Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 107 страниц)

В общем, Министра Магии поливали грязью со всех сторон. Народ просто по определению любил всех противников министра и не любил тех, кто его поддерживает.

Неизвестно, что было совпадением, а что тщательно спланированной операцией, но главная цель была выполнена – общественность встала на сторону невинного (ещё как виновного) Гарри Поттера, совсем недавно достигшего совершеннолетия, а не на сторону Дамблдора и Фаджа.

С Поттером Флеминг о деле практически не распространялся. А если быть точным они вообще практически не разговаривали, Джералд передавал ему гостинцы, а затем уходил по делам, ну и ещё иногда расспрашивал про детали, например, попросил его рассказать про Самюэля и Алистера, затем спрашивал про наличие потенциальных свидетелей, потом про дату основания Отряда Близнецов, и ещё некоторые деталей.

Но сам Поттеру Флеминг почти ничего не рассказывал, поэтому Гарри немного опасался, что на суде может сказать что-нибудь не то и тем самым запороть все планы Флеминга и собственноручно отправить себя в Азкабан.

Хотя пока всё вроде складывалось удачно, то есть и Реддл, и Флеминг говорили, что самое главное – настроить общественность на правильный лад. И из газет Гарри видел, что в этом вопросе царит полная идиллия. Его там на полном серьёзе собираются выдвинуть на место министра магии вместо Фаджа, и это при том, что его сейчас обвиняют в невероятно серьёзных преступлениях.

Хоть Гарри был рад такой поддержке народа, но его не покидало ощущения, что этот народ был довольно тупым (он ведь всё-таки действительно виновен), и опасения, что чем больше его там пытаются сделать министром магии, тем сильнее Фадж будет настроен отправить его в Азкабан.

В общем, Поттер угодил в центр огромного круговорота событий, планов и амбиций. Вокруг него кучу людей делали самые разные вещи, а он, находясь в самом центре, был обычным безвольным наблюдателем.

Поттеру это не особо нравилось, но он не забывал про свою главную цель, а его главная цель – не угодить в лапы дементоров. А остальное уже можно пережить.

«Два часа до суда»

– Я, если честно, до сих пор не понимаю наш план, – сказал Гарри, когда Флеминг наконец-то соизволил появиться для того, чтобы рассказать, как будет проходить его защита. – То есть, я читал новости, да, люди на моей стороне, Фадж – зло во плоти, а Дамблдор – глупец и взяточник, раз его защищает, это всё прикольно, да, но в чём смысл? Я понимаю, для чего Гребондору общественная поддержка, но в суде она для чего? Как люди помогут мне избежать наказания? Не они же будут принимать решение.

– Я сам его не понимаю, – признался Джералд, резко открыв двери камеры. Он вышел из комнаты, огляделся по сторонам и зашёл обратно. – Ну у меня есть одна мысль, но она тебе не понравится. Я могу сказать, что я использую общественность и прессу для того, чтобы давить на судей, дабы те сняли все обвинения, но то что попросил меня сделать Альбус привело к обратному, теперь Фадж захочет засадить тебя за решётку ещё сильнее. Но как я и говорил, я в это лезть не хочу, я просто выполняю свою задачу. А моя задача была настроить общественность за тебя, и провести суд так, чтобы ты был невиновным по всем фронтам. Я подготовился и выполню задачу. Но я не могу гарантировать, что тебя не отправят в Азкабан, даже несмотря на мою защиту.

– То есть, ничего не гарантированно?

– Гарантию даёт только взятка, а не люди. Да, есть вероятность, что тебя посадят. Скажу честно, если тебе интересно моё мнение, то возможно, это даже план и есть. То есть у общественности всегда лучше всего получалось поднимать шум: митинги там всякие, забастовки… А если тебя в прямом эфире отправят в Азкабан, то учитывая популярность Фаджа, народ вполне может пойти бастовать и свергать правительство. Наверное, есть шанс на гражданскую войну. И если я в этом прав, то, возможно, я раскусил план Гребондора.

Флеминг погладил щёку.

– Мне он, разумеется, ничего подобного не говорил… Но вполне возможно, что его основная цель не выиграть суд, а выставить Фаджа мудаком. То есть, судья всё-таки министр магии, и с довольно плохим общественным рейтингом среди избирателем, кресло под ним и так качается. Если я прав, то возможно, что если тебя действительно приговорят сегодня, то завтра на Корнелиуса окажут такое давление, что он передумает тебя наказывать, испугавшись за свой пост, и мы выиграем апелляцию. Ну либо его скинут с кресла министра и тебя оправдает следующий министр.

Гарри прикинул в голове такую перспективу, как описывает её Флеминг.

Ничего такой вариант, вполне в духе Реддла.

– В общем, – подвёл итог Флеминг. – Ты, конечно, не расслабляйся, но если мы с тобой всрём суд, то будет ещё неплохой шанс выиграть апелляцию, правда я их всегда всираю. И времени у нас побольше будет, я может попробую что-нибудь со свидетелями обвинения сделать, а то за это время меня к ним так и не допустили. Ведь если там ещё хотя бы двое откажутся от показаний, то слова нашего свидетеля будут звучат лучше.

Флеминг прервался.

– Таким образом, если мы проиграем суд, то по итогу всё даже может лучше обернуться. И с точки зрения эффективности я это понять могу, но на кону будет стоять твоя свобода. Так что даже у меня, как у человека, который преступников всех мастей спасал от тюрьмы, есть какие-то моральные нормы, поэтому я с таким подходом не соглашусь. Я не получал приказаний засадить тебя в тюрьму. Поэтому я буду стараться вывести тебя из зала суда невинным человеком без всех этих манипуляций, просто потому что могу. Но никаких гарантий дать не могу. Просто буду стараться изо всех сил. Вернее, я уже старался всю эту чрезвычайно долгую неделю, а теперь остался финальный акт.

Джералд снова вышел из камеры и посмотрел по сторонам. В этот раз этот процесс занял чуть больше времени.

– А… – Гарри на секунду задумался, как правильно оформить свой вопрос. – Силовое решение проблемы?

– Даже если ты реально планируешь рассмотреть этот вариант, то это явно не то место, где это стоит обсуждать, – сказал Джералд и тут же снова вышел осмотреться, несмотря на то, что пару секунд назад так уже делал. – Хотя, думаю, немного поговорить можно. Вообще, я как юрист, никогда не прибегал и не прибегаю к силовому решению любых проблем. Они обычно так не решаются, взятки, убеждения, ну и, может быть, запугивание – эффективно, а силовой метод – херня. И это уж точно не по моей части. Ну вот давай рассмотрим такой вариант. Предположим тебя приговаривают к Азкабану, затем в зал суда вваливается Гребондор со второй частью вашего отряда, вытаскивает тебя из кресла обвиняемого и параллельно глушит всех несогласных.

Хороший вариант, Поттеру он по душе. Впрочем, Флеминг подавал его как отрицательное развитие событий. Что было не так?

– И в чём проблема? Нормально же получится, нет?

– Это может сработать только в теории, на практике всё не так. Даже в зал суда пробиться будет нереально.

Фигня. У Реддла есть наёмники, он сможет.

– С Гребондором ты это не обсуждал, да?

– Нет, я… Моё дело – юриспруденция. Я в курсе некоторых дел и готовлю их юридическое обоснование в случае чего, но не более того. Если вы там на кого-то в атаку пойдёте, то я буду просто стоять в стороне и готовить свидетелей, которые, в случае чего, расскажут, что вы лишь защищались. Иными словами это не моё дело и не моя специальность. Могу сказать, что никто из моих прошлых клиентов из зала суда сбегать не пытался и советую тебе тоже не начинать. Особенно тебе.

– Особенно мне?

– Ты видел как много охраны было во время предварительного слушания? Так вот забудь, это больше не много, сейчас здесь вообще жесть творится, и не только здесь, вообще во всём Лондоне. Я выбил для суда открытый статус, добился разрешение на присутствие множества представителей прессы, но часть из них банально не влезла. Всё забито охраной, самый большой судебный зал в Министерстве пришлось магически расширять, чтобы вместились судьи. Могу с уверенностью сказать, что тебя охраняют лучше всех моих прошлых клиентов. Не вместе взятых, правда. Дело просто приобрело мировую огласку, даже какие-нибудь Чунга-Чанги из Африки сейчас в курсе, что некоего Гарри Поттера сегодня судят за преступления против Британии. Дамблдор выступил с заявлением, он боится нападения Гребондора на зал суда. Охраны, наверное, стало ещё больше. К тому же остальных членов отряда Близнецов отлавливают, Джинни Уизли, например, объявили в розыск, её внешность просто примечательна и наиболее известна. А зону Министерства Магии магически ограничили для всех, кто не жил в этом районе до момента, пока тебя не схватили. В общем, как я говорил, жесть. Попытаться вы, конечно, можете, но я бы не советовал.

Н-да… А вот это реально внушает опасения. Причём довольно серьёзные.

– Ладно… Что-то какой-то перебор, нет? По крайней мере звучит как будто бы из зала суда сделали крепость. Какие ещё есть варианты, кроме силового решения?

– Только те, которые я говорил. Либо я тебя оправдываю, либо тебя садят в Азкабан, потом сносят Фаджа, а я с сотрудничеством нового Министра выигрываю апелляцию. Что касается перебора… Это и политика и международные отношения. Ещё и в военное время. Тут не может быть перебора. Думаю, если бы не общественный резонанс тебя могли бы в тюрьму без суда и следствия засунуть. Как адвокат, ненавижу это. Страшно ненавижу, но такое бывает. В народе называется по законам военного времени. Я бы, конечно, опротестовал, но… В общем, стараемся выйти чистыми. Если отправят в Азкабан – подадим апелляцию. Если её отклонят, то вот тогда уже можно паниковать.

Джералд ещё раз вышел осмотреться, затем снова зашёл в камеру и бросил взгляд на свои наручные часы. Как-то неудобно без магии со слежкой бороться. В чём проблема, кстати, заглушающие чары на комнату кинуть?

– Я что хотел тебе сказать, ты меня сбил с мысли, – быстро проговорил Джералд сразу после возвращения. – Судить тебя будут вместе с Джастином, но не по всем преступлениям, а лишь по нескольким, то есть про Финч-Флетчли будут вспоминать только при свидетельских показаниях и доказательствах, а так его приговор будет таким же как у тебя, но в мягкой степени, то есть, если тебя приговорят к пожизненному заключению в Азкабане, то его посадят лет на двадцать, ваши обвинений делить друг на друга не будут, но виновность будут учитывать, работает это и в другую сторону, если тебя признают невиновным, то и его тоже, однако в данном случае обратная ситуация работает немного иначе, если его признают невиновным, то тебя могут признать как виновным, так и невиновным. Если ты запутался, то и не забивай мозги, можешь рассматривать дело Джастина просто как другой суд…

Джералд стал говорить ещё быстрее. Куда-то спешил? Не так же много времени прошло, они ничего толком и не обсудили.

– ...И ещё будет очень много свидетелей, и наших тоже, просто будь готов увидеть знакомые лица, предательства там, раскрытия какой-то секретной информации, будь к этому готов и не вздумай терять самообладания. Правило про самообладание действует на весь суд. Пока тебя не попросят, ничего не говори и не показывай. Если обращаются не к тебе, то всё буду говорить только я один. Всё отрицай, даже то, что доказано – отрицай. Кроме очевидного, у вас был отряд и вы готовились сражаться с Волдемортом. У меня на все их обвинения есть ответы. Потом я выйду и буду задавать тебе вопросы, список и ответы на них – вот, – Джералд достал из заднего кармана штанов листок и положил на стол к Поттеру. – Скажешь, что ты не применял никогда запрещённые заклятия и тому подобное, потом я тебя буду спрашивать о твоих отношениях с Дамблдором, они могут опротестовать, ибо вопрос не относится к делу, но они тупые, не опротестуют. Скажи мне, что Дамблдор тебя бил. Ну не прямо так, а завуалировано, не обвиняй его ни в коем случае, мы это не докажем, нам вообще запретили Дамблдору обвинения предъявлять, но на мнение общественности и возможно некоторых судей это повлияет, просто упомяни это между строк, а потом, если вдруг кто заострит внимание, скажи, что оговорился, и ничего такого не было, но при этом говори с таким лицом, чтобы все поняли, что ещё как было…

Джералд начал говорить более сложные вещи более быстрым темпом, Гарри еле еле успевал за ним.

– Ну то есть тяжело, да, на бумаге и словах так просто не объяснишь, придумай что-нибудь, исходя из своих характерных особенностей, там будет дофига времени, успеешь придумать. Просто я так и не смог настроить никого против директора Хогвартса. Фаджа и так все ненавидят, мне ничего и делать не нужно было, просто усилил эффект, Грюма только начали ненавидить, а вот в Дамблдора большинство по-прежнему верит, репутация у него, конечно, зашибенная, даже те, кто открыто требуют признать тебя невиновным, предлагают тебе обсудить проблему с Дамблдором, а не обвинять его, так что твои слова могут помочь. Ещё, палочка Дамблдора, надеюсь, принадлежит не тебе?

– Нет, но…

– Отлично, тогда…

Да куда он резко начал спешить?!

– Джастину! Она принадлежит Джастину! Он тоже допрашивается, но ни Джастин, ни Дамблдор этого не знают, так что…

– Блять! – Флеминг схватился рукой за лицо и задумчиво потеребил нос. – Это плохо. Ладно, уже поздно что-то с этим делать, да и нельзя было бы ничего поделать изначально, должно пронести, он в нападении на Дамблдора не обвиняется, по закону его нельзя проверять на участие в том, в чём он не обвиняется. Ещё, хочу уточнить для тебя некоторые моменты, твоя организация – кружок защиты от тёмных искусств, убивающим заклятиям ты никого не обучал, свидетели будут утверждать обратное, клади хер на них, они все врут и подкуплены. Семей Пожирателей ты убивать не планировал, атаковать тоже, просто хотел подготовить студентов к защите Англии, вставь какую-нибудь хуйню про патриотизм – прокатит, намерение не докажут. В общем, Дамблдор, Грюм и лже-свидетели сговорились, все – мудаки, а я – Д’артаньян. Если не уверен что говорить, давай мне слово, если не разрешают спрашивай – говори шепотом, я кивну или покачаю головой. Вообще старайся помалкивать. Ты должен говорить три фразы: «Нет», «да», и «они всё врут». Всё понял?

– Да… – Джералд говорил очень быстро, так что Гарри понял не совсем всё, но общий смысл он уяснил: отрицать всё.

– Чудно. Судя по времени с минуту на минуту за тобой авроры придут, и там ещё куча охраны, Дамблдор боится, что Гребондор будет тебя вытаскивать, так что тебя заставят пройти через кучу процедур, и… боже, даже не пытайся пронести какое-нибудь оружие! Не то что бы тебе здесь было его легко найти, но один мой клиент, я помню, попытался притащить заточку, идиот, испортил мне статистику оправданий в Китае. И не поддавайся на провокации, если они тебе что подбросят, то им же хуже, я докажу, что это именно подброшено. Меня ты увидишь только в зале суда. Суд будет длиться часов… восемь. Насчёт туалета можешь не переживать, перерыв в середине будет, может даже и не один, но лучше тебе оставаться в зале и стоять с наиболее страдальческим лицом.

– Ладно, я понял.

– Точно понял? Учти, до суда это последняя наша встреча наедине. Больше ничего обсудить не получится, могут произойти какие-то непредвиденные ситуации, неожиданные обвинения и свидетели. Что угодно может произойти, так что если ты что-то не понял, тебе хочется что-то спросить, уточнить, то делай это сейчас.

Джералд вновь вышел посмотреть никто ли рядом с их коморкой не подслушивает. Который раз он это делает? Пятый? И вроде как никого рядом не было, поскольку он быстро вышел обратно.

– Да нет, я всё понял. Информации много, но ничего из того, чего бы я не ожидал, – Гарри подобрал листок с вопросами и ответами и прошёлся по нему глазами. Там всё было примерно в том же духе. – Я бы и сам без указаний действовал примерно в похожем ключе. Есть что-нибудь в чём я должен признаться или что-то подобное?

– Да нет, я знаю некоторые адвокаты работают через признание одного наиболее безобидного обвинения и отрицании других, так типа должно складываться впечатление, что обвиняемый говорит правду и раскаиваться, но на практике это нихера не работает, даже на присяжных.

– Ну тогда всё понятно, – кивнул Гарри.

====== Глава 197. Суды ======

В следующие десять минут заявленное Флемингом прибытие авроров так и не состоялось, поэтому они ещё раз прошлись по плану. Джералд уточнил некоторые моменты, как Поттеру лучше действовать, как реагировать на провокации, отвечать на вопросы Дамблдора и так далее и тому подобное.

Когда тема с судом было пройдена вдоль и поперёк Флеминг замолчал и наступила тишина. И длилась она секунд десять.

Джералд всё ещё был на взводе и спешил. И такое его настроение Гарри абсолютно не понимал, может его отсюда и должны были забрать десять минут назад, однако не забрали и забирать пока не спешат.

К чему торопиться, если им даже говорить больше было не о чем?

– Как там Альбус? – поинтересовался наконец Гарри. – Делать особо нечего, можно просто поболтать о том сём, правильно?

Флеминг чуть поднял взгляд к потолку, размышляя над словами Поттера, затем вдруг ухмыльнулся и, судя по измению выражения лица, заметно расслабился.

– Ну вообще да, ты прав. Мне показалось, что они будут более серьёзно к этому подходить и придут минута в минуту, но я забыл, что несмотря на статус дела, это всё-таки Англия, а не Германия, они могут и на часовой чайный перерыв уйти. Ну и пофиг тогда, им же хуже. Насчёт вопроса, я не знаю, как там Альбус. Я с ним с момента получения последних указаний не виделся, да и не нужен он мне особо, не могу же я его как свидетеля защиты вызвать, правильно? Если что-нибудь экстренное произойдёт мы договорились, что я ему патронуса пришлю, он правда настаивал на варианте с дневником, но мне и так здесь дофига бумаг таскать, лучше уж патронус. Из письма я понял, что он в Японии, а я не хочу туда каждый раз ехать, чтобы консультироваться. Уж в судебных делах я разбираюсь получше него. Да и не люблю я эту страну: климат неадекватный, обычаи дебильные, менталитет слишком честный, культура устаревшая, неудобные кровати, повсюду бомжи, да и судебная система там скучное говно, что мне вообще там делать?

«Ая-яй, как нехорошо! Минус миска рис, Император забирать у вас кошко-жена».

– А судебные системы везде другие, да? – Гарри слышал (кажется от Флеминга), что в Америке судьи каждый раз случайным образом назначаются.

– Конечно! – с энтузиазмом ответил Флеминг. – Это же вообще небо и земля, везде разные законы и везде разные приколы. По сути, если брать самые значимые, то есть чет… нет пять разных судебных система. Европейская, в каждой стране со своими приколами, Китайская, Американская и Африканская. Четыре получается. Самая отсталая – Африканская, я про неё почти ничего не знаю, ни разу не работал, знаю, что кроме Африки в некоторых странах Океании и Азии она используется. Там нет толком адвокатов и вообще какого-либо права, в общем бред для Чунга Чанг. Американская – самая непредсказуемая, по сути Европейская система, но с присяжными, пользуется огромной популярностью. Теперь можно ходатайствовать в любых странах, чтобы тебе присяжных завезли, но у меня нигде, кроме Америки это не работало. Присяжные – это по сути просто случайные люди, которых привели в суд и сказали – суди этого человека. А с ними, чтобы не оправдать преступника нужно быть полным идиотом, я, правда, бывало проигрывал, но это так, фигурально выражаясь. С присяжными можно просто давить на жалость, работает в 90 случаях из 100, и ещё версии продуманные любят, обычно как бывает, человек пришёл дал кому-то по голове и оказался в суде, а присяжные, они этого не понимают, им заговоры подавай, и если я нарисую, что обвиняемого хитро подставили, то они схавают и уже никого не осудят, но вот на презумпцию невиновности они начихать хотели, с ними вообще не работает, что печально.

Началось. Спросил адвоката про суды…

– Ну и не забываем про другие прелести, в кавычках, Америки. Если ты чёрный, то ты прав по определению, белого, которого обвиняется в нападении на чёрного защитить нереально, я так статистику на этом испортил, больше не берусь за такое, а если и обвиняемый и потерпевший одинаковой расы, то невиновен тот, кто первый крикнет, что идентифицирует себя чёрной-женщиной-трансгендером-лесбиянкой в теле мужчины, но желательно ещё быть при этом женщиной. Вообще у каждой страны есть какие-то больные темы, у Китайцев например, это политика, там слишком сильно государство рубит на корню все попытки оказывать сопротивление власти и пытаться диктовать власти свой курс, а граждане слишком тупые и всё равно лезут в политику. Что не дело, то суд над какой-то политической шишкой, которая выразила несогласие действиями шишки побольше, и там ещё смертная казнь очень часто применяется, чаще, чем во всех странах мира вместе взятых, и обычно все эти шишки поменьше быстро заканчивают свой жизненный путь. Впрочем, это по обвинению понятно. Если обвиняют в даче/получении взяток, то расстрел, иначе – может прокатить. Со взятками там беда ещё хуже, чем с политикой, там всем с детства талдычат, что дача взяток – это смертный грех, и за такое можно убивать на месте, но все всё равно пытаются откупаться. Жесть, в общем, я там, понятное дело, никому взятку давать даже и не пытался, хоть я и не гражданин Китая, но что-то мне подсказывает, что после такого прикола свой путь я закончу у стенки. Ну или в санатории, если мне дадут себя в суде защищать, кстати, санаторием, у них концлагерь называется, не знаю, чья это была идея, но слышать, что-то на подобии: «Вы говорить много глупый бред, вы наверное устать, вам надо поездка в санаторий» очень страшно. Ну и последняя – Европейская система…

Интересно, что займёт больше времени? Монолог Флеминг о судах или произношение списка всего, что Гарри предъявляется в вину?

– Самая балансная и более-менее адекватная система с реально работающей презумпцией невиновности. Но в каждой Европейской стране куча разных фишек. Вот например Россия. В ней вообще суды не работают, можно хер положить на дело, просто дать на лапу прокурора и судье, а они тебе всё что хочешь напишут в приговоре. Звучит просто, да? Но вот только страна и её граждане уже адаптировались к этой фишке, потерпевшие всё просекли и тоже взятки активно дают. По итогу и получается этакое перетягивание каната, только вместо людей, тянущих канат – банкноты, а вместо каната – судья, который то туда, то сюда метается. Странно, что при таких прямо противоположных судах я ни разу не слышал про конфликты русских и китайцев на довольно-таки огромной границе. Из выделяющихся судов ещё есть Швейцария и Германия – самые чёткие в плане правил, вроде как самые развитые страны, если не присматриваться…

Монолог займёт больше, очевидно.

– …Но если присматриваться, то лучше уж Чунга Чанги. Я помню ради прикола, ну не совсем ради прикола, но пусть будет так, я там одно дело два года переносил по очень тупым юридическим обоснованиям, пока болеющий старик свидетель не погиб от какой-то болезни и мы выиграли дело из-за недостатка улик. В общем, неадекватные люди, помешанные на правилах. Помню меня выгнали из зала, из-за того, что я свою речь как-то не так начал по их мнению, и ещё как у меня какой-то печати не было на документе и его признали недействительным. Стараюсь избегать брать клиентов из этих стран, только уж если дело очень интересное, или платить обещают прямо дофига, впрочем, там как раз дофига почти всегда и платят. Но вообще лучше уж в России деньгами с потерпевшим мериться, так хоть веселее. Есть ещё Франция, практически обычные суды, но там, если ты сдаёшься, то это основание для смягчения приговора. Ну и Англия, более тяжёлая страна из-за этакой системы парламента, Визенгамот который, много этаких мини-судей работают над важными делами, а я другие не беру в последнее время, и проблема в том, что они реально квалифицированные, ни как присяжные даже близко, им мозги не запудришь. Я, конечно, всё равно пытаюсь каждый раз, но пока не получалось. До предложения Альбуса планировал в Англии продолжать пытаться разбираться в том, как обманывать судей, хотя вообще мне всегда больше Америка импонировала. Крутая страна, а присяжные слишком топовая фишка для того, чтобы оправдывать обвиняемых, и есть там некоторые штаты, где нет всей этой движухи с толерантностью. Сейчас там власть везде поменялась и небольшой беспредел происходит из-за войны, Тёмный Лорд всё-таки главенствует, хоть он и не перестраивает страну, но повлиять это как-то должно было точно. Когда война закончится, а ты и Гребондор больше в моих услугах нуждаться не будете – я вернусь в США, у меня там дом крутой есть. Пока что я в Европе буду, адекватные правила и адекватные суды, всего понемножку.

Алилуя. Джералд закончил.

– Хотя знаешь, я всегда хотел побывать в Австралии, ещё с детства, дух Австралийский нравился и этот Кенгу – прикольный чел. И я сейчас понял, что вообще без понятия, как проводится суды в Австралии, мне кажется я и с Австралийцами не общался ни разу, тихая какая-то страна, ничего в ней не происходит, вообще не слышал, чтобы там хоть кто-то закон нарушал…

– Ладно-ладно, я всё понял, – Джералда надо было остановить, а то это может длиться вечно. – Давай лучше ещё раз по моему делу пройдёмся. Я правда всё и так понял, но можно и ещё раз повторить… К кому мне обращаться, если я вдруг в туалет захочу, а до перерыва не дотерпеть? Или ещё что-нибудь?

Флеминг улыбнулся с ностальгией, а затем разочарованно покачал головой, вынырнул из себя и вернулся к прежнему состоянию.

– Ладно, да, ты прав, в общем… Что бы ещё… Во, я могу тебе сказать, кто отказался дать против тебя показания! Не то чтобы это было супер полезно, но так ты хотя бы будешь знать, кто тебя не предал.

Зал был… огромным. Наверное, даже слово «огромный» не совсем подходит для его правильного описания. Сам зал был большим, однако его дальняя часть была явно увеличена магией, из-за чего большой зал увеличился в несколько раз и стал просто космическим. Впрочем, даже несмотря на увеличение зала, Гарри затруднялся объяснить, как такое действительно громадное количество людей в нём поместилось.

Гарри воочию наблюдал самое большое число людей виденных им когда-либо одновременно. Даже во время церемонии распределения в Хогвартсе студентов собиралось куда меньше, чем здесь собралось охранников и судей.

Чтобы вместить всех людей, общую площадь судебного зала потребовалось увеличить, наверное раза в четыре, и по итогу он имеет около сотни мужчин и примерно столько же женщин от среднего до преклонного возраста сидящих за небольшими стульями на разной высоте, это, как понял Гарри, Визенгамот, то есть судьи, которые будут решать заслуживает он свободы или Азкабана (или казни, но об этом лучше не задумываться).

Все судьи были в красивых ухоженных парадных мантиях, которые так и говорили своим видом об явной официальности и серьёзности происходящего. Были тут также и другие участники судебного процесса, сторона обвинения: Дамблдор, МакГонагалл (ого, какие люди, её объявляли на предварительном заседании, но самой её тогда не было), ещё несколько неизвестных Поттеру мужчин и одна женщина с серьёзным лицом, которое почти идентично копировало выражение МакГонагалл, помощники Дамблдора, вероятно (вроде на предварительном суде что-то подобное говорилось), или может ещё какие-то юридические деятели (Гарри знал, что на суде есть адвокат и прокурор, а про остальных участников не слышал, может какие-то следователи?). Сама Минерва никак на появление Поттера не отреагировала, даже не посмотрела в его сторону.

Хмм, ну и ладно.

Не то чтобы Гарри ожидал поддержки, скорее наоборот, явного презрения, но нет, здесь было полное игнорирование. Можно было ожидать нечто подобного.

Грюма, кстати, не было. Гарри предполагал, что он будет, он же всё-таки глава Аврората и много знает про не совсем законную деятельность Поттера. Либо он выйдет в качестве свидетеля, либо не станет выступать в суде против него. Лучше бы второе.

Сторона защиты по сравнению со стороной обвинения выглядела блекло. Куча помощников у прокурора, а у Гарри только Флеминг, он работал в одиночку, и его такая куча людей не особо трогала (вернее, наверняка трогала, но он не подавал виду), у Джастина дела были получше, у него был седой адвокат, которого Гарри видел в первый раз в жизни и отец, который не совсем понятно что здесь забыл.

Но всё же у Финч-Флетчли было два человека, а не один, хотя Флеминг наверняка стоит десяти, если вообще не всех присутствующих.

Кстати, стул Джастина находится далеко от центра, неподалёку от кресел судей, там же и место адвоката, Гарри же будет вынужден сидеть прямо в центре зала, у всех на виду. Неприятно. И судя по всему, как и говорил Флеминг, Джастин здесь больше для галочки, лишь потому, что Джералд настоял, но судить в основном будут лишь Поттера.

Гарри подал знак другу (махнул рукой), но тот слушал своего адвоката и прибытие Поттера не заметил (даже, несмотря на тот конвой, который его сюда проводил).

Фаджа, кстати, пока не было. Зато присутствовали два его помощника и молодой блондин в очках с квадратной оправой, вокруг него было куча листов бумаги и чернил, для того, чтобы вести протокол. Гарри попытался вспомнить его имя (кажется, оно звучало на предварительном слушанье), но не смог.

По выходам и входам стояли представители прессы, их было тоже дофига, работа Флеминга, кажется, трое мужчин с видеокамерами, один с фотоаппаратом, две молодых женщины с блокнотами, и одна женщина в возрасте подготовилась заранее и пришла с самопищущей ручкой.

Ну и, разумеется, охрана. Её тут было больше всех вместе взятых: человек семьдесят авроров просто ходят, некоторые занимают пост «часовых», стоят рядом с судьями, с Фаджем, с центральным стулом Поттера, с Дамблдором и по всему периметру зала, и все, как один, с каменными лицами, молча взирающими на пришедшего Поттера. С осуждением взирающими, почти наверняка. Этакие деревянные солдаты Урфина Джуса.

Кроме авроров по периметру светились разные барьеры, а возле них стояли некоторые представители Объединённой Европы (отличительная черта – «ОЕ» и герб на пиджаках, впрочем, один гений забил на дресс-код и пришёл в футболке с криво нарисованной фломастером «ОЕ», серьёзный член серьёзной организации нечего сказать) и, самое главное, члены Ордена Феникса, среди которых Гарри узнал несколько знакомых лиц, например, самый приятный для него представитель этой организации, Артур Уизли стоял возле самого большого барьера позади Фаджа. Видимо, ему до сих пор доверяли.