Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)

Глава 35. Дом Оина

Оин домчался до дома на лошади Абелии, слишком нарядной и выхоленной, сам в чужой дымчатой рубашке, будто какой-то старовековый принц.

Он бы оценил эту нелепость, не будь так зол. Перед ним будто случайно сдвинули занавес, и он увидел неприглядную изнанку собственной жизни, где всё решалось за него.

Злость держала его в седле крепче повода, пока он гнал сквозь туманные улицы. А настойчивый, неровный стук в груди не переставал напоминать, что целый год его жизни взят взаймы.

Проклятье…

Когда это произошло?

Очевидно, в Мунране, пока он болтался между жизнью и смертью. Когда же ещё.

Он хотел понять, какого Пекла там случилось. Но прежде чем выяснить всё с Дэшем – в чьей причастности не было никаких сомнений, – он собирался поговорить с Рэйной. Только как теперь смотреть ей в глаза, зная, что всё то время, пока она искала сердце своего брата, оно было прямо перед ней. У него в груди.

Лишь бы успеть.

Он снова пришпорил лошадь. До Буковой улицы было рукой подать. Город только начал просыпаться, скидывая с крыш и мостовых влажный туман. Но уже перед самым домом Оин ощутил то, чего так боялся, – защемившего душу отсутствия.

Рэйны не было.

Он хотел убедить себя, что ему кажется, но не мог идти против обострённого чувства. Он и раньше испытывал его, возвращаясь с работы, ещё с порога понимая, что её нет дома. Тогда он списывал всё на интуицию, привычку прислушиваться. Теперь не мог, слишком ясно различая пустоту. Как тело помнит потерю, так и пространство хранило для него след Рэйны, как тепло ладони, недавно коснувшейся кожи. А сейчас не осталось даже его.

Выскочив из седла, Оин взбежал по ступеням крыльца. Толкнул дверь.

И столкнулся с Несс.

Она налетела на него в холле, как громкая, встревоженная птица.

– Клятое Пекло! Где ты пропадал?

За ней в приёмной угрюмой тенью показался Дэш, одетый во вчерашнюю рубашку с расстёгнутым воротом. Дэйзи в рабочей форме застыла возле каминной полки, заставленной кофейными чашками.

Кажется, никто сегодня не ложился.

Оин впился в Дэша взглядом.

– Где Рэйна?

Дэйзи настороженно сдвинулась с места, вставая подле последнего.

– Рэйна с Тодом, – выпалила Несс. – Ищут тебя, клятый ты гуляка!

С Тодом. Впервые это прозвучало для него обнадёживающе. Значит, он не опоздал.

– Хорошо.

– Хорошо? – Несс едва не задохнулась от возмущения. – Рэйна сказала, вы вчера повздорили. Сказала, ты был сам не свой. Она боялась, что ты натворишь глупостей. Сделаешь что-нибудь…

Она нацепила очки, которые всё это время держала в руке, и вдруг разглядела его: батистовую рубашку, перевязанную ладонь и разбитую губу.

– Проклятье, только глянь на себя. Ты как подранный кот!

– Или мёртвый? – Оин проговорил это, не сводя глаз с Дэша.

Голос его прозвучал ровно, как натянутый канат.

– Ничего не забыл мне рассказать? Или, как всегда, не считаешь нужным отчитываться?

Несс перестала причитать и отступила в приёмную, оборачиваясь на остальных в надежде, что, может, они объяснят ей, что происходит. Но никто и словом не обмолвился. Дэйзи и вовсе застыла, как напряжённая струна.

Проходя в комнату, Оин обратился к ней.

– Ты знала? – спросил он, вспомнив её имя на библиотечной карточке. – Как тебе «Заповеди Тригорья», не поделишься? Я тоже ознакомился. Увлекательное чтиво, когда понимаешь, о чём речь.

– Оставь её, – вступился Дэш.

Несс надулась, тоже готовая выступить в защиту Дэйзи, но та, к её удивлению, бросила Оину едва слышное «прости».

– Не стоит извиняться, – сказал он. – У меня выдался отличный лишний год.

Уголки его губ дрогнули, но вовсе не в улыбке.

– Да что тут происходит? – не выдержала Несс.

– У меня вместо сердца горный артефакт – вот что.

Несс ахнула и прижала ладонь ко рту. Дэйзи уже хотела шагнуть к ней, будто боялась, что та осядет на пол, но Несс не пошатнулась. Только побледнела ещё сильнее и глянула на неё так, будто что-то вдруг поняла. И Дэйзи не решилась приблизиться.

Дэш тяжело вздохнул.

– Я собирался рассказать тебе.

– Когда? – перебил Оин. – После того как Рэйна вернулась бы в горы?

Вена на лбу Дэша стала заметнее.

– Знаю, мне стоило сделать это раньше…

– Да уж, точно. Стоило. Как насчёт того дня, когда я впервые пришёл к тебе и сказал, что видел её шиёсо? – бросил Оин, разводя рукой. – Ты ведь ещё тогда всё понял, не так ли?

– Я понял достаточно, чтобы не лезть в это с топором. – Дэш до скрипа сжал рукоять трости. – Я дал вам шанс самим во всём разобраться.

– Но ты же видел, что у нас не выходит! – Голос Оина сорвался.

Агнесс, до того неподвижная, медленно опустилась в кресло, ноги всё-таки перестали держать её. Дэйзи стояла между ними и Дэшем, с видом, будто сама ждала удара.

Оин смотрел мимо неё на дядю.

– Ты не имел права скрывать от меня. Не такое!

– Я бы открыл тебе правду, если бы ваша связь работала как должно.

Дэш воспользовался паузой, пока Оин вскинул голову, не находя что ответить, и сделал к нему несколько неровных шагов.

– Пойми ты, – сказал он, – я должен был удостовериться, что, узнав правду, Рэйна не вырежет твоё сердце, потому что так повелит ей долг!

– Моё сердце? – Оин почти рассмеялся. – Как быстро ты убедил себя в этом?

– Оин, ты всё не так… – Дэйзи попыталась вмешаться, но Дэш остановил её жестом.

– Нет, всё так. Мне не пришлось убеждать себя, потому что единственным способом вырвать тебя из хватки Смерти было сделать чужое сердце твоим. И я ни о чём не жалею.

– Ничего нового.

Что тут скажешь, Дэш умел находить оправдания для того, что называл заботой. Но на сей раз он перегнул.

Оин потёр переносицу, чувствуя, как боль от неё отползает к вискам. Он сознавал, что должен спросить ещё что-то важное: что-то не сходилось для него во всём этом. Но бессонная ночь и похмелье спутали мысли. И думать он мог лишь о собственной злости.

Наверху что-то грохнуло – должно быть, близнецы проснулись. В приёмной никто не отреагировал. Все смотрели на Оина, будто он держал на ладони взрывное заклинание.

Он коротко усмехнулся.

Под рёбрами слабо, но колко шевельнулись ошмётки неподвластного ему шиёсо, которое он таскал в себе, как бесполезный мешок с иголками. Чувство знакомое: он и раньше ощущал его, только не понимал – например, тогда, перед спуском в шахту каменоломни, когда он списал всё на тревогу. Может, шиёсо Райдена уже тогда почуяло родную кровь, а он-то, болван, и не понял. Неудивительно, что связь между ним и Рэйной так долго не могла отыскать саму себя.

– А если бы так и не сработало? – спросил он. – Что тогда?

Дэш переставил трость. Ответил не сразу, но ровно.

– Тогда Рэйна спокойно вернулась бы в Сэл’Тарн.

– А я продолжил бы жить, как ни в чём не бывало, – добавил Оин.

– Получается так.

– Ну знаешь…

Он резко выдохнул. Пальцы сжались в кулак, но злость вдруг схлынула.

– Иди ты в Пекло, Дэш, – устало проговорил он и повернул в холл.

– Куда ты опять? – всполошилась Несс, вскакивая с кресла.

Оин уже пересёк порог арки, соединяющей приёмную с холлом, когда детский визг и девичий крик перекрыли её вопрос.

С лестницы с прижатыми к голове ушами и вздыбленным хвостом скатился Никас и шмыгнул мимо него в приёмную, чтобы спрятаться за юбку Агнесс.

– Верни их, паршивец! Ах ты…

Амми вылетела следом, но, заметив Оина, резко притормозила и отвернулась, приглаживая растрёпанные волосы.

– Т-ты нашёлся. Какое счастье. Прошу, помоги мне!

Оин глянул на дверь, куда только что собирался выйти – у него будто нарочно отнимали время.

– Никас украл мои глазные капли, – пожаловалась Амми, яростно тряся пальцем в сторону мальчишки.

– Не крал! Не крал!

Лисёныш принялся скакать на месте, но Агнесс остановила его, положив ладонь на рыжую макушку.

– Верни Амми то, что взял, – сказал Оин.

Никас надулся, не ожидая, что с ним заговорят в таком резком тоне, и забил хвостом по креслу.

– Они плохие! – пискнул он.

Оин уже открыл рот, чтобы снова потребовать, но заметил настороженный взгляд Дэйзи, обращённый за его спину – на Амми. Он обернулся и заметил, что та держится как-то странно: стоит боком, будто старается спрятать лицо за волосами.

– Что с тобой?

– Н-ничего. Не выспалась, и только.

Он шагнул к ней – Дэйзи с Дэшем тоже стянулись ближе – но Амми дёрнулась от них, придерживая у лица тёмную прядь.

– П-прошу, не смотрите. Я не успела привести себя в порядок.

Оин схватил её за руку и притянул – должно быть грубовато, потому что она вскрикнула, но у него не было времени церемониться, – и откинул волосы с её лица.

Левый глаз Амми горел красным, зрачок расползся, как чернильное пятно. А шрам, обычно тонкий и аккуратный, взбугрился уродливым рубцом и пульсировал, будто под кожу заполз вздувшийся червь.

Оин почувствовал, как сжимается нутро.

– Ты рехнулась?

– П-прости… прости меня, – вымолвила Амми трясущимися губами и снова спряталась за волосами. – Я… я просто хотела снова быть красивой.

Оин отстранил её от себя, почти толкнул, и в два шага оказался возле Никаса – тот снова попытался юркнуть за Агнесс, но она, чувствуя неладное, перехватила мальчишку за руку и поставила перед собой.

– Где капли?

Лисёныш насупился и упрямо замотал головой. Тогда Оин легонько сжал его плечо и тряхнул.

– Никас.

Мальчишка прижал уши к голове и оскалился:

– Плохие!

– Знаю, что плохие. Просто скажи, где они?

Никас рыкнул и пихнул пустой бутылёк ему в руку.

– Проклятье, – выдохнула Дэйзи, до которой тоже дошло.

– Что? – Агнесс растерянно оглянулась на неё.

Дэш уже хромал в сторону камина, чтобы разбить намиду, вшитую в охранную печать стены над ним, как та сама тихо щёлкнула, и дом взвыл тревогой.

Оин выругался сквозь зубы.

– В доме аномалия, – запоздало ответила Дэйзи.

Она перехватила Никаса у Агнесс, провела мягким свечением под ладонью по его груди, рукам и лбу, проверяя, не коснулась ли его скверна.

– Будь хорошим мальчиком и скажи, куда ты их вылил!

Лисёныш шмыгнул носом.

– Везде.

Агнесс переглянулась с Дэйзи, поняла всё без слов и подхватила лисёныша на руки, чтобы вынести на улицу.

– Что стряслось? – вниз в ночной рубашке сбежала Рикса, даже не глянув на Амми, которая съёжилась у перилл, словно раненый зверь.

– Аномалия, – коротко бросила Дэйзи.

Рикса испуганно вытаращила глаза, позволяя ей проверить себя так же, как Никаса.

– Ступай к Несс.

– А остальные?

– Живо! – скомандовала Дэйзи.

И Рикса шмыгнула наружу.

Оин был уже на втором этаже, где столкнулся с сонным Эйком. Босой, взлохмаченный мальчишка бросился к лестнице, но он поймал его за плечо.

– Стой. Айрис.

Эйк испуганно застыл в коридоре, залитом тревожным красным светом охранных печатей. Оин нырнул в комнату близнецов, подхватил спящую Айрис и передал ему.

– Оба – вниз. На улицу к Несс. Ничего не трогать.

Эйк прижал Айрис к себе и побежал.

Оин остался.

Дом звенел оглушающим роем цикад. Под обоями тянулись тонкие светлые прожилки, подобно мерцающей паутине, задевая припрятанные намиды, лопая их с сухим щелчком: Дэш внизу активировал сеть, чтобы не дать аномалии, как ядовитой плесени, просочиться в стены. Бесхозно брошенная теневая энергия не рассеивалась сама. Её можно было только поглотить, переработав в заклинание, или запереть в пузырёк. И сделать это требовалось как можно скорее, пока она не заползла в самый неприметный угол. Иначе, обратившись аномалией, она грозила стать непредсказуемой бедой: сработать через миг или через годы, когда все о ней позабудут, поглотив одну из комнат, коридор или целое нутро дома. Или незаметно свести с ума любого, кого коснётся…

Только не здесь.

Не в его доме.

Оин нашёл в комнате Рэйны свой битый секстант и сразу осмотрел каждый угол: подоконники, щели у плинтусов, пространство под мебелью, выискивая, нет ли где тёмных следов теневой. И старался не смотреть на дорожную сумку Рэйны, которая уже стояла собранной на кровати.

Сжав секстант, он двинулся дальше. Теневая могла переползти куда угодно.

В комнате Риксы ему пришлось повозиться, тщательно проверяя пол за нагромождением цветочных горшков и стол, заставленный всякими склянками. А в бывшей комнате эруанок, витал лишь пустой запах мебели. Заглядывая под кровать Кайдены, Оин вдруг подумал, что её отсутствие здесь, в такой момент, только к лучшему.

Неприятно было сознавать, что он сам допустил всё это. Не баловство Никаса. Не глупость Амми, не сообразившей запечатать опасную склянку в доме, полном детей. Это была его вина. Только его.

Он мог заметить, что с Амми творится неладное. Должно быть, Кайдена видела её насквозь – сейчас он понимал это, припоминая, как пугливо она обходила Амми стороной. Так же, как его, когда они только познакомились. Но он был слишком занят собственными бедами и удобно списывал подобную мелочь на детскую застенчивость. Хотя знал прекрасно, что Амми, как и он, тянулась к теневой до той страшной ночи в Мунране. Только потеряв из-за скверны всё: семью, дом, состояние, – она поклялась, оставить дурную привычку в прошлом. А он поверил. Потому что это было проще, чем разбираться с её проблемами. Он только и делал, что откупался от её беды и от собственной памяти о ней

Когда Оин вошёл в комнату Тода, он не мог отделаться от чувства, что вторгся в чужое убежище. Тревожный вой печатей уже стих, и библиотечную тишину здесь нарушали лишь шаги Дэйзи по третьему этажу да звук сдвигаемой мебели. Идиллию комнаты, аккуратно захламлённой книгами, портила лишь раскладушка Эйка.

Оин быстро осмотрел шкаф, стол, кровать – всё пространство под ними. Осмотрел каждую полку, стараясь не слишком явно тревожить сами книги. Из одной всё же вылетела закладка. Оин выругался и нагнулся за ней.

Закладкой оказалась бумажная зелёная бабочка – та самая, которую сложила Рэйна, когда он учил её делать посланников. Мгновение он застыл с бабочкой в пальцах. Тод хранил её, как настоящее сокровище – так трепетно берегут разве что любовные послания.

Стыд кольнул Оина из-за собственной неуверенность. Даже зная теперь, что он связан с Рэйной особыми узами, он не был убеждён, что с её стороны было что-то помимо связи. Про себя он знал: чувства возникли не сразу, нарастая мучительно, как упрямая поросль в сгоревшем лесу. А что Рэйна?

Могло ли случиться так, что спокойный и рассудительный Тод приглянулся ей раньше, а он просто случайно вклинился между ними?

Оин не должен был делать этого, но развернул бабочку и скользнул взглядом по единственной строчке.

«Сегодня твоя очередь чистить картошку».

Несколько долгих мгновений он смотрел на послание, чувствуя себя идиотом.

– На третьем пусто, – сообщила Дэйзи, появившись в дверях. – Всё проверил?

Ему послышался укор в её тоне – то ли из-за того, что она застала его за чтением чужой записки, то ли из-за промедления. Но он не стал оправдываться, всё ещё злясь на неё за молчание о Мунране.

– Остались ещё две комнаты, – сказал он, сложил бабочку и пихнул в первую попавшуюся книгу.

Пока Дэйзи проверяла нору Айрис и Никаса, он осмотрел комнату мальчишек, временно занятую Амми. Вывешенные на дверцу шкафчика платья с накрахмаленными оборками смотрелись инородно на фоне всего остального: груды сваленных на том же шкафу свитков с картами Сивера и раскиданных всюду кривеньких поделок Эйка из щепок и бечёвки – недоделанных свистулек, коробочек для жуков, выстроганных наконечников для стрел и многого другого. Но, кроме этого, и застывшего в комнате плотного миндального аромата, здесь ничего не выделялось.

– Эта дрянь точно куда-то заползла, – послышалось ворчание Дэйзи из комнаты напротив.

Оин вышел в коридор, собираясь проверить лестницу и щель за старым комодом у стены, но остановился. Тишина дома вдруг надломилась с тихим треском, донёсшимся откуда-то из глубин половиц, будто дерево под ногами принялось тлеть, как уголь в догорающем костре.

– Слышал?

Дэйзи показалась на пороге перед ним. Оба обернулись к дальней стене коридора, где за узким окном блёклое утро перерастало в день. Свет стоял по ту сторону стекла, будто не решаясь пролиться внутрь.

Оину показалось, что стены медленно вдохнули. Он зажмурился, пытаясь прогнать видение, насланное отсутствием сна. Но Дэйзи тронула его за рукав, заставляя открыть глаза и посмотреть на что-то посреди коридора. Он увидел багряную тень. Или – Тень. Она стояла там, словно кем-то забытая или вырезанная из иной реальности.

Не успел он сообразить, а Дэйзи уже швырнула в неё заклинание. Оно сорвалось с её ладони бесцветной шаровой печатью и погасло у самой цели, как задутая свеча.

Пол под их ногами неожиданно изогнулся, как податливая кожа. Пришлось расставить руки, чтобы удержать равновесие.

– Оин!

Крик Дэйзи достиг его, но прозвучал отдалённо, будто с улицы.

Оин обернулся и понял вдруг, что стоит не рядом с ней, а на другом конце коридора. А между ними быстро расползается вязкий морок, рисуя новые очертания пространства, словно изнанку реальности, где стены больше не горят охранной сетью и нет больше звуков, кроме грохота сердца в ушах.

От страшного предчувствия быть вот-вот растерзанным, Оин ощутил, как каменеет тело. Тьма приблизилась, прощупывая его взглядом, – если у неё вообще имелся взгляд, – скользила им по его коже, что-то ища. Брешь, через которую она могла бы просочиться внутрь. Оин понял: она желает не растерзать его, а завладеть им.

Давно мы не виделись, Оин.

Тихий голос Тени прошёлся бархатом по его сознанию.

– Надеюсь, ты не слишком скучала.

Скучала, – шепнула она с человеческой печалью. – А ты – по мне?

– Что-то я не настроен на вечер воспоминаний.

Он бегло оглядел искусственный мрак, оценивая свои шансы. Секстант всё ещё был в руке, в кармане – мел и намида. А толку. Тень всё равно быстрее. Одна надежда на Дэйзи – что та уже придумала, как вытащить его из этого дерьма.

Дэйзи нам не помеха.

– Зря стараешься. Твои фокусы меня не впечатляют.

Я и не думала впечатлять…

– Тогда отвали.

Он не видел её лица – его просто не было – но он мог поклясться, что Тень усмехнулась. Затем оказалась совсем близко и коснулась его плеча.

Оин не шелохнулся, всматриваясь в пустое нутро теневой оболочки, где опалённой рубиновой крошкой клубилась тёмная пыль. Он не собирался храбриться, делая вид, что не страшится быть поглощённым аномалией. Но полагал, что ей не обойтись без его согласия, раз она медлит. Что ж, пусть сколько угодно ищет в нём трещины – он достаточно хлебнул дерьма с теневой, чтобы не повестись на дешёвые уловки.

Дэйзи скоро вытащит его.

Тень меж тем переместилась – собралась справа от него, возле самого бока, и коснулась рукава, завязанного узлом. Он перестал дышать, наблюдая, как она примеряется к пустоте под рукавом, будто к приготовленному для неё месту. Очертания её руки стали отчётливее. Оин видел, как она сжимает-разжимает пальцы, демонстрируя ему, что он потерял. Или… что приобретёт, если впустит её.

На миг померещилось, что тело действительно поверило, и рука вернулась. Ниже плеча ощутилась позабытая тяжесть и жар ладони, вызывая приятное до тошноты чувство целости.

Оин усмехнулся. Он давно свыкся с фантомным нытьём потери, одолевающим его ночами, чтобы повестись.

– Мне ничего от тебя не нужно.

Знаю, – прошелестела Тень возле самого уха. – Это не для тебя. Для Рэйны. Ты ведь думал, каково это – обнять её в полную силу?

Он резко вдохнул. Она попала слишком точно и притихла, будто прислушиваясь, не треснула ли его броня. Затем вновь сгустилась прямо перед ним.

Твои терзания не от моих слов. – Она коснулась его груди, царапнув когтём по незавершённой метке. Оин дрогнул, но не отшатнулся. – Они здесь.

– Я не нуждаюсь в помощи с этим.

Ложь в утешение…

Голос Тени стал глубже и втиснулся ему прямо в голову. Оин решил молчать, по возможности не крутя мысли, но Тень всё равно нашла за что уцепиться – за припрятанный узел неуверенности – и потянула за него, как за шершавую нить.

Что бы ты ни сделал – горы заберут её.

Тон её медлительный, как стекающий воск, был полон снисходительной жалости, будто всё худшее уже случилось.

Ну же, Оин, не смотри так яростно. Сам знаешь: она – будущая наир. От такого не отказаться. Не ради чужака.

Единственное, что ты можешь, – это вернуть Рэйне то, что нечаянно отнял. Что она сама решила так благородно тебе оставить.

Ну и что будешь делать?

Неужели просишь горы принять тебя?

– Заткнись, – прошипел он, мысленно торопя Дэйзи.

Можем помолчать, если хочешь.

Как думаешь, сколько дней или лет тебе понадобится, чтобы принять моё предложение?..

– Ты ничего мне не предлагала.

Как же? Я предложила себя.

– Мне не нужна твоя сила.

Я предлагаю не силу, Оин, а лекарство.

По теневой оболочке пробежали всполохи – она опять приблизилась, осыпаясь пылью ему на лицо и рубашку.

Чтобы ты мог спасти себя.

То, что останется от тебя, когда Рэйна покинет твой мир…

Оин зажмурился, пытаясь не впустить эти слова, но они изловчились и пролезли в его разум, как тонкая коррозия. А ему нечем было выжечь их оттуда. Вместо плана у него была лишь голая надежда, что связь и метка хоть что-то изменят: отвадят Сиенитов от Рэйны. Но надежды этой совсем не хватало.

Ладонь Тени легла ему на грудь, прожигая жаром зарождённую метку, и угомонила иглу, застрявшую внутри.

Если он поддастся – всё закончится.

Всего на мгновение, на клятую секунду он допустил эту мысль: разом утолить боль и отпустить Рэйну. Она ведь уже выбрала за них двоих. И тут же испугался. Но мысль уже проскользнула…

Вот чего ты в самом деле боишься.

Тень прильнула, коснулась его губ, заставляя сжать их до боли.

Ты боишься не поддаться мне, а того, что тебя за это осудят. За желание прекратить агонию. Разве это справедливо?

Он мотнул головой, но тупое, неосознанное согласие с этой мыслью подалось навстречу.

Тень улыбнулась. И с силой вдавила пальцы ему между рёбер.

Оин качнулся.

Стена ударила его в спину и выбила крик, застрявший в горле. Он чувствовал, как сердце неровно бьётся между теневыми пальцами, пока жар самого Пекла заполняет в нём трещины и пустоты.

Пока не поздно, – взмолился он про себя, – если в этом сердце осталась ещё хоть капля силы Райдена… Пусть он оттолкнёт её.

Пусть оттолкнёт!

Не зови мертвеца, Оин.

Это истерзанное сердце теперь твоё.

Из его рта вырвался сдавленный стон.

– Дэйзи…

Здесь только мы.

– ДЭЙЗИ!

Прими же свою волю…

Что-то вдруг щёлкнуло в нём. Не шиёсо под кожей – что-то сдвинулось в сознании, как повернувшийся в замке ключ. Тень, сама не ведая, дала ему подсказку.

«Прими волю».

Ни Дэйзи, ни Дэш, ни дар мёртвой Молнии – никто ему не поможет. Только он сам. Он должен решить: побег или последний шанс. Даже если его связь с Рэйной случайная ошибка древнего договора…

То, что поднялось в его груди, не принадлежало Райдену. Только – ему. Его воля.

Боль отпустила так резко, что коридор качнулся перед глазами, и воздух разорвала беззвучная зелёная вспышка.

Тень выгнуло назад. Морок клочьями сорвался со стен. И всё это с яростным шипением потянулось в единую точку – в горлышко зачарованного пузырька, зажатого в руках Дэйзи.

– Слава Цветению! – Она плотно заткнула пузырёк пробкой и утёрла пот со лба.

Оин моргнул, тяжело дыша.

– Спасибо.

– Я ничего не делала. Я уж думала, ты не…

Она осеклась, когда снизу послышался встревоженный голос Дэша.

– У нас порядок! – громко откликнулась Дэйзи. – Мы её поймали! – Затем она сразу повернулась обратно к Оину. – Как ты?

– Проверь меня.

Он протянул ей руку, но Дэйзи нахмурилась, не понимая, зачем.

– Эта дрянь не успела тебя коснуться.

– Просто проверь.

Она пожала плечами и сделала, как он просил.

– Чист. Говорю же, она тебя не задела. Ты просто на мгновение застыл перед ней. И всё.

– Хорошо.

Оин выдохнул.

Под кожей ещё ходила рябь взволнованного, но недосягаемого шиёсо. То, что оттолкнуло Тень и смяло аномалию, не было заклинанием или особой техникой Гроз – просто вспышка ауры. Такая же, что отбросила венома в Тенелесье. Тогда это тоже был он. Просто не понял.

Окружающие звуки медленно возвращались. Оин прислушался, но не к ним, а к внутреннему чутью: Рэйна ещё не вернулась. Тогда он сдвинулся с места и завернул в её комнату, чтобы оставить секстант на тумбе рядом с грозариумом.

Дэйзи вошла и прикрыла дверь.

– Прошу, поговори со мной.

– Не сейчас. Я должен разобраться с Амми.

– Это подождёт.

Тон её не оставил места возражениям, но Оин лишь скривил губы.

– Что ты хочешь от меня? Мне только что клятая аномалия чуть не спекла мозги. Сразу после того, как я узнал, что все вокруг – мои защитники – снова решили за меня, как мне жить.

Она сдержанно выслушала его тираду, заранее готовая к ней, и задала встречный вопрос.

– Значит, по-твоему, просто стоило дать тебе умереть?

– Стоило.

Слово сорвалось случайно. Однако у Оина не было сил пожалеть об этом.

– Близкие люди умирают, – сказал он. – Бывает. Но это не повод красть артефакты, чтобы вытащить их из Того мира.

– Так вот что ты подумал? – Дэйзи всплеснула руками. – Что Дэш украл артефакт для тебя, а я его прикрыла?

– А что прикажешь думать, если вы оба проглотили языки? Если у тебя есть другое объяснение, как артефакт оказался у него, я слушаю.

Она открыла рот, но не успела ответить, потому что Оин ещё недоговорил.

– Боюсь спросить, где во всей этой истории мой отец. Он вообще причастен?

Дэйзи помотала головой.

– Не знаю.

– Ясно.

– Я правда не знаю, Оин! – Она шагнула в сторону, перегородив ему путь к двери. – Про твоего отца мне не известно. А про Дэша скажу, что в Мунран он явился уже с артефактом. В тот день он был где-то на выезде – на задании.

– Это с его слов?

– Да.

– Ясно. – Он кивнул, пытаясь уложить в голове новые сведения. – Постой. Я думал, ты приехала в Мунран уже после Несс. Она упоминала, что ты занималась моими документами и приезжала уладить дела с бюрократией.

– Это было во второй мой приезд. – Дэйзи отвернулась на мгновение. В её лице что-то дрогнуло и тут же исчезло. – Я просила Несс не говорить, что была там с тобой с самого начала.

Оин удивился не тому, что Несс в кои-то веки сумела сохранить секрет, а следующим словам Дэйзи.

– Прости меня.

Она хотела сказать ещё что-то, но он остановил.

– Перестань. Я знаю, что ты молчала не со зла. Знаю, но…

– Я не за ложь извиняюсь.

Оин развёл рукой, не понимая тогда, за что она просит прощения, и ждал ответа. А Дэйзи стояла перед ним, стиснув пальцы до белых костяшек, и всё поджимала губы, пытаясь заставить себя говорить.

– У меня был выходной в тот день, когда пришла та весть из Мунрана, – произнесла она наконец. – Смотрительница лазарета не могла связаться с Дэшем, потому через Корпус вышла на меня. Я тогда… Я оставила дом на Тода и помчалась туда.

Дэйзи замолчала, прикрыв глаза, и втянула воздух.

– Я так долго злилась на тебя, Оин…

– Дэйзи…

– Нет. Дай сказать. – Она вскинула руку, не позволяя ему перебить. Сглотнула и продолжила. – Я долго злилась на тебя за то, что ты сбежал из дома, связавшись с этой теневой дрянью. За то, что бросил меня. Я почти возненавидела тебя и пожелала, чтобы ты… Чтобы ты провалился в Пекло. А потом пришла та весть…

Оин понял, что она пытается сказать.

– Это же просто совпадение, Дэйзи. Ты ни в чём не…

– Знаю! – оборвала она. – Знаю, но просто та весть… о том, что ты умер. Клятое Пекло, Оин… Ты умер!

Голос её надломился, как ветка.

Слушать это оказалось невыносимо не из-за того, что произошло с ним – невыносимо было смотреть, как Дэйзи терзает невысказанное отчаяние. Оин никогда не видел её такой… С глазами, полными слёз. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы прекратить это. Может, коснуться её плеча. Но опасался её реакции.

Она тряхнула головой, упрямо не позволяя слезам пролиться, и сама взяла паузу, чтобы успокоиться. После чего заговорила ровнее.

– В лазарете мне сказали, что ардагрские Странники, которые спасли вас с Амми, согласились удержать в тебе остаток дыхания, чтобы близкие могли попрощаться. – Она коротко провела ладонью по лицу. – Я решила дождаться Дэша – к тому времени он уже вышел на связь и оказался в тех же краях. Кажется, в…

– Случаем не в Мерли?

– Верно. Откуда ты?.. – Оин махнул рукой, чтобы она не зацикливалась. – Ладно. В общем. Когда Дэш наконец прибыл, я долго не могла решиться войти в зал тишины, где ты… Где тебя держали. И мы стали говорить с ним… О всяком, знаешь, чтобы как-то собраться. Тогда он и обмолвился об артефакте.

– Что именно сказал?

– Просто – что изъял его в ходе задания. Он собирался вернуть его, клянусь тебе, собирался. А потом нас повели в зал… И я… – Она прикрыла рот, пряча дрожь в губах. – Я увидела тебя – то, что сделало с тобой то чудовище. Один из его щупов всё ещё… – Рука её тоже затряслась. – Он ещё сжимал твоё сердце… И оно… уже не билось.

Оин шагнул к ней раньше, чем успел решить, что делает, и неловко от растерянности притянул к себе.

– Шансов не было, – хрипло продолжала Дэйзи у него на груди. – Мы просто попрощались. Сделали всё как должно. Но когда Странники отпустили тебя и ушли, я просто… Не знаю. Прости меня. Я не понимала, что делаю. Я просто выхватила артефакт у Дэша… Не представляю, как это сработало…

– Что ты сделала?

Оин выпустил её из объятий.

Дэйзи отступила на полшага, утёрла слёзы тыльной стороной ладони и глянула на него так прямо, точно перед схваткой.

– Это была я, Оин. Я заменила твоё сердце на артефакт. Дэш меня просто выгораживал.

Он смотрел на неё и не мог осознать слова, столь невозможными они ему показались.

– Можешь осуждать меня сколько угодно… Я знаю, что лишила защиты целый клан. Но для меня это ничего не меняет. Потому что ты выжил. И теперь я могу сказать тебе, что следовало сказать давно: я всё равно буду любить тебя, каким бы несносным идиотом ты ни был.

Она отвернулась.

– Ну а дальше ты и сам знаешь…

Оин так и стоял перед ней с открытым ртом. Мысли разметало по сторонам – он никак не мог собрать их. Не мог представить, что Дэйзи могла пойти на такое. Не потому, что сомневался в её способности любить. А оттого, что не мог поверить, что её любовь к нему оказалась столь сильной и упрямой.

Он повернул голову в сторону окна, пока Дэйзи буравила взглядом прикроватную тумбу, и попытался вспомнить те события Мунрана. Когда он очнулся в лазарете, они уложились в его голове в один страшный миг – в вопль Амми, утаскиваемой в дом щупом Вергула, и в его отчаянный рывок за ней в темноту, из которой он вынырнул уже в палате, где Несс усердно молилась о его жизни, перебирая имена всебогов, как связку ключей перед запертыми дверьми.

Он выдохнул, чувствуя, как злость в нём теряет форму и распадается в тишине, нарушаемой лишь шорохом занавески. День снаружи тускнел, завешенный облаками.

– Я рассказала Рэйне о том, что совершила, – прошептала Дэйзи, не сводя глаз с грозариума.

Оин повернул голову.

– И что она?

Дэйзи пожала плечами.