Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 50 страниц)

*

У меня была душа, были мечты, была надежда, было здоровое счастливо бьющееся сердце. Я чувствовал себя заполненным. Такие чертовски прекрасные вещи происходили в моей жизни – у меня появился друг и планы на будущее. Но ничего не длится вечно, если я слишком долго нахожусь в гармонии с самим собой. Ее жестокие слова, ее «ты не можешь этого сделать», выплевывалось в мое лицо с такой очевидной насмешливостью, что становилось ясно – я буду заперт в этой комнате до конца своих дней.

Джерард переедет, он собирается стать свободным. Но я был заключен в тюрьму, вынужденный всю свою жизнь провести за белой дверью своей комнаты, продолжая тосковать из-за вещей, которые никогда со мной не произойдут.

Она только что меня убила.

*

Он склонился ближе ко мне, его взгляд хаотично бегал по моему лицу.

– Она сказала «нет», – прошептал Джерард. – Так?

Мой нос неприятно закололо, что грозило полной потери последних капель моего самообладания, поэтому я закусил губу, чтобы они предательски не дрожали. В этот раз я хотел быть сильным. Я хотел показать Джерарду, что могу быть сильным.

*

– Джерард, я бы хотел… – начал я, задумавшись. Я бы хотел иметь смелости, чтобы закончить это предложение. Я бы хотел открыто тебя любить. Я бы хотел, чтобы в наших жизнях не было ни одной проблемы.

*

– Почему у тебя такие маленькие зубы?

Он дико рассмеялся в ответ.

– Я их подпиливаю. Они должны быть ухоженными и острыми, чтобы я мог кусаться… – проговорил он, после чего медленно провел кончиком языка по верхнему ряду зубов.

Я громко сглотнул, все еще пытаясь остыть от предыдущего столкновения.

– Да я просто шучу. Блин, ты реально думал, что я, правда, делаю что-то такое? – спросил он, сморщив нос.

*

Он перевернулся, и белая часть его пижамы оказалась прямо перед моим лицом. Сквозь темноту я кое-как мог рассмотреть, где находились вышитые глаза на его костюме. Ведя себя максимально осторожно, я вытянул руку и, еле касаясь, провел пальцами по белым кругам, а затем аккуратно дотронулся до самого капюшона. Слепо шаря по ткани, я нащупал две маленькие дырочки, которые, скорее всего, были ноздрями, и, обхватив их ладонью, наконец, расслабил руку. Я решил, что так и засну. Если он не хотел обнимать меня, то я мог хотя бы прикоснуться к нему сам.

*

– Что случилось? – донесся до меня тихий голос Джерарда.

– Я не знаю… живот болит…

Холодные пальцы ловко скользнули под футболку, отталкивая мою собственную руку в сторону, а потом легли на мой живот, начиная нежно поглаживать его кругами. Я невольно вжался спиной в матрац, шокированный прикосновением ледяной ладони к моей коже. Так необычно, так по-новому.

*

Он перехватил мои руки и снова пихнул меня на кровать. Не смея сопротивляться, я покорно лег, не сводя с него глаз. Перекинув через меня ногу, он уселся на мой живот, а потом, низко склонившись над моим телом, поцеловал в лоб своими мягкими губами.

– Мы можем опоздать, – произнес он, подмигивая.

Я таял. Я, блять, медленно таял, положив руки на самую близкую часть его тела – бедра и слегка сжав их, в ту же секунду убрал, боясь оставаться в таком положении слишком долго. Он усмехнулся, все так же нависая надо мной, и шутливо хлопнул по моей руке.

– Хватит ко мне приставать, Фрэнки, – с этими словами он соскользнул с меня и направился к двери. – И не двигайся! – прокричал он на ходу, уже спускаясь по лестнице.

*

– Тогда почему ты так улыбаешься? – не унимался я. Он убрал руки, поддерживая вес своего тела на согнутых локтях.

– Ничего. Просто ты очень сладко выглядел.

– Почему?

– Потому что! – воскликнул он. – Я проснулся, а ты уже был здесь… и мы встретили это утро вместе…

– Ты что, пялился на меня, пока я спал? – спросил я, наблюдая за ним с нехорошим предчувствием. – Вот, черт. – Я тебя обнимал? О, боже, – запаниковал я. – Прости, я не хотел тебя трогать или…

Он протянул руку и накрыл ладонью мой рот.

*

Мое сердце на мгновение остановилось, в комнате стояла убийственная тишина, но так ничего и не происходило. А потом его тонкие губы поцеловали мои.

Я чувствовал себя невесомым, а все вокруг словно растаяло. Кровать подо мной, казалось, исчезла, оставляя висеть меня в воздухе, а все, что существовало и имело значение, это сильные руки Джерарда, крепко держащие меня на месте, и его губы, застывшие на моих в течение нескольких долгих секунд.

Я открыл глаза, когда он отстранился; по моим щекам больше не текли слезы. Я посмотрел на него, не способный произнести ни слова. Какое-то время мы просто не сводили друг с друга взгляда, и я совершенно не знал, как вести себя дальше.

Его глаза начали наполняться слезами, которые были готовы вот-вот скатиться по его красивому лицу.

– Джерард, почему ты плачешь? – мягко спросил я, чувствуя, как меня самого накрывает прежнее отчаянное состояние.

Он внезапно показался таким хрупким, что это пугало. Именно он, как предполагалось, из нас двоих был сильным, именно он ограждал меня от зла и боли. Я чувствовал себя защищенным, лежа под ним и используя его тело сверху на манер живого щита. И я так удобно устроился между ним и матрасом, что мне оставалось только жалеть, что я не могу лежать в таком положении вечно. Он взял меня за руку и просунул ее между своей и моей грудью.

– Потому что это любовь, – ответил он, позволяя упасть первой слезе. Он чуть крепче сжал мою ладонь, держась за нее, как за последнее спасение.

*

– И ты тоже много для меня значишь, – всхлипывая, ответил он. – Ты напоминаешь мне, почему я еще тут.

– В Джерси? – спросил я, надеясь, что именно из-за меня он так долго здесь оставался.

– Нет, почему я еще живой. Все было так сложно, Фрэнки, ты понятия не имеешь… но однажды я увидел тебя в школе и по каким-то странным причинам почувствовал себя лучше. Я стал интересоваться тобой, я хотел подружиться с тобой. Ты казался одиноким, но довольно классным, чтобы зависать с тобой время от времени, – он поднял руку, проводя теплой ладонью по моим ключицам.

*

Он снова взял меня за руку и вложил в ладонь что-то маленькое – свернутую в прямоугольник записку, а потом сжал ее в моем кулаке, накрыв мои пальцы своими.

– Я хочу, чтобы ты прочитал ее после моего отъезда, хорошо?

– Я обязательно должен ждать так долго?

– Да, так будет лучше, поверь мне.

*

– Разве у тебя в этом году нет биологии?

– А? Эм, нет…

– Я так и знал, что ты тогда слукавил, – пробормотал он, ухмыляясь самому себе по дороге к машине.

Я нахмурился, идя рядом с ним.

– Но если ты вдруг будешь изучать ее в колледже, ты можешь обратиться ко мне за помощью. Я уверен, что после этой отстойной скучной поездки буду в совершенстве знать, эм, все части руки, – он подмигнул мне, вставляя ключ в замок зажигания.

*

Интересно, я так же буду чувствовать себя в Великий день Переезда?

*

Записку, которую он дал мне, я убрал в свою коробку памяти, не пытаясь заглянуть в нее. Это было жестоко. Я буквально умирал от желания узнать, что в ней было написано. Мне было интересно, раскрывал ли он в ней какой-нибудь секрет или же просто набросал что-нибудь бессмысленное, и я чертовски сильно хотел ее прочитать. Хотя мои пальцы жаждали развернуть ее, я этого не делал. Он сказал мне ждать до его отъезда, а я пообещал, что так и поступлю. Он всегда сдерживал слово насчет всего, что касалось меня, так что я был обязан сдержать свое.

*

– Да, Фрэнки, эти гребаные билеты у меня с собой, – отвечал он, улыбаясь каждый раз.

Я не переставал дергаться, крепко схватив его за руку.

– Мне кажется, я точно умру сегодня вечером, – нервно воскликнул я.

– Я знаю! Но это нормально, потому что я умру вместе с тобой. Блять, как же я волнуюсь!

*

Сомневаюсь, что такое возможно. Джерард привлекал меня как никто другой. Он захватил мои яйца, сердце, мозг – абсолютно все.

*

Джерард повернулся ко мне с открытым ртом, словно собираясь что-то сказать, и окинул меня всего пронзительным взглядом. Господи Иисусе, я могу поклясться, что он рассмотрел меня с ног до головы. Потом он улыбнулся той улыбкой, которая получалось у него, когда он курил – приподняв лишь один уголок губ. Эта улыбка получилась намного сексуальнее, чем та, которой он одаривал ту девчонку. Я чувствовал себя действительно странно в этот момент… создавалось ощущение, что мой взгляд мгновенно затуманился, и мы с Джерардом просто уставились друг на друга в течение какого-то времени. Я на самом деле не был уверен, что происходит – он собирался поцеловать меня прямо сейчас? Поэтому он так смотрит на меня? Боже, он выглядит так потрясающе в этой белой футболке. Было похоже, что мы с ним вдруг оторвались от пола, поднимаясь над всеми остальными или что-то в этом роде. Я просто улыбнулся ему в ответ, в тот же миг чувствуя себя невероятно уютно и счастливо. И жаждущим.

Жаждущим потрахаться.

Я никогда не испытывал такого раньше и предполагал, что как только во мне проснется это желание, я испугаюсь, однако, сейчас я знал, что ничего не может причинить мне боли. Честно, я бы занялся с ним сексом прямо тут – на полу в ногах находящихся рядом людей. Я продолжал стоять вплотную к нему, надеясь, что не выдам себя с потрохами. Становилось все жарче, поскольку толпа продолжала двигаться, побуждая прижиматься друг к другу все теснее. Я не знаю, в чем причина – возможно, в подобающей обстановке, но я чувствовал себя таким возбужденным. Я просто обязан был взять себя в руки. Мой таз упирался в его бедра, и единственное, чего мне хотелось, это толкнуться ему навстречу, податься вперед, хотя бы один раз, чтобы получить с его стороны такое же движение.

*

– Я хочу провести эту ночь с тобой, – пробубнил я, постепенно возвращаясь к своему обычному замкнутому состоянию. – Как, ну… ты знаешь… быть с тобой.

– Что ты подразумеваешь под «быть со мной?»

– Эм, ну… – блять, он нарочно так тупит? – Спать вместе или что-нибудь еще… – кое-как выдавил я из себя.

– Спать со мной? – спросил он удивленно.

– Черт, да, – мой голос теперь был ровный, полный желания, умоляющий. Я посмотрел на Джерарда, который, оказывается, сидел с отпавшей челюстью.

– А быть со мной, это значит… типа… заняться сексом? – на выдохе произнес он.

– Эм, возможно… – я очень не хотел слышать это слово «секс» от него. Теперь вся ситуация казалась как никогда реальной, из-за чего мой живот скрутило еще сильнее.

– Оу, – прошептал он, смотря на руль перед собой. Покачав головой, он продолжил: – Черт, я не хотел, чтобы это произошло…

*

Я закатил глаза. О да, это было ужасно, просто безумно, блять, внезапно, особенно с моей стороны, но как он мог, черт возьми, не замечать, что я к нему испытываю. Он обязательно должен был видеть, как краснеют мои щеки, когда он называет меня «деткой», «куколкой» или «Фи». Как он мог не обращать внимание на то, что я покрываюсь мурашками каждый раз, когда он прикасается ко мне, с какой тоской я порой смотрю на него… это, блять, совсем не внезапно. Последние пару месяцев мы провели вместе адское количество времени. Он должен был заметить хоть что-то. Мы были лучшими друзьями и стали настолько близки, что я привязался к нему любым возможным способом, но сегодня вечером я хотел сблизиться с ним и в физическом плане. Я чувствовал себя возбужденным, я просто хотел попробовать это с ним. Я знал, что больше никто и никогда даже не подумает пойти на этот шаг вместе со мной.

Я ненавидел, что все становилось так сложно. На этот раз я в открытую говорил о своих желаниях, но он, черт возьми, просто не мог принять мои слова. Все, что он делал, – это сидел тихо с низко опущенной головой.

*

– Ладно. Мы ведь лучшие друзья, так?

Я осторожно повернулся к нему, не до конца разбираясь, к чему он клонил.

– Так…

– Хорошо. Мы доверяем друг другу, правильно?

– Да…

Я действительно доверяю ему. Я просто обязан ему доверять, потому что он все, что у меня есть.

– И это то, что могут делать лучшие друзья, да?

– Я… я думаю, да.

Он какое-то время смотрел в лобовое стекло, сморщив лоб и сжав губы, а затем мельком взглянул на меня и кивнул скорее самому себе.

– Ладно. Хорошо, мы… мы можем поехать ко мне и потом… я думаю…

*

– Я не знаю, как заниматься сексом, – прошептал я. – Я не знаю, как прикасаться к тебе.

Слегка наклонив голову, он поцеловал мою ладонь.

– Мы можем всему научиться.

*

Я наблюдал за тем, как он, порывшись в ящиках, достал оттуда пенал и открыл его.

– Почему ты хранишь ее в пенале? – озвучил я свои мысли. – И почему у тебя вообще есть смазка?

*

– Я не знаю, что я делаю.

– Я нервничаю.

– Я тоже, – произнес он, смотря на мои губы. – Ты готов?

*

– Почему мы вообще это делаем?

Он кинул на меня удивленный взгляд.

– Мы делаем это, потому что мы лучшие друзья, а лучшие друзья для того и нужны. Они помогают друг другу, когда не могут довериться больше никому другому. Так что мы вместе можем помочь друг другу научиться трахаться.

Нет, мы не можем.

– Я не могу.

– Ты можешь. Между нами это ничего не изменит, хорошо? Не волнуйся. Мне восемнадцать, тебе почти восемнадцать, мы должны узнать, как это делать. И я уверен, что утром все будет как прежде. Все будет хорошо, – прошептал Джерард, несмело целуя меня в уголок рта.

*

Прикосновение распаленной девственной кожи к распаленной девственной коже сводило с ума.

Я знал, что не должен был наслаждаться этим. Я не чувствовал себя достойным получать удовольствие от подобного рода внимания. Я был слишком невзрачным, слишком уродливым. Поэтому я испытывал вину из-за того, что он заставлял меня чувствовать себя так хорошо. Он великолепный во всем и не должен заниматься этим с таким как я.

*

Мы делимся нашей дружбой.

*

Я хотел снова испытать это сладостное чувство – спасающее, потому что когда оно накрыло меня с головой, ничто больше не причиняло боль. Он не останавливался, не сбавлял темпа, однако не мог попасть в нужное место, как бы я ни желал этого. Болезненные ощущения начали возвращаться, и когда я уже было совсем отчаялся, он все-таки снова нашел ту точку. Не в состоянии сдержать себя, я закричал, потрясенный необъяснимым наслаждением, оголившим каждое нервное окончание, обогнав боль на мгновение.

*

Ничего себе. И это был секс.

Все произошло так быстро и грязно и даже не принесло особого удовольствия. Это было не так романтично и красиво, как я себе представлял, а еще я был вполне уверен, что он не влюбится в меня после того, что произошло. Но я это сделал. Я только что потерял девственность с Готом Вейдером.

*

– Неа… это будет хорошим напоминанием о ночи, в которую я потерял девственность со своим лучшим другом, – довольно улыбаясь, ответил он.

– Оу. Знаешь, – начал я, чувствуя странную потребность высказать кое-какую личную информацию, – я многое попробовал впервые именно с тобой.

– О чем ты?

– Ну, сегодня вечером был мой первый концерт и мой первый… раз, и еще, помнишь, когда мы впервые пошли гулять в парк, и ты поцеловал меня…

*

– Я надеюсь, что между нами это ничего не изменит, хорошо?

Думаю, мое сжавшееся сердце было достаточным ответом на вопрос. Он не хотел быть со мной.

– Нет, не изменит.

– Потому что мы лучшие друзья, а лучшие друзья во всем помогают друг другу, верно? – спросил он, не сводя с меня взгляда.

– Да.

– И всему учатся вместе, так?

– Да.

*

– Извини, что причинил тебе боль.

– Все в порядке.

– Нет, я обещал, что не допущу этого.

*

Как только я убедился, что он провалился в сон окончательно, я прошептал:

– Я люблю тебя, Гот Вейдер.

*

– Твоя мама знает, что ты гей, Джерард? – как бы невзначай спросил я, отправляя в рот первую ложку шоколадных хлопьев.

– Я не знаю. Да меня это и не волнует. Я никогда с ней особо не разговариваю, – ответил он с заметной досадой в голосе. Я знал, что он ненавидел эту женщину.

– О, ясно… ну, а моя мама знает. Хотя я даже не признавался ей в этом. Просто однажды она усадила меня напротив себя, заставляя меня подумать о самом худшем, а потом спросила, гей ли я.

Склонив голову, он с интересом рассматривал меня.

– И что ты ей сказал? – спросил он, закидываю виноградину в рот.

– Я сказал, что я гей.

*

– Фрэнки, это так. Она тебя любит. Я уверен в этом, ясно? Даже после того, как скончался твой папа, она не бросилась искать себе какого-нибудь ублюдка, из-за которого ей бы стало плевать на тебя. Твоя мама осталась с тобой, она посвятила свою жизнь тебе, ты – единственное, что у нее есть. Наши мамы совсем не похожи.

*

– Фрэнки… – он опустил взгляд и подсел ближе ко мне. – Ты знаешь, что вчера ты сказал кое-что, что разбило мне сердце?

– Нет, – я прикусил губу.

– Ты сказал: «Я знаю, что ты не причинишь мне боль». Ты сказал это так доверчиво и выглядел таким напуганным, что это разорвало мне сердце. Потому что, Фрэнки… я причинил тебе боль.

*

Но этот парень… я так привязался к нему, мои гребаные чувства, спрятанные в самой глубине души невидимыми нитями тянулись от моей груди к его, словно тоненькие проводки капельницы. Я нуждался в нем, чтобы жить, и знал, что для него я представляю то же самое. Никто и никогда раньше не вызывал во мне такую гамму эмоций. Несколько лет назад я болтался со своими так называемыми друзьями, но делал это только потому, что меня вынуждали. Быть с Джерардом означало, что у меня было безопасное убежище, где я всегда могу найти комфорт, любовь. И дружбу. Быть с Джерардом означало, что я живу.

*

– Возможно, я установлю шест в своей квартире специально для тебя, и ты сможешь приезжать ко мне в гости. Я буду лежать на кровати, а ты будешь пытаться поднять меня… всего, – произнес он, хитро усмехаясь. – Да, думаю, нужно будет поставить его напротив кровати. Это прекрасное место для шеста, ты согласен? Примерно там же, где ты сейчас стоишь.

Шумно выдохнув, я немедленно сорвался к двери. Блять, пожалуйста, кто-нибудь заткните его. Это так неловко. Я знаю, что он делает это нарочно, но я не в состоянии с ним справиться.

Я с тоской посмотрел в сторону окна, прикидывая в голове, как высоко оно находится над землей. Спустя секунду я пришел к выводу – недостаточно высоко, чтобы убиться.

– И ты можешь периодически устраивать для меня небольшие шоу… мда, нужно будет серьезно об этом подумать, – все так же мечтательно проговорил он, с самодовольным видом заведя руки за голову.

*

Так или иначе, мы стали еще ближе. Новая ступень отношений, на которую мы шагнули после той ночи, только укрепила нашу дружбу, выводя ее на новый уровень, где мы были полностью довольны друг другом, и все было в порядке. Мы не стыдились того, что сделали, потому что мы просто доказывали нашу дружбу, испытывая что-то новое вместе, но в итоге каждый остался при своем. Он не использовал меня, как я первоначально думал. К тому же, разве есть в мире хоть один человек, которым никогда не пользовались? Особенно во время секса – вы используете человека, чтобы кончить. Да и потом, я сам хотел всего этого, так что не мог жаловаться.

Мы оба понимали, что достигли той точки, где никто из нас не должен был переживать или нервничать. Мы все еще были лучшими друзьями. Я был так рад, что он вел себя со мной так же, как раньше, что как и прежде обращал на меня внимание, что в общении между нами ничего не изменилось. Я знал, что мои чувства были настоящими, искренними, такими, где я мог поделиться частью себя со своим партнером.

*

При каждой возможности мы отправлялись к нашему холму, взбирались на его вершину и ложились в высокую траву так близко, что наши тела соприкасались. В такие моменты я воспринимал Джерарда как надежный барьер, защиту, потому что я знал, что он всегда был где-то поблизости, где-то за моей спиной.

*

Он стал неотъемлемой частью меня.

Но он все еще не любил меня так, как я этого хотел.

*

И я больше никогда его не увижу. Я очень сильно сомневался, что он когда-нибудь приедет в Нью-Джерси, особенно после того, как освоится на земле Великих Возможностей, которой был Нью-Йорк. В Нью-Джерси у него не оставалось ничего, что могло бы заставить его захотеть вернуться, кроме вечно серого неба над головой и некоторых людей, на которых ему всегда было плевать.

Он ненавидел свой дом, он ненавидел этот город, он ненавидел всех вокруг себя. Мне хотелось бы верить, что я был достаточно существенной причиной для того, чтобы он мог остаться тут чуть дольше или хотя бы время от времени возвращаться сюда и навещать меня, но ведь я был всего лишь одним жалким человеком по сравнению с удачными перспективами, которые, как я был уверен, откроются ему в новом городе.

*

Он первый, кто отозвался на мои молчаливые мольбы о помощи; и я влюбился в него. Я ждал такого человека, как он, всю свою жизнь, и теперь, когда я встретил его в реальности, я сходил с ума.

*

– Только не смейся. Серьезно. Ты наверно подумаешь, что я идиот.

– Эй, просто покажи! – призвал его я, с неподдельным интересом прожигая взглядом маленький альбом, обложку которого он нервно царапал пальцами.

Глубоко вздохнув и закрыв глаза, он сунул его прямо мне в руки. Я сгорал от любопытства, даже не представляя, что там может быть. Перевернув первую страницу, я опустил взгляд и начал рассматривать рисунок. Это были Бэтмен и Робин. Странно, и что тут такого сверхъестественного? Я не мог понять смущения Джерарда, пока не заметил, что волосы у Бэтмена намного длиннее, чем я когда-либо видел.

Эти два супергероя стояли рядом, скрестив руки на груди. Едва заметные тени на лицах и костюмах делали их такими естественными и живыми. Они были точь-в-точь как в тех журналах комиксов, которые он мне давал – кроме длинных волос Бэтмена. Сверху в самом углу прямоугольного листа виднелась надпись «Фи и Джи».

*

– Значит, мы как Бэтмен и Робин?

– Да, – согласился он, мягко улыбаясь. – Именно.

*

Но ведь он держал меня за руку, однако мы, блять, не встречались! Эта мысль резко накрыла меня отчаянием. Если Джерард считал, что держаться за руку это прерогатива пар, то почему он никогда не предлагал мне ничего подобного? Почему он так часто держал меня за руку, но даже не думал сделать наши отношения официальными? Он всегда противоречил самому себе, и его метания порой сбивали меня с толку.

*

– Друзья навсегда, Фи? – спросил он, поднимая раскрытую ладонь в воздух.

Я безусловно надеялся на это. Раньше я думал, что смогу существовать один, что мне никто не нужен, но потом появился он и изменил всю мою жизнь. Оказалось, что на самом деле я никогда не был независимым, и Джерард это доказал. Я нуждался в нем.

Вяло усмехнувшись, я хлопнул его по ладони.

– Не только друзья. Партнеры.

Знакомая тонкая линия его губ медленно расплылась в широкую довольную улыбку.

– Бэтмен и Робин, навсегда, – добавил он. – Ах ты, маленький хитрый засранец.

*

Когда я открыл коробку, чтобы убрать туда рисунок, мой взгляд невольно зацепился за записку, которую дал мне Джерард. Если честно, я почти забыл о ней и вспомнил только сейчас, когда увидел. Я хотел прочитать ее, черт возьми, я так хотел узнать, что там написано, но если я сделаю это сейчас, то моя совесть потом не даст мне покоя. Он сказал мне ждать его отъезда, и я собирался послушаться. Решив не искушать себя, я положил рисунок в квадратную картонную коробку так, чтобы он полностью накрывал этот маленький злобный бумажный листок, который так бросался мне в глаза.

*

– Я понимаю. Но в этом году я не могу дождаться осени. Просто не верится, что в это время меня тут уже не будет. Я так нервничаю… Я ведь наконец стану свободным. Смогу работать, где захочу, проводить свободное время, как захочу, приходить и уходить, когда мне захочется. Черт, не могу дождаться.

– Чем ты думаешь заняться?

– Я хочу спасти мир. Хочу создавать комиксы.

*

– Фрэнки, у нас будет самое замечательное лето, ты мне веришь? – сказал он, игнорируя мой вопрос. – Мы будем развлекаться каждый день. Я хочу научить тебя водить машину, я хочу пригласить тебя на ужин в ресторан, мы будем ходить в кинотеатр или смотреть фильмы дома, ездить куда угодно, кататься на качелях или гулять по парку… все, что ты захочешь, Фрэнки.

О, нет…

Я знал, что это было. Он просто планировал занять все то время, которое осталось у нас до второй недели августа. Внезапно, я понял, что даже не знал точную дату его отъезда.

Может это и к лучшему – у меня не будет возможности отсчитывать дни в обратном порядке. Но я хотел знать. Я предпочел бы знать, когда именно наступит утро, в которое он появится у моего дома в заполненной коробками машине, чтобы обнять меня на прощание.

– Когда точно ты уезжаешь, Джерард? – осторожно спросил я, стараясь выглядеть не слишком навязчивым.

– Девятого августа. Но мы не будем об этом думать, хорошо? Хочу, чтобы мы весело проводили время, ни о чем не беспокоясь, – он наклонился ко мне чуть ближе, потому что гул голосов вокруг стал громче. – Мы будем притворяться, как будто этим летом ничего не изменится, и наслаждаться каждым проведенным вместе днем, хорошо?

*

– Фрэнки, прекрати говорить все это… – вдруг прошипел он. – У меня сейчас встанет.

– В этом и смысл, Бэтмен.

В любом случае, я чувствовал то же самое. Улыбнувшись, я переложил телефон и зажал его левым плечом, чтобы освободить руки и скользнуть ими к поясу джинсов. Я знал, что не должен был делать этого, но мне так хотелось почувствовать себя переполненным, довести до края, потерять голову от этих фантазий, в то время как я буду слышать его голос по телефону. Возможно, в этой игре неплохо бы смотрелись трико и плащ… О, и еще маски, да.

– Значит вот как, Робин? Ты поэтому хочешь быть моим партнером? Чтобы звонить в любое время и дразнить меня, когда я, вообще-то, занимаюсь своими неотложными делами?

– Какими неотложными делами? Развлекаешь себя дилдо? – ответил я, пытаясь сохранить свой голос максимально ровным.

*

Лишь идея о том, что мне нужно просыпаться утром и идти в школу заставляла меня нервничать, поэтому обычно всю ночь я ворочался в постели. К счастью, теперь все это закончилось.

И самое главное – этим летом у меня есть тот, с кем я могу проводить каждую минуту своего времени. Я был чертовски рад, что мне не придется весь июль тухнуть на уроках, как это было в прошлом году. Боже, кому только в голову могло такое прийти.

*

Мне было легче обвинять своих друзей и говорить, что я перестал с ними общаться только потому, что они использовали меня. Но в то же время я снова и снова копошился в себе и своей голове, пытаясь понять, почему я не могу быть такими, как все они… Окей, возможно дело в том, что я был геем и именно по этой причине никто не хотел воспринимать меня всерьез. Они с легкостью меняли подружек раз в две недели, а я постоянно слонялся один, все еще думая о том парне, в которого я трескался еще в третьем классе на уроке истории. А потом в какой-то момент я вдруг подумал, что если начну игнорировать людей, то они перестанут бросать мне в след нелицеприятные комментарии. Я просто стал притворяться, что их не существует, а значит, и их слова не могут причинить мне боль.

*

– Фрэнк, подожди секунду. Я должен спросить у тебя кое-что.

Прежде чем уйти, я все же остановился и с нетерпением посмотрел на него. У меня не было времени на это дерьмо.

– Почему ты перестал с нами общаться? Это из-за того, что ты гей, а мы нормальные? Типа ты знал, что ты не сможешь замутить с нами?

– Знаешь, Колин, когда-то мы действительно были лучшими друзьями. Но ты гребаный идиот с завышенной самооценкой, я больше не хочу слушать от тебя подобную чушь.

*

Я сидел на полу в комнате в течение часа, думая о своей жизни и о том, почему я был таким. Почему я был геем? Что, блять, сделало меня геем? Я знал, что большую часть сознательной жизни меня привлекали парни и ни разу за этот короткий отрывок времени я не испытывал никакого интереса ни к одной из девушек.

Со мной было что-то не так?

Мне нужно было поговорить с кем-то об этом, и этот «кто-то» безусловно не мог быть моей матерью. Колин сказал, что я болен.

Это правда?

Я должен был спросить у кого-то еще, как справляться с этим… с этой… болезнью.

*

– Эй, малыш, ты мне обещал, – произнес он голосом полным надежды.

– Ничего я тебе не обещал.

– Ты сказал, что я могу укусить тебя! А я сказал, что запомню это, а значит, ты мне обещал!

Я сузил глаза и, покачав головой, с недоверием посмотрел на него.

– Почему ты, блять, вообще так одержим идеей кусать меня?

Он усмехнулся и чуть склонил голову набок.

– Потому что я хочу вонзить свои зубы в твою сладкую сочную плоть. Она такая мягкая, приятная… М-м-м, я бы с радостью высосал всю твою… кровь.

*

Для меня этот холм и был всем миром. Было так приятно думать о том, сколько времени за последние месяцы я провел здесь с Джерардом, разговаривая с ним обо всем на свете. Это были такие спокойные и безмятежные моменты, а я мог забыть обо всех своих проблемах, чувствуя себя так, как будто меня закинуло на обитаемый остров. Но в данном случае такая изоляция была приятной – я находился рядом со своим лучшим другом, вдыхал свежий воздух и ни о чем не волновался.

*

– Да, ты можешь рассказать мне все. Я хочу знать.

– Я не пытаюсь выпросить твоего сочувствия и я не хочу, чтобы ты думал, что должен испытывать ко мне жалость или еще что-то в этом духе. Я просто хочу признаться кое в чем, потому что доверяю тебе как никому другому, – он сделал паузу, коротко вздыхая.

– Джерард, просто скажи мне, – мягко побудил его я, так как дурное нехорошее предчувствие бухнуло где-то в моем животе, словно якорь. Почему я должен испытывать к нему жалость?

– Гэри ударил меня.

*

Однако они не всегда его игнорировали; я знал, что Гэри цеплялся к Джерарду каждый раз, когда Донны не было поблизости. Это действительно пугало меня. Иногда я боялся, что Гэри творил с ним и другие ужасные вещи, о которых я даже не хотел думать, но в то же время не мог выбросить их из головы.

*

– Джерард, Гэри часто причиняет тебе боль?

Я не знал, имел ли я право задавать подобные вопросы, но раз у нас состоялся разговор по душам, то тогда мы могли доверить друг другу чуть больше.

– Он не делает это все время. Но сегодня вечером он ударил меня кулаком, и это действительно очень сильно меня напугало. Я несколько секунд не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, и блять, он просто взял и врезал мне кулаком! Что я, черт возьми, должен был сделать? Ответить ему? Сопротивляться? Я знал, что в итоге он выкрутит ситуацию под себя и накормит мою маму очередной порцией лжи. Но это все равно больно и странно… Не знаю. И факт остается фактом – он никогда не причиняет мне физическую боль, потому что я могу пожаловаться маме, показывая ей наглядные доказательства в виде синяков. Хотя я даже не знаю, поверит ли она мне, однако я точно уверен, что это – единственная причина, по которой он меня не трогает. И только сегодня… не знаю, все было по-другому. У него как будто сорвало крышу, – он замолчал на секунду, а потом повернул голову ко мне. – Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя лучше, куколка.