Текст книги "Наследник $$$ уровня. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 48 страниц)

Глава 20

Я стряхнул пепел в пепельницу и решил, что довольно ходить вокруг да около.

– Я в этой сети инвестор, – буднично произнес я, будто речь шла о покупке хлеба из ближайшей лавки. – Вложил деньги, не более того. Если ты ждёшь подробностей, то прости, их не будет. Сегодня ты и без того выставила меня в неловком положении, забравшись туда, куда тебя не звали. А создателю «Виды» я обещал сохранить его имя в тайне. Слово своё я привык держать.

Полуправда, самая удобная из лжи. Доли правды в ней как раз столько, чтобы Карле было что обдумать и оставить попытки копать дальше. Пусть ищет некоего изобретателя, которого не существует, а до настоящего хозяина пускай добирается через договоры, оформленные на школьника. Удобно, но в дальнейшем надо продумать, что отвечать, если подобное повториться.

Карла покрутила бокал, поймала в вине жёлтый отблеск садовых фонарей, и спорить не стала.

– Понимаю, – она пожала плечом. – Слушай, отец попросил поработать в Корсе, так что я здесь буду ещё неделю, как минимум. И мне бы не хотелось, чтобы мы враждовали.

– Враждовать не будем, – пообещал я и для верности приложил руку к груди. – А чем именно ты тут занимаешься?

Она оживилась, и в голосе впервые за вечер прорезалось что-то живое, помимо скуки и расчёта.

– Отец выпустил новую модель автомобиля. Заодно открываем в Корсе офис продаж, нужна местная рекламная кампания. Фотографии, интервью для газеты и телевидения. Будет интересно, работы хватает. Если справлюсь, отец доверит мне что-то посерьезнее рекламных проспектов.

Вот это уже любопытно. Ещё утром я ломал голову, где раздобыть крупного рекламодателя с тугим кошельком, перебрал десяток вариантов и уперся в дочку автопроизводителя, некстати застрявшую в городе. А теперь она сама сидит на моей террасе и, не подозревая того, выкладывает передо мной новую машину, запуск салона и готовую медийную возню вокруг. Автомобиль, товар с большим чеком, именно то, чего не хватает сети, сидящей на голодном пайке. За спиной у Карлы её отец, человек, который готов выделять огромные суммы ради любимой дочурки. Удача редко идёт в руки сама, обычно её приходится тащить за волосы, и упускать такую возможность я не намерен.

Лицо я, впрочем, держал скучающее.

– Звучит как план, – поддержал я, потому что ничего умнее в голову так и не пришло.

Разговор иссяк сам собой. Сверчки внизу примолкли, Карла без надобности повертела ножку бокала, а я щелчком сбил с сигареты столбик пепла. Пауза вышла неловкая, и тянуть её дальше не хотелось ни ей, ни мне.

– Я завела профиль в «Виде», – нарушила молчание она и отставила бокал. – Даже добавила тебя в друзья. Хочу отметить открытие филиала «Леон-Моторс». Ты свободен послезавтра?

Послезавтра ложилось в мои расчёты на удивление кстати. Праздник с прессой и гостями, новенькое авто под софитами, лучшей представители Корсы, чтобы приглядеться к будущему партнёру и невзначай завести речь о «Виде», мне сейчас и не сыскать.

– Постараюсь найти время, – я вздохнул, спрятав за усталостью неподдельный интерес.

– Тогда не прощаюсь. – Она поднялась и поправила платье. – Я пойду, завтра много дел, начинается кампания.

Я встал следом и шутливо отсалютовал ей. Карла качнула головой, наклонилась ближе, едва коснулась губами моей щеки, обдав смесью духов и нагретой за день кожи, и упорхнула вниз по каменной тропинке к воротам.

Я постоял ещё немного, докуривая и глядя как закрываются ворота за последним гостем. Допивать вино в одиночестве было незачем, так что я собрал со стола бутылку и бокалы, погасил на террасе свет и ушел в дом. Завтра предстояло разгребать ответы с форумов и письма владельцев сайтов, а через день ехать к Карле на торжество. Я поднялся к себе и лег.

* * *

К завтраку я спустился по заведенному распорядку, ожидая застать новые кулинарные сюрпризы и Эстеллу у плиты. Вместо этого меня встретили холодная плита, начищенные сковороды на крюках и тишина. Только тут до меня дошло, что накануне сам же отпустил кухарку на выходной. Эстелла увязалась с какой-то родней за город и обещала вернуться только к вечеру.

За столом уже сидели Матео с Беллой. Парень клевал носом над пустой кружкой, а сестра листала альбом с набросками, подперев щёку ладонью.

– Доброе, – зевнул Матео. – Сеньор, а есть-то нечего.

– Вижу… – вздохнув, подсел к ним. – Что будем делать?

– Мы тут подумали, может, закажем?

– Закажем, – подхватила Белла. – Внизу у рынка открылась закусочная, развозят прямо к воротам. Матео вчера весь вечер их меню изучал вместо работы.

– Не весь, – буркнул брат и спрятал покрасневшие уши за кружкой.

Готовить с утра самому настроения не было. Да и времени не так много, чтобы разворачивать кулинарные этюды.

– Дельная мысль, – согласился я. – Что у них есть?

Матео мигом ожил, вытащил из кармана сложенный вчетверо листок и затараторил, тыча пальцем в картинки. Я выбрал наугад, понадеявшись, что в приморском городе даже простая харчевня не загубит рыбу и яйца.

Набрал номер с засаленного меню, продиктовал заказ в трубку и получил ответ, что привезут через час.

– Вот и славно, – я поднялся из-за стола. – За час как раз нагуляю аппетит. Хавьер!

Телохранитель уже разминался у ворот. Мы побежали привычным маршрутом, в гору по серпантину и обратно. Солнце ещё не набрало сил, но камень под ногами успел впитать вчерашний жар, а с холмов наносило смолистым духом нагретых сосен.

На подъёме жгло лёгкие, рубаха липла к лопаткам, зато обратный спуск дался почти играючи. Тело понемногу привыкало к нагрузке.

Вернувшись, я ополоснулся холодной водой и едва устроился на террасе остыть, как у ворот прозвенел звонок. Курьер, мальчишка на тарахтящем мопеде, выгрузил несколько бумажных пакетов, от которых тянуло жареным луком и специями.

Еда оказалась сносной. Рыбу не пересушили, омлет вышел пышным, хлеб, правда, был вчерашним, зато кофе сварили крепкий. До Эстеллы этой харчевне было еще очень далеко, но с голоду помереть она не давала. Матео уплетал за обе щеки, на ходу объясняя сестре что-то про вчерашние отклики на интеграцию.

Я допивал кофе, когда во двор вошёл Рафаэль. За время в больнице инженер осунулся, под глазами залегли прежние темные круги, а на левой щеке белел тонкий затянувшийся рубец.

– С возвращением, – я кивнул ему на свободный стул. – Садись, поешь. У нас сегодня доставка. Прости, но Эстелла сегодня занята.

Рафаэль качнул головой, но к столу не подошёл. Взгляд его уже уплыл к пристройке, где прежде была его мастерская.

– Можно туда заглянуть? – обронил он.

– Сходи, конечно, – разрешил я и двинулся следом, прихватив кружку.

Пристройку отмыли и привели в порядок, пока он отлеживался. Закопченные стены побелили заново, выгоревший верстак убрали, оплавленный хлам вымели подчистую. Пахло здесь теперь известкой и мылом, а не горелой проводкой, к которым он привык.

Рафаэль замер на пороге, обвел глазами вылизанную чистоту, и плечи у него опустились. Мне тут навели порядок, а ему будто стерли половину сделанного.

– Мои записи… – глухо начал он.

– Всё цело, – перебил я. – Бумаги и образцы Мария убрала в сейф. Ничего не выкинули, чертежи на месте.

Он кивнул, но легче ему от этого явно не стало. Я отставил кружку на подоконник и решил, что тянуть незачем.

– Послушай меня, Рафаэль. С батареями в доме покончено. Здесь живут люди, и собирать тебя по больницам, а заодно отстраивать виллу, у меня желания нет. В прошлый раз отделался щекой да кистью, в следующий раз может и не повезти.

– Это вышло случайно, – он насупился. – Не доглядел за нагрузкой, короткое замыкание. Больше такое не повторится.

– Случайность на то и случайность, что она происходит не запланировано, – отрезал я. – Опытами займешься на заводе. Выделю тебе отдельное помещение, подальше от цеха, с вытяжкой и нормальной проводкой. Если что-то взорвется, то за бетонной стеной, а не у меня под окнами. С Даниэлем договорюсь сегодня же.

Рафаэль помолчал, переваривая услышанное.

– Отдельное помещение, – повторил он, и в усталых глазах зажегся знакомый огонёк. – И с вытяжкой?

– И с ней, и с верстаком, какой попросишь, – подтвердил я. – Камеру доведёшь там, в человеческих условиях, а не на коленке.

Про камеру можно было не уточнять. Инженера будто подменили, хандру с него моментально смело, он уже что-то прикидывал в уме и бормотал под нос про матрицы и фокусное расстояние.

Фанатиков своего дела я ценю. Возни с ними хватает, но и отдача того стоит. Оставив Рафаэля наедине с его расчетами, я вернулся к остывшему кофе.

К Даниэлю я выбрался ближе к полудню. Управляющий выслушал просьбу про отдельную каморку под опыты Рафаэля, поскрёб щетину и отвел под это дело пустующий склад, за литейкой. Бетонные стены, тяжёлая дверь, своя вытяжка. Если и рванет, то цех не зацепит.

А дальше закрутилась работа.

Матео наконец запустил новостную ленту. Никаких алгоритмов, никаких умных рекомендаций, простая свалка записей от тех, на кого ты подписан, выстроенная по времени. Грубо, но на первое время точно сгодится. Я обновил страницу, прокрутил вниз и посмотрел, как чужие фотографии, короткие заметки и перепалки в комментариях ползут одна за другой. Примитивно, но все равно затягивает, и в этом весь расчёт. Человек заходит черкануть пару строк приятелю, цепляется взглядом за ленту и просиживает лишних десять минут. Десять минут сегодня, полчаса через месяц, а там уже и не оторвешь. Счетчик подписок к вечеру дернулся вверх ощутимее обычного.

Рафаэль тем временем возился дома, все же камера не аккумулятор, под окнами ничего не взорвется.

В корпус дешёвого кнопочного телефона он вживил объектив, выдранный из лабораторного микроскопа.

– Гляньте, сеньор. – Он воткнул провод в монитор и навел камеру на стоящую рядом кружку.

Картинка проступила зернистая, с уползающими по краям цветами, но узнаваемая, даже скол на ручке различим.

– Неплохо, – оценил я. – Лучше, чем я ожидал.

– Шумит на тенях, и фокус гуляет, – он недовольно поджал губы. – Поработаю ещё, выправлю. Но уже на новом месте, дома не развернуться.

– Помещение будет готово завтра.

Рафаэль кивнул, помялся и выложил главное.

– Я придумал, где раздобыть дисплей, сеньор. Только сенсорный пока не осилю, не из чего его собрать в этом городе. Придётся вернуться к тому, с чего начинали. Небольшой цветной дисплей и кнопки.

– Откуда возьмёшь? – Я подался вперёд.

– В больнице насмотрелся, пока меня лечили. – Он усмехнулся поврежденным уголком рта. – Там на каждом приборе монитор, маленький, цветной, и главное, очень четкий. Может, возьмем такой, из медицины?

Мысль была дельная. Я тут же зарылся в интернете и принялся листать каталоги. Медицинских мониторов целиком в открытой продаже не водилось, зато по отдельности компоненты имелись. Дороже, чем хотелось бы, но вполне реально.

Я списался с фирмой, что собирала такие приборы под заказ. Медтехника штука сборная, начинку тащат от разных поставщиков, а корпуса и платы клепают уже у себя. Экраны, как я и предполагал, шли прямоугольные.

Прямоугольник это привычно, это хорошо. Я повертел в голове будущий аппарат и уперся в загвоздку. Под широкий экран просится клавиатура, а узкая по центру смотрится уродливо, по бокам остаются пустые поля, и весь телефон выходит нескладным.

И тут меня осенило. Зачем мучиться с узкой клавиатурой? В прошлой жизни был один бренд, который сделал это своей основной фишкой, с раскладкой во всю ширину под экраном, кнопка на каждую букву. Поле занято без остатка, ни единого зазора, а заодно отпадает морока с предиктивным вводом. Не придётся на старте городить Т9 и учить машину угадывать слова по трём нажатиям. Палец на букву, буква на экран, дёшево и сердито.

Я набросал на салфетке грубый эскиз и придвинул Рафаэлю.

– Клавиатуру делаем на всю ширину, под каждый символ своя кнопка. Экран сверху, клавиши снизу, всё поле в работу. И возиться с угадыванием букв пока не нужно, человек жмёт что хочет напрямую.

Рафаэль склонился над салфеткой, провёл пальцем по кривым прямоугольникам и что-то прикинул.

– А ведь ляжет, – одобрил он. – И собирать проще, и места под плату вдоволь остаётся. Не дурно, сеньор.

– Раз не дурно, то заказывай. Дисплеи и комплектующие, всё, что понадобится. Деньги Мария переведет.

После Рафаэль уехал на завод проверить помещение и дать указания, что и куда поставить, а я завернул в офис, к Белле с Матео.

Оба засели над планшетом, который держали за испытательный стенд. Матео дописывал что-то в коде, Белла дорисовывала интерфейс. У стены ровно гудели серверы, нагоняя в комнату духоту. При моём появлении девушка хитро переглянулась с братом и развернула экран ко мне.

– Готово, сеньор. Проверяйте.

Планшет был отрезан от сети, единственный в своем роде, и всё равно впечатлял.

По экрану рассыпались опрятные значки, плавно разворачивались окна, меню откликалось без задержки. Белла довела оболочку до ума, сгладила углы, подобрала цвета, и из огромного кода вышло нечто цельное и живое. Первая комфортная работающая операционная система этого мира лежала у меня на ладони.

Пронять меня непросто, но тут я поймал себя на дурацкой улыбке. Софт уже в руках, камера на подходе, экраны заказаны, клавиатура придумана. Железо и начинка сходились в одну точку, и точка эта называлась смартфон. Не нынешний кнопочный обрубок, а первый в здешнем мире настоящий аппарат.

Но вопрос с программистом по прежнему остро висел в воздухе. Софт у нас был, но держался он на одном Матео, а парень и без того разрывался между лентой, интеграциями и устранением мелких багов. Алгоритмы, ради которых всё затевалось, ему не по зубам. Требовался отдельный человек, и не зелёный энтузиаст с форума, которого пришлось бы годами натаскивать, а готовый мастер, с руками и головой.

Объявление на досках вакансий висело уже которую неделю и собирало по большей части мусор. Самоучки, переоценившие себя студенты, пара жуликов, обещающих золотые горы за предоплату. Толковых среди них не нашлось ни одного.

Поэтому я сменил подход. Спеца проще переманить, чем вырастить с нуля. Я зарылся в каталоги и принялся штудировать местные компании, мелкие студии, стартапы, любого, кто хоть что-то смыслил в коде.

Искал по сайтам, по отзывам, по любым следам живой работы. Дело шло тяжело. Здешний интернет смахивал на стройку без прораба, странички лепили криво, на скорую руку, не задумываясь о том, кто и зачем будет ими пользоваться.

В дверь заглянул Матео.

– Сеньор, обедать будете? Мы заказываем, мама ещё не вернулась.

– Буду, – я потёр уставшие глаза. – Бери что-нибудь, мне всё равно.

Решив немного размяться, я подошел к его компьютеру.

Парень уже щелкал мышкой по сайту ресторана, и я заглянул через плечо, поначалу без всякого интереса. Страничка оказалась вполне приличной. Опрятная, продуманная, с понятной корзиной. Матео накидал туда пасту, рыбу, пару салатов, ткнул дальше, и перед кнопкой «подтвердить заказ» выскочило окошко со списком советов. «Не желаете дополнить заказ? Попробуйте летнее меню», а ниже несколько блюд, подобранных прямо под то, что мы уже выбрали.

Я подскочил, едва не опрокинув стул.

Это была допродажа!

Чистая, грамотная допродажа, механика, что в моём мире вытаскивала из карманов миллиарды. Кто-то в здешнем захолустье не просто слепил витрину, а вшил в неё логику, подталкивающую человека потратить больше задуманного. Рекомендательную систему, без которой моя лента так и останется мертвой свалкой записей.

– Что-то не так, сеньор? – Матео опасливо обернулся.

– Наоборот. – Я хлопнул его по плечу. – Всё ровно так, как надо.

В подвале страницы нашлись название ресторана и адрес, у самой набережной. Обед обедом, но дело терпеть не хотело.

Я переписал адрес и название, бросил Матео, что отлучусь, и велел Хавьеру подавать машину.

«Эль Фаро» оказался не рыночной забегаловкой, а крупным заведением в три этажа, с верандой, нависшей прямо над водой. Внутри стоял гул посетителей, звенела посуда, пахло чесноком, жареной рыбой и горячим хлебом. Официанты носились между столами с подносами, обеденный час был в самом разгаре.

Я поймал за локоть пробегающего парня и попросил позвать управляющего.

Тот вышел быстро. Гладкий, в выглаженной рубашке, с дежурной улыбкой наготове. Окинув взглядом мой костюм, он прикинул толщину кошелька гостя, и улыбка сделалась шире.

– Чем могу служить, сеньор?

– Кормят у вас, не сомневаюсь, отменно, но я по иному делу, – перешёл я к сути. – Ваш сайт. Кто его делал? Контора, частное лицо, имя?

Управляющий слегка растерялся, видно, о сайте его спрашивали впервые.

– Сайт? Минуту, синьор, уточню. Сам я не в курсе, этим хозяин занимался.

Он извинился и ушёл вглубь зала. Ждать пришлось недолго. Вернулся управляющий с клочком бумаги, на котором карандашом было нацарапано название студии и адрес.

– Вот, держите. Делали на заказ, ребята не местные. – Он протянул мне записку. – Из Фаворы.

Удовольствие мне это подпортило. Фавора, столица, осиное гнездо моей родни, единственное место на свете, куда меня сейчас не тянуло. Я-то понадеялся, что нужный человек сидит где-то под боком, а он, как назло, окопался за полстраны отсюда, в самой его сердцевине. Я поблагодарил управляющего, сунул ему за хлопоты пару купюр и вышел на солнцепёк.

Обратно ехали молча и вертел в пальцах записку. Хавьер вёл аккуратно, не приставая с разговорами. За окном тянулись облезлые фасады, рынок сворачивал лотки, в горячем воздухе висел запах подгнивших фруктов. Лететь в столицу ради одного программиста выходило дорого и хлопотно, а другого выхода я пока не видел.

Дома меня поджидала ещё одна неожиданность.

Не успел я разложить мысли по полкам, как телефон ожил, высветив имя матери.

Голос Элеоноры звучал бодро и по-деловому,

– Виктор, милый, – она сразу взяла нужный тон. – У отца через два дня день рождения. Соберётся вся семья, будут уважаемые люди, так что никаких отговорок про дела на твоём заводе. Хорошо?

Я едва не расхохотался в трубку. Полчаса назад я кисло взвешивал, стоит ли тащиться в столицу ради чужого кода, а теперь меня туда звали сами, да ещё на семейное торжество, куда не явиться нельзя. Студия и день рождения отца уместились в одном городе, грех не совместить два дела разом.

– Прилечу, – согласился я. – Передай отцу поздравления заранее.

– Чудно, – мать удовлетворенно хмыкнула и пустилась перечислять, кого ждать к столу и как мне надлежит держаться. Я слушал вполуха, разглаживая на колене смятый клочок бумаги, добытый в ресторане.

День закончился за бумагами. Вечером я ещё повозился с откликами на вакансию, отсеял очередную порцию любителей наживы, а когда буквы на мониторе начали расплываться, бросил всё и ушёл спать. Уснул быстро.

* * *

Утром меня выдернул из сна телефонный звонок. На дисплее горело имя Карлы.

– Доброе утро. – Голос её звучал непривычно живо. – Я так и не дала тебе точный адрес, совсем из головы вылетело. Записывай.

Она продиктовала улицу и номер дома, где-то в новом квартале у въезда в город.

Забывчивость на Карлу не походила. Девица держала в голове по десятку дел разом и мелочей не упускала. Либо открытие выбило её из колеи, либо звонок был лишь поводом. Гадать я не стал. Дело само плыло в руки, грех отказываться.

Собрался я достаточно быстро, и велел Хавьеру подавать машину.

Филиал «Леон-Моторс» отыскался новой улице, в стеклянном кубе, торчащем среди приземистых магазинчиков, витриной из чужого, более богатого времени. У входа толпились автомобили гостей.

Внутри обдало прохладой. Зал был огромен, сплошь стекло и белый камень, потолки уходили на три этажа вверх, и весь объём заливало солнце, дробясь в прозрачных стенах. Пахло свежим пластиком, шампанским и дамскими духами, под ногами блестел натёртый до блеска пол. Где-то негромко играла музыка, гости переговаривались вполголоса, официанты в белом скользили между ними, разнося напитки.

Карла отыскала меня взглядом от дальней стены и двинулась навстречу. В строгом платье, с забранными наверх платиновыми волосами, она и тут смотрелась как с обложки, лицо отцовского концерна во всей красе.

– Явился всё-таки, – она коснулась губами моей щеки, обдав знакомым ароматом. – Я уж думала, не придешь.

– Меня позвали, я пришел, – пожал я плечами. – Проведешь небольшую экскурсию?

Карла подхватила меня под локоть и повела по залу с видом заправского экскурсовода.

Она рассказывала про новый филиал, про виды концерна на юг, по дороге кивала знакомым и подцепила нам по бокалу с подноса. Слушал я вполуха, куда сильнее болтовни меня занимала сама публика. Денежная, скучающая, жаждущая до свежих игрушек, именно такая толпа мне и нужна для будущей рекламы.

В сердце зала, на низком подиуме под направленными софитами, стоял виновник торжества. Один-единственный экземпляр, вокруг которого и вращался весь праздник.

Мы подошли ближе.

– Ну как тебе? – Карла повела рукой в сторону машины, явно ожидая восторга.

Восторга не вышло. Я обошел автомобиль по кругу, заглянул в салон и скучающе вздохнул.

Передо мной стояла рабочая лошадка, и только. Небольшой семейный седан, нескладный, на потешно мелких дисках, без единой внятной дизайнерской мысли. Салон обтянут дешевой тканью, пластик поскрипывал под пальцем, а про ходовую я и думать не стал, и без того понятно, что она никакая.

В прошлой жизни такие штамповали миллионами и сбывали в прокат таксопаркам. Брали дешевизной и неприхотливостью. Здесь же его выкатили под прожекторы будто гоночный болид собранный в ручную.

Хвалить от души не тянуло, врать в лицо тоже.

– Крепкая вещь, – дипломатично сказал я. – Для семьи и для города в самый раз. Народу зайдёт.

Карла прищурилась. Дурой она не была и пустую любезность ловила на лету, но раздувать из этого ничего не стала.

– Зато спрос мы выбьем, – она снова свернула на рекламу, на щиты вдоль трассы, на ролики для местного телевидения. – Отец отвалил приличный бюджет, я хочу пустить его с умом, а не…

И осеклась на полуслове. Взгляд её ушёл мне за спину, брови поползли вверх.

– Джозеф? – В голосе проскользнула растерянность. – Ты что здесь делаешь?