Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 107 страниц)

– Слушай, а что, если я вас действительно оглушу, прямо здесь?! – Гарри приставил палочку ко лбу Тонкс. Та по-прежнему не выказывала никакого признака страха, словно она не верила, что Поттер может попробовать сделать что-то плохое для неё. – Грюм ведь всё правильно сказал, если я оглушу тебя, то мне останется победить только Финч-Флетчли. Что ты на это скажешь?

– Тонкс, мне его оглушить? – Джастин внимательно следил за каждым движением Гарри.

– Не вздумай! – Нимфадора на мгновение отвернулась от Грюма. – Он не нападёт, я уверена.

– Нападай, Поттер! Чёрт возьми, ты здесь единственным разумный человек! Я столько лет обучал её, а она так и не смогла научиться нормально думать! Несмотря на все достижение и аврорскую работу, она так не поняла значение слова «бдительность», другое дело – ты! Ты знаешь, на чью сторону вставать, верно же? Ты всегда был…

– Силенцио! – воскликнула Тонкс, и Грюм замолчал. – Джастин, используй левитацию и пойдём. Гарри, тебе лучше пойти с нами и увидеть всё своими глазами. После проверки всё встанет на свои места.

– Слушай, а ты уверена? – Финч-Флетчли колебался. – Я бы на всякий случай оглушил Гарри… Поттер, без обид, но ты действительно ведёшь себя странно, я бы перестраховался.

– Не волнуйся, он не пойдёт против своих друзей. Может, вы и сблизились, но я его знаю лучше, – Тонкс посмотрела на Поттера. Её волосы стали золотистыми.

Гарри колебался…

Это тест. Выбор. Проверка на бдительность. Проверка на доверие. Проверка на дружбу. За всю его жизнь у него никогда не было такого сложного выбора, как сейчас. Чаша весов. На одной стороне Грюм. Возможно, не настоящий. Гарри был сыном Джеймса и Лили Поттер, после трагической смерти его настоящих родителей он отправился к родственникам – Вернону и Петунии Дурсль, они стали очень плохими «родителям» для Поттера, Гарри никогда и не думал называть Петунию мамой, а Вернона папой, он называл их дядей и тётей, но даже до дяди и тёти они не дотягивали. Его детство превратилось в кошмар, этот кошмар до сих пор откликался в памяти Гарри, на его руках перчатки, а в памяти множество заклятий, защищающих от огня. И даже уверенность в то, что он больше никогда своих бывших знакомых не увидит, не помогала ему забыть те события.

После Дурслей пришли Тонксы, они были добрые, понимающие, хорошие люди. Старались участвовать в жизни Поттера, но в то же время не сильно контролировали его действия, никогда не ругали за нарушения правила не колдовать на каникулах, вероятно, понимая, как важна для Гарри возможность тренироваться в заклятиях, а в некоторых аспектах и вовсе относились, как к взрослому. Они разрешали Джастину гостить у Гарри, и в то же время разрешали самому Поттеру отправляться в особняк Финч-Флетчли. Но истинным родителем Гарри Поттера являлся Грозный Глаз Грюм. Именно его влияние оказало на Поттера самое сильное значение. Многие дети хотели быть похожими на своих родителей, Гарри стал уменьшенной копией аврора в отставке, только без шрамов. Огромный багаж заклинаний, постоянная бдительность и быстрые рефлексы, из-за которых страдали студенты Хогвартса, которые считали, что напугать Поттера – хорошая идея, своя личная фляжка, безоар, запасная палочка в рукаве, мантия-невидимка. У Гарри был свой личный набор разной всячины, которая могла бы ему помочь против неожиданного нападения. Мог ли он не узнать самозванца на месте Грозного Глаза Грюма?

На другой стороне чаши весов находились сразу двое: Нимфадора Тонкс и Джастин Финч-Флетчли. Финч-Флетчли – лучший друг Гарри Поттера. И в определении «лучший друг» раскрывалась роль, которую Джастин играл для Гарри. Никто из друзей не был ближе к Поттеру, чем Джастин. Фред всегда был с Джорджем, а Джордж с Фредом, третий в их компании был лишний; общение с Роном Уизли сошло на нет сразу после того, как их пересадили на астрономии, больше поводов для бесед не было. Поттер здорово сдружился с Колином Криви, однако тот был на курс младше и постоянно был занят своим хобби – фотографированием. Джинни Уизли сама искала встречи с Гарри, однако у них было не так много общих тем для разговора. Чжоу для Поттера была не просто другом, однако до начала их отношений они едва ли перебрасывались парой слов в месяц. Реддл был хорошей кандидатурой на роль лучшего друга, но он – дневник, и из-за этой проблемы не мог участвовать во многих действах вместе с Поттером. Любое же событие, произошедшее с Гарри, любая странность, любая проблема, опасность, нападения Грюма, Кубок Огня, квиддич… Рядом всегда был Джастин Финч-Флетчли.

Нимфадора Тонкс была для Поттера кем-то вроде старшей сестры. Гарри ходил в школу, а Тонкс на работу, на каникулах они мило общались и обменивались впечатлениями, полученными от их разного досуга. Как и положено старшей сестре, Тонкс в некоторых аспектах могла надавить на Гарри, чтобы тот сделал то, что ей было необходимо сделать самой. Но Гарри был и не особо против, Нимфадоре он был готов помочь практически всегда. Да, за исключением этого года, они проводили не так много времени вместе, однако каждая встреча с Тонкс оставалась для Поттера хорошим воспоминанием.

Теперь же одного или двоих человек придётся предать. Кого же? А есть ли выбор вообще? Даже, если Гарри решит встать на сторону Грюма, то он вряд ли сможет победить Тонкс и Финч-Флетчли. Выбора толком и нет, исход, скорее всего, будет один. Однако исход и не важен. Гарри должен решить сам для себя, на чьей он стороне. Прямо сейчас. Пожалуй, он встанет на сторону…

====== Глава 75. Вычислили предателя или Любовь, дружба, счастье! ======

Пожалуй, он встанет на сторону… Грюма.

Поттер понимал логику Тонкс, понимал он также, почему Джастин решил встать на сторону Нимфадоры, однако они оба не знали того, что знал сам Гарри. Грозный Глаз – не предатель. Никаких аргументов, доказывающих это, у Поттера не было, однако он просто знал, что это так; он слишком хорошо знал Грюма, чтобы даже предположить, что кто-то мог незаметно для него изображать аврора в отставке. И, так как Грюм – настоящий, то отсюда исходил другой факт – им нужно поспешить, чтобы поймать предателя. Поттер так и не понял, что тот такого обнаружил, однако повода не верить Грозному Глазу он не видел, им нужно было прямо сейчас, без всяких проверок, отправиться в подземелье. Джастин с Тонкс не верили Грюму, точно так же они отказывались слушать его самого. А значит…

– Ступефай!

Заклятие, пущенное в упор, моментально настигло свою цель. Нимфадора Тонкс была уверена, что Гарри не рискнёт напасть на них, поэтому внезапная атака должна была здорово её удивить, однако оглушающие заклинание попало в неё настолько быстро, что её мозг не успел проанализировать ситуацию и выдать эмоцию удивления. Всё произошло слишком быстро. Тонкс даже не начала заваливаться, а Гарри уже пригнулся и совершил прыжок вправо, и вовремя, там где только что была голова Поттера, пролетела красная вспышка оглушающего заклятия, пущенного Джастином.

– Риктумсемпра! Редукто! – находясь в полёте, Гарри выпустил в Финч-Флетчли два заклинания.

Тот поставил рассеивающий щит и защитился от обоих заклятия.

– Экспеллиармус! – Джастин собирался дополнить разоружающее какой-то комбинацией заклятий, но не успел, на него навалился Грюм, который даже со связанными руками пытался помочь Гарри.

– Протего! – Поттер защитился от разоружающего заклятия и, стараясь не задеть Грюма, атаковал: – Инкарцео контролус! – из палочки Поттера вылетела верёвка, которая обернулась кнутом и ударила по плечу Джастина.

Тот взвыл и выпустил какое-то невербальное заклинание, однако Грюм помешал ему прицелиться, и заклятие улетело в потолок, который сразу же начал сыпаться.

– Ступефай! – Гарри решил окончить битву, оглушив Финч-Флетчли, однако из-за борьбы связанного Грюма с Джастином промахнулся буквально на миллиметр, растратив время, выигранное атакой Грозного Глаза понапрасну.

– Редукто! – голос Джастина раздался откуда-то из-под Грюма, и аврор в отставке с огромной скоростью отлетел от Финч-Флетчли, ударился об стену и приземлился на пол.

– Арчитект! – закричал Джастин, и из его палочки вылетели три фиолетовых шара, который по волнообразной траектории полетели к Поттеру.

– Фризио! Инкарцеро! Некто! – пока шары не долетели до Поттера, у него было время на атаку, и он воспользовался им, направив на Финч-Флетчли поток льда и верёвки.

Пока Финч-Флетчли разбирался с заклятиями Поттера, Гарри бросил свою палочку Грозному Глазу, достал запасную из рукава и рассеял три фиолетовых шара от Архитектора Джастина. Финч-Флетчли расправился с атакой Поттера быстрее на полсекунды, и это время он потратил на атаку по Грозному Глазу.

– Арчитект! – три фиолетовых шара полетели в Грюма.

Аластор увернулся от первых двух, однако третий угодил ему прямо в лоб, и он без чувств упал на пол. Грозный Глаз выбыл из поединка. Гарри с Джастином остались один на один!

– Инкарцеро контр… – Гарри хотел повторить заклятие кнута, однако в последний момент он заметил летящие к нему два фиолетовых шара и решил сменить атаку на защиту. – Дистракто!

Рассеивающий щит рассеял остатки Архитектора Джастина и остался на защите Поттера.

Гарри знал самый лучший способ, как легко расправляться с этими шарами. Дистракто – рассеивающий щит. Он используется для рассеивания не самых мощных заклинаний, однако он справится даже с самым мощнейшим Архитектором. Архитектор – заклинание, выпускающее три фиолетовых шара, которые обладают двумя основными свойствами, первое – они сами наводились на цели, второе – они не пропадают, пока не достигнут своей цели. Грюм часто использовал это заклятие, так что Гарри получил целую лекцию о том, как защититься от этого заклинания. От шаров невозможно защититься без волшебной палочки, сколько от них не уворачивайся, они всё равно будут преследовать цель, пока не достигнут. На физическую защиту им плевать, на магическую – тоже, в искривлённое пространство их засунуть не удастся, перенаправить в противника не выйдет, единственный вариант – их можно рассеять.

– Экспеллиармус! Конъюнктивитус! Асклепио! Экспеллиармус! – на использование четырёх заклинаний Финч-Флетчли потребовалось около секунды времени.

– Бомбарда! Диффиндо! Фурункулус! – Поттер решил не защищаться от атаки Финч-Флетчли, а провести свою собственную атаку, понадеявшись на рассеивающий щит.

Первые три заклятия щит выдержал, однако четвёртое, разоружающие, смогло пройти сквозь защиту. Поттер заметил это моментально, однако ни защититься, ни увернуться у него возможности не было, ведь как раз в это время он атаковал Фурункулусом. Мозг Гарри заработал на полную мощность, он начал перебирать в уме возможные варианты спасения от Экспеллиармуса и не находил их, но в последний момент перед попадания заклятия, он всё же придумал одно действие, которое могло помочь.

Гарри выпустил палочку из руки. Экспеллиармус попал в Поттера, и ничего не произошло, ведь в руках у того ничего не было, разоружать разоружающему заклятию никого не понадобилось, оно не подействовало. Результат был совершенно другой, если бы Экспеллиармус был более мощным, ведь у мощного разоружающего, помимо эффекта разоружения, был ещё эффект сильного отталкивания, однако заклятие прошло через рассеивающий щит и снизило свою мощность до минимума.

Другой рукой Гарри поймал выброшенную палочку и моментально атаковал вновь:

– Инсендио!

Финч Флетчли, который справился с предыдущей атакой Гарри, взмахнул палочкой, и огонь, выпущенный Поттером, внезапно обратился против самого заклинателя.

– Гидралис! – Гарри погасил выпущенный огонь и снова атаковал:

– Бомбарда максима!

Финч-Флетчли справился и с этой атакой, заклинанием отпрыгнув от заклятия Поттера. Прогремел взрыв. Стена какого-то кабинета разлетелась на куски, один из таких кусков чуть было не пришиб Гарри, он отлетел на несколько сантиметров выше головы Поттера.

– Ты что больной? Ты ещё Авадой швырни, дебилоид! – закричал Финч-Флетчли.

Самого Джастина видно не было. Из-за взрыва стены воздух стал загрязнён пылью, которая сильно сокращала обзор. Гарри не стал отвечать Финч-Флетчли, через дырку в стену он забежал в кабинет защиты от тёмных искусств и оттуда на звук шагов выпустил заклинание:

– Локомотор Мортис!

Раздался звук падения, кажется, что заклятие, отключающее ноги, достигло своей цели.

– Что за херь! Фините! Ты, твою мать, вообще где?! – закричал Джастин.

– Кигхн сэпт! – Гарри всё ещё не видел Финч-Флетчли, однако крик давал чёткое представление о его местоположении.

Из пола вырвались человеческие кости, которые закрыли небольшую площадь. Это заклинание Гарри ещё никому не показывал. Даже Грюм не знал, что Поттер знает одно заклятие некромантии. Если Финч-Флетчли попался в зону действия заклинания, то он оттуда не выберется. Но попался ли он? Кигхн Сэпт блокировал не только возможность перемещаться любым живым существам внутри, но ещё и все звуки, исходящие из ловушки. Гарри остановился и прислушался. Все звуки, кроме его дыхания, пропали. Грюм с Тонкс валялись без сознания, все остальные жителя Хогвартса ещё спали, благо битва проходила далеко от факультетских гостиных. Единственный человек, который должен был слышать звуки сражения – профессор Люпин, чья спальня находилась неподалёку, но он отсутствовал, вполне возможно, что по счастливой случайности, как раз сегодня он снова заболел своей непонятной болезнью. Хотя от взрыва мог проснуться весь Хогвартс, о распространении звуков в замке Гарри в курсе не был, но, в любом случае, пока здесь никого не было.

Прошла минута. Посторонних звуков по-прежнему не было. Значит Джастин попался. Битва окончена. Теперь Поттеру нужно вернуть сознание Грюму. Поттер подошёл к Грозному Глазу… Внезапно за его спиной кто-то что-то прошептал.

– Протего! – Гарри выставил магический щит, и красный луч выпущенного неизвестным заклятия угодил в его щит.

Однако силы щита не хватило. За первым заклинанием прилетело второе, потом третье, четвёртое же заклятие пробило его щит и выбило палочку из его руки.

– Сдавайся, Гарри, я победил! – закричал Джастин и вышел из угла, покрытого слоем пыли.

Выглядел он страшно. Порванная и разорванная одежда, ссадины на руках и лице, рваная рана на ноге, подпаленные волосы, рассечённое плечо, откуда тонкой струйкой текла кровь. Однако все эти раны, казалось, не особо волновали Джастина. На его лице играла радостная улыбка победителя.

Гарри потянулся в рукав за запасной палочкой, но ничего не нащупал. Конечно, ведь он выкинул её Грюму ещё в начале боя. Чем ещё можно воспользоваться как оружием? Фляжка? Безоар? Мантия-невидимка? Неужели он проиграл?

– Как ты там оказался! Я же закрыл тебя! – Гарри отказывался смириться с поражением. – Ты не мог победить! Ты не должен был победить!

– Я увернулся, а потом сделал вид, что меня тут нет! Не знаю, что за заклинание ты применил, но я просто предположил, что оно достаточное мощное, чтобы лишить сознания. Так и знал, что ты поведёшься, ну, а затем…

«Хрясь!» – именно такой звук издал безоар при соприкосновении с носом Джастина Финч-Флетчли. Скорее всего, Грюм его дал Поттеру совершенно не в качестве оружия, однако камень из желудка козы можно было использовать как камень. И Гарри, два года отыграв на позиции загонщика, прекрасно понимал, насколько попадание тяжелого предмета в лицо может быть болезненным. Одновременно с броском камня Поттер сделал рывок к своей волшебной палочке, он прекрасно понимал, что Финч-Флетчли оправится от удара быстрее, чем он схватит оружие, и у него будет время лишь на одно заклятие, чтобы отразить комбинацию заклятий. Можно было рискнуть, поставить рассеивающие щит, в надежде, что Джастин воспользуется Архитектором, а можно было поставить магический щит, в надежде, что тот воспользуется магической атакой, а можно… Однако у Поттера был план получше:

– Акцио максима!

Тело Тонкс, которое всю эту драку спокойно лежало у стены, прилетело к Поттер и зависло между ним и Финч-Флетчли. Тот, тем временем, кажется, использовал свою самую сильную атаку и выдал пять заклятий за одну секунду. Все пять заклятий не достигли Гарри, попав в Нимфадору.

Тело Тонкс упало на пол, видимых повреждений на нём не было. Вполне вероятно, что Финч-Флетчли не воспользовался ничем сильным, сделав упор на скорость. Поняв, что он только что выпустил связку заклинаний в Нимфадору, Джастин громко и нецензурно выругался. Гарри же потратил эти несколько секунд с большей пользой:

– Рапидо!

Ближайший крупный предмет, который оказался многострадальным телом Тонкс, устремился в Джастина и, наплевав на его второпях поставленный магический щит, сбил его с ног. Преимущество было у Поттера, однако его необходимо было развивать, и в то время, пока Джастин выбирался из-под тела Нимфадоры, он вернул в бой Грозного Глаза.

– Энервейт!

Заклятие попало в Грюма, и тот, очнувшись, с помощью запасной палочки Поттера избавился от верёвок и через секунду уже стоял готовым к бою

Несмотря на обречённость ситуации, Джастин сдаваться не собирался.

– Петрификус тоталус! – воскликнул Джастин.

– Ступефай! Экспеллиармус! Силенцио! Полилюмос! – произнёс Грюм.

– Импедимента! – сказал Поттер.

Джастин атаковал Грюма, Грюм атаковал Джастина, А Поттер напал на… Грюма.

Заклятие Джастина было заблокировано, а все остальные заклятия попали в цель. Из-за замедляющего Грюм начал очень медленно направлять палочку на Поттера, но Гарри был намного быстрее:

– Экспеллиармус!

Запасная палочка Поттера вернулась к своему хозяину.

– Что сказал Грозный Глаз, когда впервые увидел Гарри Поттера? – обе палочки в руках у Гарри были направлены на Грюма.

– То есть ты всё же не уверен, что я – не Пожиратель? – замедляющее заклятие всё ещё действовало, так что эту реплику Грозный Глаз произнёс очень медленно.

– Нет, я уверен, я тебя ни с кем не перепутаю! Но перестраховка не помешает, ты бы сам одобрил! Отвечай!

– А если не отвечу?

– Оглушу, а затем пролевитирую вас всех троих к Дамблдору, и мы упустим Пожирателя. Устроит?

– Нет, не устроит. Я не помню, что сказал Грозный Глаз, когда впервые увидел Гарри Поттера.

– Хорошо, тогда другой вопрос, сколько человек ты убил, я у тебя спрашивал однажды. Этого ты не мог забыть.

– Троих. Я убил троих.

– Не пойдёт, это ты мог узнать у настоящего Грюма. Ещё один вопрос, как произошла наша встреча?

– Я принял тебя за Нимфадору и напал на тебя, ты ушёл через окно второго этажа. Я аппарировал и сбил тебя с ног.

– Да, всё верно. Этого же достаточно?

– Достаточно, Поттер, достаточно, первый вопрос самозванец действительно мог бы узнать у меня, так как это факт из моей жизни, а второй вопрос связан с тобой, и вряд ли самозванец стал бы рассказывать об этом факте в подробностях. Снимай с меня морозилку и верни палочку.

– Угу. Фините! – Гарри снял замораживающее и бросил свою запасную палочку Грюму.

– С собой захвати, – Грозный Глаз бросил палочку обратно Поттеру. – Я возьму свои две. Быстро приводи себя в порядок и пошли.

Гарри осмотрел себя. На удивление, этот бой практически не оставил на нём никаких отметин. Небольшая ссадина на руке, и то, возможно, она могла появится и до боя.

– С этими что делать? – Поттер указал палочкой на Тонкс и Джастина, лежащих друг на друге. – Отлевитировать в Больничное крыло?

– Нет времени! Мы и так уже опоздали, Пожирателя мы, скорее всего, не застанем, но всё равно стоит попытаться. Забирай безоар, это же он, да? И пошли, а вернее, даже побежали. Потом уже я буду разбираться с тем, кто из вас умудрился взорвать стену кабинета защиты и что за два идиота, которые помешали поймать нашего врага. Для воспитательных бесед тоже будет время, всё, идём!

====== Глава 76. Ссоры и примирения ======

Пожирателя Смерти они упустили. Чего, собственно, и следовало ожидать, ведь по времени они с Грюмом опоздали, да и грохот мог отпугнуть неизвестного Пожирателя. Как оказалось, взрыв стены кабинета защиты от тёмных искусств привлёк внимания некоторых профессоров, которые уже уведомили остальных преподавателей. Всю ответственность за повреждения, нанесённые Хогвартсу в результате применения нескольких чар, взрывающих препятствия, взял на себя Грюм. Это не было актом альтруизма или самопожертвования, тот попросту свалил всё на таинственного Пожирателя Смерти и никакой ответственности не понёс. Да и сама проблема решилась вызовом бригады магловских каменщиков, которые за неизвестное, но довольно большое количество фунтов стерлингов произвели ремонтные работы. Разумеется, после завершения им подкорректировали память, и, таким образом, они считали, что деньги за работу им выдал сын-мажор местного премьер-министра.

Тонкс покинула Хогвартс на следующий день. Не обошлось без небольшого скандала, с Грюмом она разорвала все отношения. Поттеру тоже досталось, но меньше, Нимфадора посчитала именно Грозного Глаза тем, кто вынудил его напасть на неё.

– Как ты мог, Гарри! Как ты мог! Я тебе доверяла!

На самом деле Тонкс говорила нечто другое, однако после того события, у Гарри в голове немного путались воспоминания, и он не мог с точностью вспомнить что конкретно та говорила, однако определённые моменты он запомнил слово в слово.

– Вы сами меня вынудили. Я ясно заявил, что уверен на сто процентов, что Грюм – настоящий. Вы отказались мне верить, а я вынужден был решать проблему другим способом.

– И ты считаешь этот способ приемлемым? Напасть на своих друзей для того, чтобы… Для того, чтобы что?! Я даже не понимаю, для чего это сделал!

– Чтобы поймать Пожирателя Смерти. Это пошло бы на пользу всем! И, как оказалось, я был прав.

– Да какая разница, кто был правым?! В чём проблема была сначала проверить Грюма у Дамблдора, а потом отправиться за Пожирателем?

– Во времени. Да и пока мы не выясним личность недоброжелателя, мы не сможем доверять никому, и Дамблдору в том числе.

– Прекрати говорить, как Грюм! Ты не он.

– Ты говоришь так, как будто это плохо. Я бы лучше бы стал Грюмом, чем Тонкс.

На этом диалог завершился. Сейчас Гарри понял, что последняя реплика здорово обидела Нимфадору; да, возможно, он и сам немного переусердствовал, отстаивая свою точку зрения. Однако он был прав. Грюм оказался действительно настоящим.

В тот же день тот прошёл все возможные проверки. На оборотное, помутняющее и туманящее зелье, а также на действие Конфундуса и Империуса. Все проверки показали отрицательные результаты, что означало, что Грозный Глаз Грюм – это Грозный Глаз Грюм, который обладает своей волей. Единственная проверка, которую Аластор проходить отказался – это проверка на сыворотку правды.

Финч-Флетчли после инцидента два дня пролежал в Больничном крыле. Безоар сломал ему нос, а заклятие кнута, выпущенное Поттером, очень сильно повредило плечо. Остальные раны не были слишком опасны, и мадам Помфри залечила их в мгновение ока. Во время пребывания в Больничном крыле Джастин был вынужден выслушать воспитательную речь Грозного Глаза. Финч-Флетчли отреагировал на ночное происшествие совершенно иначе, нежели Тонкс.

– Ты, это, Гарри, прости меня, я неправ был… Там… Тонкс всё так рассказала хорошо, ну, я и подумал, а вдруг? Всё ведь действительно сходилось, ну, кроме поведения Грюма, я тогда подумал, что это не так важно. Просто я ошибся, с кем не бывает, верно? Решил, что странно, что Грюм не нашёл Пожирателя, ведь мне казалось, что он любого предателя вычислит за секунду, а тут ничего, ни единой зацепки, а тут Тонкс с подозрениями, и я внезапно осознал, что единственного, кого не проверял Грозный Глаз, это себя… Ну, ты извини меня, в общем…

Финч-Флетчли здорово волновался, когда говорил это, вполне вероятно, что он мог посчитать, что из-за этого конфликта Гарри мог перестать с ним дружить, возможно также, что эту мысль ему внушил сам Грюм. Так или иначе, Джастин раскаивался, и Гарри его, разумеется, простил. Даже если бы тот и не извинился и даже обиделся бы. Гарри не считал, что Тонкс с Финч-Флетчли так сильно виноваты перед ним, просто так получилось, что в критический момент у них не совпали мнения, и именно его оказалось правильным. В общем, с Джастином Поттер помирился, и о произошедшем сражении они больше не вспоминали, разве что Гарри заставил Финч-Флетчли в подробностях рассказать, как тот смог увернуться от его заклинания Кигхн Сэпт.

Тот день был неудачливым не только для них. Профессор Люпин, который в тот день, действительно болел, каким-то образом оказался в Запретном лесу, где встретил оборотня, который отгрыз ему два пальца на правой руке. Восстановлению пальцы не подлежали: оборотни – тёмные существа и раны, нанесённые такими существами, не исцелить. Гарри решил, что каким бы большим запасом заклинаний он не обладал, в Запретный лес он не сунется.

Достоянием общественности их битва так и не стала, об этом позаботился сам Грюм. Поттер даже не был уверен, в курсе ли Дамблдор, кто ответственен за погром Хогвартса.

Стремительно надвигалась дата проведения третьего испытания Турнира Трёх Волшебников. В первые дни после пасхальных каникул, на которых Поттер решил остаться в Хогвартсе, Помона Стебль попросила задержаться Гарри и Джастина после урока травологии.

– Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, Поттер, Финч-Флетчли, – сообщила она. – Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждет в третьем туре.

В девять вечера Гарри и Джастин вместе с остальными участниками, среди которых не было Фреда и Джорджа, стояли возле огромного лабиринта, построенного на поле для квиддича, и ждали Бэгмена, который задерживался.

– Что они сделали с полем для квиддича? – возмутился Седрик.

– Ты же последний год в Хогвартсе, какая тебе разница? – спросил Финч-Флетчли.

– И что? Я должен придерживаться жизненной позиции «После меня хоть потоп?». Как в следующем году будут играть в квиддич?

– Расслабься, я думаю, организаторы после Турнира всё уберут. Так было в прошлые разы, – в беседу вклинился Адриан Ру.

Английским он владел настолько хорошо, что в его речи акцента даже не было заметно.

– У вас проводился Турнир Трёх Волшебников? – удивился Поттер. – Но в книгах ничего сказано не было.

– Не у нас, я читал о турнире в Чехословакии. Там для третьего испытания всю школу превратили в полосу препятствий. Ученики закончили обучение на месяц раньше.

– Извиняюсь за опоздание, я ловил этих двух пареньков, – со стороны Хогвартса подошёл мистер Бэгмен в сопровождении Фреда и Джорджа. – Пришлось забирать их с отработки и отбивать их у завхоза, мистера… Филча, кажется, да?

К Мистеру Бэгмену подошёл Юхан Лундрен и принялся о чём-то с ним тихо шептаться.

– За что отработка? – поинтересовался Джастин у близнецов.

– Нам было скучно…

– Это-то понятно, так начинаются все ваши великие истории.

– …И мы натравили Плаксу Миртл на Пивза, ну, всё бы ничего, но местом сражения они выбрали кабинет МакГонагалл. Две недели отработок плюс, к тому же минус тридцать баллов, но до вас нам всё равно далеко, так что четвёртое место в соревновании факультетов нам не грозит.

– Не лучшее стечение обстоятельств, – заметил Поттер.

– Да плевать. Слушайте, вы двое, мы тут собираемся в Запретный лес сгонять. Идёте с нами?

– С ума сошли? После того, как профессору Люпину там два пальца отгрызли? Не боитесь оборотня встретить?

– Именно за этим мы туда и идём! – ответил вместо Джорджа Фред. – Мы там сколько раз были, но ни разу никого не встретили.

– Кроме акромантула и того вурдалака, братец, не забывайся.

– Ну, они не опасные, если не подходить. Так что, вы с нами?

– Я не пойду и вам не советую, это не только опасно, но ещё и глупо. В чём смысл такого похода? Просто понарушать правила? Так…

– Ладно, ладно, достаточно, Гарри, – остановил его Фред. – Ты пас, я понял. А ты, Джастин?

– На самом деле, я, пожалуй, соглашусь с Гарри. Блин, я бы не хотел без пальцев остаться.

– Ну, как знаете, я думал, что тех, кто решил взорвать Хогвартс в середине ночи, не так просто напугать.

– Откуда вы знаете? – удивился Поттер. Он был уверен, что Грюм сделал так, чтобы о его участии никто не знал.

– От Седрика Диггори.

– А он?

– Не знаю. От знакомой какой-то, если тебя это волнует, то спроси у него. Зря вы это в тайне храните, вас бы многие зауважали, хотя вы и так пользуетесь славой из-за Турнира…

– Так! Прошу всем обратить внимание на меня! – громко заявил мистер Бэгмен.

Он уже договорил с Юханом и теперь стоял возле лабиринта.

– Третье испытание. Лабиринт!

– Надо просто проходить лабиринт? – удивилась Флер Делакур.

Гарри старался не смотреть на шармбатонку. За всё это время он так и не смог привыкнуть к её магии очарования – или это была не она? – и часто не мог отвести взгляд от Делакур, что со стороны, он полагал, выглядело странно. Так что когда в их тандем с Джастином вклинивалась француженка, Гарри находил повод, чтобы удалиться, и проводил время либо с Чжоу, либо с Колином, либо с Реддлом за книжками.

– Так он такой маленький, – продолжила она. – Пятнадцать человек быстро найдут выход.

– Разумеется, будут препятствия. И, во-первых, искать нужно не выход, а Кубок Огня. Тот, кто первый его коснётся – победит.

– А как же результаты прошлых испытаний? – подал голос Джордж. – Они же будут учитываться, правда ведь?

– Разумеется, вы будете заходить в лабиринт по очереди, в зависимости от ваших выступлений. Первым войдёт Джордж Уизли, – мистер Бэгмен хотел указать пальцем на близнеца, но не смог определится, который именно из них Джордж, и передумал. – Затем Адриан Ру с Виктором Крамом, вы зайдёте на пятнадцать минут позже. Следом Георгий Гипотенуза и так далее, и так далее. Последней зайдёт Жюльетта Лоран, с отставанием в шесть часов.

– Шесть часов? Да за шесть часов все успеют прошерстить весь лабиринт! У меня не будет даже шанса!

– Чтобы запустить красные искры в небо, требуется всего пара секунд, не парься, ты успе… – Джастин не закончил свою фразу, поскольку локоть рядом стоящей Флер по, без сомнения, случайному стечению обстоятельств угодил ему в нос.

– Вы дослушайте условия. Во-вторых, там будут огромное количество испытаний и врагов. Боггарты, вурдалаки, красные колпаки, сфинксы, акромантулы, дендроиды, агрессивные фениксы вида «Ш», и это я только упомянул тех, о которых мне разрешено вам сообщать. Присутствует множество неизвестных противников, сражения с которыми проверят вашу смекалку и знания заклинаний. Об испытаниях ничего сказать не могу, на мне заклинания, запрещающие рассказывать участникам другие подробности финального испытания, такое же было на золотых яйцах.

Поттер воодушевился, услышав последнюю фразу.