Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 44 страниц)

Глава 41. Рэн-Маи

Остывший вечерний воздух лез Оину под рубашку, заставляя содрогаться на ходу. Рюна и Сай шагали впереди – оба часто оборачивались. Рюна проверяла, не отстал ли Оин. Сай просто косился. Его заметно нервировало присутствие чужака. Несколько раз он даже одёргивал Рюну и что-то шептал ей, вроде как отговаривал вести чужака в храм. Но она не слушалась.

Оин в компании не нуждался, особенно этих двоих, которых считал почти детьми. Он пытался отослать их за подмогой. Но оба упёрлись. Рюна была слишком обеспокоена судьбой сестры, а Сай не желал снова оставлять её наедине с незнакомцем. Спорить с ними не было ни сил, ни времени.

– Как у вас проходит церемония? – спросил Оин, тяжело дыша.

Он ещё не привык к склонам и устал подниматься в быстром темпе.

– Церемония? – переспросила Рюна.

– Скрепление союза.

– Никаких церемоний, арнар. Двое просто встают перед Древом и дают при свидетелях слово друг другу.

– И всё?

– Для тебя – может быть. Для нас слово перед Древом – закон.

– Можно ли его отозвать?

– Закон можно только нарушить. – Рюна глянула на него через плечо. – Надеешься, что Рэйна откажется от слова, если мы опоздаем? Забудь. Для будущей наир это всё равно что отречься от собственного долга.

– То есть опозорить честь?

– Для неё – да. А для клана – это крах. Придётся оставить главенствующее место.

– Всему клану? – поразился Оин.

Рюна кивнула.

– Если будущая наир не держит обещаний, под угрозой вся община.

– Такое уже бывало – кто-нибудь отрекался?

– Среди Гроз – нет.

Она распрямила плечи с гордостью, присущей дочери наира, будто ответила не на вопрос, а на вызов. Оин же выделил главное: Рэйна никогда не пойдёт на предательство клана.

Он прибавил шаг.

У расщелины в скале, где каменные плиты разошлись наружу, оставив в ней зияющую рану, наполненную чёрной пустотой, он ощутил, как незримая сила давит на него, и услышал знакомый голос.

…ид’ва рэн-маи…

Оин застыл перед входом в пещеру. В первый раз шёпот испугал его, застав врасплох у ручья, но ему удалось убедить себя, что тогда всё почудилось…

…ид’ва…

Снова. Оин не различил слов, только намерение. Зов. Слепая тяга откликнуться на него делала темноту пещеры обманчивой и голодной. Казалось, шагни он в неё, обратной дороги не будет.

Он потёр лоб, стараясь вытеснить голос из своей головы.

– Най’сул, арнар, – негромко проговорил Сай.

– Не понимаю тебя.

– Най’сул ва Иш’Дан, – повторил парень и указал пальцами на уши.

– Сай говорит, чтобы ты не обращал внимания на Иш’Дана, – перевела Рюна, хмурясь. – Он шепчет всем, чей дар пробудился.

Чтобы объяснить, как так вышло с меткой и почему Край впустил его, Оину пришлось признаться Рюне, что в нём стучит сердце её брата. Она восприняла это стойко, даже спокойно, однако глянула на его грудь так, словно на миг прикинула, куда воткнуть кинжал. Была бы она так же милосердна к чужаку, не будь он связан жизнью с её сестрой?

– Идём, арнар, – позвала она и шагнула в темноту.

Воздух внутри пещеры оказался плотным, отдавал привкусом металла. Шаги громко отдавались в камне, будто кто-то невидимый шёл рядом, подхватывал эхо и подбрасывал высоко к каменным сводам. Чем глубже они заходили, тем сильнее стены прорезали жилы мерцающего нефрита – они же разгоняли темноту.

Оин вглядывался вперёд, ожидая увидеть толпу Сиенитов и Рэйну. Но храм оказался пуст.

Не пришли? Или он опоздал?

Оборвав тревожные мысли, Оин позволил себе осмотреться. Выросший среди вылощенных городских фасадов, он иначе представлял себе устройство храмов – как места, созданные для тихой скорби и возвеличивания безучастных богов. Здесь же не было ничего рукотворного, только камень древнее любых стен и памятников, прорезанный временем. Тишина лежала здесь тяжело и настороженно, будто сами скальные своды прислушивались к чужому присутствию.

Оин провёл рукой по затылку, пригладив вздыбленные волосы, и завернул за природную колонну. Там в глубине внушительного зала он увидел Штормовое Древо.

Окаменевший исполин с расколотым надвое стволом занимал всё нутро пещеры, уходя высоко, прямо в скалу, пронизывая камень со всех сторон мощной кроной и корнями.

Оин шагнул было к нему, но тут Сай выставил перед ним руку.

– Най’ид, арнар!

– Я не собираюсь ничего трогать, – бросил Оин, решив, что Сиенит опасается за святыню.

Он упрямо обогнул парня, тем более что Рюна препятствовать не стала, и подошёл ближе к Древу. Вокруг него виднелась плотная нефритовая аура, сотканная из мелких мор сложного, древнего заклинания. А в центре расщеплённого надвое ствола дышало настоящее человеческое сердце, издавая тихий треск, словно догорающая молния.

Оин невольно задержал дыхание, когда его собственное в груди на миг сбилось с ритма. В тот же момент дрогнул и артефакт. Аура Древа едва заметно всколыхнулась, будто учуяла в чужаке что-то знакомое.

…ид’ва рэн-маи…

Зов Иш’Дана в голове усилился, подталкивая вперёд.

Кто-то потянул его за плечо.

Сай.

Оин понял, что стоит слишком близко к разлому ствола. Сай посмотрел на него не с возмущением, а тревогой. Он вовсе не пытался оградить Древо от чужака. Наоборот – защищал чужака от Древа.

Оин сдавленно сглотнул, отступил и снова оглянулся на артефакт Сиенитов. Вопреки ожиданиям его аура светилась тусклым зелёным сиянием, непохожим на пыльное багряное шиёсо Нефелинов.

– Оно принадлежало кому-то из Сиенитов? – спросил он.

– Матери Фиела, – тихо ответила Рюна. – Но она была родом из Полуденных Гроз.

– Значит, Древо может питать только Сердце Молнии?

Рюна кивнула, мельком покосившись ему на грудь. Должно быть, он стоял на том же месте, где её брат принёс себя в жертву. А теперь его сердце оказалось в ловушке – в груди чужака.

Оин отвернулся и беспокойно оглядел тёмный зал. Тишина с каждой секундой становилась невыносимее. Рэйны всё не было.

Он пытался дотянуться до неё через связь, но откликалась лишь пустота.

Что, если Фиел вообще не собирался вести её сюда? Что мешало ему просто добиться её слова? И какой у него тогда план?

Он не выдержал и шагнул обратно к выходу.

– Куда ты? – насторожилась Рюна.

– Не могу больше торчать тут.

– Стой, арнар! – она ухватила его за локоть. – У тебя вэр в атар, прямо как у моей сестры. Ты, без сомнения, её мэйнар.

– Поэтому я не могу просто стоять на месте, пока этот ублюдок там с ней…

Оин проглотил свой страх, но не мучительное ощущение, что Рэйна где-то рядом, за тонкой преградой, но он никак не может до неё дотянуться.

Сай что-то коротко сказал Рюне, указав подбородком в сторону Древа.

– Ты прав, – согласилась она, затем снова обратилась к Оину. – Чтобы заполучить слово, Фиелу придётся привести Рэйну сюда. Хочет он того или нет.

Оин стиснул зубы. Отошёл от них и приготовился ждать.

Он будто оказался в дурном сне, из которого не выбраться. Эйден был прав: пока он был отрезан от памяти, мыслилось трезвее. Он нуждался в плане, хоть в чём-то надёжном, что вытеснило бы из головы тревогу и зов Иш’Дана. Он не прекращался ни на минуту с тех пор, как Оин пересёк границу храма. Шёпот снова и снова прокатывался по сознанию грозным эхом. Сколько нужно пробыть здесь, чтобы это начало сводить с ума? Чтобы захотеть откликнуться…

Оин поморщился и поднял взгляд на Древо. Рюна тоже потеряла спокойствие и уже с минуту как мерила шагами пространство перед ним. Сай что-то тихо говорил ей, будто пытался успокоить.

– Как это случилось? – спросил вдруг Оин.

Рюна повернула голову.

– Что именно?

– Как Древо забрало сердце твоего брата? – уточнил Оин.

Сай прищурился, переводя настороженный взгляд с него на Рюну. Видимо, почувствовал, что вопрос задел её.

– Ма саи, арнар? – спросил он. – Ма?

– Осаи ваРайден рэн-маи, – хмуро ответила она.

– Рэн-маи… – повторил Оин. – То же, что шепчет Иш’Дан. Что это значит?

Сай резко мотнул головой.

– Най’саи, Оин-дан!

Оин с удивлением отметил, что Сиенит впервые обратился к нему по имени. Однако насторожило то, как он схватил Рюну за запястье, явно не желая, чтобы та продолжала разговор. Но она упрямо проговорила:

– Чтобы отдать Сердце Древу, нужно быть Аэл и просить его принять рэн-маи.

– То есть быть Молнией и попросить о… смерти? – перевёл Оин.

Она кивнула.

Оин нахмурился от того, как всё просто. Он представлял целый ритуал с кинжалами и кровью.

– Дар, отданный Древу, – не смерть, – тихо произнесла Рюна, снова скользнув взглядом по его груди. – А доказательство, что ты достоин носить Аэл в сердце.

Сай отпустил её и медленно отступил, качая головой.

– Рэйна-вей най’тэйла.

Рюна поджала губы, будто его слова принесли ей боль.

– Что он сказал о Рэйне? – встревожился Оин.

Она не успела ответить.

Из глубины прохода донёсся стук шагов. Но раньше того Оин ощутил, как что-то воспламенилось у него под рёбрами.

Связь.

Он метнулся на месте, будто его дёрнули за невидимую нить, и всеми силами потянулся за ней к Рэйне. Но словно уткнулся в стену.

Вскоре на пороге зала появились люди. Увидев их, Рюна протянула ладонь к рукояти кинжала и встала рядом с Оином. Сай встал по другую сторону от него.

Фиел шёл во главе небольшого отряда Сиенитов. Их каменные лица остановили Оина от желания ринуться на их вожака и вцепиться ему в глотку. Единственным светлым пятном среди них была Рэйна – как одинокий зелёный росток на фоне тёмного леса. Без меча она казалась совсем невесомой и следовала за Фиелом с леденящей душу обречённостью.

Он смотрел на неё и будто заново узнавал каждую черту. Видеть её такой сломленной оказалось больнее, чем не помнить вовсе.

Завидев троицу возле Древа, Фиел криво усмехнулся. Шага не сбавил, только бросил себе под нос несколько злых слов. Рэйна услышала и подняла растерянные глаза.

Увидев Рюну, она удивилась. Затем взгляд её скользнул дальше – на Оина.

Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать его присутствие. Когда узнавание всё-таки пришло, лицо Рэйны резко изменилось. Оин почувствовал, как неприятно дёрнуло связь с её стороны. Это было не облегчение, а настоящий страх. Он стёр с её лица остатки отрешённости.

Рэйна метнула взгляд обратно к сестре – короткий и отчаянный, словно пыталась спросить: зачем ты привела его сюда?

Рюна виновато отвела глаза. Оин не видел этого, сосредоточившись на вооружённых Сиенитах за спиной Рэйны. Вместе с Фиелом их было пятеро. И всего один Нефелин. Чутьё подтвердило это, промолчав: с Дэанором оно уже было знакомо.

Заметив, что рука Дэанора лежит на плече Рэйны, он вдруг понял, почему всё это время ощущал только связь, но не её саму. От руки Нефелина к шее Рэйны тянулась тонкая вязь мор, обхватывая её тёмным ободком: заклинание, подавляющее шиёсо.

Сиениты с заложницей сбавили шаг и остановились возле Древа.

– Фиел-дан! – Рюна вышагнула перед ним, едва не выхватив кинжал. – Мне известно, что ты преступил закон и понесёшь за это ответ перед общинами!

– Осторожнее с бравадами, Рюна-рин, – он перехватил её речь, как слабо брошенный камень. – Обвинения без доказательств – дело серьёзное. Ты же не хочешь войти в общину своего мэйнара, как злоязычница?

Фиел многозначительно глянул на Сая, когда тот прорычал что-то в ответ. Оин разобрал лишь вей. Видимо, молодой Сиенит потребовал должного уважения к своей мэйнарэ.

– Когда отец узнает, что ты сделал, ты заплатишь…

Фиел усмехнулся.

– Знание без доказательств тирны не весит. Когда принесёшь их Рэйнар-наиру, тогда и поговорим. А пока мы с твоей сестрой заключим обещанный мне союз.

Пока они спорили, Оин быстро посмотрел на Рэйну.

В холодном нефритовом свете её лицо казалось обескровленным. Она всё ещё смотрела на него как на незваный призрак – будто не Сиениты, а он был здесь всему угрозой.

Он не умел управлять связью так, как Рэйна, не мог заслонить её от собственных переживаний. Поэтому заставил себя успокоиться, угомонить весь ворох чувств, что гремел внутри последние часы, и оставил только одно: он здесь – с ней.

Всё будет хорошо.

Она едва заметно кивнула. Во взгляде ещё держался страх, но отчаяние отступило. Вместо него зажглось знакомое упрямство.

Их немой разговор не ускользнул от Фиела.

– Вижу, память снова при тебе, арнар.

Оин вышел вперёд, закрыв собой Рюну, стараясь не совершать резких движений, словно двигался перед оскалившимся зверем. Тщательно обдумывая, что сказать, он задался вопросом: сколько людей из присутствующих уже посвящены в дела Фиела с Теневым? Судя по тому, как трое Сиенитов переглянулись, услышав обвинение Рюны, они знали не всё, лишь то, что им позволили. А Дэанор? Этот наверняка был в курсе, но слишком предан своему вожаку, чтобы болтать. Если Рюна догадается держать язык за зубами – хотя бы притвориться, что готова от имени клана пойти на уступки – это даст Фиелу путь для достойного отступления. И Оин был готов посторониться, чтобы его предоставить.

Им овладело осторожное чувство – надежда, что ещё не всё потеряно.

– Ещё можно договориться, – сказал он.

– Я потратил на тебя достаточно слов.

Фиел сделал жест. Приспешники за его спиной обнажили клинки, однако не ринулись сразу в бой, остановленные треском молнии в ладони Рюны.

– Раз ты уже высказался, и я позволю себе договорить. – Оин не сводил глаз с Фиела. – Ты знаешь законы гор лучше меня. Пока это дело не вынесли на свет, у тебя ещё есть возможность не доводить до края. Поэтому…

Рюна хотела было вмешаться, задетая тем, что чужак заговорил так смело от имени её клана. Рэйна живо пресекла попытку сестры взглядом.

– Поэтому отступись. Поступи так, как подобает тому, кем тебя здесь считают. Кем ты сам считаешь себя. Оставь Рэйну. Если сам откажешься от союза – её честь не пострадает.

– Что-нибудь ещё, арнар?

– Ты знаешь. – Оин говорил осторожно, будто ступая по канату. – Оставь Сердце своего клана Древу. Тогда мы забудем, каким образом все мы тут оказались. И старейшинам не придётся об этом узнать. – Он помедлил, давая словам осесть, и добавил: – Так ты навсегда останешься спасителем для клана Гроз и всего тригорского народа.

Тёмные глаза Фиела блуждали по его лицу, разглядывая без всякого выражения. Он взвешивал ситуацию, в которой оказался, и наглость чужака, размышляя, насколько далеко оба они готовы зайти.

– И что будет, когда я отступлюсь? – Угол его рта неприязненно дёрнулся. – Всё моё достанется тебе, арнар?

– Я уйду.

– Уверен? – Фиел выгнул бровь, кажется, в самом деле удивившись.

Оин твёрдо кивнул, заставляя себя не глядеть на Рэйну. Плетение Дэанора приглушало её чувства не в полную силу, но достаточно для того, чтобы он решился произнести такое. Если такова цена за то, чтобы Сиениты оставили её в покое… Что ж. Он её заплатит.

Фиел медленно кивнул. Будто в самом деле на миг прислушался к его словам. И вдруг поднял руку и тронул метку на груди Рэйны, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

– Не смей!

Восклицание Оина прокатилось по залу, нарушив тяжёлую тишину под каменными сводами – он почувствовал отвращение Рэйны к касанию, как ожог на собственной коже.

– Не прикасайся.

– Что и требовалось доказать, – негромко произнёс Фиел.

Оин сдвинулся вперёд к Рэйне – она стояла совсем близко. Ещё немного – и он дотянется до неё. Рюна и Сай стянулись за ним, держа наготове оборонительные печати. Но Сиениты предостерегающе лязгнули клинками, чтобы никто не подходил ближе.

Дэанор, удерживающий плетение на шее Рэйны, вдруг насторожился и покосился на ободок шиёсо. Фиел заметил это и бросил ему вопросительный взгляд.

– Сильная связь, – отозвался Дэанор. – Рушит плетение.

– Тем приятнее будет избавиться от неё.

– Ты обещал, что он будет невредим! – воскликнула Рэйна по-ивейски, чтобы Оин тоже понимал.

Она дёрнулась на месте, но Фиел схватил её за плечо и удержал возле себя.

– Обещал. И сдержал слово, – прорычал он. – В отличие от вей, которая клялась, что связь с арнаром не помешает нашему договору. Но он здесь. Явился, чтобы встать между нами. Или, может, ты сама уже намерена отказаться от союза? – Он повернулся, открыв ей вид на Сердце, бьющееся в Древе. – Напомнить тебе, почему это плохая идея?

– Я сделаю всё, как ты хочешь, только не трогай его.

– Сделаешь. Потому что это твой долг. – Фиел повернулся и шагнул ближе к Древу. – Потом разберёмся с твоим арнаром, а сперва заключим…

Он не успел договорить.

Оин сорвался с места, но Сиениты выскочили ему наперерез, отсекая его от Рэйны. Справа с треском полыхнула молния – Рюна вскинула ладонь, отбросив разом двоих из них прямо в корни Древа. Сай отвёл меч третьего своей оборонительной печатью, как щитом, – та приняла удар и осыпалась с шорохом каменной крошки.

В то же время Дэанор потянул Рэйну за плетение, как за поводок. Она дёрнулась назад, но резко ушла в сторону, извернулась и оказалась к нему лицом. Он не успел понять, как она завладела его мечом – уже в следующий миг тот оказался у него между рёбер. Дэанор лишь коротко охнул и выпустил плетение. Затем повалился на пол.

Долго сдерживаемое шиёсо Рэйны вырвалось на свободу яростными, яркими молниями, разбежавшимися от неё по залу. Сиенит, что замахнулся мечом на Сая, на мгновение ослеп и отпрянул. За ним Оина ударило в грудь резкой вспышкой связи – настолько сильной, что перебило дыхание. Он задохнулся яростью Рэйны и упал на колени.

– Рюна!

Он не успел поднять голову, как его уже подхватили в четыре руки и потянули прочь: Рэйна поддерживала его с одной стороны, Рюна – с другой. Сай отступал за ними, прикрывая спины щитом из серых мор от клинка Сиенита, увязавшегося следом.

У выхода из зала Оин побежал сам. Снаружи тянуло свежестью горного вечера. От близости свободы сердце забилось быстрее. Но тут мигнуло Чутьё…

Новая троица Сиенитов выступила на них из темноты коридора, ведущего на волю, перегородив путь.

Оин только и успел сообразить, который из них Нефелин, глянув на мужчину в накидке. А тот уже вовсю теснил Рюну и Сая обратно в зал, загоняя их плотными, пыльными всплесками шиёсо. Сквозь его багряную взвесь пробивались короткие нефритовые вспышки, но и те вскоре угасли, когда на шеи Рюны и Сая тугими петлями легли сдерживающие чары.

Рэйна швырнула в Нефелина молнию и промазала, вынужденная одновременно отбиваться от двух других приспешников. Она уже собиралась рвануться к выходу, когда из темноты показались ещё две фигуры.

– Оин!

– Вижу, – сказал он, стиснув зубы, и поднял руку.

Четвёртый Сиенит вывел Эйдена, удерживая того одной рукой за плечо, а другой приставив клинок к горлу. Ардагарец шёл послушно, чем-то явно опоенный, судя по бледному лицу и пустым глазам. Видимо, неприсутствие не скрыло его от чутья тригорских мару. Радовало, что его взяли живым.

Рэйна перевела взгляд и только тогда заметила клинок, упёршийся Оину меж лопаток. Он знал, что убивать его сейчас не станут. Но достаточно было кому-то дёрнуться неудачно, и пострадает уже она. Поэтому он послушно отступил в сторону, куда его подталкивал Сиенит.

Рэйна замерла в растерянности. Как бы хорошо она ни владела мечом, перед ней были такие же воины. Позади – Рюна и Сай, застрявшие в чужом плетении. Едва стоящий на ногах Эйден и Оин были под прицелом.

– Клянусь, тронете хоть кого-то – и все строем отправитесь к Иш’Дану!

– Фиел-дан ждёт, – равнодушно бросил Сиенит, что удерживал Эйдена, и для острастки чуть сильнее прижал лезвие к его горлу.

Рэйна дёрнулась, но тут же заставила себя замереть.

Фиел действительно спокойно ожидал их возле Древа с заложенными за спину руками, будто скучающий прохожий, наблюдающий не битву, а всего лишь свару голубей. Справа от него, среди корней лежали двое его приспешников, обездвиженных молнией Рюны. Неподалёку – раненый Дэанор. Ещё живой, судя по жутким стонам, которые срывались из его рта.

…рэн-маи…

Оин поморщился. Не от вида крови Сиенита – от голоса Иш’Дана в голове. Тот усиливался, как гул подземного ветра, питаясь охватившим Оина отчаянием, и глушил мысли.

Рюну и Сая держали в стороне. На шеях обоих темнели сиенитовые удавки. Кажется, этот Нефелин был сильнее Дэанора. Или, блокируя сразу двоих со связью, было легче их удерживать. Безвольного Эйдена опустили на колени рядом с ними.

Рэйна оставалась единственной, кого не сдерживал чужой клинок. Она крутилась на месте, выставив перед собой меч, не подпуская к себе свободного Сиенита, как злобную собаку. Но тот, кажется, не думал нападать, только скалился и косился на лезвие её меча, по которому с треском скатывались искры шиёсо. Она ещё слишком плохо владела даром, чтобы вызывать точно направленные молнии, и не могла ударить его наверняка, не задев при этом кого-то из своих. Но каждый всплеск её силы продолжал держать его на расстоянии.

– Теперь все в сборе. – Фиел оглядел присутствующих. Затем сдвинулся с места и встал так близко к Сердцу, что при желании мог дотянуться до него рукой. – Мне достаточно одного слова, чтобы Древо вернуло его.

– Най’ва! – воскликнул Сай.

– Не сметь? – повторил Фиел с усмешкой. – Я всего лишь напоминаю этим упрямым вей, на чём держится их нынешнее благополучие.

– Забирай! – вспыхнула Рюна. – Мы не станем ползать перед тобой на коленях. Не после того…

– Молчи, – яростно зашипела на неё Рэйна.

– Но он не имеет права указывать нам! Мы – Грозы и знаем, что такое честь в отличие от…

– Замолкни, Рюна!

…рэн-маи…

Оин никогда не слышал, чтобы Рэйна вкладывала в слова столько страха. Связь между ними натянулась тугим канатом, будто только она удерживала её от падения в пропасть.

…маи…

– Какая смелая речь, Рюна-рин, – проговорил Фиел. – Ведь не ты первая в очереди к Древу.

– Фиел, одумайся. – Рэйна обернулась к нему. Меч всё ещё был поднят, но рука заметно дрожала. Как и голос. – Ты не хочешь познать гнева наира…

– Судить меня он будет потом. Сначала ему придётся пережить новость о том, что его старшая дочь заняла своё место у Древа.

…ид’ва…

Оин хотел вмешаться, сказать хоть что-нибудь, чтобы вернуть разговор туда, где ещё существовала возможность для сделки. Но мысли ворочались тяжело, словно камни… маи… Голос Иш’Дана вклинивался между ними, не давая удержать ни одну надолго.

– Время вышло, Рэйна-вей. Выбирай: союз ради клана или место Райдена?

Оин увидел, как через долгое мгновение она медленно опустила меч. Он должен был остановить её.

– Рэйна…

…ид’ва рэн-маи…

Должен был сделать хоть что-то…

…ид’ва рэн…

– А ты, арнар, стой смирно. – Фиел предупредил его намерения. – Дёрнешься, и твой друг останется без головы.

Оин сглотнул и глянул на лезвие, приставленное к горлу Эйдена. В такой момент он не мог думать о том, что будет, если клинок дрогнет, или о том, как Дэйзи примет эту весть. Он вообще не мог думать. Острые осколки чувств Рэйны пробивались к нему, царапая изнутри. Или это его собственное отчаяние с тяжестью рухнувшей скалы давило на грудь? Не разобрать… ва рэн-маи… голос в голове пожирал остатки ясности…

– Оставь меч Саору, – велел Фиел, кивнув на Сиенита, следовавшего за Рэйной.

– Я не могу, – воспротивилась она. – По обычаю Гроз я должна…

– По обычаю Гроз меч должен быть твоим, а не принадлежать мертвецу, – перебил он, бросив беглый взгляд на затихшего Дэанора.

Рэйна медленно повернулась к Саору, протянула меч. Но пальцы разжала не сразу. Оин чувствовал, сколько усилий стоил ей этот простой жест.

– Видишь? Если знать, на что давить, можно сломать всё, что угодно, – проговорил Фиел, глядя, как она расстаётся с оружием, но слова скорее были обращены к Оину.

Когда Рэйна отняла руку от рукояти, Фиел схватил и стиснул её пальцы в своих, стерпев колючие искры шиёсо, сорвавшиеся между ними.

– Если надеешься, что метка убережёт твоего арнара от меня, оставляй. Считай, это подарок. Я с удовольствием посмотрю потом, как этот жалкий сын Теневого вора рискнёт предстать перед судом общин, чтобы убедить их в моей причастности. Как думаешь, старейшины дадут ему шанс договорить, прежде чем вырежут Сердце Райдена?

– Связи не прикажешь, – процедила Рэйна ему в лицо.

– Это Теневая магия затуманила тебе разум. Звучит правдоподобно, не находишь? То же решат и старейшины, но каким будет их приговор для будущей наир, выбравшей человека, осквернившего память её брата, не подумала? Тебе повезло, Рэйна-вей, что я готов вступиться за тебя. Надеюсь, хоть тогда твоему арнару хватит чести отпустить тебя, чтобы не тянуть за собой в могилу. А теперь…

Рука Рэйны дрогнула – искры вновь посыпались на землю, шиёсо противилось тому, что должно было вот-вот случиться. Но вырваться ей не удалось. Фиел держал слишком крепко. Дыхание Рэйны сорвалось, будто там что-то надломилось, но она подавила напросившийся всхлип. И ещё раз оглянулась. Не на Оина вовсе – на выход.

На что она надеялась, растягивая время?.. ид’ва… Каждая секунда изматывала её всё сильнее… маи… Оин чувствовал, как она тщетно пытается ставить заслоны, чтобы держаться, но они слетают один за другим, разбиваясь прямо о его сердце… варэн… пока оно не сбилось с ритма и не зазвучало в такт зову…

– Я, Фиел из Мраколитовых, Сиенитов заключаю союз с Рэйной-вей из Нефритовых Гроз, – быстро проговорил он.

По Древу коротким всполохом ауры пробежала рябь. Оно услышало слово и приняло его.

Очередь Рэйны настала слишком быстро.

– Я… – Она не сразу совладала с голосом. – Я, Рэйна… Из Нефритовых Гроз…

– Отказываюсь!..

Слово Оинарассекло воздух ударом грома.

Рэйна оглянулась – в лице застыл мгновенный, животный страх – и замотала головой, будто могла отменить услышанное прежде, чем случится необратимое. Молнии хлестнули Фиела по руке. Он расцепил хватку. Рэйна вырвалась…

Но поздно.

Древо забрало слово.

В памяти Оина зашумел дождь. Он почувствовал её рядом: мокрые волосы, тёплые объятья… И отпустил к ней это воспоминание через связь.

Рэйна ахнула, будто ей в самое сердце вонзилась стрела, и без чувств повалилась обратно в руки Фиела.

Для Оина наступила оглушительная тишина.

Его отрезало от связи безжалостно и резко.

Он будто умер.

Попал в пустое тело, неспособное дышать.

Клинок Сиенита за его спиной качнулся, но не успел коснуться.

Аура Оина вспыхнула, разветвилась под кожей сотнями тонких молний, будто на миг распустилась светящаяся крона, и одним ударом отбросила всех, кто стоял между ним и Древом.

Ему остались всего два шага и одна понятная мысль: он освободит её.

– Рэн-маи!

Сердце, питающее Древо, тут же остановилось, съёжилось, каменея на глазах, и с глухим стуком выкатилось из своего ложа.

Земля под ногами Оина содрогнулась. Вверх по тёмному стволу рванули слепящие молнии, одна за другой вспарывая темноту.

Оина сдёрнуло с места, крутануло и притянуло спиной к холодному стволу – вжало невидимой силой. Грудь сдавило, словно чужие пальцы вонзились под рёбра и сомкнулись вокруг сердца. Во рту появился металлический привкус.

Страх вырвался из него беззвучным криком.

Шиёсо уже стремительно покидало тело. Невидимая древняя сила яростно тянула его, забирая то, что принадлежало Древу по праву.

Шею вдруг обожгло.

Шнурок Чутья впился в кожу, когда кулон затянуло в сердцевину ствола следом за потоком шиёсо.

Оин успел почувствовать короткий рывок – и шнурок лопнул.

За яростными вспышками молний, окружившими Древо, прозвучали голоса. В зал со стороны прохода хлынули люди. Подмога.

Донеслись крики, звон оружия и чей-то властный голос…

Только для Оина было уже слишком поздно.

Сознание его угасло, как последние искры в остывших углях. И в последний миг перед темнотой, Оин увидел Его. Иш’Дана.

Лик, сотканный из пепла и тьмы, встретил его чудовищным оскалом, в глубине которого пылала раскалённая бездна, готовая поглотить целый мир.

Затем всё резко закончилось.