сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 49 страниц)
Саске лениво наблюдал за тем, как его гость споткнулся на ровном месте и упал. То, что он принял растаявший снег за кровь, вызвало у демона кривую усмешку. Забавнее всего было наблюдать за тем, как жалкий смертный испугался безобидного макгугая. Прирученный Наруто зверёк решил заглянуть в дом. И хоть ему здесь не место, сегодня он заслужил право немного побыть в холле.
Страх смертного был ярким, искренним. Это было неплохое угощение и вполне сносное развлечение. И всё же удовлетворения оно не принесло. Учиха знал, что смертный испугается. Он знал даже вкус его страха. Всё было слишком предсказуемо.
Несколько секунд Саске рассматривал смертного. Прежде, он бы, не задумываясь, его убил. Но сейчас Учиха не посмел этого сделать, ведь теперь Наруто отвечает за каждую его шалость. И чем больше законов смертных он нарушит, тем суровее будет кара у его драгоценного мужа.
… Действительно, Суна но Гаара не сильно рисковал, оставляя его, Высшего демона, в гордом одиночестве. Среди этих жалких смертных есть те еще подлецы…
***
Начальник подземелий с ужасом смотрел на нового заключенного. Тот с самым невозмутимым видом протягивал к решетке свободные руки. Ограничительные колодки вновь были сломаны. И всё бы ничего, мало ли какие умельцы есть, так от сломанной пары не осталось и следа. Их как будто и вовсе не было. Похоже, они исчезли точно так же, как и первая пара. Это казалось странным.
Ругаясь себе под нос, начальник подземелий отправился за новыми колодками. Настроение у мужчины с самого утра было хуже некуда. Он всё еще помнил поздний разговор с великим маршалом. Хатаке Какаши напомнил ему о том, что драгоценности, как бы соблазнительно они не блестели, даже с мёртвых магов не снимают. Что уж говорить о живых? Он говорил это как бы между прочим, но начальник подземелий сразу понял, о ком идёт речь.
Признавать этого не хотелось, но вчера он повёл себя опрометчиво. А всё потому, что этот заключенный совсем не похож на мага. И тем не менее, он смог зажечь свечи. Это лучшее доказательство того, что он обладает Даром. Ко всему прочему, его лично привёл Верховный маг. А о его справедливости легенды слагают.
Узумаки, как и в прошлый раз, позволил сковать свои руки. Он был в отличие от многих заключенных не разговорчивым, зато один его взгляд стоил тысячи слов. И это было ой как неудобно. Если за брошенную в сердцах фразу можно было наказать, то за выразительный, надменный взгляд особой кары не применишь. Только выставишь себя на посмешище перед подчинёнными. И тем не менее, начальник подземелий не прощал всякой черни пренебрежительных взглядов.
Новый заключенный был особым, сложным случаем. Он был магом, а значит, большая часть наказаний с ним не сработает. Ведь магов запрещено привлекать к общественным работам – их принято держать взаперти до тех пор, пока над ними не произойдёт суд. До того времени заключенный маг обязан быть заточен в абсолютной темноте, в одиночестве. С ними даже не положено разговаривать. Магические же свечи на столе, которые невозможно зажечь и бесполезность подкопов, должны были окончательно сломать заключенного мага.
Однако, Узумаки смог зажечь свечи у себя на столе. Он был не единственным, кому оказалось это под силу и вместе с тем таких счастливчиков на самом деле было не так уж и много. Не больше десятка человек за всю историю этих подземелий.
Магов надлежит держать в особенных условиях. Одиночество и кромешная темнота компенсируется трехразовым питанием. Но здесь Устав ничего жестко не предписывает. Лояльно рекомендует. Пожалуй, для начальника подземелий это вообще единственный доступный способ влияния на магов. И именно с его помощью он проучит Узумаки за все насмешливые взгляды. Отныне ему будут подавать еду раз в день. Сегодня он получит завтрак, завтра насладится обедом, а послезавтра – ужином. И тогда, прежде чем надменно смотреть и неприкрыто усмехаться, он хорошенько подумает.
… А когда он изголодается достаточно сильно, когда жажда измучает его, он переступит свою гордость и начнёт просить. О, это будет миг триумфа…
Наруто умыл лицо ледяной водой. Это помогло сбросить с себя тревожное, вязкое чувство. Маг облизнул влажные губы и только сейчас понял, как хочет пить. Курама недовольно ворчал, и сейчас это очень сильно раздражало Узумаки.
Новые колодки были очень тугими. Они впивались в кожу, и хоть боли от этого не было, чувство было неприятное. Прежде маг не обращал на это внимания. Возможно, прежде такого и не было. Быть может, если бы он выспался, то не обратил бы сейчас на это внимания, но Наруто не спал практически всю ночь. Поддерживать долго ментальный щит у него не получалось. Защиты хватало ровно настолько, чтобы заснуть. Затем щит падал и маг невольно переживал последние минуты самых разных заключенных. И только тогда, когда Курама безжалостно, порой даже болезненно, врывался в его «сон», Узумаки понимал, что это не он умирает. Но облегчение от этого было мало. Чужая память тесно переплелась с его собственной, и маг уже с трудом мог сказать, что происходило с ним, а что никак к нему не относится. Всё казалось таким подлинным, логичным, осязаемым. Он помнил запахи и вкусы, и даже чувства, которые они вызывали. А еще он помнил людей, вернее, их лица. И разделить их на знакомых и нет, уже не мог.
– Проклятье, – прошептал Узумаки, потирая виски. Глубоко вдохнув, он медленно, крупица за крупицей, поднял ментальный щит. Сейчас даже ему самому он показался слишком слабым. Но может так он продержится дольше?
– Это место опасно для тебя, – в который раз напомнил Курама, – Позови Учиху. Он оградит тебя от этого гомона. Скажи ему, и он заберёт тебя из дыры.
– Отстань, – буркнул себе под нос Наруто. Он не собирался звать мужа, хоть соблазн был очень велик. Но признавать свою слабость, своё поражение, маг не собирался. Он сам выбрал это испытание, и он вне всяких сомнений его пройдёт.
– Глупое дитя! – Курама не уставал его так называть. – Как ты не понимаешь, время не стоит на месте! Неужели ты не можешь придумать себе занятия получше, чем прозябать в темнице? Неужели нет ничего, чего бы ты хотел сделать в этой жизни? Вспомни детские мечты…
«Я хотел быть боевым магом», – хмыкнул про себя Узумаки. Его настроение слегка улучшилось. Щит избавил его от шума, и голос Хранителя перестал так сильно раздражать.
– Кроме этого, – пренебрежительно фыркнул Курама.
«Хотел быть картографом, – тут же предложил Наруто, – но в деревне не было никого грамотного и никто не смог меня обучить… – он осекся, понимая, о чём говорит. – Нет, – маг прикрыл ладонью глаза, – это был не я. Я никогда не хотел быть картографом. Я хотел быть пекарем, открыть свою лавку, каждый день наслаждаться свежей выпечкой, но началась война. Пришлось стать солдатом… – Узумаки тихо вздохнул. – Это тоже память не моя… А что же я? Неужели у меня и желаний-то не было?..»
Маг замолчал, сосредоточенно вспоминая любую деталь своего детства. Курама не посмел больше его отвлекать. Его Спутник впервые за несколько дней занялся тем, что для него было действительно важным. Отвлекать его от этого занятия было глупо.
***
Дом был небольшим и абсолютно безвкусным. Впрочем, смертные видели его совершенно по-другому. Но иллюзия была слабой, обычно Хината придавала ей большее значение. Она вообще считала внешний вид самым главным, и, в принципе, говоря о смертных, была права. И, возможно, что даже так смертные поддавались на уловку, но сейчас её иллюзия оставляла желать лучшего. Неджи неопределённо хмыкнул. Особых чувств к сестре он не испытывал. В его планы не входило её навещать, но он сказал Хатаке Какаши, что уже виделся с ней. Да, лгать для демонов вполне естественно. Но даже для них в этом есть ограничения. Незначительные, почти незаметные, но они есть.
Неджи символично постучал в дверь и бесшумно зашел в дом. Его встретила темнота и абсолютная пустота. Хьюга не придал этому значения. Произвести на него впечатление было не так-то просто. И свою сестру он знал достаточно хорошо. Неджи прислушался и переместился туда, где скрывалась хозяйка этого дома.
– Сестра моя… – негромко позвал он, жадно рассматривая Хинату. Демонесса полулежала на мягких подушках. Она была полностью обнажена и только великолепные черные волосы слегка прикрывали часто вздымающуюся грудь. На её бледном лице алел румянец, глаза лихорадочно блестели. Одним своим видом она напомнила Неджи об их давних играх, и теперь он точно знал, зачем сюда пришел.
– Брат мой… – ласково протянула демонесса. Она была удивлена и вместе с тем взволнована, и, наверное, поэтому, немного напугана. – Что привело тебя сюда?
– Ты… – едва заметно усмехнулся Неджи. – Я решил навестить сестру. В Лимане прячешься только ты.
Хината скривилась. Неджи всегда считал, что те, кто подолгу живут в одном и том же городе, прячутся. Как будто скитание с одного места на другое – не есть попытка убежать, скрыться от чужих глаз, а, значит, спрятаться. Демонесса шумно выдохнула. Ей было жарко. В последние несколько дней метка не давала ей ни минуты покоя. Сил противостоять ей практически не осталось. Хината уже ловила себя на том, что готова пасть на колени перед младшим Учихой и молить его о смерти. Но силы воли еще хватало для того, чтобы не сотворить такой глупости. А сейчас перед ней стоял переполненный похотью старший брат. Её спасение, её шанс выжить. Ведь чем ты сильнее, тем меньше ощущаешь влияние метки. Пусть даже её поставил Высший.
– Я рада тебе, брат мой, – томно улыбнулась Хината.
– Знаю, – Неджи оскалился. – Будь уверена, это я с тобой разделю.
Хината тихо хмыкнула. Чуть прогнулась в спине, провокационно раздвинула ноги. Близость с братом должна была практически полностью исцелить её. Ради этого можно было о кое-чём забыть и кое-что перетерпеть…
***
Прошедшая ночь была великолепной. Пожалуй, даже лучшей из всех, о каких Гаара мог вспомнить. Он чувствовал себя бесконечно удовлетворённым и невероятно сильным. Эти чувства кружили голову и вызывали довольную улыбку. И Гаара, сам того не замечая, улыбался. Он не спешил вставать, хоть день уже близился к полудню. Впервые за долгое время Верховный маг Таки позволил себе ничего не делать.
Ли перевернулся на спину и потянул на себя руку мага, которую всё время крепко сжимал в тёплых ладонях. Гаара тихо хмыкнул, внимательнее присматриваясь к беллатору. Парень не был красив, но что-то в нём неуловимо притягивало даже, когда он спал. К нему хотелось прикоснуться, и маг уже было протянул руку к его лицу, но его отвлёк шум в коридоре. Кто-то ругался рядом с его покоями. Гаара нахмурился. Безмятежность и расслабленность разом улетучились. Маг с легкостью вырвал руку из теплого плена и легко встал с кровати. К двери он подошел уже полностью одетым. Прежде чем выйти из своих покоев, Гаара остановился. Оглянулся на всё еще спящего любовника и неопределённо хмыкнул. Ему вовсе не хотелось, чтобы Ли, проснувшись, чувствовал себя брошенным. Но каким бы соблазнительны это ни было, весь день провести в кровати маг не мог. А будить беллатора Гаара не собирался. Пусть отдыхает столько, сколько хочет. Сколько ему нужно. И всё же он мог проснуться в одиночестве, а это просто необходимо как-то скрасить. Верховный маг неопределённо хмыкнул. Он решит, что делать чуть позже, когда утихомирит раскричавшихся под дверью людей.
– Ваша Светлость!
Стоило только выйти в коридор, и к нему бросилось трое. Говорили они одновременно, каждый о своём, и понять их было невозможно. Впрочем, кроме троих, разряженных в придворные платья мужчин, здесь был еще четвёртый человек, явно ожидающий встречи с Верховным магом. Он молчал, и судя по выправке и одежде, был солдатом.
– Спокойно, господа, – сухо прервал хор требований и просьб Гаара. – Я выслушаю каждого из вас, но позже, – он невозмутимо обошел на мгновение, растерявшихся вельмож, поравнялся с солдатом и бросил на него вопросительный взгляд. – Ты состоишь в дворцовой страже?
– Никак нет! – вытянулся солдат. – Я служу маршалу Хатаке Какаши и прибыл сюда по его поручению. Его Светлость желает видеть Вас, и наказал мне не возвращаться без Вашего ответа.
Гаара неопределённо хмыкнул. Этой новости он нисколько не был удивлён. Похоже, маршал уже принял решение. Он как всегда быстр. Впрочем, это не тот случай, когда можно позволить себе медлить.
– Если маршалу будет угодно, я немедленно с ним встречусь.
– Но как же!.. – возмутился полный вельможа с лысой головой. – Мальчишка пришел сюда позже всех, и мы требуем!..
– Дела государственной важности превыше личных интересов, – отрезал Гаара. – Вы найдёте меня в Магической Канцелярии, – сказал маг солдату. Тот по привычке отдал ему честь и убежал докладывать своему господину новости. Гаара тихо хмыкнул и переместился на кухню. Пара минут, прежде чем маршал вновь начнёт его искать, у него есть.
Ли проснулся резко. Тревожное чувство, будто что-то не так, вырвало его из сладкой неги. Беллатор сел и принялся осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что не так. Разобраться в этом было не так-то просто. С виду всё было спокойно и умиротворённо. Покои Верховного мага утопали в солнечном свете, на рабочем столе Гаары царил идеальный порядок, на единственном стуле аккуратно лежала одежда. Всё было в абсолютнейшем порядке, если не считать того, что самого мага в комнате не было. Беллатор криво усмехнулся. В груди неприятно кольнуло. Ли глубоко вдохнул и в этот миг на некогда пустой прикроватной тумбочке появился поднос ароматными булочками и тёплым молоком. Беллатор не сдержал глупой улыбки.
«Ему не все равно», – пронеслось в голове у Ли. Воин взял с тарелки свежеиспеченную булочку и с удовольствием её понюхал. Кажется, вчера ночью он обмолвился о том, что это его любимое лакомство. Гаара, кажется, не придал этому значение, но, как оказалось, такую мелочь запомнил. Это было очень приятно.
***
Бывать в покоях Верховного мага Какаши доводилось не один раз. И в каждый свой визит в этот кабинет, маршал невольно восхищался его убранством. Кажется, все вещи здесь безобразно дорогие, но лишнего тут было не найти. Ни картины для украшения, ни старинного гобелена для авторитета – ничего. Это маршалу всегда нравилось. Излишней праздности он не любил.
– Я уже поговорил с Сан де Рэ, и теперь разговариваю с Вами.
Невозмутимое лицо Верховного мага раздражало Какаши. Обычно он ценил в людях умение держать эмоции под контролем, но выправка Суна но Гаары могла дать фору любому. Это несколько выводило маршала из себя.
– Я так понимаю, Вы решили действовать, – Гаара смерил маршала внимательным взглядом. Затем его внимание привлёк пустой развёрнутый свиток. Маг небрежно провёл по нему пальцем и на пергаменте проступил портрет прячущегося в Золотых Песках врага.
– Верно, – Хатаке едва заметно кивнул. Его было не пронять такой нелепой показухой, и всё же лёгкость, с которой маг начертал портрет и характерное оружие, впечатляла. – Это дело сложное и помощь толкового мага мне пригодится, – признание этого стоило маршалу немалых душевных усилий.
– Я представлю его Вам немедленно, – Гаара дёрнул неприметный шнур и спустя несколько секунд раздался вежливый стук. Он, как будто доносился сразу отовсюду.
– Вы знали, что я к Вам приду, – хмыкнул Хатаке, – краем глаза следя за тем, как исчезает одна из стен.
– Разумеется, – невозмутимо кивнул Гаара. – Это дело требует участия сильного мага и опытного воина. И много других значительных мелочей. Но не мне говорить Вам об этом.
– Вы желали меня видеть, господа? – в кабинет зашел уже знакомый Какаши маг. В этот раз, он, правда, не курил. Беспечно держа руки в карманах, он невозмутимо смотрел то на маршала, то на Верховного мага.
Гаара усмехнулся, жестом предложил гостю подойти ближе. Тот невозмутимо повиновался.
– Знакомьтесь, маршал. Сарутоби Асума – один из лучших боевых магов Таки. Полагаю, – Гаара бросил короткий взгляд на мага, – лучший маршал Багряных земель в представлении не нуждается.
– Верно, – медленно протянул Асума. Несколько секунд он внимательно рассматривал Какаши, затем неожиданно развернулся и прямо посмотрел на Гаару. – Зачем я здесь?
– Я прошу тебя и требую, – Верховного мага не смутил пристальный взгляд и требовательный вопрос. – Требую, чтобы ты сопровождал и всеми силами помогал маршалу в его нелёгкой миссии, что он взвалил на свои плечи.
Асума задумчиво хмыкнул. Сделав неопределённый пас рукой, он сел в тут же появившееся кресло и вновь посмотрел на Хатаке.
– Я весь внимания, маршал. Расскажи мне о твоей миссии.
***
