Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 50 страниц)

– Это не имеет значения. Я знаю, что у тебя очень богатое воображение, ты мог бы придумывать невероятные истории. Ты запросто можешь стать редактором или даже дизайнером. Черт, если ты только захочешь, то сможешь добиться больших успехов в этой области. Давай вместе создавать комиксы!

Я смущенно улыбнулся.

– Ты это серьезно?

В моей голове крутилась лишь одна мысль: я люблю тебя, я люблю тебя… Я даже не сомневался, что мои щеки уже пылали, потому что эти гребаные слова не собирались куда-то испаряться.

– Черт, да! Это было бы так круто. Мы могли бы сотрудничать, спасая мир нашими комиксами… Это было бы невероятно.

Я мельком взглянул на его тело, больше не желая поддерживать зрительный контакт. Я бы хотел провести ладонями по его рубашке, потом скользнуть под ткань и прикоснуться пальцами к его коже. Но вместо этого я держал руки на его боках, теребя пальцами безопасную кромку все то время, которое мы разговаривали.

– А что насчет пианино? – спросил я, не сводя глаз со своих рук. Интересно, как далеко я смогу зайти, пока он не остановит меня… Заметит ли он, если я проведу пальцами по поясу его джинсов, совсем слегка, едва ли задевая кожу на талии…

– К черту пианино. Я же сказал, что это только мечта. Хотя, блять… Мы можем всего добиться, ты же знаешь. Просто нужно упорно работать.

– Вау, – прошептал я, слушая Джерарда в одно ухо. Я мог чувствовать его голую кожу под кончиками дрожащих пальцев, когда я позволил себе немного приподнять руки и тем самым задрать рубашку. Совсем чуть-чуть, как будто это вышло случайно.

Мы сидели на качелях и улыбались друг другу, а неугомонные бабочки выворачивали мой живот наизнанку.

– Ты спасешь мне жизнь, – вдруг произнес я.

– Правда?

– Да. И я не шучу. Ты каждый день осыпаешь меня новыми идеями.

– Я рад.

Наши взгляды пересеклись.

– Спасибо, что ты рядом.

– Да… и тебе тоже спасибо. Ты понятия не имеешь, как это важно для меня.

Я слышал, как под подошвами его кед заскрипел песок, когда я слегка поерзал на месте, чтобы размять свои ноги, которыми я, черт возьми, даже не доставал до земли. Его тело в моих руках казалось твердым, осязаемым. Теперь я начал понимать, что Джерард имел в виду, когда говорил, что пока он обнимает меня, то чувствует, что я настоящий. Именно это я сейчас и ощущал. Тело, его тело, оно было настоящим, реальным. И это единственное знание, в котором я нуждался в данный момент.

Он позволяет мне делать это. Я трогаю его. И он не просит меня остановиться. Думаю, это та маленькая крупица, которой мне не хватало до полного счастья.

Мои пальцы нырнули под рубашку Джерарда, едва касаясь поверхности его теплой кожи. Она была такая мягкая и нежная, совершенно не похожая на грубую ткань джинсов. Окончательно поверив в свои силы, я опустил руки еще ниже, провел ими по бокам и скользнул дальше, устраивая ладони на его спине.

– О, нет, – внезапно вздохнул Джерард, напрягаясь всем телом.

Паника накрыла меня мгновенно; я быстро вырвал руки из-под его рубашки, наверно, даже слишком быстро, что только в лишний раз могло сказать о моих грязных намерениях. Я не приставал к тебе, я клянусь.

– Что?

– Я вижу Мэтта… вот дерьмо. Тот парень с ним, это твой друг?

На секунду мне показалось, что небеса раскололись, и оттуда хлынул дождь из пепла, не из воды, а из гребаного пепла, сминающий все на своем пути. Я чувствовал всю тяжесть этого мира на своих плечах, когда медленно повернул голову и посмотрел назад.

Может, он пошутил. Может, ему просто привиделось.

Там были они: Мэтт, Колин и Ривер, идущие через парк. К нам. Черт.

Я вернулся на свое положение, уставившись на Джерарда широко раскрытыми глазами. Страх окутал меня, а пульс зашкаливал, стуча где-то в ушах.

– О боже, – прошептал я. На мгновение выпав из реальности, я просто уткнулся лицом в его шею, надеясь, что смогу просочиться в него и найти там защиту. Но это не работало.

Блять, блять, блять.

Перекинув ногу через ноги Джерарда, я наконец слез с него и пересел на свободные качели, находящиеся рядом. Я, блять, просто молился, чтобы парни не видели, как мы обжимались минутой раннее.

Я не сводил с них взгляда, наблюдая, как они приближаются к нам. Они не собирались пройти мимо. Они шли сюда ради нас. Я посмотрел на Джерарда, чтобы оценить его состояние. Прошло уже немало времени с тех пор, как Колин рассказал мне о намерениях Мэтта. Я думал, что эти угрозы остались в прошлом. Очевидно, что я ошибся.

Мэтт был слева, немного в стороне, а Колин и Ривер шли рядом. С самодовольными улыбками на лицах, они перекидывались между собой шутками в тот момент, как поравнялись с нами. Но это были не шутки. Все происходило слишком реально. И блять, я боялся. Я так долго с ними не общался. Интересно, как много они могли бы мне сказать.

Я думал о том, злились ли они на меня за то, что когда-то давно я так резко огородился от них. Конечно, вряд ли их это вообще заботило, иначе они бы уже предприняли что-нибудь. А Колин даже не проявил злости, когда мы пересеклись с ним несколько недель назад… Пока не узнал, что я был геем. Я сорвался на нем. И он считал, что мы с Джерардом были вместе. Вот после этого он точно на меня рассердился. Не сомневаюсь, что он в тот же день рассказал Мэтту и Риверу про меня и моего нового друга. Блять, мое сердце вырывалось из груди, а щеки горели все сильнее. Я не хотел выглядеть напуганным. Я не хотел, чтобы они думали, что могут вывести меня из равновесия.

Но больше всего я боялся не того, что они обозлились на меня. Их добычей, их целью был Джерард. Ну, для Мэтта, по крайней мере, точно.

Джерард казался спокойным. Он не суетился, как я, его глаза не лезли на лоб от страха, как мои. Он не проявлял признаков паники, и я искренне не мог понять, как в подобной ситуации ему удавалось оставаться таким равнодушным. Совсем скоро нас сотрут в порошок, а он выглядел так, как будто его это вовсе не касалось. Не произнося ни слова, Джерард внимательно оглядел их всех, когда они остановились напротив нас. Мэтт стоял впереди, в то время как Колин и Ривер заняли место за его спиной.

Все это напоминало мне какой-то дешевый западный боевик, где две враждующие банды встречаются лицом к лицу и начинают разборки.

Я тупо пялился на парней, не зная, что должно произойти дальше. И все еще надеялся, что они не видели, как я сидел у Джерарда на коленях. Хотя они просто не могли этого не увидеть, потому что я пересел на другие качели прямо у них на глазах. Блять. Мне не нужно было вести себя так откровенно; если бы я не повелся на поводу у своих эгоистичных побуждений и не залез на Джерарда, то у них, возможно, было бы меньше причин нас доставать.

Впервые за все время общения с Джерардом я был рад, что мы не встречались. По крайней мере, мне не придется врать.

– Привет, Фрэнк, – небрежно бросил Колин.

– Привет, Колин, – ответил я, даже осмелившись посмотреть ему в глаза.

– Мне казалось, ты говорил, что не встречаешься с этим педиком?

– Так и есть.

Он не педик. Он не педик. Оставьте его в покое. Я повторял это про себя словно молитву, надеясь, что мои слова доберутся до адресата.

– Тогда почему вы тут чуть ли не трахались на этих ебаных качелях?

– Что? – с озадаченным видом я посмотрел на Джерарда, ища у него ответа или хотя бы поддержки, но он сидел молча, опустив голову, и, должно быть, чувствовал себя беспомощным ребенком под убийственным взглядом Мэтта.

– Фигня. Это не важно. Я и так знал, что трахаетесь.

Я продолжал ждать, что Джерард все-таки подключится к разговору, потому что я не мог вести его самостоятельно, но он, казалось, провалился в свой собственный мир, как будто пытался забыть, где он находится и что происходит вокруг него.

Качая головой, я взглянул на Ривера. До сих пор он оставался единственным, кто вел себя сдержанно.

– Привет, Ривер.

– Привет.

Во мне зародилась крохотная надежда, когда я заглянул в его глаза. Он действительно был лучшим из нашей компании. Он никогда и никому не причинял боль. С ним было весело, он знал много шуток и заставлял окружающих смеяться, но он никогда не использовал в своих интересах чью-то слабость, чтобы заработать себе репутацию.

Я бы хотел снова стать его другом. Пытаясь понять, желал ли он того же, я не сводил с него глаз. Мой взгляд упал на его губы, когда он пробормотал:

– Рад тебя видеть.

Я выдавил из себя застенчивую улыбку. Нет, он тоже бросит меня, как и все остальные близкие люди. Папа покинул меня, хотя это и не было его ошибкой, мама не обращала на меня внимания, а лучший друг через несколько недель собирался уехать навсегда. Эгоистичные засранцы, все они.

Боже, я был так одинок.

Резкое движение сбоку от меня и звон металлических цепей качелей вернули меня в реальность. Моему взору предстал Джерард, стоящий напротив Мэтта и сжигающий его взглядом.

И тут я испугался не на шутку. Я знал возможности Мэтта. Он был чертовски сильным. Его нельзя назвать мускулистым, но я не сомневался, что он мог уложить Джерарда на лопатки всего за пару секунд, если бы захотел. Я видел, как он делал это с другими, когда я еще болтался с их компанией. Но Джерард… он всегда был таким миролюбивым и добрым, я даже не хотел представлять, чем может закончиться наша стычка.

– Ебаный пидор! – прорычал Мэтт, хватая Джерарда за плечи и со злостью пихая его.

– Что тебе нужно? – спросил Джерард, спотыкаясь. – Ты хочешь избить меня? Так давай! – он сделал шаг вперед.

Мне стало противно из-за того, что он так быстро сдался. Я знал, что точно так же он вел себя и с Гэри. Почему он просто не мог постоять за себя? Он действительно думает, что все эти люди, которые его унижают, лучше него, и он на самом деле все это заслуживает?

Я хотел быть его Робином. Я хотел прийти к нему на помощь, стоять бок о бок со своим партнером, чтобы бороться вместе, но я не мог. Страх сковывал мое тело. Я не умел драться, я боялся пострадать. Поэтому я сидел на месте, пребывая в состоянии шока, и ждал, чем все обернется.

Больше всего меня беспокоило то, что Джерард привык к такому обращению. Он проходил это дома. И что бы он мне тогда ни говорил, я не поверил ни одному его слову. Мы не поднимали эту тему снова, но я был уверен, что Гэри продолжает над ним издеваться.

– Ну, давай же, ударь меня за то, что я гей. Вот только будь осторожен, а то еще подхватишь СПИД.

Мэтт на секунду растерялся, а потом все испытываемое им отвращение отразилось на его лице. Он снова схватил Джерарда за рубашку и встряхнул его еще сильнее.

– Ты, гребаная мразь, я тебя ненавижу. Сраный педик!

– Ты перейдешь уже к делу или, блять, так и будешь весь день меня пихать? – прокричал Джерард, хватая Мэтта за руки, чтобы оторвать их от себя. – Знаешь, это напоминает плохой секс. Врежь уже мне и вали нахер отсюда.

Они едва стояли на ногах, вцепившись друг в друга и пытаясь свалить другого на землю. Смотреть на это было ужасно, особенно когда я чувствовал себя таким беспомощным. Я не знал, стоило ли мне объединиться с Джерардом против Мэтта или же нужно было просто оттащить его, чтобы ему не причинили боль. Из меня получился бы плохой помощник, потому что я понятия не имел, как нужно вести себя в драке, как отбиваться и защищаться.

Я думал о том, насколько силен был Джерард на самом деле. Я знал, что он мог с легкостью поднять меня на руки и нести, я знал, что раньше у него были вспышки гнева. Но если честно, я не был уверен, что он имел равные шансы с таким монстром, как Мэтт Шилинджер. Теперь, когда я перестал с ним дружить, я действительно начал видеть, каким противным и мерзким был этот парень. И это пугало меня. Я боялся не за себя, я боялся за Джерарда. И я не понимал, почему Мэтт решил выместить зло на моем лучшем друге и почему оттягивал этот момент так долго? Почему он просто не забыл об этом?

А потом я кое-что понял. Я ведь столкнулся с Колином несколько недель назад, и он, должно быть, передал Мэтту весь наш разговор, в лишний раз напоминая ему, как сильно тот ненавидел Джерарда. Во всем был виноват я. Если бы я умел держать язык за зубами, то ничего этого не произошло. Я не должен был разговаривать с Колином, я не должен был давать им лишний повод.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Ривера, и заметил в стороне ту же самую гребаную белку, которая опять смотрела на нас. Отстойное зрелище. Это маленькое невинное создание, наверное, собирало всякую фигню, чтобы отнести ее в гнездо к своим младенцам, но было вынуждено остановиться и наблюдать разворачивающуюся на его глазах драку. Интересно, о чем оно могло думать.

Вскоре белка ускакала прочь, а мой взгляд все же остановился на Ривере, который смотрел на меня в ответ. Он, кажется, немного вздрогнул, когда наши глаза пересеклись, но весь его вид отражал беспомощность. Мы оба знали, на что был способен Мэтт. Когда он намеревался что-то сделать, он это делал. Когда он ненавидел кого-то, он устранял эту проблему.

– Заткнись, грязная сука. Я изобью тебя так, что ты больше никого не сможешь заразить.

Джерард словно пропустил мимо ушей угрозы и уставился на Мэтта испепеляющим, полным злости взглядом. Я никогда не видел столько жестокости в его глазах.

– Может, ты спустишь штаны и нагнешься, и мы проверим, есть ли у меня СПИД?

– Ебаный педик! Закрой рот и не смей говорить мне такое.

– Это ты закрой свой рот, пока в нем не оказался мой член, – сквозь стиснутые зубы прошипел Джерард, с ожесточенной силой вцепившись в пальцы Мэтта, которыми тот все еще сжимал его рубашку.

Что он, блять, делает? Я не понимал, пока не заметил красные потеки на их руках. Он царапал его. Мэтт взвыл и разжал кулак, но только для того, чтобы со всего размаха врезать Джерарду в нос.

От удара голова Джерарда повернулась на девяносто градусов; наши взгляды на секунду пересеклись, но я даже не успел увидеть, шла ли у него кровь. Я совру, если не скажу, что это была самая шокирующая сцена в моей жизни. Он смотрел на меня.

Я думал, что они просто обменяются парочкой резких слов, а потом Мэтт навсегда отстанет от нас, но в то же время, я знал, что их стычка не закончится так легко. Я не мог поверить, что Колин и Ривер спокойно стояли рядом, наблюдая за тем, как один из их лучших друзей дерется. Они не сказали ни слова, на их лицах не отражалось ни капли заинтересованности. Может, Колина хватало только на разговоры? Он, кажется, был не из тех типов людей, которые без вопросов лезут махать кулаками, и, наверно, Мэтт решил взять все в свои руки.

Я больше не мог видеть это. Джерард не должен снова становиться жертвой, он уже вынес достаточное количество дерьма. И если не в моих силах было прекратить драку, то, по крайней мере, я мог встать рядом с ним и плечом к плечу встретить наших обидчиков. Я знал, что он в такой же ситуации ни за что не бросил бы меня. Я поднялся на ноги, но Джерард резко обратился ко мне:

– Сядь, блять, на место, Фрэнк.

Я, не медля, сделал то, что мне приказали, снова опускаясь на качели и громко грохоча тонкими цепями. Я хотел помочь ему. Я хотел, чтобы он перестал быть мальчиком для битья. Он, возможно, и готов был выносить подобные унижения, но я не мог смотреть на это. Я хотел отвернуться. Я хотел закрыть глаза.

А потом все произошло слишком быстро. Джерард перехватил руку Мэтта, чтобы он больше не мог нанести удара, а уже в следующую секунду, тот и вовсе оказался на земле, после чего Джерард как дикое озлобленное животное прорычал ему в лицо:

– Ты думаешь, что ты, гребаный кусок дерьма, имеешь право приходить сюда и доставать нас? Ты ебаный неудачник. Ты даже драться не умеешь.

Я с ужасом смотрел на эту картину, поскольку Джерард все это время бил Мэтта кулаком по лицу, словно какая-то машина для убийства.

Заключительный громкий удар пришелся на щеку Мэтта, становясь причиной тоненькой струйки крови, потекшей из его носа. Джерард встал на ноги и сделал шаг в сторону.

– А теперь вали отсюда нахуй, – прошипел он, поднимая своего обидчика за шиворот и пихая его.

Мэтт судорожно трогал пальцами свой нос, пытаясь остановить кровь, а затем задрал рубашку и прижал ее к лицу. Колин и Ривер отступили назад, с замешательством смотря то друг на друга, то на Джерарда, не зная, кинется ли он и на них тоже.

Но Джерард, не обращая на них внимания, протянул руки ко мне.

– Фрэнки, ты в порядке? Они тебя не тронули?

Я оглянулся на Ривера до того, как они медленно зашагали прочь, и одарил его примирительным взглядом. Он неуклюже махнул мне рукой, а затем последовал за Колином и Мэттом.

– И что это, черт возьми, такое было? – спросил я, когда Джерард потянул меня на себя, заставляя подняться с качелей.

– Я не знаю, он просто ушел… Я так рад…

– Нет, Джерард, ты, блять, напугал меня. Ты свалил его так быстро, что я даже не заметил… а потом начал колотить его, он, черт возьми, даже подняться не мог… и все это за две минуты, не больше!

– Да, я знаю, – он крепко обнял меня, сцепляя руки на моей пояснице. – Они правда ничего тебе не сделали?

– Да. Но ты сам в порядке? Ты сначала немного, ну… знаешь…

– Нет, все хорошо. Думаю, у меня даже не останется синяков. Дерьмо! Этот мудак такой неудачник. Он только трепал языком. А потом ушел.

– Но у него пошла кровь из носа. Ты, блин, его просто избил. Чувак, я знаю Мэтта. Он не забудет этого так просто. Он может…

– Я знаю, на что он способен. Но блять, я достаточно натерпелся от Гэри и я не хочу, чтобы еще и этот придурок меня трогал.

– Я понимаю.

Опустив взгляд, он пробормотал.

– Я представил, что бью Гэри. Это помогло…

Я посмотрел на него самым сочувствующим взглядом, на который только был способен. Джерард лишь покачал головой и подтолкнул меня обратно к качелям, где мы сидели совсем недавно.

Что ж, это была Великая Битва.

____________________________

В следующей главе:

Так как Джерард каждый день приезжал ко мне в одно и то же время, то перед тем, как покинуть дом, я всегда спрашивал маму, могу ли я сделать для нее еще что-нибудь.

Как правило, большую часть дня она была на работе, но когда у нее выпадал выходной, я буквально стелился перед ней, чувствуя себя самым последним идиотом. Но я так хотел убедить ее. Иногда я действительно невероятно злился на нее, потому что все, что она делала – это просиживала свою задницу перед телевизором или читала тупые журналы, в то время как я, словно раб, вкалывал в соседней комнате, выполняя работу по дому. Интересно, она вообще замечала это и ценила то, что я делал для нее?

Иногда я смотрел на ситуацию с другой стороны. Зачем я так старался, зачем лез из кожи вон? Я знал, что рано или поздно я все равно смогу уехать в Нью-Йорк, но какой во всем этом был смысл, если Джерард хотел, чтобы мы оставались просто друзьями? Я не уверен, что буду в состоянии спокойно смотреть на то, как вокруг него ошиваются какие-то другие люди. Время от времени мне казалось, что все это было бессмысленным – я чувствовал себя таким ленивым, таким расслабленным, что вообще ничего не хотел делать.

Но я слишком любил его, чтобы меня заботило что-то еще. Я должен уехать с ним, иначе он забудет обо мне. Любовь сделала меня таким эгоистом. Я хотел, чтобы он принадлежал только мне, целиком и полностью. Хотя и просто уехать из Черри-Хилл было бы неплохо. В этом городе нет ничего интересного, так что для чего мне тут оставаться? Жить с мамой под одной крышей становилось невыносимо, поэтому переезд казался лучшим решением.

Я лишь хотел начать новую жизнь и на этот раз стать счастливым. Хотел найти что-нибудь, ради чего я буду испытывать желание дышать.

Комментарий к Глава 17

*Lap dance (букв. «танец на коленях») – общее название эротических танцев, исполняемых в ночных клубах на коленях у сидящего зрителя в физическом контакте с ним [Википедия].

========== Глава 18.1 ==========

Я до сих пор не мог понять, почему мне не разрешали переехать. Я был вполне уверенным парнем для своего возраста. Но вряд ли моё личное мнение имело какое-то значение. Моя мама знала, что я по жизни был одиночкой; она знала, что я уже давно и благополучно научился жить самостоятельно, поэтому, чёрт возьми, мне вообще была не понятна её позиция. Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, так что какой смысл был в её категоричном отказе?

Я хотел сбежать с Джерардом, просто упаковать вещи и запрыгнуть в его машину. Он заехал бы за мной посреди ночи, а я бы незаметно вылез из окна, оставляя после себя только короткую записку, и больше никогда бы не оглядывался назад.

Но я не мог убежать. Я просто не мог. Мама уже и так имела надо мной столько контроля, что я даже не хотел думать, что она может сделать, если я в один миг просто исчезну. Она приедет за мной, и, схватив за волосы, притащит обратно домой, чтобы продолжать управлять мной и делать мое дальнейшее существование еще более несчастным. Также я до чёртиков боялся взять жизнь полностью в свои руки. Я не хотел рисковать.

Поэтому я разработал план “Б”. Воодушевившись им и твердо настроившись на положительный результат, я решил действовать. Я собирался добровольно сдаться в рабство и выполнять по дому абсолютно всю работу, которая была мне под силу, чтобы произвести впечатление на маму, надеясь, что в итоге она смягчится и все-таки позволит мне уехать в августе вместе с Джерардом. Этот гениальный план разрабатывался не один час.

Она сказала, что я не готов жить самостоятельно и сначала должен определиться со своим будущим. Ну что ж, я предприму нечто такое, после чего у нее не останется шансов жаловаться и препятствовать мне.

Я решил, что начну с незначительных вещей – небольшие обязанности, с которыми должен справляться человек, живущий один. Я буду мыть посуду без напоминаний, буду вовремя выносить мусор и добровольно предложу взять на себя всю готовку.

Всё это дерьмо лучше, чем грёбаная работа.

*

Так как Джерард каждый день приезжал ко мне в одно и то же время, то перед тем, как покинуть дом, я всегда спрашивал маму, могу ли я сделать для неё ещё что-нибудь.

Как правило, большую часть дня она была на работе, но когда у неё выпадал выходной, я буквально стелился перед ней, чувствуя себя самым последним идиотом. Но я так хотел убедить маму. Иногда я действительно невероятно злился на нее, потому что всё, что она делала – это просиживала свою задницу перед телевизором или читала тупые журналы, в то время как я, словно раб, вкалывал в соседней комнате, выполняя работу по дому. Интересно, она вообще замечала или ценила то, что я делал для неё?

Иногда я смотрел на ситуацию с другой стороны. Зачем я так старался, зачем лез из кожи вон? Я знал, что рано или поздно я всё равно смогу уехать в Нью-Йорк, но какой во всем этом был смысл, если Джерард хотел, чтобы мы оставались просто друзьями? Я не уверен, что буду в состоянии спокойно смотреть на то, как вокруг него ошиваются какие-то другие люди. Время от времени мне казалось, что все это было бессмысленным – я чувствовал себя таким ленивым, таким расслабленным, что вообще ничего не хотел делать.

Но я слишком любил его, чтобы меня заботило что-то ещё. Я должен уехать с ним, иначе он забудет обо мне. Любовь сделала меня таким эгоистом. Я хотел, чтобы он принадлежал только мне, целиком и полностью. Хотя и просто уехать из Черри-Хилл было бы неплохо. В этом городе нет ничего интересного, тогда для чего мне тут оставаться? Жить с мамой под одной крышей становилось невыносимо, поэтому переезд казался лучшим решением.

Я лишь хотел начать новую жизнь и на этот раз стать счастливым. Хотел найти что-нибудь, ради чего я буду испытывать желание дышать.

Я разговаривал со своей мамой отвратительно вежливым голосом, уделял внимание каждой её прихоти и действительно выполнял всю домашнюю работу без просьб и напоминаний. Это продолжалось в течение недели.

Когда я поделился с Джерардом своим хитроумным планом, он рассмеялся. Он сказал, что я не должен лизать задницу своей матери только ради того, чтобы иметь возможность уехать с ним, особенно учитывая все мое презрение к этой женщине, увеличившееся за последние несколько месяцев, о котором он тоже, естественно, знал.

Это навело меня на мысль, что он не хотел, чтобы я был рядом. Казалось, он пытался отговорить меня. Но, блять, пошло всё к чёрту, я просто не мог в это поверить, потому что я должен был сохранять оптимистичное настроение и стремление, чтобы иметь достаточную мотивацию и не истратить изначального запала. Да к тому же не стоит забывать, что я просто параноик. Только благодаря тому, что все это было для меня слишком дорого, я не собирался опускать руки.

Спустя неделю хлопотаний по дому, когда я уже чувствовал себя грёбаной горничной, сравнение с которой по-настоящему вывело меня из себя – особенно после того, как Джерард предложил купить эту похабную форму французских горничных* – я закусил губу, чтобы подавить гнев и задетое чувство достоинства, и отогнал от себя неприятные мысли. Была суббота, в течение шести дней я вёл себя как примерный мальчик, поэтому сейчас очень надеялся, что мама сможет по-другому посмотреть на мою самостоятельность и независимость.

За воскресным ужином я решил действовать более основательно, но в то же время осторожно. Я не хотел вступать в бой и все испортить; я не хотел слышать ее предположения о том, что я делал всю работу по дому только для того, чтобы она позволила мне уехать. Мне нужно было лишь убедить ее, что я взвалил на себя все это дерьмо потому, что был способен с ним справиться. И я действительно справился.

– Как тебе? – спросил я, наблюдая за тем, как мама ест ригатони.

Я потратил целый час на один только грёбаный соус. И лучше бы ей оценить его, блять, по достоинству. У меня ушёл целый день на готовку этого дерьма. Но оно того стоит… оно того стоит.

– Неплохо. Думаю, соус можно было бы сделать немного острее, – ответила она с долбанным спокойствием в голосе.

Иди нахуй! Грёбаная сука!

– Да, но в целом я ведь неплохой повар? То есть, я смогу выжить, если…

– Да, ты хорошо справился с готовкой и сервировкой ужина. Хотя тебе стоит немного разнообразить свой репертуар. На этой неделе ты приготовил пасту и чесночный хлеб как минимум три раза.

– Ну, я же всё-таки не шеф-повар, – попытался отшутиться я, выдавливая из себя жалкое подобие улыбки, которая не вызвала никакой реакции. – Тем более это были просто остатки с прошлого ужина. – Блять, она, наверно, думает, что я с ней спорю. – Но всё равно для моего возраста я готовлю достаточно хорошо. Я имею в виду… – ладно, я просто скажу это, – если я стану жить сам, то наверняка улучшу свои навыки в готовке.

Мама только приподняла брови, но так и не отвела взгляда от еды в своей тарелке, продолжая в ней ковыряться. Я знал этот взгляд, он слишком хорошо был мне знаком. Она молчала, а это означало, что она сердилась на меня.

После ужина, когда я мыл посуду, все еще кипя от злости, я украдкой обернулся через плечо, кидая хмурый взгляд на маму. Раковина находилась напротив окна, а сама кухня сразу прилегала к лестнице, поэтому с моего места открывался вид на большую часть гостиной. У каждого чёртового дома в этом районе была одинаковая планировка комнат. Я мог видеть затылок матери, показавшийся из-за спинки дивана, когда оглянулся.

Я ненавижу тебя. Я реально, по-настоящему, на все сто процентов тебя ненавижу.

Сегодня мы с Джерардом договорились встретиться немного позже, и он вот-вот уже должен был заехать за мной. У меня оставалось приблизительно пятнадцать минут прежде, чем он будет здесь, поэтому я решил использовать это время для того, чтобы в лишний раз подлизаться к маме и заодно ненавязчиво выяснить, не передумала ли она. Я просто должен был предпринять еще одну попытку. Я не сомневался, что рано или поздно мне удастся ее переубедить.

У меня было что-то вроде графика – каждый раз перед разговором с мамой, я давал себе двадцать минут на то, чтобы подготовиться морально, и только потом подходил к ней и начинал диалог.

Пройдя по мягкому ковру до лестницы, я остановился у ее основания, чтобы иметь возможность вцепиться в перила, в то время как буду вести очередной утомительный разговор с этой женщиной. Мне нужна была хоть какая-то опора.

Я заметил, что она смотрела вечернее телешоу; она смотрела одну и ту же программу каждый вечер. Я поёжился, понимая, что мне придётся оторвать маму от драгоценного телевизора, что, скорее всего, выведет её из себя.

Я начал наигранно безразличным тоном голоса.

– Итак, мам… я хорошо справлялся со своими обязанностями эту неделю?

Её глаза на секунду закрылись, после чего она повернула голову в мою сторону. Это точно не могло быть хорошим знаком.

– Ты о чём? – спросила она.

Я остановил себя в последний момент, уже открыв рот. Только не говори, что ты не заметила всё то дерьмо, которое я добровольно делал в течение целой грёбаной недели.

– Я про работу по дому, приготовление ужина и всё остальное.

– О, ну да. Ты молодец.

– Да, и… как ты думаешь, я бы мог справляться со всем этим, если бы жил один? – со страхом спросил я, глубоко засовывая руки в карманы своей толстовки. Нет, прекрати так делать! Со стороны это может выглядеть так, как будто ты смущаешься и пытаешься закрыться. Не позволяй ей видеть твою слабость! – То есть я имею в виду, что я делал всё это, пока ты была на работе. По сути, я был предоставлен самому себе в течение целого дня. Поэтому я думаю… – я всё продолжал говорить, надеясь, что моя речь в итоге к чему-нибудь приведёт, – что если я перееду, то действительно смогу о себе позаботиться. Ну, и не только о себе.

Она усмехнулась, сжав губы и слегка склонив голову. И смотрела на меня так, как будто не могла поверить, что я на самом деле снова затронул эту тему.

– Тот мальчик так глубоко посеял эту идею в твою голову?

– Что? Нет. Я сам хочу этого.

– О, серьезно? И с чего же ты так решил?

– Я хотел наглядно показать тебе, что в состоянии заботиться о себе. И, по-моему, я доказал это, так что…

– Во-первых, не смей думать, что имеешь право подходить ко мне и прерывать мой заслуженный отдых, спрашивая меня о таких тривиальных вещах. Я уже несколько раз сказала тебе «нет», так что оставь уже этот разговор в прошлом. Во-вторых, ты должен перестать проводить так много времени со своим другом, потому что я уверена, что ты думаешь, будто влюблён в него. «О, я готов нырнуть с головой в реальный мир, а этот милый мальчик будет заботиться обо мне, ведь у нас такая неземная любовь…». Фрэнк, я уже говорила тебе. Он не собирается всю свою жизнь провести с тобой. Послушай меня – и перестань делать такое лицо, когда разговариваешь со мной, – ты не можешь просто так переехать в Нью-Йорк. Ты пока даже не определился со своим будущим. Ты думаешь, что уже все распланировал, так? Ты действительно считаешь, что этот мальчик будет о тебе заботиться?