Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)

Глава 40. Молния в тишине

Оин дёрнулся. Очнулся привязанным к опорному столбу и вдохнул запах отсыревшей муки. Покрутив головой, сразу разобрал, что находится на заброшенной мельнице. Жёсткие, колючие верёвки стягивали его по плечам и груди так крепко, что при малейшем движении спирало дыхание.

Он попытался подвигать плечами, чтобы ослабить верёвки, но узлы не поддались ни на дюйм. Только руку свело до самых пальцев.

– Проклятье…

Пережидая боль, он прижался затылком к изъеденному временем столбу. Сквозь щели в стенах просачивался тусклый вечерний свет, рождая в сумерках серые тени. Над головой поскрипывали потревоженные сквозняком балки, разнося по всей конструкции гулкое эхо.

Оина разрывала злость на самого себя. Он ведь был почти у цели. Почти дошёл до наира, когда его схватили и уволокли в переулок. И хоть лиц напавших он не разглядел, сомнений не оставалось – его взяли Сиениты. На это указал бурый цвет их одежд.

В дальнем углу что-то шевельнулось. Оин резко вскинул голову, но никого не увидел. Только тени дрогнули на старых досках.

Снова ему мерещится.

Он отвернулся. Но позади опять тихо скрипнула половица.

Не видя, но чувствуя чьё-то присутствие сбоку, он напрягся, уверенный, что сейчас его прикончат.

Мысль упала в живот холодным камнем. Он повернул голову, чтобы взглянуть в глаза своему палачу, и встретился с изумлённым взглядом девчонки.

Она осторожно выступила из тени. Одета была, как все тригорцы: в подпоясанную тунику, только поверх плеч лежала лёгкая накидка, тихо шуршащая при каждом движении. В полосе света, пробившегося снаружи, мелькнул медный отблеск её волос.

– Рэйна?

Она выразительно приподняла бровь.

– Зачем ты искал наира, арнар?

Её голос с сильным тригорским акцентом оказался грубым и не вязался с юным лицом. А зелёные глаза, тая угрозу, изучали его, как диковинку.

Оин глянул на кинжал, заткнутый у неё за поясом. Насколько он знал, Рэйна носила меч.

– Ты не она, – выдохнул он.

Девчонка склонила голову, будто птица, решающая, броситься или понаблюдать ещё.

– У нас принято отвечать на вопросы, арнар. Говори. – Она дёрнула подбородком. – Что тебе понадобилось от наира?

Оин решил придержать историю о своём воскрешении благодаря сердцу грозового клана, не желая, чтобы клинок девчонки оказался в его груди.

– Я думал, сперва полагается представиться.

Судя по тому, как она расправила плечи, дерзость его ей не слишком понравилась.

– Я Рюна – дочь наира Гроз, – сказала она всё же и с явной гордостью. – Я Аэл Нефритового клана.

– Хорошо, Рюна Аэл. Я Оин Сприт. И мне нужна твоя помощь.

Она перестала двигаться, встав напротив, и скрестила руки на груди.

– С чего мне быть заинтересованной в делах арнара?

– Подумал, раз ты здесь…

– Я пришла посмотреть, кого Сиениты притащили в мельницу. И только.

– Почему тайком?

Он спросил без задней мысли, но, заметив, как она напряглась, задумался.

– Неужто они у вас тут всем заправляют?

– Сиениты здесь ничего не решают!

Её взгляд кольнул Оина, как еловая иголка. Похоже, он попал в точку. Значит, не одному ему были не по душе люди Фиела. Это могло помочь ему, склонить девчонку на свою сторону. Однако он всё ещё опасался открывать ей правду о себе. Рюна хоть и являлась сестрой Рэйны, как он уже понял, но он не знал их отношений. А времени выяснять не осталось.

– Раз Сиениты тебе не указ, Рюна Аэл, почему бы тогда не освободить гостя твоего клана? – сказал он, заходя с другой стороны.

Наверху скрипнула балка. Оба резко замерили и прислушались к сквозняку, наполнившему нутро мельницы прохладным воздухом.

– Сперва скажи, как ты попал в Сэл’Тарн? – прошептала Рюна, снова обернувшись к нему. – Кто пустил тебя за Тайр?

– Куда пустил?

Она закатила глаза и что-то проворчала, вроде как ругнулась.

– За Край, арнар.

– Никто. Я просто вошёл.

– Невозможно! Край защищён. На тригорца ты не похож. На могущественного заклинателя тоже. – Её взгляд небрежно скользнул по нему. – Значит, тебя кто-то впустил.

– Говорю же – никто. Я пришёл с миром, как гость. Спроси кого угодно.

Она не поверила. А его поджимало время. С минуты на минуту могли вернуться Сиениты.

– Слушай, Рюна, у меня крайне важный разговор к твоему отцу. Ты всё узнаешь, только… – он вдохнул, верёвки мешали нормально говорить. – Только развяжи меня…

– Что за разговор?

– Насчёт Рэйны.

– Что с ней? – она опустила руки, обеспокоенно шагнув к нему.

– Её похитили Сиениты. Скоро они будут здесь, и тогда она окажется в руках Фиела.

Рюна моргнула, удивлённая.

– И в чём проблема?

– Она не должна вступать с ним в союз.

– Моя сестра давно обещана ему, – сказала она. – Хочет Рэйна того или нет. Она должна.

– Она не вещь, – перебил Оин.

Не было смысла спорить с девчонкой, которая только и могла, что повторять заученные слова о долге. Но его захлестнуло раздражение.

Рюна вдруг тоже потеряла терпение. Глаза её зло вспыхнули, а подбородок упрямо вздёрнулся.

– Уж не знаю, арнар, какое тебе дело до моей сестры. Но не стоило тебе вмешиваться. Теперь тебя будут судить за то, что вторгся…

– Рэйна – моя единственная! – выпалил Оин.

Услышав это, Рюна сразу отстранилась, выгнув брови, и посмотрела на него как на умалишённого.

– Тебя аэл ударила?

– Я говорю правду. У нас связь.

В ответ раздался короткий недоверчивый смешок.

– Охотно верю. Что это за мэйнар такой, который забыл, как выглядит его мэйнарэ?

– У меня есть доказательство. Метка.

– Метка?

– Да. На моей груди. Взгляни сама.

– Я не коснусь арнара.

– Проклятье. Я не прошу меня трогать. Просто… отогни воротник и глянь!..

Снаружи прощебетала звонкая птица.

Рюна дёрнулась от звука и исчезла с глаз быстрее, чем Оин успел моргнуть. Только слабый изумрудный отсвет скользнул по доскам и тут же погас.

– Пекло тебя забери.

Он не успел разглядеть, куда она подевалась – должно быть, выскочила наружу.

Мельница снова казалась совершенно пустой. Несколько мгновений ничего не происходило. Пока снизу не раздались голоса.

Вскоре по деревянным ступеням зазвучал резкий топот ног.

Оин снова задёргался в верёвках, пытаясь выбраться, но прекратил возню, когда шаги с лестницы раздались за его спиной.

Первым в помещение вбежал молодой Сиенит. Мельком проверил, очнулся ли пленник, и бросил несколько слов кому-то на лестнице.

Следом явился второй – высокий, жилистый мужчина в длинной бурой накидке.

Сперва Оин принял его за Фиела. Но лицо мужчины показалось знакомым – кажется, они уже встречались… Точно. Оин видел его возле своего дома.

Сердце больно ёкнуло. Раз этот человек здесь, значит, и она.

– Арнар эрна’н сэй ид ва Тайр, Дэанор-дан, – проговорил молодой Сиенит. – Анар о тал’сэй ин Сэл’Тарн.

Дэанор даже не глянул как следует на Оина. Выслушав короткий доклад с каменным лицом, он бросил несколько отрывистых, недовольных фраз, затем подошёл к щели между досками в стене и выглянул наружу. Потом обернулся на своего человека и заговорил тихо и зло.

Оин не понял ни слова. Но догадался, что его должны были перехватить ещё до границы Края, чтобы спрятать незаметно. Видимо, никто всерьёз не ожидал, что он объявится здесь раньше остальных. А теперь его открытое появление в поселении навело шороху.

Дэанор махнул рукой молодому приспешнику. Тот сразу сдвинулся с места и осмотрел помещение, где держали Оина, будто искал, нет ли кого лишнего. Затем так же быстро проверил следующий этаж. Никого не обнаружив, сообщил Дэанору, который всё это время делал вид, что не видит пленника.

И оба ушли.

Через пару мгновений послышалось шипение. По стенам снизу вверх поползла бурая рябь. Оин дёрнулся, подумав было, что мельницу подожгли. Но свет не обжигал, а растекался тонкой дрожащей плёнкой мор.

Тишина.

Оин почувствовал, как установленный барьер давит на слух. Собственное дыхание стало неестественно близким, будто кто-то зажал ему уши ладонями. Ничего хорошего это не предвещало.

Ожидание затянулось.

Тело страшно затекло, особенно рёбра. Каждый раз, когда он пытался шевельнуться, между ними будто проворачивали нож. Рука совсем онемела – пальцы заледенели так, что казалось вот-вот отнимутся. Но хуже всего было сознавать, что все его усилия пошли прахом, и та, ради которой он преодолел весь этот путь, прямо сейчас принимает нежеланный союз где-то в горном храме. А под валуном в нескольких милях отсюда лежит раненый Эйден, и никак не дождётся помощи.

Оин зажмурился, стараясь не думать о том, что ждёт его самого.

Снизу вдруг снова раздались шаги, ровные и тяжёлые.

Вошедшим оказался высокий мужчина. Его фигура разом заполнила пространство тесного помещения, будто оно подстроилось под него. На нём была простая бурая туника, подпоясанная широким поясом. Правое плечо оставалось открытым, демонстрируя, как под кожей цвета сиенитового камня подрагивают напряжённые мышцы.

Фиел.

Его выдала не сильная эруанская кровь, а тяжёлый взгляд глубоко посаженных чёрных глаз. Они задержались на Оине с ленивым пренебрежением, точно тот был лишь незначительной помехой на его пути, с которой приходится возиться.

– Ты как аномалия, искажающая все мои планы.

Голос его оказался низким, с сильным акцентом. Слова он растягивал, будто наматывал их на язык.

Оин медленно втянул воздух, наблюдая, как Фиел закладывает руки за спину и останавливается напротив него. Казалось, его мысли блуждают где-то за пределами мельницы, только равнодушие это выглядело слишком выверенным, чтобы быть настоящим.

Оин попытался расправить плечи, хотя это не представлялось возможным.

– Я старался успеть к празднику, – бросил он Фиелу, не отводя глаз.

– Тогда располагайся поудобнее. Сегодня Древо засвидетельствует мой союз с самой достойной из всех вэй, – проговорил тот, не дрогнув ни одним мускулом на лице. – Наконец всё встанет на свои места.

– Невеста, должно быть, устала с дороги.

– Это больше не твоя забота.

Фиел сделал шаг ближе, и Оин почувствовал, как его нутро вжимается в позвоночник.

– Раз сегодня у меня праздник, – проговорил Сиенит, – я буду щедр и предложу хорошую сделку. Дарую тебе шанс отказаться от связи. Добровольно.

Оин запрокинул голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Одна только мысль, что ещё не всё кончено, возвращала ему надежду. Он решил, что будет тянуть время, сколько потребуется, надеясь, что сбежавшая Рюна всё-таки отправилась к отцу, чтобы рассказать о пленённом чужаке и привести сюда подмогу.

– И в чём моя выгода от сделки? – спросил он.

– Уйдёшь целым.

– Вот так просто? – Оин недоверчиво повёл бровью. – А как же все те, кто видел чужака в поселении? Не боишься, что слухи доползут до самой достойной вей?

Фиел даже не моргнул.

– Я скажу Рэйне, что ты приходил поговорить. Но, узнав, что она уже сделала выбор, поступил правильно и освободил её от бремени связи с арнаром. Потом уехал.

Оин медленно кивнул, будто всерьёз обдумывал предложение. Звучало так складно, что на миг можно было поверить в его правдоподобность и забыть о верёвках и барьере тишины вокруг мельницы.

Он чуть склонил голову.

– И где гарантия, что ты не перережешь мне глотку, как только я соглашусь?

– Её нет, – Фиел пожал плечом. – Но я всегда держу слово. Для меня оно не пустой звук.

– Так же, как сдержал его, когда выкрал Рэйну за пару дней до конца её срока?

Он едва заметно поморщился – то ли от обвинения, то ли от того, с какой лёгкостью чужак посмел произнести её имя.

– Мои люди вольны действовать по своему усмотрению. Ну так что? Принимаешь предложение?

– А если откажусь?

– Не советую. Я предлагаю тебе разумный выход.

– Как заботливо.

– Так будет удобнее для всех.

– Всех, кроме Рэйны.

– Она привыкнет, – произнёс Фиел, стараясь звучать равнодушно. – Что до тебя, арнар… Не нужно испытывать моё терпение.

Его деланое спокойствие дало трещину, и сквозь неё проступило раздражение. Оно закралось в паузы между словами и напряжённую линию рта.

Пусть злится, – подумал Оин.

Пока отвечает, можно тянуть время. Вот только Рюна что-то не спешила возвращаться.

– Твои угрозы мне не страшны, – проговорил он. – Убить меня ты всё равно не можешь.

– Зато могу сделать достаточно другого, чтобы тебе самому расхотелось жить.

Фиел шагнул ещё ближе и прищурился, словно пытаясь понять, откуда у пленника столько смелости.

– Забавно, – продолжил он. – Ты держишься, как человек, знающий истину. Будто правда на твоей стороне. Но у тебя ничего нет. Ни воспоминаний. Ни чувств. Ни прав на неё. Пустота. И сам ты – ошибка. А твоё клеймо на ней – это настоящий позор для такой достойной вей, как Рэйна.

– Ты называешь позором связь, дарованную Трибогами, – напомнил Оин. – Я её мэйнар, а не…

– Это слово не для тебя!

Край губ Фиела неприязненно дёрнулся, но уже в следующий миг лицо снова застыло. Он наконец высвободил руки из-за спины и неторопливо прошёлся перед Оином.

– Глянь на себя. Ты – арнар, запятнанный скверной. Ты вторгся в мир, не понимая его правил. Не думая о последствиях. На себя тебе плевать – это ясно. Но в какое положение ты поставил дочь наира? – Он остановился чуть в стороне. – Просто признай, что на самом деле ты пришёл не за ней, а за собой. Слишком упёрт, чтобы смириться с чужим выбором.

Оин стиснул зубы. Слова пробили пустоту, оставшуюся у него в голове, и попали в сомнения, которые он сам старательно обходил. У него был хороший план: добраться до Сэл’Тарна и не дать союзу свершиться.

А дальше?..

Пока перед ним лежала дорога, всё казалось достижимым. Но теперь, сидя связанным у ног человека, от которого зависела его жизнь, он впервые взглянул на реальность по-настоящему трезво.

Он помнил лишь осколок прежнего чувства. Но что, если остальное не вернётся сполна? Что тогда он предложит дочери наира? Надежду, что человек, которого она когда-то выбрала, однажды вернётся, пока он нынешний будет смотреть на неё как на незнакомку?

Он присвоил себе право на связь, испугавшись отказаться от того, что не способен вспомнить. В отличие от него Фиел хотя бы принадлежал этому миру – знал правила и цену выбора.

Мысль эта оказалась неприятной, но простой.

Оин поднял глаза.

– Я даю тебе шанс поступить правильно, – сказал Фиел. – Просто откажись от метки. Взываю к твоему…

– Надеюсь, не к благоразумию, – хмыкнул Оин. – Как ты мог заметить, у меня с этим проблемы, раз я сижу тут перед тобой.

– Думаешь, твой колючий язык что-нибудь изменит?

– Нет. Думаю, ты слишком долго распинаешься для человека, у которого всё под контролем. Который считает, что в праве требовать от другого отказаться от дара. Уж тебе-то, как истинному тригорцу, должно быть известно, что связь – не верёвка, которую можно просто взять и перерезать.

Оин повёл плечом, стараясь вдохнуть глубже.

– Чужак я или нет, связь привела меня сюда. А может, сами Трибоги. Не знаю. Но я доверюсь той, которая поняла меня настолько, что лишила памяти, лишь бы уберечь. И тебе придётся придумать что-нибудь посильнее слов, чтобы убедить меня самому от неё отказаться.

– Клятая порода Спритов!

Фиел брызнул слюной и дёрнулся было к Оину, но остановился. Похоже, терпению его пришёл конец.

– Порода?

Оин коротко усмехнулся оттого, как ему легко удалось ужалить его самолюбие. И тут же внутри что-то оборвалось, заставив насторожиться, а именно то, как Фиел выплюнул его семейное имя. Будто старую, личную неприязнь.

– Не так уж много Спритов успело тебе насолить. Или ты лично знаком с моим отцом?

– Следи за тем, что говоришь, арнар.

Фиел отвернулся и неторопливо прошёлся вдоль стены. Его узловатые пальцы скользнули по длинным чёрным прядям, приглаживая их назад.

Наблюдая за ним, Оин задумался, как связаны эти двое – его отец и тригорец. Пока он видел лишь одно: Грозы лишились артефакта из-за первого, а клан второго пришёл им на помощь…

Что-то тут не сходилось.

С чего бы Фиелу злиться на Теневого, чьё вмешательство так удачно легло на его собственные планы?

Оин нахмурился, лихорадочно перебирая в голове звенья этой цепи. Но большая их часть скрывалась за клятым заслоном памяти.

Тогда он решил спросить прямо.

– Что на самом деле случилось в день, когда украли артефакт?

Фиел повёл подбородком в его сторону.

– Я спас Тригорье, – сказал он коротко.

– Благородно.

– Любой на моём месте поступил бы так же.

– Особенно зная, что за помощь полагается хорошая награда, – добавил Оин.

Фиел лишь недобро усмехнулся и уткнул взгляд в рябь барьера.

Его молчание вдруг натолкнуло Оина на дикую мысль: не потому ли всё так удачно сложилось, что он мог знать, когда Теневой явится за артефактом?

Значит, тебя кто-то впустил…

Слова Рюны сами собой всплыли в голове.

Отец был опытным Теневым. Но едва ли он смог бы незаметно проникнуть в Сэл’Тарн. У него не было такого преимущества, как чужое сердце в груди, перед которым Край сам приглушил бы защиту.

– Клятое Пекло… – пробормотал он, заметив ещё одну странность.

Фиел чуть повернул голову.

– Перед тобой сидит чужак с тригорской меткой, без помощи проникший за Край, а тебя это даже не удивило, – проговорил Оин. – Ты не задал мне ни одного вопроса, как такое возможно. Полагаю, ты замешан в истории с кражей артефакта куда сильнее, чем пытаешься показать.

– Бьёшь вслепую, – отозвался Фиел.

– И попадаю. – Оин позволил себе короткую усмешку. – Ты знаешь где артефакт, ведь так? Потому что сам передал его Теневому.

Фиел медленно отвернулся от барьера. Отсвет бурой ряби лёг на его лицо рваными пятнами. В глубоко посаженных глазах что-то вспыхнуло – взгляд этот впился куда неприятнее верёвок.

– И что же ты надумал? – спросил он. – Что твой отец пришёл ко мне за Шэйна Аэл ради тебя?

Оин замер от того, как точно Фиел угадал его мысль, которую он едва успел допустить до себя. Лишь на мгновение подумал: Дэш снова что-то утаил.

Только факты не сходились. В день кражи отец ещё не мог знать о том, что случилось в Мунране. Что его сыну понадобится сердце.

Фиел негромко рассмеялся. Но усмешка исчезла с его лица так же быстро, как появилась

– Не льсти ему, арнар. Правда в том, что твой отец оказался обычным жадным ублюдком.

Оин промолчал. Странное облегчение смешалось с чем-то тяжёлым. Но времени разбирать это чувство не было. Он уже пожалел, что зацепился за оговорку Фиела и полез дальше, чем следовало. До той минуты ещё можно было притвориться, будто сделка между ними действительно осуществима: отказаться от метки и уйти. Но озвученное подозрение в причастности Фиела к краже подписало ему приговор.

Где же Рюна, Пекло её забери?..

– Раз уж карты вскрыты, – Оин продолжил тянуть разговор, – позволь угадать, что пошло не так в сговоре с Теневым. Он заломил цену?

– Мыслишь, как твой отец.

Его передёрнуло от такого сравнения. Судьба отца мало его волновала, но один вопрос ещё оставался.

– Ты убил его, да?

Фиел ответил не сразу. Сперва подошёл – настолько близко, что Оину пришлось сильнее задрать голову и упереться затылком в столб, чтобы не потерять его из виду.

– Я бы с радостью прирезал ублюдка.

– Но?

– Он сбежал. Так и не уничтожив Шейна Аэл, как мы условились.

Правда оказалась слишком простой.

Недостающие куски головоломки сложились сами: должно быть, Дэш перехватил артефакт, когда отец попытался скормить его чёрному рынку… Вот почему сердце так и осталось у Оина – Сиениты просто не смогли его найти. А потом стало слишком поздно.

– Теперь ясно, почему ты держишь меня здесь, а не передал на суд общины. Боишься, что, кто-нибудь копнёт поглубже и наткнётся на твою причастность, – Оин коротко фыркнул. – Думаешь, убрав меня, никто не свяжет одно с другим?

– Кто? – Фиел развёл руками, демонстрируя, что они тут одни.

– Рэйна.

Имя резануло тишину между ними.

– Если даже я с дырявой памятью додумался до истины, она и подавно догадается. И тогда тебе придётся всю жизнь оглядываться на её клинок.

– С гневом вей я управлюсь. А для всех остальных по-прежнему останусь спасителем.

Оин открыл рот, собираясь ответить колкостью, но слово, каким Фиел назвал себя, неприятно царапнуло его. В нём вдруг поднялось острое негодование. И выплеснулось раньше, чем он его сдержал.

– Единственный спаситель здесь – Райден, – бросил он. – Он пожертвовал собой…

– Райден был глупцом! – Фиел оборвал его так резко, что заглушил последние слова. – Если бы не его стремление к геройству, остался бы жив.

Где-то внизу тихо скрипнули старые жернова, будто сама мельница прислушивалась к их разговору.

– Что ты сделал? – медленно проговорил Оин.

– В этом мои руки чисты.

– Как насчёт твоих приспешников, которые вольны делать, что вздумается?

– То была трагическая случайность, – отрезал Фиел. – Иш’Дан пробудился и уничтожил первый Шейна Аэл. Я предлагал помощь ещё тогда. Но… – Он усмехнулся. – Райден не желал, чтобы судьба его клана и любимой сестры оказалась в моих руках.

– Должно быть, он видел тебя насквозь. Только не рассчитал, что ты рискнёшь повторить всё руками Теневого.

Усмешка Фиела исчезла.

– Убери своё презрение. Или я сотру его с твоего лица.

Тень его фигуры затмила свет от барьера.

Оин почувствовал, как страх сжимает горло, будто на нём стянулась та же верёвка, что на плечах. Но метка под рубашкой зажглась жаром, напоминая, что она ещё удерживает Фиела от худшего.

– Время истекло, арнар. Ты решил сыграть по-крупному, – проговорил он. – Рискнул всем. Чужой жертвой и своей жизнью, которую тебе щедро оставили. И проиграл. Так что наслаждайся остатками гордости, за которой пришёл. – Он наклонился ближе. – Рэйна уже стёрла себя из твоей жизни. Осталось только убедить её стереть тебя из её.

Слова достигли цели. Сердце Оина больно дёрнулось, но он только криво усмехнулся.

– Смешно. У тебя столько прав на неё, а всё равно приходится выпрашивать.

Его ослепила белая вспышка. Полыхнула перед глазами так внезапно, что он не понял, как кулак успел прилететь ему в лицо.

Фиел вцепился ему в волосы и заставил поднять голову.

– Я и впрямь собирался отпустить тебя по доброй воле. Но ты оказался настолько туп, что разозлил меня. – Голос его звучал ровно, но глаза горели тьмой, пока Оин захлёбывался собственной кровью. – Моя вей ждёт. Обещаю быть с ней любезным. А когда союз будет заключён, у меня появится достаточно времени, чтобы убедить её отказаться от тебя. Или заставить.

– Она… не согласится… – Оин с трудом ворочал языком, сглатывая кровь. – Никогда… не примет тебя…

– Мне не нужно, чтобы она принимала. Достаточно, чтобы исполняла долг. Рэйна – истинная дочь гор. Долг перед кланом для неё превыше всего. Даже вашей связи. А покорности можно добиться. У любого человека есть предел. Другой вопрос, сколько в тебе милосердия, чтобы избавить её от страданий?

Холод медленно вполз в позвоночник Оина: одно дело страдать самому, другое – знать, что настоящий удар придётся по ней…

– Последний шанс, арнар, – Фиел тряхнул его за волосы. – Откажись от связи.

Оин молчал несколько секунд. Потом облизнул кровь с губы, натёкшую из носа.

– Иди… в Пекло…

– Как знаешь.

Фиел резко отпихнул его. Голова Оина мотнулась в сторону, ударившись затылком о столб.

– Дэанор!

Снизу хлопнула дверь, и послышались быстрые шаги. Пока приспешник Фиела поднимался, тот снова обернулся к Оину:

– Когда я наконец сотру эту грязь с её груди, я вернусь, и лично вырежу твоё сердце. Надеюсь, твоим последним словом будет мольба, чтобы я удобрил тобой цветы под её окном.

Оин собрал кровь, натёкшую в рот, и плюнул ему под ноги. Но промазал, и тёмная слюна угодила на сапог Дэанора. Тот с отвращением выругался и хотел было поквитаться, но Фиел остановил его и что-то бегло проговорил на тригорском.

Затем оба покинули его.

Оин ещё слышал их шаги за дверью, потом и они стихли. Вслед за жаром после удара по лицу медленно расползлась боль. Он опустил голову, не имея больше сил сражаться с усталостью и верёвками.

От бессилия хотелось просто выть.

Тихий шорох рядом заставил его вновь вскинуть голову.

– Ты? – Он изумлённо уставился на Рюну, возникшую из ниоткуда. – Всё это время ты была…

– Да, арнар.

Увидев, что остриё кинжала направлен ему в сердце, он даже не удивился. Только напрягся ожидая удара.

Кинжал сверкнул.

Оин повалился на пол под треск разрезанных верёвок. Рюна не дала ему вздохнуть полной грудью, тут же схватила за ворот и дёрнула на себя.

– Силы Тригорья! – ахнула она, глянув на метку.

– Ты слышала Фиела?..

– Слышала, – её голос дрогнул от гнева. – Этот шан’кха за всё заплатит!

Рюна убрала кинжал за пояс и подала ему руку. Оин поднялся и тут же схватился за опорный столб – стоило выпрямиться, как мельница качнулась перед глазами. Он переждал головокружение. Тронул нос. Убедился, что тот не сломан, и шагнул к лестнице.

– Стой, арнар, – Рюна увязалась следом. – Мы в тишине. А снаружи наверняка Сиениты.

Оин опомнился и остановился перед дверью.

Проклятье.

Бурая рябь, затянувшая стены, не походила на привычную печать. Он не смог прочесть ни единой моры, сотканной сиенитовым шиёсо. При других обстоятельствах он сумел бы разобраться в устройстве этой печати, но сейчас символы расплывались перед глазами, а в голове звенело так, что трудно было удержать даже собственную мысль.

Оин снова коснулся разбитого носа. Тут же пожалел об этом и отдёрнул руку. Рюна стояла рядом с закрытыми глазами, будто пыталась расслышать, что находится по ту сторону тишины.

– Твой дар спит? – хрипло спросил он. Горло ещё саднило от натёкшей крови.

– Нет конечно. Разве не видишь, я в селдане, – она развела руки, демонстрируя накидку.

– Так ты можешь сломать печать или нет? – не понял он.

Она мотнула головой, не открывая глаз.

– Я не знаю техник Сиенитов. У них свои плетения.

– Неужели нет выхода?

– Ва мири, арнар, – шикнула Рюна. – Ты мешаешь.

Она втянула воздух и сосредоточившись на чём-то своём.

Оин увидел, как на её груди под туникой проступает зеленоватое свечение. Метка.

Ещё какое-то время барьер оставался на месте, как натянутое кровавое нутро мельницы.

Оин уже хотел спросить, чего именно Рюна пытается добиться, когда все моры разом вспыхнули и погасли.

Дверь сразу же распахнулась. И на пороге возник молодой Сиенит.

Его глаза, острые как стёкла, нашли сперва Рюну. Затем – Оина. И лицо мгновенно изменилось. Он что-то резко выкрикнул и потянулся к своему короткому мечу на поясе.

Оин не разобрал ни слова. Кровь уже ударила в голову, и он шагнул навстречу.

Не успели они вцепиться друг в друга, как Рюна метнула между ними юркую молнию.

– Най’варн, Сай! – воскликнула она, разводя их по сторонам руками. – Арнар мэйнар ва Рэйна.

Сиенит оторопело застыл, держа руку на рукояти меча.

– Мэйнар ва… Рэйна-вей? – переспросил он и оглядел Оина с головы до ног – его разбитое лицо, пустой рукав, расстёгнутый ворот.

Оин ответил ему таким же неприязненным взглядом.

Дальше Рюна принялась быстро передавать парню всё услышанное в мельнице. С каждым словом его лицо мрачнело всё сильнее.

Не было времени ждать, пока они разберутся. Оин уже выбрался наружу, где в дрожащем свете факела увидел двух Сиенитов, лежащих у мельницы без движения.

– Стой, арнар! – Рюна выбежала за ним. – Сай из Серых Сиенитов. Он…

– Твой мэйнар, – бросил он. – Догадался.

– Он может убрать заслон у тебя в голове, – договорила она.

Оин остановился и обернулся к парню. Мысль, что Сиенит снова будет копошиться у него в голове, ему не понравилась. Но раздумывать он не стал.

– Делай.

Сай подошёл ближе. Поднёс ладонь к его виску и в голове сразу что-то щёлкнуло, будто провернулся ключ.

Оин ощутил всё.

Воспоминания обрушились на него тяжёлой волной, словно прорвали плотину. Без порядка и передышки. Сначала пришли ощущения. Касания и взгляды. Зелёные глаза – искры… Всё, что было украдено разом вернулось к нему. Следом ворвались смятые вспышки недавнего прошлого, умещая в секунды целые месяцы событий.

Оин захлебнулся на вдохе и потерял опору. Одно воспоминание за другим било под рёбра, будто в грудь разом пыталась втиснуться целая вселенная.

Вспышка яркой нефритовой молнии резанула по глазам и стенам комнаты, подсветив серые лица Сиенитов…

Прости меня!

Слова на прощание резанули его перед тем, как чужие руки забрали её, вырвали испуганную из его объятия.

Рэйна!

– …ва мири!

Следом вернулась память об оглушающей пустоте. Оин захлебнулся яростью, отчаянием и вернувшейся болью. Метка жгла грудь, словно пустила в неё раскалённые корни.

Он не вынесет этого. Не вынесет…

– Шэйна ва мири! – встревоженный голос ворвался в хаос его сознания.

– Успокой Сердце, арнар!

Оин открыл глаза, хватая ртом воздух, и увидел перед собой два бледных перепуганных лица Рюны и Сая. Голова казалась набитой битым стеклом.

Сай подхватил его под левую руку, перекинул её себе через плечо и помог подняться. Едва удержавшись на ногах, Оин развернулся к домам и пошёл, ведомый одной-единственной мыслью…

– Куда ты? – всполошилась Рюна.

– Убью этого сиенитового ублюдка.

– А ну стой, глупый ты ишак! – Она опередила его и ударила в грудь, чтобы остановился. – Если убьёшь Фиела, моей сестре тоже придётся отвечать головой перед всей общиной. Вы же связаны!

Оин рассеянно уставился на неё всё ещё плохо соображая. За спиной Рюны мирно мерцали огни Сэл’Тарна. Где-то там была Рэйна.

Он зажмурился, заставляя себя думать.

– Мне нужно попасть в храм Древа.

– Он не в поселении. – Рюна указала в обратную сторону. – Там.

Оин обернулся и проследил за её рукой. В нескольких сотнях ярдов от места, где они стояли, темнело скальное возвышение, а в его глубине угадывалась расщелина.

– Иди за мной, арнар.