Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 50 страниц)

Должно быть, он заметил это.

– М-м-м, тебе нравится, да?

Нет, я не могу позволять этому происходить. Меня ничуть не возбуждают его действия… это ужасно неловко… мне совсем не нравится… Я пытался говорить себе все это. Я облизал внезапно пересохшие губы и поднял взгляд к только что появившимся звездам, восхищаясь тем, как ярко они светили из-за черного занавеса ночного неба.

Я все еще чувствовал его зубы, наугад прихватывающие кожу на моем животе, но упорно продолжал смотреть на небо, стараясь не думать о том, что делал сейчас Джерард, но это было невозможно. И я был немного смущен тем фактом, что мне это нравилось. Это было необычно, это было странно. Нормальные люди не ведут себя так. Но с другой стороны Джерард никогда не был нормальным. Как и я тоже.

Моя голая кожа, оказавшаяся под напором его зубов и губ, заставляла меня ерзать и прикладывать все усилия, чтобы подавить готовое сорваться хныканье. Те места на теле, которые удостоились его внимания, теперь покрывались мурашками от ночного прохладного ветра. Это были неповторимые ощущения.

– Ты знаешь, что я люблю в тебе, куколка? – спросил он. – Ты всегда такой уязвимый. Возникает чувство, что ты находишься под моим контролем, и ты никогда не сопротивляешься. Ты всегда выглядишь таким маленьким и беспомощным. Это мило, – добавил он, снова кусая то место внизу живота и пуская горячую волну по моему телу.

– О, серьезно?

Я на самом деле никогда раньше не думал об этом. У меня просто была такая модель поведения с ним – я убирал руки за спину, позволяя ему делать со мной все, что захочется. Я не испытывал потребности противостоять ему, да и к тому же, у меня никогда не возникало такого желания. Я вроде сам позволял себе быть таким – уязвимым и слабым. Ведь это значит, я нуждаюсь в защите, и мне нравилось, что Джерард был именно тем, кто хотел защищать и оберегать меня. Я был меньше своих сверстников, в первую очередь – по росту, поэтому я автоматически нуждался в своем спасителе. Как-то так.

– Но это не всегда хорошо, – вдруг заявил он, слегка нахмурившись.

– Почему?

Я не знал, как, черт возьми, столько времени обходился без контакта с другими людьми, ведь это было так весело. Мне нравилось флиртовать с Джерардом. Я решил, что с этого момента я больше не буду шарахаться от него – я с радостью буду отвечать на его игры тем же. Я задумался – расстраивался ли он, когда так откровенно заигрывал со мной, а я из-за своей застенчивости не мог ответить ему должным образом. Хотя с другой стороны, может он наслаждался уже тем, что просто дразнил меня.

Я хотел, чтобы он продолжал доминировать надо мной, я не хотел, чтобы он прекращал.

– Потому что… – он сделал паузу, смотря на мое тело; его руки лежали на моей талии, а ноги находились по бокам от меня, – иногда люди могут использовать это в своих интересах, – произнося эти слова, он слез с меня и вернулся на место, где лежал прежде.

Тепло его тела ушло вместе с ним, заставляя меня поежиться от холода. Мне нужно было, чтобы он лежал на мне, чтобы он был моим защитником, чтобы он скрывал меня от вечернего ветра, вызывающего мурашки на коже.

– Джерард, перестань чувствовать себя виноватым, – вздохнул я. – Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, ты чувствуешь себя виноватым.

– Я знаю, детка, но ты всегда такой открытый, доступный… Это заставляет меня чувствовать себя… больным извращенцем или кем-то в этом роде, я не знаю…

– Брось, тебе нравится иметь надо мной власть, – попробовал пошутить я.

– Да, но не настолько. Ты не должен позволять мне трогать тебя и прочее… Ты знаешь, я просто нуждаюсь в максимальной близости. Но то, что я хочу этого, еще не значит, что ты должен спускать мне все с рук.

Вряд ли я как-то мог помочь ему. Это была часть моего характера – быть покорным. Мне самому нравилось играть роль беззащитного подростка.

Он всегда делал это – вел двойную политику. Держал меня в подчинении и в то же время отталкивал. Когда его игры заходили слишком далеко, он отступал. Возможно, им руководили гормоны, которые он не всегда мог контролировать. Его намерения заключались в том, чтобы флиртовать и сглаживать ту едва заметную сексуальную напряженность, но я был рад, что он умел сдерживать себя и останавливался до того, как могло произойти нечто большее, чем безобидный флирт. Хотя я не сомневался, что он не планировал ничего такого; он даже не хотел меня в сексуальном плане. Должно быть, я просто подходил ему, со мной было легко и удобно, поэтому он мог вести себя так, как ему нравилось.

Он хотел получать от нашей дружбы товарищеские отношения, флирт, комфорт и сильную, доверительную связь. И я действительно доверял ему. Я был уверен, что он никогда не причинит мне боль и не будет использовать меня исключительно в своих интересах. А я не просто подчинялся ему, потому что был таким по своей сути, – я уступал и следовал за ним, потому что я получал от этого удовольствие. Меня расстраивало, когда он думал, что я должен сопротивляться и не позволять ему так много.

Я знал, что ему нравилось кусать меня, я знал, как он любил близость, и я наслаждался всем этим в такой же степени. Единственное различие – он всегда был в состоянии вовремя остановиться, в то время как я жаждал зайти дальше, потому что был до беспамятства в него влюблен.

Но я хотел угождать ему во всем. Я был обязан давать ему все, что только мог. Я испытывал к нему что-то, чего не испытывал никогда прежде, но вместе с тем приносил ему много проблем.

Я был таким слабым, иногда меня даже пугало то, что я, скорее всего, никогда не смогу дать отпор другому человеку. Я не верил в свою физическую силу, но знал, или, по крайней мере, думал, что знал, чего я хотел и чего не хотел. Я надеялся, что мне хватит мужества сказать о своих желаниях. Покорность не означала глупость. Я не просто подчинялся кому-то, позволяя доминировать надо мной, я уступал лишь Джерарду, потому что я сам хотел этого. Я хотел все, что он мог мне дать. В ночь выпускного он признался, что хочет многое попробовать со мной, так почему я должен сопротивляться?

Но мы не могли позволить себе многого. Одна из причин состояла в том, что он не собирался становиться моим парнем, он не желал меня и мечтал лишь о нашей странной дружбе. Другая причина заключалась в его родителях. Он очень боялся, что они узнают, если наши отношения перерастут во что-то большее. Это уже начало происходить… Скорее всего они не были в курсе, потому что Джерард ничего об этом не сказал, но я был уверен, что той ночью мы вели себя слишком громко, и это было еще одной проблемой, причиной которой был снова я.

Я приносил разлад в его дом.

Мне не нравилась мысль, что ему придется боязливо прятать голову в плечи каждый раз, как он будет входить в свой собственный дом. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя виноватым от того, что я давал ему волю и беспрепятственно позволял прикасаться ко мне. Но он испытывал вину, он думал, что использует меня, хотя в действительности я добровольно уступал ему, надеясь получить в ответ то, чего я так ждал от него. Я хотел иметь с ним отношения. Не дружеские, а интимные. Мечтал перейти с ним на следующий уровень, стать официальной парой, чтобы прочувствовать еще больше. Больше любви, больше доверия, больше комфорта. Это была бы та же самая дружба, только намного глубже.

Но я не сомневался, что он никогда не согласится на это. Потому что такие отношения только испортят то, что есть между нами сейчас. Я часто думал, насколько близко хотел быть к нему… Я бы хотел разделять с ним каждую минуту жизни, чувствовать его, замечать любые даже самые мелкие изменения в его настроении… Но при этом все еще оставаться его лучшим другом. Возможно, мы могли бы быть друзьями с привилегиями… хотя, конечно, все это было лишь мечтами. Мы бы все испортили.

Но если у нас была сексуальная связь, значит ли это, что мы встречаемся? К черту дружбу. Мне не нравится это слово. Я просто хотел с ним отношения. Я хотел, чтобы концерт Pixies был чем-то большим, чем один вечер. Мне дали шанс попробовать запретный плод, и мне понравился его вкус. Меня не волновала боль. Я просто был обязан находиться рядом, чувствовать его, пробовать дальше, снова и снова, пока не напьюсь им сполна. Но он не разделял моих желаний. Он не собирался со мной встречаться.

Я нахмурился.

– Может быть, мы не должны проводить вместе так много времени?

– Почему? Фрэнки, прости… Если ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, то я не буду.

– У тебя проблемы из-за меня… между тобой и твоей семьей.

– Думаю, ты не понял, о чем я говорил раньше. Я не хочу быть с ними. Я не считаю этих людей своей семьей, понимаешь? Меня не волнует, что они смотрят на меня, как на кусок дерьма только из-за того, кто я есть. Я хочу проводить все свое время только с тобой. Ты принимаешь меня, ты похож на меня и я нуждаюсь в тебе… И я не знаю, что бы я делал, если бы не имел возможности видеть тебя каждый день, – не замечая бурю сменяющихся эмоций на моем лице, он взял меня за руку. Переплетя наши пальцы, он продолжил шепотом: – Пожалуйста, не поступай так со мной, только не сейчас…

____________________________________

В следующей главе:

Он никогда не курил быстро или отчаянно. Он делал это медленно, расслабленно, вдыхая за раз столько, сколько это могло приносить удовольствие. Я посмотрел на него, замечая, что он наблюдает за мной, одновременно наслаждаясь отвратительным убивающим дымом.

– Выброси это дерьмо! – выкрикнул я, стукнув рукой по сигарете и откидывая ее подальше от его рта.

Дернувшись вперед, Джерард кое-как отыскал сигарету в траве и поместил ее обратно между губ.

– Ну и что это блять было? – пробормотал он, сквозь зажатые губы.

То, что он был зависим от этой вредной привычки настолько, что был готов поднять с земли окурок и засунуть его обратно в рот, вызывало жалость. Я ничего не сказал, когда он продолжил втягивать в себя этот яд с такой блаженной улыбкой на лице, как будто он дышал сладким, свежим кислородом. Его глаза были прикрыты, в то время как организм наполнялся отравой. Он выглядел потрясающе. Щеки казались неестественно впалыми, стоило ему сделать новую затяжку, выдыхая дым в другую от меня сторону. Наградив меня ленивой усмешкой, он наконец докурил сигарету и выбросил окурок куда-то в траву.

Он действительно сводил меня с ума.

Перестав спорить, мы оба успокоились, вернувшись к разглядыванию темного неба. Я слышал гул самолета, пролетевшего где-то рядом и затерявшегося в беспорядке ярких звезд, мерцающих в ночном куполе.

– Знаешь, чем я мечтаю с тобой заняться? – сладким, мурлыкающим голосом спросил он.

– Диким сексом прямо здесь, – оживленно ответил я.

Комментарий к Глава 14.3

[1]Mi piaci. – Ты мне нравишься.

[2]Hai degli occhi bellissimo – У тебя очень красивые глаза.

[3]Perche sei cosi perfetto? – Почему ты такой идеальный?

[4]Puoi tenere un segretto? – Ты умеешь хранить секреты?

[5]Ti voglio, sei tutto cio che ho sempre volute e non voglio che tu mi lasci mai. – Я хочу тебя, ты все, что мне нужно, я не хочу, чтобы ты меня бросал.

[6]Non parlare. – Ничего не говори.

[7]Non voglio che tu vada a New York. – Я не хочу, чтобы ты уезжал в Нью-Йорк.

========== Глава 15 ==========

Июль наступил так быстро, что я даже не заметил.

Первая неделя месяца наверно была лучшей из всех четырех. Мы продолжали заниматься тем, что и раньше – просто наслаждались свободой от учебников и скучных уроков. Мне действительно нравилось ничего не делать, пока Джерард был рядом. Я и до этого много времени тратил впустую, но все было по-другому, когда рядом оказывался он.

Я все еще чувствовал себя виноватым из-за того, что предложил ему тогда. Можно сказать, я причинил ему боль, потому что он и так всегда с большой опаской спрашивал, когда мы снова увидимся, и каждый раз облегченно выдыхал, когда я отвечал, чтобы он позвонил мне на следующий день после обеда в наше привычное время. Никогда не случалось так, чтобы я не хотел его видеть. Я просто желал огородить его от неприятностей. Казалось, что я и так был причиной многих его проблем, поэтому я всего лишь пытался не сталкивать его с еще большим количеством трудностей. А еще я знал, что он ощущал себя в безопасности, когда я находился рядом. В конце концов, я должен был его защищать.

Я чувствовал себя последним мудаком, говоря ему, что мы не должны столько времени проводить вместе. Кто говорит такое лучшему другу? Особенно, когда это ваш единственный друг? Мы были единственными друг у друга. Позже я попросил его забыть обо всем, что я ему сказал.

Я просто не хотел, чтобы он имел еще больше проблем дома. Я даже обвинил себя в том, что Гэри ударил его.

Избегать его общества – последнее, чего я желал. Я так сильно нуждался в нем. Сама мысль, что он будет далеко от меня, доводила до края, но я старался даже не говорить об этом. Я не мог показать ему свои чувства, потому что знал, что он не сможет ответить на них тем же. И, кроме того, – у меня было в запасе еще много времени на тот случай, если я полностью отчаюсь и соберусь признаться ему.

Он нуждался во мне так же, как я нуждался в нем. Возможно, по другим причинам, но сила этой потребности была одинаковой. Мы нуждались в той заботе, которую могли дать друг другу. Мне нужна была его защита, а ему – моя.

Джерард делал меня счастливым, и все чаще я спрашивал: «Почему?». Почему я был так счастлив? Почему мне позволили наслаждаться своей жизнью? В течение многих лет я был один и почти забыл, каково это – когда твои глаза загораются от одного лишь интересного разговора. Я забыл, что можно смеяться каждый день, а твои пальцы, привыкшие к холоду, могут ощущать на себе тепло чужой руки.

И сейчас все было настолько правильным; я снова чувствовал себя человеком.

Но в то же время я стал жить в ожидании конца. Я опять полюбил лето. Я любил болтать и смеяться, и хотя одно присутствие Джерарда приводило меня в возбужденное состояние, я становился более смелым, старался вести себя непринужденно, потому что ни на секунду не забывал, что скоро я лишусь этого шанса. Он собирался уехать, исчезнуть, но такого ли конца я ждал? Был ли его отъезд единственной причиной, которая омрачала мою эйфорию?

Джерард заставлял меня нервничать по многим пунктам. Я боялся находиться вдалеке, где я не мог следить за ним. Мне причиняла боль мысль, что я позволял ему уезжать одному, возвращаться домой к человеку, который был так хитер и мерзок. Я знал, что Джерард довольно успешно мог избегать его, но также я не сомневался, что Гэри без труда удавалось его достать, где бы он ни был.

В меня вселял надежду факт, что я был тем, кто спасал его. Я был причиной, по которой он возвращался в школу, по которой он не прибегнул к кардинальному решению, как поступали многие подростки. Я не знал, принадлежал ли он к тому типу людей, которые могли совершить самоубийство, но, по сути, в какой-то степени я действительно спас ему жизнь.

Я волновался. Я не думал, что его обидчики могли прийти за ним из ниоткуда, особенно когда мы больше не находились в школе, но на днях я так случайно столкнулся с Колином… Я постоянно нервничал, что однажды они с Мэттом решат воплотить свой план в реальность. Я даже не знал, когда это должно было случиться; я просто знал, что это неизбежно. Но возможно Мэтт уже забыл о своем слове? Минуло уже больше недели с тех пор, но ничего так и не произошло.

Мы встречались всю прошлую неделю, чаще всего читая комиксы, вместе лежа в траве в парке. Мы никуда не спешили, не торопились свершать какие-то великие дела, мы просто разделяли на двоих эти умиротворенные моменты, зная, что они навсегда врежутся в память. Мы не волновались, что не оставляем следов в своих жизнях важными поступками. У нас было все время этого мира…

Мы притворялись, что он никуда не уезжает. Мы продолжали вести себя так, как будто все было хорошо, и просто наполняли каждую минуту обществом друг друга.

Лето было в самом разгаре, и, конечно же, палящее солнце и удушающий смог были его верными спутниками. В течение дня мы с Джерардом оставались в своих комнатах, спали до полудня или просто занимались ерундой, пока безжалостное солнце господствовало в небе. И только ближе к вечеру мы выползали из своих укрытий, рискуя перебраться в более прохладное место, чаще всего обдуваемое уже приятным освежающим ветром.

Мы были свободны, и это единственное, что имело значение. Никто из нас не имел работы на лето, и я на самом деле даже не думал об этом, когда Джерард сказал:

– К черту все! Я не собираюсь тратить время на работу, когда могу провести его с тобой.

*

Сладкий запах примятой травы наполнил мои ноздри, когда я перевернулся на бок. Джерард лежал на спине, убрав одну руку под голову, и пускал кольца дыма в ночное небо. Он выглядел таким расслабленным. Его глаза были полуприкрыты тяжелыми веками, а отстраненный взгляд лениво следил за серым дымом, рассеивающимся в воздухе.

– Когда ты начал курить? – спросил я неожиданно громким голосом.

Меня всегда интересовал этот вопрос. Начал ли он курить самостоятельно? Или же кто-то заставил его? Как он вообще покупал сигареты раньше, когда был еще несовершеннолетним?

– Приблизительно в четырнадцать. У меня был охеренно крутой кузен. Он часто впускал меня к себе в машину, когда нашим родителям нужно было поговорить, и мы могли часами просиживать задницы на какой-нибудь стоянке. Он всегда был с сигаретой, и однажды я спросил, могу ли я попробовать. Было что-то в этом, я не знаю… но мне нравилось, как все это смотрелось. Меня не раздражал запах дыма, и я хотел на собственном опыте понять, почему миллионы людей по всему свету делают это. Так что он вручил мне сигарету и сказал как можно глубже затянуться. И я послушался. И блять, я думал, что умру.

– Ты начал кашлять?

– Черт, да. Мое горло просто горело. Было так ужасно больно. Я не мог перестать кашлять и мечтал только о том, чтобы это жуткое жгучее ощущение прошло как можно быстрее. Но я не перестал затягиваться, хотя должен был. Я продолжал неопытно втягивать в себя дым, пытаясь привыкнуть к этому чувству. Ту сигарету я выкурил слишком быстро. Моя голова разрывалась от боли, а перед глазами все поплыло… Дерек не мог перестать смеяться надо мной.

– Так почему же ты продолжил употреблять эту отраву, если она причиняла тебе такую боль?

– Хах… это похоже на твой первый минет в жизни, я думаю. Твое горло горит, ты задыхаешься, но в конечном итоге все-таки привыкаешь. Не то чтобы я когда-то сосал член, но уверен, что между этими вещами есть определенное сходство.

Я просто покачал головой, не говоря ни слова, а он равнодушно пожал плечами.

– Итак, где я остановился? Ах, да. Дерек продолжал снабжать меня сигаретами, потому что он видел, что я хотел этого. Как-то раз я спросил его, почему он курит, и он ответил, что это помогает ему успокоиться. Курение снимало напряжение, а еще было намного дешевле, чем другие наркотики. Я знал, что периодически он выпивал, но сигарета практически всегда находилась у него во рту.

– Ты когда-нибудь принимал наркотики?

– Ну, я пару раз курил косяк все с тем же кузеном. Мне нравилось в нем это – каждый раз, когда он приезжал к нам, он забирал меня из дома и давал пробовать всякое подобное дерьмо. На тот момент ему было почти девятнадцать, и он не смотрел на меня, как на маленького ребенка, – он сделал паузу. – Травка странная на вкус. От нее тоже горит горло, но немного по-другому. Я не кашлял так много, потому что к тому времени уже курил, но это все равно было странно. И ощущения, они… отличались.

– На что это было похоже?

– Ну, твоя голова словно раздувается… и ты чувствуешь себя так, как будто выходишь из своего тела. Мои глаза не были частью меня. Я видел себя как будто со стороны, смотрел на свои ноги, но не чувствовал, что они принадлежат моему телу. Не знаю… мне не очень понравилось. А ты когда-нибудь чем-нибудь накачивался, куколка?

Это никогда не могло прекратиться – он продолжал называть меня подобным образом; просто озвучивал это сладкое прозвище, чтобы немного разрядить обстановку. Наверное, это был самый оптимальный способ.

Я не горел желанием разговаривать с Джерардом на эту тему. Мы уже успели обсудить огромное количество вещей, интересов, взглядов, но никогда прежде не затрагивали тему наркотиков. Стоит мне сказать, что я напивался пару раз, как это вернет ему воспоминания об его отце. Я не хотел, чтобы он начал испытывать ко мне неприязнь. Я не хотел оскорблять его, потому что именно алкоголь заставил маму Джерарда выгнать из дома его отца.

Но видимо, пришло время поговорить и об этом.

– Нет. Но я напивался несколько раз. И больше не собираюсь этого делать. Мне было тогда очень хреново. Я был у Ривера, его родители как раз ушли в кино. Знаешь, все произошло так стандартно – как только за ними закрылась дверь, Ривер пошел в гараж отца и принес оттуда целый ящик пива. Мы давно хотели попробовать, но все никак не подворачивалось удобного случая. Открыв свою бутылку, он начал ждать меня, но у меня не получалось сорвать крышку. Она не поддавалась. Ривер тогда подумал, что я врал и просто хотел соскочить. И знаешь, я не уверен, что это было не так. Я боялся делать что-то глупое и в то же время не хотел показаться слабым. В общем, он сам открыл мою бутылку, и мы одновременно сделали первый глоток. Мне не понравились ни вкус, ни запах, но мы продолжали пить. Я не очень хорошо запомнил тот вечер. Помню только Ривера, спотыкающегося позади меня, когда мы вместе направились в сторону ванной. Помню, как пытались успеть добраться до унитаза, но в итоге нас вырвало друг на друга.

Джерард выглядел удивленным, когда я закончил свою историю. Я чувствовал себя пристыженным, одаривая его виноватой, неуверенной улыбкой.

– Да, видишь… Я никогда не буду пить, особенно после того, что случилось с моим отцом. Но и курить косяк я тоже больше не собираюсь. Все это пустая трата денег. Я не получил особого удовольствия, так что… Остальные наркотики мне не знакомы, я никогда их не пробовал. Но я считаю, что все это дерьмо. Они портят нас, убивают.

– Согласен. Но курение тоже пустая трата денег.

Тихий протяжный вдох донесся с его стороны, а ответ последовал после того, как между его губ просочилась струйка дыма.

– Да, но это так приятно.

– Приятно убивать себя?

– Заткнись! Я не убиваю себя.

– Да, конечно, это мое тело и я делаю с ним то, что захочу! – поддразнил его я.

– Верно. Иди к черту, – издав слабый смешок, он демонстративно затянулся еще раз.

Он никогда не курил быстро или отчаянно. Он делал это медленно, расслабленно, вдыхая за раз столько, сколько могло приносить удовольствие. Я посмотрел на него, замечая, что он наблюдает за мной, одновременно наслаждаясь отвратительным убивающим дымом.

– Выброси это дерьмо! – выкрикнул я, стукнув рукой по сигарете и откидывая ее подальше от его рта.

Дернувшись вперед, Джерард кое-как отыскал сигарету в траве и поместил ее обратно между губ.

– Ну и что это, блять, было? – пробормотал он, сквозь зажатые губы.

То, что он был зависим от этой вредной привычки настолько, что был готов поднять с земли окурок и засунуть его обратно в рот, вызывало жалость. Я ничего не сказал, когда он продолжил втягивать в себя этот яд с такой блаженной улыбкой на лице, как будто он дышал сладким свежим кислородом. Его глаза были прикрыты, в то время как организм наполнялся отравой. Он выглядел потрясающе. Щеки казались неестественно впалыми, стоило ему сделать новую затяжку, выдыхая дым в другую от меня сторону. Наградив меня ленивой усмешкой, он наконец докурил сигарету и выбросил окурок куда-то в траву.

Он действительно сводил меня с ума.

Перестав спорить, мы оба успокоились, вернувшись к разглядыванию темного неба. Я слышал гул самолета, пролетевшего где-то рядом и затерявшегося в беспорядке ярких звезд, мерцающих в ночном куполе.

– Знаешь, чем я мечтаю с тобой заняться? – сладким мурлыкающим голосом спросил он.

– Диким сексом прямо здесь, – оживленно ответил я. Постепенно я изучал науку флирта и был удивлен, когда понял, что мне это давалось довольно легко. Все, что я должен был делать, так это вставлять какие-нибудь пошлые фразочки в свою речь, точно так же, как поступал и он.

Он перевернулся на бок, подперев голову рукой.

– Ловить летучих мышей, – произнес он, медленно расплываясь в улыбке.

Его ответ пресек на корню мое игривое настроение.

– Ловить летучих мышей? – повторил я.

Что это за херня?

– Да! Ты знаешь, что ночью они летают вокруг деревьев? И я всегда мечтал просто лежать здесь и наблюдать за ними или же сорваться с места и попытаться поймать одну из них.

Черт, он такой странный. Кто гоняется за летучими мышами?

– Звучит здорово. Надо будет попробовать, – усмехнулся я. Меня восхищала идея заниматься чем-то новым. Он, без сомнения, был необычным, но я без проблем принимал все его странности, потому что мне они казались чем-то сокровенным.

– Обещаешь?

– Да.

Я затерялся в мыслях, представляя нас двоих, бегающих в слепой темноте между деревьями. Просто мы, два подростка весело проводящие время вместе. Вместе занимающиеся странностями.

Я думал обо всем, о чем мы сейчас говорили. Я надеялся, что он больше никогда не будет отравлять свой организм наркотиками. Мне не нравилась идея, что он наполнял свое тело химикатами, а потом вел себя так… Так, как будто покидал собственное тело и собственные мысли. Я не хотел, чтобы у него были причины делать это. Я понимал, что это его тело, его желания, его выбор, и он мог поступать как угодно, но я ощутимо чувствовал укол разочарования, когда он признался, что курил косяк. Тем более, даже не со мной.

Тайно я был рад, что Джерард прекратил болтаться со своим кузеном, потому что тот явно оказывал на него негативное влияние.

– Ты смотришь порно? – неожиданно спросил он.

Я напрягся, моментально смущаясь от вопроса. Прохладный вечерний воздух немного остужал меня, не давая покраснеть окончательно, к тому же, единственным источником света были несколько уличных фонарей вдалеке, так что я не чувствовал себя загнанным в угол как обычно. У меня был шанс скрыться, и это успокаивало.

– Нет, – произнес я почти ровным голосом.

– А у тебя есть что-нибудь дома?

– Нет, я даже не знаю, где его можно взять.

– И по телеку не смотришь?

– Ну, почти в каждом фильме ужасов есть сцены секса, но я не думаю, что хотел бы смотреть настоящее порно, – как можно честнее ответил я. На самом деле, я считал эту идею отвратительной.

– Почему нет?

Я, блять, ненавидел, когда он вел себя так. Начинал с убийственно спокойным видом выяснять мое мнение, руководствуясь только чистым любопытством. Это раздражало меня, и я ненавидел, что он мог просто сидеть напротив и в открытую ухмыляться, не сводя с меня взгляда.

– Ну, это мерзко, если честно. Не уверен, что хотел бы наблюдать за тем, как два человека занимаются сексом… это неправильно.

– Ничего себе, мальчик с головой на плечах.

– Можно подумать, ты его смотришь.

Пожалуйста, скажи «нет»…

Мне была противна мысль, что он заводился от вида людей, трахающихся на камеру, даже если это была их работа. Я просто разорвусь на куски от гнева и ревности, если узнаю, что он покупал себе нечто подобное.

– Порно – это просто отстой. Выглядит дешево, гадко и, блять, глупо. Мне жаль людей, которые смотрят его.

Закатывая глаза с огромным облегчением, я улыбнулся себе, потому что наши точки зрения совпадали, а у меня не появился повод для лишней ревности.

– Да. Как их только может привлекать такое? Это не круто.

– Ага, и как можно хотеть дрочить на такое? По крайней мере, если я и дрочу, то только на вещи, которые что-то для меня значат, – он тихо рассмеялся, а потом повернул голову ко мне, ожидая ответа.

Я не сразу заметил, что перестал дышать, и только когда в этом появилась острая необходимость, я сделал глубокий вздох, чувствуя, как перевернулись мои внутренности. Не от боли, что не странно. Я желал спросить, что именно он представлял в эти моменты, но блять, я просто не мог. Слишком сложно, слишком личное. Парни никогда не должны обсуждать это.

Но, о, как я хотел знать.

– И никакого сюжета, – продолжил Джерард. – Начинает работать камера, они снимают одежду и симулируют заинтересованность, влечение. Отстойный образ жизни, нужно сказать. Весь день заниматься сексом… это противно. И ни разу не горячо. Никакой страсти.

Для того, кто не смотрел порно, он выглядел слишком много знающим.

После недолгой паузы он снова заговорил.

– Они просто делают это – без стыда и совести, ничего не чувствуя. Секс всегда должен что-то значить для обеих сторон. Ты не просто засовываешь свой член в чье-то тело, ты отдаешься, ты открываешься. Доверяешь, в конце концов. Как люди могут трахаться просто так? Без идеи, без цели. Да еще и на гребаную камеру?

– Не знаю, – не задумываясь, бросил я, слишком занятый разбором его слов, которые только сильнее путались в моей голове, мешались, дразнили… будто бы насмехались, повторяясь снова и снова… Секс должен что-то значить… Та ночь, она что-то значила.

– Секс должен быть особенным, должен предназначаться тому единственному человеку, с которым ты готов пойти на это. Он только для двух людей, любящих, желающих показать свои чувства друг другу. А не тому, кто будет смотреть на них со стороны. Серьезно, люди – чертовы идиоты. Почему они получают удовольствие от того, что смотрят это? Это, блять, так глупо! Меня начинает тошнить уже от одной мысли.

– Два человека не должны любить друг друга, чтобы заниматься сексом, – на одном дыхании произнес я.

Мы просто разделяли нашу дружбу.

Иначе он бы уже давно предложил мне встречаться. Но ему это не нужно, он сам так сказал.

– Они должны, – пробормотал Джерард, – но ты ведь понимаешь, что я имею в виду, да?

Я впился в него пристальным взглядом.

– Да.

– Хорошо, мне просто было интересно. Я вроде бы и так догадывался, что ты не вуайерист.

– Определенно нет. Это ты у нас вуайерист.

– Эй!

– Нет… ну правда.

Издав неловкий хриплый смешок, больше похожий на приступ кашля, я покачал головой и поднял глаза к небу, прося ответа у звезд. Они мерцали, спрятавшись где-то в атмосфере, и отвлекали меня от Джерарда и его смущающих вопросов.

У меня еще сохранились остатки знаний об астрономии, полученные в десятом классе. И я хотел поделиться ими с Джерардом, надеясь, что он посчитает меня увлекательным и умным. Астрономия всегда привлекала мое внимание, и теперь мне стало интересно, какое к ней отношение было у Джерарда.

Я собирался впечатлить его.

Пристально вглядываясь в темное ночное небо, я пытался уловить знакомые созвездия и отдельные звезды, пока мои глаза не начали видеть постепенно рассеивающуюся из-за долгого рассматривания картинку. Точки на небе становились расплывчатыми и, казалось, вовсе исчезали из вида. Я все еще помнил, что звездному свету требуется четыре года, чтобы добраться до поверхности Земли – поэтому я внимательно смотрел на звезды и задавался вопросом, какие из них сейчас действительно находились там.