Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 44 страниц)

Молнии в лампадках перед ней вдруг затрещали. Потом одна вспыхнула так ярко, что по потолочным балкам пробежал зелёный отсвет.

– Хватит.

Голос Рэйны рассёк гвалт, как клинок.

В зале сразу стало тихо.

– Рэйна-вей, – сурово произнёс наир. – У тебя нет сегодня слова.

Она замерла на мгновение.

Потом подняла подбородок выше.

– Нет, отец. Молчать я не стану.

– Препятствуешь моему слову? – громыхнул наир.

– Ты позволил говорить человеку, чей брат надругался над Сердцем твоего сына, – она яростно стрельнула глазами в наира Сиенитов. – Неужели не найдётся минуты для собственной дочери?

Взгляд Рэйнар-наира потяжелел, позволив отразиться в нём чему-то личному отцовскому. Рюна втянула голову в плечи, будто ждала, что потолочные балки вот-вот обрушатся.

Лицо Рэйны окрасилось пламенем, когда кто-то осудил её, молодую вей, посмевшую перечить наиру. Но тут зазвучали другие голоса.

– Дай ей слово, Рэйнар-наир.

– Позволь дочери высказаться.

– Пусть говорит Молния!

– Мы хотим услышать…

Они звучали со всех сторон.

Наир молчал слишком долго и смотрел на дочь, что-то взвешивая про себя.

– Говори, – сказал он наконец.

Рэйна немедля шагнула вперёд. Молнии в лампадках напряжённо затрещали, разбросав блики на её сэлдане и волосах.

– Вы прибыли сюда, чтобы решить судьбу человека. Но из-за его происхождения все позабыли о Законе, – проговорила она выразительно и взвешенно.

Никто её не перебил, и она продолжила.

– Быть мэйнаром – это не выбор. Не зов крови или выгоды. Не договор ради силы, дара. Это союз душ, предречённый свыше. Вы говорите: он – чужак. Да. Он не рождён под песни нашего ветра и не рос среди скал. Но, в отличие от тех, кто нечестно посягнул на чужое, – её взгляд ударил по Сиенитам, – он ничего не просил. Не просил нашу силу – но она была ему дарована. Не просил связи – но она пробудилась. Не просил места среди нас – но всё равно пришёл, когда Сердце позвало его. Был готов отдать его. И отдал. Не доказывает ли это, что связь не ошиблась? Разве это не достойно самих Гор?

Говоря, Рэйна обвела взглядом всех собравшихся, будто бросая вызов каждому по отдельности. На миг и Оину удалось уловить его – такой короткий, болезненный, что по спине побежали мурашки. И от того, как её сильный голос заполнил Дом Общины.

Кто-то из Бурь хотел перебить её, но не стал.

– Вы сами только что признали, что не ведаете, почему он выжил, – продолжала она. – Не знаете, отвергло ли его Древо или приняло. Так по какому праву вы утверждаете, что знаете волю Трибогов лучше их самих?

На этом она умолкла.

Тишина, оставленная её голосом, вжалась в стены и в сердца собравшихся. Несколько представителей Медногорья тихо переговаривались. Эрайя-дан сидел, сцепив пальцы, и кивал – то ли словам Рэйны, то ли собственным мыслям, которые они подтвердили. Даже Вар-дан больше не выглядел таким уверенным.

Речь Рэйны заронила сомнения туда, где ещё недавно его совсем не было.

Рэйнар-наир собрался с мыслями, чтобы дать свой ответ. Его взгляд ненадолго задержался на запечатанном сундуке в руках Сиенита. Оин проследил за ним и понял, если Сердце Райдена вернётся на законное место, их подношение утратит всякую цену. Сиенитам будет нечем покупать снисхождение для Фиела.

Судя по лицу Рэйнар-наира, такая перспектива его вполне устраивала.

– Я допускаю, что Трибоги позволили чужаку вмешаться в наши дела, – сказал он обращаясь к дочери. – Но Сердце твоего брата принадлежит Горам и должно быть на своём месте.

– Чтобы оставить Сердце здесь, не обязательно его отнимать, – прошептала Рэйна.

Наир прищурился.

– Предлагаешь оставить его здесь – чужака? – Он ткнул пальцем в сторону Оина. – В каком качестве? Всё, что ты выберешь, однажды станет делом всего клана. Ты не можешь просто взять и выбрать по-своему.

– Не могу, потому что так велит Закон? – в голосе Рэйны вдруг зазвенела сталь. – Или потому, что ты этого не хочешь?

В лице Рэйнар-наира что-то дрогнуло.

– Ты всё ещё мыслишь, как девчонка, а должна – как будущая наир. Закон не обязан беречь твоё сердце. Он бережёт наши общины. Недозволительно спустить такое с рук, – он кивнул на Сиенитов. – Не говоря о том, что, разбавив кровь предков кровью нао, ты поставишь всех под угрозу. Хочешь наплодить племя Пустых?

Слова его легли тяжело, как каменные плиты.

Рэйна замерла, понимая, что он не уступит.

– Тогда я откажусь от долга.

Она подняла руку к волосам. Её пальцы нашли нефритовую тирну и вынули её из косы.

По Дому Общины прошёл общий изумлённый вздох.

Рюна испуганно прикрыла рот ладонью. Арна за спиной мужа впервые шелохнулась, приложив ладонь к груди. Тэйрен резко поднялся и качнулся к Рэйне, будто хотел остановить её, но вовремя опомнился, что не имеет права вмешиваться.

Оин не видел взгляд Рэйны, но мог представить с какой горячей упрямостью она взирает на отца. Он успел расспросить Сая о некоторых местных обычаях и знал: снятая тирна ещё не лишала статуса. Закон будет исполнен лишь в том случае, если Рэйна повторит отказ перед Древом и наирами. Тогда прежняя линия наследования прервётся и главенство от Нефритовых Гроз перейдёт к другой ветви. Но само её заявление…

Он был поражён, насколько далеко она решила зайти. Ради него.

– Ма та саи? – угрожающе прорычал наир. – Та рэн ва арнар?!

Оин беспокойно дёрнул Рюну за рукав, чтобы продолжала переводить.

– Отец негодует, – проговорила она.

– Как ты не поймёшь? – Рэйна вскинула голову. – Оин – моё Сердце. Связь, какой-бы неудобной она не являлась, защищена Законом. И если мой статус – единственное препятствие на пути его исполнения, я от него откажусь.

Взгляд Рэйнар-наира, прикованный к ней, метал молнии. Он пытался понять, что перед ним – отчаянный блеф или настоящая угроза. Его дочь не стала бы впустую бросаться словами.

– Хорошо, – сказал он. – Раз ты так уповаешь на Закон, пусть он нас и рассудит.

Наир кивнул кому-то из своих людей и вскоре перед ним на узкий столик водрузили две пустые чаши, высеченные из тёмного базальта.

При виде них Рэйна закрыла глаза. Она-то рассчитывала, что отец внемлет её словам, отступится и не станет доводить до голосования. Её речь бесспорно тронула многих. Но скольких всерьёз заставила усомниться в своём праве распорядиться жизнью неугодного чужака?

Теперь им предстояло воочию увидеть на чьей стороне окажется перевес.

– Пусть общины Тригорья скажут своё слово, – призвал Рэйнар-наир.

Представители кланов сняли свои тирны: с волос, нашейных амулетов или медных гребней, – и стали подходить по одному к столику. Цветные клановые тирны складывались в одну чашу – за признание права чужака остаться носителем Сердца. Белые – в другую, за возвращение Сердца Горам.

Тирны падали в каменные чаши с коротким, глухим стуком. Сиениты один за другим опускали белые. Эрайя-дан положил цветную. Дальше Оин перестал различать. Люди заслоняли друг друга спинами, бусины мелькали между пальцами и исчезали за краями чаш. Он не видел, куда положили свои Вар-дан, Аруна-дан и Тэйрен.

Рэйнар-наир вертел в пальцах белую тирну, как игральную кость, и смотрел на дочь, ожидая своего момента. Последнее слово было за ним – представителем пострадавшего клана.

Когда последний голос был принят, тирн в чашах оказалось поровну. Девять против девяти. Рэйнар-наир медленно разжал пальцы, демонстрируя выбранную им белую тирну.

Он ещё не опустил её в чашу, как вдруг заговорил Эрайя-дан.

– Не должны ли мы напоследок предоставить слово чужаку?

Оин не сразу понял, что речь идёт о нём. За время голосования он забыл о собственном существовании и превратился в безмолвную фигуру у стены. У него было мгновение, чтобы собраться и сказать нужные слова, пока Рэйнар-наир не кивнул, дозволяя ему говорить.

Оин посмотрел на Рэйну. Он бы не смог подобрать слов, лучше, чем она уже выразила. Оставалось сказать только то, что принадлежало ему одному.

– Моё Сердце принадлежит Рэйне-вей.

Он произнёс это на тригорском. Фразу, которую последние дни повторял про себя для особого случая – чтобы сказать об этом ей наедине.

Рэйна дрогнула от его голоса. По её щеке скатилась слеза.

Он больше не пытался следить за лицами вокруг и гадать, какой эффект произнесли его слова. Он смотрел только на Рэйну.

Когда её глаза испуганно расширились, он понял – выбор сделан.

С бьющимся сердцем повернул голову и увидел, как рука наира застыла над чашей с белыми тирнами. Но пальцы не разжались, потому что на его плечо легла ладонь жены.

– А-дан най’ар сурэ Шэйна ва сэн.

Арна проговорила это негромко, но каждый человек в Доме Общины услышал её.

Рэйна прикрыла рот пальцами, а Рюна резко подняла голову, будто не веря в происходящее. Слушатели переглянулись, пытаясь понять реакцию остальных.

– Что она сказала? – выдохнул Оин.

Рюна дёрнула уголком губ, но улыбнуться не решилась.

– Ма сказала, что не позволит сердцу её сына остановиться дважды.

Радоваться раньше времени не стоило. Голосование было не завершено. Рэйнар-наир ещё держал тирну над чашей, искоса поглядывая на руку жены.

Всё же со временем его плечи медленно опустились. Белая тирна так и осталась в ладони.

Вместо неё в другую чашу с глухим звуком опустилась нефритовая.

В Доме воцарилась тишина, нарушаемая только треском молний в лампадках, и длилась до тех пор, пока кто-то у стены не кашлянул. Тогда все разом зашевелились. Некоторые старики принялись качать головами, неуверенные правильности решения. Сиениты и Аруна-дан сидели с застывшими лицами, не примирившись с выбором наира, но и не решаясь оспорить его, раз всё было решено по Закону.

Первыми с мест к выходу тронулись слушатели. За ними поднялись со скамей представители кланов, не забыв забрать тирны.

Рэйнар-наир оставался на месте, глядя на опустевшие чаши, до тех пор, пока Рюна не тронула его руку, что-то тихо сказав. Тогда он поднялся и вышел за остальными.

Эрайя-дан первым из представителей подошёл к Оину и крепко хлопнул его по плечу.

– Аэл-дан!

Воины Гроз, выйдя из-за спины Рэйны, тоже подхватили это обращение, так же похлопывая его и повторяя с открытой улыбкой:

– Аэл-дан.

– Аэл-дан.

В стороне прошёл Тэйрен. Поравнявшись с Оином, он повернул голову в его сторону и кивнул так, как один воин признаёт поступок другого.

Оин вышел из оцепенения и ответил ему таким же кивком. Странное дело: несколько мгновений назад его жизнь висела на волоске. А теперь всё закончилось без лишних слов и церемоний.

Дом Общины быстро опустел.

Только Арна ещё задержалась возле старшей дочери. Она забрала из её пальцев нефритовую тирну и вплела обратно в косичку. Потом с нежностью огладила её лицо и обернулась к Оину.

Он не знал, как выразить благодарность этой женщине за своё спасение. Всё, что он сумел, – приложить руку к груди и держать так, пока Арна не подошла ближе. Он собирался поклониться, но она остановила его.

– Най’тэ саэн, Оин-дан.

Рюны рядом не оказалось, чтобы перевести: она вместе с Саем уже ждала снаружи.

Арна приложила ладонь к его груди – точно туда, где билось сердце её сына. В её глазах было много тепла.

– Шэйна ва тэйл’раэн.

Затем она ушла.

Внимание Оина снова принадлежало Рэйне – единственной, кто остался возле опустевших скамей. Она опёрлась спиной на деревянный столб, будто только он ещё помогал ей держаться прямо. Тяжело вздохнула и подняла глаза.

Свет от лампадок неровно пал на её лицо, подсвечивая усталость, залёгшую тенями под глазами.

– Хорошо выглядишь, – сказала она.

Оин открыл рот, но все слова, что он приберёг для этого момента, показались слишком выверенными.

– Видела бы ты меня в рин’таре, – выдал он.

Уголок её рта дрогнул, и Рэйна тихо рассмеялась. Улыбка быстро добралась до её глаз и вытеснила из них слёзы.

Оин не помнил, как оказался рядом с ней. Рэйна неловко ткнулась лбом ему в грудь, вцепилась пальцами в рубашку и расклеилась прямо на глазах. Плечи её задрожали. Она прижалась сильнее и обмякла в его объятии.

– Я не чувствую тебя! Не чувствую…

Оин знал ту же пустоту, каждое утро находя её вместо связи. Но услышать это от Рэйны было больнее.

Он осторожно опустился вместе с ней на скамью. Под рёбрами щемило и кололо от её всхлипов. Рэйна отчаянно жалась к его груди так, словно пыталась втиснуться внутрь и найти его там, как раньше.

– Шэйна ва мири, Нефритовая. – Он провёл ладонью по её плечам и спине, стараясь дышать ровнее. – Если не хочешь, чтобы моё сердце вышло из строя раньше времени.

Она издала короткий всхлип и сразу утихла. Только плечи продолжали подрагивать.

Постепенно дыхание её выровнялось.

Её губы коснулись его осторожно, словно проверяя – можно ли? Оин ответил так же тихо, больше не пытаясь ощутить былую связь. Только Рэйну.

Этого оказалось более, чем достаточно. Теперь, когда страх и сомнения не застилали его мысли, он осознал: ему не нужна никакая магия для того, чтобы быть с ней. Им обоим ещё предстояло долгое исцеление. Но он не сомневался, что они справятся.

Рэйна всё не отпускала его. Оин чувствовал, как она медленно перестаёт дрожать. Как спадает его собственное напряжение – ноги неприятно ослабли.

Он сделал глубокий вдох, первый за весь день, чувствуя, как тот по-настоящему достигает лёгких.

У выхода кто-то деликатно кашлянул. Рэйна обернулась, сурово глянув на того, кто посмел их потревожить, и увидала Сая.

– Нэйсаэ, – проговорил он, смущённо отводя глаза. – Ва Тайр да’арнар. О саи ва Оин-дан.

Оин нахмурился, расслышав своё имя.

– Сай говорит, кто-то ждёт тебя у Края, – перевела Рэйна.

Главная улочка Сэл’Тарна, вымощенная плоским серым камнем, тянулась между домами с покатыми крышами, напоминающими опущенные крылья птиц, встретила их обыденной суетой. Завидев дочь наира, люди отвлекались от дел и приветствовали её, как простую соседскую девчонку – махали ей рукой и улыбались, а кто-то окликал по имени. И сразу переводили взгляды на её спутника.

Оин тихо усмехнулся, чувствуя, как напрягаются пальцы Рэйны в его ладони, стоило кому-то задержать на нём внимание дольше обычного. Она сама взяла его за руку и держала всё крепче, с тихой ревнивой бережностью.

– Чему ухмыляешься? – спросила она, заметив, как он изо всех сил старается не кривить губы.

– Я мэйнар будущей наир. Это, знаешь ли, тешит самолюбие.

Она фыркнула, но руку не отпустила.

Оин хотел поговорить с ней обо всём, что случилось. О том, как прошёл её путь до Сэл’Тарна. Как она жила последние недели. О чём думала. Однако не спешил. Пока ему хватало того, что она просто была рядом. Приятно было видеть, как к ней возвращается цвет лица.

– Твоя мать сказала мне что-то после суда, – проговорил он, чтобы не хранить молчание. – Я не совсем её понял.

– Шэйна ва тэйл’раэн? – повторила Рэйна.

– Да, именно это. Что она имела в виду?

– Что твоё сердце звучит как зов Грозы.

– И что это значит? Что у меня хорошее сердцебиение?

– Думаю, мама хотела сказать, что здесь ты больше не чужак. Если только сам этого хочешь.

– Значит, я волен сам выбирать путь?

– Сердце твоё, Оин. Закон так решил. Ты свободен.

Последние слова прозвучали поспешно, будто она сама испугалась их смысла. Теперь невозможно было просто потянуться внутрь и узнать, что именно скрывается за её ровным голосом.

Свободен. От неё?

Он собирался спросить, как Рэйна вдруг посмотрела вперёд. Увидев тех, кто ждал их за Краем, она сразу ускорила шаг.

Оин отпустил её руку. Пересекая границу следом за ней, он почувствовал, как капля шиёсо, оставленная в его сердце, трепыхнулась, откликаясь теплом на магию барьера. Воздух снаружи казался холоднее, а звуки поселения, оставленного за спиной, стихли.

– Гляди-ка, вот он! Оин!

Звонкие возгласы Несс раскатились до самых верхушек гор. Прежде, чем Оин успел осознать, что это действительно она стоит здесь перед ним, Несс налетела на него, утянула в вихрь объятий и расцеловала в обе щеки. Она была укутана в тёплый шерстяной плащ и пахла домом. После него она с тем же пылом перекинулась на Рэйну.

Оин отступил от них и тогда только увидел Дэша. Он стоял поодаль от Края с двумя незнакомцами, придерживая повод Сида. При виде Оина лицо Дэша переменилось, будто до этой минуты он не позволял себе поверить, что тот ещё жив.

Оба сдержанно кивнули друг другу.

Оин поспешил перехватить у него повод. Гехорн дёрнулся к нему, радуясь словно брошенный пёс, чуть не боднул мордой подоспевшего сдержать его мужчину.

– Полегче, приятель, – пробормотал Оин, отводя его в сторону.

– Что решил тригорский суд? – сразу поинтересовался Дэш, следуя за ним.

– Всё хорошо. – Краем глаза Оин отметил, как он всем весом опёрся на трость, разгружая больное колено. – А вы откуда взялись? Тебе-то уж не стоило тащиться в такую даль.

– Мы приехали за тобой, – тут же откликнулась Несс.

Она отпустила Рэйну и поправила сбившийся плащ.

– Как только Дэйзи получила весточку о дате суда, Дэш сразу нанял проводников до Сэл’Тарна, – она кивнула на мужчин, ожидающих в стороне. – Я узнала, когда он уже собирался в дорогу, и сказала, что одного его не отпущу.

Несс строго покосилась в сторону Дэша, будто сама была его опекуном, а не наоборот.

– Дорога и правда оказалась не из лёгких, – сухо подтвердил он.

– Моя лошадь едва не сломала ногу в одном из ущелий, – продолжила Несс. – Я тогда страшно перепугалась. Нет, честное слово, это в последний раз, когда я сунулась в горы. Хотя виды здесь и правда впечатляют. – Её глаза за стёклами очков восторженно вспыхнули. – Теперь я поняла, о чём ты рассказывала, Рэйна. Я бы сполна ими насладилась, если бы не чей-то мрачный настрой. Дэш, видно, решил, что уже всё потеряно. А я молилась всебогам и знала, что они не бросят Оина в беде. Видишь – не зря. – Несс всё не могла наговориться. – Эти Сприты всегда так, вечно ожидают подвоха от судьбы. Дэш даже не посмеялся, когда я показала ему утёс, похожий на горбатого великана. Помнишь, Оин, как из нашей старой книги сказок? На обратном пути я покажу тебе его. Обязательно покажу…

Её голос постепенно стих.

Оин только глянул на Рэйну, и Несс сразу всё поняла.

– Ты никуда не поедешь, да?

Он кивнул, глядя всё так же не на неё.

– Прости.

Несс быстро замотала головой, словно извинение было лишним.

– Да ну, что ты, – пробормотала она, уже тише. – Это нам стоило сперва спросить. А то заявились без спроса. Ещё и Сида притащили. Он так упрямился на крутых подъёмах. Норовистый, как бык.

– Место Сида при его хозяине, – сказал Дэш.

– Ты что, выкупил его у Гарна? – удивился Оин, трепля по шее старого друга. Он и не думал, что ещё когда-то увидит его.

Дэш кивнул.

– Ах, ладно. Что ж теперь поделать, – пробормотала Несс, всё ещё переваривая новость, и полезла в свою котомку, перекинутую через плечо.

– Это тебе. – Она собиралась вручить Оину объёмный свёрток, но его рука была занята поводом Сида, потому отдала Рэйне. – Тут эль и хлеб с праздника Даров. Правда, хлеб успел зачерстветь, пока мы добирались… Но если разогреть…

Её глаза вдруг наполнились слезами. Рэйна бережно взяла её за руку и отвела в сторону поговорить.

Оин остался на месте, продолжая поглаживать Сида по гладкой шерсти, наблюдая, за их тихим разговором. Рэйна то и дело бросала на него в ответ тёплый взгляд. Дэш застыл рядом с ним, молчаливо рассматривая горную даль.

Оин всё же нарушить молчание.

– Хочу кое-что спросить у тебя.

– Спрашивай, – сказал Дэш.

– Мне нужен честный ответ.

Дэш посмотрел на него внимательнее, видно было, что насторожился.

Оин вдохнул поглубже, надеясь, что вобранный в лёгкие воздух сам вытолкнет из него эти слова.

– Ты убил моего отца?

Он ответил не сразу.

Сид переступил с ноги на ногу, тихо звякнув металлическим кольцом сбруи.

Дэш едва заметно кивнул.

– Да.

Ни удивления, ни попытки оспорить страшное подозрение. Похоже, он давно ждал этого вопроса. Хуже того, Оин не удивился ответу. Просто смотрел на Дэша и чувствовал, как догадка становится фактом. Когда сидишь сутками взаперти, только и остаётся, что размышлять о всяком, перебирая в голове прошлое, разговоры и недомолвки: отец пропал ровно с того дня, как Дэш заполучил артефакт, – эту мозаику оказалось сложить проще простого. Легче, чем осознать правду.

– Как это вышло? – спросил он, удивляясь собственному спокойствию.

– За день до того, как ты попал в лазарет в Мунране, в магнадзор поступил сигнал из Мерли о попытке сбыта незарегистрированного артефакта, – проговорил Дэш. – Я выехал туда. Но не знал, что встречусь там с братом. Мы не виделись столько лет…

– Он напал на тебя?

– Нет. – Дэш медленно провёл большим пальцем по рукояти трости. – Сначала мы просто говорили. Я надеялся услышать, что он раскаялся в том, как всё вышло с Ион. А потом слово за слово и… Он произнёс те гнусные слова о ней. И я просто…

Дэш мотнул головой, не договорив, что собирался. Добавил только:

– Я не хотел этого.

– Ясно.

Оин отвернулся, делая вид, что проверяет упряжь Сида. Пальцы без всякой надобности прошлись по ремню, пока он пытался избавиться от спазма в горле и груди. Чувств было не разобрать, чтобы найти хоть что-то понятное. Что должен испытывать человек, узнав такое? Ярость?

Воздуха снова стало не хватать.

– Оин?

– Я в порядке. – Он отмахнулся от беспокойства Дэша и наконец оставил в покое несчастную пряжку. – Если ждёшь каких-то слов, не знаю, что и говорить.

Дэш выпрямился, готовый принять его гнев. Но тот выдохся в один миг.

Оин снова погладил Сида по холке. В какой-то степени он мог понять, как так случилось между его отцом и дядей. Сам не так давно стоял напротив Фиела на той тонкой грани между яростью и поступком, который уже не отменить.

– Я не чувствую зла, – сказал он наконец. – Если тебя это как-то успокоит.

Дэш ничего не ответил, но лицо его в мгновение осунулось, будто с него спала многолетняя тяжесть. Между ним и Оином ещё зияла пропасть, но странным образом она вдруг сделалась меньше.

Когда пришла пора прощаться, Несс крепко обняла Оина и Рэйну, вовсю хлюпая носом. И держалась, чтобы совсем не разрыдаться, пока проводники помогали ей усесться в седло.

– Рэйна, – Дэш обратился к ней перед тем, как самому сесть на лошадь.

Она подошла, и он вложил что-то ей в ладонь.

– Мой амулет! – ахнула она, раскрыв ладонь и увидев тирну брата. – Но откуда?

– Дэйзи подобрала в каменоломне. Её отряд прибыл по координатам, которые ты у неё… умыкнула. Я забыл тебе отдать.

Рэйна покраснела, но всё равно улыбнулась ему.

– Спасибо.

Он снова повернулся к лошади, но тут уже Оин окликнул его.

– Эй, Дэш, насчёт моего долга.

Тот остановился и посмотрел на него через плечо.

– Я же сказал, чтобы ты не волновался.

– Ты сказал, что мы поговорим, как только я со всем разберусь. Я – разобрался. И собираюсь разгрести остальное. В общем… – Оин помедлил. – Раз отец пропал, – он сделала паузу, будто обдумывая, что хочет сказать, – значит, его имущество и дом должны перейти ко мне, так?

– Через какое-то время, да. – Дэш полностью обернулся. – Могу попробовать ускорить процесс.

– Сделай это, – кивнул Оин. – А потом продай дом. Денег с него хватит, чтобы закрыть долг. Ещё останется.

– Кто купит этот кошмарный особняк? – вмешалась Несс, перестав шмыгать носом.

– Об этом я позабочусь, – сказал Оин.

Дэш принял его решение без расспросов. Несс переводила взгляд с одного на другого, явно чувствуя подвох. Но спрашивать не стала.

Вскоре они тронулись в обратный путь.

Оин долго смотрел, как их фигуры медленно удаляются вверх по склону, а оттуда тропа уводит их за каменный выступ. Всё это время Рэйна стояла рядом, прильнув к его плечу. Но глядела не вдаль, а на тирну в своей ладони.

– И так, Нефритовая, чем теперь займёмся? – поинтересовался Оин, придав голосу бодрости. – Знакомство с родителями позади. А за две последние недели я так и не увидел ни одной достопримечательности.

Рэйна оторвалась от тирны и с улыбкой заглянула ему в глаза.

– Я давно мечтала показать тебе Сонный утёс. Хочешь, отправимся туда?

– Ещё спрашиваешь. Надо только прихватить воды в дорогу и тёплые вещи. Но можно и завтра, если…

– Сегодня, – возразила она.

– Уже вечереет.

– Неподалёку от утёса есть старая пастушья хижина. Там и заночуем.

– Вот как. – Он приподнял бровь. – И как давно ты это задумала?

Она покраснела. Оин тихо усмехнулся, наклонился и коснулся губами её виска.

В момент им овладело небывалое спокойствие. После долгого времени, прожитого под чужими решениями и страхами, он наконец принадлежал самому себе.

Он ещё раз посмотрел на дорогу, что привела его в это место.

Затем повернул и пошёл вслед за Рэйной. За Край.