While I'm Still Here (ЛП)

Текст добавлен: 23 января 2018, 15:30

Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

Жанры:

Фанфик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 50 страниц)

Что, черт возьми, происходит. Я слышал, что если люди слишком милы к вам, то это только потому, что они хотят что-то, а после обязательно разочаруют вас, попросив то, что они первоначально хотели. Потом до меня дошло. Он использовал меня. Он не знал никого, кто хотел бы пойти с ним и попросил меня только потому, что ему действительно нужен был компаньон, в противном случае родители его бы просто не отпустили.

– Так ты используешь меня?

Он уставился на меня.

– Ты, блять, о чем вообще говоришь? Использую для чего?

– Твои родители не разрешают тебе пойти одному, поэтому ты просишь меня пойти с тобой?

Он нахмурился.

– Нет.

– Тогда почему ты меня просишь?

Он пожал плечами.

– Ты кажешься действительно прикольным. Было бы здорово подружиться.

Это заставило меня заткнуться. Подождите. О ком из нас он сейчас говорит. Это ему нужен друг или мне? Он шпионил за мной все это время и решил, что я нуждаюсь в друге?

– О, ясно. Хорошо, да, я пойду с тобой.

– Фрэнк, я никоим образом не хочу использовать тебя вообще. Пожалуйста, не думай обо мне так. Я просто хочу быть твоим другом. Ты кажешься… таким… я не знаю, ты выглядишь одиноким.

Спасибо, капитан Очевидность. Потому что я и не знал, что у меня никого нет, поэтому спасибо тебе за то, что еще раз напомнил мне об этом. Да, мы будем лучшими друзьями, Джерард.

– Так я могу взять твой номер телефона, чтобы мы могли обсудить детали позже?

Мои глаза округлились.

– О, да, сейчас.

Я полез в сумку и достал ручку. Своими все еще дрожащими руками я написал номер на его тыльной стороне руки, нажимая на ручку очень мягко, боясь поцарапать его нежную кожу и прорвать тонкие вены.

Они струились вдоль его костей и доходили до самых кончиков его пальцев, выпирающие из-под тонкой кожи, несущие кровь вдоль всех его артерий и вен обратно к сердцу.

Я рассматривал его руку от кончиков пальцев до локтя и представлял себе его кровь, текущую, как ручей, в стенах его кожи и обгоняющую мой взор. Я мог чувствовать его взгляд на себе, и затем, когда я посмотрел вверх, наши глаза на секунду встретились, прежде чем я смущенно отвернулся.

– Фрэнк?

– Да? – спросил я, все еще смотря куда-то в сторону.

– Посмотри на меня.

Я посмотрел и честно подумал, что задохнусь.

Он на секунду задержал свой взгляд на моем лице, что заставило меня покраснеть еще сильнее. Наконец он спросил:

– Со мной что-то не так?

– Нет…

– Тогда почему ты так забавно уставился на мою руку?

– Я не знаю, задумался о чем-то.

– О чем?

– Ну, у меня… эээ… тест по биологии после обеда, и я просто хотел понять, знаю ли я все части… эммм… руки.

Он бросил на меня скептический взгляд и пожал плечами, потом встал и объявил, что ему надо срочно покурить, и он позвонит мне позже. Он ушел, оставив меня сидеть шокированным и потерявшим дар речи. Когда он уже подходил к выходу, он обернулся и улыбнулся мне. Но я не видел этого, потому что я точно не слежу за ним все время.

Кажется, я влюбился.

Блять. Ну вот опять.

______________________

В следующей главе:

Я обдумывал возможные темы для разговора. Мы могли бы поговорить о музыке, жизни или школе. Обычное скучное дерьмо. Я представил его сидящим на качелях рядом со мной, подтянувшим ноги, и мягко раскачивающимся вперед-назад. Ветер, играя с его волосами, заставит его челку опуститься ему на глаза, после он уберет ее своими тонкими пальцами и будет смотреть на меня, обнажив свои маленькие зубки.

Вот это и было странно в нем. У него были самые маленькие, кажущиеся острыми зубки, которые я когда-либо вообще видел. Они выглядели как зубы маленького злого ребенка, но его грубоватая, жутковатая внешность была более чем создана для этого.

Мои размышления были прерваны, когда детская площадка появилась в поле зрения, единственная в этом районе.

И там был он.

Комментарий к Глава 1

*Pixies – американская группа альтернативного рока.

========== Глава 2.1 ==========

Наверно, излишне говорить, что я не спал всю неделю.

Понедельник стал замечательным началом всей учебной недели, потому что я встретил Джерарда.

Сидя на полу своей спальни, я думал о том, как чертовски было круто, когда он подошел и заговорил со мной. Я сидел там до и после ужина, вновь и вновь проигрывая в голове все, что помнил из нашего разговора, и улыбка не сходила с моих губ, словно я был самым большим гребаным идиотом на всей планете. Но потом я понял, что каждый раз, когда он спрашивал или обращался ко мне, я краснел и запинался буквально на каждом слове. Поэтому я снова и снова проговаривал это вслух, на тот случай, если он еще когда-нибудь мне хоть что-то скажет, и тогда я смогу ответить ему что-нибудь остроумное, звучащее так умно и круто.

Несмотря на свое обещание, к тому времени, как я лег спать, он так и не позвонил.

Ко вторнику телефон все еще молчал, но я был на седьмом небе от счастья из-за возможности пойти на Pixies, так что мой дух еще не был полностью сломлен. Я слушал их уже целую вечность, но до сих пор так и не побывал на концерте, поэтому, думая об этом, конечно же, чувствовал себя довольно хорошо.

Однако, пытаясь заснуть, я вновь думал о том, что происходит, и эти мысли расстраивали меня. Я не спал почти всю ночь, все время ворочаясь, пытаясь найти удобное положение для сна, но безуспешно. Каждый раз, когда мне казалось, что я уже засыпаю, я продолжал думать о сне, и, конечно, не мог окончательно заснуть.

Но главной мыслью, съедающей мой мозг изнутри, была мысль о том парне.

В среду после обеда я решил окончательно сдаться, потому что было очевидно: он никогда не позвонит. Он, наверно, даже и не планировал этого изначально. Может быть, поэтому он и сидел в одиночестве. Может быть, он тоже думал, что был слишком хорош для всех.

Несмотря на то, что я потерял всякую надежду, хуже было только то, что я все еще ждал звонка от него. Никто никогда не звонил мне. Я был слишком взволнован из-за этого одного телефонного звонка, которого, может, и не будет никогда. Это больно. Сильно. Той ночью я засыпал, чувствуя себя поверженным и отчаянно желающим умереть во сне. Как-то не очень весело.

Я даже не замечал его около школы. Это было странно, потому что хотя я раньше почти никогда и не видел его в коридорах школы, но он всегда был замечен мною за ланчем, сидящим за столиком под теми самыми часами. Тем не менее, его не было там всю неделю.

Знаю, нет ничего более жалкого чем стать настолько одержимым человеком, с которым разговаривал лишь однажды, но я не виноват. Это было совершенно ново для меня, что хоть кто-то заговорил со мной и попросил составить ему компанию куда-нибудь пойти.

Я уходил с каждого из своих уроков не менее чем на полчаса и просто бродил, надеясь, что где-нибудь увижу его. Во время обеда я просто сидел со своей едой, и всё, больше ничего. С понедельника я также перестал носить в школу плеер.

К тому времени я уже начал чертовски злиться, потому что просто не понимал, как так можно поступать с кем-то. Он уже был в моей голове. Каждая мысль вращалась вокруг него. Где он? Когда позвонит? Что если прямо сейчас? Что я должен завтра надеть, чтобы произвести на него должное впечатление? Неужели это действительно так смешно – подружиться с кем-то одиноким, а после радоваться, что так и не сдержал свое обещание? Да пошел ты, пошел на хуй.

Всю эту неделю я только и делал, что после школы спешил домой, стаскивал телефон с кухни – и все для того, чтобы сидеть у изголовья кровати и с нетерпением ждать его звонка. Четыре дня ничего, кроме ожидания, все это время я мог бы делать что-то более продуктивное, например, смотреть на потолок или мечтать о смерти.

Это был вечер четверга, когда я, вытирая посуду, услышал это. Моя мама ответила и, передавая телефон, сказала, что просят меня.

Я замер.

Вот и всё. Он наконец позвонил. Он думал обо мне всю неделю и теперь собирается пригласить меня на свидание. Потому что он влюблен в меня.

– Нет, мам, я отвечу, когда разберусь с посудой. Все нормально.

Но я не могу снова видеть его или говорить с ним. Я такой неудачник! Однажды он, поговорив со мной начистоту, обнаружит, что я вовсе не так крут и бросит меня… как то, что должно быть брошено… что за херня…

– Все нормально, только не слишком долго. Тебе никогда никто не звонит.

Мне абсолютно все равно на домашние дела – я их на самом деле терпеть не могу, но в этот раз я не хотел отвечать на звонок, потому что точно знал, кто это может быть.

Я неохотно взял трубку, прочищая горло.

– Привет?

– Привет. Фрэнки?

– Эээ, да, а кто это?

Фигня, как будто я не знал, кто это.

– Это Джерард.

– О, привет, как дела? – Блять, блять, блять, пожалуйста, не приглашай меня встретиться с тобой…

– Да ничего особенного, просто хотелось знать, что ты делаешь сегодня вечером, потому что мы могли бы прогуляться и поговорить о концерте.

Мои глаза широко распахнулись, и если бы я открыл рот чуть шире, знаю, меня стошнило бы всем ранее съеденным.

– Ох, хорошо, ммм, подожди, я сейчас спрошу можно ли.

Я прикрыл трубку рукой и немного подождал, заставляя его поверить, что я действительно спрашиваю маму об этом, и затем сказал:

– Извини, сегодня вечером я занят. Мама не разрешает, так что может быть….

– Фрэнк! Не будь таким грубым! – завизжала мама, стоя рядом со мной. – Конечно, ты можешь пойти погулять.

Я нахмурился.

– Хм, думаю, я смогу выбраться чуть позже, да… Где и когда?

– Как насчет парка в 7?

– Конечно. Увидимся там.

Я повесил трубку, пытаясь игнорировать нотации мамы о том, как нехорошо врать людям и быть таким грубым и невнимательным.

– Хорошо, мам, мне очень жаль.

– Итак, кто тебе звонил?

– Мой друг, Джерард, – я поежился от этого заявления, мои пальцы слегка покалывало.

– Ох, как же так получилось, что я никогда раньше не встречала его? – она скрестила руки на груди и посмотрела на меня снизу вверх, и даже несмотря на то, что она была ниже меня, мама могла быть довольно пугающей и могла заставить меня чувствовать себя совсем маленьким. – Ты должен встречаться с ним хотя бы иногда.

– Я познакомился с ним только на этой неделе.

– А, ладно. Будь дома до десяти и держись подальше от неприятностей. Завтра в школу.

Да, хорошо, потому что, очевидно, я уже, в своем роде, попал в беду.

После того как я закончил дрожащими руками вытирать тарелки, при этом ни одну не разбив, я взлетел по лестнице в свою комнату и плюхнулся на кровать, уставившись на вентилятор под потолком. Все нормально. Все будет хорошо. Просто иди в этот парк. Обсуди концерт и вернись домой. Я несколько раз глубоко вдохнул через нос, пытаясь прийти в себя, после схватил теплый свитер и почистил зубы, чтобы у меня было свежее мятное дыхание.

По дороге к парку у меня во рту окончательно пересохло, отчего глотать стало просто невозможно. Онемевший язык едва ворочался. Я знал, что буду просто не в состоянии с ним заговорить.

Я до сих пор не мог в это поверить. Я шел в парк, чтобы встретиться с тем «парнем из-под часов», при этом странно представляя себя идущим на свидание. Хорошо, по крайней мере, я рассматривал это как свидание. Он позвонил мне и пригласил прогуляться с ним, что, в моем понимании, означает свидание. Это так. Я так хотел думать.

Поэтому так страшно идти, прекрасно осознавая, что когда увижу его, то захочу снова убежать, потому что я запаникую, испугаюсь и просто не буду знать, что мне делать. Он всего лишь человек… он всего лишь человек… но меня было не так легко убедить себя в этом. Я знал, что опять что-нибудь натворю.

Я всегда все тщательно продумываю, потому что никогда не знаю, о чем говорить с людьми. Я никогда не могу справиться с потоком мыслей, собраться и быть ко всему готовым. Нет. Я теряю всю свою крутизну и нервничаю, потому что всякий раз, когда я получаю желаемое, как правило, отталкиваю это после. Не знаю, что заставляет меня так поступать, кроме того, я становлюсь застенчивым и чувствую себя недостойным, почти виноватым, если все идет своим чередом. Не знаю почему, просто считаю, что беру слишком многое от людей, не давая, как мне кажется, ничего взамен. Ненавижу так делать. Как правило, мне становится скучно очень быстро, поэтому, получив желаемое, я сразу теряю интерес. Думаю, это еще одна причина, почему я сейчас одинок, и моя жизнь пуста и бессмысленна.

Но это не может продолжаться вечно. Вскоре я буду сидеть в парке с Джерардом. Я могу только молиться, чтобы адекватно разговаривать с ним, а не только сидеть и ерзать все время, пока он говорит, и становиться все более и более растерянным. Мой мозг гудит от осознания того, что я буду находиться с ним рядом. Думаю, мне было бы гораздо проще, если бы он не был таким чертовски прекрасным и загадочным.

Мои размышления были прерваны, когда детская площадка появилась в поле зрения, единственная в этом районе.

И там был он.

_______________________

В следующей главе:

Он опустил взгляд на свои ботинки и прошептал:

– Ты гей, Фрэнки?

Я взглянул на него, пытаясь всем своим видом выразить негодование.

– Ты что, шутишь? Это ненормально, – я знал, что мой поспешный ответ наверняка отрезал все пути для раскрытия правды, но для пущей достоверности я старался смотреть ему в глаза.

– О, правда? Это круто. Извини тогда.

– Хорошо… – мое сердце билось так яростно, что я чувствовал пульсацию крови в ушах и где-то позади глаз. Мне очень захотелось спрятать лицо в ладонях.

– Но знаешь, что я думаю?

Я нервно сглотнул, и вдруг все слова застряли в горле, не в состоянии слететь с моих крепко сомкнутых губ. Боковым зрением я видел, что он наклонился и пристально изучает мое лицо.

– Я думаю, ты лжешь мне, – прошептал он, его дыхание едва коснулось моих ушей, но я все равно это услышал, в то время, как его интригующий взгляд блуждал по моему лицу.

========== Глава 2.2 ==========

Стоило мне только взглянуть на него, и я почувствовал, будто кожа на моем лице расплавилась и начала медленно стекать вниз. Я прочистил горло, в надежде, что мой голос станет отчетливым и громким, мне вовсе не хотелось повторения того ланча.

Он сидел на верху горки, одетый в тот же самый пиджак, и волосы, свисавшие прядками, закрывали его лицо. Он был полностью сосредоточен на сигарете, которую пытался подкурить, сложив свои руки таким образом, чтобы ветер не смог затушить пламя. Джерард поднял глаза, едва услышал мои тихие шаги. Он улыбнулся, настолько широко, насколько это возможно с сигаретой, зажатой между губ. Джерард выглядел уставшим. Он похлопал по месту на горке рядом с собой и, вытащив сигарету, выдохнул дым в сторону.

Площадка состояла из широкой красной горки, примыкающей к деревянной платформе, оборудованной стеной из резиновых шин. Основа площадки находилась за песочницей и возвышалась над раскуроченными столиками для пикника. Думаю, именно поэтому у большинства подростков в наши дни такая плохая репутация, мы просто не можем придумать ничего лучшего в свое свободное время, как рушить все на своем пути и везде оставлять надписи «ХУЙ», даже там, где после будут играть маленькие дети.

Никогда бы раньше и не подумал, что смогу, но я буквально за две секунды взобрался на горку, развернулся, сел и вытянул ноги вперед.

И… соскользнул с нее вниз.

Джерард взорвался в приступе злобного смеха – у него был тот сумасшедший, пронзительный смех как у гиены. На самом деле, я никогда раньше не слышал, как смеется гиена. Но из мультика «Король Лев» знаю, что они маленькие и жуткие животные. И внезапно я осознал, что, несомненно, боюсь его. Сидя внизу горки и наблюдая за ним в течение пары секунд, я тоже невольно рассмеялся. Я пытался успокоиться и отдышаться, пока снова карабкался на горку, чтобы еще раз присоединиться к нему, на этот раз сев уже по-турецки.

– Как дела, Фрэнки? – спросил он своим низким с хрипотцой голосом, и я почувствовал его руку на своей талии.

Господи Иисусе. Он придвинулся ко мне так близко… что мне делать… что мне делать…

И затем он, блять, столкнул меня вниз.

Я взвизгнул, приземлившись аккурат на свою пятую точку. Он снова начал издавать эти странные булькающие звуки и съехал вниз, чтобы оказаться рядом со мной, пока в это время я думал, что вот-вот разревусь.

– Нахуя ты это сделал? – я смотрел на него, стараясь игнорировать тупую ноющую боль в копчике.

Джерард перестал смеяться и с минуту пристально пялился на меня, прежде чем снова заржать. Он лежал на спине, прислонившись к холодной металлической поверхности горки, и смотрел на темнеющее небо.

– Ты смешной, Фрэнки. Будь моим другом, – драматично вздохнул он, показывая тем самым, что признает свою вину.

– Я буду твоим другом, но для этого вовсе не обязательно спихивать меня с горки, – парировал я.

Он вскочил и, выпятив немного нижнюю губу, обнял меня.

– Извини. Это было просто… просто действительно было забавно наблюдать за всем этим.

Он отстранился и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. Джерард еще пару раз хихикнул.

Этот парень – чертов придурок.

Вдруг он замолчал и уставился на меня таким же образом, как и в школе. Знаете, это все же как-то тревожно и немного некомфортно, когда кто-то рядом сидит и, блять, пялится на вас так.

– На что ты уставился?

– Ни на что… так… Как школа?

– Дерьмово, а у тебя?

– Тоже, – кивнул он, глядя куда-то в сторону.

– Я здесь всех ненавижу, – пробормотал я. – Я просто не… я не чувствую, что подхожу… или как еще объяснить. Просто что-то не так.

– Аналогично. Они все одинаковые. Я ненавижу всех тех детей, которые ходят в этом стаде, отчаянно цепляясь друг за друга. Они меня до чертиков выбешивают. Особенно ненавижу парней, считающих себя нереально крутыми, хотя на самом деле ничего толкового из себя не представляющих.

– Да… они так раздражают, не так ли?

– Ага. Итак, у меня есть машина, и я смогу нас туда отвезти, – сказал он, тем самым полностью меняя тему разговора. – Ты хочешь что-нибудь перекусить, прежде чем отправиться на концерт или же сделаешь это по дороге?

– Что? О чем ты вообще говоришь?

– Pixies, чувак!

Концерт. Я почти забыл, ради чего изначально пришел сюда с ним встретиться. Я почувствовал, как запорхали бабочки в моем животе.

– Не знаю, думаю, скорее всего, перекушу что-нибудь по дороге. Почему мы это обсуждаем уже сейчас? Это не может подождать месяц или два?

Он посмотрел на меня с неподдельным удивлением.

– Нет! Мы должны продумать все сейчас!

– О, ну ладно.

Почему он такой странный? Кто, черт возьми, делает это настолько задолго до концерта?

– Да, и в любом случае, я отвезу нас туда. Мы должны быть на месте к семи, потому что именно тогда начинают запускать внутрь.

– Да, наверно, – по крайней мере, эта часть разговора имеет хоть какой-то смысл для меня. – Тебе… эээ, нужны деньги на бензин? – спросил я, практически размахивая руками, так как снова занервничал, вспомнив о его дружественном приглашении. Блять, чувак, ты не можешь страдать этой херней сейчас. Прижми руки к телу и будь спокоен.

– Не, все нормально. Сэкономишь деньги на рубашку, – он посмотрел на меня, слегка приподняв бровь.

– Что? На что ты, блять, опять смотришь?

– Я смотрю на тебя. Это довольно забавно то, что ты все время делаешь, Фрэнки. Ты всегда спрашиваешь меня, какого черта я смотрю на тебя, когда точно знаешь, блять, что я это делаю.

Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но ничего не вышло. Было как-то неудобно. Я представил его шепчущий дразнящий меня голос. Я смотрю на тебя…. Я смотрю на тебя…

Джерард засунул руку в карман, чтобы достать пачку с сигаретами и, вытащив одну сигарету, засунуть ее в рот. Он даже предложил мне, на что я с отвращением усмехнулся.

– Ты знаешь, что каждая выкуренная сигарета сокращает жизнь на семь минут? – я задал риторический вопрос, глядя на сигарету.

– Мы должны сами выбирать свои яды, – ответил он. Сигарета дрожала, зажатая между его губ.

– У тебя уже есть! Зачем тебе нужен еще один?

– Потому что я нуждаюсь в этом, Фрэнки. Ты боишься, что я умру? – он лениво усмехнулся, его глаза были прикрыты. Он сложил ладони у рта, когда пытался прикурить, сердито щелкая зажигалкой.

– Черт! – пробормотал он. Щелк, щелк. – Кусок дерьма!

– Могу я попробовать? – спросил я лишь для предлога, чтобы продолжить разговор.

– Да, куколка. Зажги меня.

Щелкнув несколько раз, я взял зажигалку в свободную руку так, как делал он, но все было безрезультатно. Попытавшись еще пару раз, все, что я получил, было жгучее ощущение от трения на моем большом пальце. Я попробовал еще раз и, наконец, пламя вспыхнуло, заставляя меня улыбнуться от радости. Я поднял его, осторожно приблизив к нему, словно боясь поджечь…

Он развернулся, наклонился к зажигалке, все еще зажимая сигарету губами, а затем поднял глаза на меня и несколько раз медленно моргнул, пытаясь прикурить.

– Спасибо, куколка, – сказал он, по-прежнему глядя на меня и возвращаясь в свое прежнее сидячее положение.

Я покраснел, передавая ему зажигалку, и стараясь не улыбаться, чувствуя, как мое лицо заливается краской. Мы только что определенно разделили момент. Слишком близко. Вау. Неловко.

– Фрэнки, ты в порядке? Твое лицо на самом деле красное.

Черт возьми. Он любит подчеркивать очевидное, ясно.

– Нет. Я в порядке.

– Ты покраснел.

– Нет, это не так. Я просто задержал дыхание, потому что не хотел дышать сигаретным дымом.

Да. Это было приятно. Это было хорошо.

– Ерунда.

Я посмотрел на него, пытаясь выглядеть как можно более устрашающе.

Он просто улыбнулся и поинтересовался:

– Можно спросить тебя кое о чем?

Нет!

– Хм, уверен? – О Боже, о Боже что? Мое сердце начало пропускать удары.

Он опустил взгляд на свои ботинки и прошептал:

– Ты гей, Фрэнки?

Я взглянул на него, пытаясь всем своим видом выразить негодование.

– О, правда? Это круто. Извини тогда.

– Но знаешь, что я думаю?

– Хорошо… что заставляет тебя так думать?– я столкнулся с ним лицом к лицу, пытаясь при этом звучать настолько отстранено и собрано, насколько возможно было при данных обстоятельствах, но у меня не очень хорошо получалось.

Я мог чувствовать его тепло рядом со мной. Мы сидели бок о бок друг с другом, и я осмелился повернуться и посмотреть прямо на него. Его зеленые глаза светились и горели как те самые сигареты, что он поглощал одну за одной. Он посмотрел на меня в ответ. Внезапно его взгляд упал на мои губы, а затем снова вернулся к моим глазам. Он придвинулся ближе.

– Посмотрим.

Его губы едва приоткрылись, я почувствовал запах сигарет, исходящий от него, и затаил дыхание, когда его губы прижались к моим.

Ощущение его мягких губ на моих заставило меня раствориться в небытии, это то, что я еще никогда не испытывал. Это до усрачки напугало меня. Почему он это сделал? Отстранившись, я в страхе безумно вращал глазами. Я видел, как он распахнул ресницы и посмотрел на меня, его губы явно желали продолжения.

Я сглотнул. Мой пульс участился. Пульсирующий, перегруженный до боли мозг, и потеря ориентации. Мне нужно было уйти. Мне нужно держаться от него подальше. Я чувствовал себя виноватым. Я должен был убежать. Он знал правду обо мне.

– О, боже… – прошептал я, вставая и стряхивая грязь с джинсов и поворачиваясь, чтобы сбежать из этого ада.

– Фрэнк, ты куда?

Я слышал, как он встает позади меня, но проигнорировал это. Мой первый поцелуй. Это был мой первый поцелуй. Я, конечно, не так себе все это представлял. Я держал голову прямо, сосредоточившись на тротуаре впереди меня, я был почти у цели…

Словно из ниоткуда он схватил меня за руку и дернул назад.

– Что ты делаешь?

– Я… я должен идти… домой… – я задыхался.

Его глаза, его взгляды, этот поцелуй… Должно быть, пока мы целовались, он вытянул весь воздух из меня, оставив разрушенным и ослабленным.

– Ты мне врешь? Мне так жаль… Пожалуйста, не убегай. Я просто хочу поговорить с тобой.

– Нет. Нет… не думаю, что это хорошая идея, – я чувствовал себя таким легкомысленным, и мое сердце так сильно билось, что я едва мог нормально дышать. Мне следует уйти отсюда как можно скорее.

– Пожалуйста, просто поговори со мной. Я тебя не трону больше, обещаю. Мне очень, очень жаль. Я не хотел этого делать, – его взгляд умолял меня остаться.

– Бьюсь об заклад, я сожалею об этом больше, Джерард, – прошептал я.

– Что? – так же тихо спросил он.

– Ты… просто… извини. Я не могу.

Я знал, что буду жалеть об этом позже, но в тот момент я больше всего хотел сбежать оттуда и спрятаться там, где смог бы почувствовать себя в безопасности. Я ощущал себя слишком уязвимым и не был готов так, как следовало бы быть. Я все разрушил.

– Ну давай, давай просто посидим в парке, – он потянул меня за руку, и я понял, что он не позволит мне уйти.

Нет, Джерард, ты не понимаешь.

– Давай, Фрэнки, – повторил он, по-прежнему держа меня за руку как маленького ребенка.

Я выдернул свою ладонь из его руки.

– Ты не хочешь.

– Блять, ради всего святого, Фрэнк, у меня нет друзей. Можешь ли ты притвориться моим другом хоть на несколько долбанных часов? Я провожу тебя домой после… только… я же сказал, извини… Что, блять, не так?

– Ничего, – мои коленки дрожали и подкашивались настолько сильно, что я едва мог стоять на ногах, и я чувствовал, что если не убегу в ближайшее время в свое убежище, к себе домой, то все кости в моих ногах раскрошатся и переломаются. И на траве останется только кучка сломанных частей тела.

Один человек отчасти проявил интерес ко мне, и я умудрился все уже проебать. Почему я не смог достойно поддержать разговор и просто смириться с тем фактом, что я общаюсь. Почему я не могу быть более уверенным. Может, он хочет быть моим другом? Он сказал, что у него нет никого…

Он использует меня.

Нет.

Нет, да. Все говорят, что у них нет друзей.

Блять, заткнись.

Я посмотрел на него и, затаив дыхание, промолвил:

– Хорошо.

Я подошел к основанию крутого холма и начал подниматься, пытаясь не потерять равновесие. Он карабкался позади меня, и я чувствовал себя немного лучше, потому что знал, что если упаду, он обязательно поймает меня. Когда я достиг вершины, то рухнул, задыхаясь и не чувствуя ног, наблюдая как Джерард, судя по всему испытывающий то же самое, сел рядом со мной, тяжело дыша. Он склонил голову, прижимаясь щекой к плечу, и посмотрел на меня.

По крайней мере, у меня теперь была уважительная причина не дышать.

– Ты ведь не злишься на меня, правда? – слегка улыбнувшись, он лег на ровную поверхность земли, заставляя сухую траву зашуршать под ним.

Я тоже лег на спину, закрыв глаза и пытаясь расслабиться.

– Я не сержусь на тебя, Джерард.

– Я рад.

На несколько секунд мы замолчали, в ожидании, когда придем в норму.

Было так спокойно. Наше мерное дыхание было единственным звуком, наполнявшим воздух, за исключением прохладного позднего вечернего бриза, шептавшего над нами. Я посмотрел на темнеющее небо и проследил за хаотично мигающими огнями самолета, преодолевающего огромные расстояния.

– Фрэнки…. Я хотел бы узнать тебя получше, так как мы мало знакомы, не знаю, могу ли спросить тебя об этом, но есть ли что-то такое, что беспокоит тебя? Я мог бы поговорить с тобой, если хочешь. Мне действительно хочется быть твоим другом. Я просто… я на самом деле сожалею о том, что произошло внизу. Это была просто шутка, я идиот. Ты в порядке?

Я вздохнул и сел. Он снова схватил меня за руку, обернув свою широкую ладонь вокруг моего тонкого запястья, и притянул к себе.

– Не убегай снова.

– Я не буду. Понятия не имею, что не так со мной. Я просто плохо сближаюсь с людьми.

– Почему?

– Блять, не знаю! Я просто начинаю нервничать и не могу и слова из себя выдавить, – я посмотрел вниз, осознавая, что нервно тереблю подол своего свитера, но не смог прекратить.

Он посмотрел на меня и хихикнул, словно намекая, что я облажался, но все окей.

– Продолжай, я слушаю.

Я прерывисто вздохнул и снова заговорил.

– Я просто очень застенчивый. И чувствую, что недостоин всего этого, никто не должен смотреть на меня… поэтому и держусь подальше от людей.

– Ты чувствуешь себя недостойным?

Я нахмурился, не зная, что сказать. Почему я такой?

– Думаю, это потому, что у меня недостаточно чувства собственного достоинства. Я всех боюсь.

– Я могу это изменить, – он искренне и дружелюбно улыбнулся мне.

Я слегка улыбнулся в ответ, задаваясь вопросом, стоит ли ставить под сомнение его намерения? Почему он поцеловал меня?

– Почему ты… эм… до… – я отчаянно жестикулировал, чтобы он понял меня, но скорее всего мне только удалось в очередной раз доказать, что я нервный псих.

– Что?

– Там, внизу… ты поцеловал меня…

– О! Это… это всего лишь доказательство того, что, по сути, ты гей, – и он снова обнажил свои маленькие, словно молочные, зубки. Его глаза блестели, но это длилось всего лишь секунду, прежде чем он нахмурился. – Я же сказал, что сожалею.

– Да, нет, все нормально… Мне просто было интересно. То есть то, что ты поцеловал, делает меня геем? Как, черт возьми, это работает?

– Знаешь, если ты хочешь быть моим другом, то не должен лгать о таких вещах.

Я нервно усмехнулся.

– Окей, Джерард. А ты?

– Что я? Люблю мальчиков? Да, – он широко улыбался и смотрел на меня.

Святое дерьмо, подумал я, он собирается съесть меня или что?

– Что за херня? Перестань пялиться на меня.

– Ты такой гей, Фрэнки.

– Мать твою, заткнись уже наконец!

Он встал и, слегка заломив запястья, начал ходить с напыщенным видом, лепеча: «Я Фрэнки! Мне нравится вилять попкой! И я ношу с собой сумочку, помадку, и все мальчики просто…»

Назад к карточке книги "While I'm Still Here (ЛП)"