Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 50 страниц)

Он держал меня за руку всю песню. Обычно я испытывал неловкость в такие моменты и пытался вырвать ладонь из-за того, что она быстро становилась мокрой. Но не этим вечером. Сегодня я чувствовал себя так спокойно и непринужденно, потому что в кои-то веке реально вписывался в окружение и не должен был испытывать неловкость. Джерард был мокрым так же, как и я, так же, как и тысяча людей вокруг нас. Не имело значения, что моя ладонь в его руке вспотела. Люди потеют, и с этим ничего не поделаешь. В эту ночь я просто не мог плохо себя чувствовать. Все мы собрались здесь по одним и тем же причинам – увидеть группу, хорошо провести время и надолго запомнить ощущения от концерта.

После этой песни группа сыграла еще три. В какой-то момент я поймал себя на том, что в течение нескольких секунд напевал про себя «Поверь, поверь в меня»**… Осознав это не сразу, я дернул головой, чувствуя себя глупо из-за того, что мои мысли на какое-то время переместились в другое место. Я не должен был думать о «Smashing Pumpkins», смотря на «Pixies». Я словно ненадолго выпал из реальности, хотя, если честно, этой ночью я действительно верил в себя. Я улыбнулся, возвращая внимание к группе на сцене.

– Хэй, Черри-Хилл! Мы были чертовски рады вернуться на прежний путь и играть для вас. Надеемся, вы запомните эту ночь надолго!

Концерт закончился резко; сцена в последний раз заполыхала яркими огнями, под которые участники группы помахали нам на прощание, а затем скрылись за кулисами.

Смешавшиеся в воздухе запахи пота, дыма и травки были довольно сильными, но это только в лишний раз напоминало мне о том, частью чего я был. Снова зажгли верхний свет, и я посмотрел на Джерарда, улыбаясь ему самой широкой, радостной и искренней улыбкой в жизни. Я, вероятно, был похож на психа, но я чувствовал себя таким счастливым; даже при том, что концерт уже закончился, у меня все равно оставался мой друг Джерард, а я теперь с уверенностью мог сказать, что видел «Pixies», и чертовски замечательно провел сегодняшний вечер.

Джерард усмехнулся в ответ и, неожиданно притянув меня к себе, крепко обнял и восторженно прокричал мне на ухо:

– Это было невероятно!

Его футболка была практически полностью мокрая от пота, впрочем, как и его волосы, но он еще никогда не выглядел так восхитительно.

Я обернул вокруг него руки, тоже обнимая.

– Большое спасибо, Джерард.

– Всегда пожалуйста, детка. Ты хорошо провел время?

– Черт, да, конечно.

Улыбнувшись ему в грудь, я не отпускал его, пока он сам не отстранился от меня, разрывая объятия.

Мы стояли друг напротив друга, пропитанные потом, помирающие от жажды и совершенно вымотанные. Наконец он взял меня за руку и пошел вперед, ведя за собой. Я следовал за ним, пересекаясь взглядом с некоторыми людьми, встречающимися нам по пути. Я знал – все они думали, что мы с Джерардом были вместе. По крайней мере, я надеялся, что они так думали. Это заставляло меня чувствовать себя на вершине мира, хоть и было ложью. Да, я принадлежу ему.

Поскольку мы минули двойные двери клуба, ночной прохладный ветер моментально окутал мое мокрое тело. Я с радостью встретил его с распростертыми объятиями, по праву ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Только что я был на своем первом в жизни концерте, слушал вживую свою любимую группу и держал за руку своего лучшего друга. Теперь все, в чем я нуждался, – это что-нибудь выпить и, возможно, поцелуй.

Я так и продолжал брести за Джерардом, пока мы петляли по парковке между рядами машин, позволив ему вести меня. И только когда мы подошли к его машине, наши руки разъединились. Усевшись на свои места, мы стали ждать, пока отъедут остальные, освобождая нам дорогу. В моих ушах стоял ужасный шум, и я катастрофически нуждался хотя бы в глотке воды.

– Это было потрясающе, – все еще немного задыхаясь, произнес я, с облегчением упираясь затылком в подголовник и смотря на Джерарда. Он был такой же мокрый, как и я; оранжевые фонарные огни на улице заставляли его кожу блестеть. Я улыбнулся ему, пытаясь придать своей улыбке ту игривость, которая была во мне до концерта. Я хотел завести его… зажечь. Восторг, впитанный мной в том помещении, теперь укрывался прямо под моей кожей – там, откуда я легко мог извлечь его и начать сиять так же, как Джерард. Мне было нужно, чтобы он захотел меня.

– Я знаю, – усмехнулся он. – Извини, что мы на время потеряли друг друга. Это было отстойно, но я рад, что мы потом нашлись. Ты выглядел смертельно напуганным, когда я увидел тебя на полу! Кстати, ты не ушибся?

– Хм, неа. Кто-то наступил мне на руку, и грудь ужасно сдавило, но как только ты поднял меня, стало лучше, – я пожал плечами и опустил веки, адресуя ему самую сексуальную ухмылку, на которую только был способен.

– Спасибо за то, что составил мне компанию, – улыбнулся он, поворачиваясь ко мне лицом.

Я на секунду отвернулся, а затем снова взглянул на него, замечая, как он облизнул губы. Вокруг стояла убийственная тишина, и только шум в моих ушах не желал прекращаться. Он наклонился еще ближе ко мне и снова облизал губы, ни на мгновение не отрывая взгляда от моих глаз. Я чувствовал, как резко подскочила температура моего тела, и задержал дыхание.

– Не за что… – прошептал я, ожидая, что он вот-вот преодолеет последние сантиметры между нами и поцелует меня. Я был так к этому готов.

Пожалуйста, сделай это. Ты такой удивительный, и я хочу чувствовать на себе твои прикосновения.

Но он лишь отвел взгляд, выпрямился и завел машину.

Я тоже сел ровно и уставился перед собой, ощущая себя полностью отклоненным. Почему он остановился? Может с моим лицом что-то не так? А может он, конечно, вообще и не собирался целовать меня, но я не мог сдержать разочарование, засевшее внутри. Это было бы прекрасное завершение прекрасного вечера. Я задался вопросом, что могло заставить его передумать, ведь в последний раз он целовал меня даже не неделю назад. Возможно, он думал, что это слишком часто. В конце концов он ведь не хотел меня.

До дома мы добирались в тишине. Я устал, плюс был подавлен из-за того, что не получил желаемого. Мне было интересно узнать, о чем он думал под размеренный гул двигателя – единственного источника шума в машине. Возможно, он просто вымотался так же, как и я. Не осмеливаясь тревожить его, я уперся головой в боковое стекло и позволил себе буквально отключиться. Мой мозг заполнился мыслями о «Pixies», кричащих со сцены, о том, каким возбужденным и сексуальным я чувствовал себя, задыхаясь чуть ли не до смерти, о Джерарде, держащего меня за руку. Может, он лишь хотел удостовериться, что мы не потеряем друг друга в толпе? Или же этим жестом он заявлял на меня права? Я мечтал о последнем, хотя понимал, что вряд ли он руководствовался этой причиной.

Я проснулся, когда почувствовал, как остановилась машина. Медленно выпрямившись, я мучительно сглотнул, поскольку во рту все пересохло.

– Фрэнки, мы подъехали к твоему дому, – тихо произнес он.

Уже?

Я не хотел снова расставаться с ним. Я хотел, чтобы эта замечательная ночь никогда не заканчивалась – на минутку мне показалось, что если я выйду из машины, то все рассеется. Но я не хотел этого. Я хотел, чтобы эти ощущения жили вечно, я хотел провести с ним эту ночь так, чтобы мы снова пережили эмоции с концерта. Поскольку мы впервые ходили на подобное мероприятие вместе, эта вновь обретенная уверенность заполнила меня до предела, а мои желания были слишком очевидны.

Я посмотрел на него усталым взглядом, любуясь тем, как расслабленно он сидел, положив локоть на дверь, а его влажные от пота волосы беспорядочно спадали на глаза.

– А что если я не хочу идти домой?.. – прошептал я. Было что-то неправильное во мне, чертовски неправильное – я говорил за себя, я открыто говорил ему, что хотел провести с ним больше времени.

Может быть, получить новую порцию удовольствия.

– То есть ты хочешь… ко мне? – задал он риторический вопрос. – Ты ведь знаешь, я не люблю приводить домой кого-то, когда там Гэри… – он опустил взгляд.

Не поднимая голову с подголовника, я спокойно ответил:

– Я все равно не думаю, что он до сих пор не спит. Просто я действительно не хочу идти в пустой и темный дом…

– А где твоя мама?

– Она, наверно, внутри, но это ничего не меняет. Я на самом деле хочу поехать домой с тобой, Джерард.

– Фрэнки, мой дом такой же пустой и темный. Просто то, что там проживает больше людей, не делает его приветливым и уютным.

– Таким его делаешь ты… – черт, он что реально ничего не замечает? С другой стороны, может, это я настолько плох в соблазнении?

Он взглянул на меня с приоткрытым от удивления ртом.

– Я приветливый и уютный?

– Да…

Казалось, я завелся еще с тех пор, как мы просто посмотрели друг на друга, перед самым концертом. Я испытывал дурацкое желание взобраться ему на колени и мурлыча прижаться губами к его шее. Мой голос автоматически стал ниже, поскольку сексуальный голод и жажда пересилили мой мозг.

– Да, ты такой. Мне нравится быть рядом с тобой. И эту ночь я хочу провести в твоем доме, Джерард.

Я хочу спать в твоей постели вместе с тобой, Джерард. Я хочу заставить тебя выкрикивать мое имя, Джерард.

Я посмотрел на него из-под опущенных ресниц, так как моя голова все еще покоилась на спинке сиденья, в надежде, что до него дойдет мое послание.

Он приподнял бровь.

– Я понял что-то неправильно, или это означает, что ты хочешь… просто хочешь остаться в моем доме? Или что? Почему ты так сильно хочешь ко мне?

Этим вечером он буквально светился от своей сексуальности – так, как никогда прежде. Я мог практически видеть, как это нечто просачивается сквозь него, смешиваясь с высыхающими капельками пота на коже. Его голос звучал немного грубее, чем обычно, скорее всего, из-за того, что мы кричали на концерте. Он выглядел так, как будто вот-вот вспыхнет, а съехавший почти на самые брови цветной платок делал его еще горячее. Прямо сейчас даже не стоял вопрос о желании оказаться в его объятиях, как это было перед концертом. Теперь я изнемогал, я жаждал почувствовать прикосновение его голой кожи к своей; я хотел потеть, задыхаться и стонать вместе с ним.

Было в том месте что-то особенное, атмосфера там словно была пропитана сексом – мокрые от пота тела, тесно прижатые другу к другу и двигающиеся под такт музыки, воздух, буквально кажущийся приторным. Это произвело на меня эффект, подтолкнуло к решению того, что должно было случиться сегодня. Внезапно я понял, что этой ночью он просто обязан стать моим, в том самом смысле, а иначе я навсегда потеряю его. Я всегда думал, что мне понадобится много времени, чтобы морально подготовить себя к чему-то такому, но пошло все к черту, сейчас я был готов.

Я хотел, чтобы Джерард свернул с дороги к моему дому и привел меня в свою спальню. Чем дольше мы сидели тут и говорили об этом, тем быстрее таяла моя уверенность. Однако я все еще мог чувствовать, как горели мои щеки. Я знал, что с каждой секундой краснел все сильнее, но я просто не мог взять и сказать ему все, о чем думал, поэтому лишь спрятал лицо в ладонях.

– Я хочу провести эту ночь с тобой, – пробубнил я, постепенно возвращаясь к своему обычному замкнутому состоянию. – Как, ну… ты знаешь… быть с тобой.

Что если на меня было наложено проклятие Золушки, и ровно в полночь меня вырвет, и все закончится? Буквально несколько минут назад стрелка часов перевалила за одиннадцать, а это значит, что мы должны были прямо сейчас сорваться с места и поехать к нему домой, пока я еще думал членом вместо мозгов.

– Что ты подразумеваешь под «быть со мной?»

– Эм, ну… – блять, он нарочно так тупит? – Спать вместе или что-нибудь еще… – кое-как выдавил я из себя.

– Спать со мной? – спросил он удивленно.

– Черт, да, – мой голос теперь был ровный, полный желания, умоляющий. Я посмотрел на Джерарда, который, оказывается, сидел с отпавшей челюстью.

– А быть со мной, это значит… типа… заняться сексом? – на выдохе произнес он.

– Эм, возможно… – я очень не хотел слышать это слово «секс» от него. Теперь вся ситуация казалась как никогда реальной, из-за чего мой живот скрутило еще сильнее.

– Оу, – прошептал он, смотря на руль перед собой. Покачав головой, он продолжил: – Черт, я не хотел, чтобы это произошло…

Я отвел взгляд в сторону, раздавленный его словами. Можно подумать, что когда кто-то предлагает вам секс, вас это сильно обязывает. Но он просто не поднимал голову, продолжая молчать. Я действительно настолько отвратительный? Мне было жаль, что я не смог промолчать. Я, блять, не должен был начинать этот разговор…

Пожирающее чувство внутри меня все усиливалось. Нельзя было позволять своим гормонам брать надо мной верх. Я не должен был соглашаться на сегодняшний вечер. Все, что я обязан был сделать, это засунуть обратно в уши эти чертовы наушники, когда он заговорил со мной в тот день. Я должен был проигнорировать его, как делал это со всеми остальными и продолжить идти по жизни в одиночестве, и тогда подобное дерьмо никогда бы не случилось.

Чувствуя себя ужасно вымотанным, я лишь желал никогда с ним не встречаться. Я хотел зайти в дом, лечь в свою кровать, и уставиться в темноту, как обычно, – но я бы не томился мыслями о другом человеке, потому что даже не знал бы о его существовании.

Блять, я так нуждался в нем. Я только надеялся, что он увидит мои страдания и будет ценить меня за то, через что мне пришлось пройти.

К черту все это.

Я должен был уйти. Я больше не мог находиться рядом с ним, это слишком. Я не мог, просто не мог справиться с этим.

Я поджал губы, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь. За мгновение до того как я мог оказаться на улице, он схватил меня за руку, удерживая.

– Нет-нет, Фрэнки, вернись обратно, – он заставил меня сесть на сиденье, и мне не оставалось ничего другого, как расстроившись закрыть дверь.

Я сидел, нервно постукивая пальцами по коленям и буравя пол хмурым взглядом. В попытке хоть как-то успокоить себя, я теребил нитки в дырках своих джинсов. Я злился не столько на него, сколько на себя. Как я вообще мог подумать, что у меня есть шанс сблизиться с ним таким способом? Я продолжал настойчиво тянуть нитки, пытаясь разорвать эти гребаные штаны в клочья. Рвал ли я джинсы или на самом деле уничтожал себя – было неважно. Я знал, что в ближайшие секунды сорвусь окончательно и разревусь. Мои руки начинали дрожать, как и мои губы.

– Фрэнки…

– Что?! Извини, понятно? – почти прокричал я.

– Нет, не извиняйся. Просто это… ну, это было… немного неожиданно.

Я закатил глаза. О да, это было ужасно, просто безумно, блять, внезапно, особенно с моей стороны, но как он мог, черт возьми, не замечать, что я к нему испытываю. Он обязательно должен был видеть, как краснеют мои щеки, когда он называет меня «деткой», «куколкой» или «Фи». Как он мог не обращать внимание на то, что я покрываюсь мурашками каждый раз, когда он прикасается ко мне, с какой тоской я порой смотрю на него… это, блять, совсем не внезапно. Последние пару месяцев мы провели вместе адское количество времени. Он должен был заметить хоть что-то. Мы были лучшими друзьями и стали настолько близки, что я привязался к нему любым возможным способом, но сегодня вечером я хотел сблизиться с ним и в физическом плане. Я чувствовал себя возбужденным, я просто хотел попробовать это с ним. Я знал, что больше никто и никогда даже не подумает пойти на этот шаг вместе со мной.

Я ненавидел, что все становилось так сложно. На этот раз я в открытую говорил о своих желаниях, но он, черт возьми, просто не мог принять мои слова. Все, что он делал, – это сидел тихо с низко опущенной головой.

– Фрэнки, я не знаю, должны ли мы…

– Хорошо, блять, значит, ничего не будет, – я резко развернулся, собираясь снова открыть дверь.

– Нет, подожди, мы можем, но… сначала я хотел бы поговорить, – он сел ко мне лицом, подогнув под себя ноги.

Я откинулся на спинку сиденья, уставившись в окно. И снова он не произносил ни звука. Я уже пожалел, что не мог забрать свои слова обратно, потому что все, что сейчас происходило, было очень дерьмовым. Я ощущал себя ужасно униженным. Это было худшее чувство в мире. Лучше бы я всегда оставался один.

– Просто я на самом деле думаю, что это не очень хорошая идея…

– Хорошо! Отлично! Это хреновая идея, окей. Тогда выпусти меня из этой гребаной машины, я пойду к себе домой, а ты можешь больше никогда со мной не разговаривать, и мы просто притворимся, что ничего не было, – я опустил взгляд, чувствуя жалящие глаза слезы. – Я просто… – продолжил я уже шепотом, – я просто хотел попробовать это с тобой, потому что я доверяю тебе. Никто больше не даст мне такого шанса, никто даже не заговорит со мной… и я знаю, что ты не причинишь мне боль…

– Ох, Фрэнки… – вздохнул он, прикусывая губу. Он протянул ко мне руку, вытирая большим пальцем текущую по моей щеке слезу. – Ты такой милый, знаешь об этом?

Я глубоко вздохнул, надеясь, что все самые отвратительные чувства покинут меня с этим вздохом. Но я ошибся.

– Да, – тихо ответил я, молясь, чтобы он понял меня. Прошу тебя, ты мой единственный друг, ты замечательный, ты самый лучший, пожалуйста, не подведи меня. Пожалуйста, не отталкивай меня.

– Ладно. Мы ведь лучшие друзья, так?

Я осторожно повернулся к нему, не до конца разбираясь, к чему он клонил.

– Так…

– Хорошо. Мы доверяем друг другу, правильно?

– Да…

Я действительно доверяю ему. Я просто обязан ему доверять, потому что он все, что у меня есть.

– И это то, что могут делать лучшие друзья, да?

– Я… я думаю, да.

Он какое-то время смотрел в лобовое стекло, сморщив лоб и сжав губы, а затем мельком взглянул на меня и кивнул скорее самому себе.

– Ладно. Хорошо, мы… мы можем поехать ко мне и потом… я думаю…

– Прости меня. То есть, если ты не хочешь, ничего страшного, правда… я понимаю, что я толстый и неприятный, и, вероятно, ты даже не хочешь меня, так что… – мямлил я, резко желая прекратить все это. Было странно, что он на самом деле согласился. Черт, я уже достаточно натерпелся за эту ночь, и уж точно не нуждался в том, чтобы вдобавок ко всему он увидел меня голым. Его наверняка передернет от отвращения.

– Нет, Фрэнки, все нормально… – произнес он, беря меня за руку. – Если ты этого хочешь, то я согласен, – заверил он.

– Хорошо, – прошептал я в ответ.

***

Мы спустились в его подвал, не издавая ни звука, – я практически не дышал, но мое сердце упорно вырывалось из груди. Я снова нервничал, кровь шумела в ушах. Весь наш путь сюда, Джерард продолжал бубнить себе под нос: «Мы должны быть тихими, главное – не шуметь, только не шуметь». Я был готов свалиться в обморок. Он схватил меня за руку, раз в десятый за сегодняшний вечер, и повел по узкому темному коридору к маленькой почти пустой комнате.

– Куда мы идем? – спросил я, ничего не видя вокруг себя.

– Я не знаю, – прошептал он в ответ.

– Почему мы не можем пойти в твою комнату?

– Потому что я, блять, не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал, детка.

Моя ладонь мгновенно вспотела в его руке, становясь липкой и мокрой, и я понятия не имел, что творю. Никогда раньше я не делал ничего подобного. Во что я ввязался?

Я держался максимально близко к нему, боясь споткнуться. Но я был хотя бы абсолютно уверен в себе, по крайней мере, мои гормоны точно. Он был единственным человеком, которому я доверял больше всего на свете, и я знал, что он все сделает так, как надо. Было в нем что-то этой ночью, что подсказывало мне, что я поступал правильно. Я устал быть неопытным незрелым мальчиком. Я горел желанием попробовать новые вещи, и так как он был моим лучшим другом и, скорее всего, единственным, кто вообще мог дать мне шанс, я хотел бы, чтобы это произошло с ним. Не говоря уже о том, что он в принципе был чертовски сексуальным.

Мы остановились перед диваном, когда он наклонился и похлопал рукой по обивке.

– Он не очень мягкий… я не знаю, куда еще можно пойти. Блять… я действительно не хочу подниматься наверх.

Но в конечном итоге он все же увел меня оттуда, заметно забеспокоившись, когда мы проходили мимо закрытой двери главной спальни. Я не сводил пристального взгляда с наших крепко сплетенных пальцев и чувствовал, как мои внутренности медленно скручиваются. Мы добрались до его комнаты в конце коридора, и Джерард тихо повернул ручку на двери прежде, чем затянуть меня вовнутрь.

Я не могу это сделать.

___________________________

В следующей главе:

– Я тоже доверяю тебе, – спокойно пробормотал я. Я действительно мог доверить ему свою жизнь, но вот только концерт уже давно закончился, и кажется, часть моей уверенности ушла вместе с ним.

– Лампу включить или не надо?

– Боже, конечно, не надо.

Он медленно направился ко мне, а я еле удержался, чтобы не отстраниться назад. Никакого отступления. Протянув руки к моей шее, Джерард развязал мой цветной платок и отбросил его на пол, после чего снял и свой платок тоже.

Комментарий к Глава 10.1

* песня Pixies – Hey, ссылка на нее http://pleer.com/tracks/97645AlMe (кстати, классная песня, как и сама группа).

** опять же, слова из “Tonight, Tonight”

========== Глава 10.2 ==========

Я прошел к его кровати и сел на край, не уверенный, что делать дальше. Мой живот болезненно крутило, и создавалось такое чувство, что кожу по всему телу кто-то царапал, щипал и бил током.

Не включая свет, Джерард закрыл дверь. Занавески оказались открытыми, поэтому бледный лунный свет проникал через окно и падал на стены, однако в комнате было довольно темно. Мы словно нарушали закон, действуя исподтишка. Я боялся до чертиков. Весь дом спал, и понимание того, что разбудить его будет легче простого, меня явно не успокаивало. Во рту снова пересохло, и я посмотрел на Джерарда, который прижав ухо к двери, прислушался к любым признакам жизни за ней. Затем он повернулся ко мне. Я нервно теребил пальцами, так же смотря ему прямо в глаза. Какое-то время мы просто пялились друг на друга, а я все никак не мог поверить, во что ввязался.

– Ты действительно уверен, что хочешь этого? – шепотом спросил он, по-прежнему стоя возле двери.

– Да, я уверен, – охрипшим голосом ответил я. Нет, нет, на самом деле я не хочу этого. Совсем. Выпусти меня отсюда, мне нужно взять передышку, я больше не могу это выносить.

– Хорошо, потому что… мы ведь лучшие друзья, и мы просто пройдем через это вместе, хорошо? Ты знаешь, это правда… всегда лучше преодолевать что-то с тем, о ком заботишься и кому доверяешь. Я доверяю тебе.

– Я тоже доверяю тебе, – спокойно пробормотал я. Я действительно мог доверить ему свою жизнь, но вот только концерт уже давно закончился, и кажется, часть моей уверенности ушла вместе с ним.

– Лампу включить или не надо?

– Боже, конечно, не надо.

Он медленно направился ко мне, а я еле удержался, чтобы не отстраниться назад. Никакого отступления. Протянув руки к моей шее, Джерард развязал мой цветной платок и отбросил его на пол, после чего снял и свой платок тоже.

– Мы можем включить «Tonight, Tonight»? – невинно спросил я. Наверно, я напоминал какого-то больного на всю голову романтика, но если бы в комнате звучала музыка, она, возможно, отвлекла бы меня, потому что я бы сосредоточился на словах и позволил всему идти своим чередом.

На его лицо застыло жалостливое выражение.

– Ох, Фрэнки… мы не можем. Нам нельзя шуметь.

Я посмотрел на цветную повязку, которую он снял с моей шеи, и, набрав воздуха в легкие, решился на первый шаг.

– Наверно, теперь нам нужно раздеться, – робко улыбнулся я.

– Да, думаю, что так.

Я рванул в самый темный угол комнаты, чтобы избавиться от одежды, в то время как он остался стоять на том же месте. Из-за тусклого лунного света Джерард выглядел, как призрак, – настолько бледной казалась его кожа. Когда я представлял его голым, то, по некоторым причинам, думал, что его строение тела будет такое же, как у меня, только в более хорошей физической форме, конечно. У меня были короткие пухлые руки, в то время как в его руках не было ни капли лишнего жира. Его детское лицо, упругая шея, широкие плечи и подтянутое тело – ничего общего со мной.

Я не мог не заметить, как быстро он сорвал с себя одежду и бросил куда-то на пол. В отличие от него я не торопился, неспешно раздеваясь и аккуратно складывая вещи, от которых несло сигаретами, потом и алкоголем, хотя перед концертом все они были постираны. Закончив, я отложил стопку с одеждой в угол и развернулся к Джерарду.

Первое, на что упал мой взгляд, это его плечи. Мне хотелось посмотреть ниже, но я боролся с искушением. Невольно я облизал губы, когда он запустил ладонь в свои мокрые волосы, убирая челку с глаз. Он был великолепен. Несмотря на то, как сильно я нервничал, я был просто не в состоянии этого отрицать. Мышцы его руки слегка напряглись, когда он поднял ее, и я мог разглядеть темные волоски подмышкой. Блять, он выглядел чересчур мужественно по сравнению со мной. Так же я успел заметить, что на его груди почти не было волос, но опустить глаза ниже, я не смел.

Вместо этого я старался держать взгляд на уровне его лица.

Он так же осматривал меня. Но вот разглядывал он точно не мое лицо.

– Боже, – пораженно выдохнул он, продолжая бегать взглядом по всему моему телу.

– Что? – кое-как выдавил я из себя, боясь, что он заметил во мне какой-то слишком очевидный изъян. Я не любил, когда меня разглядывали, словно объект исследования. Желая хоть немного скрыть свое тело от него, я скрестил руки внизу живота.

– Ты такой красивый, Фрэнки. Не прячься.

В тот же момент я опустил руки, позволяя им спокойно висеть вдоль тела. Это то, чего он хотел.

– Ты знаешь… для такого маленького тела, как твое, у тебя довольно большой член.

– О, вау… спасибо. – Да, и ты знаешь, что хочешь его. Я подумал, что мне стоит подыграть ему… черт, это реально может помочь. – У меня итальянские корни, – ответил я, пытаясь обратить все в шутку.

– Я знаю. Господи, я должен к тебе прикоснуться.

В ту же секунду, когда эти слова были произнесены, Джерард уже стоял напротив и протягивал ко мне руку. Я заворожено смотрел, как его пальцы дотронулись до моей груди и несмело погладили ее. От его тела исходили тепло и фантомный электрический заряд, заставляющие мое сердце заходиться в бешеном ритме. Мне стало интересно, мог ли он почувствовать, как ускорилось мое сердцебиение лишь от одного его прикосновения.

Мы и раньше могли так близко находиться друг от друга, но теперь на нас не было никакой одежды, обеспечивающей барьер. Я был уверен, что медленно умираю.

– Думаю, твою восхитительную кожу также можно объяснить итальянскими корнями, – прошептал он.

Я поднял взгляд на его лицо, но он был слишком увлечен, вырисовывая на моей девственной плоти различные узоры. Я чувствовал, как покалывало мою кожу под кончиками его пальцев, и их прикосновение вызывало во мне такую реакцию, о существовании которой я раньше и не догадывался. Вперемешку со страхом и любопытством я продолжал следить за его рукой, опускающейся ниже, до моего пупка, только теперь понимая, как именно он хотел ко мне прикоснуться. Он сказал, что у меня хорошая кожа. По сути, он говорил мне об этом всегда, и теперь ему хотелось проверить это на практике.

Этот шаг, с которым пришло осознание, что мы действительно собираемся заняться сексом, напугал меня. Я не мог поверить, что мои собственные слова, моя инициатива и моя уверенность привели нас сюда. Все это происходило только из-за меня. Мое тело горело, я приоткрыл рот, чтобы дышалось легче, поскольку страх и возбуждение перекрывали здравые мысли.

Он снова поднял ладонь к моему плечу и, недолго погладив его, скользнул по моей руке, сжимая запястье.

– Фрэнки…

Это напомнило мне о том, как он произнес мое имя несколько дней назад, когда мы лежали в его постели перед школой. Он выговаривал его так легко, почти умоляюще, как будто спрашивал на что-то разрешение или сообщал о своих намерениях.

Независимо от того, сколько раз я трогал себя в душе или изучал реакции собственного тела на прикосновения своих рук, то, что происходило сейчас не шло ни в какое сравнение. Это было совсем по-другому. Когда я сам трогал себя, я знал, чего ожидать, потому что любое движение было запрограммировано в моей голове. Но я не мог прочитать мысли Джерарда; я понятия не имел о его целях, о том, куда он положит свою руку в следующую секунду. Каждый раз это было маленькое новое открытие. Он не опускался ниже живота, по-прежнему исследуя верхнюю часть моего тела. Я предположил, что он делал это специально, ведь через несколько минут у него будет прекрасная возможность изучить мою нижнюю половину.

– Что? – как можно спокойнее спросил я, подавляя в себе дрожь, готовую пронзить мой позвоночник.

– Прикоснись ко мне тоже.

– Куда?

– Куда угодно.

Он все еще не смотрел мне в глаза, лишь пристально следил взглядом за скользящими по моему телу пальцами.

Он хотел, чтобы я тоже изучал его.

Действуя совершенно спонтанно, я поднял руку и робко коснулся первого, что пришло в голову. Естественно, моя ладонь оказалась на его щеке. Я не сводил с него глаз, следя за реакцией, когда запустил пальцы в его волосы и убрал их назад, а затем снова перевел руку на его лицо. Он едва слышно вздохнул и, слегка подавшись навстречу моей ладони, прикрыл глаза.

– Я не знаю, как заниматься сексом, – прошептал я. – Я не знаю, как прикасаться к тебе.

Слегка наклонив голову, он поцеловал мою ладонь.

– Мы можем всему научиться.

Все было нежно и, как казалось, медленно, в основном из-за моих сомнений и неуверенности. Я убрал руку, отлично понимая, что только делал вид, будто могу поддержать прелюдию.

– Мне нравится твоя кожа, – пробормотал он. Его руки теперь касались и гладили различные части моего тела – плечи, грудь, бока.

Я смотрел вниз, следил за его движениями и никак не мог понять, почему его руки заставляли меня чувствовать целый спектр эмоций.

– Как ты хочешь это сделать? – внезапно спросил Джерард, отстраняясь от меня.

Стоило ему только произнести это, как электрический ток между нами быстро распарился в воздухе, оставляя атмосферу вокруг нас мертвой. Мне казалось, что я вот-вот забьюсь в конвульсиях, а единственное, чего мне хотелось, это стакан воды. Я был высушен. Ничего в жизни я еще так сильно не боялся.

– Я не знаю…

Я действительно не знал, как я хотел, или как это вообще должно произойти. К какому типу он относится – к тому, кто дает или принимает? Я был вполне уверен, что принимающим как раз буду я, потому что Джерард сильнее и крупнее меня. Получается, я буду снизу. Когда он спросил меня, какое положение я предпочитаю, то я понял, что, по сути, никогда особо и не задумывался об этом раньше. Во-первых, из-за того, что я не верил, что когда-нибудь мы с ним будем этим заниматься, во-вторых, по-моему, и так понятно, что именно я буду снизу, именно я буду лежать на животе. Он, безусловно, казался милым и добрым парнем, но совершенно не походил на тот тип людей, который раздвигает перед кем-то ноги.