сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 49 страниц)
Юный маг много времени проводил один. Смертная женщина давала ему скучные указания, нелепые и бессмысленные. Как будто была слепа и не видела, какой талант сидит напротив неё. Она признала, что Нара Шикамару умён, но по достоинству оценить его талант не могла. Зато юный маг знал, чего стоит, и это Шино восхищало.
Оберегать Нара Шикамару от опасности, значило ни минуты не спускать с него глаз. Ни живой ни мертвый, что делил комнату с юным магом, ежечасно таил в себе угрозу. И тот, кто жил в соседней комнате, тот на кого Шино никак не удавалось взглянуть, тоже был опасен. Недаром, он так сильно интересовал Милорда.
Абураме прислушался. В соседней комнате царила абсолютная тишина. Спустя пару мгновений Шино убедился, что комната пуста. Демон неопределенно хмыкнул. Страж редко покидал свои покои. Абураме прикрыл глаза. Стоит ли доложить об этом Милорду? В конце концов, защита псевдогосподина была приятным дополнением к истинному приказу. Милорд велел ему наблюдать за всеми, с кем имеет дело Нара Шикамару. И сейчас Шино прекрасно понимал почему. Всех этих смертных – живых и неживых интересовал один лишь человек – Супруг Милорда. Его новый Господин.
Подумав немного, Шино всё же решил не оставлять Нара Шикамару одного. Приказ молодого Господина был предельно ясен, а вот желание Милорда неоднозначно. Абураме ограничился лишь тем, что заглянул в соседнюю комнату. Благо сейчас никто не мог этого заметить.
Соседние покои выглядели нежилыми. Больше того, это были не покои вовсе. Комната совершенно не была приспособлена к жизни, в том смысле, как это привычно смертным. Зато магический фон там был знатный, и выводы напрашивались сами собой. Большую часть времени в этой комнате проводил Страж, которого все величали «господин», но увидеть его Шино ни разу не удалось.
Страж что-то замышлял. Магический фон многое говорил об этом. Чужие намерения казались размытыми и неясными. Отчетливо ощущалась лишь угроза. И то потому, что опасность грозила непосредственно Господину. Но всё это заботы Милорда. Вмешиваться в происходящее ни к чему. Тем более, что Нара Шикамару не желает этого.
Шикамару выполнял очередное задание Миледи. Он сидел на кровати, перечитывал свитки, и, чем больше он читал, тем меньше думал, что теряет впустую время. Похоже, несмотря ни на что, Миледи решила его кое-чему научить. И хоть архивная работа совершенно не привлекала Шикамару, всё же, разбирать эти свитки было интересно. Ему нужно было приготовить эликсир омоложения. В семи свитках, предоставленных наставницей, хранилась вся необходимая информация. Её нужно было найти и собрать. После предстояло приготовить сам эликсир и испытать его на белых мышах. Их было три. У него было всего три попытки приготовить зелье. Ошибиться не хотелось ни разу. Вот маг и тратил часы напролет, чтобы всё внимательно прочитать, выбрать из рукописей лишь то, что нужно ему именно сейчас.
– Слушайте! Слушайте! Слушайте
Крик глашатаев нарушил тишину. Шикамару от неожиданности замер. Медленно, не зная, чего ждать, Нара отложил в сторону свитки, и только сейчас заметил демона в дверях своей комнаты. Настороженный взгляд мага Шино проигнорировал. С самым невозмутимым видом он поднял правую руку и указал на закрытое занавесками окно. В том же миг с улицы донеслись призывные крики:
– Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Шикамару слез с кровати. Гомон на улице усилился. Голоса глашатаев просто терялись в нём. Маг подошел к окну и одним резким движением отодвинул занавески в сторону. Людей на улице было много. Все они, побросав свои дела, выбежали на улицу. Многие из них додумались, выходя, накинуть на плечи сюртуки и кафтаны. Многие, но не все.
– Слушайте! – донеслось теперь приглушенно.
Шикамару открыл окно. В комнату ворвался холодный, свежий воздух. Маг поежился. На улицу всё прибывали люди в наспех накинутых на плечи шалями и сюртуками. Маг видел высокие шляпы глашатаев, но рассмотреть их лица не было никакой возможности. Зато с высоты третьего этажа была видна часть города, и Нара с удивлением отметил, что на улицы Лимана вышло множество людей.
– Замрите и слушайте! – прорвались сквозь гул толпы сильные голоса глашатаев. Гул несколько стих, и этим не преминули воспользоваться «высокие цилиндры». – Его сиятельство правитель наш и покровитель, Сан де Рэ повелевает!
Теперь уже на улицах стало совсем тихо. Народ замер в ожидании.
– От сих пор с сей минуты до приказа владыки нашего, воспрещена магия в городах и деревнях, на дорогах и в домах!
Ропот прошел по толпе. Шикамару застыл на месте, не веря своим ушам. Только что на ровном месте, без всяких на то оснований, магию запретили. Да что же твориться в этом мире?!
– Телепорты отныне не работают! – продолжали глашатаи, перекрикивая гомон народа. – Магические цехи и иже с ним с сей поры прекращают свою работу. Маги дозволено использовать лишь Верховному маг и тем, кому он вверил свою дозволяющую грамоту.
Недоумение среди людей сменилось настороженностью. Возмущение разом стало волнением. Что-то происходит. Что-то, о чем никто не ведает. И без того жизнь не кажется тихой и мирной, а тут еще какая-то напасть. Что случилось-то? На каком таком основании у них забирают магию? С какой такой стати их лишают столь мощной поддержки, дохода, смысла жизни? Протестующий гомон усилился.
– Тот, кто нарушит приказ, – перекрикивая возмущение толпы, зачитали глашатаи, – будет арестован и казнен.
В миг на улице воцарилась настороженная, недоверчивая тишина. И в этой абсолютной тишине последние слова глашатаев прозвучали громко и зловеще.
– Сим во всей провинции Таки, безо всяких исключений, объявлено магическое военное положение. Исполняйте!
Шикамару покачал головой, медленно отходя от только что закрытого окна. Вот это да… Ну и дела…
***
Что ни говори, мир смертных меняется, когда приходит ночь. Всё становится другим. Настороженным, взволнованным, напуганным. Люди прячутся по своим домам, запирают двери и ставни и ждут солнца, как избавления от кошмаров. Тех, кто наивно считает себя «властелином ночи» немного. Большую часть времени они бранятся и сетуют на то, что поблизости нет никого, с кем бы они могли поговорить по душам. В последние дни, ночью на улице вообще мало людей. Это несколько необычно. Наруто говорит, что всё дело в зиме. Мороз и холод не располагают к прогулкам. Но кажется, на самом деле всё не так просто. Впрочем, его, Саске, это совершенно не касается.
… Его вообще не касаются дела смертных, но запрет на магию кажется личным оскорблением. Какой-то жалкий смертный правитель пытается запретить его. Ха! Смешно! Глупо! Конечно, за всем этим стоит не ничтожный Сан де Рэ. Суна но Гаара оправился-таки от небольшой встряски. Стряхнул с алой мантии пыль и принялся действовать. Рано он его отпустил. Слишком рано. Впрочем, так хотел его драгоценный муж, а осуждать его желания не дозволено никому. И всё же интересно. Запретив магию, введя военное положение, Верховный маг Таки бросил вызов ему, или у него на то были совсем другие причины? Увы, этого пока не узнать. Ведь магия под запретом. Нарушать законы смертных чревато последствиями. Тем более, что эти последствия далеко не двусмысленны…
Нет, определенно, ночь – самая скучная пора. Себя решительно нечем занять. И можно лишь тешиться тем, что он сжимает в объятиях драгоценного мужа. Наруто не давал ему скучать до самых сумерек. Запрету на магию он искренне обрадовался. Ему и в голову не пришло, что слова глашатаев могут быть личным оскорблением для него, Саске. Со словами: «Теперь-то ты не будешь нарушать правила», маг потащил его в их самодельное додзе. Там они тренировались часами на пролет, пока Наруто окончательно не выдохся. Теперь драгоценный муж крепко спит, без интересных сновидений. Он не ищет его тепла, не пытается сжать в разгоряченных ладонях его руку. Но он и не пытается отстраниться. Просто не знает, что его обнимают.
Саске лениво провел указательным пальцем по щеке мага. Кожа у него мягкая и гладкая. Ни щетины, ни шрамов, что время от времени чудятся на его лице. Наруто фыркнул и перевернулся на спину. Вырвался из не тесных объятий, раскинул руки в стороны, то ли порываясь кого-то обнять, то ли пытаясь показать, что вся эта кровать принадлежит ему. Учиха тихо хмыкнул. Его драгоценный муж всегда спал… с размахом. Это было еще одним доказательством того, что с ним всё в порядке. Что никакой дурной сон его не тревожит.
«Замечательно», – подумал Саске.
Видит Великое Пламя, он был бы рад, спасти драгоценного мужа от жуткого кошмара. Такой прекрасный повод разбудить его и успокоить. Однако едва ли сосновый лес таит себе какую-то опасность. И снится Наруто не густая чаща, а редкий лес, и в нём – большая поляна. Ничего необычного. Ничего подозрительного. И всё равно. Наруто хочется разбудить. Выслушать недовольное ворчание, проигнорировать предложение навестить родных и перенести в подобное место. Если его так тянет на природу, то зачем сидеть дома?
… Ах да, запрет на магию. Ну и что? Для демонов он бесполезен. Почувствовать их Силу смертные не в состоянии. Если, конечно, не ткнуть их носом в свое колдовство…
Наруто вновь повернулся на бок. Обнял Учиху за талию, положил голову ему на грудь, пробормотал что-то неразборчивое и затих. Саске чуть приподнялся и заинтересованно посмотрел мужа. Узумаки редко баловал его такой близостью. Но он часто что-то бормотал, когда спал. При этом мыслей в голове у него совсем не было, а говорил маг совершенно неразборчиво.
Саске задумчиво погладил мужа по голове. Он уже решил, что разбудит его, однако осуществлять свой коварный план не спешил. Лениво выбирал способ это сделать. Деликатный стук в дверь отвлёк его от размышлений. Учиха тихо хмыкнул, но на ночного гостя так и не посмотрел. Это было ни к чему. Саске мимолетно улыбнулся. О магическом запрете старшему брату было неведомо. Да и не остановило бы его такая досадная мелочь. Смертные, что они могут противопоставить им?
Мгновенное веселье и легкомыслие в мгновение ока улетучилось. Разговаривать с родными было конечно интересно, но куда больше Саске хотелось разбудить мужа. Но пока его маленькая шалость откладывалась. Брат пришел к нему неспроста. И если то, что так сильно тревожило всех их, всё-таки случилось, то лучше Наруто не знать об этом. Лучше бы никому об этом не узнать. Никогда.
– А ведь ты его совсем не знаешь, Саске, – негромко сказал Кагами, наблюдая за тем, как младший брат с наигранной заботой укрывает мужа одеялом.
Учиха тихо хмыкнул и соизволил лениво посмотреть на своего ночного гостя. Он знал о том, что брат пришел к нему, но не обращал на него внимания даже тогда, когда Кагами появился в комнате. Всё ждал, когда же тот нарушит молчание и скажет то, зачем пришел. Вот, дождался. И, похоже, в своих догадках не ошибся.
– Это не упрек тебе, – негромко продолжал Кагами. – Мы тоже не знали своих супругов.
– Неправда, – возражение вырывается само собой, но это действительно так. Саске ни мгновения не сомневается, что знает своего мужа как облупленного.
– Нет, брат мой, – Кагами усмехнулся. – Ты его совсем не знаешь, – с нажимом повторил он. – Сам посуди, – охотно предложил брат, отвечая кривой ухмылкой на недовольный взгляд. – Он ушел из Лале. Почему? Ведь эта провинция отличается от Таки лишь названием городов. Почему захотел жить именно в Лимане? Если он собирался держать магическую лавку, выгоднее всего это было сделать в городке поменьше, где совсем нет конкуренции. Почему он захотел жить в таком большом доме? Большая часть комнат у вас пустует. В них никто не бывает. Никогда.
Саске нахмурился. Он никогда над этим не задумывался. Но это же сущие мелочи, которые не имеют ровным счетом никакого значения! Смертные часто совершают едва ли объяснимые поступки. Зачем заострять на них внимание?
– Думаешь, ерунда, – "прочитал" его мысли Кагами. – Но это действительно смешные мелочи. Однако, вопросы на этом не иссекают. Ты знаешь, почему, с тех пор, как вы поселились здесь и открыли «Кицунэ», он не делает ровным счетом ничего? Чего он хочет? К чему стремится? О чем молчит и не смеет даже думать? Я уже не говорю о вещах, которые он любит или терпеть не может. Ответишь хотя бы самому себе?
Саске неопределенно хмыкнул. Он толком не мог ответить ни на один вопрос. Возможно, знал, чего хочет его драгоценный муж, но совершенно не понимал этого. Его желание было далеко не материальное. И даже неосязаемое. И сам он об этом никогда не говорил.
– И я уже не говорю о чем-то более личном, – спокойно продолжил Кагами, не дожидаясь ответа. – К примеру, знаешь ли ты, зачем он так мучает себя? Почему подавляет свою Силу этим несчетным количеством ограничителей?
Саске поморщился. Он давно перестал ломать над этим голову. Списал всё на причуды смертных. Наруто, на самом деле, Сила совершенно не волнует. И колдовать он не желает, хоть и порой в этом приходится сомневаться. Но истина проста. Целостность ограничителей Узумаки волнует куда больше, чем свободный доступ к своей Силе. Над этим не нужно ломать голову. Это нужно просто принять. Как данность.
– Я, – немного помолчав, сказал Кагами, – не мог бы ответить ни на один вопрос. – Меня не заботили все эти «мелочи». Я тоже думал, что знаю его лучше всех. Еще бы! Ведь я знал почти все его мысли…
Саске нахмурился. Старший брат никогда не говорил с ним об этом. Все его попытки поднять эту тему Кагами безжалостно пресекал. Всё-таки он угадал. Видит Великое Пламя, он хотел ошибаться.
– Я говорю тебе об этом не потому что хочу… или потому, что пытаюсь предостеречь тебя от ошибки… Нет. Поступай, как знаешь. Не в этом дело. Дети. Они всё-таки сбежали.
Саске вновь промолчал. Но руки сами собой сжались в кулаки. Великое Пламя! Почтенные братья! Высшие демоны! И не в силах присмотреть за детьми!
– О да. Я разделяю твои чувства, – кивнул Кагами. – Но пламя лучше уйми. Сейчас оно не поможет.
Огонь прожег на ковре внушительную дыру. Наруто разозлится, когда увидит это. Но это неважно.
– Ты знаешь, где их искать?
– Увы. Мы не знаем, куда они попали – Аномальная зона спрятала их. И мы не знаем, куда они оттуда пойдут. Они ищут всё то, что я и твои братья считали неважным, незначительным. Они ищут их, но время забрало не только их имена и мысли, но даже род и дом. Более нет ни городов, ни деревень, где они родились и выросли, где мы когда-то их повстречали. Война и Аномалии в очередной раз перестроили этот мир.
– И что хуже всего, – тихо заметил Саске, – они не смогут сами вернуться.
Лицо брата потемнело еще больше. Конечно, он и сам это понимает. Дети, они еще не умеют призывать Замок. Их Сила до конца еще не сформировалась. Они всё ещё растут и слишком явно меняются. А к подобному Ритуалу допускаются только взрослые.
– Да, – голос Кагами прозвучал глухо и невыразительно.
Саске осторожно переложил Наруто и на кровать. Маг этого даже не заметил. Учиха сел, всмотрелся в бледное лицо брата.
– Если я встречу их – верну домой. Но ты сам понимаешь…
– Твой муж, – кивнул Кагами, – твои оковы, – помолчал немного, и уже исчезая, на пределе слышимости добавил: – Мы благодарны.
***
Наруто медленно пересек лесную поляну. Тишина начинала его раздражать. Даже Курама и тот молчал. Было в этом что-то неправильное. Маг пнул подвернувшуюся под ноги ветку. Та бесшумно отлетела в сторону. Узумаки нахмурился. Он нагнулся, поднял другую ветку, практически без усилий сломал её. Тишина поглотила хруст. Наруто на мгновение замер. С этим сном однозначно что-то было не так.
А ведь всё начиналось так хорошо! Маг искренне радовался тому, что оказался здесь, в таком живописном месте. На поляне сильно пахло сосной. Этот запах напоминал о детстве, и невозможно было не улыбнуться, вдыхая его. Тишина тоже радовала. Ни копошение белок, ни шелест ветра – ничто не нарушало его умиротворенный покой.
Всё изменилось внезапно. Кто-то погладил его по голове. Это заставило Наруто встрепенуться. Прикосновение было знакомым и очень приятным. От него в пору было еще больше расслабиться, но отчего-то вместо этого по телу пробежала дрожь. Всё разом изменилось. Он «проснулся».
Маг резко вскочил на ноги и быстро осмотрелся. Он по-прежнему был на поляне в сосновом лесу, но теперь это место не казалось ему безмятежным и спокойным. И здесь перестало быть тихо. Откуда-то издали доносился приглушенный шум воды. Но не это было главным. Наруто слышал голоса. Он слышал Саске, в этом не было никаких сомнений. Учиха с кем-то говорил. Его собеседник был куда более разговорчивым, чем сам Саске. И было даже интересно о чем они идет речь. Но… Слов Узумаки не понимал. Он чувствовал тепло и тяжесть рук своего мужа, но не мог к нему прикоснуться. А так хотелось зацепить хотя бы край его камзола и проснуться.
– Проклятье, – пробормотал Узумаки.
Объятия Саске не спасали от очередного нелепого сна. Похоже, он сам того не замечая, стал слишком сильно на него полагаться. Наивно поверил, в то, что если Учиха рядом, он в безопасности.
