Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 107 страниц)

Но несмотря на хорошие взаимоотношения, Гарри куда больше времени общался с Томом Реддлом. Заключенный в дневнике человек обладал огромным множеством невероятных знаний, и Поттер иногда задумывался о том, как простой студент Хогвартса мог обладать подобной информацией во время учёбы. Конечно, с дневником общаться было куда сложнее, чем с человеком – хоть Том мог прекрасно слышать собеседника, он не мог говорить, и Гарри приходилось читать ответ на свои высказывания. А это делало процесс общения довольно неудобным, Поттер не мог заниматься своими делами, например, изучать какие-нибудь заклятия и разговаривать с дневником в одно и то же время. Приходилось отвлекаться, чтобы прочитать ту или иную реплику Реддла.

Однако сам процесс общения того стоил. Том Реддл по его словам был прилежным студентом и знал много достаточно сильных и не самых светлых заклинания, которыми он любезно согласился поделиться с Поттером. Гарри сразу же согласился. Аластор Грюм говорил ему, что можно использовать любые способы, чтобы сокрушить врага, поэтому термин «не самый светлый» не испугал Поттера. С обучением, правда, возникли небольшие проблемы, Реддл настаивал на ночном посещении Комнаты-по-желанию, а сам Гарри отказывался, упирая на просьбу Дамблдора. Однако Том быстро смог убедить Поттера, что директор просто ошибается или драматизирует: Блэк не найдёт его в комнате, ну, а если Гарри один-два раза побудет после отбоя вне спальни – ничего страшного не случится.

*

«Я всё же начинаю сомневаться, что это хорошая идея», – написал Поттер в дневнике Реддла.

Стояла поздняя ночь, и по дороге в Комнату-по-желанию Гарри чуть не был пойман патрулирующим коридоры Снейпом. Сейчас он спрятался в одном из пустующих классов и ждал, пока звуки снаружи отдалятся на расстояние.

Не беспокойся. Ничего страшного не случится, уж в этом я тебя могу заверить, – написал Реддл.

Чтобы прочитать ответ Тома, Гарри пришлось воспользоваться Люмосом, поскольку буквы на дневнике в темноте еле проглядывались.

– Ну, ладно, – вздохнул Поттер и вышел из класса.

В этот раз Комната-по-желанию превратилась в ярко освещённое помещение с множеством мишеней и манекенов.

Гарри оглядел помещение, удовлетворился и спросил:

– Ну что? Начнём?

Давай.

Начнём с простого. Заклятие – Секо. Режущее заклятие. Движение палочкой должны быть такими же, каким ты хочешь сделать надрез.

– А зачем оно нужно? Есть же превосходный аналог – Диффиндо.

Диффиндо – удел тупых первокурсников, очень слабое заклятие. Секо же режет так, как желает заклинатель. С помощью него можно порезать как хлеб, так и человека.

Поттер невольно сглотнул.

«Ну, что же, отступать всё равно слишком поздно», – решил он, взмахнул палочкой и воскликнул:

– Секо!

Вспышки от заклятия не было. Небольшая дыра в пространстве в форме прямой линии отлетела от палочки и попала в стену.

Разрезал? – спросил Реддл.

– Нет, промазал, сейчас ещё раз попробую. Секо!

В этот раз Поттер был точнее. Черный манекен с волшебной палочкой в руке развалился на две части. Еще пять взмахов палочки, и пять мишеней превратились в десять половинок мишеней.

– Крутое заклинание! – обрадовался Поттер. – Всегда получается, очень легко управляется и ещё невероятно сильное!

Ну вот! Я же говорил. Тёмные заклинания – самые сильные, я бы на твоём месте учил бы только их, ну, может, пару светлых, у которых нет тёмного аналога.

Не дав задуматься над этой репликой, Том продолжил:

Попробуй вот это. Древнеримское заклинание «Kighn Sept». Я о нём узнал, когда уже был заключён в этот дневник. Его очень сложно применить. Нужно правильно произнести и почувствовать рычаги управления костями и закрыть ими определённую область. Это некромантия.

– Некромантия? И ты думаешь, у меня получится использовать такое заклятие?

Думаю, да, для него не нужна особенная сила некромантии. Просто правильное применение.

Гарри задумался, Реддл явно что-то не договаривал. Насколько Поттер знал про некромантию, а знал он о ней только по рассказам Тома, для каждого заклятия необходима так называемая «сила некроманта», то есть определённый опыт в жертвоприношениях и прочих, не самых гуманных, действиях.

Ни на что особо не надеясь, Гарри нацелился на манекен и воскликнул:

– Кихн Сэпт!

Ничего не произошло.

– Что дальше? – спросил он у дневника.

Ты неправильно произнёс заклинание. Нужно КиГхн Сэпт, забыл звук в середине первого слова. Тут очень важно произношение.

Как Гарри не старался, это заклинание он не осилил. В Комнате-по-желанию не было никакой информации об этом заклятии, и за всё время это была первая проблема, в которой чудо-комната не смогла помочь ему разобраться. Опираясь на одни только слова Тома, у Поттера через полчаса наконец-то появился прогресс – он начал чувствовать непонятную силу из-под манекена. Реддл сказал, что так и должно быть, а вскоре у него получится управлять этой силой.

– Давай последнее, время уже позднее, мне сна на первых двух историй магии может не хватит.

Хорошо, давай тогда последнее, – согласился Реддл.

Довольно простое, нужно скорее для запугивания, нежели для какой-то другой более полезной цели… Морсмордре.

====== Глава 45. Глава в которой что-то да происходит ======

В Комнате-по-желанию уже два часа без остановки раздавались громкие возгласы. Гарри Поттер под руководством Реддла практиковал новые заклинания на самовосстанавливающихся манекенах. Это было очень удобно, неважно, что оставалось от мишени после тестирования особо разрушительных заклятий, спустя время цель сама восстанавливала себя из валяющихся кусков. Под руководством дневника дела у Поттера шли в гору. За сравнительно короткий срок Гарри освоил мощные заклинания, которыми при должной сноровке можно было убить человека.

– Секо! Ступефай! Бомбарда! Коньюктивитус!

– Кихгн Сэпт! Импедимента! Редукто!

Некоторые заклятие Гарри произносил чисто для галочки, потому что при битве с реальным противником они пригодятся, но манекену явно глубоко плевать на то, что его оглушили или ослепили.

Что с целью? – появилась надпись на дневнике.

Гарри оглядел то, что когда-то было мишенью для тренировок боевых заклятий. В этот раз у него получилось использовать все восемь заклятий.

– Уничтожена, низведена до атомов, – в пустоту проговорил Поттер, но Том всё же его услышал.

Хорошо. Но ты забыл самое важное. Не попасться аврорам. Приори инкантатем, используй его.

Гарри мысленно чертыхнулся, у него наконец-то начало получаться быстро использовать боевые заклятия, но про конспирацию, которой его обучил Реддл, он совершенно забыл. Том требовал в конце каждой успешной попытки использоваться множество простеньких заклятий, чтобы при проверке его волшебной палочки тёмные заклятия не были выявлены.

– Приори Инкантатем!

Из палочки начали вылетать образы использованных им заклинаний. Образы были едва заметные, как дым отлетевший от огня на солидное расстояние, но всё-таки в этих образах отчётливо виднелись последствия применения Поттером запрещённых заклятий.

Так, так, так… Некромантия, тёмные проклятия… Вам, мистер Поттер, прямая дорога в Азкабан. – прокомментировал результаты Реддл.

– Откуда ты знаешь? Ты же не видишь! – возмутился Гарри.

Зато я могу слышать, думать и воспринимать информацию. Поэтому я прекрасно понимаю, что за заклятия ты использовал и какие наказания тебе за них грозят.

– Почему они вообще запрещают использовать нечто подобное? – высказал своё недоумение вслух Поттер. – Заклятие же эффективны, а область их применения не только нападение, они могут быть также использоваться при самообороне. Грюм сам говорил, что использовал Адский огонь, и ему за это ничего не было… Я так думаю.

Ты заявлял, что Аластор Грюм – великий аврор. Вот и ответ. Одним – можно, другим, менее привилегированным, – нельзя. Чтобы открыто использовать данные заклятия, тебе нужно будет решить многочисленные проблемы, которые у тебя из-за этого возникнут. Ну, есть ещё другой вариант…

– Я уже знаю этот вариант, ещё одно решение. Я тоже стану великим аврором, как Грозный Глаз, и мне всё будут прощать.

Гарри почувствовал, что Том уязвлён.

Это только одна сторона монеты, я немного не это имел в виду… Ладно, иди спать. Твои друзья согласились молчать, но они вряд ли одобряют твои ночные похождения. А завтра у тебя еще защита от темных искусств. Если ты начнёшь прогуливать утренние уроки, то к тебе возникнут вопросы, а Дамблдору совершенно необязательно знать, что ты тут по ночам тёмную магию учишь.

– Да ну её, – Гарри махнул рукой. – Я лучше ещё чего-нибудь изучу, а то на ЗОТИ опять Снейп придёт и будет не урок, а чёрт-те что.

Но всё же Поттер решил не задерживаться в Комнате-по-желанию и отправиться спать, в конце концов он, как и большинство студентов, завтра после уроков уезжает домой на каникулы.

*

Профессор Вектор попросила остаться его после уроков и очень долго расспрашивала о причинах такой слабой успеваемости по её предмету. Освободился Поттер за две минуты до начала урока, но он особо не торопился, так как знал, что следующий урок – ЗОТИ, а Люпин начинает урок на пять минут позже.

Однако зайдя в кабинет, Гарри увидел, что вместо Люпина в помещении находился злой как смерть Северус Снейп. Увидев Поттера, тот сразу прекратил ругать незнакомую Гарри студентку Когтеврана и сосредоточился на новой цели.

– Неужели это сам великий Гарри Поттер соизволил прийти на урок? Невероятно! Я так понимаю, что к началу урока должны приходить только мы, простые смертные. Для вас же правила не писаны. Ну, ничего, я думаю, потеря тридцати факультетских очков научит вас определять время по стрелкам часов.

– Сэр, это несправедливо, меня после урока задержала профессор Вектор. Я не мог успеть вовремя.

– Вам, Поттер, несправедливо? Тогда ещё минус десять очков Пуффендую. А теперь, справедливо, Поттер? Если нет – вы так и скажите, очков у вас много, мы можем так весь урок восстанавливать справедливость!

Гарри вложил всю свою ненависть к профессору в один взгляд и молча сел на своё место рядом с Финч-Флетчли.

– Джастин, что за хрень? – тихо спросил Гарри, когда Снейп сел за преподавательский стол.

– В смысле? – тот сделал удивлённое лицо.

Поттер недоумённо уставился на Финч-Флетчли. Не понимает или издевается?

– А ты не понимаешь? Это разве профессор защиты от тёмных искусств? – Гарри указал на Снейпа.

– Нет, это профессор Снейп, он преподаёт зельеварение.

Сомнения у Гарри отпали, Джастин издевался. Вот только после потери сорока очков у Поттера не было настроения веселиться.

– Прекрати шутить, что Снейп делает на уроке защиты от тёмных искусств?

Финч-Флетчли внимательно посмотрел на профессора Снейпа, сделал задумчивое лицо, как будто бы он в голове что-то анализировал, а затем повернулся в сторону Гарри и спокойно ответил:

– Как что? Сидит.

– А-а-а… Да? Сидит? Ну, спасибо, Джастин, – Гарри начал собирать только что разложенные вещи, чтобы пересесть на другую парту.

– Эй! Да ладно тебе, я же пошутил! Не в курсе я! Мы пришли, а он тут лютует, я знаю только, что разозлился он после диалога с Дамблдором. Ты не один пострадал, кстати. Он с меня успел снять двадцатку за то, что я много вопросов задавал, над Боунс поиздевался, она просто с урока ушла. Умный поступок. Если бы я не тупил, также бы сделал, вообще защита от тёмных искусств довольно бесполезный предмет, тем более когда её ведет Снейп.

Это был один из самых отвратительных уроков в этом году – да и не только в этом. На протяжении урока профессор Снейп лишь минут десять уделил новой теме «Оборотни», а оставшиеся тридцать пять минут тратил время на то, чтобы оскорблять студентов. К слову, под горячую руку попал даже не Поттер, а Джастин, который попытался за него вступиться. Кроме этого под раздачу также попал Люпин; прямых оскорблений не было, но Снейп пытался до каждого студента донести мысль о том, как плохо Люпин вёл уроки.

*

В этот раз ЗОТИ проводил Люпин. Гарри, как и все остальные пуффендуйцы, был в восторге от этого факта. Несколько студентов даже «внезапно» выздоровели и пришли на урок с небольшим опозданием, очевидно, однокурсники им сообщили, что опасности – Снейпа – нет и путь в кабинет свободен.

После ЗОТИ для студентов было выделено много свободного времени для того, чтобы дать им время собрать вещи. По-быстрому запихнув одежду в чемодан, Гарри задумался о возможности не брать Стихию с собой, а оставить её в Хогвартсе.

– Слушай, Джастин, – обратился Гарри к другу, который уже довольно долго возился с чемоданом. – Как ты считаешь, стоит ли мне брать сову с собой на каникулы.

– Да плевать вообще, делай как знаешь, – ответил тот, пытаясь вместить огромную кучу вещей в довольно маленькое отверстие чемодана.

Ответ был вполне в духе Финч-Флетчли.

– Я серьёзно спрашиваю, мне нужен твой совет; я всегда брал с собой на каникулы Стихию, но я думаю, что возможно ей эти дневные переезды туда-сюда не совсем доставляют удовольствие. Она же целый день сидит в клетке в душном поезде, чтобы попасть в другое место, а через пару недель вновь пережить этот ужас.

– Давай потом, сейчас я разберусь с этой хренью.

Джастин минут пять пинал свой чемодан, а Гарри наблюдал за этим действом. Ему было интересно, Финч-Флетчли действительно думает, что избивание чемодана поможет решить проблему с нехваткой места. Однако, к удивлению Поттера, после одного особенно сильного пинка, Джастин вновь попытался запихнуть вещи и достиг успеха в этой попытке.

– Хогвартс – это место, в котором происходит волшебство, – прокомментировал свой успех Финч-Флетчли. – Ладно, чего там, я считаю, что тебе стоит оставить сову в Хогвартсе, тут есть специальное помещение, другие совы, с которыми она может общаться… Хотя, если честно, я не знаю, как это происходит. Да и в конце концов ты попросту задолбаешься её туда-сюда возить.

– Звучит логично, – согласился Гарри. – Я тогда пойду в совятню, попробую донести твою мысль до совы.

– Давай, кстати, боюсь на этих каникулах у меня не получится к тебе приехать, родители со мной в Париж хотят на Рождество съездить.

– Я всё понял, никаких проблем, – сказал Поттер и вышел из спальни.

Стихия восприняла новость спокойно, она молча смотрела на Поттера, когда тот пытался ей объяснить всю ситуацию. В итоге из-за отсутствия какой-либо реакции Гарри так особо и не понял, как именно сова относится к этой ситуации. На обратном пути из совятни Поттер столкнулся с Фредом и Джорджем.

– Гарри, ты-то нам и нужен, – воскликнул один из них.

– Привет, а вы чего тут делаете? – поздоровался Поттер.

– Помогаем Пивзу делать ловушку для Пэнси, – спокойно ответил второй близнец. – Но ты не о том думаешь, мы по поводу того предложения, о котором мы говорили рядом с квиддичной площадкой, мы не сможем тебя принять к нам.

– Как? Почему? – удивился и расстроился Гарри одновременно.

– Без обид, Гарри, – сказал второй близнец. – Но Фред прав, мы всегда все шалости вдвоём организовываем, ходим на одни и те же уроки, спим в одной спальне. Чтобы ещё и тебя посвящать в наши шалости, нам нужно будет совершать множество дополнительных действий, а учитывая то, что на нас охотится весь преподавательский состав без исключений, они очень скоро вычислят, что ты тоже замешан.

– Мы даже Ли Джордана не всегда посвящаем… В общем, я надеюсь, ты понял нас. Но ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Не с уроками, конечно, тут мы сами ничего не знаем, но если кто-то тебя будет доставать, даже Рон, ты только скажи, мы поможем.

– Ладно, я не обижаюсь, – соврал Гарри.

– Ну, вот и отлично, тогда до встречи, а у нас дела. – Джордж подмигнул Поттеру и вместе с братом зашёл в ближайшую дверь.

Гарри грустно посмотрел им вслед. На самом деле, ему было всё же немного обидно. После того, как Джордж почти сразу же принял его предложение, отказа он не сильно ожидал. А тут вот оно самое…

*

Зимние каникулы прошли быстро. Слишком быстро. Гарри очень быстро привык к огромному количеству свободного времени и без особого стеснения тратил его на всякие бесполезные развлечения. Единственная проблема для Поттера заключалась в том, что ему было немного скучно проводить каникулы без Джастина и Тонкс. Финч-Флетчли отдыхал в Париже, а Нимфадора в министерстве пыталась вести какое-то расследование, которое отнимало у неё кучу времени, так что за всё время каникул Гарри видел её от силы раза два-три. За каникулы произошла лишь одна ситуация, занявшая достойное место в голове Поттера.

Приближался день отправки в школу, Гарри прекратил страдать фигнёй и принялся за домашние задания, периодически обращаясь за помощью к дневнику. И вот, в один из последних дней возле столовой кто-то тихо подкрался к Поттеру со спины и небольшой повязкой закрыл его глаза.

– Угадай, кто! – сказал таинственный шутник звонким голосом.

Гарри сразу же узнал обладателя голоса. Это была Тонкс! Очевидно, она наконец освободилась от своего расследования в министерстве и смогла наконец нормально посетить дом.

– Ну не знаю, не знаю, – Гарри решил подыграть ей и выдвинул ошибочное предположение. – Джастин, это же ты?

– Нет! – Тонкс странно засмеялась. – Думай дальше!

– М-м-м… Колин?

– Нет!

– Эрни? Рон Уизли?

– Не-а.

– Джинни?

– Гарри, прекрати, угадывай нормально!

– А! Я понял! Ты – Дамблдор! – довольный своей шуткой, Гарри засмеялся, снял с себя повязку и обернулся, чтобы через секунду в ужасе отпрянуть.

Перед ним стоял Грозный Глаз. Увидев выражение лица Поттера, тот звонко рассмеялся точь в точь как Тонкс и её же голосом произнёс:

– Ну что? Посмеялся, Поттер? Я же тебе говорил, быть постоянно начеку! А если бы это был Сириус Блэк?!

Увиденное надолго отпечаталось в голове Гарри. Этой же ночью ему приснился кошмар, где он сам звонким и беззаботным голосом Тонкс рассказывал Джастину с лицом Грюма о постоянной бдительности.

Возвращаясь в Хогвартс, Поттер решил, что первым делом он опробует своё заклятие бодрости и, в случае успеха, рискнет заняться созданием заклятие с названием «АнтиГрюм».

====== Глава 46. Я просто хочу спать ======

Почему же бодрость человека работает так странно? Вот он после семичасового сна очень сильно хочет спать, настолько сильно, что иногда даже уступает своим желаниям и пропускает первые два урока истории магии. И ведь в семь-восемь часов утра его даже не сильно беспокоит тот факт, что по истории магии у него больше пропусков, чем посещений, и если бы профессор Бинс вёл бы свой журнал, в котором отмечал посещения, то его бы давно ждала не самая приятная беседа с профессором Стебль, а, возможно, даже и с Дамблдором.

Но вот в четыре часа ночи, не спав ни секунды после двухчасовой практики в заклинаниях с Реддлом, его организм не желает спать, он хочет веселиться: разбудить Джастина, вылив на него ведро воды, пойти походить по ночной школе, поискать и подразнить Миссис Норрис; ночь – это же самое подходящее время для таких действий. Но как только он начинает заниматься адекватными и куда более полезными вещами, например, почитать какую-нибудь интересную книгу – тело сразу же начинает протестовать, и он отправляется спать.

Почему же такая система работает не всегда?

Гарри посмотрел на висевшие в спальне часы: почти семь утра, через полчаса встаёт Джастин, а у него сна ни в одном глазу. Поттер, благодаря книгам и некоторым советам Фреда и Джорджа, как ему казалось, справился с тем, чтобы создать заклинание. Заклятие бодрости – для активации достаточно произнести слова «Авейк». В системе создания заклинаний Гарри так и не разобрался, можно было к опредёленному слову прицепить множество эффектов. Например, заклятие бодрости могло бы активироваться только при испытывании определённых чувств, выполнения движений палочки и множества других факторов.

Но Гарри так и не понял, как все эти факторы соединить вместе, поэтому он остановился на обычной словесной формулировке. И для того, чтобы протестировать это заклятие бодрости, ему нужно было нагнать на себя сонливость. Ради этого он и решился не спать всю ночь. Однако его организм разгадал замысел хозяина, и какие бы действия ни совершал Поттер, он не смог заставить себя хотеть спать. Если раньше ему достаточно было просто начать читать учебник по истории магии или какую-нибудь другую скучную книгу, то он сразу же погружался в полудрёму. Но в эту ночь какие бы скучные книги он ни читал, спать всё равно не хотелось.

– Гарри, ты уже встал?

Поттер очнулся от размышлений и уставился на соседа по комнате – Эрни Макмиллана.

– Не совсем… А ты чего так рано встал?

– Я всегда так встаю, и без будильника, между прочим, – гордо сказал Эрни. – Это вы тут дрыхнете чуть ли не до начала урока.

– А, ну, ясно, встретимся на завтраке.

Гарри наблюдал за тем, как Эрни быстро оделся, захватил с собой сумку с учебниками и вышел из спальни. Смотря за Макмилланом, он немного завидовал, вот уж у кого никогда никаких проблем со сном не было. Поттер ещё раз прислушался к организму, спать он по-прежнему не хотел… Эксперимент провален, все усилия насмарку.

Гарри засобирался на завтрак, но всё-таки решил подождать минут двадцать, пока проснётся Финч-Флетчли. Он снял очки, положил их на тумбочку, лёг на кровать и закрыл глаза. Мысль о том, что он может сейчас заснуть, показалась ему смехотворной.

*

– Гарри! Гарри! Вставай, блин!

Внезапно сквозь сон проник голос. Поттер определённо не собирался следовать совету голоса, он пробормотал что-то невнятное в надежде, что голос уймётся, но тот так просто отставать не собирался.

– Гарри, у нас первым уроком контрольная работа по трансфигурации! Ты не можешь её проспать!

Словосочетание «контрольная по трансфигурации» оказало на Поттер благотворное влияние, он открыл левый глаз и уставился на коричневое надрывающиеся пятно.

– Пятно, передай ей, что я заболел! – невнятно пробормотал Гарри и с чистой совестью вновь закрыл левый глаз.

Тут он почувствовал как его толкают, затем наступило жуткое чувство невесомости, и он упал с кровати и открыл глаза!

– Ты что сделал?! – более менее справившись с речью, яростно спросил Поттер.

– Потом ещё спасибо скажешь! – сказало коричневое пятно голосом Джастина.

Гарри, покачиваясь, встал и тут же, не поладив с гравитацией, упал.

– Пока я спал, ты, я вижу, с пользой провел время, – сделало вывод пятно. – Дневник тебе рассказал, где он десяток бутылок огненного виски пятьдесят лет назад заныкал?

Поттер предпринял ещё одну попытку встать, и в этот раз она достигла успеха – он нащупал очки на тумбочке и водрузил их на переносицу. Пятно и окружающая его комната начали приобретать очертание.

– Джастин, как же мне хреново, ты не представляешь! – сказал Гарри.

Его чувства было очень сложно описать словами. Он дико хотел спать.

– А что случилось вчера? Почему ты так себя чувствуешь?

– Я пытался не спать всю ночь, но в конце не выдержал и заснул. Мне нужно было проверить работу заклинания… Точно! Заклинание! – вспомнил Гарри.

Он немного поискал свою волшебную палочку, направил её себе на грудь и чётко проговорил:

– Авейк!

Из палочки вырвался жёлтый луч, который попал в Поттера и прекратил своё существование.

– Ну что, сработало?– полюбопытствовал Джастин.

– Нет.

Гарри даже не понадобилось прислушиваться к внутренним ощущениям. Если бы это ужасное чувство дикой сонливости пропало – он бы заметил.

– Авейк! Авейк! Авейк!

Жёлтые лучи успешно попадали в Поттера, но никакого эффекта на его самочувствие они не оказывали.

– Как-то ты криво изобрёл заклинание, тебе не кажется?

– Авейк! – Гарри отправил заклятие в Джастина, но тот увернулся, и желтый луч исчез после попадания в полог кровати.

– Грёбаная хрень! – прокомментировал ситуацию Гарри. – Ну и пошло оно всё к чёртовой матери! Пойдём на завтрак!

– Какой завтрак? Мы и на трансфигурацию успеем, только если прямо сейчас выйдем.

– Ну тогда пошли, я себя ужасно чувствую, так что меня лучше надолго не оставлять рядом с кроватью.

На полпути до кабинета трансфигурации злость из-за не сработавшего заклинания уступала место сонливости, и Гарри всё сложнее и сложнее было спокойно шагать, дошло до того, что он шёл с закрытыми глазами и один раз чуть не вырубился прямо во время ходьбы.

– Неплохо тебя накрыло, – прокомментировал его поведение Финч-Флетчли. – Постарайся не вырубиться на уроке МакГонагалл, она это тебе просто так не спустит.

Совет Джастина Гарри, может быть, предпочёл бы и не игнорировать, но организм решил всё за него…

– Минус тридцать очков Пуффендую, Поттер, – сказала МакГонагалл, в третий раз разбудив Поттера. – Я поговорю с профессором Стебль по поводу ваших ночных гулянок.

В другой ситуации Гарри, может быть, задумался о смысле высказывания МакГонагалл, он бы испугался из-за того, что, возможно, ей известно о его посиделках в комнате-по-желанию, но потом бы успокоился, когда осознал, что под «гулянками» она имеет в виду вечеринки, а о практике Тёмных заклинаний вместе с Реддлом ей не известно. Но в данный момент Поттеру было глубоко плевать на чьи-либо высказывания, куда больше его волновал тот факт, что его сон прервали, и вновь стало ужасно плохо. Так что сразу же после замечания и снятия баллов он вновь улёгся на парту и попытался заснуть.

– Ты хоть контрольную написал? – возвращаясь из кабинета трансфигурации, Джастин старался говорить тихо, очевидно осознав масштаб проблемы нынешнего состояния Гарри.

– Не помню… А, я там начиркал что-то для галочки… Сегодня случайно нет истории магии? – с надеждой спросил Поттер.

– Увы, нет, астрономия с Когтевраном, сдвоенное магловедение… У тебя вместо него руны, и зельеварение опять же с Когтевраном. Ты же понимаешь, что если ты заснёшь на зельях, Снейп тебя живьём сожрёт?

Гарри угрюмо помолчал.

*

Астрономия, по мнению Гарри, прошла просто великолепно. Профессор Синистра дала им задание для самостоятельной работы и не особо следила за состоянием студентов Когтеврана и Пуффендуя. Первые минуты Джастин развлекал Поттера беседой о легилименции и Снейпе, и Гарри смог побороть сон, рассказывая Финч-Флетчли идею Реддла о том, как узнать о возможной легилименции.

– Смотри, есть превосходный и проверенный вариант, как легко обнаружить легилимента. Вот смотри, сидишь ты на уроке Снейпа, а он на тебя пялится так странно и таинственно, как будто убить хочет… Хотя это, наоборот, довольно стандартно на него… Окей, смена условия, Снейп смотрит на тебя доброжелательно и с радостью в глазах. Подозрительно? Подозрительно! Нужно проверить его на злоупотребление легилименцией. Можно как можно ярче представить его в какой-нибудь неприличной ситуации. Только чтобы ситуация была настолько неприличная, чтобы он отреагировал. Например, вот идёт профессор Снейп в розовой юбке и в розовой блузке, а навстречу ему толстый лысый мужик в тюремных наколках. И Снейп значит такой берёт его за талию, затем…

Слева от Гарри раздался громкий смех. Поттер обернулся, за соседней партой сидели два студента Когтеврана, одного из которых Гарри откуда-то помнил, это был Терри Бут.

– Крутая идея, Поттер, – воскликнул он.

Его соседка, чьё имя Гарри не знал, показала ему большой палец.

– Ну так вот, – воодушевившись, продолжил Гарри. – Представляешь подобную ситуацию и смотришь на лицо Снейпа, отреагирует он как-то или нет, если он не легилиментит, то реакции не будет.

– Ладно, общую мысль я уловил, я попробую, если будет возможность.

Оставшуюся часть урока Поттер, спрятавшись за спиной Финч-Флетчли, попросту спал.

Джастин сразу же после конца урока растолкал его, и Гарри благодаря этому пришёл на руны одним из первых. Он занял место на самой последней парте, открыл учебник и положил его вертикально на парту так, чтобы он закрывал его голову. Благодаря этому обнаружить, что он спит, можно было, только подойдя к парте практически в упор, а профессор Бабблинг не особо любила ходить по классу. Не дождавшись даже начала урока, Гарри снял очки и лёг спать.

Разбудил Поттера тихий шепот:

– Гарри… Пс, Гарри.

Он посмотрел на зовущего его человека и с удивлением узнал в расплывчатом пятне Чжоу.

– Чжоу, привет, как дела? А ты что здесь делаешь? – Гарри надел очки и уставился на нее.

Краем уха он услышал лекцию профессора Бабблинг о комбинации рун «Уэн» и «Эйхваз».

– Я? – она удивилась. – У нас урок древних рун здесь.

– А вы что с нами занимаетесь? – удивился Поттер.

Он никогда не слышал о том, что на уроке одновременно занимались студенты разного возраста. Когда Гарри был на первом курсе, он занимался с первокурсниками с других факультетов, на втором курсе с второкурсниками и на третьем курсе, видимо, до сегодняшнего дня, он занимался только с третьекурсниками.

– Да вроде бы нет, – Чжоу оглядела аудиторию. – Я не вижу здесь ваших…

Гарри отложил учебник и осмотрел класс. К его ужасу, ни одного знакомого пуффендуйца тут не было. Он что, проспал больше двух уроков и даже не заметил, как все его однокурсники вышли?

В этот самый момент его присутствие на уроке заметила профессор Бабблинг.

– Поттер, ты что тут делаешь?

Все обернулись на Гарри.

– Э-э-э… Ну… – Поттер всё еще не знал как реагировать. – У меня тут вроде бы урок… Причём, два.

– Так урок закончился полчаса назад, твои ушли уже…

– А! Ну ясно! Я тогда тоже пойду!

Гарри закинул учебник в сумку и выбежал из кабинета. В спину его полетели смешки.

«На зельеварение идти уже не имеет смысла, если я опоздаю на полчаса, то потом полтора часа буду резать флоббер-червей для зелий», – подумал Гарри.

Он пошёл в спальню Пуффендуя и по дороге осознал, что, даже несмотря на двухчасовой сон на уроке изучения древних рун, он всё равно дико хотел спать. По пути до гостиной он два раза засыпал во время ходьбы и просыпался только тогда, когда падал на пол. Очевидно, шёл он довольно долго, потому что в спальне уже сидели Джастин с Эрни.

Увидев Поттера, Финч-Флетчли уже открыл рот, но Гарри его опередил:

– Можно, я не буду ничего рассказывать?

– Эм… Ладно, как скажешь, Гарри, – согласился Эрни.

Поттёр снял очки и лёг на кровать.

– Я, кстати, проверил Снейпа, – сказал Джастин. – Представлял всякие неприличные ситуации, когда он на меня смотрел, как ты говорил, а он никак не отреагировал…

Но Гарри его не слушал, он уже крепко спал.

====== Глава 47. Заклинания Гарри Поттерам не игрушка ======

– Тебе обязательно нужно это увидеть! Пойдём скорее!

Когда с таким криком в общую спальню ворвался Джастин, Гарри сразу же понял, что ничего важного в том, что ему хочет показать Финч-Флетчли, на самом деле нет. Но несмотря на это, он лишь глубоко вздохнул и дал своему другу схватить себя за руку, чтобы куда-то отвести.

– Тебе понравится, я обещаю, – эта фраза Финч-Флетчли тоже была знакома Поттеру, поэтому она прошла мимо ушей.