Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 107 страниц)

Джастин ничего не ответил, но Поттер решил, что тот остался при своей точке зрения. Он накрылся одеялом и, перед тем как заснуть, почему-то вспомнил прошлогодний диалог с Финч-Флетчли о новых предметах.

*

– Джастин, давай сконцентрируемся. Нам в Хогвартсе впервые дали выбор, и мы можем сами решить, чем именно мы собираемся заниматься. Нельзя всё пустить на самотёк.

– Ну, как это нельзя, когда на самом деле можно? – удивился Финч-Флетчли. – Я возьму прорицание и магловедение. Первый предмет бесполезный, а второй я и так великолепно знаю. Буду на этих уроках домашние задания к другим предметам делать.

– Слушай, неужели тебе не хочется изучать интересные предметы, узнавать значение древних рун, изучать повадки магических существ или узнать все факты о цифрах?

– Если честно… Нет, – ухмыльнулся Джастин.

– Ай, ну и фиг с тобой, – Гарри махнул рукой.

Поттер прекрасно знал, что сам он далеко не идеал отличника – на втором курсе он пропускал зельеварение, историю магии и защиту от тёмных искусств, а в последние время вообще выполнял задания только для того, чтобы от него отстали. Всё своё время он тратил на изучение заклинаний. Экзамены он так хорошо сдал лишь за счёт Реддла. Поэтому выбор Финч-Флетчли взять самые простые предметы Гарри всё же не сильно осуждал, но сам он решил взять для себя нечто наиболее интересное.

– Тогда мне помоги с выбором. Я точно не собираюсь брать магловедение, а вот с остальными предметами я знаком только по завлекающим бланкам… Которые тебе и процитировал. Расскажешь мне, что знаешь?

– Да я и сам-то не сильно в этом разбираюсь. У Седрика спроси, если тебе так важно. Ну… Если ты так хочешь… Я всё же могу дать их краткую характеристику. Прорицание – наука о предвидении будущего. Несколько людей, у которых я спрашивал, говорят, что это хрень, а не предмет. Там скорее фантазия, чтобы придумывать всякое, понадобится. Древние руны – это про древние руны чё-то там… Дальше…

– Эй, подожди, – перебил его Гарри. – Что за руны?

– Да без понятия, я особо не вникал. Ну, руны – это закорючки такие, буквы типа, фигня, в общем, забей. Магловедение – наука, изучающая маглов, там у них на СОВ вопросы из разряда, как пользоваться пультом от телевизора, в общем, легкотня, я всё же советую тебе взять именно этот предмет, не хочешь? Ну, как знаешь. Нумерология – это про цифры. Математика, дважды два – четыре и что-то подобное. Я изначально хотел туда записаться, но все как один жалуются на сложность этого предмета, сложные примеры, может, я не знаю… И последний предмет – уход за магическими существами, если любишь животных – идеальный вариант, учишься ухаживать за зверушками всякими, но вот только с преподавателем там проблема: он старый уже и его уроки довольно скучные. Вот! Что считаешь?

– Ну… Может, ты и прав, – признал Гарри. – Все предметы как-то бесперспективно выглядят. Пока что, наверное, уход за магическими существами и нумерология. Но я лучше с Седриком проконсультируюсь.

Информация Седрика не сильно отличалась от информации Джастина. Но всё же слова Диггори сильно повлияли на выбор предмета. Оказалось, что древние руны необходимы для создания собственных заклинаний. Выбор был очевиден. Пожертвовав уходом за магическими существами, Гарри записался на нумерологию и древние руны.

*

На следующий день Поттер после завтрака получил переданные Тонкс через профессора Стебль вещи и направился в хижину Хагрида. Однако с великаном поговорить толком не вышло, тот был чрезвычайно взволнован своим первым уроком в качестве профессора и постоянно выходил из своего дома перепроверять небольших зверьков, похожих на собачек, которые, как впоследствии выяснил Гарри, назывались шишугами.

Единственное, что Гарри понял на первом уроке нумерологии, это то, что метод Джастина по выбору предметов был куда логичнее, чем его. Поттер в школе превосходно решал уравнения, в которых нужно найти икс. Способ решения прост: нужно все числа и икс расставить по разные стороны от знака равно. Однако, как решать уравнения, в котором были одни только буквы, Гарри понятия не имел. Обе сдвоенные нумерологии профессор Вектор объясняла, что (a+b), умноженные сами на себя, будут равняться (а*а)+(b*b)+2аb. Как Гарри не старался, он так и не понял, откуда взялись 2а и 2b. И рассказу Джастина про то, что на магловедении их учили отличать волшебника от магла, Гарри молча завидовал.

На защиту от тёмных искусств у Поттера были довольно высокие ожидания. То, как легко профессор Люпин в поезде поставил на место Драко Малфоя, оставило у него приятное впечатление. И эти ожидания полностью оправдались. На уроке ЗОТИ студентов Пуффендуя познакомили с боггартами.

– Боггарт – это смертное привидение, которое имеет свой вид для каждого человека, – сказал профессор Люпин. – Он превращается в то, чего человек больше всего боится.

Затем профессор научил их новому заклинанию «Ридикулус» и предоставил возможность сразиться против боггарта. Гарри испытывал спорные ощущения от этого мероприятия: с одной стороны, он очень сильно хотел испробовать новое заклинание, а с другой он уж точно не хотел встречаться с… С кем? Пирсом? Дадли? Волдемортом? Или, может быть, дементором? Хотя дементором – точно нет, Гарри даже не знал, как они выглядят, правда, если верить словам Дамблдора, что у Хогвартса будет новая охрана, то скоро он и узнает. Интересно, а может ли боггарт принять образ огня?

Поттер наблюдал, как Эрни Макмилан покончил с какой-то ведьмой, Сьюзан Боунс победила дракона, Ханна Аббот огромного червяка, а Меган Джонс, увидев перед собой человека в белой маске, запаниковала и попыталась сбежать из класса.

«Ну, в случае чего, я буду не единственным, кто попытался сбежать от своего страха», – подумал Гарри.

Когда к боггарту приблизился Джастин, никто уже ничего особенного не ждал, лишь Поттер встал поближе – ему не терпелось узнать, чего так боится Джастин, не истории же магии, действительно?

Реальность оказалась странной: боггарт обратился в высокого улыбающегося человека, который сразу же злобно захохотал. Джастин не сдрейфил и как ни в чём ни бывало воскликнул:

– Ридикулус!

У человека отпал нос, вырос рог изо лба, а кожа окрасилась в красный цвет. Поттер был разочарован. После Финч-Флетчли победить боггарта должен был сам Гарри, однако Люпин не спешил передавать очередь Поттеру. Он, нахмурившись, о чём-то задумался, а потом махнул рукой и, словно решив о чём-то не беспокоиться, вызвал Гарри.

– Поттер, твоя очередь!

Гарри стремительно вышел к боггарту, он был уверен, во что бы тот ни обратился, он не испугается. Боггарт начал превращаться в человека. В последний момент Поттер подумал о Грюме. Если Люпин увидит, что его боггарт – Грозный Глаз, то он без сомнений расскажет об этом Тонксам.

Привидение начало обращаться в человека. Через мгновение перед Поттером уже стоял Пирс Полкисс собственной персоной. Он вытянул правую руку для рукопожатия и пошёл к Гарри.

Переборов желание выпустить какое-нибудь жёсткое заклинание, Поттер, ни о чём конкретно не думая, воскликнул:

– Ридикулус.

Пирс споткнулся и упал, а затем загорелся.

Комментарий к Глава 42. Люпин В каноне нумерология – гадание по числам. Здесь – нет.

====== Глава 43. Руны, ставки, Фред и Джордж ======

Полтора месяца в Хогвартсе для Поттера пролетели в один миг. Он, как и прежде, большую часть своего свободного времени проводил в Комнате-по-желанию и на площадке для квиддича. Однако в этом году Гарри всё же решил заниматься учёбой куда более прилежней, чем в прошлых годах. Связано это было с проблемами, возникшими из-за новых предметов: древние руны и нумерология давались Поттеру очень тяжело, а Том Реддл никак не мог помочь ему в изучении, так как сам ничего не знал об этих предметах – он в своё время изучал прорицание и уход за магическими существами.

Без помощи дневника успеваемость Поттера по этим предметам была на невероятно низком уровне. Однако, если с изучением древних рун у Гарри были хоть какие-либо подвижки, то с нумерологией дела обстояли весьма плачевно. На уроках Поттер не понимал ни слова, а домашние задания ему помогала делать Гермиона Грейнджер, которая прекрасно понимала этот предмет. Но ни у неё, ни у профессора Вектор не удавалось ничего объяснить Поттеру так, чтобы тот хоть что-то понял. В связи с таким провалом Гарри набирался решимости подойти к Дамблдору и попросить взять вместо нумерологии другой предмет.

С древними рунами проблема возникла совершенно из-за других факторов. Поттер, узнав, что с помощью рун можно изобретать собственные заклятия, даже толком не выучив дисциплину, отправился навстречу открытиям. То, что теория создания собственных заклятий – тема седьмого курса, его не остановило, и он начал изучать литературу по этой теме. Однако даже самый талантливый студент третьего курса, который всё своё свободное время посвящает изучением заклятий, не сможет осилить тему древних рун седьмого курса без предварительной подготовки. Поэтому, пока все студенты изучали руны Альгиз (лось) и Ансуз (бог), Поттер пытался видоизменять известные ему заклятия, скомбинировав между собой десяток рун.

И все эти эксперименты Поттер проводил без малейшего понимания теории создания заклятий. Как-то раз Гарри рассказывал о своих успехах в изучении рун Финч-Флетчли и Макмиллану.

– Привет, Эрни, Джастин. Слушайте, хотите расскажу про одну странность в создании собственных заклятий с помощью древних рун?

– Опять руны? Гарри, ты достал уже, иди лучше веселящие чары учи, нам их сдавать на следующем уроке, – возмутился Джастин.

– Да ладно тебе, пусть расскажет, мне вот интересно, – сказал Эрни.

– Вот смотрите. Допустим, кто-то создал какое-то заклятие. Ну например… Хм-м… Ой, да тот же Люмос. Его же когда-то создали, верно? Так вот, откуда все волшебные палочки узнали о том, что какое-то заклятие было изобретено? Вот человек создал этот Люмос, использует свою волшебную палочку, чтобы его применять, а потом он почему-то сломал свою палочку и покупает себе новую. И вот новое приобретение позволяет спокойно использовать этому волшебнику его заклинание. Вот откуда волшебные палочки узнали о том, что кто-то изобрёл это заклинание? Может, через волшебника? Но ведь в истории зафиксировано множество моментов, когда кто-то новой палочкой использовал прочитанное в книге заклятие, которые было придумано в далёкой древности давно умершим волшебником. И вот вопрос – как же волшебная палочка отличает заклятие от обычного набора букв?

– Ну и как же?

– Я не знаю, – признал Поттер.

Эрни глупо хихикнул, а Финч-Флетчли развёл руками в стороны и сказал:

– О! Спасибо, Гарри! Не знаю, как бы мы жили без этой информации! В следующий раз лучше осчастливь своими рассказами профессора Бабблинг, думаю, ей это будет больше интересно.

В сборной Пуффендуя по квиддичу произошли перемены, вместо закончивших школу Приса и Эпплби и Джонса в команду требовались новые охотники. Седрик провёл отборочные испытания, в которых участвовали и Поттер с Финч-Флетчли для того, чтобы проверить способность охотников уворачиваться от бладжеров. Таким образом, новыми охотниками сборной Пуффендуя стали: Сьюзен Боунс – она юрко уклонялась от бладжеров и отдавала великолепные пасы, по сравнению с прошлым годом она здорово прибавила в мастерстве; Билл Скоткинс – талантливый первокурсник, который за счёт жёстких стыков и правильного выбора позиции превосходно отбирал квоффл, и Джинни Уизли – она забила семнадцать голов из восемнадцати бросков. В целом, Диггори был доволен новой командой и признал, что в этом году у них есть довольно высокие шансы на кубок. Тренировки решено было проводить по два раза в неделю, пока новички не освоятся.

Спустя несколько дней после первой тренировки Стихия принесла Гарри письмо, в котором было написано всего несколько слов: «Очень смешно, Гарри, я еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться от смеха! Ну, ничего, в конце июля вместе посмеёмся!» Письмо было, очевидно, от Тонкс, Гарри ей на день рождения в качестве подарка отправил будильник, намекая на происшествие первого сентября. Судя по письму, Нимфадора шутку не оценила или, наоборот, оценила и собирается на день рождения Поттера тоже провернуть что-то подобное.

В октябре Гарри с Джастином, Роном и Гермионой вместе отправились в Хогсмид и отлично провели там время. Поттера сначала не хотели выпускать, профессор Стебль вмешалась и говорила про особые распоряжения, но, благодаря покровительству Дамблдора и подписанному разрешению от Тонксов, Гарри всё же смог отправиться в магическую деревню, правда, в компании со специальным сопровождающим.

– Хорошо, что ты попросил Тонксов подписать разрешение до того, как Сириус Блэк сбежал из тюрьмы, – заметил Финч-Флетчли по возвращении.

Он был абсолютно прав. Еще летом, спустя неделю после побега Блэка, к Поттеру подошла Андромеда Тонкс и завела с ним диалог о Хогсмиде, о том нужно ли Гарри вообще его посещать… И так далее и тому подобное. Поттер, который был уже предупреждён Грюмом, свёл на нет все попытки старших Тонксов «отозвать» роспись на разрешении и отстоял своё право на посещение Хогсмида.

*

Помощь Поттеру с древними рунами пришла совершенно с неожиданной стороны. За пару дней до первого квиддичного матча между Пуффендуем и Слизерином к Гарри после тренировки подошли Фред и Джордж.

– Привет, Гарри, ну что, вы готовы надрать слизеринцев? – сказал один из близнецов.

– Конечно! Им даже новые мётлы не помогут! А у вас что? Давайте мы выиграем у слизеринцев, а вы победите когтевранцев?

– Да без проблем, у них полсборной ушло, а у нас все на месте. У них нет шансов… Мы вот зачем пришли… Не хочешь поставить что-нибудь на победу Пуффендуя?

– Ставки? – удивился Поттер. – Здесь есть букмекерская контора?

Вот чего-чего, а букмекерской конторе здесь явно было не место. Старый замок, перья, пергаменты и… Букмекерская контора! Вот Джастин порадуется!

– Не совсем, Гарри, дело в том, что мы с Ли Джорданом тут подумали и решили, что раз здесь такая жёсткая борьба и заинтересованность в квиддиче, то, возможно, очень много людей захотят поставить на любимую команду, а мы можем немного на этом заработать.

– И как к этой идее отнеслась ваш декан?

– Кстати, спасибо, что напомнил. Фред? – вопросительно посмотрел один близнец на другого.

Гарри понял, что всё это время он разговаривал с Джорджем. Лучше бы близнецы всё-таки свои свитеры целый год носили. Так их хоть различать можно.

– Я понял, Джордж, – Фред достал из кармана мантии большой кусок старого пергамента развернул его, что-то произнёс и уставился на него. – Филч спит, надо же, я уже и забыл, что он умеет спать. Снейп с МакГонагалл ходят рядом возле гостиной Гриффиндора. Очевидно, ищут нас.

Джордж кивнул и продолжил:

– Тут вот такое дело, мы немножко спалились. Рассказали о наших делах нашему младшему брату, тот рассказал заучке Гермионе Грейнджер, ну, а та…

– Всему свету. То есть всем учителям, тем, кто может нам помешать, – закончил за него Фред.

– Ну там вообще-то не только в ставках дело, не надо было нам подсовывать ей неделю назад блевательный батончик, – заметил Фред.

– Блевательный батончик? – спросил Поттер.

– Штука такая, её ешь и блюёшь, изначальное её применение – сбежать с уроков, но так как рвота не останавливается, мы начали его для других целей использовать.

– Подбрасывать стукачам и слизеринцам.

– Ну и так получилось, что все стукачи были с нашего факультета, а слизеринцы…

– Внезапно!

– Со Слизерина! Ну и Снейп с МакГонагалл впервые в истории объединились и теперь жаждут нашей крови, а тут ещё мы не вовремя азартные игры на деньги начали организовывать. Так что это дело нужно держать в тайне, понимаешь?

– Конечно! Буду нем как рыба! Как та пиранья Хагрида в прошлом году. Только можете объяснить принцип работы вашего батончика, ну и ставок…

– Да без проблем! – сказал Фред.

– Значит, есть такая система, при которой организаторы ставок, то есть мы трое, в любых обстоятельствах ничего не теряем. Смотри, как это работает: вот сейчас матч Пуффендуя со Слизерином. У вас лучше команда, а у них лучше мётлы, шансы примерно равные. Таким образом допустим, что на обе команды будет поставлено равное количество денег. И перед самым матчем мы объявим коэффициент на каждую команду, примерно один – девяносто восемь, вообще он должен быть двойкой, но мы забираем себе часть денег, поэтому будем чуть уменьшать коэффициент. То есть коэффициент подсчитывается после того, как были произведены все ставки, а до этого момента люди просто ставят на определённую команду с плавающим, изменчивым коэффициентом, и мы сразу им сообщаем, что он спокойно может поменяться. Таким образом какая бы команда ни выигрывала, мы всегда получаем прибыль. Это также работает и с тем, когда на разные команды поставлено совершенно разное количество денег.

– А ничья?

– При ничье все деньги возвращаются владельцам.

– Круто! И кто это придумал, вы?

– Ли Джордан, – скривился Фред. – Очень жаль, что не мы. Обычно все гениальные и крутые идеи приходят сначала именно к нам в голову…

– Но бывают исключения!

– Ладно, а против своей команды ставить можно? – спросил Поттер.

– Ты же не собираешься сливать матч против Слизерина?! – нахмурился Джордж.

– Да нет, я про матч через пару месяцев, когда мы будем играть с Когтевраном.

– Против себя ставить нельзя, – вмешался Фред. – Будет угроза слива матчей, а тогда нам МакГонагалл во сне головы открутит. Я знаю одного человека, который как-то триста двадцать два доллара на таком поднял.

– Ну ладно. Я всё равно не собирался делать ставку против себя. А что насчёт блевательного батончика?

– Там всё просто. Три невидимые руны нашего блевотного заклинания, и готово.

– Руны? – всполошился Поттер. – Вы изобрели блевотное заклинание?

– Ну, не совсем изобрели, скорее, модифицировали существующий вариант, ну эта модификация всё равно, что изобретение.

– Круто! А вы можете показать мне? Нет, вернее, можно мне с вами? Тоже что-нибудь изобретать?

– А ты справишься? Владеешь какими-нибудь сложными превращениями?

– Не слушай его, конечно, можно! Мы тут над новой конфетой ещё работаем… – вмешался Джордж.

– Вообще-то, нам всё-таки стоит подумать. Мы потом ответ дадим.

На глазах у Поттера творилась история – в первый раз близнецы не были согласны друг с другом. Возможно, теперь у Гарри появился способ отличать их друг от друга: Джордж – тот, кто встал на его сторону.

– Ладно, – сказал Джордж. – Мы тогда с Фредом обсудим и подойдём к тебе. Что касается помощи – мы всегда к твоим услугам. Подходи в любое время.

– Договорились! – сказал Гарри. – С вашими ставками лучше к Финч-Флетчли подойдите, он у нас любитель этого.

– Окей, спасибо, Гарри, – сказал Джордж и вместе с Фредом отправился к выходу из Хогвартса.

На следующий же день, Поттер узнал у близнецов всё необходимое для создания собственных заклятий. И уже этим же вечером попытался модифицировать простенький Люмос. Безуспешно – Гарри поджёг себе волосы и, дико паникуя, смог их сразу же потушить. Руны детям не игрушка – как было написано в кратком пособии по применении рун. Впрочем, провал Поттера не остановил – он с удвоенной силой принялся изучать литературу по рунам и проводить эксперименты только в присутствии ведра воды.

Однако до матча его эксперименты пришлось приостановить – в Комнате-по-желанию поселился Пивз, который что-то там всё это время собирал, злобно похихикивая. Поттер решил в ближайшие несколько дней внимательно смотреть по сторонам. Стать жертвой озорного привидения ему совершенно точно не улыбалось.

====== Глава 44. Искушения тёмной стороны ======

Поттер уже около часа после отбоя сидел в Комнате-по-желанию и читал разные книжки о рунах. От изучения статьи «Бодрость – магическое объяснение» в одной из познавательных газет Гарри отвлёк внезапно появившийся Джастин.

– Вот ты где! Давай в гостиную, тебя там все ищут!

– Что? Меня ищут? Зачем? – удивился Поттер.

От мысли, что вся школа переполошилась из-за того, что он решил остаться в Комнате-по-желанию после отбоя, ему стало плохо.

– Не поверишь! Сириус Блэк приходил. Прошёл через все защитные заслоны и оказался в гостиной Гриффиндора.

– Чего? Но я же в Пуффендуе!

– Ты не поверишь, я в курсе. А вот он, походу, нет, ну, или он не за тобой на самом деле охотится… Я не знаю, в общем, потом обсудим. Я должен отвести тебя к Дамблдору, у него спросишь.

Гарри с Джастином вышли из Комнаты-по-желанию и побежали в кабинет директора. На входе их ждала профессор МакГонагалл.

– Поттер! Хвала небесам! – воскликнула она. – Где вы были? Вы разве не знаете, что выходить из гостиной после отбоя – запрещено!

– А он и не выходил! – ухмыльнулся Джастин. – Ты не нарушишь правила о позднем выходе из гостиной, если ты туда не зайдёшь!

МакГонагалл мигом посуровела.

– Марш в Большой зал, мистер Финч-Флетчли. А вы, Поттер, к директору.

Гарри понуро зашёл в кабинет, придумывая причину, по которой он мог оказаться вне гостиной после отбоя. На ум ничего дельного не шло, только глупые отмазы по типу «Захотел в туалет, забыл, что есть в комнате», «Забыл звуковой пароль к входу» и «Закрыли на замок, не смог выбраться». Ничего из этого в качестве рабочей причины не подходило. Кажется, придётся говорить правду.

Когда Поттер зашёл в кабинет, Альбус Дамблдор сидел в кресле и в ускоренном темпе писал письмо. Увидев Гарри, директор отложил перо и с усталостью в голове спросил:

– Ну, и где же ты был после отбоя?

– Простите, директор. Я зачитался в одном из кабинетов Хогвартса, – сказал полуправду Поттер.

– Настолько сильно зачитался, что не заметил наступления ночи?

– Я решил, что ничего страшного не произойдёт, если я отправлюсь спать на час позже, сэр.

Директор на некоторое время замолчал.

– Скажи мне, Гарри, я же не ошибусь, если скажу, что ты прекрасно знаешь о мотивации Сириуса Блэка?

– Нет, не ошибётесь, сэр.

– Я так и думал. Когда вокруг столько близких тебе людей знают какую-то тайну, очень маловероятно, что эта тайна пройдёт мимо твоих ушей. Нимфадоре должно быть очень стыдно, ей не следовало тебе об этом сообщать.

Это был не вопрос, а утверждение, так что Поттер не спешил опровергать слова директора тем, что о Блэке ему сообщила не Тонкс, а Грюм.

– Я в затруднении, Гарри. Почему Сириус отправился именно в гостиную Гриффиндора?

– Может он не знал, что я на Пуффендуе, – озвучил предположение Джастина Гарри. – Решил, что я, как и родители, на Гриффиндоре, ну, и зашёл в случайную спальню третьего… Он же был в спальне третьего курса, верно, сэр?

– Верно, его обнаружили, когда он разорвал полог Рона Уизли. Но мне кажется странным, что такое тщательно спланированное проникновение сорвалось из-за полной глупости. А оно ведь не могло быть не спланированным – я до сих пор не понимаю, как Блэк прошёл через дементоров и откуда узнал пароль от гостиной.

– Ну, он же преступник. Не мог же он просто зайти к Тонксам и спросить, на каком факультете я учусь. Верно же, сэр?

– Но про дементоров он всё же как-то узнал…

Директор прервался, когда в кабинет зашла Минерва МакГонагалл.

– Альбус, все дети в Большом зале. Кроме Поттера, отсутствующих нет.

– Очень хорошо, Минерва, ждите меня там, я скоро подойду.

Декан Гриффиндора кивнула и вышла.

– Скажи мне, Гарри, ты в последнее время ничего странного не замечал? – обратился к нему Дамблдор. – Были ли хоть какие-нибудь странности, которые с тобой происходили.

– Нападение дементоров считается, сэр? – Гарри припомнил случай, произошедший в конце матча со Слизерином.

Прямо перед тем, как Седрик поймал снитч, на стадион каким-то образом проникло множество дементоров. Тогда Гарри в ужасе улетел подальше с игрового поля, а вот Драко Малфою повезло меньше – он упал на поле, а его метла сломалась, отлетев в Гремучую иву.

– Нет, я разобрался в происшествии, дементоры действовали по собственной инициативе, их поступок никак не мог быть спровоцирован Блэком. Ещё что-нибудь?

Гарри призадумался. Странное поведение Реддла, когда тот узнал о возможном вторжении Сириуса Блэка, огромная собака, преследующая Поттера, недомолвки дневника. Что из этого считать за странность?

– На матче я видел огромную собаку, которая пялилась на меня… Как будто бы по-человечески. Я думал, она просто смотрит за матчем, но потом понял, что она следит только за моими движениями. Это меня здорово напугало. Но вот ещё что странно, я её вспомнил, в доме у Тонксов, когда я… Хм-м…

Когда вместе с Джастином убегал от взбесившегося Грюма?

– ...Делал пробежку, я видел точно такую же собаку. Я её не сильно рассматривал, но взгляд был примерно такой же. Мне кажется, что это могло быть одно и то же животное.

– Интересно, – Дамблдор призадумался. – А ты не заметил, эта собака внешностью походила на человека?

– Да вроде бы нет. Вы думаете, эта собака могла быть анимагом? А Сириус…

– Сириус Блэк – не анимаг, – опередил Дамблдор вопрос Поттера. – Даже если он решил не регистрироваться в Министерстве, у того банально бы не хватило времени. Сначала он учился в Хогвартсе, затем шпионил для Волдеморта, а после – сидел в тюрьме. Для того, чтобы научиться по желанию превращаться в определённое животное, нужен минимум год упорных трудов. У Блэка его не было. Это мог быть сообщник Блэка, но тогда события окончательно теряют какой-либо смысл. Почему он не нападал? Гарри, ты уверен, что это была одна и та же собака?

– Ну… – Гарри призадумался и мысленно сравнил между собой собак. – Да. Это определённо была одна и та же собака. Такого взгляда я больше нигде не видел.

– К сожалению, я не могу вокруг школы поставить анимагический барьер, так как это здорово затруднит работу профессора МакГонагалл. Но вот возле твоей спальни я поставлю лучшую магическую защиту из ныне существующих. Постарайся, пожалуйста, больше не покидать спальное место после отбоя, твоя безопасность сейчас превыше всего.

Дамблдор встал с кресла и подошёл к окну:

– Я не представляю, что задумал Сириус Блэк, и мне это не нравится. Наверное, стоило закрыть школу ещё в прошлом году…

*

Возникло ощущение, что после проникновения в школу Сириуса Блэка люди вокруг Поттера резко отупели и начали вытворять странные вещи. Учителя придумывали различные причины, чтобы сопровождать Поттера от кабинета к кабинету. Причины были настолько нелепы, что Гарри казалось, будто бы он в каком-то сумасшедшем доме.

«Ой, я забыла свою волшебную палочку в кабинете трансфигурации, мистер Поттер, Вам случайно не туда? Я вас провожу».

«Мистер Поттер, мне нужно с вами кое о чём поговорить, но поговорить мы сможем только в кабинете астрономии, пойдёмте, я вас провожу».

Среди всех профессоров выделялись только два преподавателя с разными подходами к возникшей проблеме: Флитвик и Снейп. Профессор Флитвик даже не пытался притворяться, он просто прямо говорил о том, что директор попросил его сопровождать Гарри в кабинеты, где будет проводится урок. Снейп же действовал совершенно по-другому: он с видимым отвращением брал Поттера за руку и силой доставлял его к кабинету, а его взгляд так и говорил: «Если ты будешь сопротивляться, а Сириус Блэк не убьёт тебя, то тогда тебя убью я». Иногда к этим сопровождениям подключался Хагрид в компании петухов. Со стороны это смотрелось очень необычно: Гарри, профессор, Хагрид и петухи гуляют по Хогвартсу.

С друзьями Поттера тоже начали происходить странности. Через два дня после нападения Блэка у Рона Уизли погибла крыса, он прожужжал Гарри все уши о том, что Гермиона натравила на Коросту своего «рыжего тигра», который на поверку оказался обычным милым котиком. Джастин вспомнил своё аристократическое происхождение и рассказывал Поттеру о том, как круто было бы ввести уроки фехтования, танцев и этикета. Гарри изначально ещё пытался опровергать этот бред: как бы ты хорошо ни владел шпагой, от Ступефая в лицо тебя это не спасет, танцы – бесполезные, если бы в Хогвартсе были уроки танцев, то Поттер бы их без сомнения прогуливал, а этикет вообще хератикет – воспользовался своим самым сильным аргументом Гарри. Но Джастину было что об стенку горох.

Колин Криви, который из-за нападения василиска пропустил большую часть прошлого года, пытался поднять народ на битву против Пивза. Полтергейст выбрал своей жертвой Пэнси Паркинсон – та неосторожно обозвала его уродливым клоуном с отвратительным чувством юмора. В Комнате-по-желанию Пивз готовил для нее ловушки, а затем расставлял их возле гостиной змеиного факультета. Разумеется, в них попадалась не только Пэнси, но ещё и много других невинных студентов, в число которых входил и Криви. Колин просил Поттера дать отпор приведению, но Гарри не поддавался уговорам и ссылался на чрезмерную занятость, поскольку открытая конфронтация с привидением не входила в сферу его интересов. Уж кого, а Пивза в качестве врага Поттер явно не желал видеть.

Только два человека не участвовали во всеобщем помешательстве: Джинни Уизли и Том Реддл. Первая после поступления в Хогвартс вела довольно уединённый образ жизни: в общей гостиной она почти не появлялась, за столом садилась постоянно подальше от всех, держалась обособленно, но при этом у неё был обширный круг общения.

В него входил сам Поттер – они довольно часто перебрасывались несколькими фразами, и в последнее время Джинни даже сохраняла относительное спокойствие в его присутствии, по крайней мере, из рук у неё ничего не валилось. Полумна Лавгуд в присутствии своей лучшей подруги, Уизли, сильно преображалась – становилась общительной, словоохотливой и весёлой. Фред и Джордж Уизли – из всех своих братьев младшая Уизли хорошо общалась только с этими двумя весельчаками. Гарри ещё на втором курсе заметил, что Перси и Джинни ведут себя, как будто они незнакомые для друг друга люди, а постоянные ссоры между Роном и его сестрой дают чёткое представление об их взаимоотношениях. Но вот с Фредом и Джорджем Джинни, несмотря на свой не самый открытый характер, спокойно держалась на одной волне. Близнецы, к ужасу пуффендуйцев, частенько наведывались в гостиную барсучьего факультета и проводили там разные розыгрыши с целью поразвлечь младшую Уизли. Ну, и Колин Криви – с соседом по парте у Джинни ещё с прошлого курса сложились радужные отношения. Гарри предполагал, что это могло быть связано с их общей и довольно неадекватной одержимости им самим, а впоследствии и Локонсом, но факт остаётся фактом – Уизли сильно сдружилась с Колином Криви, и она самая первая посетила мальчика после его исцеления от оцепенения.

После небольшой помощи в освоении некоторых особенностей Пуффендуя Гарри не так часто пересекался с Джинни, однако после вступления Уизли в сборную по квиддичу на место охотника, Поттер все чаще и чаще беседовал с новой студенткой Пуффендуя. А после того, как она в дебютном матче отгрузила восемь квоффлов в кольца сборной Слизерина, к Джинни проявили интерес и все остальные члены сборной.