Текст книги "Сердце Молнии (СИ)"

Автор книги: Йона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц)

– Уж с болотником-то справлюсь! – ответил он в тон её восклицанию и сразу смягчился: – Ну же, Дэйзи, передай мне дело.

– Как я передам, если у тебя нет ни полномочий, ни номера…

– Перекинь на меня, – вмешалась Рэйна. – Номер моего ловца ты знаешь.

Они оба обернулись к ней.

– Меч против болотника бесполезен, – напомнил Оин, но осёкся под её взглядом.

– Будто я без своего меча ничего не стою, – сказала Рэйна. – Я в деле! Вдвоём мы точно управимся.

Она встала рядом с Оином. Дэйзи вскинула брови, переводя взгляд с одного на другую, и устало потёрла глаза.

– Ладно, – сдалась она.

– Я только Тода позову, – спохватилась Рэйна. – Чтобы присмотрел тут за всем.

Она стянула фартук и отложила ложку, но та вдруг зависла в воздухе перед ней, перехваченная рукой Тода. Он появился внезапно, но Рэйна не испугалась.

– Я займусь всем, – сказал он.

– Прекрати так делать, – вмешался Оин.

– Как так? – Тод нехотя оторвал взгляд от Рэйны.

– Вылезать, где ни попадя, как далирский червь.

Тод шагнул к нему. Оин приготовился встретить удар. Но тут Дэйзи растолкала их по сторонам.

– Остыли – оба! – рявкнула она и выпроводила Оина с Рэйной из кухни, кинув на Тода взгляд, обещающий серьёзный разговор.

В приёмной Оин успел схватить сумку и вытряхнуть из неё всё лишнее: рабочие документы и свой «Журнал Наблюдателя». Дэйзи передала ему инструкции насчёт болотника и зачарованные мешочки, плотно набитые огненной пыльцой, ещё тёплые под действием магии, будто прогретая соль.

– И не геройствуйте! – закончила Дэйзи.

– Да понял я, понял.

Сердце стучало чаще обычного, когда он выскочил из дома вслед за Рэйной.

Оказавшись вдвоём на крыльце, та вдруг остановила его.

– Только знай, Оин, в этот раз я глаз с тебя не спущу, – предупредила она, ткнув его пальцем в грудь.

– Да уж, я надеюсь.

– Я серьёзно, – Рэйна шагнула ещё ближе, чтобы проговорить тихо: – Увижу рядом с разломом или очагом, пеняй на себя – и без меча уделаю.

Он кивнул в знак, что внял её словам.

– Как скажешь, Нефритовая.

И поймал себя на том, что улыбается.

Глава 18. Месяц

К юго-западу от Пеоны мостовые постепенно редели, уступая место влажной, вязкой земле, в которой утопали Рогозовые трущобы, отсечённые от города оборонительной стеной и болотами. Воздух переменился раньше пейзажа, отдавая сыростью и терпкими запахами тины и гниющих стеблей.

Рэйна ехала позади. Ей досталась новая гнедая лошадка с тонкими, настороженными ушами. Оин по обыкновению седлал Сида. Пошарив рукой за пазухой, он проверил сумку. Это был удобный момент, чтобы вручить грозариум, но тот остался дома, забытый на столе. Может, и к лучшему. Рэйна выглядела хмурой, будто кто-то навязал ей эту поездку, чтобы нянчиться с ним – приглядывать, как бы он по глупости не оступился перед очагом.

– Если не хотела ехать, зачем вызвалась? – бросил он, не оборачиваясь.

– В каком смысле?

– У тебя лицо такое… будто я сделал что-то не то.

Она хмыкнула.

– Ничего такого. Просто неприятно, когда вы с Тодом начинаете собачиться из-за меня.

– А-а, это… Мы не из-за тебя. Просто собачимся.

– Это потому что ты называешь его далирцем, зная, что он эруанец, – она поравнялась с ним, подогнав лошадь. – Зачем?

Оин хотел съязвить, по поводу её чрезмерного интереса к невидимке, но столкнулся с её взглядом и передумал.

– Затем, – ответил он.

– Ты собирался что-то сказать мне, – напомнила Рэйна.

– Уже сказал.

– Нет. Там на кухне, перед тем как пришла Дэйзи.

– Не помню, – соврал он и вернул внимание на дорогу.

Камни под копытами Сида внезапно сменились утоптанной землёй, и впереди показались низкие дома с покосившимися ставнями и черепичными крышами, позеленевшими от сырости.

– Так, ты и Дэйзи… – начала Рэйна.

– Нет, – отрезал он.

– Что «нет»? Я хотела спросить о вашем споре. Мне показалось, Дэйзи обеспокоена, что ты всё ещё считаешь теневую чем-то приемлемым.

Оин стиснул зубы, сдерживая вздох.

– Дэйзи превосходный миродел, – сказал он, – но, как и все они, предпочитает затыкать бреши вместо того, чтобы докапываться до причины их возникновения. А мне, – он пожал плечом, – хотелось бы понять, отчего всё-таки мир трещит по швам.

– Вот для чего ты обратился к теневой, – догадливо протянула Рэйна.

– А ты думала?

– Для наживы.

– Это пришло позже.

Оин помнил, как в девятнадцать был уверен: стоит найти подходящую формулу – и всё изменится. Он мечтал, как придумает успешное заклинание, способное раз и навсегда запечатать Пекло. Как его имя войдёт в историю. Как это компенсирует смерть матери и вернёт ему покой вместе с уважением отца. Тогда он ещё не догадывался, что мир устроен гораздо сложнее. А сам он не такой уж и умник, каким считал себя.

– Ну и как, понял что-нибудь? – спросила Рэйна.

Она не усмехнулась и казалась искренне заинтересованной.

– Не особенно, – сказал он. – Хотя парочку наблюдений сделал. Ты ведь слышала, что стало с аирскими мару пять веков назад?

Она кивнула.

– Их постигло императорское безумие.

– Точно.

Пять веков назад первый аирский император Ордей объявил всех мару вне закона, обвинив их в порождении Зла. Будто бы, используя магию, те истощили ткань мира, отчего она разошлась, явив свету агмару.

– История ужасная, – сказала Рэйна. – И теория по мне так – бред.

– Или не совсем. – Оин глянул на неё и добавил сразу: – Я не считаю, что мару виноваты в разломах. По крайней мере, не все. Кто-то один – вполне. Знай ты, как теневая ведёт себя в деле, ты бы со мной согласилась, – он задумался, подбирая слова. – Она как потерянная дворняга, понимаешь, которая ластится ко всем, кто подвернётся, и просится в дом.

– Хочешь сказать… скверна – это чьё-то потерянное шиёсо? – поражённо заключила Рэйна.

– Это не лишено смысла. С ней работают все правила обычной магии и формулы. И если допустить, что разломы – одно большое страшное проклятье – всё становится на свои места.

Рэйна взяла паузу, подумать над его словами, и наклонилась к лошади, погладить по шее, когда в тростнике неподалёку что-то громко плеснуло. Затем направила её на деревянный настил, приподнятый над грязью.

Они спешились возле коновязи. Девчушка с тонкой, прозрачной кожей и просматриваемым узором вен, приняла у них плату.

После тёплой, домашней кухни местный воздух казался тяжёлым. Из распахнутого окна неподалёку резко потянуло кислым паром. Следом раздался кашель, словно впитавший в себя всю окружающую сырость.

Пока Оин сверял координаты, Рэйна с места осматривала тоскливый пейзаж, не выпуская из мыслей его слова.

– Если бы тебе предложили заниматься изучением теневой… – снова начала она.

– Кто бы предложил?

– Допустим, магнадзор. Официально и с оплатой. Ты бы согласился?

Оин хмыкнул.

– Это не ответ.

Он посмотрел на неё дольше, чем нужно.

– Согласился бы.

Рэйна кивнула хмуро, будто этого и ждала. Во всяком случае он был с ней честен.

– Нам туда, – сказал Оин, шагая в сторону узкого прохода между домами.

Деревянные настилы связывали убогие улочки трущоб и петляли между плотно поставленными домами, трухлявыми, как старые пни, поражённые водяным мхом. В узком проходе между двумя лачугами, где настил резко обрывался, мутная вода под ногами громко хлюпала, отражая в разрыве крыш синеву неба, будто пыталась притвориться им.

Рэйна старалась держаться ближе к Оину, пока он вызнавал дорогу у редких прохожих. Один бродяга с неухоженной бородой и бесцветными глазами подсказал им направление, указав одеревеневшим пальцем в сторону полуразрушенной часовни, за которой начинались заросли ольхи.

– Никогда не видела болотников, – призналась Рэйна, как только они отошли от домов. – Из гнетунов встречала разве что пусторо́тов. И то – раз.

– Те же неупокоенные души только болотные, а не лесные, – отозвался Оин через плечо.

– Сталкивался с ними?

– Пару раз, когда искал бреши.

Тогда управиться с ними ему помогла теневая. Но Оин не сомневался, что вдвоём с Рэйной они справятся не хуже.

О болотниках знали достаточно. Говорили, что не каждая душа может стать гнетуном – лишь та, что перед смертью захлебнулась собственным страхом. Их утянутое болотом, напитанное влагой тело больше не терпело сухой земли, потому болотники не покидали мест утоплений и заманивали новых жертв в ту же топь. В трущобах для них было раздолье, поскольку вода здесь подступала прямо к порогам домов. Они не рвали и не терзали. Им был нужен страх, чистый и отчаянный. Чтобы вкусить его, они травили жертву болотным ядом, туманящим разум, облекая ужасом каждую мысль.

Оин не боялся, потому что знал простые правила: «Не шуметь. Не разделяться. Не смотреть в воду!» – Дэйзи напомнила их ему перед выходом.

На границе леса, где начинались заросли ольхи, он остановился и достал из сумки четыре зачарованных свёртка, набитых огненной пыльцой, чтобы проверить, не просыплется ли та при резком движении. Искрянки – так их называли мироделы – прекрасно умещались в ладони и не требовали намид.

Рэйна стояла рядом и не сводила глаз с зарослей, перебирая пальцами ремешок, к которому обычно крепился её меч.

– Можешь не идти, если… – начал он.

Она закатила глаза и схватила протянутую искрянку.

– Бери ещё.

– Хватит и этой.

Он покачал головой, но спорить не стал.

В зарослях их ноги мгновенно вымокли, утонув по щиколотку в сыром мху. Рэйна недовольно цокнула языком. Оин приложил палец к губам.

Чем дальше они заходили, тем выше поднималась вода. Скривлённые корни ольхи выступали из неё, как скрюченные пальцы утопленников. Приходилось сосредоточенно всматриваться в округу, перебирая взглядом каждое дерево – секстант был бесполезен, потому что болотники не имели ауры.

Когда воды стало выше колена, тишину нарушил едва различимый звук. Что-то булькнуло неподалёку, будто кто-то выдохнул под водой.

«Слышала?» – Оин обратился к Рэйне взглядом. Она кивнула в сторону, где поверхность воды разошлась кругами в нескольких ярдах от неё.

Следом пахнуло гнилью.

«Он здесь».

Они двинулись дальше, осторожно переступая подводные препятствия: поваленные деревья, коряги, камни, – медленно, чтобы не вызвать лишнюю рябь.

Пройдя несколько шагов, Рэйна замерла, всматриваясь вперёд в сторону перекошенного дерева. Оин не сразу различил перед ним фигуру, что сливалась со стволом, будто вытесанная из той же гниющей древесины. Нечто, напоминающее человека. Только вытянутое и безмолвное.

«Болотник».

Он стоял неподвижно с закрытыми глазами, незрячий вне воды, но держал осязаемую форму, что позволяло угостить его искрянкой.

Стоило подкрасться ближе. Но Оин опасался, что малейший звук спугнёт тварь. Он уже прицелился, готовый метнуть искрянку, как Рэйна опередила его, швырнув свою. Снаряд рассёк воздух – полыхнул прямо перед сморщенной физиономией твари – и врезался с глухим звуком в ствол дерева. Следом с шипением – в воду.

– Юркий гад, – прошептала Рэйна, поражённая скоростью, с какой болотник скрылся под водой.

Оин достал запасные искрянки. На этот раз Рэйна не стала отказываться – взяла обе. Ещё одну Оин приберёг для себя. Итого на двоих у них осталось три попытки извести тварь. Он надеялся, этого хватит, поскольку не был до конца уверен в меткости своего леворукого броска.

Рэйна указала на обширные заросли густого рогоза, куда переместилась тварь, потревожив там плотную зелёную ряску меж ровных стеблей.

«Не геройствуйте!» – напомнил в голове вразумительный голос Дэйзи.

Оин и не собирался. Даже подумывал отступить, чтобы не дать болотнику завести их слишком далеко. Но Рэйна упрямо покачала головой, полагая, видимо, что они не смогут выманить тварь обратно и упустят её. Тогда он жестами предложил ей зайти с двух сторон, держа друг друга в поле зрения. Рэйна согласилась и немедля двинулась вперёд, бесшумно, словно водомерка, сливаясь с округой в своей оливковой тунике. Даже отсутствие меча не заставило её помедлить лишнюю секунду.

Оин старался держаться у неё на виду, не шуметь и не глядеть в воду, что оказалось непростой задачей. Глубина уже доходила ему до середины бедра. Ботинки то и дело цеплялись за растительность и скользили на покрытых илом камнях.

На подходе к зарослям он поморщился – здесь запах гнили стал плотнее – и едва удержался на ногах, когда правый ботинок вдруг угодил в сеть из жёстких как проволока стеблей. Поверхность воды заколебалась от его попыток высвободиться. Смрад усилился, будто болото вздохнуло.

Оин опустил взгляд. На секунду. И увидел, как из-под разбежавшейся ряски на него смотрят пустые круглые глаза…

Рэйна обернулась.

Ей почудился всплеск. Неестественная тишина так давила на уши, что могло и померещиться.

Перебрав глазами мшистые стволы, она не нашла среди них Оина. Хотела позвать его, как опомнилась и плотно сомкнула губы. Взгляд, не на шутку встревоженный, метнулся от одного дерева к другому, ища, за какую кочку завалился этот дурак. Помянув про себя Трибогов, Рэйна собралась двинуться в его сторону, как резкий, плотный запах остановил её.

Кто-то стоял рядом.

Ужас холодом вполз в каждую мышцу и сковал. Пальцы дрогнули к мечу, которого не оказалось. Единственным оружием стал крохотный мешочек, крепко зажатый в ладони.

Подавив желание бежать, Рэйна медленно повернула голову. Выдержки едва хватило, чтобы не вскрикнуть при виде уродливой твари, стоявшей к ней почти вплотную.

Болотник «уставился» на неё сквозь сомкнутые студенистые веки. И слушал.

Вода стекала с него и тяжёлой капелью срывалась в тёмную гладь, резала тишину, где не звучало ни лишнего плеска, ни ветра. Ни Оина. Только она и болотный кошмар.

Рэйна не удержалась и сглотнула спазм, перехвативший горло. Болотник услышал. И разомкнул пасть. Внутри вместо языка шевельнулась тёмная, пузыристая жижа. Паника всколыхнула Рэйну, толкая к действию. Одним резким движением, она впечатала искрянку в его илистую грудь. И отпрянула.

Ослепительная огненная вспышка полоснула по глазам. Жар лизнул лицо, осушая воздух. Болотник полыхнул, как промасленная тряпка, издав в конце сухой хлопок – точь-в-точь рыбий пузырь, брошенный в костёр.

Рэйна не стала дожидаться, пока он истлеет, и бросилась на поиски Оина. Ослабшие от испуга ноги с трудом преодолевали сопротивление воды. Стебли рогоза закрывали вид и громко шуршали об одежду, не позволяя что-либо толком расслышать.

Оказавшись по другую сторону рогозовых зарослей, Рэйна увидела край всплывшей кожаной сумки, бросилась к ней и принялась рыскать руками под водой. Нащупав спину Оина, она крепко ухватила его за рубашку и рванула вверх, чувствуя, как её собственные ноги уходят в ил.

Рэйне с трудом хватило сил, чтобы удержать его голову над поверхностью и оттащить к ближайшему дереву. Усадить там, где вода не достигла бы его груди. Лицо его было слишком бледным.

Она сжала ладонями Оина плечи и тряхнула что было мочи.

– Очнись!.. – голос сорвался.

Он не дышал. Секунда. Другая… Грудь не поднималась.

– Пожалуйста… Ну же! Оин…

Рэйна не знала, что предпринять. Положить его. Но куда? Везде вода.

Она лихорадочно соображала. Может, оттащить его на сушу? Позвать на помощь? Сколько у него времени?..

Оин вдруг содрогнулся.

Кашель рванул из него наружу вместе с хриплым вздохом. Перед глазами его всё затянуло красным – вспышка за вспышкой.

– Иххвое… – он еле шевельнул языком.

– Что? – не поняла Рэйна. – Можешь дышать?

– Их двое!

Она замерла.

И сказать ничего не успела. Только хрипнула, когда вторая тварь накинулась на неё из воды, схватила за шею и потащила от Оина…

– Рэйна!

Он вскочил на ноги. Пошатнулся. И бросился за ней.

Плечо пронзила боль, когда впереди стоящее дерево вдруг налетело на него со всей дури. Оин приложил к нему ладонь и оттолкнулся, чтобы через два шага влететь в следующий ствол. Лес перед глазами шёл кругом, а землю под ногами кренило, как после четвёртой кружки эля.

Раздался шумный плеск.

Рэйна.

Оин повернул голову и увидел, что она уцепилась за мшистый ствол молоденькой ольхи, не позволяя болотной твари утащить себя под воду. И снова бросился к ней. Сквозь красные всполохи. Сквозь деревья, что протянули корни, как страшные щупальца, к Рэйне. К её горлу. К её груди. Желая сожрать её.

– Нет!

Оин выхватил из сумки искрянку, метнул её в болотную тварь.

Попал. Да с такой силой, что у той мотнулась и хрустнула голова.

И – ничего.

Пыльца внутри мешочка вымокла, не выдав искры. Болотник лишь отвлёкся на мгновение.

Но этого хватило.

Рэйна отпустила ствол ольхи, извернулась, сжав зубы, и втолкнула свою последнюю искрянку прямо болотнику в глотку.

Ослеплённая вспышкой, она чуть не плюхнулась в воду, защищаясь руками от огня. Но Оин уже оттащил её назад.

– Прости!.. – он всё ещё тяжело дышал, издавая хрип на каждом вдохе.

– Всё в порядке, – заверила Рэйна.

Но он не дал ей опомниться, продолжая тянуть за собой прочь из рогозовых зарослей.

– Всё закончилось. Остановись.

– Нет. Они тянутся за тобой!

– Кто?

– Они!

Рэйна вырвалась из хватки Оина и попыталась поймать его взгляд, но тот полный паники метался по деревьям – зрачки размером с лури.

– Оин…

Он вдруг толкнул её себе за спину, будто хотел заслонить от невидимой угрозы, но тут же схватился за голову и опустился на колени в воду.

Увидев, что он тянется к сумке, Рэйна перехватила его за запястье.

– Не смей! – она вырвала сумку из его рук. – Тебе не нужна эта дрянь.

– Я не могу… – он смотрел мимо неё и задыхался. – Не могу видеть это… снова…

– Оин, – она взяла его лицо в свои ладони. – Это не взаправду! Ты – отравлен! Своим же страхом…

Он пришёл в себя к позднему вечеру.

Резко втянул воздух и уставился в потолок. Под веками слабо полыхнуло красным, когда он приоткрыл их, но никаких щупалец из ветвей и деревьев не наблюдалось. Комната была обычной и тихой.

Сон принёс голове облегчение, но общее состояние удручало. Тело казалось тяжёлым и вялым, будто набитое песком.

Оин не помнил, как оказался дома. Только как Рэйна выхватила у него сумку и спрятала, чтобы он не мог дотянуться до пузырька с остатками теневой. А после – как уже Дэйзи вливает в него какой-то гадкий эликсир.

– Болван, – сказала она, когда он закашлялся и оттолкнул от себя недопитый флакон.

Если бы за каждое её ругательство Оину выдали солрин, он бы уже расквитался с долгом.

Он был болваном, по многим причинам. Потому что глянул в воду. Потому что позволил болотнику обмануть себя. Потому что намочил искрянки. И потому что никогда не говорил Дэйзи о красных вспышках, выжигающих у него перед глазами образ мёртвой матери. Он не думал, что это имеет значение. И уж тем более не предполагал, что умалчивание заденет её.

– Я бы дала тебе хорошую затрещину, если бы твоя голова не побывала только что в Пекле, – сказала она, укладывая его на диванных подушках.

– Раньше ты не была такой нежной.

– Спи, болван.

Оин улыбнулся, умея различить за её грубостью скрытое беспокойство.

Как только к нему вернулась способность держаться на ногах, он отыскал грозариум, припрятанный под рабочими документами, раскиданными по столу, и поднялся на второй этаж.

На его стук из комнаты Рэйны никто не отозвался.

– Она в умывальной.

Оин обернулся.

В дверях напротив, сложив руки на груди, стоял Тод – в привычных чёрных брюках и повседневной рубашке, выглаженной слишком тщательно. Свет из его комнаты, пав косой полосой в коридор, очертил ровную линию его плеч.

– Чего тебе?

– Да так. Стало интересно, что это Крысолов тут вынюхивает, – слова прозвучали вяло, словно в них забыли впрыснуть яд.

– Не твоё дело.

Тод едва заметно повёл бровью.

Оин прислонился спиной к стене, не в силах испытать раздражение. Он решил подождать Рэйну прямо здесь, опасаясь, что, если вернётся к дивану, снова уснёт.

Через долгое мгновение он перекатил голову по стене и глянул на Тода, прилипшего плечом к дверному косяку, как назойливый стражник.

– Если есть что сказать – говори.

Тод покривил губы, не собираясь вестись на провокацию, но тут же произнёс:

– Надеюсь, ты понимаешь, что твои действия имеют последствия.

– О чём ты?

– Об этом, – он кивнул на грозариум, зажатый в его руке.

Оин машинально стиснул стекляшку, будто Тод мог отобрать её.

– Это просто подарок.

– Ври себе и дальше.

– Тебе-то какое дело? – он усмехнулся, вспомнив бумажную бабочку, выпавшую из его книги.

– Есть дело. Рэйна мне нравится.

Тод сказал это прямо, но тут же смутился и сдвинулся с места, приоткрыв край комнаты за собой, где стол, и полки над ним полностью захватили книги. Их стало гораздо больше с тех пор, как Оин в последний раз переступал порог его комнаты.

Тод сделал пару шагов, топчась на месте.

– Я серьёзно, Оин, не лезь к ней с этим, – повторил он.

– С этим? – Оин приподнял грозариум с заточённой в нём крошечной молнией, не прекращающей беспокойно сверкать.

– Со своей симпатией, – Тод шагнул обратно в коридор, чтобы не кричать через порог. – Не морочь Рэйне голову. Она заслуживает всего хорошего, а ты – это… ты.

Оин медленно оттолкнулся от стены.

– И как это понимать?

– Как хочешь. – Тод сжал пальцы в кулак и тут же разжал, будто поймал себя на лишнем напряжении. – Ты быстро увлекаешься. А исчезаешь ещё быстрее.

– А ты, весь такой правильный, решил защитить её, – дополнил Оин. – Не надо. Рэйна и сама прекрасно справляется.

– Не сомневаюсь, – кивнул Тод. – Но ей придётся уехать. Ты подумал об этом? У неё осталось здесь чуть больше месяца.

– Месяц? – глухо повторил Оин.

Слова будто ударились обо что-то внутри него и осыпались прежде, чем он успел осознать.

– До возвращения домой, – пояснил Тод. – Ей дали всего год на поиски. Ты не знал? Она уедет уже после Второго Цветения, – он выдержал паузу. – Ты-то забудешь её, как только мимо промелькнёт первая симпатичная юбка. А Рэйна что? Каково ей придётся, если она…

– Зря переживаешь, – перебил Оин. – Я же сын клятого вора. Забыл? По мне она скучать не будет. Да и говорит она лишь о тебе.

– Правда?

– Иди в Пекло.

Оин отвернулся, чтобы не видеть, как в глазах Тода загорается надежда. Надо же. Этот червяк вздумал учить его, как вести себя с девчонкой, а сам цепляется за каждую крошку её внимания.

Некоторое время они молчали, разделяемые шириной коридора и ворохом старых обид. Снизу послышался голос Дэйзи – она переговаривалась с кем-то в приёмной. Должно быть, Рэйна уже вышла из умывальной.

– Если я тебе тут так мешаю, – тихо произнёс Оин, – мог бы просто сдать меня Дэшу, сказать, что я сорвался. Тебе же не впервой. Что же ты не воспользовался шансом?

Тод поднял на него глаза.

– И смотреть потом, как он снова не находит себе места от беспокойства? Лучше уж дать тебе лишний шанс.

– Какой заботливый братец.

– Получше некоторых.

Между ними пролегло тяжёлое молчание.

– А в прошлый раз? – спросил Оин, раз уж они начали ворошить былое. – Что дёрнуло тебя сболтнуть? Я ведь сам пришёл к тебе. Ты был единственным, с кем я мог поделиться. Я думал, ты поймёшь.

– Пойму, что ты вдруг решил стать Теневым? – перебил Тод и напрягся.

– Я не… Тогда я всего лишь хотел разобраться. А ты взял и растрепал Дэшу. Зачем? Решил проучить за то, как я обошёлся с Дэйзи?..

Тод резко выдохнул:

– Потому что мне было страшно за тебя, придурок!

Дверь его захлопнулась.

Оин остался стоять один, слушая, как злые шаги Тода удаляются вглубь комнаты. Как снизу стихли голоса. А в грозариуме потрескивает крошечная молния.

Он провёл большим пальцем по стеклу шара. Потом аккуратно убрал его за пазуху.

Месяц.

В голове сам собой включился обратный отсчёт.