэго.

– Вот как? – риторически спросил Армандо. – Это любопытно.

– Более чем, – согласился Диего.

– Компромат?

– Придётся откопать что‑то действительно стоящее. Думаю, будет нетрудно, репутация у младшего дэ Фуэго не лучшая.

Армандо размышлял.

Диего знал, что старого друга интересуют новости, касающиеся Тайрона, поэтому и поспешил поделиться. Но он не закончил.

– А‑у‑у, дружище, это не всё… – пощёлкал пальцами Диего.

Но инвестор был глубоко в своих мыслях.

Сейчас Армандо думал со скоростью компьютера, просчитывал ходы и размышлял, как использовать полученные сведения к собственной выгоде.

Младший наследник дэ Фуэго произвёл хорошее впечатление на опытного инвестора.

Но бизнес есть бизнес.

Тайрон пытается упрочить положение. Ему нужна свежая кровь, ресурсы. Периодика сдаёт квартал от квартала, прибыль падает, а число конкурентов только растёт.

Как инвестор, Армандо видел и ещё одну проблему. Видел её и Тайрон.

Люди идут в интернет, уже появились местечковые новостные ресурсы, продающие рекламу и затрачивающие куда меньше средств на производство. Это демпинг, беспощадный демпинг в космических масштабах. Чтобы оставаться на плаву, нужно стать главным и единственным игроком на рынке. Тайрон это понимает и двигается в правильном направлении.

Дэ Пересы – коллеги, занимаются акциями, торговлей на бирже, инвестициями, всем понемногу. Как инвестор, Армандо одобрял такой подход. Диверсификация рисков в лучшем виде. Но кроме этого они владеют Семвиком, крупнейшей платформой в интернете, насчитывающей уже почти половину миллиона пользователей.

Крупный кусок.

Если в тандеме Перес – Фуэго что‑то пошло не так, значит, случилось что‑то серьёзное.

Армандо был уверен, что целью союза был Семвик. Слияние корпоративной машины Периодики с растущим и не особо понятным интернет ресурсом – это любопытный ход.

Если союз пошатнулся, значит, он может упасть.

– Каков шанс на то, что свадьбы не будет? – внезапно спросил друга Армандо.

– Я же говорил, это не всё, – кивнул Диего. – Ты правильно понял. Произошла какая‑то лажа, так что помолвку в скором будущем отменят. Я более чем в этом уверен. Но если и нет, шила в мешке не утаишь. Когда всё закрутится, Тайрон поймёт, откуда дует ветер.

– Если уже не отменили, – вдруг выдвинул предположение Армандо. – Что‑то произошло, это что‑то разозлило Уго. Судя по всему, Виктор оскорбил парня. Нет, не оскорбил в прямом смысле. Я общался с младшим дэ Фуэго, он умён, чего не скажешь о наследнике дэ Пересов. Но не суть, Уго зол…

Что же случится?

Снова ушёл в свои мысли Армандо.

Тайрон потеряет возможность крепко встать на ноги, его настигнет кризис, а значит, для Армандо открывается гигантское окно возможностей.

Уго копает под Виктора, находит сильный козырь, использует его.

Репутация дэ Фуэго падает…

– Сюда, быстро! – прорычал в селектор Армандо и, подняв палец, заткнул друга.

– Пожалуйста, – скривился Диего, а когда вошёл секретарь, заказал: – Хочу вино, старое, как этот мир, и сладкое, как первый поцелуй.

Армандо начал быстро приказывать.

– Срочно актуализируй информацию по Периодике. Мне нужно всё в самом свежем виде. Дай задачу аналитикам. Надо понять, какой дефицит бюджета у Периодики, а также найди вероятных инвесторов. Кто протянет руку помощи в случае, если газета начнёт тонуть. И принеси этому немолодому человеку хорошего вина из моих запасов.