Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 44 страниц)

Глава 19. Должник

К середине щедрой поры духота навалилась на столицу как плотное одеяло. Пыль дорог неприятно скрипела на зубах и липла к языку.

Пробираясь с работы домой через толпы приезжих, прибывших в Пеону к началу фестивалей, через их беззаботный смех и разговоры, Оин всё сильнее раздражался. Раньше он любил этот сезон, когда сам также беспечно мог проматывать лури в хороших тавернах и заниматься прочими приятными глупостями. Теперь всё, что он мог позволить себе – компанию ворчливого вскрывателя.

Несколько дней назад господин Морталум согласился допустить его до работы с телами. За это к тринадцати лури в неделю полагалась надбавка в целых три серебряника. А к прочим обязанностям прибавилась уборка на столах, подготовка инструментов и первичный осмотр тел на всякого рода магические вмешательства. Работа оказалась непростой – в основном из-за резких запахов, въедавшихся в одежду и волосы – но терпимой. Покойники Оина особо не впечатляли – лежали себе спокойно. Он старался не задумываться об их угасших жизнях и просто фиксировать следы магии да описывать повреждения, как можно тщательнее, чтобы наставник был доволен. И так продолжалось ровно до того дня, пока к ним не поступило одно безымянное тело.

– Знакомый? – бесцветно поинтересовался господин Мортаун, пока Оина выворачивало в ведро для уборки.

Прополоскав рот водой, он выпрямился и сказал:

– Это Руффи Уид.

– Точно знаешь?

– Точно.

В последние годы он мало с ним общался. Это был забавный парнишка, весельчак из трущоб, который познакомил его с Лихим Бертом. Руффи был на пару лет младше Оина, но Теневым стал гораздо раньше. Он не чурался распахивать бреши, чтобы добыть чистой энергии, и почти не тратил заработок – всё копил, собираясь выкупить из каменоломни старшего брата. А теперь вот: его тело обмякшей тряпкой лежало на столе вскрывателя с проломленной грудиной и вывернутыми рёбрами. Левую сторону его тела полностью покрывали чёрные метки. Через день-два от них не останется и следа вместе с поражённой плотью. Оин знал это наверняка, потому что точно такие же метки съели его руку. Теневые называли их между собой «морами распада». От обычных они отличались беспорядочными очертаниями. Никто не понимал, что это и откуда берётся, поэтому суеверно нарекли Посланниками Пекла.

Именно моры распада навели Оина на мысль, что теневая может быть искажённым шиёсо. Натолкнувшись на них в заметках одного Теневого из своего старого круга общения, он проследил некоторые закономерности, похожие на те, что лежат в техниках мару.

– Как считаешь, что за тварь сотворила это с господином Уидом? – спросил Морталум.

Он знал ответ, но хотел услышать заключение своего подручного.

Оин ещё раз прополоскал рот, пытаясь избавиться от кислой слюны, и ответил, стараясь не глядеть на труп бывшего коллеги:

– Вергул.

Морталум удовлетворённо кивнул.

– Берёшь – будь готов заплатить, – протянул он и с нескрываемым интересом приступил к вскрытию.

Сталь ножа звякнула о поднос. Оин отвернулся. Мысли рассеивались от осознания, что на месте Руффи запросто мог оказаться он сам. Он всегда знал, что рискует жизнью, глядя в Пекло, но почему-то не боялся. Даже когда лишился руки, он не испугался по-настоящему, только разозлился. А теперь что-то будто щёлкнуло в голове.

В этот день он вернулся домой раньше обычного, ещё до обеда. Видимо, толку от него совсем не было, раз Морталум, ранее не замеченный в особой снисходительности, вдруг смилостивился и отпустил его.

Сбросив сумку у дивана, Оин прислушался к дому. Не по старой привычке – дом был захвачен тишиной. Ни скрипов, ни шагов, ни разговоров, ни споров. Ни Рэйны. Её отсутствие ощущалось как-то особенно ясно. Оин не мог сказать, откуда взялась такая уверенность. Просто знал.

Рухнув на диван, он закрыл глаза.

За окном в полуденной жаре, радующей одних бездельников и птиц, лениво варились улицы. Усталость пыталась взять над ним верх, но поблёкла перед зудящим в груди беспокойством. С момента, как они с Рэйной побывали в Рогозовых трущобах, пролетела целая неделя. Время словно ускорилось, и он не знал, что с этим делать. И нужно ли делать хоть что-то.

Он яростно потёр лицо, стараясь подумать о чём-то более понятном, и сразу подвернулся случай.

– А, это ты, – Дэйзи спустилась в холл, ведя за собой Кайдену, и заметила его. – Я услышала, как хлопнула дверь. Подумала, Тод вернулся… – её мысль резко свернула: – Ты что-то рано сегодня. Что случилось?

– Руффи Уид случился, – отозвался Оин с дивана, потирая лоб.

Дэйзи вздёрнула бровь, но быстро всё поняла.

– Ох… вот же…

Она покачала головой. Руффи был знаком ей по работе – попадался во время рейдов. Она недолюбливала его за то, что вечно путался под ногами, создавая лишнюю работу для мироделов. Но в большей степени за то, что познакомил Оина с Теневым делом. Однако, кажется, она совсем не испытала злорадства.

– Где все? – поинтересовался Оин.

– Тод отправился в лавку за книжками. Рикса и компания умчались на открытие фестиваля за бесплатными угощениями от гильдии пекарей. Заодно заберут близнецов от станции. А Рэйна… – Дэйзи развела рукой, оглядываясь, будто надеялась найти её здесь. – Может, с Несс ушла.

Или с невидимкой, – подумал Оин.

– Что ты хотела от Тода?

– Чтобы он приглядел за Кайденой. Я надеялась подремать перед приездом Айрис и Никаса. Раз уж выбила себе выходной.

– Я могу присмотреть за ней.

– Уверен? – она подвела к нему маленькую эруанку.

Оин сел, изображая бодрость.

Отпустив Дэйзи, он посмотрел на Кайдену. Та неподвижно стояла в нескольких ярдах от него, прижимая к себе полюбившуюся книгу сказок.

– Почитать тебе?

Он всегда спрашивал. А Кайдена всегда отказывалась. Раньше эта привилегия принадлежала Рут. Та важно устраивалась с книгой в игровом шалаше, глядела в неё и складывала истории из обрывков понятных слов и собственных фантазий, подкреплённых иллюстрациями. Теперь же, когда Рут объявила Риксу своей подружкой, Кайдена была оставлена ею, как надоевшая кукла, брошенная где-то среди тихих комнат.

Оин похлопал ладонью по дивану, ожидая отказа, но маленькая эруанка вдруг подошла и протянула книгу. Удивлённый этим доверчивым жестом, он поймал себя на мысли, что боится шевельнуться и разрушить момент. Но всё же осторожно принял книгу, пока не рухнул этот хрупкий мостик между ними.

Кайдена вскарабкалась на диван и прижалась худеньким плечом к Оину, пока он раскрывал книгу на странице с закладкой.

Он принялся читать, поначалу с запинками, но старательно, временами искоса поглядывая на Кайдену, которая болтала ногами и отвлекалась на свой рябиновый ободок, что всё время сползал на лоб. Ободок был великоват, потому что принадлежал её матери. Как-то Рут призналась Оину, шёпотом по секрету, что сама сняла его с тела покойницы. Она хотела, чтобы у Кайдены осталась хоть какая-то память.

Подумав об этом, он неосознанно коснулся своего кулона – всё, что у него осталось от матери, теперь умещалось в ладони.

Поймав на себе очередной взгляд, Кайдена вдруг улыбнулась. Потом протянула руку, чтобы начертить пальцем на груди Оина какой-то знак – прямо над сердцем – вроде зигзага. И посмотрела на него, ожидая реакции.

– Я… не понимаю, что ты хочешь сказать, – признался Оин.

Тогда Кайдена беззвучно вздохнула, надув щёки, и снова принялась выводить пальцем тот же знак – медленно и старательно, будто нечто очевидное.

– Это что какой-то эруанский символ? Или ивейский?.. Моры?.. Шрамы?.. Душа?.. – пытался угадать он.

Кайдена на всё мотала головой. На её личике появилось лёгкое недовольство, что её не понимают. Оин старался угадать, но голову после работы словно забило ватой.

– Подожди… – он нахмурился. – Ты можешь видеть это или нет?

Он спросил наобум, и Кайдена вдруг кивнула.

– Ты видишь? – медленно повторил он.

Снова кивок.

Он замолчал, обдумывая следующую догадку уже всерьёз.

– Это что-то во мне?

Непроницаемо-чёрные глаза Кайдены внимательно изучили его лицо. Она повторила знак – на этот раз на собственной груди. Оин не мог поверить, кажется, ему удалось приблизиться к разгадке её кланового дара. Но что такого Кайдена могла увидеть в нём? До сегодня она сторонилась его как огня, стоило ему войти в комнату. Что изменилось?..

– Ты… можешь видеть теневую? – спросил он.

Кайдена опять кивнула.

– Она и сейчас во мне?

Тут она уверенно мотнула головой: нет. И улыбнулась. От её детской улыбки на душе Оина потеплело, как от солнца после затяжной тихой поры. Он был чист. Пытаясь скрыть внезапное облегчение, он провёл ладонью по волосам и представил, как расскажет Дэйзи о том, что разгадал тайну одной эруанки. Затем поискал глазами строчку, на которой остановился, и снова принялся читать.

Время близилось к обеду, когда подгоняемая жарой Рэйна взбежала по ступеням крыльца. Её не отпускали тревожные мысли об отце. Прошлое письмо уже неделю оставалось без ответа, что было на него не похоже. Первое, о чём подумала Рэйна, – что птица, отправленная с посланием, не смогла добраться до Сэл’Тарна. Однако в почтовом отделении её заверили, что горная галка доставила всё как должно и вернулась с оплатой.

Досадуя, что дома нет вестников и придётся ждать, Рэйна предприняла новую попытку связаться с отцом:

«…надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Спешу сообщить, что в моих поисках наметился прогресс…»

Рэйна ненавидела себя за эту успокоительную ложь. Последние две недели ожиданий не принесли ей никаких результатов. Господин Дэшер старался обнадёжить её, уверяя, что след хоть и слабый, но есть. Что артефакт мог несколько раз сменить владельца, прежде чем осесть где-то. Что в подобном деле необходимы время и осторожность, чтобы распутать всю цепочку. Рэйна старалась придерживаться его оптимизма, но чувствовала, как её надежда медленно истлевает. Поиски могли затянуться на целые месяцы, а то и на годы. При таком раскладе, даже если Шэйна Аэл найдётся и будет возвращён её клану, ей самой, обречённой на нежеланный союз, это уже не поможет. Поэтому ничего не оставалось, кроме как до последнего держаться за этот крохотный шанс.

Нырнув в приятную прохладу дома, Рэйна свернула в сторону кухни. Ей не терпелось познакомиться с Никасом и Айрис – Рикса и Эйк прожужжали ей все уши о том, какие близнецы забавные. Но в малой приёмной она сбавила шаг, застав неожиданную картину: Оина, уснувшего с книгой на диване, а возле его бока уютный калачик, которым оказалась Кайдена.

Рэйна тихо приблизилась к ним. Оин вытянулся на диване, провалившись в глубокий сон – ни одна ресница не дрогнула от её присутствия. Утром он показался ей каким-то измотанным, теперь тень усталости на его лице была отчётливо видна. Заметив, что Кайдена открыла глаза, она помогла ей осторожно спуститься с дивана и вызволить книгу из-под расслабленных пальцев Оина. Он даже не шелохнулся. Рэйна на мгновение задержалась на месте, но Кайдена настойчиво потребовала внимания. Дёрнула её за тунику и принялась жестикулировать: сначала указала на спящего Оина, потом поводила пальцем по себе, затем – в сторону самой Рэйны.

– Что такое?

Кайдена старательно повторила всё с самого начала, выглядя при этом всё более нетерпеливой. Рэйна внимательно проследила за её жестами и, наконец, догадалась.

– А-а, ты просто голодная.

Взяла девочку за руку и повела на кухню.

Оин наслаждался безоблачным небом, лёжа в высокой траве, слушая, как над головой шепчется ветер, пока тонкий стебелёк не коснулся его щеки.

Он дёрнулся и потёр лицо, но глаз не открыл.

– Не реагирует.

– Попробуй нос.

Щекотка вернулась.

Недовольно приоткрыв заспанные веки, Оин увидел перед собой две хитрые мордашки с лисьими глазами – одинаковые, как отражение в зеркале.

– Жив! – звонко воскликнул Никас.

Отбросив перо, которым только что щекотал Оина, он отскочил от дивана, опасаясь расплаты за шкодливую проделку.

– Жив! – подхватила Айрис, такая же писклявая, как брат.

Вместе они принялись скакать вокруг дивана, словно заводные болванчики. Оба в ярко-голубой форме пансиона: расшитых жилетках и подпоясанных туниках с разрезами по бокам, поверх лёгких штанов.

– Жив! Жив! Жив! Жив! – восклицали хором близнецы.

– Только вас не хватало, бестии, – простонал Оин.

– Оин-грубиян, – пропела Айрис, не переставая прыгать.

– Грубиян, – подхватил Никас, метя́ по ковру пушистым рыжим хвостом.

– Грубиян! Грубиян! Грубиян! Грубиян!

Оин издал мучительный стон и швырнул в них подушку. Близнецы разлетелись в разные стороны, и подушка приземлилась на пол, выплюнув из себя несколько перьев.

В приёмной воцарилась тишина.

Оин повернулся на бок, собираясь снова провалиться в сон. Но с каждой секундой затишье казалось всё более подозрительным.

Он подскочил ровно в тот момент, как раздался громкий хлопок. Только успел перемахнуть через спинку дивана и спрятаться за ней, как за щитом. В то же мгновение его спальное место накрыло конфетной дробью, забарабанившей по обивке, как крупный горох.

– Невыносимая двойня, – пробормотал Оин.

Высунувшись из-за края дивана, он увидел, как два рыжих хвоста шмыгнули на лестницу в холле.

– А убирать, кто будет?

В ответ наверху громко хлопнула дверь.

Он медленно выдохнул и поднялся. Диван оказался весь усыпан яркими липкими крупинками от ярмарочных конфет, блестящими как стекло. При малейшем ударе их оболочка лопалась, разбрасывая искристую начинку. Оин проклял магические сладости, обожаемые детворой, и принялся возиться с печатью, которая помогла очистить обивку. Оставалось куда-то деть липкое цветное ядро, повисшее перед ним в воздухе. Он не придумал ничего лучше, как сжать его, чтобы уменьшить.

Раздался новый хлопок. Цветная пыль осела ему на волосы, лицо и одежду. Оин выругался, понимая, что напортачил с морами, бросил попытки навести порядок и побрёл на кухню.

Агнесс подняла глаза от чертежа неизвестного механизма, который изучала, сидя за кухонным столом.

– Тебя что, феи по пыльце валяли?

– А ты, погляжу, заново тут прописалась, – буркнул он, потирая шею.

Он прошёл мимо неё и Рэйны, разливавшей у плиты бульон по тарелкам, и обратился к Дэйзи, которая наполняла травами заварник.

– Если отмоешь с меня эту дрянь, обещаю, сегодня вечером близнецы на мне.

Он повернул шею, демонстрируя ей въедливые цветные отметины.

Дэйзи усмехнулась и вывела в воздухе несложную печать из своего бесцветного шиёсо. Часть краски с одежды тут же исчезла, но на коже ещё остались следы. Тогда Дэйзи просто смочила кусок тряпицы и старательно потёрла его шею.

– Возьми далирский эль, – предложила Несс. – Он даже ржавчину очищает.

– Чтобы от меня разило, как от чёрнодоли? Нет уж, спасибо, – фыркнул Оин.

Он чувствовал, что Рэйна время от времени поглядывает на него, но упорно не поднимал глаз. После разговора с Тодом он решил держаться от неё на расстоянии. Это было разумно. Нечего лезть к помолвленной девчонке.

В кухню шумной стаей влетела орава детей. Сивер и Рикса принялись накрывать на стол. Эйк – нарезать булочки с ярмарки. Рут помогала ему. Её гладкие чёрные волосы теперь были собраны в хвост, как у Риксы, и зажаты по длине двумя тонкими металлическими стяжками.

Через пару минут прискакали близнецы. Айрис ловко проскочила между столом и Риксой, Никас – за ней, задев хвостом стул, заставив Риксу разразиться упрёками. За ними вприпрыжку вбежала Кайдена. Оин невольно задержал на ней взгляд: она проявила небывалую живость, очарованная забавными пушистыми хвостами близнецов, стараясь поймать их прямо на ходу.

Он повернул голову к Дэйзи, которая только закончила возиться с его шеей, и собирался поделиться своим открытием о даре Кайдены – что она из «видящих». Но вдруг передумал. Для поисков её клана Дэйзи придётся обратиться в структуры магнадзора. Если там прознают, для чего ей эти сведения… Оин переживал не только за служебное положение Дэша или его лицензию на опеку. Это как-нибудь уладится связями. Но Кайдену у них заберут, вне всяких сомнений. В его груди шевельнулось тревожное чувство за маленькую эруанку, ведь никто не гарантирует, что её определят в какую-нибудь приличную резервацию.

Оин сел за стол, когда остальные вовсю бренчали ложками по тарелкам. Агнесс от еды отказалась, заявив, что перебьётся чаем, и без умолку болтала о новом, приобретённом ею сборнике компактных печатей для механики. Периодически она прерывалась, чтобы встать и усадить Никаса обратно за стол. Лисёныш то и дело отвлекался на пролетающих за окном птиц.

– Где Тод? – тихо поинтересовалась Рэйна.

Оин сидел на другом конце стола, но всё равно услышал. Дэйзи ответила ей то же, что и ему: Тод ушёл в лавку. Ответный вопрос он не расслышал, только следующие слова Рэйны.

– Кто-то сегодня заходил в мою комнату и оставил мне это, пока меня не было.

Звон ложек стих, как и прочие разговоры. Оин оторвал глаза от тарелки с наваристым бульоном и увидел, что Рэйна держит в руке стеклянный шар, внутри которого над миниатюрой горы из мха безмолвно вспыхивает упрямая искра-молния.

Грозариум.

Пальцы Оина похолодели. Он отказался от идеи дарить эту глупую, наивную поделку, спрятав её в глубине комода сразу после разговора с Тодом. И уже обо всём позабыл… И вот теперь Рэйна держит её в ладони и ждёт признания. Кто мог подсунуть это ей?

Оин глянул в сторону и безошибочно вычислил маленькую предательницу. Рикса сидела напротив и с замиранием наблюдала, как её стеклянное детище передаётся из рук в руки, минуя Никаса – даже Айрис не доверила братцу столь хрупкую вещицу.

– Вот это вещь! – оценила Агнесс, повертев шар. – Не понимаю, как он зачарован. Наверняка тут применили какую-то очень хитрую печать. Хотя… – она прищурилась. – Так и не скажешь, что это работа опытного мастера.

Сивер, большой любитель необычных, сложных вещиц, тоже потянулся рассмотреть шар поближе. Рикса заёрзала на стуле, ловя похвалу. Ей не терпелось признаться в авторстве, и она покосилась на Оина, спрашивая тем разрешение, но тот пресёк её попытку строгим взглядом.

– Откуда говоришь у тебя эта штука? – переспросила Агнесс.

– Мне её подкинули, – ответила Рэйна с улыбкой, вертя в пальцах сверкающий шар.

– Ты?

Следуя взгляду Несс, все обернулись к Оину.

– Не имею привычки вламываться в чужие комнаты, – отозвался он, возвращаясь к еде.

Рикса едва заметно шевельнула губами: «трус». Оин подумал, что позже посоветует ей сварить облепихового взвара для её любимого Сивера, который терпеть не может облепиху.

– Вряд ли это Оин, – сказал Эйк с видом настоящего эксперта. – Скорее уж Тод.

– С чего вдруг Тоду?.. – Рикса было возмутилась, но опомнилась, что «не в курсе» чьих это рук дело.

– Ему Рэйна хотя бы нравится. Ай!

Эйк получил затрещину от Сивера.

– Ну а что? Это правда. Я сам слышал, когда он…

Он недоговорил. В этот момент в кухню вошёл сам Тод с книгой под мышкой и остановился, заметив, что разговор резко оборвался, а все взгляды, как по команде, обратились к нему. Потом его глаза нашли Рэйну и грозариум в её руке.

Оин видел, как Тод делает над собой усилие, чтобы не глянуть в его сторону. Видимо, подумал, что он всё-таки решился.

– Твоих рук дело? – спросила Агнесс. – Если да, скажи, как тебе удалось зачаровать молнию?

Рэйна молча ожидала ответа. Тод, кажется, начал догадываться в чём дело, положил книгу на край стола и медленно прошёл к ней. Остановился позади её стула и упёрся руками в спинку – высокий, серьёзный, словно мрачный принц из старой сказки.

– Тебе нравится? – спросил он.

Рэйна покраснела до самых ушей и призналась:

– Да. Он прекрасен.

– Я рад.

Тод выпрямился и лишь на мгновение обратил к Оину колкий взгляд.

Клятый червяк.

Рикса единственная, кажется, кто заметил их бессловесное противостояние, потому что закатила глаза – наверное, переняла этот жест у Рэйны.

– Так что насчёт… – снова влезла Агнесс. – Как называется эта штука?

Тод замялся на секунду, придумывая, что ответить.

– Это грозариум! – не выдержала Рикса. – Я… я видела такие на ярмарке.

– А я нет, – сипло сообщила Рут.

– Ты ходила с Эйком за булками.

Оин продолжил есть, не чувствуя вкуса еды. Разговор быстро распался. Рикса и компания первыми выскочили из-за стола. Следом за ними со стульев сползли близнецы и Кайдена. Тод тоже не стал задерживаться, видимо, перебив аппетит где-то вне дома. Рэйна поблагодарила его за подарок и продолжила задумчиво вертеть грозариум в руках. А потом мельком посмотрела в сторону Оина. Он уловил этот взгляд, но не понял: в нём отразилась лишь его собственная злость, что Рэйне приглянулась эта глупая безделушка, потому что её тайным дарителем «оказался» клятый невидимка.

Внутри него шевельнулась досада, такая сильная и бестолковая, что Оин не знал, куда деться от неё. Он встал, отошёл к мойке и швырнул в неё тарелку вместе с остатками еды – очередь на мытьё посуды была сегодня за Тодом.

– Весть!

В кухню вновь ворвались близнецы, перекидывая что-то из рук в руки.

– Пришла весть! – восклицали они.

Увидев в руках у Никаса крошечный свиток, Оин немедленно подорвался к нему, чтобы выхватить, но мальчишка ловко увернулся раз-другой. Тогда Оин схватил за шкирку его самого и удержал одной рукой, как шкодливого кота, а второй… ничего не мог поделать.

– А ну, отдай живо!

Никас не повиновался, продолжая извиваться, хотя силёнок вырваться не хватало. Ничего умнее не придумав, Оин прикусил его за лисье ухо. Никас ойкнул, выронил свиток от неожиданности и поспешил спрятаться за Дэйзи, которая уже поднялась с места, чтобы разнять их.

– Как дела в Мунране? – буднично поинтересовалась она.

– Опять Амми? Она что, ещё не извела всю розовую бумагу королевства? – фыркнула Агнесс, поливая мёдом булочку, так обильно, будто собираясь её утопить.

Рэйна внимательнее посмотрела на свиток.

– Это что, любовное послание?

– К чему столько изумления, Нефритовая? – Оин скомкал весть, пихнул в карман. – Думала, только у тебя есть поклонники?

– Поклонники?

Он не стал объяснять и направился к выходу. Близнецы сорвались с места за ним, требуя показать, что в записке.

– Не для детских глаз, – рявкнул он.

Шум быстро перетёк в приёмную и продолжился там.

В кухне повисло молчание. Рэйна пристыженно потёрла шею и не поднимала глаз, пока румянец не перестал печь щёки.

– Он всегда был таким грубияном? – наконец спросила она.

– Не бери в голову, – мягко сказала Дэйзи, присаживаясь обратно за стол. – Не выспался вот и ворчит.

– Или засмущался, – заметила Агнесс, помешав чай.

– Из-за этой Амми? Кто она?

– Одна благодарная девица из Мунрана, – отмахнулась Дэйзи.

– Даже слишком, – добавила Несс.

Рэйна кивнула, ожидая подробностей, но их не последовало.

– Так вот чем он занимался в Мунране, отвлекаясь от очагов, – сказала она спустя паузу.

Агнесс подняла глаза поверх очков.

– В том, что случилось с ним в Мунране, не было его вины, – сказала она серьёзно. – Я имею в виду… его теневую деятельность.

– Как раз таки… – начала Дэйзи.

– Ты поняла, о чём я, – перебила Несс. – Оин пострадал не потому, что сам полез в очаг. Это всё семейка Амми. Точнее, её отец. На нём вся вина.

Она сказала это с такой резкостью, что ложка звякнула о край чашки. Рэйна притихла. А Несс сама продолжила, чуть понизив голос:

– В общем, господин Сими́т – так его звали – был не последним человеком в Мунране. Весь из себя добропорядочный управленец. Занимался борьбой с незаконной магической деятельностью в местном отделении магнадзора. И, как это часто бывает, устал, видимо, от праведного дела, которое не приносило желаемого дохода, – она хмыкнула. – Вот и решил: раз не получается искоренить подпольный рынок, почему бы тогда его не возглавить.

– То есть как? – не поняла Рэйна.

– Стал устраивать у себя в особняке двойные вечера. Созывал званые ужины и балы, чтобы шум и вино стали прикрытием, – пояснила Несс. – Пока бо́льшая часть гостей веселилась, он проворачивал под их носами разные незаконные сделки. В том числе с Теневыми. Распахивал для них бреши прямо в собственном доме…

Рэйна ахнула, понимая, к чему ведёт история, тем более зная чудовищную развязку, но позволила ей договорить.

– Ужас, знаю, – согласилась Несс. – Но схема идеальная, если не думать о последствиях. Открываешь Теневым свежие жилы, они забирают чистый товар без лишнего риска и хлопот, а тебе отчисляют щедрый аванс от предполагаемого сбыта.

– И Оин побывал там?

– Побывал, – ответила Несс. – Но не в том качестве, как ты думаешь. Этот Симит знал, кто он такой, ещё до знакомства, но пригласил к себе Оина не как Теневого, а под предлогом его принадлежности к старому роду. Видать, осторожничал. А Оин принял приглашение в надежде, что через такие высокие связи сможет выйти на отца.

Агнесс прервалась, чтобы отпилить кусок булочки, но так и не поднесла его ко рту. Дэйзи рядом с ней неподвижно рассматривала пустое нутро своей чашки.

– А что с Амми? – напомнила Рэйна.

– Ах да, Амми, – Несс подняла голову и поправила очки. – В общем, когда Оин разочаровался в своих поисках, он сразу написал мне, что возвращается в Пеону. Но Амми, эта дурёха, взялась уговаривать его остаться и сболтнула, чем занимается её отец. Она-то надеялась, раз Оин Теневой, то заинтересуется лёгкой наживой. Только он, на свою беду, оказался поумнее кучки алчных болванов.

– И что же, он сделал?

Несс тяжело вздохнула:

– В последней вести из Мунрана он сообщил мне, что едет обратно в этот клятый особняк. Хотел предупредить отца Амми, как опасно без конца рвать пространство в одном и том же месте. Вот только было слишком поздно, – она отложила вилку, потеряв аппетит. – К тому времени, как Оин прибыл к Симитам, их дом уже поглотил очаг размером с Эруанскую пустошь.

Рэйна отклонилась на спинку стула, не находя слов.

– Как же так. Я думала, каждый знает, что игры с разломами опасны.

Дэйзи горько усмехнулась, качнув головой. Поставила чашку на блюдце и поднялась, чтобы убрать в мойку.

– Значит, Оин спас её? – тихо проговорила Рэйна, возвращаясь к изначальной теме.

– Амми-то? Да. Только её и спас, – подтвердила Агнесс. – Вывел из особняка, нашпигованного агмару, а сам подставился, – она покачала головой. – До сих пор не понимаю, как он… выжил.

– Тебе стоит меньше об этом думать, – Дэйзи подошла обратно и коснулась её плеча, сжав его, когда на глазах Несс выступили слёзы.

– Знаю, – она шмыгнула носом. – Но… – снова шмыгнула. – Согласись, это чудо какое-то! Если бы не ардагарские Странники с их сильным целителем… Не хочу думать, что было бы, не окажись их поблизости. Жаль, ты не запомнила, как с ними связаться, я бы каждый год слала им цветы.

Дэйзи ещё раз крепко пожала её плечо, будто надеялась закрыть тему. Рэйна заметила, как взгляд её при этом сбежал в сторону окна.

– Поэтому вы так не любите эту Амми, что из-за неё Оин…

– В том, что её отец оказался жадным идиотом, она не виновата, – перебила Дэйзи.

– А я считаю, она тоже хороша! – вскинулась Агнесс. – Она, конечно, сама пострадала, но сколько я от неё тогда натерпелась… Как же она меня одолела, пока я ухаживала за Оином в Мунране. Всё крутилась возле его койки и никого не подпускала, будто лучше остальных ведала, что ему нужно. Я уж не знала, как отделаться от неё. Слава всебогам за ней явилась её тётка и определила в ордейский монастырь. Пусть теперь там и сидит.

Дэйзи улыбнулась, глядя, как Несс всё же откусывает от булочки, но улыбка её вышла короткой, потому что из приёмной донёсся раздражённый возглас.

– Ну что там опять…

Она вышла поглядеть, отчего Оин помянул Пекло. Агнесс и Рэйна последовали за ней и застали его возле окна, наблюдающим за кем-то снаружи.

Несс присоединилась к нему и тут же выругалась:

– Твою ж брешь… Её-то каким ветром сюда занесло?

Дэйзи только глянула и сразу метнулась через холл к игровой, чтобы позвать Рут и Кайдену и велеть им подняться в комнату. Те послушно отправились наверх вместе с близнецами. Последние прятаться не стали, им и не требовалось, поэтому лишь взбежали на лестницу и затаились там на площадке.

В то же время Оин попятился от окна, как от распахнувшейся бреши, и наткнулся спиной на незримое препятствие возле зеркала.

– Пусти! – воскликнул Тод, когда он схватил его за плечо и вытянул из невидимости.

– Скрой нас!

– Пошёл ты…

– За тобой должок, – напомнил Оин. Тод насупился, видно понимая, о чём он. Но этого оказалось недостаточно. Тогда Оин предложил: – Если скроешь, я перестану называть тебя далирским червяком.

Рэйна моргнуть не успела, как они оба исчезли. Она ещё смотрела на пустое место у зеркала, пытаясь осмыслить увиденное, когда Агнесс отскочила к дивану и принялась разглаживать тунику на себе ладонями. Стало любопытно, отчего вокруг такой переполох, и Рэйна приблизилась к окну, осторожно выглянув из-за портьеры. Снаружи сквозь листву придомовой зелени проглядывала лакированная карета, окружённая четвёркой стражников. Кто-то, только что покинувший экипаж, уже поднимался по крыльцу – с угла было не разглядеть. Заметив только край кружевного зонтика и лёгкое движение светлой ткани, Рэйна поспешила отойти к Несс.

Из холла донёсся голос Дэйзи – ровный, но официальнее, чем обычно. Она поприветствовала гостью и пригласила пройти в приёмную.

По плитке прозвучал деловой стук каблучков, и в арочном проёме с видом царственной особы показалась девушка пронзительной красоты, в тонко расшитой тунике аквамаринового цвета. Копну её белокурых волос, уложенных идеальными волнами, словно капли молочной росы, усыпали мелкие жемчужины.

Гостья сделала жест двум компаньонкам за своей спиной, чтобы те оставались в холле, и картинно остановилась на пороге, будто ожидая пока, все налюбуются ею.

– Её Высочество Принцесса Абе́лия, – представила Дэйзи и встала между Агнесс и Рэйной, тщетно надеясь прикрыть заляпанный конфетами диван.

Рэйна спохватилась и неумело повторила за остальными поклон.

Осмотрев троицу перед собой – Дэйзи в домашнем халате, Агнесс в рабочей тунике с наспех подшитыми рукавами и заплатами на локтях, и Рэйну в рин-таре и льняных штанах – принцесса чуть склонила голову, и на губах её проявилась лёгкая улыбка.

– Чудесно выглядите, дамы.

Переведя ещё раз взгляд по их лицам, она медленно прошла вглубь приёмной, пока компаньонки, сложив зонтики, играли в гляделки с любопытными близнецами, свесившими хвосты сквозь балясины перил. Рэйна невольно одёрнула свою простенькую, повседневную тунику, когда принцесса прошла мимо. При каждом шаге многослойные юбки её мягко струились, сверкая светлым золотом вышивки, а нашитые на них шёлковые бутоны смотрелись как живые.

– Ваше высочество!

Рикса с горящими от восторга глазами нарисовалась в приёмной и выдала ей отточенный поклон, словно всю жизнь тренировала его для этого момента.