Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 48 страниц)

Глава 6

Габино переживал не лучшие времена. Буквально неделю назад у него было почти все, о чем может мечтать начальник завода. Покладистая секретарша с большим бюстом и короткой юбкой, денежная работа, на которой он мог делать все что только захочет и никто бы его не упрекнул, по крайней мере в глаза. А теперь… Что теперь?

Телефон на стене начал звенеть.

– Кого там еще…

Сняв трубку, он услышал своего бывшего начальника, Эмануэля дэ Фуэго.

– Габи! – голос в трубке был сытым и довольным, будто человек только что встал из-за хорошего стола. – Куда пропал, черт возьми? Я уже думал, что ты на меня обиделся.

Габино сидел у себя дома на кухне в грязной майке, мятых штанах и ел холодную курицу прямо из кастрюли. Но звонок его обрадовал, да так, что он едва не подавился.

– Сеньор Эмануэль! Нет-нет, что вы, я сам собирался позвонить, просто не решался беспокоить.

– Беспокоить? Да брось. Мы же с тобой не чужие люди. – Эмануэль бархатисто засмеялся. – Кстати, Роза и Долорес о тебе спрашивали. Помнишь тот вечер в «Атлантике»? Говорят, ты был в ударе.

Габино расплылся в улыбке. Тот вечер он помнил хорошо.

– Передайте им привет. Скажите, что я постоянно думаю о них. – Он помолчал и добавил осторожно. – Жаль, что теперь всё изменилось.

– Изменилось? – в голосе Эмануэля появилось ленивое любопытство. – А что такое? Как там твой заводик, кстати?

Габино скривился.

– Вот именно что уже не мой. – Голос у него сел. – Меня выставили, сеньор Эмануэль. Этот мальчишка, Виктор, пришёл и выставил меня прямо в тот же день. Даже вещи не дал забрать нормально.

Пауза.

– Да ты что, – Эмануэль произнес это без спешки, будто переваривал услышанное. – Ну надо же. Вот ведь наглец.

– Я сам не ожидал. – Габино поставил кастрюлю на стол и вытер руки о штаны. – Пришел, осмотрелся, нашёл мастера и назначил его вместо меня, будто я пустое место.

– Слушай, ты не принимай близко к сердцу. – Эмануэль понизил голос, будто говорил по секрету. – Я тебе скажу кое-что, только между нами. Виктора в семье никто не любит. Мальчик совсем не тот, на кого делают ставки. Его в Корсу потому и отправили, чтобы подальше от глаз. Отлучили от дел, от нормального общества. Сидит там, варится в собственном соку. Думает, что вершит судьбы, а на деле ему просто дали игрушку, чтобы не мешал взрослым.

Габино слушал, не перебивая.

– Старших не уважает, – продолжил Эмануэль. – Это у него с детства. Мы с братом пытались объяснять, да без толку. Тайрон тоже не особо привечает младшего из семьи.

– Это чувствуется, – осторожно сказал Габино. – У него манера такая, смотрит на тебя и будто цену определяет.

– Именно! Зелёный совсем, а туда же. – В голосе Эмануэля зазвучало что-то похожее на усталость. – Мальчик не понимает, как настоящая жизнь устроена. Думает, что известная фамилия сама по себе броня.

Габино помолчал секунду.

– А… нельзя ли ему объяснить? – произнёс он тихо, пытаясь зайти издалека. – Ну, так, чтобы понял, чтобы уважение появилось к людям постарше.

Эмануэль не ответил сразу. Слышно было, как он отпивает что-то из стакана.

– Идея неплохая, – сказал он наконец причмокнув. – Мальца и правда не мешало бы научить уму-разуму. Жизнь, она такая штука, понимаешь. Преподаёт уроки больно, но зато запоминается. – Он вздохнул. – Я бы и сам занялся, да дел невпроворот. Не доходят руки, Габи. Совсем не доходят.

Габино почувствовал, что почва под ногами стала чуть твёрже, а солнце ярче.

– У меня есть знакомые, – сказал он, понизив голос. – Серьёзные люди. Они могут провести для молодого господина что-то вроде… ознакомительной экскурсии. Покажут, как оно бывает за пределами виллы.

– Ах вот как, – Эмануэль произнёс это мягко и почти нейтрально. – Габи, ты человек деловой. Я всегда это ценил. Если такое случится само собой, и мальчик усвоит урок, я был бы искренне благодарен. И тебе, и твоему знакомому. Взаимное уважение, всё по-честному.

– Понимаю, – кивнул Габино, хотя его никто не видел.

– Только одно. – Голос Эмануэля стал чуть серьёзнее. – Если малец к папочке побежит с жалобами, это нужно правильно подать. Дескать, сам нарвался, вёл себя высокомерно, вот местные и не удержались. Я найду нужные слова для Тайрона. Брата я знаю хорошо.

– Всё понял, сеньор Эмануэль.

– Вот и прекрасно. – Эмануэль снова стал довольным. – Ну, не пропадай. И Розе привет передам от тебя, она будет рада.

Линия оборвалась.

Габино положил телефон на стол и долго смотрел на холодную курицу. Потом взял трубку снова, набрал нужный номер и произнес:

– Ты на месте? Скоро буду.

* * *

В восточной части Корсы.

Хорхе Наварро держал небольшой шиномонтаж на восточной окраине Корсы и был человеком широкого профиля. Шины он менял хорошо, но основным источником дохода это не являлось.

Габино нашёл его там, где всегда находил – в подсобке за стойкой, с сигарой и кружкой кофе.

– Дело есть, – сказал Габино, присаживаясь на ящик.

Хорхе посмотрел на него без лишнего интереса и сделал затяжку.

– Говори.

– Молодой парень. Из корпоратов. Семья дэ Фуэго. Живёт на вилле наверху, управляет заводом. – Габино сложил руки на животе. – Нужно показать мальчику, что Корса бывает опасным местом. Чтобы запомнил. Ничего лишнего, без крови и грязи. Просто урок.

Хорхе покрутил сигару в пальцах.

– Корпораты, – повторил он задумчиво. – Это опасно. Они такое в полицию не несут, сами голову открутят.

– Именно, – подтвердил Габино. – Но там всё схвачено. Помнишь Ману? Ну, которому ты привозил вес, чтобы взбодриться?

– Ну… – пригласил к продолжению собеседник.

– Это он просил. Разборки в семье. Поэтому и говорю. Аккуратно, без следов. Просто дать понять, кто хозяин на этих улицах.

Хорхе кивнул, раздумывая.

– А что за завод? Тот, что платы делает?

– Он самый.

– Я слышал, там новый хозяин порядки навел. – Хорхе посмотрел на Габино чуть внимательнее. – Ты ведь там работал раньше?

– Работал, – коротко ответил Габино. – Больше не работаю.

Хорхе помолчал, пуская дым в потолок.

– Понятно. – Он поставил кружку. – Слушай, раз такое дело, можно совместить приятное с полезным. Завод без защиты сейчас?

– Без. Раньше я сам решал такие вопросы, сейчас там другой управляющий. – Габино развел руками. – Я к этому заводу больше отношения не имею, так что договариваться придется напрямую.

– Это не страшно, – усмехнулся Хорхе. – Придём познакомимся. Объясним, что к чему. Процент стандартный, никого не разорим. Всё цивилизованно.

– Главное, без лишнего шума, – повторил Габино. – Мальчишку напугать, завод под контроль взять, и разойтись по-тихому. Аппетиты держи в разумных пределах, Хорхе. Это корпораты, не мясной рынок.

– Да понимаю я, понимаю. – Хорхе поднялся и протянул руку. – Сделаем. Парню твоему наука будет.

Они пожали руки.

Габино вышел на улицу. Послеобеденное солнце жарило нещадно. Он надел очки, вытер лоб платком и не спеша пошёл к своей машине.

На душе стало заметно легче.

* * *

Звонок раздался в половине девятого утра, когда я делал себе тост с маслом.

На экране высветилось имя Даниэля.

– Доброе утро, сеньор, – голос у него был таким, будто утро совсем не доброе.

– Слушаю.

– У нас тут… ситуация. Пришли четыре человека. Ждут вас в моём кабинете. Говорят, что хотят поговорить с хозяином завода.

– Что за люди?

– Не знаю. Не представились, документов не показали. Пришли с утра, сразу после открытия. Охранник их пропустил, потому что… Ну, он их пропустил.

Понятно. Значит, охранник знал, кто они такие, и предпочёл не связываться. Знакомая картина.

– Жди. Еду.

Я положил тост обратно на тарелку. Аппетит совсем пропал.

Мария, как обычно, услышала разговор. Она стояла у кофеварки и резала рыбу.

– Проблемы на заводе, – коротко сообщил я. – Еду разбираться.

– Мне с вами?

– Нет. Останься с детьми, когда приедут. Пусть работают по плану.

Чуть улыбнулся, когда сказал дети, как и Мария. Мы словно пара родителей, что уже давно в браке. Но, Мария конечно же улыбалась не поэтому. Её веселило, что парень которому нет и двадцати говорит – дети, почти что ровесникам. Меня это не веселило, ведь мне в той жизни было за пятьдесят.

Хавьер нашёлся на террасе. Он сидел в кресле с книгой в руках, но по его позе было видно, что книга интересовала его меньше, чем наш разговор на кухне. Стены тонкие, а уши у бывших военных хорошие.

– Едешь со мной, – сказал я, даже не спрашивая.

Хавьер молча встал и пошел следом.

Мы выехали через пять минут. На этот раз за рулём был он, и я не спорил. Хавьер водил спокойно и уверенно.

– Даниэль сказал, четверо, – я смотрел на дорогу. – Никто из них не представился. Охранник их просто пропустил.

Хавьер коротко кивнул. Всё понял без дополнительных пояснений.

На проходной нас встретил тот самый охранник. Он избегал моего взгляда, суетился и записывал данные дольше обычного. Я на всякий случай присмотрелся к нему повнимательнее.

В цеху стояла непривычная тишина. Конвейеры работали, но люди двигались напряженно, без обычной болтовни между собой. Кто-то из рабочих проводил нас взглядом и быстро отвернулся. Новость расползлась по заводу мгновенно, как и бывает в маленьких коллективах.

Мы поднялись по лестнице. Даниэль стоял у двери кабинета с каменным лицом, скрестив руки на груди.

– Там, – он кивнул на дверь.

Я взялся за ручку, но Хавьер мягко придержал меня за плечо и наклонился к уху.

– Четверо. Тот, что у окна, маг. Слабый, проблемой не будет. Но если вы рядом, я не смогу действовать свободно. Учтите.

Я кивнул и открыл дверь.

В кабинете Даниэля сидели трое, четвертый стоял у окна, привалившись плечом к стене. Мебель была сдвинута. Один из гостей развалился в кресле Даниэля, двое устроились на стульях для посетителей, вытянув ноги.

Тот, что в кресле, был старшим. Лет сорок, плотный, с широким обветренным лицом. Короткие толстые пальцы, золотая печатка, рубашка с расстегнутым воротом. Он смотрел на меня без интереса, как смотрят на очередного клиента.

Двое рядом были моложе и проще. Типичная массовка. Один жевал жвачку, второй ковырял ногти перочинным ножом. Оба выглядели так, словно играли в дерьмовой школьной постановке.

У окна стоял худой тип лет тридцати в чёрной футболке. Спокойное лицо, пустые глаза. Он единственный посмотрел на Хавьера, когда мы вошли. Вот и маг.

– Хозяин пришел, – главный развел руками, не вставая. – А мы уж заждались. Присаживайтесь, сеньор, разговор будет короткий.

Я огляделся. Садиться было некуда, все стулья заняты. Забавная тактика. Я подошёл к стене, привалился к ней плечом и сложил руки на груди.

– Слушаю.

Главный одобрительно хмыкнул. Видимо, ему нравилось, когда собеседник не тратил время на глупости.

– Меня зовут Хорхе. Фамилия вам ни к чему. Мы с ребятами тут подумали, что у вашего предприятия не хватает одной важной вещи.

Он выдержал театральную паузу.

– Безопасности.

Я молчал.

– Корса, как вы знаете, город непростой. Порт, рабочие районы, постоянные беженцы, мавры, арабы, чёрные, хорошее это место, для плохих людей… Бывает всякое. Склады горят, грузы пропадают, люди нехорошие шляются. Вам же не хочется, чтобы с вашим заводиком что-то случилось?

– Не хочется, – согласился я.

– Вот и правильно. Мы тут давно работаем. Знаем всех, нас все знают. Можем обеспечить спокойствие. За небольшую плату, само собой.

– Сколько?

Хорхе и не ожидал, что всё пойдёт так быстро. Он переглянулся с тем, что жевал жвачку, и повернулся обратно ко мне.

– Десять процентов от выручки. На этой неделе. Дальше обсудим.

Десять процентов. На этой неделе а дальше обсудим. Ничего нового даже в этом мире. Начинают с малого, потом увеличивают. Раздвигают границы, пока жертва не привыкнет платить. Потом двадцать, потом тридцать. Потом начинают лезть в управление, сажать своих людей, использовать предприятие для отмыва.

Видел, знаю, проходил.

Хавьер за моей спиной чуть сместился. Я почувствовал, как воздух рядом с ним стал холоднее на пару градусов. Он был готов и просто ждал сигнала.

Но я не дал.

– Хорошо, – сказал я.

В кабинете повисла тишина. Даже Хорхе удивился.

– Хорошо? Вот так просто?

– А чего тянуть, – я пожал плечами. – Вы правы, безопасность важна. Десять процентов на этой неделе, я согласен. Куда привезти?

Хорхе потёр подбородок, изучая меня. Он искал подвох, но не находил. Молодой богатый мальчик испугался и согласился, что тут непонятного? Всё по сценарию.

– Завтра вечером. – Хорхе достал из кармана мятую визитку и положил на стол Даниэля. – Здесь адрес. Приезжай к семи с наличкой.

– Понял.

Хорхе поднялся и одернул рубашку. Проходя мимо меня, он остановился и похлопал по щеке. Ладонь у него была тяжёлая, влажная и пахла табаком.

– Умный мальчик, – он улыбнулся, показав золотой зуб. – С умными приятно работать.

Я выдержал его взгляд и промолчал. Не потому что нечего было сказать, а потому что рано. Всему своё время.

Четвёрка вышла из кабинета. Маг у окна задержался дольше остальных, ещё раз посмотрел на Хавьера и двинулся следом.

Шаги медленно затихли.

Даниэль начал первым. Лицо красное от возмущения, кулаки сжаты.

– Сеньор, вы серьёзно? – он прикрыл дверь и понизил голос, хотя это было лишним. – Вы правда собираетесь им платить? Может обратимся в полицию, это же вымогательство.

Хавьер стоял у окна и смотрел, как четвёрка садится в потрепанный фургон на парковке. Не оборачиваясь, добавил:

– Десять процентов сегодня. Через месяц будет двадцать. Через два они начнут указывать, кого нанимать и кого увольнять. Я видел такое не раз.

Я поднял руку и оба замолчали.

– Даниэль, полиция не поможет. Посмотри, как они себя вели. Пришли средь бела дня, не прячась, охранник пропустил без вопросов. Они чувствуют себя хозяевами. Так бывает, когда тебя никто не трогает, когда знаешь, что можно. В том числе и от полиции.

Даниэль сжал челюсть, но спорить не стал. Он местный и сам всё прекрасно понимал.

– Хавьер, их маг?

– Слабый, – Хавьер наконец обернулся. – Класс F, может E. Один на один проблемой не будет. Но пока вы рядом, я не мог рисковать. Одно неудачное движение в замкнутом пространстве и нас бы накрыло обоих.

– Я понял.

Взял со стола визитку и убрал в карман.

– Даниэль, мне нужна информация. Кто эти люди, где обитают, чем занимаются, кто за ними стоит. Ты в Корсе вырос, у тебя есть знакомые. Поспрашивай аккуратно и без лишнего шума. К вечеру мне нужна полная картина. Справишся?

– Сделаю, – кивнул Даниэль. Ему явно стало легче от того, что хоть какое-то действие предпринимается. Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Мы остались вдвоём с Хавьером.

Тот подошёл ближе.

– Сеньор, я понимаю ваши соображения насчет полиции. Но есть другой выход. Если сообщить семье дэ Фуэго, они вышлют группу. Охрану, юристов, силовиков. Это решит проблему за сутки.

– Попробуй, – я сел в кресло Даниэля и откинулся на спинку. – Позвони Катрин, объясни ситуацию. Послушаем, что скажут.

Хавьер кивнул и вышел в коридор. Через стеклянную стену с опущенными жалюзи я видел его силуэт. Он ходил взад-вперёд, прижимая телефон к уху. Говорил минуты три, в конце остановился и долго слушал. Потом убрал телефон и какое-то время стоял неподвижно, глядя на цех внизу.

Когда вернулся, лицо у него было непроницаемым. Он сел на стул напротив меня и положил телефон на стол. Через несколько секунд экран мигнул входящим сообщением. Хавьер прочитал и убрал телефон в карман.

– Помощи не будет? – улыбнулся я.

Без иронии не получилось, но Хавьер не обиделся. Он ответил коротко:

– Нет.

– Ничего, старина. Прорвёмся.

Хавьер посмотрел на меня. В его взгляде я прочитал смесь удивления и чего-то похожего на уважение. Или, по крайней мере, интерес. Человек, которому только что отказали в помощи, не паникует и не злится. Видимо, это не вписывалось в его модель поведения молодых корпоратов. Или того, что он знал обо мне.

А мне было не до эмоций.

Картина складывалась окончательно. Бандиты появились ровно тогда, когда завод начал вставать на ноги. Не раньше, не позже. При Габино никого не было, потому что Габино сам решал такие вопросы. А когда я уволил его, то через неделю приходят вымогатели. Совпадение? Не думаю.

За этим стоит кто-то из семьи. После звонка Хавьера сомнений не осталось. Катрин отказала в помощи, значит кто-то сверху не дал этого сделать. Не в смысле защищать, а в смысле не мешать тем, кто его прессует. Пусть мальчик понервничает, пусть побегает, глядишь поумнеет.

А кому мог пожаловаться Габино? Только бывшему владельцу завода, дяде Эмануэлю. Больше некому.

Дядя, который выжимал этот завод до моего появления. Которому я перешёл дорогу, сам того не зная. Но действовал он не напрямую, нет, руками Габино. Местный, у него связи, он знает нужных людей. Классическая схема: один заказывает, другой организует, третий исполняет. И все с чистыми руками.

Вопрос в другом. Что такого Виктор сделал Эмануэлю? Я всего лишь уволил его карманного директора. Неприятно, но не смертельно. Значит, дело не в Габино. Дело в самом заводе. Дядя использовал его для чего-то ещё, и моё вмешательство нарушило схему.

Нужно разобраться в этом быстро. Эмануэль не остановится на бандитах. Если это не сработает, он придумает что-то другое. Более изощренное и менее заметное.

Глава 7

Когда мы вернулись домой, дети уже уехали, а Мария накрыла на стол.

Буквально через десять минут приехал и Даниэль.

– Узнал, – сказал он, положив руки на стол.

Мария принесла кофе и тихо вышла, не дожидаясь приказа. Начинает понимать без слов.

Даниэль раскрыл блокнот.

– Хорхе Наварро. Держит шиномонтаж на восточной окраине, но это скорее вывеска. Основной доход – крышевание мелких предприятий в портовом районе. Склады, рыбные лавки, пара небольших цехов. Ничего серьёзного, районного масштаба человек. В полиции у него есть знакомые, но тоже мелкие, участковые. С серьёзными людьми не связан.

– Давно работает?

– Лет восемь, наверное. Может десять. Местный, из портового района, вырос там же. В молодости сидел за что-то мелкое, но это давно было. Сейчас старается выглядеть приличным человеком.

– Сколько людей?

Даниэль поскрёб затылок.

– Постоянных человек десять-двенадцать. Из них серьёзных – трое, может четверо. Остальные – шелупонь, мальчики на побегушках. Тот маг, что был у окна, – его зовут Серхио. Говорят, класс E, самый нижний. Приехал откуда-то с севера два года назад, работает у Хорхе за стол и крышу над головой. Больше никаких магов нет.

– Откуда информация?

– У меня двоюродный брат в порту работает. – Даниэль пожал плечами. – Все всё знают, просто вслух не говорят.

Я кивнул и посмотрел на Хавьера. Тот чуть заметно усмехнулся. Мы думали об одном и том же.

– С Габино они знакомы?

Даниэль посмотрел на меня. Потом медленно кивнул.

– Брат говорит, видел их вместе несколько раз в портовом баре. Встречались регулярно, пили вместе. Когда Габино ещё работал директором, Хорхе на завод не лез. Как только Габино ушёл, через неделю появились эти.

Вот и замкнулся круг.

– Редкое совпадение, – сказал я.

– Именно, – Даниэль закрыл блокнот. – Ещё поговаривают, что Габино хорошо ладил с вашим дядей, сеньор. С Эмануэлем дэ Фуэго. Но это уже из разряда слухов, ничего конкретного.

Я откинулся на спинку стула и некоторое время смотрел в окно. Картина складывалась логичная. Чистой воды теория, без единого доказательства, но выглядела убедительно. Дядя Эмануэль давно использовал завод в своих целях. Я пришёл, нарушил схему, уволил его человека. Габино, обиженный и злой, пошёл жаловаться кому знал. Дядя, умный человек, предпочел не марать руки напрямую. Зачем, если есть Габино со своими знакомствами? Пусть сам разбирается. А если мальчику станет неприятно – ничего страшного, наука.

Только вот Хорхе оказался мелковат для такой науки. Передо мной была не мафия. Не организация с вертикалью власти, юристами на зарплате и связями в столице. Районная гопота с одним слабеньким магом, которую местные терпят из лени и привычки, потому что связываться дороже.

– Хорошая работа, Даниэль, – сказал я. – Ступай. Завтра работай как обычно, людей не беспокой, ничего не меняй.

– А деньги? – осторожно спросил он. – Те десять процентов, вы серьёзно собираетесь везти?

– Иди, Даниэль, – повторил я мягко.

Он ничего не сказал. Просто кивнул и вышел.

Мы с Хавьером остались вдвоем.

– Катрин отказала в помощи, – я не хотел никого обвинять, а просто констатировал факт. – Ты видишь, куда тебя прислали? Мы здесь одни, Хавьер. Ты, я, Мария и двое подростков с компьютерами.

Хавьер молчал, но смотрел на меня внимательно.

– Это не охрана, а наблюдательный пункт. Предполагалось, что молодой бестолковый Виктор будет бегать по барам, жаловаться на жизнь и раз в неделю звонить маме. А ты будешь докладывать, – я встал из кресла и подошёл к окну. – Только ситуация изменилась. Семья не придёт. По крайней мере, не с той стороны, с которой нам нужна помощь.

– Я понимаю, – коротко ответил Хавьер.

– Тогда скажи мне вот что. – Я обернулся. – Ты военный маг. Спецназ королевских гвардов, правда прозябал в локальных конфликтах, если не ошибаюсь. У Хорхе один маг, слабый, и пять обычных людей, которые умеют пугать торгашей. Это твой уровень?

Хавьер чуть поднял бровь.

– Вы предлагаете мне работать по-настоящему?

– Именно. Не следить за тем, в каком баре я пью, а делать то, для чего тебя обучали. Охранять. Реально, а не для отчётности.

Долгая пауза. Хавьер смотрел куда-то поверх моей головы, и на его лице было выражение человека, который вспоминает что-то хорошо забытое.

– Когда едем? – спросил он наконец.

– Завтра вечером. Хорхе сам назначил время.

– Надо посмотреть место днём. Подъезды, выходы, где удобно встать. – Хавьер говорил так, как будто для него это было будничным делом. – Поедете один?

– Ещё не решил.

– Лучше не один, – твердо сказал он.

– Согласен, – кивнул я. – Завтра с утра съезди, осмотрись. Только тихо, без привлечения внимания.

– Само собой, – Хавьер встал. Его расправились плечи. Теперь это был солдат, получивший понятную задачу. – Разрешите идти?

– Иди.

Он вышел, и в комнате снова стало тихо.

Мария появилась в дверях с двумя чашками кофе. Поставила одну передо мной, вторую взяла себе и устроилась в кресле напротив, подобрав ноги под себя. Спрашивать ничего не стала, а просто смотрела мне в глаза.

– Ты всё слышала, – сказал я.

– Стены тонкие, – она развела руками.

– Или слух хороший, – с намёком проворчал я.

Я отпил кофе. С каждым разом он был все вкуснее.

В голове складывалась цепочка, простая и неприятная. Габино знаком с Хорхе – это факт. Хорхе пришёл на завод сразу после увольнения Габино – это тоже факт.

А кому выгодно, чтобы завод снова вошёл в штопор?

Только тому, кто использовал его раньше.

Эмануэль дэ Фуэго, дорогой дядюшка. Завод работал на него как личная копилка с дырой, которую никто не замечал. Я пришёл, перекрыл дыру, выставил его человека. Очень обидно. Значит, надо вернуть всё как было, и лучше чужими руками. Пусть племянник испугается, попросит помощи и окажется должен. Или просто бросит игрушку и умоется.

Красивая схема, ничего не скажешь.

Вот только доказательств у меня ноль. Ни одной бумаги и ни одного свидетеля. Есть Хорхе, который знал Габино, а Габино знал Эмануэля. Три точки, между которыми можно нарисовать линию, но линия эта пока воображаемая. Дядя наверняка позаботился о том, чтобы нигде не светиться. Такие люди всегда прячутся за посредниками. Грязная работа делается чужими руками, а сам он в это время сидит на каком-нибудь банкете и улыбается нужным людям.

Чистейшей воды теория, ничего больше. Вот только подобные схемы мне были до боли знакомы.

– О чём думаете? – тихо спросила Мария.

– О том, как приятно иметь родственников, – ответил я. – И как не приятно, когда родственники имеют тебя.

Она посмотрела на меня с тем выражением, которое я уже научился читать. Что-то среднее между сочувствием и попыткой понять, шучу я или говорю всерьёз.

– Всё будет хорошо? – тихо спросила она.

Я поставил чашку на стол.

– Как правило, да, – сказал я. – Если не расслабляться.

Завтра будет длинный день.

* * *

Следующим вечером мы взяли чемодан с виллы, набили его старыми газетами из кладовки. Упакованный чемодан весил ровно столько, сколько должен весить чемодан с деньгами.

Хавьер осмотрел все еще утром и тут же набросал на бумаге план со всеми позициями. Ещё разок понудил в ухо о том, что не стоит мне туда соваться, но я его остановил.

Выехали в половину седьмого. Хавьер за рулём, я с чемоданом на коленях.

Шиномонтаж Наварро располагался в конце тупиковой улицы, зажатой между складом стройматериалов и глухой стеной портового забора. Ржавые ворота, тусклый фонарь над входом, запах водорослей и машинного масла.

Место выбрано с умом – один въезд, никаких случайных прохожих, соседи привычные к тому, чтобы не замечать лишнего.

– Готовы? – спросил Хавьер, не поворачивая головы.

– Всегда, – ответил я.

Он покосился на меня, но промолчал.

Нас встретили у ворот. Двое скучающих крепких парней, которым платят за то, чтобы стоять. Хавьер вышел первым, я за ним. Парни посмотрели на чемодан у меня в руке и потеряли интерес – всё шло по сценарию.

Хорхе ждал внутри, засунув руки в карманы. За его спиной стояли пятеро. Серхио держался чуть в стороне, у левой стены, и смотрел на всех, будто он был тут самым важным.

Хавьер засек его раньше меня. Я заметил только то, что военный слегка изменил угол, с которого зашёл, заняв позицию ближе к магу.

– Пришли, – сказал Хорхе довольно. – Молодцы, я уж думал, передумаете.

– Слово держать надо, – ответил я и поставил чемодан на капот ближайшей машины.

Хорхе кивнул одному из своих ребят. Тот подошел, щелкнул замками и откинул крышку.

Повисла немая пауза.

Он смотрел на газеты. Потом поднял взгляд на меня.

– Это что?

– Местная пресса, – ответил я. – Почитай на досуге. Интересно пишут.

Хорхе медленно выпрямился. С лица моментально сползла наигранная дружелюбность. Он повернулся к магу и коротко кивнул.

Серхио шагнул вперед и успел поднять только руку. Хавьер уже начал движение. Я не успел толком проследить за тем, что произошло в следующие несколько секунд, но противник осел на пол первым. Один быстрый и точный удар острым куском льда в горло.

Дальше Хавьер работал по остальным без остановки, двигаясь через склад и делая то, что он умеет лучше всего. Никаких картинных движений, только результат. Через минуту все лежали на полу. Живые, но надолго выбывшие из разговора.

Только Серхио не поднимется никогда.

Хавьер убрал клинки, поправил рукав и отступил на шаг назад. Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего понять. Не врал, курилка, и правда молниеносный.

Хорхе стоял один посреди ангара и вопросительно смотрел на меня.

Я закрыл крышку чемодана и выпрямился.

– Поговорим спокойно?

Хорхе не ответил, но и не двинулся с места.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда я говорю, ты слушаешь. У тебя сейчас неприятная ситуация. Ты пришёл к человеку с фамилией дэ Фуэго, с требованием денег, и твои люди лежат на полу. Это уже плохо. Но пока это между нами.

Хорхе молчал, и слушал.

– Вот что я предлагаю, – продолжил я. – Этого разговора не было. Твои люди упали сами, поскользнулись, со всеми бывает. Серхио… – я покосился на мага, – что ж, производственная авария. Уверен, ты придумаешь, что делать с телом. Об инциденте никто не узнает. Ни полиция, ни семья, ни портовые. Чистый лист.

– А если нет? – спросил Хорхе скорее всего, чисто из интереса.

– Варианта «нет», для тебя нет, если ты конечно не собираешься к праотцам. – сказал почти дружески.

Хорхе смотрел на меня долго. Потом медленно перевёл взгляд на Хавьера.

– Габино сказал, что это лёгкое дело, – произнес он спокойно.

– Габино ошибся, – согласился я. – С кем не бывает.

Ещё одна долгая пауза. Рядом тихо стонал кто-то из лежащих, но вставать пока не торопился.

– Договорились, – сказал Хорхе.

– Отлично, – я закрыл чемодан и взял его за ручку.

Мы с Хавьером вышли на улицу.

По дороге обратно Хавьер молчал. Как и я. За окном мелькали портовые огни, жёлтые пятна фонарей на мокрой мостовой, силуэты рыбацких лодок у причала. Корса жила себе дальше, не подозревая, что вечером в складском ангаре кто-то решил небольшую задачку.

Уже у виллы, когда Хавьер глушил мотор, он повернулся ко мне.

– Сеньор.

Я посмотрел на него.

– Вы приняли правильное решение. – Он помолчал, подбирая слова. – С магом. Он сам выбрал свой путь, за это и поплатился

– Я знаю, – сказал я просто.

Хавьер кивнул и вышел из машины.

Когда телохранитель вышел за ворота, чтобы обойти территорию перед сном, я закурил. Смерть меня не пугала, нет, но… удивляла, что-ли. Причем постоянно. Я десятки раз видел, как люди умирают, но видимо этого недостаточно.

Только лгуны или убийцы чей счет ушёл за сотню скажут, что ничего не чувствуют.

Вот человек был, а вот его нет.

Зачем я пошёл с Хавьером? Банально испытать себя. Посмотреть на мага в работе. Мне предстоит жить в этом мире, когда его познавать, если не сейчас? Можно сказать, что мы провели эксперимент в лабораторных условиях.

* * *

Той же ночью Хавьер написал отчёт Катрин.

Он писал долго, несколько раз переформулировал. Шпионаж был для него делом непривычным, и он с самого начала ощущал в этом что-то неправильное. Но сегодня, на складе, он снова делал то, для чего его обучали. Все было ясно и понятно. Угроза, реакция, результат. Именно такой работы ему не хватало после отставки.

В итоге Хавьер написал то, что видел.

'Виктор де Фуэго в ситуации прямого давления не паникует и не теряет самообладание. Решения принимает быстро и с холодной головой. На складе вёл себя так, будто итог заранее просчитан. Человек, которого вы мне описывали, и человек, которого я наблюдаю здесь, по-прежнему не совпадают.

Катрин прочитала это утром, стоя у панорамного окна столичной квартиры с чашкой кофе в руке.

Перечитала второй раз.

Потом убрала телефон и долго смотрела на город внизу, не понимая, что творится в этой чертовой Косе.

* * *

Габино узнал о провале к следующему утру через общего знакомого.

Сидел на кухне в той же грязной майке, смотрел на холодную плиту и пытался сложить в голове, что делать дальше. Было у него одно решение – позвонить Эмануэлю, объяснить, попросить совета. Но Эмануэль не любил объяснений после провала, и Габино это знал.

Именно поэтому он не позвонил.

Вместо этого он начал думать сам.

Одному ему думалось плохо, особенно когда злость застилала голову плотнее, чем обычно. Хорхе подвёл. Мальчишка оказался с зубами. Значит нужно что-то другое, что-то проще и прямее.

Об Эмануэле он не подумал. О последствиях тоже.

Поэтому Габино сделал то, что делают люди в отчаянии. Он начал действовать без плана.

Позвонил одному знакомому. Потом другому. Разговоры были путаные, обещания щедрые, сроки, завтра, послезавтра, немедленно. Он искал кого-то, кто возьмётся за дело там, где Хорхе отступил. Не думая о последствиях.