Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 48 страниц)

Если её ждёт именно такая жизнь, что она готова для этого сделать?

Просыпаться рядом с сильным мужчиной. Который может, казалось бы, решить любую проблему в мире. Чувствовать уверенность, непоколебимость… Воспитывать детей.

Детей?

Она впервые задумалась о детях. Мысль пришла осторожно, как вышедшая из леса лисица. Она смаковала эту идею и она Катрин нравилась.

Никакой заботы о счетах и будущем.

Разве не к этому она стремилась? Достойное воспитание и ресурсы для детей? Умный и сильный человек рядом…

Всё это было в шаге от неё. Но она не решалась сделать этот шаг.

На другой чаше весов была неуверенность.

Что если она прогадает? Что если поддержит Виктора и он проиграет? Сможет ли она разделить с ним ту горечь и тяжесть поражения, что их ждёт.

Вопросы, одни вопросы.

Когда речь идет о реальной жизни, собственной жизни, одной веры в Виктора недостаточно.

* * *

Карла дэ Леон

Дни для Карлы слились в один бесконечный день.

Чтобы развеять скуку, она наблюдала за тем, как разворачиваются события вокруг нового противостояния Периодики и Виды.

Корпораты палили из всех орудий, не скупились в выражениях, но все их велеречивые и сладкие речи разбивались о грубую броню игнора.

Вида никак не прокомментировала сказанное.

Прошли сутки. Молчание.

Издания пошли на новый круг, называя пассивность создателей Виды страхом перед разоблачением. Но Карла чувствовала, что они далеки от истины.

Виктор что‑то задумал. И чем больше проходило времени, тем страшнее всем должно было быть. Ещё свежи были те рассказы отца о том, как один человек, которому еще не исполнилось и двадцати стёр дэ Перес, ударил по носу Денто‑Моторс, а затем ушёл, безнаказанным, победителем.

Разве стоило заигрывать с таким человеком?

Карлу ситуация веселила. Она лишь жалела о том, что не находится в Корсе. А вдруг Виктору нужна будет очередная пиар‑акция, может ролик?

А может она? Карла дэ Леон. Нужна ли она Виктору?

Когда она сказала ему «прощай», он никак не отреагировал. Ей хотелось, чтобы он первым поднял тему о том, что происходит между ними. Но он этого не сделал.

Может это и к лучшему? Она видела в Викторе развлечение, они оба получили то, чего хотели. Так чего ты на самом деле хочешь, малышка? Задавала она себе вопрос, но не находила ответа.

Карла боялась Виктора. Боялась тех чувств, что он вызывал в ней. Он словно бы дотягивался до самого сокровенного. Она желала, чтобы он обратил на неё внимания. Радовалась, когда это получалось. Грустила, когда его не было рядом. Это все очень опасно, опасно для будущего, для компании, для планов отца, в которых Карла занимает не малую роль.

Будь она простой девушкой, принадлежащей самой себе, она бы забрала Виктора. Сделала бы всё для того, чтобы он был рядом. Но есть обстоятельства, которые выше чем её желания.

Как бы выглядела их совместная жизнь?

Наверняка, она была бы наполнена счастьем и радостью, уж точно не скукой.

Карла взглянула на пляж, где уже час топтался Джозеф, висел на телефоне, что‑то уточнял и планировал.

Карла была уверена, что он обсуждает Виктора. Вся Валентия обсуждает Виду.

В чём ещё была уверена Карла? Она была уверена, что у них ничего не получится. Даже если они смогут разрушить Виду, Виктор не остановится. Когда нибудь он станет фигурой, в тени которой пропадут все кого она знает. Такое ощущение создавалось стоило провести рядом с ним всего один час.

Газеты, газеты, газеты… Они тоже это чувствуют, вот и начали огрызаться. Они пишут, что Виктор отмалчивается из страха, чувства вины, бред.

Они живут в иллюзорном мире, где считают себя единственным центром силы. Центром информационного влияния. Они не знают, Виктора, так, как его знает Карла.

Это и к лучшему.

Виктор не бегает от проблем. Если он молчит, значит не считает это проблемой.

Когда речь идет о бизнесе, одной веры в Виктора достаточно.

Ей, Карле дэ Леон, достаточно.

* * *

Тайрон дэ Фуэго

Ни одного ответа. Опровержения. Заявления. Пресс‑релиза.

Ни‑че‑го.

– Умно… – вслух сказал Тайрон, улыбнувшись.

Мальчик не глуп. Он правильно сделал.

Тайрон сидел у себя в кабинете и следил за новостями.

Ему нужна была быстрая и победоносная война.

Он принял чёткое решение и отдавал себе отчет. Если он не может повлиять на Виду, надо попробовать её задавить. Быстро и без промедлений.

В кабинет постучали.

– Входите.

– Отчеты из технического отдела, – положила на стол папки секретарша и ушла.

Тайрон покопался в бумагах.

Он не был бы бизнесменом с многолетним опытом, если бы не видел перспективные проекты. Да, он чувствовал угрозы со стороны Виды и делал все, чтобы её уничтожить.

Но вот Вифон… Интересное решение.

Прошли сутки, а он уже начал работу.

Финансовый отдел построил модель, просчитал затраты и чистую прибыль.

Технический отдел разобрал все до последнего винтика и составил смету.

Менеджеры уже подобрали нужные активы, земли, заводы.

Аналитики и логисты строили пути поставок.

Машина Периодики запустилась, начала работу по всем фронтам.

Тайрон не спал больше суток. Он прогнозировал долгое противостояние в новой для себя сфере телекоммуникаций. Проблема была в том, что весь бизнес Виды был завязан на интернете, его сложно пошатнуть. Тайрон не отрицал, что не сможет задавить Виду. Но не попробовать было бы большим упущением.

Но кроме этого он готовился.

Анализировал рынок, искал компании для выкупа. Программистов, инженеров, заводы по производству плат, сотовых операторов.

Его фин‑отдел уже показал отчеты по продажам в Вифона, Тайрона проняло. Рынок был готов к подобному. Даже зависть брала от прозорливости сопляка.

Может переманить Виктора к себе? Может. Когда вся инфраструктура будет готова, он выдвинет предложение от которого невозможно отказаться.

Уже через месяц, Семвик будет не хуже Виды.

Уже через месяц, Тайрон сможет запустить производство своих телефонов.

Сотни вариантов крутились в голове главы Периодики и все они ему нравились. Он не проиграет, никогда. Виктор? Он дэ Фуэго, старше, в сто раз опытнее. У Периодики в сто раз больше финансовых возможностей. Больше связей. Больше возможностей.

Только бы замедлить Виду и Вифон, ненадолго, выиграть время.

* * *

Ваши лайки нужны Виктору! Друзья, поможем ему!

Глава 12

Первый грузовик от Мерино пришёл на третий день, как и договаривались.

В это время я находился на заводе и вышел во двор посмотреть на разгрузку. Коробки одна за другой поплыли в приёмку. Через весь двор тянулся запах запах горячего картона и дорожной пыли.

Пару упаковок вскрыли при мне. Внутри, обернутые бумагой, лежали ровные ряды текстолита. Я вытащил верхнюю плату и повертел под лампой. Дорожки чистые, пайка аккуратная. Гладкая поверхность холодила пальцы. На глаз от наших не отличить.

Приятно, когда партнер держит слово. Обстоятельность Мерино читалась ещё на приёме, а сегодня у неё появился вес, несколько тонн полезного груза. С такими подрядчиками работается легко, жаль только, порода эта редкая.

На приёмке пересчитали места, сверили накладные, и чужой текстолит влился в общий поток.

Сборочный цех принял пополнение. Лотки поехали к столам, и линия набрала обычный ритм. У проверочного стенда посвистывал компрессор. Конвейер с этого утра кормили два производства, и дневная выработка поползла вверх.

Неприятная новость догнала меня чуть позже, уже на вилле. Телефон зазвонил под вечер, когда я разбирал в кабинете бумаги.

– Сеньор, есть разговор, – начал Даниэль.

– Слушаю тебя.

– Сводка по браку. На нашей линии всё ровно, процент прежний. А вот по привозным платам отбраковка выше, почти вдвое.

– Насколько это больно?

– Терпимо. Стенд ловит всё на входе, до сборки доходит чистое. Но тенденция мне не нравится.

Он помолчал и продолжил уже другим тоном, не без гордости:

– Оно и понятно. Производство чужое. Мы тут на совесть делаем, для себя. А они исполнители, отстояли смену и по домам.

Услышать такое от Даниэля было не удивительно. Год назад он боялся директорского кресла, а теперь измеряет чужую работу собственной производительностью.

– Гордость засчитана, но выводы придержи, – остудил его я. – Партия первая, люди к нашему техпроцессу не привыкли. Подготовь для Аугусто обратную связь, цифры по отбраковке и номера бракованных серий. И отправь ему. Пусть сам решает, где у него хромает, человек он взрослый, думаю разберется.

– Значит, просто связаться и предупредить? Без претензий?

– Именно. Просто цифры. Претензии пойдут в ход, если картина не выправится.

– Понял, сеньор. Утром же займусь.

– Действуй.

Я положил трубку. Разговор оставил осадок.

Сам по себе брак штука привычная, без него не живёт ни одно производство. Раздражала арифметика вокруг него. По договору изготовитель отвечает за качество лишь до определенного предела, существует процент погрешности, и всё, что в него укладывается, ложится на мой карман. Плата отбракована, деньги за неё уплачены, возвращать их никто не обязан. Мелочь на фоне оборотов, но из подобных мелочей убытки и вырастают.

Обиднее всего сравнение. У Даниэля отсев в разы ниже договорного допуска, хотя станки у него не новее и люди не из другого теста. Вся разница в отношении, тут управляющий прав.

Расторгать подряд из‑за этого глупо. Рынок требует устройства, хвост у салонов не редеет, и день простоя обойдётся дороже любого отсева. Выбирать не приходится, работаем с тем, что имеем.

Но я решил понаблюдать за ситуацией. Дать подрядчику недели две на притирку, сверить свежие ведомости и по ним судить. Если кривая поползёт вниз, вопрос закроется без моего участия, а нет, придётся садиться с Аугусто за стол и решать по другому.

Придвинув ежедневник, я занялся подсчётом прибыли.

Выкладки радовали глаз. Каждый проданный аппарат приносит около тысячи песо сверх себестоимости, и из этой тысячи кормятся перевозки и торговые точки. Остаток выходит скромный, зато он капает ежедневно.

Тарифы интереснее. Владелец Вифона отдаёт за связь двести пятьдесят песо в месяц, и доля с этих платежей оседает у нас. Устройств на руках всё больше, значит, ручеёк со временем превратится в реку без единого нового вложения.

Столбики сходились в приятную картину. Расходы больше не съедали выручку, и на счету компании скапливалась солидная сумма.

Утром история получила продолжение.

Мария поднялась на террасу с газетой под мышкой, едва сдерживала улыбку.

– Свежий номер, взгляните, сеньор, – она положила передо мной раскрытые страницы. – Это надо читать целиком.

Издание оказалось из старых знакомых, «Мундо». Заголовки пестрили скандалами.

Автор колонки заставил меня присвистнуть.

'Эмануэль дэ Фуэго, специально для «Мундо»

Двадцать лет я отдал издательскому дому «Периодика» и знаю, кто в нём подписывает войны. Кампанию против Вифона дирижировал мой старший брат. Тайрон дэ Фуэго.

А теперь факт, ради которого писалась эта колонка. У «Виды» с первых дней был инвестор, поверивший в проект раньше всей Валентии. Его зовут Виктор дэ Фуэго, младший из сыновей Тайрона. Отец знал об этом с самого начала.

Человек, способный публично топить собственного ребёнка ради тиражей, не остановится ни перед чем. Вот она, истинная натура Тайрона дэ Фуэго. В доме моего брата не существует людей, существуют активы, и неудобные списываются без сожалений. Я знаю это лучше многих.

О самом устройстве скажу коротко: я держал его в руках, и газеты солгали вам в каждом абзаце. Пустое умирает само. Воюют с тем, чего боятся.

Сын построил будущее. Отец приказал его сжечь. Выводы делайте сами.'

Смеялся я в голос, распугав птиц в саду.

– Что вас так развеселило? – не поняла Мария.

– Всё, – я вытер выступившие слёзы. – Дядя сводит счёты с братом руками прессы и заодно гладит меня по голове. Оцени красоту, нас защищает изгнанный из семьи враг.

Работало всё ровно так, как и должно. Публике грызня корпоратов слаще любого разбора техники, и внимание на глазах переезжало с «Виды» на семейную драму. Давление ослабевало, это чувствовалось даже по тону вчерашних крикунов.

А вот шавки, что вьются вокруг «Периодики», разевать рот на моего отца не решились. Ни опровержений, ни ответных выпадов. Тема попросту сошла на нет.

К вечеру телефон сообщил о новом СМС. Сообщение пришло с незнакомого номера.

«Не благодари, не у тебя одного проблемы с семьей. П. С Вифон невероятно крут»

Отправителя вычислить труда не составило, я хмыкнул и убрал аппарат в карман.

* * *

Следующие три дня жизнь шла на два фронта.

Днём я занимался «Видой», мотался на предприятие и разбирал бумаги, которых меньше не становилось. Вечера принадлежали Катрин.

Мы уходили на дальний край пляжа, к лагуне, где вода до темноты хранила дневное тепло. Плавали наперегонки, и она неизменно приходила первой. Потом был секс на остывающем песке, неторопливый, со вкусом соли на её плечах.

Возвращался я на виллу на последнем топливе, падал в кровать без сил и мгновенно засыпал.

Фоном всё это время шли дурные отзывы о Вифоне. Первые жалобы я списывал на неизбежный шум запуска, у кого‑то заедала клавиша, у кого‑то барахлил экран. Штучные случаи, ничего пугающего.

Третье утро сломало картину. Ленту я открыл по привычке, ещё из‑под одеяла, и остатки сна убрало разом. Счёт жалоб перестал быть штучным. Люди писали, что трубки дохнут, гаснут экраны, владельцы несут покупки обратно в «Аппаратос», и очередь у стойки возвратов грозила переплюнуть очередь за новинкой.

С постели я буквально вылетел. Катрин перехватила моё настроение с полувзгляда, ни о чём не расспрашивала, собралась за пару минут и села в машину рядом.

До цехов долетели за четверть часа. Даниэль встретил нас у входа, немного мятый и злой.

– Рафаэль уже копает, – доложил он вместо приветствия. – Со вчерашнего вечера из лаборатории не выходит. Возвраты я распорядился свозить к нему.

– Веди.

Лаборатория встретила запахом палёного лака. Инженер сидел над разобранной трубкой, рядом громоздились вскрытые корпуса. Он поднял на нас красные от бессонницы глаза.

– Нашёл, – глухо доложил Рафаэль. – Причина в плате. Материалы низкосортные. Дешёвка! Под нагревом дорожки ведёт, и трубка умирает. Стенд такое не ловит, дефект вылезает через несколько дней работы. Все погибшие платы привозные, наших среди них нет.

Внутри у меня щелкнуло, и, признаюсь, крышку сорвало.

– Да вы что все тут бл*ть сговорились, сначала Габино, потом этот старик, Мерино, – вскипел я.

Осёкся не сразу. Выпалил это на чистом русском, которого здесь не слышал никто и никогда. Злость дырявит любую маскировку. Невеста смотрела на меня удивлённо и очень внимательно, вопросов задавать не стала, но заметку, судя по взгляду, сделала.

Мария приехала следом за нами и влетела в лабораторию с папкой наперевес.

– Поставки с его завода оборвать, – распорядился я, чуть остыв. – Сегодня же. Ни одной привозной платы на конвейер.

– Тогда мы попадаем на неустойку, – она раскрыла папку. – Мы гарантировали загрузку линии на месяцы вперёд, это прописано в договоре.

– Плевать, заплатим. Качество важнее.

Обратно добрались к полудню, двор плавился от яркого солнца в зените.

Хавьера я перехватил у гаража и тут же решил взять его в оборот.

– Есть работа по твоему профилю. Владелец завода, он поставляет нам брак. Узнай, чем он дышит. Проследи, привычки, знакомства, мне нужен полный расклад.

– Ограничения? – уточнил Хавьер.

– Без убийств, максимально корректно, но мне нужно всё. Может, у него тоже завёлся свой Габино.

Телохранитель коротко кивнул и ушел собираться. Через десять минут его машина уже катилась вниз по серпантину.

Ждать пришлось до темноты.

Вернулся он вечером, в сумерках, и нашёл меня на террасе. Лампа горела над шезлонгом, о её стекло с сухим стуком бился мотылёк.

– Картина такая, – без предисловий начал Хавьер, сев напротив. – Он любит дорогих молодых женщин и казино. Причём второе сильнее первого. Играет по‑крупному и задолжал серьёзным людям. Дешёвое сырьё взял осознанно, полагаю, латает долговые дыры.

– Это всё?

– Нет. Днём к нему наведались двое накачанных ребят, я наблюдал с улицы. После их ухода он выглядел так, будто вот‑вот выплюнет печень.

Вот и ответ. Чужого вредителя искать не пришлось, подрядчик справлялся сам. Солидный костюм, седые виски, выскобленный до белизны стол, а под всем этим обычный игрок, спускающий чужое, ставя на красное или черное.

Поблагодарив, я отпустил Хавьера и ушёл думать.

Репутация в моём деле дороже железа. Каждый обиженный хозяин мёртвой трубки расскажет о ней десятерым, и никакая реклама этот разговор не перекроет. Гасить надо сейчас, широко и щедро, пока недовольство не набрало силу.

Парней в рабочей комнате я застал за мониторами и велел готовить пост от имени «Виды». Каждому пострадавшему полный возврат, на выбор новое устройство или деньги, и сверху небольшая компенсация за неудобства. Публикация на рассвете, вместе с извинениями.

Злость никуда не делась, ворочалась под рёбрами и требовала выхода. Что делать с самим стариком, я пока не придумал, вариантов хватало, и ни один не годился на горячую голову. Решил с этой мыслью переспать.

* * *

Ночь ясности не принесла. Проснулся я таким же злым, как и накануне, и утро четвёртого дня это настроение оправдало сполна.

Возвраты пошли в рост. Сводки к полудню сложились в цифру, от которой сводило скулы. Чужая линия успела выпустить три тысячи шестьсот экземпляров, и едва ли не все они пошли назад.

Входной контроль начинка проходила образцово, ни одного нарекания. А стоило устройству поработать под нагрузкой пару часов, контакты на платах выгорали, и телефоны превращались в кирпичи.

Урод подвёл меня по всем статьям. Планка рухнула, и тень легла на Вифон и на «Виду». Вся пресса Валентии, собравшись хором, нанесла бы меньше ущерба, чем эта гора мёртвых трубок на руках у покупателей.

Вдобавок вложенное в брак не вернуть. Договор обложен неустойкой и прочими выплатами, разорвёшь, заплатишь ещё сверху.

– Его надо судить, – предложила Мария, выслушав за завтраком мои выкладки. – Нарушение налицо.

– Готовь иск, – согласился я.

Радость вышла короткой. Спустя час девушка вернулась и выложила договор на стол.

– Иска не будет. Претензии по качеству принимаются до перепродажи. Мы обязаны были гонять каждую партию на приёмке, а раз устройство продано, оно считается принятым без оговорок. Маленькая деталь, но важная.

Крохотный пункт, а работает как капкан. Юристы старика своё жалованье отработали честно.

Сигарету я выкурил на террасе, глядя, как море внизу перекатывает гальку. Дым горчил сильнее обычного. Мысли ходили по кругу и упирались в одно, разговаривать напрямую. Вдруг совесть у него ещё числится в активах.

Трубку он поднял после долгих гудков. Разжевывать не потребовалось, и после пары моих слов он выдал:

– Ну, молодой человек, Вифоны это ваша головная боль.

Дальше я слушать не стал и бросил трубку.

Невеста сидела рядом и считывала моё состояние без лишних слов. Да что она, весь дом ходил на цыпочках. Эстелла перестала греметь посудой и старалась все делать тихо, парни лишний раз не высовывались из рабочей комнаты.

План появился только к закату.

Если меня вывели из игры одним маленьким пунктом, отвечу той же монетой. Хочет сэкономить? Да будет так.

Наутро я снова позвал Хавьера.

– Понадобится ещё одна деликатная услуга.

Он молчал, ждал продолжения, но по пристальному взгляду я понял, что он уже понял, куда клонит хозяин, и разговор пойдет не о слежке.

– Нет человека, нет проблемы, – обронила Катрин, не отрываясь от чашки.

Она устроилась в кресле напротив с кофе и слушала нас с ленивым интересом сытой хищницы. Хавьер напрягся.

– Не столь радикально, – ответил я. – Мне нужно, чтобы ты создал проблему с поставкой.

– Не возражаешь, если я присоединюсь? – с интересом спросила Катрин.

Вместо одного, я получу два профессиональных военных мага. Разве я могу отказаться от такого?

– Конечно!

Плечи телохранителя немного расслабились. Катрин, наоборот, чуть подалась вперёд, в глазах зажегся охотничий огонёк. Скучающая отпускница выветрилась из девушки моментально, вернулась боевая мета, которой подкинули задачу по профилю.

Перед тем как спускать их с поводка, я собрал вводные.

Даниэль, вызванный на разговор, обрисовал изнанку соседнего завода. Людям там давно урезали жалованье, задерживали выплаты, и рабочие говорили об этом в открытую. Хозяин латал долги их карманами, а сам не вылезал из‑за игорного стола. Предприятие держалось на честном слове да на страхе остаться совсем без денег.

По страховке бумаги подняла Мария. Полис у старика имелся, только покрывал он сам завод да перевозку от поставщика к порту. Готовую продукцию на складах, всё, что уже собрано, никакая бумага не защищала. Дыра в его обороне зияла ровно там, где мне и надо.

Настал черёд исполнителей.

Мы выждали, когда приедет крупная партия сырья. Выгруженный товар свозили в складские ангары у порта. И Хавьер с Катрин навестили это место ночью.

Утром меня разбудил не будильник, а запах.

Гарь сочилась в спальню сквозь приоткрытое окно, едкая, с привкусом жжёного пластика. Я поднялся на террасу и встал у перил.

Корсу внизу затягивало дымом. Над портом стоял чёрный столб, ветер валил его набок и разносил над крышами серую пелену. Город постепенно просыпался, а снизу доносились сирены пожарных машин.

Эстелла принесла кофе, покосилась на зарево и ушла молча. Я закурил и смотрел на дело своих рук с высоты холма, куда дым не доставал.

Ребячество, спорить не буду. Для таких споров существуют суды и юристы, да старик заранее спрятался за строчкой договора. С такими людьми работает один язык, язык прямого убытка. Хотел сэкономить, получил экономию, с процентами.

Кофе горчил, дым сигареты мешался с дымом над городом. Но на душе было спокойно.

Ближе к обеду Катрин собрала чемодан. Отпуск закончился, отдел ждал командира. Мне тоже было пора в Фавору, форум на носу, и готовиться к нему следовало на месте.

Борт самолета оторвался от полосы в сумерках. Корса под крылом ещё курилась у порта, и провожал я её без сожаления.