Текст книги "While I'm Still Here (ЛП)"

Автор книги: killerxshark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 50 страниц)

Я пристально наблюдал за тем, как Джерард бережно держал в руках эту чертовщину, а вездесущая улыбка ни на секунду не покидала его лица. Он выглядел просто волшебно, когда был счастлив.

– Итак, мы оба знаем, что у тебя нет подружки, так что эта отмазка не прокатит… О, а может быть твоя мама перепутала корзины с бельем? – хихикнул он. – Они шёлковые или атласные? Черт, такие симпатичные и мягкие… – Джерард уже чуть ли не размахивал этими трусами перед моим лицом, чему я в какой-то степени был даже рад – я надеялся, что они исполнят роль импровизированного занавеса, и хотя бы частично скроют мои пылающие щёки неестественно красного цвета.

– Ты не имеешь права меня осуждать, придурок.

– А я и не думал этого делать, – прошептал он, опуская руки и подходя немного ближе ко мне. – Когда ты их приобрёл?

Я наконец оторвал от него взгляд и теперь смотрел на тёмно-синюю часть женского белья, которая всё ещё была зажата в его пальцах.

– Эм, какое-то время назад…

– До того, как познакомился со мной, или после?

– До, – хриплым голосом ответил я, не сводя глаз с того, что он держал в своих руках. Моё достоинство.

– Ну дерьмо, если бы я знал, то… уже давно бы вывел тебя на этот разговор. У тебя есть что-нибудь ещё?

– Нет. Нам обязательно об этом говорить? – умоляющим тоном произнёс я, потянувшись за трусами.

Я даже не знаю, почему до сих пор хранил эту штуковину. Иногда я надевал их, – но я должен был скрывать это тщательнее, чтобы Джерард ничего не заметил, и меня действительно удивило, что он увидел их только сейчас. Дерьмо, это такой отстой. И почему он, блять, вообще решил, что копошиться в моём комоде – это хорошая идея.

Он снова начал тщательно рассматривать трусы, не переставая подло усмехаться.

– Как дорого они стоили?

– Наверно, где-то около двадцати пяти долларов, – застенчиво ответил я, топчась на месте в жалкой попытке заставить свою кровь циркулировать по всему телу, а не скапливаться только на грёбаном лице. Я чувствовал, как пылали щеки, и этот факт точно не придавал мне уверенности. Чем больше я думал о нелепости ситуации, в которую я попал, тем сильнее краснел. Вот же дерьмо. Я видел себя в зеркале.

– Хах, двадцать пять долларов? Дороговато для одной пары нижнего белья… Итак, если ты купил их относительно недавно, то твоя мама ездила в магазин вместе с тобой? У тебя нет своих водительских прав.

– Нет. Она просто высадила меня у торгового центра.

– О. И что ты сказал кассиру, когда ты их покупал?

Что за чёртов допрос он мне тут устроил, блять?

– Она спросила, нашёл ли я то, что искал.

– Разве ты их не примерял?

– Нет.

– Хорошо. Так значит, ты планировал их купить заранее и именно за этим поехал в магазин? Или ты просто проходил мимо, увидел и захотел купить?

– Ну, я всегда мечтал иметь нечто подобное в своем гардеробе, – пробормотал я, сгорая со стыда. – Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

– Надень их, – на выдохе произнес он, толкая мне в руки мои же трусы.

– Что?! Никогда!

– Пожалуйста, надень, – голос Джерард звучал умоляюще, а сам он затаил дыхание в ожидании ответа.

Я снял носки в надежде, что это сделает мои ноги более-менее пропорциональными, удлинёнными. Да, как будто пара дешёвых белых носков – это единственное, что может испортить мой внешний вид, когда я облачусь в сексуальное нижнее белье. Я остался босиком. Больше обнажённой кожи.

Я уставился в зеркало, проверяя, чтобы всё было на своих местах. Простая белая футболка хорошо гармонировала с нижней тёмно-синей частью моего образа. Хорошо, можно стать немного развязнее. Например, станцевать для Джерарда, подразнить его, завести. Заставить изнемогать от желания. Покачать бедрами, расставить ноги, покрутиться, опуститься на колени…

Мне до сих пор было жаль Джерарда, и я просто хотел снова сделать его счастливым. Я мог играть в одиночку. А ещё я внутренне торжествовал из-за того, что он способен толкнуть меня на подобные откровенные действия. Лишь он. Только он.

Выпуклость в районе паха портила общую картину, заметно оттопыривая гладкую, шёлковую ткань. И, наверно, мне нужно было побриться.

С тоской посмотрев на валяющиеся на полу джинсы, я набрал полные лёгкие воздуха и расслабил руки, позволяя им свободно висеть вдоль тела. Жаль, что я не умел позировать.

– Можешь поворачиваться, – произнёс я, придавая своему голосу как можно больше уверенности.

Он медленно переступил с ноги на ногу, чтобы развернуться ко мне лицом. Его приподнятые сначала брови стали опускаться одновременно с тем, как опускался его взгляд, пока, наконец, не остановился в районе моих бедер.

– Вау, ничего себе, – сказал Джерард с улыбкой на губах и пляшущими огоньками в завораживающих глазах.

Не спеша он начал приближаться, ни на секунду не отрывая взгляда. Святое дерьмо, я когда-нибудь привыкну к тому, как жадно он на меня смотрит?

Я переместил вес тела на правую ногу, отставляя в сторону бедро, надеясь, что этим самым придам своему телу более презентабельный вид. Я должен войти в роль. Если я собираюсь вызвать в нём желание, то мне нужно завладеть его вниманием. Полностью. Изобразив на лице что-то вроде игривой усмешки, я запустил пальцы в волосы и сжал их на затылке. Лучше бы ему считать это сексуальным. Блять, я просто идиот.

Продолжая стоять в неловкой, смущающей позе, я ждал, пока он что-то скажет. Когда Джерард подошёл ко мне вплотную, он поднял взгляд, заглядывая мне в глаза из-под полуопущенных ресниц.

Я успел лишь коротко вздохнуть перед тем, как весь воздух застрял где-то в лёгких. Тёплая волна пробежалась по телу, вызывая одновременно два будоражащих ощущения – страха и волнения. Его пальцы не нырнули под футболку, как я ожидал, вместо этого, он пробежался ими вдоль ткани – сверху вниз, едва касаясь, и только когда указательный палец прошёлся вдоль линии резинки трусов, он остановился.

А затем снова повторил тот же путь, задевая чересчур чувствительную кожу на животе, продолжая водить пальцем по моему нижнему белью. Я таял и ничего не мог поделать с собой, кроме как задержать дыхание и пытаться устоять на ногах. Его ноготь слегка скользнул по тазобедренной кости, а я в этот момент видел перед собой звезды. Но этого было недостаточно. Моя кожа горела от его прикосновений, нервы стягивались в тугой узел, а тело жаждало больше, ещё больше… чуть прижать, надавить, погладить – что угодно, лишь бы успокоить пляшущий внутри пожар. Господи Иисусе.

– У тебя тут нет карманов, куда бы я мог засунуть руки.

Я хихикнул.

Вот же блять, вместо сексуального лёгкого смешка, получился какой-то смех гиены. Черт! Жаль, что он не дал мне времени попрактиковаться.

– Я куплю тебе красные туфли на высоком каблуке, – прошептал Джерард, а затем кивнул на кровать. – А теперь ляг на спину и расслабься.

Я опустил руку и выпрямился.

– Что?

– Ты будешь выглядеть потрясающе на красных каблуках.

А затем он обошёл меня, заставляя повернуться вместе с ним так, что теперь практически вся мебель находилась за моей спиной, и совершенно неожиданно протянул руки, опуская их на мою задницу. В то же самое мгновение он поднял меня, чуть не спотыкаясь, а я по инерции обернул ноги вокруг его бёдер одним отточенным движением. Довольно улыбнувшись, Джерард сделал несколько шагов к кровати и опустил меня на смятые простыни, накрывая собой сверху.

Он путешествовал руками по моему телу, пока его пальцы наконец не зарылись в волосы; я лишь расслабил ноги, наполовину спуская их с кровати, и смотрел на него беспомощно, с мольбой. Похотливо. Я не мог пошевелиться, его тело намертво прижимало меня к постели, пока он сам лениво перебирал мои волосы.

– Джерард…

– Котёнок, – пробормотал он.

Это что-то новенькое.

– Что ты делаешь?

Мои руки, словно действуя сами по себе, нашли место на его шее, как можно нежнее обхватив её и не давая шанса отодвинуться. О господи, мне было так жарко, и больше всего на свете я хотел, чтобы он оставался в таком положении вечно, чтобы никогда не двигался. Его ноги все ещё находились на полу, и только колени упирались в край кровати – то есть он занял такую позицию, что вроде бы держал меня в подчинении, однако в любую секунду мог легко отстраниться.

Ох, ебать, я никогда не хотел его так сильно.

Это происходит.

Решительно настроенный взгляд Джерарда сжигал меня дотла. А если мы сейчас думали об одном и том же? Вот дерьмо.

Продолжая поглаживать его шею, я слегка приподнял голову, чтобы быть ещё ближе к его лицу. Джерард дышал так громко, так оглушительно, и не осмеливался посмотреть мне в глаза. Словно сквозь сон я чувствовал, как он начал опускать правую руку, провёл ею по моему плечу, двинулся дальше, мягко скользя по груди, животу, боку, и наконец добрался до обнажённой кожи бедра. В то время как его другая рука ласкала мои волосы на затылке, ладонь правой руки продолжала путешествовать по нижней части тела, оглаживая бедро, ныряя под кромку футболки, возвращаясь обратно, чтобы снова и снова мучить сводящими с ума прикосновениями.

В какой-то момент я подумал, что всё происходящее слишком нереально.

– Почему ты назвал меня котёнком? – хрипловатым голосом спросил я.

– Потому что ты мурчишь, когда спишь.

Чем медленнее он действовал, тем сильнее я изнемогал. Не успокаивало и то, что голой кожей ног я очень отчётливо чувствовал ширинку его чёрных джинсов из грубой ткани. Я уже давно забыл, как ровно дышать, вместо этого я только хватал воздух открытым ртом, быстро и шумно, и утопал, до головокружения тонул в его невероятном запахе, который ещё больше меня возбуждал. Сегодня он использовал новый одеколон.

– Ты вкусно пахнешь, – прошептал я, не отводя глаз от соблазнительных губ.

– Знаешь, что на самом деле очень сексуально? – так же задыхаясь, спросил Джерард, едва заметно толкаясь бёдрами в мой пах. Мне нравились его неторопливые движения. Да, с одной стороны, они напоминали пытку, но с другой – делали каждое прикосновение в разы сильнее и острее. Я получал удовольствие от дразнящих ласк, и не сомневался, что Джерард испытывал то же самое.

Я ни на секунду не отпускал его, наоборот, притягивал ближе, пока между нашими губами практически не осталось свободного пространства. Я хватался за его тело, как за последнее спасение, как за единственную материальную оболочку, которую я всё еще мог чувствовать. И неужели такую реакцию вызывало это чёртово дерьмо? Раз так, то я решил, что теперь буду надевать эти трусы как можно чаще.

– Нет, что?

Да, да, боже, да, мы разделяли самый романтический момент в жизни.

– Ты в этом нижнем белье.

Я улыбнулся.

– Вот как.

– А знаешь, что ещё более сексуально?

– Скажи мне.

– Это нижнее бельё вокруг твоих коленей.

Слова возымели надо мной ожидаемый эффект – низ живота мягко обволокла волна тепла, тогда как вся моя кровь, казалось, устремилась лишь в одно конкретное место. Это было намного круче, чем по телефону. Я посмотрел на Джерарда так соблазнительно, как только мог. Он сам прожигал меня взглядом, сжав зубы и приоткрыв губы в похотливой усмешке.

– Почему вокруг коленей? – стараясь звучать как можно спокойнее, поинтересовался я, даже не заметив, когда мой голос стал отдавать этой сексуальной хрипотцой.

– Потому что это так по-блядски. Мы можем трахаться, не снимая одежду до конца.

Ох, ничего себе.

Улыбаясь, я полностью отдал контроль своему телу, толкаясь бёдрами вверх. Мне нравилось одновременно дразнить его и самому получать удовольствие; это невероятное чувство удовлетворения, переполненности накрывало меня с каждым новым движением. Я не мог поверить, что мы действительно делаем это. Он собирается трахнуть меня снова?

Жар, гуляющий внутри меня, казался уже невыносимым: он окутывал собой мой позвоночник, оголял нервные окончания, проникал в каждую свободную клеточку, заставляя мою кожу покрываться маленькими бусинками пота.

Боже, это невероятно. Может быть, Джерард наконец увидит, как сильно я хочу его, и будучи действительно хорошим другом, даст мне это. Наше желание возникло так резко, так неожиданно, но в нём не было ничего плохого, потому что мы – лучшие друзья, и мы можем заниматься этим. А тот факт, что сейчас я находился под домашним арестом, заводил ещё сильнее.

– Итак, если я куплю тебе туфли на каблуках, ты станцуешь для меня? Клянусь богом, я специально установлю шест в своей Нью-Йоркской квартире, прямо напротив кровати, чтобы видеть каждое твоё движение, – прошептал он голосом, одновременно леденящим и обжигающим. – Ты можешь крутиться на шесте, медленно скользить вниз, обернув вокруг него одну ногу, а потом… потом ты снимешь с себя рубашку и бросишь её в меня, откинешь в сторону туфли… заползёшь ко мне на кровать и начнёшь меня раздевать…

Он нервно хихикнул, но я предпочёл не обращать на это внимания.

Непонятная сила из глубины побудила меня снова приподнять бёдра в поисках желаемого контакта, и в ту же секунду я ощутил довольно заметную пульсацию в его штанах, стоило ему только податься мне навстречу. Невероятное чувство эйфории пронзило моё тело, поскольку я понял, какого запредельного наслаждения я достигну совсем скоро. Сейчас я, блять, просто хотел, чтобы он меня поцеловал. Я хотел быть снова связанным с ним.

– Укуси меня, Джерард… – простонал я, притягивая его к себе.

Действуя интуитивно, я обернул ноги вокруг его талии, тем самым не давая ему ни малейшего шанса отстраниться. Я не переживу этого.

Обжигающее дыхание обдавало щёку, а его слегка приоткрытые губы мягко касались раскрасневшейся кожи. Они были такими горячими.

– Фрэнки, я должен остановиться.

Сжав ноги вокруг него ещё крепче, я старался не дать своему сердцу выпрыгнуть от его слов и изо всех сил пытался удержать Джерарда на месте.

– Почему?

Я видел кривоватую улыбку на его лице, когда он покачал головой.

– Потому что у меня стоит.

– И в чём проблема? – запутавшись окончательно, спросил я.

Ебать! Всё это время он лежал на мне, ёрзал, прижимался, прикасался, дразнил, заводил так мастерски, и теперь, когда мы почти дошли до конца, он собирался остановиться? Что не так в том, что у него стоит?

– Разве мы не собирались… сделать это? – не думая, что говорю, выболтал я, в тот же момент тихо проклиная себя за несдержанность.

Помимо того, что я дико хотел Джерарда, я ещё мечтал о том, чтобы досадить матери. Я уже видел картину, как занимаюсь диким сексом в своей спальне, в то время как она спокойно сидит внизу, понятия не имея, что творится над её головой.

Но вместо всего этого я получил Джерарда, сбивчиво повторяющего извинения припухшими губами.

– Я зашёл слишком далеко, прости, – торопливо пробормотал он, вставая с меня и отстраняясь. – О боже, я опять это сделал…

Я приподнялся на локтях и не сводил с него любопытного взгляда.

– Что ты сделал опять?

Ведёшь со мной ёбаную игру в своей обычной манере? Обманываешь меня, заставляя думать, что вот-вот произойдёт нечто особенное, волшебное, но потом в самый неожиданный момент отступаешь?

– Я использую тебя…

Не в силах сдержаться, я выдавил из себя мученический стон, откинул голову и закатил глаза так, как никогда в жизни ещё не закатывал. Я начинал уставать от этого. Мы уже выяснили проблему «использования меня в своих интересах», мы оба пришли к выводу, что нуждаемся во внимании друг друга вне зависимости от того, как нездорово выглядели наши отношения, которые уже сложно было назвать типично дружескими. Я должен был узнать, что творится в его голове.

– Почему ты думаешь, что используешь меня?

Как ты можешь не замечать того, как сильно я тебя хочу?

Джерард скрестил руки, заправил челку за ухо и слегка склонил голову на бок.

– Я заставил тебя надеть это белье, потом завалил тебя на кровать так, что ты не мог двигаться… о, боже… боже, ну почему…

– Но мне понравилось. Единственное, что меня не устраивает, так это то, что ты отстраняешься от меня; ты вроде как делаешь вид, что хочешь зайти дальше, ты доводишь меня всем этим до сумасшествия, а потом просто останавливаешься. Я говорил тебе, что мне нравится внимание. Мы обсуждали это раньше.

– Но проблема совсем в другом! Ты просто испытываешь ко мне жалость! Ты считаешь меня одиноким мальчиком, у которого никогда не было друзей, поэтому думаешь, что должен во всём со мной соглашаться, чтобы сделать меня хотя бы немного счастливее. Тебе кажется, что ты хочешь чего-то, но самом деле это не так.

– Я вполне уверен, чего я хочу.

– Я знал, что это произойдёт. Блять, я знал, что всё так и будет. Ты должен заниматься этим с кем-нибудь другим, не со мной.

– Но мы – лучшие друзья, Джерард, – парировал я, – друзья флиртуют и весело проводят время друг с другом.

Я без доли сожаления бросил в него его же собственные слова. Если теперь он говорит, что мы не можем этого делать, то почему могли раньше и тогда всё было в порядке? Что, блять, щёлкнуло в его голове, что теперь эта форма отношений вдруг стала недопустимой?

– Но я чувствую себя виноватым. Ты никогда не сопротивляешься и позволяешь мне делать всё, что я хочу. Ты никогда не говоришь: «Нет, Джерард, я не хочу, остановись». Ты просто соглашаешься и терпишь мои выходки!

– И? Что с этим не так?

Перед тем как продолжить, он выдержал короткую паузу. Я не знал, собирал ли он мысли в кучу или просто не знал, что сказать. Возможно, он вообще не горел желанием отвечать.

– Это неправильно, потому что ты слишком многое спускаешь мне с рук, и поэтому я испытываю чувство вины, так как мне нужна эта близость, но я вижу, что тебе она не нужна.

Я долго не сводил с него удивлённого взгляда.

– Что за херню ты несёшь?

Он покачал головой.

– Я слишком активный, и моя активность порой может раздражать. Если бы тебе действительно нравилось быть со мной, то ты хотя бы прикасался ко мне, но ты никогда этого не делаешь. Ты просто спокойно сидишь на месте и покорно ждёшь, пока я закончу.

Я не мог злиться на него дольше пары секунд. Хотя его слова меня определённо подстегнули, поэтому ухмыльнувшись, я поднялся на ноги. Джерард с интересом наблюдал за мной, когда я шагнул к нему, приложил два пальца к его губам, затем медленно скользнул ими ниже, провёл вдоль шеи и, наконец, добрался до груди.

– Нет, мне нравится к тебе прикасаться. Просто я стесняюсь.

– Ну… – выдохнул он, внимательно следя взглядом за моей рукой, – я рад видеть, что ты преодолеваешь свою застенчивость.

– Да…

– Поэтому просто… просто говори мне, если тебе что-то не нравится, ладно?

– Я могу сказать, чего я хочу сейчас, – ответил я.

– Хорошо.

– Поцелуй.

– Поцелуй?

– Ага.

Он звонко рассмеялся.

– Ладно.

Я усмехнулся, когда Джерард наклонился вперед, чтобы поцеловать меня в щёку, но ровно в ту же секунду, как он вплотную приблизился к моему лицу, я повернул голову, ловя его губы своими. Ну почти – поцелуй пришёлся в уголок губ, хотя и этого было достаточно; я чувствовал их, мягкие и нежные. Сегодня вечером я вообще вёл себя чересчур уверенно. Может быть, это из-за того, что я находился в своей комнате, в привычной среде, которая дарила мне ощущение комфорта? Или дело действительно в нижнем белье, таком шелковистом и прохладном, которое заставляло меня чувствовать себя более сексуальным?

– Ты становишься смелее, – прошептал он, отстранившись от моих губ.

Я пожал плечами.

– Давай поужинаем? Еда, наверно, уже успела остыть.

Когда Джерард удобно уселся на кровати, я взял тарелку со стола и присоединился к нему.

– Может быть, тогда не нужно было меня отвлекать? – с улыбкой сказал он.

– Может быть, тогда не нужно было ковыряться в моих вещах? Думаю, надо разогреть в микроволновке… я скоро вернусь.

Прежде чем я успел выйти из комнаты, Джерард окликнул меня и бросил штаны.

– Что-то мне подсказывает, что ты не хочешь спускаться вниз в таком виде.

– Да, точно, – рассмеялся я, – спасибо.

С самодовольной улыбкой он наблюдал за тем, как я натягиваю джинсы, а затем шагнул прямо ко мне и потянулся к моей ширинке. Я чуть не задохнулся, так и стоя с беспомощно опущенными руками, пока он застёгивал молнию, иногда случайно задевая пальцами кожу.

– Не за что, – пробормотал он. – Мне так нравится, что ты итальянец и что ты ешь пасту.

– Ты когда-нибудь перестанешь напоминать о моих итальянских корнях? Ты говоришь об этом каждый день.

– Ты неравнодушен к моим зубам, я неравнодушен к твоим итальянским корням.

– Вот придурок.

________________________________

В следующей главе:

– Ты такой странный. Застенчивый, тихий… таинственный. Мне всегда интересно, что у тебя на уме, – прошептал Джерард. – Могу я кое-что спросить?

– Да, – ответил я.

– Ты веришь в настоящую любовь?

– Что ты понимаешь под настоящей любовью?

– Ну, считаешь ли ты, что у каждого из нас есть человек, предназначенный ему судьбой и что мы должны искать его, пока не найдём?

– Я думаю, да, – улыбнулся я, когда он убрал от меня руку и подложил её под щёку.

– Или ты думаешь, что большинство людей просто находят того, с кем им лишь удобно, и затем прекращают искать? Им кажется, что сейчас, в данный момент жизни они счастливы, потому что не одиноки, но, возможно, этот человек совсем не тот, кто им предназначен. То есть, где-то там, во вселенной, есть кто-то ещё. Может, ты считаешь, что сразу поймёшь, когда встретишь именно того самого нужного человека?

– Я думаю, ты просто будешь знать, когда отыщешь человека, которого полюбишь за то, какой он есть, а он полюбит тебя в ответ, и вам будет хорошо вместе. Я думаю, что настоящая любовь – это те отношения, где вы оба заботитесь друг о друге, и для вас обоих самое важное – это счастье другого… – у меня вдруг дрогнул голос, и я перешёл почти на шёпот. – Нет ничего лучше, чем любить кого-то. А ещё я считаю, что любовь не всегда бывает взаимной, понимаешь? – продолжал я, ощущая, как слова приобретают горьковатый привкус правды. – Не важно, если другой человек не испытывает к тебе тех же чувств, потому что, когда ты любишь, тебя не волнует ничего вокруг. Единственное, что тебе нужно – это каждый день видеть его лицо, слышать его голос, ведь это всё, что тебе остаётся, и… – моё сердце бешено колотилось в грудной клетке, достаточно громко, чтобы его услышал Джерард. Я глубоко вздохнул и снова заговорил. – Настоящая любовь может быть и между лучшими друзьями, потому что они всегда вместе, они заботятся друг о друге. Всегда. Думаю, это и есть любовь.

Комментарий к Глава 18.2

*Отсылка к песне Misfits – Descending angel.

========== Глава 18.3 ==========

Мы с Джерардом удачно следовали заранее продуманному плану. Чтобы мама ничего не заподозрила, я как можно тише спустился вниз и захватил вилку с ложкой для спагетти. Спокойно выдохнул я только тогда, когда оказался у себя в комнате, а у каждого из нас был свой столовый прибор. Я был так счастлив, всё шло так хорошо. Я тайно надеялся, что мы повторим тот романтический момент из «Леди и Бродяги»: случайно возьмёмся за одну и ту же макаронину и будем жевать её, пока наши губы не соприкоснутся. Но, блять, кто ест спагетти без вилки? Такое бывает только в мультиках.

Может быть, мы могли бы есть с одной вилки?

Лишь к концу ужина я вдруг осознал, что снова сижу без джинсов, чем, несомненно, радовал Джерарда. Сразу после того, как я поднялся в комнату с повторно разогретой едой, я автоматически снял штаны, даже не думая, что делал. А ещё я старался никак не комментировать ту неловкую ситуацию, когда мы чуть не трахнули друг друга. Я просто делал вид, что ничего не произошло.

Я сидел на кровати рядом с Джерардом, скрестив ноги, в шёлковых женских трусах и белой футболке. Мы наслаждались уютной тишиной и делали ещё больше снимков. Эта сволочь даже умудрилась сфотографировать мою задницу, когда я об этом не догадывался – я повернулся к нему спиной всего на одну чёртову секунду и уже в следующее мгновение увидел вспышку. Я лишь покачал головой. Серьёзно, что ещё я мог сделать? По крайней мере, всё его внимание было сосредоточено на мне.

В то время как он любовался фотографиями, я смотрел на свои ноги, думая только об одном: почему я, блять, без штанов? О, ну наверно, потому что так я чувствую себя более сексуальным. Потому что это нравится Джерарду. Да, ему определённо очень это нравилось. Половину вечера он сидел рядом и просто пялился на мои голые ноги. Мне лишь оставалось надеяться, что у меня не встанет от одного его взгляда. Тогда уж лучше сразу провалиться сквозь землю от позора.

Думая о том, что можно было бы сказать и этим самым наконец нарушить тишину, я вдруг услышал шаги на лестнице.

Я спихнул Джерарда с кровати, шёпотом приказывая лезть под неё, а сам устроился сверху, судорожно закапываясь в ворох одеял по самое горло. В этот момент я меньше всего думал о том, что нужно следовать легенде о моём якобы плохом самочувствии. В первую очередь я стремился спрятаться, не позволяя маме увидеть, что на мне было надето нижнее бельё, которое бы больше подошло для неё… которое бы больше подошло для женщины.

Я прикрыл глаза и постарался расслабиться, придавая себе максимально уставший и больной вид, который должен быть у меня, ведь я в одиночку слопал целую тарелку спагетти, пожаловавшись перед этим на тошноту.

Она постучала и открыла дверь до того, как я разрешил войти. Грёбаная сука. Я уставился на неё широко распахнутыми глазами, моментально забывая о плане и надеясь, что она не заметит Джерарда, лежащего подо мной. Даже страшно представить, какие меня ждут неприятности, если мама узнает. Могу поклясться, что в какой-то момент я был почти уверен, что она ни с того ни с сего решит заглянуть под кровать без какой-либо веской причины.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила она с подозрением.

Я незаметно выдохнул, пытаясь держаться как можно спокойнее.

– Как «так»?

– Всё в порядке? – мама перешагнула через порог, взяла со стола пустую тарелку и подошла ко мне. – Как ты себя чувствуешь?

Слава богу, из её взгляда исчезла настороженность. Если бы она только знала, что мы находились в комнате не вдвоём… я чертовски гордился собой. Она думала, что может запереть меня здесь и изолировать от окружающего мира… ну что ж, пусть продолжает думать так же.

– Мне стало лучше после того, как я поел. Наверно, я ещё немного почитаю, а потом лягу спать.

– Как ужин?

– Было вкусно, спасибо, – я надеялся, что мы разговаривали достаточно громко, чтобы заглушить любые шорохи, которые могли доноситься из-под моей кровати.

– Ты так быстро поел. И такую огромную порцию! Может не нужно было столько есть, если ты неважно себя чувствуешь?

– Но мне на самом деле полегчало. Наверно, меня тошнило, потому что я хотел есть и хотел именно спагетти, поэтому я и съел всё так быстро. Знаешь, так иногда бывает. Думаю, теперь я лягу спать, хорошо?

Умоляю, Джерард, не дыши, не говори, не двигайся. Просто замри.

– Крепкий орешек. Ты уверен, что в порядке?

– Да, мам. Спасибо.

– Ладно, тогда спокойной ночи.

Только когда за мамой захлопнулась дверь, я с облегчением выдохнул и позвал Джерарда, сказав, что он уже может вернуться ко мне на кровать.

И он снова оказался рядом. Я знал, что должен был сделать что-нибудь, что заставило бы его перестать чувствовать себя виноватым. Сегодняшний вечер был полон открытий – я наконец практически избавился от привычного стеснения. Ну, возможно, некоторая зажатость ещё осталась, да и вёл я себя по-прежнему тихо, но в то же время я чуть ли не чесался от дикого желания совершить что-нибудь смелое, грязное. Откровенное.

Как только Джерард улёгся рядом со мной, я взглянул на часы, которые показывали половину девятого. Перевернувшись на живот, я опустил голову на сложенные руки, используя их в качестве импровизированной подушки.

Пришло время сделать ход. Я должен заставить его хотеть меня. Я должен пробудить в нём желание.

Губы расплылись в очередной игривой усмешке, несмотря на то, что меня трясло от нервов, а сердце в грудной клетке барабанило, как сумасшедшее. Не отрывая взгляда от Джерарда, я подвинулся ближе и взял его за руку. Проклятье, это был такой интимный момент уже только из-за того, что мы находились в комнате наедине. Я чувствовал себя в безопасности, а Джерард, на удивление, выглядел слишком довольным. Он как будто был моим грёбаным убийцей – сидел рядом, такой невинный, тогда как в моей голове крутилось миллион пошлых мыслей.

Чересчур, блять, довольным.

Все ещё улыбаясь, я разорвал зрительный контакт и сосредоточил внимание на его груди, одновременно с этим поднимая его руку за запястье и кладя её на свою задницу.

– Можно мне? – спросил Джерард. Его глаза моментально загорелись интересом, словно он получил новую куклу, с которой не терпелось поиграть.

– Да.

Конечно, блять, да. Я твоя игрушка.

Он провёл ладонью по ягодицам.

– Ты правда потрясающе в них выглядишь. Такие мягкие.

– Ммм, я знаю.

А потом он неожиданно шлёпнул меня. Это был резкий удар, выбивающий у меня из лёгких весь воздух, но не достаточно сильный, чтобы оставить неприятное ощущение. Мне понравилось.

Я закрыл глаза, наслаждаясь его всецелым вниманием. И, конечно же, я никогда не думал, что такая мелочь, как нижнее бельё, способна вызвать подобную реакцию. Я любил надевать его и смотреть на себя в зеркало, гладить шелковистую ткань и включать воображение, однако теперь оно придавало мне какую-то неземную силу.

– Ты ведёшь себя сегодня как заправская шлюха. Что на тебя нашло? Это так наша маленькая секс-сцена на тебя подействовала?

Я перевернулся на бок, сканируя его вызывающим взглядом.

– Мечтай. И вообще я теперь надену штаны. Иди нахуй.

– Думаю, я был бы не против.

Моя челюсть отвисла, когда я посмотрел на него с неподдельным ужасом в глазах.

– Я думал, тебе нравится это дерьмо на мне.

– Нравится. Но я о том, что был бы не против, если бы ты меня трахнул, – ответил Джерард, откидываясь на спину и громко смеясь. – Я шучу. Продолжай.

Я почти впал в отчаянье. До сих пор нижнее бельё справлялось со своей задачей. Вызывало у Джерарда интерес. Теперь мне придётся искать новый способ оставаться сексуальным, но в то же время не отдаляться от него. Может быть, ему больше по душе застенчивый и тихий тип парней? Дерьмо. Когда я пытался стать более смелым, то и тогда не угодил ему, раз он остановился.

Блять.

В итоге я решил просто напялить пижамные штаны и вернуться к нему на кровать. Я уже представил себе эту прекрасную картину – мы лежим рядом, в обнимку, и смотрим какой-нибудь фильм.

Я долго не мог отыскать штаны, и только через несколько минут наконец увидел их на полу под стойкой для телевизора. И, естественно, когда я наклонился, чтобы поднять их, я со всей силы ударился головой о грёбаный деревянный уголок полки.

– Ай, твою мать! – прошипел я, прикладывая руку к источнику острейшей боли, которая, кажется, отдавалась уже где-то в мозгу. Блять, ну почему я такой неудачник. Теперь он, наверно, будет смеяться надо мной, и, чёрт возьми, хуже всего было то, что я продемонстрировал свою природную грацию именно тогда, когда на мне было сексуальное нижнее бельё. Я должен был танцевать для Джерарда, устроить шоу, соблазнить его, а не биться головой о каждый угол в своей комнате. Господи, я как всегда всё испортил.