Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 48 страниц)

Глава 9

Эмеральд‑Тауэр встречала утро привычным гулом. Сквозь стеклянную стену кабинета столица лежала как на ладони: река, стянутая мостами, тягучие вереницы машин, крыши, тонущие в дымке. Красиво. Только красота эта давно не грела.

На столе остывал второй кофе. Первую чашку Тайрон осушил ещё затемно, когда этаж пустовал, а печатные машины внизу только просыпались.

Кресло генерального директора пустовало третью неделю.

Тайрон не любил вспоминать, из‑за кого. Эмануэль. Родная кровь, младший брат, которому он два десятка лет доверял «Периодику» как самому себе. И тот, кто ушёл к чужим, унеся это знание с собой, будто прихватил со стола фамильное серебро.

Предателя изгнали. Имя его в стенах башни поминать перестали. Вот только пустое кресло изгнанием не заполнишь.

Работа, которую прежде тянул брат, свалилась на Тайрона целиком. Согласования, тиражи, рекламные полосы, склоки редакторов, счета типографии, жалобы распространителей. Мелочь к мелочи, а из мелочей складывался день, и день этот съедал его без остатка.

Заменить брата было некем.

Джозеф? Тайрон покосился на список задач, где половина строк носила пометку старшего сына. Мальчик вырос в редакции. Бегал между столами ещё ребёнком, запах краски узнал раньше вкуса вина. Узнал и не понял. Двадцать лет опыта, а хватки так и не нажил. Посади его в это кресло, и уже к осени «Периодику» растащат по кускам те, кто половчее.

Он отхлебнул остывший кофе, поморщился и вернулся к экрану.

Пальцы бежали по клавишам быстро, зло, без лишних раздумий. Письмо – согласовано. Второе – назад в отдел, переделать, слишком размытые условия. Третье – отклонить, контаракта дому Хуарес не будет, пусть малюют рекламу на асфальте.

Так и тянулось всё утро. Он разгребал чужую работу и всё яснее понимал: долго в таком темпе не протянуть. Не потому, что не справлялся. Справлялся. Просто человек, который тащит всё сам, рано или поздно перестаёт видеть большое за грудой мелкого.

В дверь коротко стукнули.

– Сеньор, вам необходимо это увидеть.

Игнасио Морено вошёл, не дожидаясь ответа, как позволялось ему одному. Главный редактор «Периодики» служил дому дольше, чем иные сыновья жили на свете, и седину заслужил честно, на этих самых полосах. Обыкновенно невозмутимый, сейчас он держался иначе. В руке газета, на лице тень не то тревоги, не то азарта.

Он положил на стол свежий номер знакомого издания.

Не «Периодики».

«Эвенто».

– Я решил сначала поговорить с вами, прежде чем ставить статью.

Тайрон отодвинул кофе и подтянул газету ближе.

Полосу отдали целиком. Крупный заголовок, под ним фотография: длинный хвост очереди у витрины где‑то на юге, люди со складными стульями, термосами, картонками от солнца над головами.

Он начал читать.

Речь шла о феномене. Иначе автор это и не называл. На юге страны, писал он, творится небывалое: люди сутками стоят за устройством, какого рынок Валентии прежде не видел. Вифон. Телефон, да не телефон. Цветной экран, снимки, что‑то, чему журналист и названия толком не подобрал, оттого ходил вокруг да около, с чужих слов.

Дальше «Эвенто» брало след. Редакция, сообщал автор не без гордости, заинтересовалась феноменом и копнула глубже. И выкопала: тот же юг подарил стране и социальную сеть. «Виду». А Вифон – детище того же создателя. Продукт амбициозный, дерзкий, на который, судя по столпотворению, спрос бешеный.

Продают малыми партиями, писало «Эвенто». Крохотным тиражом. Оттого и очереди, которые автор поминал прямо – абсурдными. Абзац за абзацем он давил на одно: устройство новое, единственное в своём роде, и при этом не достать его, хоть ложись костьми. Люди караулят у дверей третьи сутки, а на прилавках пусто.

К концу тон менялся. Незаметно, исподволь, но менялся. Автор старался держаться сухо, как и положено, – факты, цифры, свидетельства с тротуара. Вот только сквозь эту сухость проступала обида, и обиду эту он спрятать не сумел.

Создатели «Виды» на связь не выходят. Запросы редакции остаются без ответа. Устройства у «Эвенто» нет – ни купить, ни выпросить, ни одолжить на день для честного разбора. А их полевой корреспондент, писалось в последних строках почти с вызовом, стоит в той самой очереди третьи сутки и до сих пор не подержал Вифон в руках.

Тайрон отложил газету.

– Спасибо, Игнасио.

Редактор не спешил уходить. Он пришёл за ответом и, не вытерпев, задал вопрос:

– Если внесём в утренний номер, завтра новость выйдет у нас. Это поднимет рейтинги. Но… ваш сын. Поэтому я решил согласовать материал.

– А у нас есть этот материал? – иронично спросил Тайрон. – Или будем подъедать за «Эвенто»? Раз уж даже они не добыли ни устройства, ни официального заявления, мы лишь повторим чужие слова. Слово в слово, только с нашим гербом на полосе.

– Но… ваш сын, – позволил себе заметить Игнасио.

– Мой сын… – повторил Тайрон, чуть выше, чем следовало. Тут же поймал себя и расслабил плечи. – Всё сложно. Информации из первых рук не будет.

Он нажал кнопку селектора.

– Пригласите госпожу Алонсо.

– Её нет на месте, – отозвался секретарь. – Она взяла отпуск и сейчас в Корсе.

– Вот оно как. – Тайрон приподнял кустистые брови. Палец медленно отпустил кнопку. – Игнасио, я дам ответ через полчаса.

– Хорошо, – кивнул главный редактор. – Набросать черновик?

– Нет.

Игнасио вышел.

Дверь ещё не успела закрыться, как в кабинет шагнул Джозеф. И не один. Следом, лениво оглядываясь, вплыла Карла. Старший сын лучился так, что хоть подноси к нему бумагу, – оно и понятно. Как долго он обхаживал дочь Габриэля, сколько раз возвращался ни с чем, и вот, похоже, наконец помирился.

– Пап, я на минуту, – сказал Джозеф.

– Добрый день. – Карла скользнула по кабинету скучающим взглядом, опустилась в кресло и достала телефон. По комнате рассыпался негромкий пиликающий перезвон.

– Мне нужен выходной. А может, и пара, – продолжил Джозеф. – Хочу свозить Карлу на острова. Ты не против?

– Нет, летите. – Тайрон отмахнулся, но взгляд его прилип к устройству в руках гостьи. – Дорогая, будь добра, покажи свой телефон.

Карла подняла глаза. Секунду раздумывала, потом поднялась и, не выпуская из пальцев, протянула аппарат через стол.

– Это Вифон? – спросил Тайрон. – Отличная модель.

– Ага, – коротко ответила она.

Он принял устройство и сразу ощутил вес. Не пустой, не игрушечный – плотный, ладный, как хорошо пригнанная деталь. Металл и стекло, прохладные под пальцами. Под ярким экраном тянулись ровные ряды крохотных клавиш, и Тайрон, сам того не заметив, тронул одну. Она отозвалась мягким, точным щелчком, вкусным, как взвод хорошего замка. Он тронул вторую, третью. Пальцы сами тянулись печатать, будто аппарат сделан был не для звонков, а для того, чтобы его не выпускали из рук.

Экран жил. Не мёртвая полоска с цифрами, к каким привыкла страна, а настоящее окошко: краски, значки, чья‑то фотография – море, солнце, смеющиеся лица, схваченные так резко и чисто, что хотелось потрогать волну.

Тайрон повидал на веку немало дорогих вещей. Но эта не кичилась ценой. Она попросту была из другого времени, из завтрашнего дня, что каким‑то образом лёг ему в ладонь сегодня. Держишь такую – и всё вокруг разом выцветает, стареет, обращается в прошлое.

Впечатление он спрятал за ровным лицом. Почти.

– С моей стороны будет наглостью, – произнёс он, взвешивая аппарат на ладони, – попросить одолжить его на пару часов? Мои люди напишут о нём подробную статью. Хорошую, тёплую. Сделаем Виктору подарок.

Карла приподняла бровь.

Тайрон уже потирал ладони. План складывался сам собой. Он был грязным и грубым, но рабочим.

Карла разрушила это одним движением губ.

– Да, конечно, – сказала она, и в голосе прорезалась виноватая мягкость, насквозь притворная. – Сейчас только позвоню Виктору и уточню.

Улыбка у неё была любезная. А вот глаза – холодные и внимательные, и в них ясно читалось: она поняла. Не поверила ни в подарок, ни в тёплую статью, ни в отцовскую гордость, и теперь спокойно ждала, что он станет делать дальше.

– В таком случае не нужно. – Тайрон вернул аппарат так небрежно, будто тот сию секунду перестал его занимать. – Не хочу беспокоить мальчика по пустякам. Дождусь своего экземпляра. Тем более что и «Эвенто» уже принялись петь ему дифирамбы.

Он качнул чужой газетой.

– Ну‑ну, – Карла улыбнулась шире и убрала телефон.

– Не трать время на старика, лети отдыхать. – Тайрон разом сделался бодр и радушен. – Всё, видеть вас не желаю. И привези маме подарок, слышишь? Обязательно. Ты же знаешь, как она любит океан.

– Конечно. – Джозеф с чувством пожал отцу руку, и оба вышли.

Тайрон забарабанил пальцами по столешнице. Что‑то в нём уже решилось. Он взял свой телефон и набрал номер.

– Здравствуй, – сказал он расслабленно, когда на том конце ответили. – Как южный климат?

– Добрый день, – отозвалась Катрин. – Всё отлично. Какие‑то проблемы?

– Нет, что ты. – Тайрон улыбнулся в трубку. – Работа, что ты выстроила в отделе, просто поражает. Ты заслужила отдых. Я по другому поводу.

– Чем могу помочь? – с готовностью ответила невестка.

– Хочу сделать Виктору подарок. Он ведь участвует в проекте по Вифону, ты наверняка слышала. Можешь прислать мне устройство? Очереди у магазинов дикие, а самого Виктора дёргать не хочу. Он и так занят по горло.

– Сделаю, – по‑военному коротко ответила Катрин.

– Умница. С меня причитается.

Тайрон опустил трубку и с минуту смотрел на собственный телефон. Ещё вчера аппарат казался ему вещью солидной, под стать хозяину. Теперь, после того, что он подержал в руках, эта чёрная коробка с кнопками выглядела грубой поделкой раннего человечества – из тех времён, когда люди жили в пещерах и подтирались листьями.

Он брезгливо отодвинул её на дальний край стола и нажал селектор.

– Игнасио. Ко мне.

Редактор явился через пару минут.

– Живо пошли кого‑нибудь на Корсу, – распорядился Тайрон, не поднимая головы от бумаг. – Госпожа Алонсо передаст новый Вифон. А ты пока займись другим. Статья должна выйти с несколькими деталями, и до выхода о ней не должна знать ни одна живая душа. Ни в редакции, ни за её стенами.

Игнасио замер.

Тайрон заговорил тише, ровнее, и принялся раскладывать перед редактором будущую полосу, штрих за штрихом. Не хвалебный очерк, какой обещали Карле. Совсем не тот.

«Периодика» первой в стране назовёт то, что «Эвенто» лишь обошло по краю. Удар в одно утро, наотмашь, чтобы вся Валентия захлебнулась разом, а «Эвенто» осталось глотать пыль в своей очереди.

Лицо Игнасио менялось на глазах. Удивление сползало, уступая место тревоге.

– Вы уверены, сеньор? – решился он. – Это же ваш сын.

– Хочешь это обсудить? – холодно спросил Тайрон.

Игнасио молчал. Опустил глаза.

– Так я и думал. – Тайрон снова склонился к экрану. – Выполняй.

* * *

– Можно с тобой? – спросила Катрин, когда я вернулся из душа.

Девушка встала и потянулась, одетая только в лучи полуденного солнца.

– Куда? – уточнил я.

– Мне интересно всё, – решительно заявила Катрин. – Мы так долго были на расстоянии, что я не уверена, что знаю тебя.

– Почему нет, покажу не всё, но кое‑что интересно определенно увидеть удастся, – согласился я. – Позавтракаем в городе?

– Давай, – согласилась девушка и пошла в ванную.

Я стал надевать шорты. Но заметил, как Катрин остановилась в дверях, а когда заметила мой взгляд, скрылась внутри.

Посмотрев на одежду, пахнущую гелем для стирки и заботливо поглаженную Эстеллой, решил, что завтрак подождёт.

Душ в мастер спальне был отличным, тропическим, с видом на зеленый склон. А так же здесь была приличных размеров ванная, больше похожая на джакузи.

Мы с Катрин перемещались по ванной, как ураган. Мысли покинули тело, уступая животным инстинктам. Я зверем охотился за вишенками её сосков на аккуратной увесистой груди. Брал в сонную, пахнущую теплом девушку, а она медленно просыпалась, наращивая громкость. Её прерывистое дыхание ласкало уши. Густой стон разливался по каменной ванной, отражаясь от стен.

Она словно задалась целью выпить все соки, несколько раз доводя моё тело до истощения, облизывалась словно кошка и не унималась, жадно объезжая меня, чуть ли не до мыльных хлопьев.

Когда мы закончили, завтрак требовался внутривенно.

Тем не менее, я собрался с силами и привёл себя в порядок, оделся, пока журчала вода в душе.

Катрин собралась на удивление быстро, видимо сказывался военный опыт.

Вышла как ни в чем не бывало, заставляя завидовать физической подготовке.

– Спасибо, ты был хорош, – она сгребла мои щёки тонкими длинными пальчиками и чмокнула меня в губы.

М‑да. И ты ещё скажешь, что поимел её? Вряд‑ли.

Хавьера нашёл упражняющимся на заднем дворе. Он упорно тренировался, покрытый бисером пота, что при его стихии льда было сродни чему‑то невероятному.

– Езжайте без меня, господин, – отрешенно сказал он. – С Катрин вам ничего не угрожает. Если случится что‑то с чем не справится капитан, я точно не помогу.

– Хорошо, – пожал плечами я. – Хочешь несколько выходных? Катрин приехала больше чем на пару дней.

Телохранитель задумался.

– Нет, но вы можете меня отправить на усиление, завод, займусь охраной, могу подобрать пару кадров.

– Сильно выручишь, – кивнул я.

– Займусь, – с готовностью отозвался Хавьер.

Забравшись во внедорожник, включил кондиционер и вывернул на улицу.

Катрин расположилась рядом. Сидела и что‑то мурлыкала под нос, едва ли не высунув голову в окно. Но в теле застыла тревога.

– Постарайся расслабится, – посоветовал я. – Как только появляются мысли о работе, тут же дави их. Иначе не получится.

Она удивленно на меня посмотрела.

– Как ты догадался?

– Сам такой, – коротко ответил я, удостоившись ироничного взгляда.

Доказывать ничего не спешил.

– Какие ещё способы знаешь? – спросила девушка спустя минуту.

– Я и это то не знаю, за что купил за то и продаю, психолог когда‑то посоветовал, – честно ответил я.

– Как же ты тогда расслабляешься?

Катрин саркастично улыбнулась.

– А я и не расслабляюсь, – опустил уголки губ и пожал плечами я. – Некогда.

– Советчик, – фыркнула эта кошка.

– Какой есть, – в тон ей ответил я.

Катрин мне явно не поверила. Поверить мажору, который при ней спускал годовые зарплаты обычных граждан, просто оплатив ужин. Сам бы не поверил такому как я.

Тем не менее цели убеждать не было. Я и правда научился со временем расслабляться. Пробовал многое, сначала был алкоголь. Затем психологи. Всё закончилось на простой мысли. Себя не поменять. Есть напряжение? Есть контакт. Значит живой.

Могу отдохнуть, но мысли всегда останутся в рабочем режиме.

Вино один из ритуалов, что хорошо прижился здесь. Отличный способ разгрузить голову. Секс. Тренировки. Правда последним я занимался в прошлом мире не часто. Зря.

– Куда мы едем? – спросила Катрин, когда ей надоело прыгать по радиостанциям.

– Попробуем местную кухню, – поделился я. – Уже близко, потерпи.

Она одарила меня взглядом, в котором читалась насмешка. Это «потерпи», было ей незнакомо. Не часто с ней общались как с обычной девчонкой.

В её лексиконе было только «надо».

Мы подъехали к морю, где располагался местный ресторан.

Это было уникальное место.

Город портовый, лишь лет пятьдесят ставший ещё и туристическим. Тут изначально жили рыбаки, не выделяющиеся достатком. Поэтому кухня сформировалась очень интересная.

Бедность – лучший из поваров. Когда в сетях одна мелочь да то, что покрупнее не доплыло до богатых столов, поневоле начинаешь выкручиваться. Так здесь и вышло.

Главным на этом берегу веками было масло, из цветков похожих на камелию. Кусты её сами карабкались по склонам, роняли в траву тёмно‑красные цветы, а из семян давили масло – светлое, лёгкое, с тонким ореховым духом. Оливу завезли позже, с большой земли и её порядками, но камелию так и не вытеснили. На ней тут жарили, ею заправляли, на ней томили.

Морские ушки местные ели раньше, чем выучились писать. Ныряльщицы уходили за ними на глубину без всякого воздуха за спиной, всплывали с полными сетками и тем кормили семьи. Мясо у моллюска плотное, упругое, чуть сладкое; с ним не церемонились – бросали на раскалённый камень с каплей камелии, и через минуту весь берег знал, что кто‑то завтракает.

Дальше пошло смешение. В Валентии прижился рис, шафран, широкие чугунные сковороды и привычка собирать в одном котле всё, что есть под рукой. Рыбак взял чужой рецепт и переиначил под свой улов. Так родилось то, чем это побережье кормит теперь туристов: паэлья, но не та, что в столичных ресторанах. Рис здесь доводят на камелии, а не на оливе, кладут в него морские ушки, куски краба прямо в панцире, ракушки, что открываются паром у тебя на глазах. И главное – оставляют на дне ту самую поджаристую корку, за которую местные готовы драться.

Одним словом, кухня бедняков, доросшая до праздника. Простые продукты, вывернутые смекалкой так, что богатому и не снилось.

Всё это я знал ещё до того, как переступил порог. Место я высмотрел в Виде – туристы, что приезжали на побережье и заводили себе страницу, нахваливали его наперебой, лепили снимки тарелок и звёзды одну к одной.

Меню я так и не открыл. Здесь заказывают не по бумажке, а по улову: хозяин выходит, смотрит тебе в лицо и сам решает, чем удивить. Я попросил принести то, чем гордятся, и не прогадать с вином.

Первым принесли морские ушки на горячем камне. Они ещё шипели, свернувшись от жара, блестели маслом и зеленью. Катрин подцепила один, отправила в рот и на секунду замерла.

– Необычно, – соизволила дать оценку она. – Я не люблю морепродукты, на севере с ними не так хорошо, но, вкус интересный.

Я улыбнулся.

Время обеденное, так что начали с обеда, а не завтрака.

Ласковое солнце одарило теплом, а еда перенесла его внутрь. Вино разогрело разум, но не затуманило его.

Из ресторана мы выходили довольные обедом.

Внедорожник резво добежал до завода. Скрывать ничего я не собирался. Ответ для Тайрона готов, я участвую в проекте, на незначительной роли. Катрине даже при большом желании не расскажет ему чего‑то нового.

Катрин сегодня не более чем приятная компания.

Мы приехали на завод, где нас беспрепятственно пропустили внутрь.

Любопытное случилось с Марко. Эти двое обменялись многозначительными взглядами. Бывших военных не бывает, да?

– Серьёзный у тебя сторож, – одобрительно кинула Катрин.

– Как оцениваешь его потенциал?

– Одарённый, – задумчиво перечислила Катрин. – Слабый, но опытный. Такого с наскока не пройти. Для охраны завода более чем достаточно.

Я остался доволен оценкой.

Внутри цеха девушка ожила, она смотрела на всё едва ли не с возбуждением.

– Как у нас дела? – буднично спросил я у Даниэля.

– С медью проблема, но решили, влажность как обычно скачет, а так всё в норме, – отчитался Даниэль. – Счета на оплату передал Марие. Она сегодня будет на производстве?

– Не знаю, много работы, – ответил я. – Но думаю в ближайшее время мы переведём оплату на тебя.

– Святая дева упаси, это же такие деньжища, – округлил глаза Даниэль, но было видно, что доверие ему приятно.

Но страшно.

– Кто если не ты? – иронично ответил я и хлопнул его по плечу.

– И то верно, – вздохнул Даниэль.

– Как атмосфера?

– Люди устали, но все довольны, – коротко ответил Даниэль.

– Нужно десятка два смартов, – попросил я.

– Без проблем, – Даниэль ушёл.

Мы с Катрин побродили по обновлённому производству, управляющий сам нашёл нас.

– Вот, – он протянул плотно набитый пакет.

– Спасибо, Даниэль, – я пожал ему руку. – Держи меня в курсе.

Тот лишь кивнул, но мыслями давно был весь в работе.

Мы вышли с завода, сели в машину. Я бросил пакет назад, протянул одну коробку Катрин. Сейчас не рождество, но пора уже расширить ассортимент. Выдать всем по устройству, а‑то, сапожники без сапог. В доме всего три Вифона, ужас, и те из первой серии. Один у меня, один у Рафа, один как тестовый стенд для разработчиков.

Мария уже отправила Карле презент, еще на старте продаж, когда девушка исчезла, уехав в Фавору.

– Подарок, – пояснил я на её взметнувшиеся брови.

Она тут же открыла коробку и активировала устройство.

Девушку я потерял до самого возвращения на виллу.

Да и там пожалуй не нашёл. Смотрела она на меня пришибленно. Притихла и кусала губы.

– Можно ещё несколько штук? – спросила она, когда я забирал пакет из машины.

– Родителям? – догадался я.

– Да, – кивнула Катрин.

– Держи, – я не считал, выдал коробок пять или шесть.

Уверен у Даниэля всё записано, он спишет в счет расходов.

– Возьму машину, надо отправить посылки? – попросила Катрин.

Я выдал ей ключи и двинулся к дому.