Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)

– Рада приветствовать вас в нашем доме. Прошу, не могли бы вы… – она поспешно указала на большой чахлый фикус, подпирающий потолок понурой кроной. – Не знаю, что с ним делать.

– Рикса, – Дэйзи окликнула её, напоминая взглядом о приличиях.

– Ничего, мне несложно, – мягко отозвалась принцесса.

Рэйна посторонилась, позволяя ей пройти к растению. И Абелия за одно касание привела фикус в порядок. Его листва посвежела и приподнялась прямо на глазах.

– Бедняжка, – прошептала она, словно он мог слышать. – Ему отчаянно необходима положительная энергетика.

Рикса тоже расцвела и принялась благодарить принцессу, пока не была вновь прервана Дэйзи.

– Чем мы обязаны столь неожиданному визиту? – поинтересовалась та с вежливой улыбкой. – Если вы прибыли к Дэшу, то он…

– В Корпусе. Знаю, – Абелия обернулась к ней. Жемчуг в её волосах тихо звякнул от этого движения. – Не так давно господин Сприт сам приходил ко мне с одним деликатным делом. Я, конечно, отказывать не стала. Да и зачем?

Говоря, она достала помаду из кружевной сумочки и неспешно проследовала к зеркалу.

– Мы честно обговорили с ним условия сделки, и я позволила себе внести в договор одно скромное условие.

– И какое? – насторожилась Дэйзи, наблюдая, как принцесса останавливается ровно напротив того места, где только что исчезли Оин и Тод.

– Сущая ерунда, – заверила принцесса, аккуратно подчеркнув и без того блестящие губки. – С позволения господина Сприта я могу одолжить себе в компаньоны кого-нибудь из его… подопечных.

Дэйзи нахмурилась.

– Смею возразить, ваше высочество, меня о подобном не предупреждали.

Принцесса не растерялась, подозвала компаньонку, чтобы та передала ей свиток, заверенный подписью и печатью. А сама сменила помаду на пудреницу и вернулась к зеркалу, давая время изучить документ.

Агнесс уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Дэйзи шикнула на неё, внимательно читая. По её поджатым губам было сложно понять – раздражена она или старается не улыбнуться.

– Ну так что? – принцесса оторвалась от зеркала. – Найдётся среди вас желающий для поездки во дворец?

Услышав это, близнецы наперегонки скатились с лестницы и с горящими глазами принялись умолять Абелию взять их с собой. Даже полоски лисьего окраса на их щеках, обычно незаметные, порыжели от возбуждения.

– Я поеду! Я! – восклицал Никас.

– Нет, я! Нет, я! – перебивала Айрис.

– А ну-ка!

Одного сурового возгласа Дэйзи оказалось достаточно, чтобы угомонить их.

– Как же таких не взять, – принцесса наклонилась, потрепав близнецов за их мягкие ушки.

– Ваше высочество, прошу меня извинить, но я не могу отпустить их без присмотра…

– Я бы могла сопроводить их, – предложила Рикса.

– Ты тоже ещё мала, – отрезала Дэйзи.

Близнецы тихо захныкали, понимая, что дворца им не видать. От их расстроенных мосек у Рэйны защемило сердце, но она застыла в нерешительности. Никакого желания ехать во дворец с незнакомой принцессой у неё не было. Дэйзи тоже не хотела тратить свой редкий выходной. Агнесс и вовсе опустила глаза, будто это могло сработать как невидимость.

Принцесса досадливо поджала блестящие, карамельные губы.

– Неужели не найдётся среди вас кого-то более охотливого?

Молчание продолжилось.

– Может быть, тогда ты согласишься?

Абелия вдруг повернулась в сторону зеркала и сдула с пудреницы слой фарфоровой пыльцы. В белёсом облаке раздался кашель.

– Кха! Вимзи… ну ты и…

Перед принцессой из ниоткуда возникли сразу двое.

Тод поспешно поклонился и попятился к остальным. Абелия лишь мельком зацепила его жест, приковав всё внимание ко второму «невидимке», что никак не мог откашляться.

– Давно не виделись, Оин. Великое Цветение… Надо же, как тебя потрепало за этот год. Это что у тебя… щетина?

Оглядывая его с ног до головы, Абелия прищурилась, будто её что-то смущало. При этом пустой рукав она оставила без комментариев, только скользнула по нему взглядом так же равнодушно, как по мятой рубашке.

Оин выпрямился и посмотрел на неё без приветствия и поклона.

– Гляжу, манеры ты тоже растерял.

– Не хотел мозолить тебе глаза, – сухо ответил он.

– Мило с твоей стороны. Если поедешь со мной добровольно, сочту за извинение.

– Простите великодушно, Ваша Наглость, – процедил он, – но в отличие от некоторых у меня есть работа и прямо сейчас я…

– Даже не пытайся, – она шагнула к нему, не давая пройти, став ближе, чем полагается принцессе. – Сегодня я лично связалась с господином Морталумом и попросила его освободить тебя на вечерок от копошения в человеческих внутренностях. Так что, на остаток дня ты полностью в моём распоряжении.

– Ты что совсем?..

– А! – она приложила палец к его губам. – Пока ты не наговорил грубостей, должна предупредить: у тебя нет выбора. И чтобы тебе было легче сдаться, я обещаю щедрую оплату. Если, конечно, мне всё понравится. – Она игриво ткнула его пудреницей в грудь: – Я же знаю – ты на мели.

Оин замер.

– Ты что, следила за мной?

– Тут много усилий не требуется. Достаточно читать газетные заголовки.

Он развёл рукой.

– Мой тюремный долг уже уплачен, если ты об этом. Так что я не нуждаюсь в подачках.

– Ну да, конечно, ты же не в курсе, – Абелия фыркнула и отошла от него на центр комнаты. – Я ведь запретила господину Сприту разглашать.

– Разглашать – что? – в его голосе послышалось раздражение.

– Кто, по-твоему, одолжил ему деньги на погашение твоего кошмарного долга?

Оин покачал головой, не сразу сообразив.

– Нет… Не может быть. Ты?!

Она кивнула, едва заметно усмехнувшись уголком губ.

– Мы с твоим дядей обо всём договорились. Так что, Оин, не заставляй меня приказывать тебе. – Она убрала пудреницу и сложила ладони в нетерпении. – Иди же – приведи себя в подобающий вид, да побыстрее. А то у нас время поджимает.

– Дерьмо…

Слово сорвалось само и привело близнецов в восторг. Они принялись прыгать и повторять его.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Оин оглянулся на остальных, ища поддержку для своего противостояния. Несс с Тодом старательно изучали ковёр. Рикса дулась. Только Дэйзи проявила инициативу – взяла за руки Никаса и Айрис и подвела к нему:

– Сегодня вечером они на тебе, – напомнила она.

Глава 20. Цена победы

Когда королевская карета въехала на территорию дворцового парка, Айрис с Никасом засуетились возле окна, толкая друг дружку локтями, мотая хвостами. Они наотрез отказались переодеваться из формы пансиона, опасаясь, как бы во дворец не отбыли без них. Теперь, проезжая по гравийной дорожке между аккуратно стриженных кустов, Никас восторженно объявлял о каждом замеченном им фонтане. Айрис считала вслух все палисандровые деревья.

В отличие от этих двоих Оин восторга от поездки не испытывал и смотрел в противоположное окно, пока взгляд сидящей напротив Абелии скользил по нему, словно уж: от пустого рукава серой рубашки по груди и к шее, где ещё слабо виднелись пятна от конфет.

– Глаза не сотри, – фыркнул он, поправив ворот.

В ответ она чуть нахмурилась.

– Сделай уже что-нибудь со своей кислой моськой, Оин. Я же печалюсь оттого, что приходится лицезреть твой новый образ. Могу помочь тебе с настроением…

Он дёрнулся, когда Абелия коснулась его ноги остроконечной атласной туфелькой, которая вдруг застыла в воздухе, зацепившись каблуком за ножны меча, молча подставленные сбоку.

Взгляд принцессы неохотно сполз с Оина на сидящую подле него девушку.

– Тут дети, – спокойно заметила Рэйна.

Абелия покривила губки и оценивающе поглядела на неё, не упуская каждую диковинную деталь: асимметричные косички, перекроенную тунику цвета полыни от Ин’Зеля, простенькие штаны да башмаки с обмотками. Шёлковые бутоны на верхней юбке принцессы, медленно распахнулись, как любопытные глаза, и тоже уставились на Рэйну не мигающими сердцевинками.

– А ты у нас, значит, напарница, – задумчиво протянула она. – Как интересно. Что ж, расскажи, чем ты полезна?

Рэйна распрямила плечи и приподняла подбородок, стараясь не ёрзать под её пристальным взглядом.

– Я помогаю по дому.

– Впечатляет. Но я имела в виду твой дар. Ты же мару, верно?

Оин ощутил смятение Рэйны, будто собственное, и тоже напрягся.

– Она из Тригорья, – вмешался он.

– Ах, вот как, – Абелия вскинула брови, теперь заинтригованно. – Грозы или Бури? – снова спросила она.

– Грозы, – ответила Рэйна.

– Ясно, ясно. То-то я ещё в доме почувствовала твою нестабильную энергию.

Говоря, Абелия потревожила пальцами воздух перед ней, будто ощупывая ауру. Рэйна отстранилась, насколько позволяла теснота кареты, и вжалась в бархатную спинку сидения.

– Прекрати, Вимзи, – сказал Оин.

– Я же просила не называть меня так, – Абелия напустила на себя сердитый вид и с этой строгостью во взгляде снова повернула голову к его напарнице. – Вопрос остался открытым: каков твой талант?

Рэйна молча сжала пальцами рукоять меча, будто раздумывая, достойна ли принцесса её секретов. Оин выждал паузу, и понимая, что она не собирается отвечать, сказал:

– При желании она может за минуту вырезать весь твой двор.

Абелия насторожилась, глянув на меч, запертый в ножнах морой безопасности. И вдруг хохотнула, тряхнув жемчужинами в беспечных локонах.

– Всегда любила твой дерзкий юморок, Оин.

Рэйна закатила глаза и отвернулась к окну, предпочитая наблюдать за отцветающими палисандрами, чем за их любезностями.

Вскоре карета остановилась перед мраморной дорожкой, выложенной широкими плитами. Абелия при поддержке одного из стражей грациозно выпорхнула наружу и, не дожидаясь остальных, направилась навстречу целому выводку напудренных собачонок, спущенных с поводков служанками, ожидающими её возле лестницы.

Выбравшись на волю, Оин подал Рэйне руку, но та не заметила его жест, витая в своих мыслях.

– Боюсь спросить, что вас с ней связывает? – тихо пробормотала она, ступив на землю с видом, будто ей предстояло столкновение с Пеклом.

– И всё-таки спросила, – заметил он.

Она кинула на него недобрый взгляд, но промолчала, оглушённая восклицаниями принцессы, тискающей поочерёдно своих собак. Близнецы тем временем вприпрыжку обогнули компаньонок, спустившихся с сиденья позади кареты, схватили за руки и повели вперёд, будто те не свита принцессы, а их собственная. В незнакомой обстановке они присмирели, хотя глаза их так и бегали озорно по сторонам, пытаясь ухватить всё сразу.

Дворец поднимался над ними светлым каскадом террас из бледного камня, сверкающего на солнце золотистыми прожилками. А высокие окна отражали небо, так ярко, что казалось, это само здание светится изнутри ровным голубым сиянием.

Пока принцесса впереди стягивала на себя внимание встречных придворных, липших к ней, как пчёлы к яркому бутону, Оин и Рэйна немного отстали.

– Так что между вами? – снова поинтересовалась Рэйна, пока у них ещё было время на разговоры. – Ты был личным выгульщиком её собак? Или особым прислужником?

Оин усмехнулся.

– Что ты там себе нафантазировала?

– Просто спросила.

– Всё не так интересно, поверь.

Рэйна кивнула, совсем неубеждённая, и отвернулась, рассматривать фиалковые знамёна на составных колоннах. Оин шёл рядом, кожей ощущая её напряжение, будто его щёлкали крошечные молнии. Он почти наверняка мог сказать – она злится. Только неясно на что. Может, планировала провести время с Тодом? Никто же не заставлял её ехать. Ещё дома, перед выходом, он сказал ей, что она не обязана сопровождать его, он ведь не к болотнику в гости собрался. Но Рэйна вскинула брови, будто и речи не шло о том, чтобы отказаться от поездки: «Ты сам представил меня принцессе, как напарницу», – ответила она, слишком всерьёз восприняв свою роль. Видимо, в Тригорье с этим понятием не шутили.

Им пришлось притормозить перед входной группой из каменных арок, и пропустить вперёд себя нескольких вельмож. Оин отметил необычное оживление во дворе: здесь всегда было многолюдно, но сегодня как-то особенно. Вдоль дальней ограды теснились бесчисленные кареты и дилижансы – будто вся столица разом съехалась во дворец на какой-то праздник.

Не успел он обдумать это, как к нему для приветствия потянулись первые руки. Двое щеголеватых молодых людей, бывших сокурсников, узнали его. Оин протянул им в ответ левую руку вместо отсутствующей. Те спохватились, неловко одёрнули свои, бормоча невнятные извинения, не понимая, как вести себя с калекой. И быстро ретировались обратно в толпу. Оин ничем не выдал досады, будто это его совсем не озаботило. Но что-то подсказывало Рэйне: это не так.

– Часто здесь бывал? – поинтересовалась она.

– Сколько у тебя сегодня вопросов.

– А от тебя ни одного ответа.

– Ну часто и что? Или ты всё про Вимзи?

– Про неё тоже. Вы кажетесь…

– Мы друзья.

– Я серьёзно спрашиваю.

– Я и отвечаю.

Оин в сотый раз поправил рубашку и вестник, пристёгнутый к правому плечу. Рэйна всё не сводила с него взгляд, сама не понимая, что так прицепилась к теме, но снова спросила:

– А что за история с её прозвищем?

Они замедлили шаг, пропуская группу придворных. Оин поклонился кому-то среди них. Рэйна повторила жест, не разбирая, кому именно они отдают почести.

Казалось, разговор оборвался, поэтому она вздрогнула, когда Оин коснулся её спины, чтобы подтолкнуть вперёд, и сказал:

– Если тебе так интересно, в день моего знакомства с Вимзи, она слиняла от своей охраны. Решила полюбоваться огненным представлением над Рыночной площадью, но заблудилась и забрела в Серый переулок, где, ожидаемо, влипла в неприятности.

– И ты, разумеется, спас её.

– Вообще-то… она – меня.

Рэйна удивлённо вскинула брови, проходя за ним в мраморный холл под высокие ребристые своды. Близнецы маячили где-то впереди, периодически сверкая в толпе рыжими хвостами. На входе всех встречала каменная чаша Цветения. Рэйна увидела, как многие совершают странный ритуал: берут из неё щепотку семян и бросают в длинные гипсовые кадки с влажной землёй. Некоторые семена в них уже проросли, какие-то – дали бутоны. Статная женщина рядом с чашей объяснила маленькой девочке, что это плата Цветению за удачу: чем быстрее семечко прорастёт, тем счастливее выдастся год.

– Ты не собираешься?.. – поинтересовалась было Рэйна.

Оин уже прошёл мимо, но замедлил шаг, чтобы наклониться к ней совсем близко, и прошептал:

– Это же просто семечки.

Рэйна замедлилась, коснулась уха и в нерешительности оглянулась на чашу. Но не стала задерживаться.

– Что там дальше с неприятностями и принцессой?

– В тот день я хорошо заработал на разломах, но, выходя от перекупа, наткнулся на пару пьянчуг, – продолжил Оин, уводя её в сторону от основного людского потока. – Они решили проверить, не завалялась ли у меня в кармане парочка лишних лури. Ну и… здоровяка я одолел быстро, наслав на него теневой морок. На этом моя «сила» иссякла, и черпать было неоткуда, ведь все пузырьки продал. А второй помельче, но пошустрее, уже кинулся на меня с ножом…

– И?

– Помню, как сверкнул его клинок перед глазами – думал: мне крышка. А он вдруг – раз – и рухнул на землю, так и не достав меня. Подняв глаза, я увидел её…

– Принцессу Абелию?

– Ага. Представляешь, она увидела драку и полезла. Схватила какую-то доску и приложилась ею от души по затылку того пьяницы. Только пискнула при этом так смешно: «вимз!». Как мышь. Ну я и стал звать её – Вимзи. Угостил за спасение элем. Потом узнал, кто она на самом деле.

Рэйна не удержалась и улыбнулась оттого, как точно он передал этот звук. Напряжение, сжимающее плечи, немного ослабло.

– Что скажешь, Нефритовая, утолил я твой интерес?

– Вполне.

– Вот и славно.

Он рассказал всё честно, умолчав лишь о том, что цветочная принцесса стала первой, кто не ответил ему взаимностью, сразу и без шанса отвергнув его «мимолётное наваждение», или как там она сказала. Абелия только прикидывалась вертихвосткой, но все знали, что она неприступнее горы Химэль. Тогда он вскипел, а сейчас был даже рад этому.

Просторные помещения, залитые светом и бликами от золотых вкраплений в колоннах, кружили голову, полнились людьми – резкими ароматами их духов и пёстрыми нарядами. От обилия бантов, рюш, цветастых шнуровок и металлических аксессуаров резало глаза, а ткани, пущенной на слои юбок женской половины придворных, хватило бы, чтобы одеть всю столицу. Очень скоро Рэйна заметила, что многие вокруг шепчутся и поглядывают на неё. Она поняла – всё дело в тунике, которую она старательно перекроила под подобие рин-тары. Парочка девиц, проходя мимо, охнули, глянув на её обнажённое плечо, а одна и вовсе разинула рот, обронив из него так, чтобы услышали все: «ну и бесстыдство!»

Рэйне стало так неприятно, что напряжение снова сковало по рукам и спине. Ей впервые захотелось прикрыться. Неужели никто не понимал, что это не её блажь и не прихоть? Она просто чтила традиции клана. Носить сэлдан, плечевую накидку, ей ещё не позволялось, ведь она не пробудила дар и даже не была замужем. Острое желание растолковать всем этим людям, как они несправедливы, вскипело внутри… Но тут на её покрытое плечо легла тёплая ладонь Оина, и вся злость вмиг куда-то испарилась.

– Не обращай внимания, – сказал он.

– Как они могут судить меня? – тихо спросила она.

– Ты просто не вписываешься в их религиозные шаблоны.

– И кому они поклоняются?

– Мастеру Ин’Зелю.

Оин покривил губы и отвлёкся на зов принцессы – та махнула рукой через толпу, подзывая его.

– Извини, – бросил он Рэйне, после чего оставил её.

Людской поток быстро унёс его. А Рэйна продолжила ход одна, наблюдая, как естественно Оин двигается, пробираясь среди толпы, нескованный прохладными взглядами. Как удивительно он вписывался в этот странный придворный мир даже в мятой, переодетой наспех рубашке. И было неясно, что способствовало тому. Его манера стойко сносить чужое пренебрежение или то, что принцесса обвила его рукой за предплечье, вынуждая остальных натянуть улыбки и направить их в его сторону.

Рэйна невольно и остро ощутила себя здесь чужачкой. Но в меньшей степени из-за своего наряда. Её различие с представительницами местной публики сидело в ней гораздо глубже. Она не могла не чувствовать, что упустила нечто важное в своём становлении… Какой-то необходимый этап. Иногда она испытывала то же самое рядом с Дэйзи: что-то было в её осанке, или повороте головы даже когда она облачалась в строгий китель – будто она всегда знала, как правильно держать себя, как улыбнуться. Рэйна не ощущала в себе подобной грации – никогда не искала её и не нуждалась в подобном. Но сегодня что-то случилось. Собственное тело вдруг показалось ей неудобным и каким-то неловким.

Она распрямила плечи и подняла голову, как учил отец: «Ты будущая наир. В любой ситуации – держись ровно!» – но это особенно не помогло. Если бы она поделилась этим чувством с матерью, та бы наверняка сказала, что в ней полно достоинств, а остальное – ерунда, не стоящая внимания. А Рюна, младшая сестра, скорее всего, просто рассмеялась – вот уж кого бы не смутили косые взгляды городских чужачек. И пожалуй, была бы права, но…

Рэйна тихо выдохнула. Вот бы ей поговорить с Райденом, спросить его совета. Он понимал её лучше всех. Но она не могла.

Мысли о доме кольнули, и вместе с ними вернулась тревога за отца.

Возле уходящей из галереи лестницы, охраняемой пожелтевшими от времени статуями, принцесса сделала жест остальной свите, чтобы оставили её. Оин оглянулся, ища взглядом близнецов и Рэйну – последняя затерялась где-то в конце процессии и казалась мрачнее тучи.

– Хм… – выдохнула Абелия, склонив набок белокурую голову. – Кажется, я не понравилась твоей напарнице.

– Не удивительно, ты ведь без спроса щупала её ауру.

– Прости, не смогла удержаться – впервые встречаю кого-то из тригорцев. В королевской библиотеке так мало сведений о них. К слову, с её аурой действительно что-то не то.

– У Рэйны… особое шиёсо, – сказал Оин, избегая прямого упоминания о спящем даре.

– Особое, – она повторила это слово, будто удивилась его выбору. – Может, и так. Энергия от него действительно распределяется необычно. Ты и сам весь ею опутан…

Она провела рукой перед его грудью и тряхнула ею, словно задела невидимую паутину.

– Прекрати паясничать.

Оин отвёл от себя её руку и высвободил локоть из цепких пальцев. Он-то знал, что у спящего дара нет ауры, но не собирался обсуждать это.

– Может, скажешь уже, зачем я тебе понадобился?

– Надо же, какой нетерпеливый.

Абелия вздёрнула тонкий нос, наслаждаясь интригой, и устремилась вверх по мраморной лестнице. Оин пошёл следом, но сперва дождался остальных. В наступившей тишине он пытался понять, что за игру она с ним затеяла. С Вимзи никогда не угадаешь. Что в её понимании «невинная забава», то могло стать катастрофой для чьей-нибудь репутации. Он только надеялся, что не придётся участвовать в каком-нибудь глупом фарсе, вроде гонок от собственной тени.

Преодолев несколько широких пролётов, по которым разливался разноцветный свет от витражей, они остановились перед двустворчатой дверью, охраняемой стражниками.

– Мы на месте.

По мановению руки принцессы створки распахнулись, и снаружи по глазам ударил шквал света. Оин заслонил ладонью лицо и, щурясь, проследовал на залитую солнцем террасу. С её высоты открывался вид на внушительных размеров внутренний двор, полностью занятый зелёным парком-лабиринтом. Остальные террасы по его периметру были переоборудованы под трибуны, с которых на прибывших взирали сотни глаз, оттуда же доносился возбуждённый шум голосов.

Рэйна подошла к балюстраде, глянула вниз и выругалась на тригорском, но слова её потонули в общем гуле, только Оин услышал. Он встал рядом и сразу разглядел причину её недовольства: агмару. Парочка свирепых гаррухов разгуливала у всех на виду среди ровной парковой зелени, словно овцы на выпасе.

– Поздравляю! – торжественно объявила за их спинами Абелия. – Вам выпала честь: участие в Турнире доблести!

– Турнир! Турнир! Турнир! – принялись скандировать близнецы, устав изображать тихонь.

Оин шикнул на них, что не возымело эффекта, и обернулся к Абелии:

– Ты сказала, что нуждаешься в компаньоне. А это что?

– Всё верно. Мне был нужен компаньон для небольшой, но очень важной, кампании. – она подошла ближе, чтобы не перекрикивать шум с трибун. – Тебя одного мне бы вполне хватило. Но раз уж за тобой увязалась целая команда… Тем веселее. Надеюсь, Оин, ты готов выступить и отстоять мою честь. Правила предельно просты: кто первый доберётся до Эфло́рии и пройдёт испытание – тот и победитель.

Она указала в сторону центра парка на гигантских размеров бутон Тысячелетнего Цветения и добавила:

– Ваш соперник – принц Эдентат со своей шайкой.

Натянув обворожительную улыбку, Абелия повернулась в сторону соседней террасы, где уже маячила группа из пяти человек: пара лучников и меченосцев. Заметив внимание принцессы, они немедля раскланялись. Самый активный из них в начищенных, сверкающих латах, с сальными волосами, стриженными под горшок – вероятно, сам принц – распалился до воздушных поцелуев. Абелия сделала вид, что поймала один, отвернулась и тут же выбросила через плечо.

– На людей Эдентата мне плевать, – сказала она, – но его самого, прошу, не калечьте слишком уж яро. Провинция его отца поставляет в Пеону отменное вино…

– Ты совсем свихнулась? – не выдержал Оин.

Его резкий тон прозвучал как сигнал для стражников. Они шагнули к нему, лязгнув мечами. Рэйна дёрнула рукоять своего, но меч остался в ножнах, запечатанный морой безопасности. Оин слышал, как она снова ругнулась.

Абелия меж тем остановила стражников и хлопнула в ладони. В тот же миг в небе над парком разверзлось облако лепестков. Они закружились, завертелись над головами, опускаясь на трибуны и зелень лабиринта розовым снегопадом. Близнецы запрыгали от восторга, пытаясь поймать их ртом. Донёсся неразборчивый зов глашатаев, оповещающих о близости старта.

– Я не собираюсь участвовать в этом, – предупредил Оин.

Сдул норовивший пристать к лицу лепесток и скомандовал остальным:

– Мы уходим.

Рэйна подозвала Айрис и Никаса, и все вместе они двинулись к дверям, но проход им перегородили всё те же стражники.

– Ты не можешь уйти! – сообщила Абелия тоном, не терпящим возражений. – Твои друзья – пожалуйста. Пусть подождут на трибунах, если угодно. Поболеют за тебя. Но ты остаёшься. Твоё имя уже объявили во всеуслышание.

Оин бросил на неё взгляд, полный негодования.

– Я что, по-твоему, какая-то игрушка?

– Нет. Но ты мой должник. Помнишь? Или ты уже затосковал по петле? Если так, то знай, одно моё слово и сделка с твоим дядей расторгнута.

– Это несправедливо! – вмешалась Рэйна. – Разве можно так просто рушить слово, данное в обещании?

– Ах, надо же, какая честная, пылкая душа, – принцесса приложила руку к груди, будто тронутая её речью, но тут же вернула внимание Оину, сказав тихо, но настойчиво: – Выбирай: турнир или тюрьма.

Он покачал головой и молчал так долго, что она усомнилась в своей власти над ним и нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Ну же, Оин, не вынуждай меня. – Молчание. – Я ведь спасла тебя уже дважды. Так помоги же и ты мне!

Он открыл рот, чтобы огрызнуться, раздражённый её откровенной манипуляцией, но что-то в её голосе остановило его.

– Пекло… да ты в отчаянии, Вимзи. Что стряслось? Все отказались становиться марионетками в твоём очередном капризе?..

– Отец выдаёт меня замуж! – перебила она и отвела глаза – само признание было ей неприятно.

Оин усмехнулся:

– А я тут при чём?

– Этот турнир – испытание. Если победа окажется за моим чемпионом, помолвка будет расторгнута. А если победит его – нас сегодня же обручат!

– Так Эдентат – он твой?..

Оин глянул в сторону соседней террасы, где принц усердно ковырял в носу, пока его свита старательно делала вид, что не замечает этого.

– Ты же видишь – я не могу выйти за него! – всплеснула руками Абелия. – Сдалась отцу эта южная провинция с их виноградниками и рудниками. Я еле уговорила его на этот турнир. Но все, кто был готов выступить за меня, уже подкуплены им. Так уж вышло, что ты оказался единственным, кому я могу довериться.

– Тогда, может, оставишь угрозы и обговорим обещанную мне щедрую оплату? – поинтересовался Оин, чувствуя, что преимущество теперь на его стороне.

– Я подразумевала, что платой тебе станет свобода. Я щедро оставлю её тебе.

– Так не пойдёт. Мою свободу можешь ещё раз обсудить с Дэшем.

– Чего же ты сам хочешь?

– Дай подумать, – Оин лениво оглянулся на трибуны. – Как насчёт… если я добуду тебе победу, ты простишь мне долг. Полностью.

– Четыреста солринов?! Ты спятил?

– Тогда я не сдвинусь с места.

– Если мне придётся выйти за Эдентата, обещаю, я испорчу тебе жизнь! – в её голосе прозвучали угрожающие ноты.

Оин пожал плечами, не собираясь дальше спорить. Абелия вздрогнула, когда воздух прорезал второй оглушительный рёв фанфар, поджимая время до начала гонки.

– Ладно. Я прощу тебе часть долга, – заявила она. – Треть, если точнее. При условии, что ты принесёшь мне победу.

– Ты невыносима, как Пеона в щедрую пору, – выдохнул он и кивнул.

Абелия просияла и едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости. Оин посмотрел мимо неё.

– Я остаюсь, – решительно отозвалась Рэйна на его взгляд. – И мне понадобится это, – она ткнула пальцем в свой меч.

Принцесса подала небрежный знак, чтобы стражник снял мору с её ножен.

– Ах да, чуть не забыла, – она вытащила из сумочки кусок люксарового мела и горсть намид, и всучила всё Оину. – Надеюсь, этого хватит.

– Секстанта у тебя случаем не найдётся? Помнится, я как-то позабыл тут один.

– Я не столь сентиментальна, чтобы хранить всякое, – сказала Абелия и вдруг притянула его за локоть. – Чтобы ты знал: внутри Эфлории вас ждёт самое сложное испытание, и меч там будет бессилен.

Сказав всё, что хотела, она подтолкнула его к команде, ожидающей возле лестницы, ведущей в парк, и покинула террасу деловым шагом.

– Турнир! Турнир! Турнир! Турнир! – лисята принялись скандировать с новой силой.

Оин потёр лоб, пытаясь собраться с мыслями, и глянул в сторону центральной части парка, где возвышалась Эфлория – драгоценнейшее достояние Ивеи. До него было ярдов двести, не меньше.

– Это чистой воды безумие, – Рэйна мрачно помотала головой. – Как мы с детьми прорвёмся туда сквозь агмаровых тварей и шайку треклятых рыцарей?

– Как можно скорее, – предложил он.

Прогремели последние фанфары. За ними – глашатаи, надрывая глотки, объявили старт. И близнецы, не дожидаясь разрешения, вприпрыжку ринулись по лестнице в лабиринт.

Оин остановил Рэйну, которая норовила броситься следом.

– Пусти! Они же…

– Не переживай – эти любого агмару с ума сведут. А вот нам не помешал бы план.

Стартовая суматоха давно миновала, а они едва преодолели полсотни ярдов, всё петляя между зелёных заграждений. Никаса и Айрис по-прежнему было не видать. Только и слышался, что отдалённый гул трибун. Рэйна нервничала.

– Это и есть твоя тактика – красться, как трусы? – бормотала она, пока Оин осторожно выглядывал из-за каждого нового поворота, проверяя, нет ли впереди какой-нибудь злобной твари.

– Немного терпения, Нефритовая.

Стоило им укрыться за очередным изгибом лабиринта, как Оин снова запустил руку в стену густой зелени, нащупал ствол пошире и начертил на нём ещё один фрагмент печати, как проделывал уже трижды. Всего требовалось шесть, чтобы замкнуть цепь. Это был его план – сократить путь. Но Рэйну он не устраивал.

– Слишком медленно, – ей казалось, они топчутся на месте.

Оин покачал головой, не понимая, откуда столько нетерпения. Что ей до того, если он проиграет? Это в его интересах – принести Абелии победу и не упустить шанс погасить треть клятого долга. А ей-то что?.. Ему казалось, будет лучше, если они продолжат двигаться осторожно, пока не сработает печать, чем застрять в бессмысленной схватке с гаррухами – этими неприятными стайными тварями. И кто знает, какая ещё тварь затерялась в лабиринте помимо них. От людей принца Эдентата тоже было неясно, чего ждать. В любом случае ввязаться в бой, значило потерять время.

– Никакой это не турнир – одно название, – продолжала бубнить Рэйна, следуя за ним попятам. – Какая-то бестолковая забава. Их бы всех в Тригорье. Там бы им показали, как выглядят настоящие поединки. А это всё – балаган и дурно пахнет…

Оин не отвечал, но не скрывал улыбку – ему было по душе её ворчание. Лучше так, чем когда она замыкалась, становясь снова отстранённой. Кто бы мог подумать, что вражда между ними так быстро выветрится несколькими совместными вылазками в качестве напарников.

Они перебежали к следующему повороту между кустами, что ничем не отличался от предыдущего. Однако Оин отлично понимал, где они примерно находятся, не раз побывав здесь в прошлом. Чем дальше они углублялись, тем выше и толще становились стены, поглощая внешние шумы. Теперь можно было различить малейший скрип веток и шорох лепестков под ногами.