сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 49 страниц)
Цунаде была в ярости. На разбитую пудреницу она смотрела пренебрежительно и раздраженно. Оставшиеся на столе осколки королева Вековых Льдов небрежно смахнула на пол. Тихий звон нарушил только-только восстановившуюся тишину. Цунаде тряхнула головой, пытаясь взять себя в руки и хоть немного обуздать свой гнев. Верные подданные не должны страдать от того, что она не в духе. Ответить должен тот, кто её разозлил, и никак иначе. Понимая, что едва ли сдержится, если начнёт говорить сейчас, Цунаде молча расставила сбитые в кучу склянки с благовониями, маслами, кремами, внимательно всмотрелась в свое отражение и тихо вздохнула. Времена настали трудные, это очевидно и без постоянных напоминаний деда. К одной беде они готовились сознательно, вторая же обрушилась на них совершенно неожиданно. Если бунт ремесленников еще как-то можно было понять и спрогнозировать, то внезапно потрясшее всю страну религиозное движение предсказать было никак нельзя. Это случилось внезапно, безо всяких к тому предпосылок. Более того, эта, с позволения сказать, религия была чужда всем Вековым Льдам. Вопрос Веры и Религии вообще был трудным и очень зыбким. Введенная несколько сотен лет назад свобода вероисповедания положила конец долгой кровопролитной гражданской войне, а введенные суровые законы защитили всех и каждого от слишком вольной трактовки тех или иных заповедей. Законы были приняты где легко, где с боем, однако, в конце концов, власть Престола восторжествовала, в стране укрепился прочный мир. Печальный опыт прошлого, строгое соблюдение установленных законов, казалось, навсегда искоренили возможность религиозных бунтов. Однако, не далее, как месяц назад из разных частей страны начали поступать тревожные известия о странных самоубийствах и ритуальных убийствах, о сильнейших пожарах и необузданном страхе лошадей, скота и прочих домашних тварей. Ведущие маги и мудрецы – знатоки религий, больше не спорили над тем, что происходит. Около недели назад они единогласно сошлись в своих выводах. В Вековых Льдах орудуют джашинисты. Сейчас их судя по всему больше, обучены они лучше и настроены более чем серьезно. Борьба с ними более чем затруднительна. Джашинисты, играючи, подчиняют себе целые деревни и затем используют их жителей, как живой щит. Людям сохраняют разум, но лишают их воли. Доподлинно неизвестно, что это за магия, доступная лишь избранным, жрецам, либо следствие правильно проведенного ритуального убийства. Как бы там ни было, столкнуть солдат регулярной армии с этими религиозными фанатиками не самое лучшее решение. Пришлось срочно формировать особые отряды и к каждому приставит боевого мага. Внутренние распри сделали Вековые Льды уязвимыми для внешнего агрессора. Теперь уже не могло быть и речи о том, чтобы нанести упреждающий удар Горным Цепям или слишком вольной Лале в Багряных землях. Отчет от шпиона из Горных Цепей должен прийти только завтра, а о том, что творится в Багряных землях неизвестно уже практически месяц. Шпионов в Лале и Хёно, по всей видимости, разоблачили и арестовали, но на них Цунаде и не делала особой ставки. Они служили лишь для отвода глаз. Её главный шпион скрывался в Таке. И, на самом деле, назвать шпионом его было бы неправильно. Он выполнял для неё важное поручение, и в последнее время был главной причиной гнева королевы. Суна но Гаара. На Верховного мага Таки Цунаде, по сути, не имела ровным счетом никакого воздействия. Маг был благодарен и признателен Тобираме, Вековым Льдам, и таким образом ей самой, он считал себя обязанным им, и лишь поэтому исполнял то, что она повелела. Нет, Суна но Гаара не был её шпионом. Отнюдь. Он тщательно скрывал от неё практически всё, что касалось политики и внутренних дел Таки и Багряных земель. Для неё он искал лишь Стража. Сильнейшего, обладающего властью над всеми – другими Стражами и их Хранителями. Того, кого называют Ключом. И этого человека Гаара нашел. И, кажется, с тех пор, всё пошло не так.
Приставить для присмотра за Суна но Гаарой сильнейшего из её беллаторов, Рока Ли казалось разумным решением. Мальчишка был восхищен Верховным магом Таки, потому так охотно и покинул родную страну. А Гаару Цунаде знала достаточно хорошо. Знала, что тот замкнутый и нелюдимый, и не терпит излишнего внимания. Она была убеждена, что эти двое не поладят, но всё время будут вместе, исполняя её волю.
Убивать Суна но Гаару не хотелось. Он был учеником Тобирамы, в него было вложено много сил и времени. Однако, Верховный маг Таки был влиятельным и могущественным. Он позволял Сан де Рэ принимать самостоятельные решения, указывал ему на ошибки, не давал совершать глупости. И к нему прислушивались. Даже легендарный Маршал Хатаке Какаши, не терпящий магов всуе, признавал и уважал его. Своими руками они взрастили и привели к власти опасного противника. И теперь, ради процветания Вековых Льдов, от него нужно будет избавиться. Пусть ради этого и придётся пожертвовать сильнейшим беллатором.
Вот только не опоздала ли она с приказом? Не раскрыл ли Гаара её замыслов раньше времени? Уже неделю, как он не выходит на связь. Нет даже коротких, безукоризненно вежливых извинений за долгое молчание и заверений в том, что через пару дней они непременно смогут поговорить. Сейчас была тишина, а попытки самостоятельно связаться с Суна но Гаарой терпели крах. Более того, не получалось связать и с Рок Ли. Вассальная Клятва неожиданно оказалась бесполезной. Возможно, сказывалось расстояние, возможно барьеры дворца. Как бы там ни было, прошла уже неделя с того дня, как они должны были связаться, но Цунаде до сих пор не получала никакой весточки из Таки. Это её беспокоило и раздражало.
***
Измерение демонов
Замок Учиха
Замок стремительно поднимался вверх. Он мчался сквозь пространство, сметая встречающееся на его пути мелкие лачуги. Молодые лоремы уговаривали его помочь, и отказать им было просто невозможно. И всё бы ничего, да их просьба была противозаконной. Замок помнил своё наказание, за то, что позволил детям встретиться со смертным супругом лорема Саске. Тогда он едва не «задохнулся». Его лишили магической подпитки, вновь принудили охотиться и не позволяли до конца иссушить честно загнанную добычу. Не хотелось вновь испытать всё это. Но и бросить на произвол судьбы молодых лоремов он не смел. Даже если он останется безучастным к их просьбам, они всё равно попытаются покинуть его гостеприимные стены. Если же он попытается их задержать, то они почти наверняка прорвутся силой. Тогда уж лучше быть поближе к миру смертных, в который они так сильно рвутся, там всяко безопаснее, чем в любом другом месте, за его стенами.
– А это измерение огромно, – потрясенно прошептал Нака, склонившись вместе с младшим братом над проекцией мира смертных. Они стащили этот свиток из библиотеки деда. Изуна сказал, что это будет для них первой проверкой. Смогут забрать свиток у деда из-под носа – смогут попытаться выбраться отсюда.
– Ага, – восхищенно прошептал Обито, рассматривая горы, равнины, цветущие луга и устланные снегом поляны. Всё было таким необычным, непривычным, диковинным. Трудно поверить, что это не магия. Так же, как и невозможно представить того, кто всё это сотворил.
Изуна внимательно смотрел на склонившихся над столом младших братьев. Он сознавал, что их затея опасна и трудна. И чем больше он узнавал о мире смертных, тем больше убеждался в том, что братьям лучше остаться дома. И он им это даже предлагал, правда, этот разговор вышел коротким. Нака и Обито в один голос заявили, что либо они идут втроем, либо не идет никто. Решение было принято единогласно. Братья охотно согласились с тем, что он будет главным в их небольшой группе, и радостно поддержали его решение испытать собственные силы. Нужно было убедиться, что у них есть право раньше времени покинуть стены родного Замка.
Испытания у всех были одинаковыми. Сначала нужно было стащить из-под носа у родителей какую-нибудь важную мелочь, а затем так же незаметно вернуть её на место. Самым проворным в этом нехитром деле оказался Обито. Поэтому именно ему поручили первому проникнуть в библиотеку деда. Всё прошло практически гладко. Вот только в библиотеке Обито нос к носу столкнулся с Фугаку. Дед удивился, увидев его, но не рассердился. Решил, что внук заскучал, и направился вместе с ним на поиски нерадивого родителя. Следующим в библиотеку проник Нака и спустя пару мгновений вышел оттуда в сопровождении Микото. Следом за братьями повторил их попытку и сам Изуна. Но довольно скоро наткнулся на отца и, как и братья, был легко выпровожен из таинственной комнаты.
Библиотека хоть и принадлежала деду, заходить туда и проводить там время могли все, кто достиг своего совершеннолетия. Книги там были на любой вкус, и практически каждая была запретна для детей. В их малой библиотеке нужных рукописей не нашлось. А книги об измерении смертных нужно было раздобыть во что бы то ни стало. Это и стало их вторым испытанием. Справиться с ним им немного помог Замок. Он подсказал час, когда библиотека была пустой. Вот только не предупредил, что долго так не будет. И, тем не менее, и с этим испытанием они успешно справились.
Раздобытые книги Изуна заставил братьев прочитать и чуть ли не выучить наизусть. Нака, как и он сам, читал жадно, с любопытством, и всё досадовал на то, что они вынесли так мало рукописей, что им еще нельзя сидеть в библиотеке и читать в своё удовольствие. Как только Старшие не понимают, что они уже взрослые?!
Обито над книгами засыпал. Читать ему не нравилось, он всё больше с любопытством и нетерпением слушал рассказы Наки и их разговоры. И всё же он прочел всё то, что читали они, и потом еще долго пересказывал Изуне всё то, что успел узнать.
И вот теперь, когда с книгами было покончено, они развернули прихваченный с собой свиток – карту. Это был последний штрих. Узнав обычаи и привычки смертных, нужно было хоть немного изучить местность. Изучить, а заодно и выбрать место, куда они хотят прийти.
– Где сейчас патрууз Саске? – Нака осторожно повернул свиток, всматриваясь в высокие, горы. Их острые вершины венчали белые шапки снега. Что такое снег, Изуна из объяснений, толком не понял. Лучше было один раз увидеть и почувствовать, чтобы во всем разобраться.
– Не стоит попадаться ему на глаза, – осторожно заметил Обито.
– Но и уходить слишком далеко от него тоже не надо, да, Изуна? – Нака обернулся к старшему брату, ожидая одобрения.
– Этот мир велик, – медленно отозвался Изуна, – в нём легко спрятаться. Нашу пропажу, – он подошел к столу и встал между братьями, – обнаружат очень быстро. И сразу же отправятся на наши поиски. Для начала нас не должны найти. А потом… – он всмотрелся в проекцию мира, прикидывая, где может быть сейчас патрууз Саске. Отец говорил, что патрууза Саске призвали в мир смертных, но он никогда не упоминал, что этот мир такой огромный.
– А где нам искать родителей? – тихо спросил Обито.
– Везде, – убежденно отозвался Нака. – Мы пройдем всё это измерение от начала и до конца.
– Всё-всё? – не поверил Обито.
– Всё-всё, – серьёзно кивнул Нака.
– И обязательно, на радость нашим отцам, найдем наших родителей, – поддержал их Изуна. – Но прежде нам нужно отсюда выбраться. Хотелось бы, – он покрутил проекцию и выбрал место, где было много снега, – чтобы мы попали сюда.
Владыки будут в ярости, если узнают, что он, Замок, так ничего и не понял. Выпускать молодых лоремов никак нельзя. Но позвать Старших, значит предать доверие Младших. Значит, он поставит привычные барьеры. Если молодые лоремы преодолеют их, значит, они достаточно подготовлены для того, чтобы выйти за его стены. Если же нет, всё останется, как было, и никто не узнает об их маленькой шалости. Так что вот он, момент истины…
Комментарий к Отступление 1
На всякий случай, небольшая справка:
Лорем - наречие демонов - господин
Патрууз - наречие демонов - дядя
Беллатор - так называют а‘нативиате, которые несут военную службу. Одна из главных задач беллаторов – защита магов.
А’нативиате – люди, обладающие магическим даром, который однако слишком мал для того, чтобы их можно было назвать полноценными магами. Такие люди хорошо чувствуют магию, склонны к прорицаниям, неплохо справляются с гаданиями.
========== Глава 16 ==========
Комментарий к Глава 16
Извиняюсь за долгое отсутствия продолжения. Увы, не могу обещать, что такое не повторится :(
Посвящаю эту главу всем, кто читает эти строки. Спасибо за то, что вы есть и за то, что вы ждете)
Не бечено!
Всё это было невыносимо. Шум раздражал, бесконечные визиты раздражали. Он устал. Устал так сильно, что не было сил даже говорить. Шевелиться тоже было трудно. Руки как будто налились свинцом, поднять их казалось невозможным. От движений головой перед глазами темнело, а в висках и затылке простреливала резкая, острая боль. Поэтому Гаара пытался не шевелиться. А посетители всё шли к нему непрерывным потоком, и избавиться от них, кажется, было невозможно. Гаара всерьез задумался над тем, не применить ли ко всем этим вельможам Силу. Да, некрасиво, да, эти утонченные души оскорбятся, но они оставят его, наконец, в покое. Этого дорого стоит.
– Полно вам, господа. Его Светлости нужен покой.
Придворный лекарь даже не подозревал как много раз уж спас всех этих господ от жестокой расправы. К наставлениям лекаря прислушивались. Верховного мага на время оставляли в покое, давая возможность отдохнуть в одиночестве. Поначалу Гаара только и делал, что спал. Глаза закрывались сами собой, и противиться собственной усталости маг никак не мог. Видимо, давали о себе знать снадобья, которыми поил его лекарь. Маг пытался отказаться от этой настойчивой заботы, но к его словам остались глухи. Возможно, это было и к лучшему. Во всяком случае, спустя несколько дней Гаара чувствовал себя гораздо лучше. Его не клонило в сон каждую минуту, а это стоило много. Слабость он поборет, головную боль – не заметит. Главное – не спать. Ведь сейчас не то время, когда можно позволить себе отдых.
– Увы, Ваша Светлость, – признался лекарь, при очередном осмотре, – мне неведомо, что сталось с Вами. Скажите, прежде у Вас бывали такие приступы?
– Нет.
Нет, такого с ним еще никогда не было, и хотелось бы верить, что больше не случится. И дело не в кошмарах, от которых невозможно избавиться даже теперь. Вся эта слабость и головная боль – всё это следствие поломанных щитов. Поломанных? Нет! Слишком мягко, совершенно неточно. Если бы их просто поломали, всё было бы совсем не так. Его щиты разорвали в клочья. И пока он их не восстановит, головная боль не пройдет.
… Но откуда слабость?
– У Вас сотрясение мэтр, – объяснял лекарь. – Похоже, Вы сильно ударились, когда упали.
Гаара не возражал против этого объяснения, хоть и верил ему с трудом. Но пол в подземельях каменный, и падение на него не пройдет бесследно.
Слабость не желала отступать, маг был прикован к постели. Он не мог покинуть этой раздражающе пестрой комнаты. Слуги не смогли зайти в его покои – помешали защитные амулеты. Сан де Рэ велел приготовить для него другие. Излишне роскошные, раздражающие своим пестрым убранством. Но подушки на кровати были удобными, и Гаара, засыпая, каждый раз думал о том, что не помешало бы забрать их к себе.
А еще он с затаенной тревогой думал о Ли. Что с ним стало? Где он сейчас, как себя чувствует? Придворный лекарь сказал, что в целом состояние беллатора опасений не вызывает. Его мучает лихорадка, но жизни это не угрожает. Так же несколько омрачает его состояние сильный ушиб головы. Он каким-то неведомым образом упал назад и ударился затылком. Говорить о последствиях этого удара можно будет лишь тогда, когда Ли проснётся. Сейчас же он по большей части спит, крайне редко приходя в себя.
Лекарь обещал докладывать о состоянии его охранника, но дни шли, а новостей не было. Гаара хотел бы сам навестить беллатора, но пока это было неслыханной роскошью. Поэтому маг полностью сосредоточился на себе. Принялся методично и очень аккуратно, игнорируя острые вспышки боли, восстанавливать поврежденные щиты. Сейчас он досадовал на то, что их так много. Что с них толку, если их разбили так легко!
По дворцу поползли слухи, что здоровье Верховного мага сильно подорвано, а его жизни угрожает опасность. Канцелярия магов заседала днями напролет, решая, кто сменит его. Обо всём этом Гааре рассказывал сам Сан де Рэ. Правитель с тревогой смотрел на не встающего с постели мага, и как ребенок каждый раз спрашивал, поправится ли он. Маг в ответ усмехался, хоть самому ему было не до смеха. И дело вовсе не в том, что за его спиной уже дели всё еще не опустевшее кресло. Оснований искать ему замену было больше, чем достаточно. К тому же Гаара прекрасно знал, как у них всё устроено, а некоторые порядки, такие как выбор приемника, и вовсе ввёл лично. Но себе замену он еще не искал. Вот в Канцелярии и всполошились. Нет, тревожили Верховного мага вовсе не политические интриги. Его поражала окружающая его глупость. Все вокруг отказывались замечать очевидные вещи. Специально об этом умалчивать глупо. Уж проще было задать ему прямой вопрос и потребовать ответа, чем каждый день ахать и охать у его постели, справляясь о самочувствии. Был бы здесь маршал Какаши, он бы ни на минуту не поверил в «приступ». Ведь не мог же он случиться сразу у всех присутствующих в подземельях! Но этот простой факт отчего-то все упрямо закрывали глаза. Никто не хотел признавать, что признаки болезни у всех одинаковы. Лекари находили незначительные различия, и упирали на них, с пеной у рта доказывая, что случаи это совершенно разные. А стоило вскользь сказать об этом придворному лекарю, как тот побледнел, подобрался и доверительным шепотом доложил, что подозревает какую-то новую, доселе неизвестную болезнь.
– Но слава всему святому, – облегченно вздыхал лекарь, – это незаразно.
