Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 44 страниц)

Глава 26. Последнее средство

Остановившись посреди мшистой лесной прогалины, Оин снова и снова заглядывал в окуляр секстанта, но сколько бы ни всматривался в него, не мог разглядеть брешь. Устройство как ослепло.

Помянув Пекло, он опустил взгляд: Чутьё на шее тоже хранило молчание. Тогда он вытащил из сумки ведунок – кристаллический маятник, наспех прихваченный с тумбы из комнаты Дэйзи – подвигал на нём кольца металлической оправы, выставляя координаты, затем поболтал им над землёй за цепочку.

Когда маятник слабо сверкнул, подтверждая, что место совпадает с тем, что указано в вести, он снова заглянул в секстант.

Пусто.

– Чтоб тебя…

Ничего не понимая, Оин потёр глаза, пытаясь стряхнуть тяжесть бессонницы. Мысли не слушались его, отвлекаясь на увиденное в приёмной: Рэйна и рука Тода на её шее. Разговора он не слышал, но главное уловил – Рэйна не отстранилась. Она не закрылась от Тода, как от него тогда на кухне. Это задело Оина сильнее, чем он ожидал. Он не чувствовал себя в праве злиться на неё. И всё же злился.

– Я ничего не нашла.

Рэйна вышла из-за деревьев и остановилась поодаль. Он кивнул и украдкой глянул в её сторону – держалась она скованно, будто опасалась, что он начнёт задавать вопросы.

Неподалёку хрустнула ветка.

Оин вскинул окуляр к глазам, увидев, как за деревьями мелькнуло вытянутое белое пятно.

– Червяк…

– Что? – переспросила Рэйна.

– Тод вернулся, говорю.

Через мгновение из чащи вывалился взмокший от духоты Тод.

– Я видел разлом, – сообщил он и убрал с лица влажные волосы, переводя дыхание.

Оин внимательно изучил указанное им направление и ничего не увидел. Только солнечный блик резанул его по уставшим глазам.

– Там пусто.

– Протри свои окуляры и глянь получше, – упёрся Тод.

Оин резко опустил секстант – внутри всё клокотало, так и тянуло врезать невидимке. Но тут Рэйна встала между ними:

– Зачем спорить, если можно проверить, – сказала она и первой двинулась в чащу.

Тод смерил Оина взглядом и поспешил опередить её, чтобы выступать проводником. Оин сцепил зубы, глядя, как они вместе растворяются в глубине Тенелесья.

Между обросших мхом сосновых стволов, ещё проглядывало солнце, но лес начал давить вечерней духотой, будто его тени пропитались прелой влагой. Каждый шаг по мягкому мху давался тяжело, как по ватной перине.

Тод уверенно шёл впереди, не заметив, как справа шевельнулся зелёный покров. Рэйна уже вытащила меч, нацелившись на движение. Но Оин остановил её руку.

– Не надо.

Изо мха появился замшелый.

– Воды… – прошелестел голос из его пересохшего рта.

– Возьми сам, приятель, – коротко бросил Оин. – Гехорн с флягой у дороги.

Отпустив Рэйну, он кивнул ей, чтобы шла дальше, а сам незаметно размял ладонь – напряжение от прикосновения к ней гудело под кожей, как натянутая жила.

– Что у тебя с Тодом? – тихо спросил он.

Она обернулась через плечо:

– Не твоё дело.

– И то правда. Мне так-то всё равно, просто…

– Раз всё равно и говорить не о чем.

Рэйна ускорила шаг.

Вскоре они вышли на поляну. Как Оин и предвещал – та оказалась пуста: ни бреши, ни следов агмару.

– Быть не может… – Тод крутился на месте, разводя руками. – Был же разлом. Прямо здесь!

Он двинулся к каменной гряде и скрылся за ней, проверяя, не перепутал ли направление. Рэйна лишь покачала головой и прошла к противоположному краю поляны, скользя взглядом по редкому подлеску.

Оин не сдвинулся, оставаясь в узком пятне света, как привязанный. Пальцы, удерживающие секстант, дрогнули, отзываясь на неприятное предчувствие. Слишком тихой казалась округа.

Он развернул весть с координатами, желая убедиться, что ничего не напутал, и только заметил метку в самом углу: «II».

– Дерьмо…

…выше класса гуртогов я брать запрещаю, – всплыло в голове предостережение Дэйзи.

Как он проглядел это?

Он живо выудил из сумки дополнительную линзу – светофильтр, усиливающий чувствительность окуляра – и вставил её в паз. Глянул и сразу уловил блик: тот мелькнул и исчез, чтобы вскоре вновь возникнуть в отдалении, зависнув в воздухе меж деревьев багряным пятном.

– Взгляни-ка.

Рэйна подлетела к нему, демонстрируя лист лопуха, прожилки которого напитались чем-то тёмным, как вены – кровью.

– Кажется, здесь где-то…

– Веном, – закончил Оин. – Понял уже.

Он быстро огляделся, заметил движение еловых лап и бросил в них ветку, попав точно в цель. Тод проявился среди елей, недовольно хмурясь, но сразу насторожился, уловив его короткий жест: тише.

– Возвращаемся, – прошептал Оин, когда он приблизился.

– С чего вдруг?

– Тут бродячий веном.

Оин развернулся и зашагал в направлении дороги, но через пару мгновений понял, что за ним никто не следует. Рэйна застыла на месте. Тод – позади неё, будто ждал её решения.

Оин раздражённо развёл рукой.

– Мне что силком вас тащить?

– Я не могу уйти, – сказала она. – Тут в миле деревня.

Он поморщился. Ну конечно… Она не уйдёт.

– Мы не потянем эту тварь, – объяснил он, шагая обратно к ним. – Агмару второго класса лучше передать мироделам.

Рэйна провела языком по пересохшим губам, обратив взгляд к лесу.

– Тогда вызываем подмогу, – сказала она.

Оин достал из сумки вестник Дэйзи и быстро чиркнул сообщение в Корпус. Ответ пришёл мгновенно:

«НСО».

– И что это значит?

– Нет свободных отрядов, – ответил Тод.

Следом пришла ещё весть, уточняя, что ближайшая свободная группа мироделов находится в Пираканте.

– Им оттуда час пути – не меньше, – Рэйна достала меч. – Пока доберутся, веном уже прикончит кого-нибудь.

– А если уйдёт восточнее, найдёт фестивальную толпу, пускающую венки по Итиль, – добавил Тод, выдерживая предупреждающий взгляд Оина.

При упоминании венков, Рэйна машинально провела рукой по волосам.

– Тогда тем более нельзя упускать эту тварь, – сказала она.

Оин стиснул зубы. Он понимал её доводы и беспокойство: кто-то может погибнуть. Но, выбирая между чужой безопасностью и их собственными жизнями, упрямо держался за второе.

– Мы возвращаемся.

– Идите, – сказала Рэйна. – Я останусь.

Она казалась уверенной, даже слишком. Оин разглядел за этим отчаянное упрямство, поэтому шагнул к ней и схватил за локоть.

– Это глупость.

– Это моя работа, – сказала она и тихо добавила: – И мой выбор.

Оин сжал пальцы, хоть она и не пыталась вырваться.

– Можешь ты хоть раз забыть про свой долг?

– А ты бы послушался, скажи тебе кто не кидаться на Вергу́ла?

Рэйна посмотрела на него так спокойно, что на секунду он растерялся. В её взгляде не было раздражения или злости. Только готовность идти до конца.

– Проклятье.

Он отпустил её, понимая, что ему не уговорить её бросить опасную затею. Хуже того, он слишком ясно видел, чем всё это закончиться. В отчаяние он глянул на Тода – может, хоть ему удастся вразумить её.

– Он прав, – поддержал Тод после заминки. – Тебе не выстоять в прямом столкновении с веномом.

– Я и не собираюсь биться с ним, – упёрлась Рэйна. – Только уведу в сторону от деревни и празднующих.

– Эту тварь не поводишь, как чёрнодоль, – резко перебил Оин. – Слишком быстрая.

– Тогда заманю в ловушку, чтобы изолировать до прибытия подмоги.

– Ловушка без магии? – усмехнулся он. – Что придумала: ров с кольями? Или, быть может, у тебя пробудилось шиёсо?

Рэйна хотела ответить, но только вдохнула резко, будто оступилась. И отвернулась от него. Затем сказала ровным тоном:

– У меня есть намида, которую ты дал.

Оин окончательно понял, что уговоры бесполезны, раз она готова поступится даже своими принципами.

Их прервал Тод.

– Эй. Если уж остаёмся, лучше поспешить с западнёй, – сказал он и повернулся к нему: – Сможешь подготовить клетку?

Оин провёл ладонью по лицу, всё ещё противясь этой затее. Но выбора не оставалось. Он окинул взглядом поляну – центр её был стянут корнями, уходящими в мох, по краям было достаточно места, чтобы разбежаться при надобности – место подходящее.

– Клетка не проблема, – наконец, отозвался он. – Я не понимаю только, как мы затащим в неё венома.

– Я заманю, – вызвался Тод.

– Почему ты? – нахмурилась Рэйна. – Меч ведь у меня.

– А у меня невидимость, – ответил он тоном, не принимающим возражений. – Веномы глазастые, но глуховаты. Я заведу его в клетку. Когда захлопнется – выйду. А ты сразу руби хвост – без него он будет не так опасен.

Он повернулся, чтобы уйти, но Рэйна остановила.

– Как мне бить тварь, если я не буду тебя видеть?

– Ах да, – спохватился Тод. – Я дам тебе свою метку.

Он потянулся к её лбу, но Оин перехватил его руку, не давая коснуться.

– Она не принимает грозовой сбор, – предупредил он.

В глазах Рэйны вспыхнуло короткое недовольство оттого, что за неё вмешались.

– Знаю, – процедил Тод. – Моя техника не вытягивает шиёсо.

Оин ещё мгновение сдерживал его, но всё же отпустил. И был вынужден наблюдать, как отпечаток от пальца Тода на лбу Рэйны превращается в призрачную отметку прозрения, а взгляд её нефритовых глаз заволакивает безликая белая поволока, придавая ему неподвижную пустоту, от которой ему стало не по себе.

Позже, когда печать для клетки была готова, они устроились за поваленным деревом. Тод уже вёл венома, и теперь оставалось только ждать.

Мох под коленом был тёплым и влажным. Оин сидел, сжимая в ладони намиду, держа её наготове, и не мог сосредоточиться из-за гудящих в голове мыслей. Одна особо навязчивая рисовала перед глазами, как он ломает палец Тоду за то, что коснулся Рэйны, и за то, что вьётся вокруг неё, как сорняковый плющ, хотя сам велел не лезть к ней.

Раздался хлопок.

Оин дёрнулся раньше, чем понял, что это сработала одна из приманок. Тревога неприятно обожгла его изнутри.

Снова стало тихо. Лес тоже прислушивался. Воздух под его пологом стоял такой плотный, что дышать приходилось через силу. Оин уловил движение мха в стороне, и ещё одно чуть дальше, – замшелые отползали, не поднимая головы, отступали, как вода на приливе. Им было нечего опасаться – им покровительствовал лес. Оину – нет. От этой мысли его желудок стянуло узлом.

Вот бы так же – отступить и слиться с тишиной…

Подумав, он сразу отогнал эту мысль, опасаясь, как бы Цветение не откликнулось на его тоску и не восприняло её всерьёз.

По верхушкам деревьев пробежал ветерок – сосны жалобно застонали. Звук этот задел пустоту в груди Оина. Он глянул в сторону Рэйны.

Она сидела рядом, не сводя с чащи застывшего взгляда, как настороженная птица перед броском, и только иногда потирала глаза, уставшие от белой пелены.

– Нефритовая.

Оин понял, что позвал её, когда она обратила к нему свой «слепой» взгляд. Теперь нужно было что-то сказать.

– Как твоё шиёсо?

– В порядке, – отозвалась она поспешно.

– Когда веном явится, ты уж постарайся не лезь на рожон.

– Сколько можно…

– Я серьёзно, – перебил он, не повышая тона. – У тебя проблемы с хвостатыми тварями. А у этой на конце ядовитое жало.

Рэйна вернула взгляд к лесу, пригладив волосы. Жест вышел резким и нервным, вызвав в Оине дурное предчувствие.

– Учишь меня, а сам тоже хорош, – сказала она, не оборачиваясь. – Хлебом не корми – дай жизнью рискнуть.

– Поэтому я знаю, о чём говорю, – тихо ответил он. – Думаешь, я не вижу, что у тебя на уме?

– Ну и что же?

Оин поджал губы. Но сказал, как думал:

– Ты так отчаянно рвёшься в бой, потому что надеешься напороться.

Он удивился, как спокойно прозвучали эти слова, и понял, что они попали точно в цель. Рэйна замерла, будто окаменела. Слышалось, как рукоять меча скрипнула в её сжатой ладони.

– Сама ты долг предать не можешь, – продолжил он. – Но если всё решится за тебя… Это ведь не будет предательство. Так ты надеешься избежать навязанного союза с Сиенитом?

Она совсем отвернулась, собираясь с мыслями, чтобы ответить. Но молчание затянулось.

Он понял, что перегнул. Хотел извиниться, как-то ободрить её. Но слова, что нашлись, застряли в горле. Тогда его рука сама сдвинулась в её сторону…

Тишину вдруг разорвал громкий хлопок.

Сработала ближайшая приманка – маленькая хлопушка из сухого лопуха, зачарованная на резкий выброс звука.

Оин и Рэйна одновременно приковали взгляды к поляне. Воздух в центре неё дрогнул и разошёлся с тихим треском, как натянутая плёнка, явив взору узкую брешь. Едва проклюнувшись, она расширилась до очага – распахнулась точно кровавый зрачок бездны – откуда теневым сгустком вытекла тёмная тварь. Жилистая, с вытянутой пастью и длинным костяным хвостом, на конце которого блестело жало.

Веном.

Он не спешил касаться земли, повиснув надо мхом, и принюхивался. По его маслянистой чёрной шкуре без конца пробегали блики, словно под ней шевелилось что-то живое.

Оин подался к краю печати, протянутой к их укрытию тонкой вязью подобно фитилю.

– Рано, – беззвучно предостерегла Рэйна, заметив его нетерпеливое движение.

Она видела, что Тод ещё находится внутри круга. Он медленно пятился, стараясь не спровоцировать венома, но выманить из очага, чтобы у того не хватило времени, улизнуть обратно, прежде чем захлопнется клетка.

Тод сделал ещё шаг назад и зацепил ботинком корень дерева, запнулся. Веном дёрнул головой в его сторону.

Оин не успел моргнуть, как Рэйна перемахнула поваленное дерево и рванула вперёд. Веном – к ней, отвлекаясь от Тода. Не мешкая, Оин ударил намидой о край печати.

Мох на поляне вспучился, разлетелся. Корни выстрелили из земли сразу со всех сторон и переплелись в воздухе, встав стеной между агмару и Рэйной.

Послышался сдавленный стон. Оин нашёл глазами Тода – тот видимый лежал на земле. Его нога по колено застряла в клетке, крепко зажатая корнями.

– Твою ж…

В этот момент Тод скорчился, но не от боли, а увидев занесённое над собой жало.

Раздался только лязг. Рэйна опередила венома – прошлась клинком по его жалу, но только вскользь, не ранив.

Агмару встрепенулся, пряча хвост в клетку. И взвыл.

Оин был уже рядом, когда жуткий звук из пасти твари, ударил его прямо в голову. Он рухнул на колено, зажимая уши, но визг уже впился в него острыми спицами, дробя мысли, царапая череп изнутри.

Клетка дрогнула, и по корням пробежали трещины.

– Не выдержит… – послышался сдавленный голос Тода. – Уходите!

Но Рэйна уже принялась рубить корень, пытаясь высвободить его ногу. И Оин едва успел. Бросился наперерез хвосту венома, который снова рванул к ним, навалился на него всем телом и вцепился рукой прямо под жалом.

Шкура венома оказалась горячей и скользкой, будто смоляная плоть самого Пекла. Тварь дёрнулась с такой силой, что едва не вывернула ему плечо, и попыталась скинуть его. Но Оин держал крепко.

Агмару рассвирепел, дёрнул хвостом. Оина сорвало с места и протащило по земле перед клеткой. Корни и камни били в спину. С пояса сорвало секстант – послышался хруст стекла. Оин собрался крикнуть Рэйне, чтобы рубила хвост, как воздух вдруг вышибло из лёгких, когда хвост впечатал его в границу клетки.

Та снова затрещала.

Отцепившись от хвоста, Оин рухнул на землю, крутанулся на бок – и всю правую сторону тут же пронзила дикая боль. Что-то хрустнуло внутри, когда его снова дёрнуло в сторону, и жало ударило туда, где мгновение назад была его голова – Тод, высвободившись, успел рвануть его назад за ремень сумки.

– Бежим!

Оин поднялся за ним шатаясь. Но что-то не то было с рёбрами. Вдохи его стали короткими и рваными – каждый отзывался тупым жаром, будто внутри засели осколки.

Тод подхватил его под локоть. Рэйна прикрывала отход. Меч её вспыхивал в душном сумраке леса, раз за разом рассекая воздух и звеня, сталкиваясь с жалом, пока веном с невиданной скоростью лупил хвостом, гоняя их из стороны в сторону, не давая отступить.

На мгновение Оину показалось, что они вырвались. Но тут голову снова пронзил визг твари. Он не смог поднять руку, чтобы защитить уши, и упал, борясь с темнотой в глазах.

Когда зрение вернулось, он перевернулся на спину и увидел жало прямо перед своими глазами.

Время вдруг стало вязким. Он не успел среагировать. Только увидел, как Рэйна становится перед ним. Видел размах её меча. И слышал жуткий звук, будто толстая игла проходит сквозь полотно плоти, когда жало впилось и вышло из её плеча, окрашенное кровью…

Сбросив ядовитую иглу, веном двинул хвостом. Рэйну отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу.

Оин задохнулся. Сердце дёрнулось за ней – будто вырвали. И внутри что-то лопнуло… Словно молнией прошибло насквозь.

Воздух сотряс треск и вспышка зелёного света.

Оин зажмурился, не видя, как разрушилась клетка. Как веном рванул к ним. Как Тод закрылся руками. Только почувствовал, как что-то сметает всё вокруг невидимой волной, точно ударом урагана.

Тода отбросило в сторону. Венома швырнуло в валежник. Сухие сучья, торчащие вверх кольями, пробили тварь насквозь. Та забилась, изгибаясь и рыча.

Оин с трудом вдохнул, поднялся, придерживая рёбра, и, не разбирая случившегося, ринулся к Рэйне.

Жало всё ещё торчало из её тела. Она сама хватала ртом воздух, широко распахнув глаза белые, как у покойницы.

Он позвал её сорванным голосом. Тод подоспел следом и потянулся к жалу.

Оин сбил его руку ударом.

– НЕ СМЕЙ!

И тут же схватил его за грудки.

– Увози её! – язык еле поворачивался. – Немедленно!

– Н-но ты… веном…

Тод был весь белый от ужаса и с трудом соображал. Оин дёрнул его и вбил каждое слово как гвоздь:

– Увози! Ты не жилец, если с ней что-то…

Он не договорил. Тод уже подхватил Рэйну на руки и помчался в сторону дороги.

Оин тяжело выпрямился. Дыхание рвалось. Каждый вдох будто проворачивал нож между рёбрами.

Обернувшись, он увидел, что веном уже выбрался из валежника. У него не было шансов. Не убежать. Не отбиться.

Тварь тряхнула головой и оскалилась клокоча. На конце хвоста уже сверкало новое жало.

Оин застыл. Не осознал даже, как нащупал в сумке пузырёк с остатками теневой. Он ведь поклялся себе, что больше не станет. Он бы не сорвался…

Но хуже всего было то, что какая-то часть его всё ещё хотела этого. Силы.

Веном рванулся вперёд.

Оин выбил пробку большим пальцем. И тьма внутри него распахнулась навстречу чему-то давно знакомому.

Он не успел подумать, хватит ли ему тех капель, что остались…

Глава 27. Дождь над Пропастью

– Дэйзи!

Тод ворвался в дом так стремительно, что дверь ударила в стену, оставив вмятину на её деревянной обшивке. За спиной повисла душная синева вечера. Рэйна обмякла у него на руках: голова безвольно откинулась назад, а из плеча всё ещё торчало жало венома, длинное и мерзкое, будто в тело вогнали живой гвоздь.

Тод осторожно уложил её на диван в приёмной, стараясь не потревожить рану, и снова позвал:

– Дэйзи!

На зов вместо неё примчались прыткие близнецы.

– Ушла! Ушла! – заголосили они и тут же замерли, увидев Рэйну.

– Что с ней? – взвизгнул Никас.

– Что с ней? – ахнула Айрис.

– Тихо! – прервал их Тод.

Он пытался расслышать дыхание, но Рэйна пугающе затихла и лежала слишком неподвижно.

Из холла за близнецами выскочила Кайдена и остановилась рядом как вкопанная. За ней – Рикса, Сивер и Рут.

– Что тут за шум?

Рикса сперва непонимающе глянула на Тода, только потом заметила Рэйну – кровь, жало. И ахнула, зажав рот руками.

– Она умерла? – сипло спросила Рут.

– Не мели чепухи! – сорвалась Рикса, дрогнувшим голосом. – Уведи лисят и Кайдену. Быстро!

Рут нехотя послушалась и выпроводила малышню из приёмной подальше от кровавого зрелища.

– Сивер, неси шкатулку Дэйзи, – скомандовал Тод. – Она лежит возле…

Парень уже выскочил в холл и понёсся вниз в умывальную.

Тод меж тем сунул Риксе вестник, велев вызвать Дэйзи, а сам снова склонился к Рэйне, заметив, что её губы тронула синяя тень. Он разорвал левый рукав её туники, освобождая плечо вокруг жала, и похолодел. Рана выглядела жутко.

От места прокола расползлись чёрные корни яда, подбираясь к центру груди – к сердцу. Под кожей между ними просвечивало слабое нефритовое шиёсо. Щупальца яда тянулись к нему, точно паразиты к источнику, и жадно вытягивали каплю за каплей. Сила Рэйны угасала прямо на глазах – слишком слабая, чтобы сопротивляться.

– Рикса! – поторопил Тод.

Та уже вывела послание, скатала, но не могла запихнуть свиток в вестник – слишком дрожали руки. Вернувшись из умывальной, Сивер перехватил у неё устройство и в два счёта затолкал в него свиток.

Чик. Щёлк.

Вестник выплюнул в воздух красный светящийся шарик – тот взметнулся к потолку и исчез.

На мгновение все замерли.

Рикса смотрела на Рэйну – на чёрные жилы, поразившие её тело, на кровь, скопившуюся в складках ткани – и лицо её стало совершенно пустым.

Сивер успел подхватить её, когда она начала оседать.

– Унеси её, – выдавил Тод.

Не успел он стряхнуть оцепенение, в холле раздался глухой хлопок. Из развернувшейся кольцом плотной аметистовой дымки выскочила Дэйзи, бледная как люксаровый мел, и устремилась к раненой, оставив позади высокого, темноволосого мужчину в чёрных ардагарских одеждах.

– В сторону! – скомандовала она, мастеря находу лекарские чары.

Сивер отскочил с Риксой на руках, чтобы дать ей дорогу. При виде Рэйны на лице Дэйзи коротко мелькнул страх, как трещина на стекле, и тут же исчез.

– Я помогу…

– Уйди, – бросила она Тоду.

Он отступил только на шаг, оставшись в изголовье дивана.

Дэйзи опустила сотканную печать на рану, чтобы замедлить яд. Только потом осмотрела.

– Что была за тварь? – спросила она сквозь зубы.

– Веном.

Лицо её помрачнело. Она ничего не сказала, только брови сошлись над переносицей в напряжённую точку. От её молчания Тоду стало хуже, чем от крика венома.

Дэйзи снова принялась плести сложные чары, аккуратно подводя их к ране, чтобы не разрушить. Моры ложились на кожу Рэйны тонкой сеткой, словно кружевная паутина, облепив плечо, грудь и шею.

Яд начал медленно сползаться обратно к жалу, но потянул за собой и шиёсо, будто его намотали на невидимое веретено.

– Дрянь, – прошептала Дэйзи.

Свет в груди Рэйны дрогнул и начал гаснуть.

– Тод… нужно твоё шиёсо.

От прозвучавшей паники в её голосе ему стало по-настоящему страшно. Он с трудом сообразил, что она хочет от него, но сделал как надо: приложил ладонь поверх её печати и пустил свою силу через неё прямо под кожу Рэйны. Он и сам был почти пуст после леса, но даже не подумал сказать об этом и позволил яду венома переключиться на него.

Его шиёсо вплелось между нефритовым свечением и чёрными корнями, отвлекая их. Он чувствовал, как жадно яд вцепился в его силу – из руки словно потянули раскалённую проволоку. Губы Тода онемели, а в голове зазвенело, но он не шелохнулся.

Молчание стало тяжёлым.

За окном послышались далёкие голоса и треск фестивальных фейерверков. Тиканье напольных часов мучительно отмеряло каждую секунду. Только дыхания Рэйны было не различить.

Наконец, Дэйзи позволила Тоду убрать ладонь. Он отпрянул, с трудом удержав дрожь в пальцах, и прижал кулак к губам, страшась задать единственный вопрос: выживет ли Рэйна? И дышать боялся, чтобы не сбить чары. Для него всё сузилось до её раны и напряжённых рук Дэйзи над ней, под которыми продолжалась борьба с остатками яда.

– Давай же, – шептала Дэйзи. На лбу у неё выступила испарина. – Ну!

Будто услышав её, нефритовое свечение чуть набрало силу.

Рэйна дёрнулась, не размыкая глаз. Из груди её вырвался рваный стон, перейдя в частое хриплое дыхание.

Но радоваться было рано. Требовалось ещё вытащить жало.

– Ну как? – Сивер вернулся в приёмную.

– Держите её, – коротко приказала Дэйзи.

Тод осторожно надавил на плечи Рэйны. Сивер – на ноги.

– Эйден, – Дэйзи окликнула мужчину и дальше заговорила по ардагарски: – Помоги вытянуть жало.

Тод успел забыть, что в комнате находился посторонний, и невольно уставился на подошедшего ардагарца. На его статном, точёном лице не дрогнул ни один мускул.

– Тод, – Дэйзи вернула его внимание. – Готовь Стяжную печать. Как только Эйден освободит рану – сразу действуй.

Он убрал одну руку с плеча Рэйны, торопливо сложил моры, мастеря заклинание прямо на ладони – тонкую белую вязь, которая должна была остановить кровь.

Не касаясь жала, Эйден обвил его аметистовым шиёсо, удивительно плотным, как настоящая верёвка.

– Давай, – скомандовала Дэйзи.

Он потянул. Рэйна снова дёрнулась и взвыла от боли.

– Держите крепче!

Жало сопротивлялось, словно успело врасти. Но Эйден продолжал медленно тянуть, пока оно не поддалось и не выскользнуло из раны с отвратительным, мокрым звуком. Тод тут же накрыл рану Рэйны ладонью. Моры печати вспыхнули белым под его пальцами и стянули края плоти.

Дэйзи отвела руки, всё ещё удерживая своё заклинание, впитавшее в себя весь яд венома, чтобы поместить его в пустую бутыль, поданную Сивером. Потом, наконец, утёрла взмокший лоб.

– Чуть не потеряли, – сказала она.

Тод, обессилев, осел на пол, будто из него вынули кости, и коротко вздохнул. Дэйзи повернулась к своему спутнику.

– Прости, мне придётся сегодня…

– Ни о чём не беспокойся, – мягко перебил он. – Передам в Корпус, что у тебя срочный вызов на дом. Один вечер они без тебя переживут.

Она слабо улыбнулась. Он склонил перед ней голову и исчез с тем же глухим хлопком, что появился здесь вместе с ней.

Дэйзи снова повернулась к Рэйне, проверила дыхание, веки. Кожа всё ещё была ледяной, но к ней возвращался цвет. Дэйзи сдержанно выдохнула и потянулась к шкатулке, оставленной Сивером на кофейном столике, чтобы приготовить ингредиенты для мази под компресс.

Глаза её мельком обратились к Тоду, и от этого взгляда ему захотелось провалиться сквозь землю. Потому как он знал, что ещё не всё закончилось.

– Дэйзи…

– Объяснишь, что дёрнуло вас сунуться к веному? – сурово перебила она.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай! – её голос ударил по комнате, перекрыв звон баночки, которую она с силой поставила на стол. – Ты знаешь, что агмару такого класса нужно передавать мироделам. Так, какого Пекла? – она выдохнула. – Я же предупредила Оина, что запрещаю вам… Кстати, где он?

Тод побелел.

– В лесу.

Дэйзи застыла. Травы из её пальцев осыпались в шкатулку.

– В каком лесу? Он что, был с вами?

– Он остался с веномом.

Она вскочила, уронив шкатулку с колен. Склянки с мазями и травяные свёртки раскатились по полу. Сивер машинально кинулся подбирать их.

– Проклятье. Где вестник?

Дэйзи крутанулась на месте, ища его. Тот передал ей устройство, и она принялась выводить сообщение Эйдену, чтобы вернулся, но пальцы не слушались, одеревенев, словно чужие.

В холле что-то грохнуло.

Она выбежала туда вместе с Тодом и Сивером, встретив на пороге распахнутой двери здорового, косматого замшелого. На его плече, тяжело навалившись, висел Оин – ободранный и перепачканный землёй, будто лес прожевал его и выплюнул. Из уголка его рта на пол протянулась тонкая красная струйка.

Дэйзи ахнула, когда он поднял взгляд, полный вины и лихорадочной тьмы.

– Цветенье тебя забери.

Тод шагнул к нему и перехватил у замшелого, не давая сползти на пол. Оин скривился, бормоча что-то про рёбра. Взвалив его на себя, Тод увидел, что его целая рука до самого локтя не в крови, а покрыта багряным теневым узором.

– Сивер, расплатись, – Дэйзи кивнула на замшелого и помогла Тоду втащить Оина в приёмную.

Сивер оторопело повернулся к существу, застывшему на их пороге, распространяя сильный запах земли и хвои, и не сразу сообразил, что от него требуется. Но спохватился и подал ему графин с консоли.

Пока замшелый жадно отпивался водой, Сивер заметил, что позади него во дворе топчется знакомый гехорн.

– Дэйзи, тут Сид!

– Ну так, займись им! – нервно откликнулась она из приёмной.

Оина пришлось уложить на ковре. Увидев Рэйну, белую и затихшую, он слабо потянулся к ней. Но тут Дэйзи опустилась рядом, повернула его голову к себе и вгляделась в широкие, неровные зрачки.

– Как много ты принял? – спросила она.

– Остатки… – прохрипел он. – И ещё… из очага…

Дэйзи выругалась почти беззвучно и прижала ладонь к его груди, собираясь вытянуть из него остатки теневой.

– Нет, Дэйзи… – запротестовал он и снова закашлялся кровью.

– Прекрати сопротивляться, – шикнула она. – Тод, подержи его. Я не могу лечить, пока в нём эта дрянь.

– Ты… убьёшь меня, – выпалил Оин сквозь зубы.

Она остановилась, провела ладонью по его груди, окутав её бесцветным шиёсо, и похолодела: рёбра напоминали битую черепицу. Осколок одного сместился и опасно царапал ткани ушибленного правого лёгкого. Кровь уже просачивалась внутрь него, но теневая удерживала её, стягивая повреждения чёрной вязью, грубо сшивая их изнутри.

Дэйзи замерла, собираясь с мыслями. Убери она сейчас теневую, и он захлебнётся собственной кровью. А лекарские печати едва ли сочетались со скверной.

– Тогда терпи, – сказала она.

Под её ладонью распустилось бесцветное шиёсо и скользнуло тонкими нитями под теневые заплаты, осторожно подхватывая то, что они удерживали.

Он дёрнулся, выгибаясь, и мгновенно провалился в темноту. Она сомкнулась над ним, как пасть чудовища, и поглотила, перемолов боль и страх.

Раньше теневая действовала на него иначе.

Она давала ему тишину и приятную пустоту – ощущение, будто ему наконец можно перестать быть собой. Перестать бесконечно пережёвывать прошлое, которое он не способен изменить. Перестать беспокоиться о будущем. Она давала ему ясность мыслей. Когда-то этого хватало, чтобы заглушить одиночество и убедить себя, что больше ему ничего не нужно.

Когда-то он называл это свободой.

Но в этот раз теневая обожгла его и бросила прямиком к краю Пропасти. Оин всмотрелся в тёмную безликую гладь, знакомую до отвращения – изъян его собственной души. И застыл перед ней, как перед уродливым отражением в зеркале.

Вместо облегчения всё внутри него неприятно сжалось от желания отторгнуть теневой жар, не приносящий прежнего забвения. Он так легко позволил себе сорваться. Позволил ей взять над собой верх, думая, что всё будет как прежде. А ведь у него был выбор… Смерть.

Сердце его кольнуло, будто оно воспротивилось его мыслям. Оин встрепенулся, осознав, куда те завели его, и отбросил оцепенение.

Пропасть никуда не делась и продолжала хищно всматриваться в него. Шагнуть в неё было легче, чем отвернуться. Но он осторожно отступил. Сделать это без помощи теневой оказалось возможно. Потому что было ради чего возвращаться.

Утонув ботинками во мху, он вдруг повалился навзничь прямиком на мягкий лесной покров.

Перед глазами вспыхнул лес. Оин заворожённо уставился на высокие кроны – они тихо покачивались над головой, пропуская сквозь себя тёплый, солнечный свет.

Долго ещё собираешься тут валяться?

Он оторвал затылок от мшистой кочки и увидел перед собой Рэйну. Она поправила на голове венок из цветов белого путанника и улыбнулась ему весело, почти нежно – так, как он мечтал.

Скоро дождь. Лучше бы вернуться, пока не вымокли.

Она протянула ему руку, помогая подняться. Оин крепко удержал её, не желая отпускать. Она не сопротивлялась, только продолжала улыбаться, а губы её – синеть. Оин опустил взгляд и увидел, как по её левому плечу, по ткани зелёной туники расползается багряное пятно.