Текст книги "Работа над ошибками. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 41 страниц)

– Выгружаемся! Сложить вещмешки в одну кучу, строиться по списку!

На центральной площадке пересылки, пыльном пустыре, который почему‑то офицеры называли плацем, простояли мы на холоде час или два. Кроме нашей команды тут было ещё человек пятьсот, разномастно одетых солдат. Офицеры пересылки принимали пакеты документов у сопровождающих из Союза. В это время вдоль строя ходили «старики» из обслуги пересылки, внимательно к нам присматриваясь. Я сразу понял для чего, смотрели они не на нас, а на нашу форму и вещи, очевидно выбирая жертву, у которой можно что‑то «подрезать». То, что мы спецназовцы, о чем офицеры принимавшие документы говорили громко и не стесняясь никого вокруг, их никак не впечатлило. Духи и духи, и пофиг на ВУС.

Когда приемка документов закончилась, вышел офицер в звании капитана и начал выкрикивать фамилии. Нужно было выбежать из строя, крикнуть «Я!» и перейти в другую группу.

Нас, выпускников Чирчикской учебки не разделяли, а вот остальных страдальцев, мёрзнувших с нами на плацу, поделили по группам. Связисты отдельно, водители отдельно, и так далее, по воинским специальностям. Потом нас уже погруппно повели на санобработку.

Все личные вещи и форма сдавались в дезкамеру, а нас самих погнали в баню, если это можно так назвать. Представляла она собой холодный душ в брезентовом ангаре. Задача – не столько помыть, сколько дезинфицировать. Быстро сполоснувшись холодной водой, как какие‑то моржи, мы синие и стучащие зубами от холода, поспешили одеться. Вот в раздевалки нас и ждал сюрприз от местных «стариков»….

– Да охренеть! – Возмущался Алишер, вертя в руках потрепанную пилотку, вместо новенькой кепки. – Что за нах⁈

– Суки! – Поддержал его боец, который одевался рядом, и держащий в руках брезентовый ремень, вместо своего кожаного. – Я сейчас пойду хлебальники вскрывать уродам!

– Вместе пойдем! – прорычал младший сержант осетин из «трактористов», разглядывая поношенные сапоги, вместо своих прыжковых ботинок. – Убью гондонов!

Ещё у двоих новенькие бушлаты были поменяны на старые, порванные, выцветшие и потертые. Теперь нам было понятно, почему местным было глубоко насрать на нашу «крутую» воинскую специальность. Силой отбирать у нас никто ничего не собирался. Форму «заменили», и хрен тут было кому что доказывать.

Офицер, который нас сопровождал, на жалобы «потерпевших» никак не отреагировал. Форма комплектная? Комплектная. И похер что старая, а раз новую пролюбили, то сами виноваты, нефиг булки расслаблять.

Понятно, что искать в этом хаосе пересыльного пункта воров самим, было дело почти безнадежное. Слава богу меня, как и большинство парней из нашей команды, мародёрство местных «стариков» обошло стороной.

После бани замерших ещё больше, и злых как собак, нас повели размещать по палаткам. Офицеры‑распределители формировали временные взводы. За каждым взводом закреплялся сержант из постоянного состава пересылки. Нас опять не делили, и доставшийся нам в качестве временного командира старший сержант с издевательской насмешкой в глазах повел нас в жилую зону.

Жилая зона – это ровные ряды огромных палаток к одной из которых нас и привел сержант.

– Ваше стойбище салобоны. Палатка номер семнадцать! Входить по одному!

Внутри в нос сразу ударил тяжелый запах: смесь пыли, пота, солярки, хлорки и грязных портянок. В палатке стояли двухъярусные железные кровати с панцирными сетками, на которых лежали матрасы. Матрасы были тонкими и сбитыми в комки. Постельного белья, как и подушек не было. Посреди палатки стояла закопченная буржуйка, к которой был приделан бак, закрепленный на стойке неподалёку. Очевидно печка топилась соляркой.

– Из палатки выходить только в туалет и покурить, по расположению не шляться, воду пить только из бачков, гадить строго в сортир, не вздумайте ссать за палаткой. Бросайте пока кости, в обед за вами зайду.

Так встретила нас знаменитая Кабульская пересылка.

Глава 19

Бросив свой вещмешок на одну из коек ближе к печке, я огляделся вокруг и заметил только растерянные лица. Никто не знал, что делать. Настроение у парней было подавленное. Они все летели на войну, были морально и физически готовы к изматывающим маршам по горам, к боям, но не думали, что Афганистан встретит их вот так. Нас держали на морозе, облили холодной водой, обокрали и загнали в какой‑то концлагерь, где даже элементарных условий для жизни нет. Вокруг чужая, враждебная страна, пересыльный пункт забитый сонями солдат, и лютый холод.

– Чего приуныли разведка? – Громко спросил я – Нормально всё пацаны, тут мы не на долго. День‑два перекантуемся и разъедемся по своим новым частям. А сейчас у меня предложение. Не знаю, как вы, но я как чухан жить не хочу даже один день. Предлагаю по быстрому всем прошуршать и привести тут всё в порядок. Да и вообще, надо бы нам тут всё организовать так, чтобы больше к нам никто не сунулся. Командовать никем не хочу, дело сугубо добровольное.

– Чего делать‑то? – донеслось откуда‑то из глубины палатки.

– Щя вещи раскидаем по нарам, нужно будет прибраться и печь затопить. – Начал я – У печки будем дежурить по очереди. Так же нужно будет оставлять на время походов в столовую несколько человек, чтобы шмотки наши стерегли. Тут судя по всем признакам крыс полно, и я не про животных. Дежурным мы что ни будь сами пожрать организуем. Так же надо будет разведать прямо сейчас, где сортир, где курилка, где воду набрать, куда в столовую водят. Парням которых тряханули в бане, тоже бы не плохо помочь. Походить, поглядеть на местных, знакомые рожи поискать, что вокруг плаца и бани крутились. Чем черт не шутит, может получится чего вернуть. И самое главное пацаны, не ссать и держаться вместе. Тут полно дембелей, вполне вероятно, что кого ни будь из наших, могут зацепить, отжать чего ни будь, напрячь. Если это случится, все впрягаются тут же и заднюю не дают. Ну чего, сделаем?

– Да в натуре, чего блядь мы сидим, головы повесили и писю нюхаем? Я за. – Поддержал меня сержант осетин – Командуй Серёга, все согласны!

– Ну раз все согласны… Батраз. – Я кивнул осетину. – Давай ка бери пару бойцов из своих, и затопите печь, а то мы тут дуба дадим. Там хренова система с соляркой, без пузыря не разберешься, а вы по солярке и всему, что на ней работают спецы.

– Говно вопрос, сделаем. – кивнул осетин.

Он без лишних разговоров кивнул ещё одному сержанту из своей старой учебной роты, и они начали ковыряться у печки. Я проводил их взглядом, убедился, что хоть кто‑то уже занялся делом, и повернулся к остальным.

– Так. Дальше. – Я ткнул пальцем в пацанов покрепче – Вы двое – на выход. Посмотреть, где солярку можно взять. Просить никого не надо, просто найдите. Тут где‑то должны быть запасы топлива. Сами ничего не таскайте, не лезьте пока никуда, запомните где есть и назад.

Двое парней, один из наших, второй из «трактористов», кивнули и молча двинулись к выходу.

– Ещё трое – на разведку. Сортир, вода, столовая. Команды из нашей учебки поищите, я на плацу семнадцатую, и девятнадцатую видел, остальные тоже где‑то тут наверняка. Если найдете, узнайте, чего там у парней, они раньше нас сюда прибыли, может чего расскажут нового. Сразу запоминаете маршруты, где офицеры тусуются, где дембеля крутятся, где тихо. Сами знаете короче, чего вам объяснять. Вернётесь расскажете всем.

Я специально говорил коротко, без лишних слов. Короткие команды, завуалированные под просьбу. Люди и так на взводе, им сейчас не разговоры нужны, а понятные действия.

– Остальные пока тут порядок наводим. Матрасы вытряхиваем, мусор выносим. Всё лишнее – ко входу, потому выкинем, свои шмотки под нары. Чтоб потом никто не искал по всей палатке. Нары ровно ставим, чтобы если чего, быстро можно было подорваться, у печки оставляем пространство, чтобы можно было погреться. Ну чё, понеслась?

Я пошёл первым к ближайшим нарам, поднял матрас, встряхнул – пыль пошла столбом. Кто‑то скривился, но уже через пару секунд начали повторять. Пошёл процесс.

Первые минуты люди двигались как через силу. Потом, как обычно, втянулись. Один начал материться, другой подхватил, кто‑то пошутил – и напряжение чуть отпустило. Все занялись знакомой каждому солдату работой – наведением порядка в расположении.

Я специально не лез в каждую мелочь. Не дергал пацанов, даже если кто‑то по моему мнению делал что‑то не так. Когда со своими нарами закончил, просто прошёлся вдоль рядов, где нужно – подсказал, где‑то просто кивнул. Главное – чтобы движение не останавливалось.

Печка тем временем уже разгоралась. Новоиспеченные командиры боевых машин осваивали новую для себя систему отопления.

Разжигать печку‑«капельницу» оказалось целым искусством. Если просто бросить спичку в лужу солярки, она не загорится. Тут нужно было и правда голову поломать.

На дне печки лежал кирпич, на который и капала солярка. Это делалось для того, чтобы топливо не растекалось по всему дну, а впитывалось и лучше испарялось при нагреве. Чтобы её разжечь, сверху, на кирпич клали тряпку, смоченную соляркой, и поджигали. Пока она разгоралась и начинала прогревать металлическое дно печи, краник на бачке был перекрыт. Нужно было дождаться, чтобы внутри создалась хоть какая‑то тяга. Когда тряпка хорошо разгоралась, нужно было осторожно открывать краник. Главная задача – настроить подачу так, чтобы солярка капала именно на раскаленный кирпич.

– Звиздец аппарат – Баграз выпрямился, вытирая руки остатками тряпки, которая уже горела в печи – Тут надо следить постоянно. Если капать будет слишком сильно, солярка не будет успевать испарятся, и печка коптить будет и вспышками зае…т, а если слишком слабо, потухнет нахер, и тогда солярка печку зальет. Потом хрен разожжёшь. Точнее как раз зажечь будет можно, но она вспыхнет так, что спалит всё вокруг. Нужно дежурить постоянно, кран вовремя перекрыть если что. И солярку доливать в бак, чтобы не потухла. Разжигать её снова ну его нафинг.

– Ну значить будем дежурить, – Кивнул я. – Братан, короче ты за отопление у нас теперь в ответе, сам за дежурством по печке следишь.

Через какое‑то время вернулась первая двойка с улицы, и не с пустыми руками.

– Серёг, нашли. За баней бак от бензовоза стоит, и канистры рядом валяются. Мы пару полных прихватили.

– Нормально, на сутки точно хватит – Кивнул Баграз – У входа заныкайте, чтобы в глаза сразу не бросались.

Разведка тоже подтянулась.

– Сортир за дальним бараком, метров двести. Тут таблички везде висят, не заблудишься, да и не пропустишь его, даже если захочешь. Воняет так, что аж глаза слезятся. Хлорку тут не жалеют, душегубка там короче, долго не посидишь. Вода – возле каждой второй палатки бак стоит. Умывальники кстати не далеко от туалета. Сука, прямо на улице, в желобе лед лежит… В столовую водят повзводно, она тут похоже круглосуточно работает. Семнадцатую команду нашли, их в двенадцатую палатку заселили, рядом совсем,

– Понял. – Я быстро прикинул в голове. – Значит так. До обеда никуда не рыпаемся, скоро за нами должны уже прийти, а вот после обеда решим что дальше делать. Я попробую с нашим старшим побазарить, чтобы парням шмотки по‑хорошему вернули. Хотя вряд ли получится…

К обеду наша палатка уже начала выглядеть более пригодной для жилья. Мусор убрали, вещи более‑менее разложили, потихоньку становилось теплее. Не дом, конечно, но уже не тот сарай, куда нас загнали.

Я сел на край нар, огляделся. Лица у парней были уже другие. Не такие растерянные. Злость осталась, усталость тоже никуда не делась, но никто уже не сидел с потерянным видом.

Долго ждать не пришлось. Сначала где‑то снаружи прокричали:

– На обед! Строиться!

Потом в палатку заглянул сопровождавший нас до неё старший сержант.

– Ну и хули сидим? Команда на выход была! Быстро, не тормозим!

Никто не шевельнулся, все смотрели на меня, напрочь игнорируя местного сержанта. Я поднялся.

– Так, все слышали. Строимся. Плотно идём, не растягиваемся. – Я обвёл взглядом пацанов. – Двоих оставляем. Шмотки под контроль.

– Я остаюсь, – сразу сказал один из сержантов «трактористов».

– Я с ним, – кивнул второй.

– Нормально. Если кто сунется – по обстановке смотрите. Если их дохрена будет, не суетитесь, просто морды запомните, и куда пошли проследите. Вернёмся, будем разбираться.

– Все на построение я сказал, никто не остается! – У старшего сержанта, наблюдавшего за этой сценой аж глаз дергаться начал. – Вы чё духи, совсем оборзели⁈

– Дежурные по палатке они, за печкой следят, во избежание пожара и порчи казенного имущества, к тому же живот у них болит – Хмыкнул я, нагло смотря на сержанта. За моей спиной сгрудились пацаны – Не хотят они кушать. После обеда в санчасть пойдут.

– Ты чего такой оху…ший? – В глазах нашего временного командира удивление смешалось с растерянностью – Самый борзый что ли?

– Борзый говоришь? А пойдем как отойдем. – Я повернулся к пацанам и коротко бросил – Тут ждите.

Подхватив выпавшего в осадок от моей наглости «командира», я выволок его из палатки, и почти не ощущая сопротивления отбуксировал к дальней брезентовой стене. Понятное дело, что наш разговор парни точно услышат, но так хотя бы мы с сержантом будем только с глазу на глаз.

– Ты чё дух, берега попутал? Да я… – начал было пришедший в себя сержант, но договорить я ему не дал.

Короткий удар под дых, и сержант как выкинутая на берег рыба согнувшись ловит ртом воздух. Я взял его за ухо, и сильно вывернул, сержант аж взвыл.

– Головка от х…я. Ну чего ты такой нервный? – Ласково спросил я, второй рукой поднимая его подбородок, чтобы посмотреть в глаза – Сидишь себе на пересылке, на боевые не ходишь, чего нервничать то? Наслаждайся жизнью, пока есть возможность. Да, мы духи, но не твои духи, запомни это урод. Может нас и будут строить, но только не ты и не тут. Мы тут временно, спецназ долго на пересылке не держат, так что мне на тебя похер. Будешь быковать, ноги и руки переломаем, а для полного счастья в сортире искупаем, чтобы ты еще и желтуху с дизентерией для комплекта подхватил. Или вообще там утопим. Пока тебя хватятся, мы уже все далеко будем. Спишут на несчастный случай. Всосал?

Сержант промолчал, и я выкрутил ухо сильнее, почти ломая хрящи, и сержант завыл ещё сильнее.

– Аааа! Пусти, понял я! Понял!

– Да отпущу конечно, не переживай. – Продолжил я – Только я ещё не закончил. Если ты падаль думаешь, что кого‑то из нас сможешь вытянуть по одному и со своими полчанами толпой отпи…ть, то я тебе не советую. Мы за каждого из своих вашу богадельню перевернём и раком поставим. А то что мы это сделать сможем даже одной нашей командой, даже не сомневайся, нас к подобному хорошо готовили. И похер на дизбат, всю команду не посадят. Ну и ещё добавлю. У парней вещи в бане пропали, вы уж найдите, очень тебя прошу, поговори со своими, потому что, если не найдете, после обеда мы сами искать их пойдем. Не только наша команда, а и остальных из нашей учебки подтянем. Ну а если вы по норам попрячетесь, и мы ничего не найдем… тебе то деваться некуда, с тебя и спросим.

Я отпустил ухо сержанта, и отошел на шаг назад.

– Ну чё ты встал тут в позе ожидающей клиента шлюхи? Потопали в столовую. Командуй, жрать охота. – Я стукнул ладонью по брезенту – Выходи на построение парни!

Сержант выпрямился, и молча, не глядя на меня пошел ко входу в палатку. Он нервно вздрагивал, держась за распухшее ухо.

Наша команда тем временем уже строилась. Четко, как в учебке. Я ловил на себе восхищенные взгляды, на сержанта же теперь все смотрели с ухмылкой, как на пустое место.

– Становись! – Скомандовал я – Равняйся, смирно! Веди.

– За мной – Сглотнув слюну с трудом выдохнул сержант, и сгорбившись пошел вперед.

Я встал в первую шеренгу строя, на место которое мне мгновенно освободили, и мы пошли за «командиром». Вскоре наша короткая колонна пристроилась к потоку таких же как мы. Мы шли через пересылку, а я вертел головой по сторонам, разглядывая это странное место.

С обеих сторон – палатки, модули, прожектора светят даже днем, пыль под ногами, холод собачий, местами лёд лежит. Людей вокруг – море. Разные знаки различия, разная форма, но лица одинаковые – уставшие и злые. Тех, кто тут давно, я вычислял мгновенно. Эти были черные как кочегары, и пахло от них копотью. Видимо ни одну ночь провели возле местных «отопителей», которые ещё надо было настроить, чтобы они не дымили.

В основном контингент пересылки был представлен такими же зелеными пацанами как мы, но в глаза бросались и другие персонажи. Дембеля. Их видно было издалека – расслабленные, не спешат, идут вне строя, поперёк движения, курят, форма выгоревшая, у некоторых на груди медали. Они держались группами по несколько человек, и смотрели на вновь прибывших как на грязь под ногами. Проходившие мимо них офицеры им даже замечания не делали.

– Держимся вместе, – тихо бросил я своим. – Не расползаемся.

Подошли к столовой. Длинная брезентовая конструкция, то ли палатка такая, то ли модуль специальный. У входа толпа. На входе выдают котелки и ложки, нормальная посуда тут видимо не полагается. Дежурный орёт, пытается хоть как‑то навести порядок, но толку мало. Внутрь запускали партиями.

Дождавшись своей очереди, мы зашли. Внутри было тепло, пахло кашей, хлебом, хлоркой и грязными истлевшими тряпками. Специфический запах, не добавляющий аппетита.

На раздаче мне в котелок плюхнули черпак сечки, выдали кусок полусырого, черного хлеба, дали в руку кружку почти прозрачного чая. Без разговоров всё, быстро.

Сели мы кучно, за один длинный стол. Я специально не дал никому рассаживаться по одному. Наш сержант куда‑то пропал, так что командовал я.

Первые минуты ели молча. Жадно закидывая в рот безвкусную массу, как уголь в топку кочегарки. Организм брал своё и есть хотелось просто зверски.

Потом парни начали понемногу оттаивать.

– Ну ты крут Серёга, – тихо сказал кто‑то с края стола. – Молоток. Красиво всё сделал.

– Ага, – хмыкнул Батраз. – Сержант наш аж цвет поменял. Сначала красный был, потом белый, потом вообще какой‑то зелёный. А сейчас прозрачный, не видно его совсем. Испарился сучара. Кстати, когда местных трясти пойдем?

За столом коротко заржали, одобрительно закивали головами. На нас начали оборачиваться.

– Тихо вы, герои, – сказал я, не повышая голоса. – Никуда мы всей толпой конечно не пойдем. Я его пугал просто. Для профилактики. Чтобы к нам больше не лезли. Но это не значит, что теперь можно бегать тут и шашкой махать. Тут народу тьма, офицеров тьма, особисты наверняка есть, комендатура есть. Тут устроишь драку – и поедешь не в бригаду, а под трибунал.

Слово «трибунал» подействовало лучше любой команды. Парни притихли.

– Так что слушаем внимательно, – продолжил я. – С местными пока не цепляться. Разве что они на разборки к нам сами явятся. Ну или если вещи увидим на ком‑то, то тогда конечно, можно предъявить, тем более они подписаны. Но допросы с пристрастием всем подряд устраивать не будем. Наша задача простая: пережить эту помойку и доехать до своих частей.

Доедали уже молча, боевой настрой вызванный моим разговором по душам с местным сержантом у пацанов сразу пропал. Обратно шли так же кучно. У входа в нашу палатку дежурные встретили нас довольные.

– Никто не совался, – доложил один. – Печь нормально горит. Солярка есть.

– Ну и отлично – С облегчением выдохнул я – Нате, похавайте пацаны,

Я протянул им котелок, доверху набитый мерзкой кашей и несколько кусков хлеба. На моё удивление, когда я снова подошел на раздачу и попросил дать еды дежурным, мне не отказали, но велели вернуть тару в течении часа.

В палатке было уже тепло. Дежурные поменялись и сели на нары есть, а я только успел снять бушлат и ремень, как у входа мелькнула фигура. Тот самый старший сержант. Ухо у него распухло, лицо злое, но в руках он держал мешок и несколько свёртков.

В палатке сразу стало тихо. Он швырнул всё на ближайшие нары.

– Вот. Нашлись ваши шмотки.

– Где нашлись? – спросил Батраз.

– Не твоё дело. – Буркнул сержант.

Я поднялся, подошёл, развязал мешок. Внутри были несколько бушлатов, две кепки, пара ремней, бритвенный набор, часы и ещё всякая мелочь. В свертках лежали три пары прыжковых ботинок. Вещей оказалось куда больше, чем сперли у нас. Я даже виду не подал, просто посмотрел на сержанта и кивнул головой.

– Приняли, – сказал я. – Спасибо за содействие. Считай забыли.

Сержант посмотрел на меня так, будто хотел плюнуть. Но не плюнул. Развернулся и вышел. Палатка взорвалась довольным шумом.

– Моя! – Алишер схватил кепку и прижал к груди. – Нашлась, зараза!

– Говорил же, найдут. Зассали. Серега убеждать умеет. – довольно сказал Батраз, сверяя размеры на ботинках. – О! Мои.

Я тоже улыбнулся. Сам не заметил, как. Напряжение чуть отпустило. Впервые за день показалось, что ситуацию мы удержали.

– А остальное чьё? – Спросил Алишер, когда пострадавшие пацаны забрали свои шмотки.

– У других команд, наверное, подрезали – Пожал я плечами – Нужно будет прошвырнутся к пацанам, спросить. Если их вещи, то вернем. Да вы подписи посмотрите.

– А нету их – Ответил Алишер осматривая «внутренний мир» лишнего бушлата – Успели суки вытравить, только пятно от хлорки. Ну нечего, сходим к пацанами сегодня. Найдется хозяин.

Вот тут я и расслабился.

– Ладно бойцы, отдыхаем тогда, отменяется войнушка с местными. Я до сортира, сейчас вернусь, – сказал я, поднимаясь. – Печь не прозевайте.

Накинул бушлат и вышел, напрочь забыв свои же наставления и советы майора ходить только группой.

Мороз ударил в лицо сразу. После тёплой палатки воздух показался стеклянным. До сортира действительно было недалеко. Я прошёл мимо рядов палаток, мимо барака, свернул за угол – и через пару секунд понял, что зря пошёл один, а любопытство – страшный грех.