Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 48 страниц)

Наследник $$$ уровня 3

Глава 1

«Семвик» теперь принадлежал ему. Эта мысль грела Тайрона второй день подряд.

Он стоял у окна кабинета, на верхнем этаже Эмеральд‑Тауэр, и смотрел вниз, на Фавору. Город лежал под ним, и с высоты деловой квартал казался плотно подогнанным механизмом. Где‑то там работали типографии «Периодики», и от этого веяло спокойствием. За спиной на столе лежал свежий оттиск завтрашнего номера, от него еще тянуло едва уловимым запахом свежей краски.

Дом дэ Перес отдал «Семвик» по итогам войны, отдал бесплатно, и в этом была особая прелесть.

Газеты живут не вечно, и Тайрон понял это раньше многих. Бумага кормила «Периодику» не первое поколение, но мир сворачивал в другую сторону, и рано или поздно слово на бумаге уступит экрану. И кто займёт это место первым, тот будет диктовать условия остальным. А место занимали в интернете, и крупнее «Семвика» площадки в стране не нашлось. Полмиллиона человек, полмиллиона пар глаз, и каждая пара чего‑то да стоила.

В свете болтали, будто слияние с дэ Пересами затевалось ради их фонда. Болваны. Кому нужен фонд, когда под рукой такая огромная база. Фонд это деньги, а деньги приходят и уходят, тогда как база пользователей растёт сама и тянет за собой всё прочее. Тайрон метил в «Семвик» с самого начала.

Войну выиграли быстрее, чем он рассчитывал, и немалая заслуга в том была Виктора. Младший сын удивил его не впервые за последнее время. Где старшие лишь прожигали отцовское имя и деньги, этот вдруг показал зубы и приволок дэ Пересов на поклон. Тайрон до сих пор не вполне понимал, что стряслось с парнем в Корсе, но итог был налицо, и он ему нравился.

Радость, впрочем, продлилась недолго.

Утром на стол лёг отчёт от управляющего «Семвиком». Тайрон перечитал его, и благодушие ушло.

На юге появилась одна социальная сеть. Называлась она коротко, «Вида». Доклад был сух, но за многочисленными строчками сквозила тревога. Управляющий коллектив видел в новичке нешуточную угрозу, сеть набирала людей с невероятной скоростью.

Хватало и одной детали, чтобы Тайрон оценил наглость южан. Эти выскочки умудрились купить рекламу в самом «Семвике», и купить заранее, ещё до того, как сеть перешла под крыло «Периодики». Растили свое детище на чужой площадке, прямо у будущего хозяина под носом. Дерзко. В другое время Тайрон, может, и усмехнулся бы такой прыти.

Но не теперь. Второй «Семвик» был ему ни к чему, тем более сейчас, когда первый достался такой кровью, пусть и не своей. Такое надо давить в зародыше, пока не поздно. Дай новичку вырасти, и через год‑другой его уже не возьмёшь ни деньгами, ни силой.

План сложился сам собой. Сеть надо выкупить. Пока она мала, а хозяин её, надо думать, не из богатых, цена будет смешная. А когда обе сети окажутся в одних руках, одну он закроет без сожаления. Останется монополия в интернете, помноженная на газеты «Периодики», даст рост, какого Тайрон не видел за всю карьеру.

Он вернулся к столу, и нажал кнопку на селекторе.

– Слушаю, господин, – отозвался голос секретаря.

– Найдите мне владельца этой «Виды», – распорядился Тайрон. – И назначьте встречу. Чем скорее, тем лучше.

Он отпустил кнопку и снова повернулся к окну. Кто бы ни сидел на другом конце, он пока не знал, что им заинтересовался хозяин «Периодики». Но скоро узнает.

* * *

Реклама для машины показала себя очень хорошо. Красивая женщина, дорогое железо, прозрачный намек, что одно прилагается к другому. Приём выстрелил без осечки, юг до сих пор стоит в очереди за «Сиеррами». Но дважды один фокус не показывают, публика приедается быстрее, чем кажется. Да и телефон не автомобиль, тут другой нерв.

Машину берут сердцем, а телефон от необходимости. Хватают что дают, кнопочную коробку с экраном‑полоской, потому что выбора нет и не было. Никто здесь не видел, что бывает иначе. Бывает и лучше. Мне же надо показать, что бывает.

Значит, играем на контрасте. Старьё против новинки, и так, чтобы зритель сам поморщился от первого и потянулся ко второму. Без многозначительных пауз, которыми режиссёры тешат самолюбие. Дерзко, с насмешкой, чтобы засело в памяти и пошло гулять по сети.

Картинка сложилась быстро. Я спустился вниз, и обрисовал Изабелле суть ролика. Она подтвердила, что в целом, ей это силам.

Сценарий был прост, и понятен.

Красотка сидит в комнате. Перед ней стол, на котором лежат камера, телефон, блокнот, ноутбук. Огромный телевизор на стене. Девушка вздыхает и тут раздается звонок. Она оглядывается по сторонам, и тянется к ноутбуку. Закрывает его, и потом начинается магия. Телевизор сворачивается, как бумажный лист. Камера на столе с блокнотом тоже. Затем камера переходит в общий план и показано, как вся комната складывается, как бумажный домик. Все это постепенно складывается под ноги девушке. Она делает шаг в сторону, приседает и поднимает с пола телефон и нажимает на кнопку ответа. Затемнение, и надпись «Весь миру у тебя в руках».

Лицо нашлось само собой, Карла.

Узнаваемость на всю страну и фактура, за которую другие платят, а мне она достаётся даром. Вдобавок девушка уже завела себе страничку в «Виде» и собирала подписчиков пачками, ей самой теперь в радость лишний раз мелькнуть на людях. Таким нельзя не воспользоваться.

Я отыскал в списке телефона Карлу и нажал вызов.

Гудки тянулись долго.

– Виктор? – голос отозвался с ленцой. – Неужто соскучился?

– Не без этого, – честно признался я, – Но на этот раз по делу, – пришлось ее немного охладить.

– Скучный ты, – протянула она. – Ну, выкладывай.

– Хочу завтра снять тебя в рекламе. Ты свободна утром?

Она помолчала, переваривая.

– Опять машины?

– Нет. Кое‑что поинтереснее.

– И что же на сей раз? – в голосе прорезалась усмешка. – Ноги раздвигать не придётся?

Я невольно улыбнулся, понимая, что если и придется, она будет не против. Но ответил:

– Не придётся. Но, возможно, надо будет метнуть что‑нибудь тяжёлое.

– Метнуть, – повторила она, смакуя слово, и в тоне впервые скользнул живой интерес. – Заинтриговал. Во сколько?

– К десяти у меня.

– Буду, – бросила Карла и, помедлив, добавила. – Ох, господин Фуэго, дорого же вам обойдется самая дорогая модель в стране.

– Что ты…

Но она уже положила трубку.

Матео отыскался в офисе, уткнувшись носом в монитор. Уши у парня предсказуемо вспыхнули, стоило мне войти, а вкладка на экране сменилась с завидной скоростью.

– По работе, – опередил я его лепет. – Снимаем завтра утром рекламу. Готовь всё, камеру, свет, что тебе там понадобится. Приедет Карла.

Парень встрепенулся.

– Реклама? Снова для Леон‑Моторс?

– Бери выше, – я качнул головой. – Снимаем мой аппарат. Технику проверь с вечера, утром суетиться никогда. И достань муляж телефона. Не хотелось бы испортить единственный рабочий экземпляр.

– Сделаю, – он уже прикидывал, загибая пальцы. – Карты освобожу, батареи заряжу. Свет где ставить, в доме или во дворе?

– Готовь под оба варианта. И, возможно, надо будет выехать на завод.

Я вернулся на террасу, к нагревшемуся вину, и обмозговывал предстоящую съемку.

Один ролик с Карлой закрывал лишь половину задачи. Девушка зацепит женскую половину, а заодно всех парней, что пускают слюни на её снимки. Но другой половине аудитории такая реклама не особо станет интересна. Ему нужен свой герой, в котором он увидет себя.

Стало быть, второй ролик с мужчиной. Ролик поменяем, но суть оставим. Аэропорт. Мужчина проходит досмотр. Его просят снять пиджак и положить на ленту интроскопа, чтобы проверить, что внутри. Мужчина проходит через рамку. Два инспектора по досмотру смотрят в монитор, как по нему проползает пиджак, а под ним просвечивается камера, трубка телефона, ноутбук, книга, блокнот, ручка, будильник. Они в недоумении переглядываются, и проходят к мужчине, который хочет забрать свой пиджак. Инспекторы его останавливают, прощупывают пиджак, но ничего не находят. Удивляются. Мужчина ухмыляется и достает телефон. Затемнение, и та же надпись, что и на первом ролике.

Два захода взамен одного, и охват шире вдвое.

Оставалось подобрать второе лицо. Дверь террасы приоткрылась, и наружу шагнул Хавьер.

– Господин, я сегодня не нужен? – он замер у входа. – Могу быть свободен?

Я смерил его взглядом. Высокий, поджарый, лицо будто вырубленное топором, армейская выправка в каждом движении. Под мой замысел такая фактурная внешность ложилась идеально.

– Погоди‑ка, – я отставил бокал. – На камеру когда‑нибудь снимался?

Телохранитель приподнял бровь, прикидывая, куда я клоню.

– Да, было пару попыток, – отозвался он без особой радости. – Записывал пару обучающих роликов для военных. Сборка, разборка, обращение с оружием.

Лучше и желать нечего. Объектива не боится, держится ровно, а сложен так, что хоть сейчас на плакат.

– Вот и нашёл себе новую службу, – я хлопнул по подлокотнику. – Завтра у тебя съёмочный день. Выспись как следует, артист.

Он смотрел на меня пару секунд, силясь понять, не разыгрываю ли я его. Пояснений не дождался, коротко кивнул и вышел.

Я допил вино и поднялся к себе, утром начиналась работа.

* * *

Утром Карла приехала на час раньше оговоренного времени.

Я еще пил кофе на террасе, когда у ворот раздался звук мотора. Красавица вошла во двор в приподнятом настроении, и сразу было видно, что съёмки её забавляют. На приемах она откровенно скучала, да и последнее время, у нее только бумажная работа, а тут выпал шанс вернуться к съемкам, которые она так обожала, и по которым так соскучилась.

– Где мой режиссёр? – окликнула она, оглядывая виллу.

– И тебе доброе утро, – помахал ей с террасы. – Кофе?

– Нет, спасибо, я уже позавтракала.

Матео с ребятами не подвели. К утру одну из пустых комнат переделали под площадку. Стол с гаджетами, телевизор на стене, по углам стойки со светом, в стороне камера на штативе. Белла колдовала над раскадровкой, сверяясь с листом, Матео возился с проводами.

Я ввёл Карлу в курс дела, разложил сценарий по шагам. Она слушала, кивала, пару раз уточнила про телефон на полу, и сразу приступила к делу. Видно профессионала.

Дальше работа пошла быстро.

Сниматься Карла умела. Лицо целого автоконцерна, не один год под софитами. Ей хватало короткого слова, чтобы повернуть голову под нужным углом, выждать, потянуться к телефону точно вовремя. Где другая модель провозилась бы полдня, Карла укладывалась в пару дублей.

Складную комнату Белла обещала дорисовать после, на монтаже. Сейчас нужна была только Карла, её игра. Усталость на лице, звонок, шаг в сторону, телефон в руке. Она отыграла чисто, и к полудню первый ролик был готов.

Камеру выключили, и Карла подошла ко мне.

– Ну и где оно? – она огляделась с деланным нетерпением. – То, что я должна метать. Ты обещал что‑то тяжёлое.

Я почесал подбородок.

– Была одна задумка, – признался я. – Хотел снять тебя ещё в ролике. Ты бежишь с молотом, в купальнике, мимо серых манекенов. Они сидят на стульях по обе стороны от тебя и смотрят в огромный экран. А ты на бегу швыряешь молот прямо в него.

Задумку эту я не выдумал. В прошлой жизни такую рекламу крутили задолго до меня, она попала в учебники, и любой в моём деле знал её наизусть. Здесь её не видел никто, бери и пользуйся. Беда была в другом.

– И почему не снимаем? – Карла уже примеряла образ. – Купальник у меня в машине.

– Экрана нет, – развел я руками. – Большого, чтоб разлетелся красиво.

Карла надула губы.

– Жаль, – она повела плечом. – Не против, если я останусь? Посмотрю, как ты снимаешь остальное. Чисто с профессиональной стороны, разумеется.

– Разумеется, – согласился я.

На завод выехали ближе к обеду. Я, Матео с аппаратурой, Хавьер и Карла.

Серпантин сбежал вниз, машина встала у заводских ворот. Марко на проходной поднял шлагбаум. Внутри тихо гудели вытяжки, ленты стояли без дела. Оборудование простаивало. Люди сидели по домам.

Декорацию собрали в дальнем углу цеха, у неработающей линии. Притащили списанный транспортёр, приладили к нему короб с просветом, под видом интроскопа на досмотре. Матео расставил свет и проверил камеру. Хавьера переодели в светлый пиджак, дали в руки билет и сумку, чтобы выглядел обычным пассажиром. На роль досмотрщиков я нарядил пару рабочих с соседнего склада, посмышлёнее, форму им собрали из комплекта охраны.

Дошло до дела, и Хавьер сдал. На полигоне он держался уверенно, а перед объективом скис. Плечи зажались, лицо окаменело, простые движения выходили рваными, как у робота. Я уже прикидывал, сколько дублей это сожрёт, когда вмешалась Карла.

Она подошла к нему, встала рядом и заговорила вполголоса. Слов я не слышал, но видел, как она показывает, куда смотреть, как держать плечи, и что‑то про дыхание. Хавьер слушал и кивал. Через минуту он попробовал снова, и вышло гораздо лучше. Ещё пара подходов, и солдата отпустило, движения стали свободными, ухмылка получилась той, какую я и хотел.

Я поймал взгляд Карлы и благодарно кивнул. Она дёрнула уголком рта, мол, пустяки, и отвернулась к камере.

Провозились до ужина. Второй ролик отсняли, материала набралось с запасом.

Карла глянула на часы и недовольно поморщилась.

– Мне пора в офис, – она потянулась, разминая спину. – Бумаги сами себя не подпишут. Отец навалил отчетов по поставкам, надо разгребать.

Она направилась к выходу, но у дверей обернулась.

– А ты, господин Фуэго, со мной ещё расплатишься, – бросила она с лукавой улыбкой. – Я запомнила.

Домой вернулись втроем. Беллу я нашёл в офисе и сразу выложил ей задачи.

– Бери оба ролика и монтируй, – распорядился я. – Карлу со складной комнатой и Хавьера с досмотром. Анимацию делай, как договаривались.

Белла кивнула, делая пометки.

– И ещё. Нужен третий ролик. Простой, выставочный. Кладём мой аппарат рядом с обычными телефонами и показываем, в чём он их обходит. Экран, камера, скорость, всё наглядно. Можно сделать простую анимацию, на твое усмотрение.

– Сравнения, – Белла записала. – Поняла.

– И баннеры. Несколько штук, под сеть, печать и рекламные билборды. Слоган один, «У тебя в руках весь мир».

Белла собрала листы, ещё раз пробежала свои заметки.

– Сделаю, – она поднялась и ушла к себе.

День выдался долгим, и я отправился спать.

* * *

На следующий день Рафаэль поймал меня на террасе и молча протянул аппарат.

Я повертел его в ладони. На задней крышке, где раньше был голый пластик, теперь стояла надпись. «VIPhone».

Корпус был гладкий, отшлифованный вручную, но дешёвый на ощупь, без холодка, что отличает дорогую вещь. Но и это был только тестовый образец, не более. Потом закажем корпус посолиднее, металл или стекло, дадим устройству премиальный вид. Всему свое время. Пока сойдёт и так.

В руке «VIPhone» лежал увесисто. Тяжеленький, чего скрывать. Но не тот кирпич, что местные таскают в карманах, а скорее дорогая игрушка, которую приятно держать. Вес тут работал на образ.

Я нажал кнопку. Вспыхнул большой и сочный экран. После здешних монохромных полосок он бил по глазам обилием цветов. Загрузилась операционка.

Для меня, для парня из двадцать первого века, она выглядела пустовато. Голый рабочий стол, несколько иконок, никакого изобилия. Но смотрел я на неё не своими глазами, а глазами Валентии, и в этих глазах она была чудом. Здесь подобного просто нет.

Собирали систему как франкенштейна, сшивали из чужих кусков, я уже сбился, сколько ночей на неё ушло. Конечно, все было запатентовано. Процессор тянет. Палец скользит по экрану, иконки отзываются мгновенно.

Отдельной иконкой стояла «Вида». Синяя «V» на белом фоне. Приложение Паскаль доработал недавно, и вышло удачно. Интерфейс без излишеств, но глаз радует, всё на своих местах. Я открыл ленту, и листалась она плавно.

Камера тоже не подвела. Навел объектив на окно, щелкнул, снимок получился посредственным, но сама идея… Но не все было так идеально. Памяти не хватало, много фотографий аппарат не держал. Но это вопрос времени. Всегда можно расширить объем.

Нашлось место и паре игр, простеньких, чтобы убить время в дороге или очереди. Мелочь, а цепляет, проверено на прошлой жизни. Человек не выпустит из рук штуку, которая его развлекает.

Я ещё раз обвёл взглядом «VIPhone», от надписи на крышке до светящегося экрана. Получилось. То, над чем бились месяцами, лежало у меня на ладони и работало. Рафаэль стоял рядом и ждал, а по его лицу, скользнуло что‑то вроде гордости.

– Хорош, – только и обронил я. Большего и не требовалось.

Дверь на террасу приоткрылась, и выглянула Мария.

– Господин, тут такое… – она подошла ближе, на ходу накручивая локон на палец. – Пришёл запрос от издательского дома «Периодика».

Я убрал смартфон в карман.

– И что им нужно?

– Тайрон дэ Фуэго хочет встречи. – Мария заглянула в бумагу, будто перепроверяя. – С владельцем «Виды».

Я хмыкнул. Тайрон дэ Фуэго желал встречи с хозяином «Виды». Чтож, будет ему встреча.

Глава 2

– Матео, дружок, всё будет хорошо… – увещевал я парня, сидя перед туей.

– Н‑н‑н‑е‑е‑е‑т‑т‑т… Сень‑о‑о‑ор! Н‑не б‑будет! – заикаясь и обливаясь потом, отвечал он.

Я пошуршал бумагами.

Матео пошуршал выше по кипарису.

Ситуация напряженная. Такой реакции от парня я не ожидал.

Всё дело было в том, что Матео я выбрал как идеального свадебного генерала для представления своему отцу. Мария уже давно обозначила парнишку как «владельца», скрыв моё участие. Юридическая система этого мира позволяла владеть всего одной акцией и считаться владельцем компании. Небольшой казус, но какие возможности.

В этом мире, таком похожем на мой прежний, все мечтали стать корпоратами. Получить золотой, а как предел мечтаний, платиновый паспорт, подчеркивающий статус. Возможность выставить ложного владельца через юридический казус подобного типа никому не приходила в голову просто потому, что здесь не принято скрывать своё состояние. Схему, конечно, использовали. Но в основном для фиктивных сделок. Государство как орган‑регулятор это понимало, но корпораты не закрывали лазейку, ибо сами её, по всему видимому, и создали. Поглощения, перепродажа без явного бенефициара. Так удобно. Так удобно…

Вот только когда я буднично обрисовал свою просьбу‑приказ для Матео, он как с цепи сорвался. Бегал от меня, словно кот от пылесоса, пока не забрался на дерево.

И сейчас я всеми силами уже десять минут пытался ему объяснить, что ничего сверхъестественного от него не требуется.

Миру пора увидеть хозяина Виды, но лично мне рано на сцену.

Расскажи я сейчас отцу о том, что являюсь основателем Виды, и тут же разрушу его мечты о развитии Периодики. Получу постоянный тотальный контроль над действиями и лишние проблемы. Слишком много минусов взамен всего лишь на славу в узких кругах.

Придёт время, и я взойду на престол, соберу все лавры, но пока слишком рано.

– Матео, спускайся, я серьёзно… – строго сказал я, действительно теряя терпение.

– Вы не отправите меня к своему отцу? – умоляюще пискнул парень.

– Отправлю, это не обсуждается.

– Тогда я не слезу‑у‑у‑у!

– Сейчас я позову Хавьера, и он стащит тебя вниз. Лучше не рискуй, – припугнул юношу я и сам с опаской осмотрелся.

Немногословного Хавьера боялись все. Кроме Эстеллы. Эстеллу, как мне кажется, боялись больше. Видел я однажды, как она самого Хавьера приструнила.

Тут же как в UFC: кто выигрывает, тот забирает пояс.

Вздох вселенской печали разнёсся над округой, и Матео полез вниз.

Спустившись, парень отряхнулся и последовал за мной в кабинет.

– Присаживайся, а теперь слушай внимательно, – начал я. – Мне нужна поддержка. Ты стоишь у истоков чего‑то настолько огромного, что не можешь себе представить всю картину. Стоишь рядом со мной… Понимаешь?

– Понимаю, – понуро кивнул парень.

– Мне не справиться без твоей помощи, – мягко продолжил я. – Это не просто очередная работа, которая будет щедро оплачена. Мне нужен фиктивный глава фирмы, чтобы мы успели вырасти. Пойми.

– Но дон Тайрон ваш отец, – жарко начал спорить Матео. – Кому доверять, если не самому близкому человеку в мире?

– Ты прав и неправ одновременно, – покачал головой я. – Он в первую очередь издатель. Вида еще не выросла, а он уже почуял конкуренцию. Как только она наберет первый миллион пользователей, на нас откроют сезон охоты. Сотрудничать мы с отцом не сможем, у нас разные пути. Он захочет переформатировать Виду, слепить из неё придаток к Периодике. А Вида не просто площадка с кучей глаз и ушей. Это самостоятельный продукт.

– Ваша правда, – кивнул Матео, усиленно думая над моими словами.

– Что ты выберешь: довериться хорошо знакомому человеку или незнакомцу? – привёл пример я.

– Знакомому, конечно же, – буркнул Матео.

– Вот и Тайрон выберет Периодику. Он не поймет весь потенциал Виды. На его месте любой бы её уничтожил или изуродовал. Но только не я. Я вижу нечто большее. Отвечая на свой же вопрос, я хочу, чтобы ты представлял Виду именно потому, что я тебя знаю и доверяю тебе.

Парня мои слова тронули. Он даже носом шмыгнул? М‑да. Не говорить же ему, что он самая удобная персона. И здесь разговор точно не о доверии. Скорее о моей вере в то, что парнишка точно не сможет мне ничего противопоставить.

Картина вырисовывалась правильная. Гик из захолустья создаёт стартап, который быстро набирает популярность. А в качестве щита и инвестора выступает известный наследник крупного холдинга.

Для всех это будет выглядеть так: наследник устал быть просто ширмой и захотел создать нечто своё. Не справился. Удачно инвестировал по счастливой случайности в некую социальную сеть.

Имя дэ Фуэго защитит Виду первое время от наглого поглощения, а позже она и сама съест кого угодно.

– Но если Вида угрожает Периодике, зачем затягивать? – логично подметил Матео. – Конфронтация неизбежна.

Чего‑чего, а мозгов ему не занимать. Но он видит всё в одном ракурсе обывателя, а не визионера.

Матео можно было ничего и не рассказывать. Но я хотел максимально проработать «легенду». Дать парнишке весь контекст для того, чтобы он стал не просто лже‑владельцем Виды, а идейным последователем.

Дать не рыбу, а удочку.

Вот только пока хотелось дать леща.

– Представим, что отец узнает о том, что я владелец и создатель Виды, – кивнул я и усмехнулся. – Как раз после приобретения Семвика, но не суть… Он просит меня интегрировать Виду с газетой. Газета – это доска объявлений. Бездушная и устаревшая. Вида – это организм. Скажи, чем отличается реклама или лоббирование какой‑то позиции в газете и в сети?

– В Виде работают алгоритмы, человек строит свои рекомендации под себя, это… Как вы там сказали… Нативная реклама.

– Верно. Выбор между газетой и социальной сетью всегда будет или‑или. Газета не усилит Виду, Вида усилит газету, но перестанет быть Видой.

Матео задумался.

– И правда, – кивнул он. – Я не вижу способов достойной интеграции.

– Отец выберет знакомую ему модель, но он понимает, что интернет захватывает внимание. Затем ему и нужен был Семвик. Чтобы усилить Периодику. Это отличный придаток без лишних затрат, который увеличит маржинальность бизнеса и обеспечит повестку. Но у нас другая модель роста. Мы обеспечим людям конкуренцию. У нас каждый сможет закупать рекламу на равных условиях. Как обычный производитель мебели, так и автоконцерн. У каждого свой потребитель, свои цели, свои ориентиры.

Я закурил и сам невольно заражался своей речью.

– Если я не соглашусь на интеграцию Виды, отец обязательно захочет меня наказать. Просто смириться с существованием бизнеса, который в ближайшие годы нарушит его покой, он не сможет. Далее последует что‑то типа исключения из семьи. Это снимет с нас зонтик, а именно фамилию дэ Фуэго. Сейчас я просто «инвестор», ждущий свою долю прибыли. Вроде и внутри, а вроде и сам по себе. Помогаю юному и упрямому дарованию, доказывая отцу, что способен на большее.

– Но они же начнут давить на меня, – почти вскричал Матео, снова поддаваясь панике.

– Если сделаешь всё, как я скажу, никто до тебя попросту не дотянется, включая моего отца, – пообещал я.

Парнишка вздохнул и опустил вихрастую голову, уронив её на руки.

– Хорошо, сеньор Виктор. От меня что сейчас требуется? – с безнадёгой спросил он.

Я улыбнулся и подсунул ему пару недостающих бумажек, а, получив кривоватую размашистую подпись, убрал их в стол.

– Поздравляю, сеньор Матео, теперь вы владелец Виды. На бумаге, – радостно заявил я.

Матео подумал‑подумал, а затем его лицо посветлело.

– А я могу приказывать Рубену? – загорелись глаза парня.

– Допустим, – задумавшись, не сразу ответил я.

– Круть… – прошептал Матео. – И Белле?

– Она твоя сестра, – укоризненно остановил его я.

– Но я владелец Виды, – хитро прищурился парнишка.

– Можешь, – согласился я. – Но не зазнавайся. Приказывать ты можешь не на правах владельца, а просто потому, что ты главный разработчик.

– Понял вас, сеньор, – Матео чуть приуныл.

– А сейчас иди работать, – приказал ему я. – И скажи Эстелле, что ты переезжаешь на виллу.

– Зачем? – недоумевающе спросил Матео.

– В клетку с тигром не входят без подготовки, – пожал плечами я. – Мы с Хавьером натаскаем тебя. Что говорить, как себя вести. Это поможет тебе как на переговорах, так и в управлении командой.

– Хорошо.

Матео вышел из кабинета.

Я задумался, смотря на пустое кресло, где минуту назад сидел главный разработчик Виды.

Увы, кандидатура Матео мне не по душе, но выбирать не приходится. Все остальные гораздо хуже. Парню стукнуло семнадцать. По законам Валентии он может создать компанию, но вот сам Матео…

Какой у меня выбор? Хавьер? Даже не смешно. Мария? Нет. Кто‑то из Софтикса? Даже страшно подумать. Взрослые люди со своими тараканами в голове.

Матео лучший из худших.

Отвергать встречу с Тайроном я не решился. С его интересом и связями он мог обеспечить нам проблемы. Надо действовать превентивно, сразу отбрить его поползновения на корню и дать ложный расклад.

Всё так запутанно… Я вздохнул.

Мне было страшно представить, что Тайрон сделает с Видой. С социальной сетью, о потенциале которой он даже не догадывается.

Страшнее было только привлечь стороннего инвестора и начать бодаться с дэ Фуэго. Это окончательно ослабит контроль над ситуацией.

Тайрон никогда не отступит от Периодики. Я никогда не подпущу его к Виде.

Иронично.

Никого не подпущу. Точка.

С текущими темпами роста нам нужен даже не год, гораздо меньше.

Отбросив в сторону размышления, я сфокусировался на текущих задачах.

Переоборудование завода начато, этим руководит Даниэль. Он проработал на заводе много лет, начинал подростком, а по итогу дорос до старшего мастера. Симкарты оплачены и едут. Кроме этого, Мария заказала новые корпуса и детали, а Рафаэля я отправил налаживать цех сборки.

Конечный результат будет выглядеть так.

В одном конце помещения создаётся плата, а в другом собираются готовые устройства, далее они упаковываются и маркируются, а позже уже едут по точкам сбыта.

Точек сбыта как таковых в этом мире было две. Сетевые магазины техники и крупные мобильные операторы со своими будками, типа «Евросети» или «Мегафона» в моём родном мире.

Мария зашивалась. Поэтому не смогла еще плотно заняться выкупом торговых мест. Ей срочно нужен был помощник. Помощник для помощника. Штат давно требовал роста как воздуха, вот только я до недавних пор не мог себе позволить приоткрыться миру.

Сейчас самое время, и встреча с Тайроном будет к месту.

Закрались мысли о переезде в Фавору. Друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе. Фавора – это движение, центр событий, глаз бури. Да и Вида там начнет развиваться намного быстрее.

Решил для себя, что займусь прощупыванием почвы сразу после выхода смартфона.

До вечера просидел над разработкой маркетинговой стратегии. Вифон, конечно же, интуитивно понятен, но не все смогут разобраться в первом подобном устройстве. У многих есть опыт использования планшета по той же схеме, но рынок этих устройств крошечен по сравнению с массовыми звонилками.

Снова привлечь дам древней профессии? Поставить их у стендов Вифона в нескольких точках и сделать консультантами? Идея неплоха, но слишком точечна. Надо её докручивать.

Пришла неплохая мысль с видео. Если снять видеоинструкцию для новых пользователей Вифона, они смогут разобраться самостоятельно. Каждый купивший вернётся домой, откроет ролик и поймёт, что для чего служит.

Кратко набросал сценарий.

Через полчаса понял, что снова потребуется Карла. Одна из идей была в самую точку, но где я возьму популярную персону? На ум приходила только Карла.

Такими темпами я должен буду сделать ей предложение, как порядочный джентльмен. Отделаться парой‑другой свиданий и интересным времяпровождением будет мало.

Посмеялся над этой мыслью, затем посерьёзнел. Задумался. Но ненадолго. Ролик захватил меня, картинка сформировалась в голове, и лист со сценарием лёг в стол, исписанный мелким шрифтом.

Отличное промо. Надо только успеть отснять всё в оставшееся время перед выходом смарта.

Схемы и задумки ложились на бумагу одна за другой. К вечеру у меня появилась целая стопка исписанных листов.

Здесь было всё.

Баннер с сочным изображением Виды, что встанет еще до выхода смартфона на рынок. Позже на главной будет закреплен ролик, взрывающий мозг, уникальный и отснятый на хорошем уровне.

Нарядные красотки, что стоят у стендов и складывают новенькие смартфоны в дорогие фирменные пакеты.

Консультанты в автосалоне, которые предлагают прикоснуться сразу к двум новинкам после покупки Сиеры.

Связка с Леон‑Моторс мне казалась беспроигрышной. При покупке автомобиля клиент получает новенький Вифон. Мы отдаем его бесплатно. Но окупаем за счет тарифа на сотовую связь. Полтора года, и он окупится. При себестоимости в три тысячи песо это пятнадцать месяцев.

Вероятность того, что пользователь просто забьёт на устройство и оно исчезнет, критически мала. Кто‑то в семье наверняка, если не пользуется Видой, то точно начнет это делать. А значит, приобретет тариф для мобильного доступа. Вопрос времени.

Покрутив эту идею, решил её отложить.

Уже на этапе планирования начало казаться, что устройств попросту не хватит на всех. Главное угадать с ценой. Средняя зарплата по Валентии была на уровне десяти тысяч песо, что в переводе на понятные рубли – пятьдесят тысяч рублей. В столице, конечно же, она доходила до тридцати тысяч, но все мы знаем, что Фавора не Валентия.

Я планировал отпускать устройства по цене в четыре тысячи песо. При себестоимости в три маржинальность хорошая. Не уровень яблочной компании в моём мире, но близко. Яблоко имеет около сорока процентов маржи на устройстве, почти восемьдесят на сервисе. Облачное хранилище, магазин приложений, мультимедиа.

Дорого. Безусловно.

Вот только Вифон не имеет аналогов. Надо приучить народ платить за качество и уникальность. Смартфон такого уровня – это предмет роскоши. Компьютер в кармане и незабываемый опыт.