Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 107 страниц)

– Слушай, Джастин, как бы это сказать. В общем, Снейп меня спас.

– Чего? – Финч-Флетчли вытаращил глаза, а затем вернулся в своё исходное состояние. – А, я понял.

Он тихо рассмеялся.

– Отличная шутка.

– Это правда. Снейп назвался Пожирателем Смерти, а затем убил Тёмного Лорда, его змею и пол-Внутреннего круга.

– Чего?

Удивительно, но реакция Джастина была аналогичной, разве что в этот раза он рассмеялся громче.

– Круто звучит! Снейп и Поттер – убийцы Тёмных Лордов! Они исчезают из Хогвартса, чтобы уничтожать Пожирателей Смерти!

– Я сейчас полностью серьёзен! Северус Снейп вывел меня с кладбища! Как я, по-твоему, смог выбраться оттуда?! Я не умею перемещаться! Я не знаю, почему, но он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня!

– Чего?

– Если ты сейчас рассмеёшься, я запущу в тебя Конфундус!

Однако Финч-Флетчли смеяться не спешил.

– Но это же бред! Снейп? Наш Снейп? Убил Тёмного Лорда? Спас тебя? Ценой своей жизни? Что ты мне пытаешься втереть? Ты точно не шутишь?!

– Я абсолютно серьёзен. И… Я сам не знаю, как на это реагировать…

Гарри действительно не знал. С того момента, как он очнулся в палате больницы Святого Мунго, прошло около двух недель, он не раз и не два задумывался о том, что для него сделал Снейп на кладбище, и до сих пор не мог понять, как на это реагировать. Северус был худшим из людей, которых он когда-либо… Нет, худший – Пирс, но бывший профессор зельеварения недалеко от него ушёл. Особенно примечателен тот факт, что за те две дня Гарри встретился с тремя ненавистными для него людьми: Пирсом – который на самом деле был боггартом, Снейпом и Волдемортом. На всех трёх он использовал убийственное проклятие, и только на одном Северусе оно сработало. Поттер ненавидел Снейпа, а тот ненавидел его. Их обоюдная вражда началась ещё с первого курса, однако именно Северус вытащил его из рук Волдеморта, именно он пожертвовал жизнью, чтобы его спасти.

Кто знает, может, та Авада, которая убила зельевара, на самом деле летела в Гарри, а тот закрыл его своим телом. Или, если Снейп умер всё же от передозировки, то он мог знать об этом заранее, и, даже несмотря на гарантированную смерть, использовать зелья для того, чтобы спасти его.

О чём думал Снейп в тот момент? Не мог же он убивать членов Внутреннего Круга с мыслями о том, какой Поттер идиот, верно? Если бы можно было как-то заглянуть в последние мысли умерших людей… Гарри бы много отдал за эту возможность. Но теперь Снейп мёртв, а он действовал в одиночку. О чём он думал? Какую мотивацию преследовал? Почему решил помогать Поттеру? Почему до этого над ним издевался? Про это не узнает теперь никто и никогда.

– Я сам не знаю, как на это реагировать… Я страшно ненавидел Снейпа и был уверен, что когда он умрёт, я буду страшно рад, если сам не стану причиной его смерти. Но теперь мне грустно… Чёрт возьми, Джастин, мне на полном серьёзе очень жалко Северуса Снейпа! Я не хотел бы, чтобы он умер! Я даже теперь испытываю к нему некую симпатию… Почему он не мог всё раньше объяснить? Почему ему понадобилось умереть для того, чтобы я перестал его ненавидеть?

Вынырнув из своих мыслей, Поттер поднял глаза на Джастина. Тот с ужасом таращился на него.

– Что такое? – удивился Гарри.

– Я не знаю, что там у вас произошло на кладбище, но то, что ты сейчас говоришь, вообще на тебя не похоже… Я… Нет, серьёзно? Неужели Снейп действительно сделал что-то, чем заслужил твоё прощение? Так… Давай оставим эту тему. Меня на кладбище не было, и я не могу так резко поменять своё мнение об этой сволочи, окей, преподавателе. Я всерьёз планировал всё же объявить день смерти Снейпа нашим с тобой праздником…

Финч-Флетчли замолчал на секунду, а затем продолжил.

– Всё, забудем про Снейпа, его больше нет, значит, и нужды о нём разговаривать нет. Вернёмся к тому моменту, как ты решил поджечь меня на той поляне.

– Вообще-то…

– Да-да, ты писал, мы отправили оглушающее друг в друга одновременно. Я херанул в тебя «Секо», ты в меня «Инсендио» и ещё что-то, хороша дружба. Мы оба хотели победить, мы оба решили оглушить друг друга, мы квиты. Я не имею права обижаться. Считай, что ты меня убедил ещё в том письме. Я согласен с твоей точкой зрения. Я сейчас немного про другое. Ты тогда меня с лёгкостью победил, я даже минуты не продержался. Ты с ранами после заклятий Крама почти развалил всех нас троих, в то время как я не мог победить один на один ни Виктора, ни Флер.

– Ну не стоит так про себя. Я уверен, что тебе просто не повезло, – Поттер постарался подбодрить друга, хотя на самом деле он действительно считал Джастина самым слабым из их четвёрки. – Помнишь, ты Флер победил в дуэли?

– После тысячи поражений? Да, было такое. Мне повезло, она не знала, что такое «Архитектор», и я её, можно сказать, одним ударом победил. В общем. Я не такой сильный, как вы все. Теперь, когда Сам-Знаешь-Кто возродился, он будет охотиться за тобой, и я окажусь в центре его внимания. Так что скажу, как есть. Я не собираюсь принимать участие в битвах против Тёмного Лорда.

– Подожди, но как? Грюм же тебя тоже обучал! И как вообще… Как ты планируешь «не принимать участие»? Останешься в стороне?

– Именно. Прости, Гарри, но я хочу жить. У меня нет никаких причин ненавидеть Тёмного Лорда, а у него нет никаких причин ненавидеть меня. Я хочу, чтобы так и осталось. Ты мой друг, но в то, что у вас происходит с Сам-Знаешь-Кем, я вмешиваться не собираюсь. Я знаю, что много кто сохранял нейтралитет в первой войне, я собираюсь поступить так же, извини.

====== Глава 102. Выяснение отношений за обедом ======

– Ладно. Теперь я смогу вздохнуть спокойно, – Джастин Финч-Флетчли улёгся на заранее трансфигурированную Андромедой Тонкс кровать.

– Да, теперь ты можешь хоть всё время отдыхать, – Поттер старался изо всех сил, чтобы не дать своему голосу показать его истинные чувства. Он был обижен на Финч-Флетчли. Тот, можно сказать, бросил его в трудный час, и как бы Гарри своего друга не оправдывал, это было именно так. – Тебе сюда лучше больше не приезжать, раз уж ты решил держаться от всего этого подальше. Сегодня сюда Фред с Джорджем приедут, и Чжоу ещё, будет небольшая тусовка по поводу моего дня рождения. Первого августа они уедут, а потом Грюм собирается оградить это место заклятием доверия; мы пришли к мнению, что лучше не дожидаться действий от Тёмного Лорда, а защититься заранее. Тед пока ещё не согласился, но к этому всё идёт.

– Понятно. Печально, ну что поделать. Тебе в особняке всегда рады, ты приезжай, если вдруг тоже устанешь от всего… этого самого. Твоя комната тебя ждёт. Кстати, вот ещё, пока помню. Тебе Бабушка привет передал.

– Бабушка? Вы с ним виделись? Он не в тюрьме?

– В тюрьме, в тюрьме, я пытался отговорить его от мести, но он вроде тогда в нетрезвом состоянии был, ну, как и всегда, в общем. Сказал, чтобы я передал тебе «привет» и бутылку водки, в благодарность за твою помощь и за то, что ты отомстил за него в лабиринте.

– Я пожалею, что спрошу, но что стало с бутылкой водки?

– Ну, выпили мы её. Я и близнецы Уизли праздновали успешное завершение Турнира. Мы четверо решили нарушить правила и, можно сказать, все четверо заняли призовые места, я – второй или третий, а ты или один из близнецов на первом месте; так или иначе, первые три призовых места за нами. Жалко, тебя не было, там весело было.

Финч-Флетчли замолчал, встал с кровати, открыл дверь и куда-то пошёл.

Гарри же остался лежать на кровати. Когда он решил достать книги и продолжить попытки создания нового заклинания, в его окно залетела Стихия.

– А ты какими судьбами? – поприветствовал её Гарри. Его сова довольно быстро куда-то улетела после того, как Тед принёс её из Хогвартса. – На день рождения подарок мне принесла?

Стихия радостно ухнула и сбросила на стол небольшую коробочку и три письма. Поттер посмотрел на имена отправителей: Дред, Чжоу и Фордж. Замечательно.

– Спасибо, Стихия, я знаю, это не от тебя, но ты, можно сказать, приложила к поздравлению свою руку… коготь… лапу… В общем, помогла доставить посылки. Ты что сейчас? Пойдёшь в клетку или ещё полетаешь?

Стихия ещё раз ухнула, Гарри счёл такой ответ за «Я налеталась» и понёс сову в клетку, стоящую на дворе. По дороге он встретил всех временных обитателей дома Тонксов: Грозный Глаз что-то колдовал с окном на кухне – наверняка опять меры защиты какие-то; Финч-Флетчли с Нимфадорой о чём-то болтали; рядом с Тонкс лежала книжка, очевидно, она её читала до прихода Джастина; Андромеда резала овощи и готовила суп, вернее, управляла ножом, который резал овощи, и ложкой, которой помешивала суп; Тед жарил мясо и одновременно с этим читал газету. Увидев Поттера, он окликнул того:

– Поздравляю, Гарри. Тебя признали чемпионом Турнира трёх волшебников.

– Правда? – ужасно обрадовался Поттер.

Он подошёл к газете и бросил взгляд на заголовок.

«Комиссия приняла решение. Гарри Поттер – победитель».

– Потом почитаю, хорошо?

Поттер был действительно в восторге. Он уже попрощался со своим первым местом на Турнире, однако вот оно как в итоге вышло. Теперь ему полагалось огромное денежное вознаграждение, это хорошо, так как деньги из своего сейфа он не мог брать до своего совершеннолетия, лишь небольшую сумму. Однако теперь у него будет три тысячи галеонов – призовой фонд был увеличен сразу же после объявления об участии пятнадцати чемпионов. Можно было купить Нимфадоре какой-нибудь дорогой подарок, чтобы та сочла его за извинения и перестала обижаться.

– Ага, после обеда дам почитать.

Гарри кивнул и вышел в коридор, а оттуда на улицу. Поместив Стихию в клетку и на всякий случай набросив на неё заглушающие чары, он вернулся обратно домой.

Поднявшись в свою комнату, Поттер лёг на кровать, открыл первое попавшееся письмо и начал читать:

«Гарри, привет, извини, но двадцать восьмого я приехать не смогу, Мариэтта пригласила нашу семью на какую-то вечеринку в Министерстве Магии. Ты знаешь меня, я такое никогда не любила, но отказаться не могу, родители будут настаивать. Обещаю тебе, что послезавтра я обязательно приеду. Даже если родителей ещё куда-то пригласят, я всё равно буду, вызову «Ночной Рыцарь» и приеду. Ещё за эту неделю я прочитала все правила Турнира трёх волшебников! Там ясно сказано, что, тот кто первый коснётся кубка – победитель. И не важно, как, из-за чего и насколько это справедливо. Они не могут присудить победу кому-то другому, кроме тебя. Также там ни слова про возрастные ограничения, Министерство само придумало это правило. Если тебе дадут второе место, то я поговорю с мамой и напишу официальную жалобу!

С любовью, Чжоу.

P.S. Ты сову вообще кормишь? Она такая худенькая прилетела, я не удержалась, скормила ей весь запас вафель Камыша. Тот теперь грустит».

Поттер с улыбкой на лице ещё раз прошёлся взглядом по маленьким буквам, написанными рукой Чанг, достал бумагу и думал уже начать писать ответ, как его снизу позвал Джастин:

– Гарри! Меня попросили тебя к столу позвать!

Поттер отложил бумагу и, решив, что ответ напишет чуть позже, отправился вниз.

*

Гарри не знал почему, но с прибытием Тонкс их совместные, можно сказать, семейные обеды стали практически нормальными. Если Грюм и подозревал какую-то пищу на наличие в ней яда или чего-то там ещё, то лишь тихо указывал Поттеру на неё, а тот кивал, сообщая, что всё понял и это он есть не будет. Он полагал, что с прибытием Джастина Грюм станет ещё незаметнее, но вышло всё как раз наоборот.

Они вшестером собрались в гостиной за большим накрытым столом. Ничего не предвещало беды, как вдруг:

– Приятного аппетита, – объявила Андромеда Тонкс

Нет, не это стало причиной конфликта. Вот это:

– Поттер, Финч-Флетчли, мясо не есть. Я не видел, как оно готовилось, возможно, отравлено, – вместо пожеланий приятного аппетита у Аластора был свой ритуал.

Гарри с небольшим удивлением посмотрел на Грозного Глаза. Поттер подметил две странности в решении Грюма громко озвучить свои подозрения. Во-первых, он думал, что тот специально в последнюю неделю не проявлял явных признаков постоянной бдительности. Поттер думал, что тот не хочет злить Тонкс, но теперь, после прихода Джастина, Аластор вернулся к своему прежнему состоянию. Вторая странность заключалась в том, что Грюм подозревал, что отравили именно мясо. Обычно за готовкой мясом тот внимательно следил, да это и не особо было сложно, достаточно, чтобы плита была закрыта, а подозрение у него вызывали какие-нибудь обычные блюда, состоящие из множества ингредиентов: салаты, супы и прочее.

Да и как вообще можно в мясо подбросить яд? У Гарри закралось подозрение, что Аластор просто испытывает Финч-Флетчли, называя самую вкусную еду – отравленной. А ведь Грюм даже не знал, что Джастин несколько часов назад «вышел из игры», а значит, теперь не обязан был следовать правилам Грозного Глаза.

– О нет, вы опять? – подала голос Нимфадора.

– Они постоянно это делали до твоего прибытия, – сразу же нажаловался на них Тед. – И, между прочим…

Андромеда с явной угрозой посмотрела на своего мужа, и тот быстро запнулся, потерял мысль, а потом и вообще передумал что-либо говорить.

Несколько секунд тишины; Поттер показалось, что конфликт потух, даже не успел разгореться, как вдруг о своей новой позиции решил заявить Джастин:

– Наверное, Гарри ещё не успел никому сказать. Я решил, что не буду сражаться против Сами-Знаете-Кого!

Худшую реплику для того, чтобы успокоить Аластора Грюма, было сложно придумать.

– Ты бросаешь своего друга на растерзание убийце-психопату?! И ты считаешь, что это нормально?! Ты будешь сидеть как крыса в своём особняке, пока все остальные будут сражаться?!

– Давайте, может, каждый останется при своём мнении? – Андромеда сделала жалкую попытку разрешить конфликт.

– Именно это я собираюсь сделать! – Джастин повысил голос. Кажется, он собирался выплеснуть, всё, что у него накопилось за всё время. – Мы с Гарри всё обсудили, и он меня понял! Так что я не собираюсь больше соблюдать эти тупые предосторожности. Вот!

Финч-Флетчли прямо руками взял кусок горячего мяса с тарелки и засунул себе в рот.

– Кхе-кхе, умираю! Помогите! – он захрипел. – А нет, стоп! Подождите-ка! Я жив? Неужели мясо не было отравлено?! Вот это да! Какая неожиданность! Я просто в невероятном удивлении! – сарказм так и сквозил в словах Джастина.

Грюм медленно начал подниматься со своего места.

– Аластор, мы действительно всё обсудили! – Поттер схватил Грюма за рукав. Всё хорошее настроение от письма Чжоу быстро испарилось. – Давай мы потом всё ещё раз обсудим, но не сейчас, пожалуйста. Я правда считаю, что у каждого есть свой выбор, сражаться или нет, да и его всё равно в Орден Феникса не примут, ты сам говорил… Давай потом это всё обсудим, хорошо?

Невероятно, но Грюм молча согласился с Поттером и уселся обратно на место. Гарри и подумать не мог, что сможет в такой ситуации убедить Аластора не устраивать разнос Джастину. Да он прирождённый переговорщик: уговорить Грозного Глаза не заставлять соблюдать правила бдительности всё равно что убедить Тёмного Лорда завести себе розового котика!

Андромеда незаметно улыбнулась Гарри, и у того вновь потеплело на душе. Его приёмная мать точно так же, как и он, старалась избежать конфликта. И у него, в отличие от неё, получилось! Джастин угрюмо смотрел в тарелку и перебирал вилкой картофелины. Грюм же злобно пялился на Финч-Флетчли, но, слава богу, молчал.

Мир, дружба, жвачка.

Пять минут прошло спокойно.

– Нет, серьёзно, вы правда продолжаете свои… Я даже не знаю, как это назвать? Зачем вы это делаете? Не можете же вы всерьёз считать, что Тёмный Лорд по-настоящему возродился, тихо проник в наш дом и, вместо того, чтобы всех убить, отравил мясо? Я уверена, что Гарри уже явно прошёл всевозможные испытания на осторожность, зачем тогда всё это?

«Тонкс, ну, а ты куда?! Да твою мать!»

На Нимфадору уставились сразу три разозлённых человека. Грюм с Поттером, которых она задела, и Андромеда, которая постоянно и без особого успеха пыталась всех помирить.

– Джастин, ты молодец, что решился на такой шаг! – Тонкс показала тому большой палец.

Она не могла не заметить обстановку за столом. Эта была очевидная провокация. В этот раз не выдержал уже сам Гарри, он до сих пор не одобрял решение Финч-Флетчли отказаться от битвы.

– Прекрати, Нимфадора, – Поттер нарочно назвал её Нимфадорой, а не Тонкс. Он старался её разозлить, хотя пять минут назад радовался, что все живут мирно. – Тёмный Лорд возродился! И никто не застрахован от того, чтобы быть отравленным! Если бы я внимательно слушал Грюма, то Снейп мне не подлил бы сыворотку правды.

– И какие у тебя есть доказательства того, что Тёмный Лорд возродился?! Ты сам не понимаешь, что тебе Грюм просто промыл мозги?! До того, как он с тобой поговорил, ты Министру Магии сказал, что Лорд – мёртв, а после, что жив. Ты же такой у нас бдительный, ты не подумал о том, что на тебе «Обливиэйт» просто применили, вот ты и помнишь то, чего не было!

– Ты говоришь, что это я Поттеру память изменил?! – подал голос Грюм.

«Кажется, этот обед закончится их всеобщей потасовкой».

– Да! Я так думаю! – волосы Нимфадоры окрасились в красный цвет. – Тебе же так не хватает врагов! Одно заклятие, и у тебя есть не только непобедимый враг, но и повод всех напрягать со своей постоянной бдительностью. Ты же без этого жить не можешь!

– Слушай, может, мы пойдём отсюда? – обратился Тед к жене. – Вижу, им тут и так нормально всем, мы им не нужны, а я в принципе уже поел, как и ты, собственно. Чего нам тут сидеть?

Андромеда вновь посмотрел грозно на мужа, и тот вновь передумал и затих. Поттер всегда замечал, что именно миссис Тонкс была главой семейства, но такое полное подчинение Теда видел впервые.

– Послушай меня, Тонкс, – в спор вмешался Джастин. – Среди нас шестерых только ты подверглась промыванию мозгов. Фадж завербовал тебя, пообещал место и подал тебе историю так, чтобы ты была на его стороне. Лично я, даже несмотря на то, что собираюсь отсиживаться, уверен, что Грюм говорит правду.

– Ты? Ты же на моей стороне! – возмутилась Нимфадора.

– Я на стороне правых. В данном случае на стороне Грюма и Поттера. Если ты не веришь первым двум, то что ты скажешь насчёт слов Дамблдора? Он также, как и Грюм, считает, что Лорд возродился. Или ты считаешь, что Альбус убил Северуса Снейпа и подделал его записку для того, чтобы захватить власть?

– Нет, я считаю, что Снейпа убил Грюм. А Дамблдор просто ошибается.

– А мне ты веришь? – вновь подал голос Гарри. – Если бы на меня наложили Обливиэйт, то я бы об этом знал. Не мог же я заметить, что у меня пропал кусок воспоминаний.

– Нет, это не так, – это был уже Грюм. – Если бы я действительно подкорректировал тебе память, то ты бы об этом даже не догадывался бы. Ты никогда не можешь быть уверен, что ты не подвергался Обливиэйту. Тут мы не можем никак убедить Тонкс.

– А что насчёт имён? – Поттер вспомнил аргумент, который почти убедил Фаджа. – Что насчёт мертвецов? Малфой с компанией, около десяти человек, «резко», а главное «неожиданно» куда-то пропали. Если мне стёрли память, то как ты объяснишь их поведение? Их тоже всех Грюм убил?

Тонкс задумалась и замолчала. Гарри принялся ждать ответа от Нимфадоры. Финч-Флетчли раскашлялся и пошёл в туалет, очевидно, решил скрыться, раз уж его пока что не касались. Странно, обычно он от конфликтов не сбегал… Неужели ему внезапно стало стыдно за то, что он собирается не участвовать в войне? Грюм злобно сверлил Тонкс взглядом, но молчал.

– Я не знаю, – наконец соизволила ответить Нимфадора. – Грюм должен был действовать в одиночку, это точно, но он не мог всех убить. Может, они просто поехали куда-то… Если так подавать дело, то… Ладно, может, вы и правы. Я не подверглась промывке мозгов и не уверена, просто допускаю мысль, что в словах Фаджа есть доля истины; чтобы найти правых, нужно всем собраться и всё как следует обсудить, однако суть совершенно не в этом. Вся эта ситуация не даёт вам причину вести себя так, как вы себя ведёте. Это просто неадекватно.

– Что неадекватного в бдительности? – не согласился Гарри.

– В бдительности нет ничего неадекватного. Но то, что вы делаете, это не бдительность, это паранойя. Тотальное преувеличение. Бдительность может быть разной, можно просто осторожно относиться к незнакомцам, а можно кидать во всех встречных заклятиями, а то вдруг они Пожиратели Смерти! Можно носить всегда с собой волшебную палочку, а можно отрубить себе руки…

– Тонкс! – Тед счёл реплику про отрубание рук довольно грубой.

– …Чтобы в них не попало убийственное проклятие. Везде есть граница, предел. И вы очень сильно перегибаете палку.

– Разумная осторожность – это не перегибание палки, – заметил Грюм.

– Ты слышал вообще, что я пытаюсь до вас донести? «Разумная» и «параноидальная» осторожность – это разные вещи.

– Забудем про осторожность, – Поттер поспешил не дать развиться этому спору, чтобы начать новый. – Давай про тебя. Разве ты ведёшь себя нормально? У меня день рождения через три дня, почти все мои друзья приезжают, а ты уезжаешь послезавтра. За эту неделю ты со мной едва двумя фразами перебросилась, это совпадение?

– Нет, это не совпадение! Как ты думаешь, почему я так себя веду? Может, потому, что ты так и не удосужился извиниться за то, что атаковал меня полгода назад?

– Это к вопросу о бдительности. Ты сама сказала, что существует «разумная» и «параноидальная» осторожность, но ты первая напала на Грюма с параноидальным обвинением. Я же просто защищал тех, кому верю!

– Потому что он сам так себя вёл! Подожди, то есть ты даже не считаешь, что сделал ужасную вещь, когда неожиданно напал на меня?!

– То есть ты даже не считаешь, что сделала ужасную вещь, когда неожиданно напала на Грюма?!

– Может, вы уже перестанете ругаться? – устало попросила Андромеда.

Как обычно, её просьба была проигнорирована.

– Тогда это было обоснованно, Аластор вёл себя подозрительно. Вы же совершаете не подкрепленные ничем действия. Вот с мясом, например. Да, допустим, мясо кто-то отравил, допустим, Тёмный Лорд собственной персоной, да, давайте сделаем вид, что такой вариант – возможен. Но Джастин взял на себя смелость съесть кусок, с ним ничего не произошло. Я ела мясо, мама с папой тоже. Все, кроме вас. И ничего ни с кем не произошло. Мы провели эксперимент, убедились в том, что мясо не отравлено, а Тёмный Лорд не прячется у нас под столом. Но вы продолжаете отрицать реальность и все факты! Упорно не реагируете на то, что все ваши предосторожности ещё ни разу ни к чему не привели. Никто и никогда не пытался напасть на вас из-за спины. Я имею в виду мирное время, а не во время войны, Грюм. Никто и никогда не пытался никого из нас травить. Ну, кроме Снейпа, но у того были мотив и возможность. Но вы всё равно ищете предателей в своих собственных тенях! Это нормально?

Поттер открыл рот, чтобы ответить, но Тонкс не закончила с обвинениями.

– Теперь конкретно ты, Гарри. Ты уже не тот, кем я тебя помню. Ты другой человек. Ты что-то жжёшь, взрываешь в своей комнате… – Гарри зло посмотрел на Тонкс: он надеялся, что она не будет рассказывать об этом родителям, которые жили на первом этаже и ничего не слышали. – Ведёшь себя странно, аморально, неправильно. Тебя твои собственные друзья чуть не изгнали из Пуффендуя. Со мной такого никогда не было, да ни с кем такого никогда не было. На Турнире ты спокойно нападаешь со спины, нападаешь на своих друзей, предаёшь, обманываешь! Прошлый ты никогда бы не напал на меня, а даже, если бы напал, то никогда бы не посчитал, что ему не за что извиняться. Что ты на это скажешь?

– Эм-м… У меня тут вопрос один, что за… – подал голос Тед.

Один взгляд Андромеды, и у того больше вопросов не осталось. Хотя в этот раз он, кажется, собирался спросить что-то более важное; Поттер надеялся, что не про взрывы.

Гарри секунд пять думал над ответом. Он хотел помириться с Тонкс, сильно хотел, но упорно считал, что та во всём неправа. А эти беспочвенные обвинения. Нападения со спины, как его в этом можно обвинять? Что ему нужно было сделать, крикнуть: «Крам, я тебя сейчас оглушу!» или что? Он был абсолютно не согласен с Нимфадорой. Поэтому к тому, чтобы послать Нимфадору в жопу, Гарри был ближе, чем к извинениям, однако не хотел ещё усиливать конфликт. Поэтому в итоге он выбрал нейтральный вариант.

Поттер махнул рукой и промолчал.

====== Глава 103. Цена бдительности ======

Комментарий к Глава 103. Цена бдительности Очередная глава наполнена обычной повседневностью, ничего от неё не ожидайте.

Тонкс внимательно смотрела на Поттера, по-видимому, гадая, будет ли какое-нибудь продолжение или его мах рукой – это окончательная реакция. Грюм с нескрываемым недовольством смотрел на Нимфадору. Андромеда изучала лица всех троих, наверняка думая, как их всех помирить. И лишь только Тед Тонкс изучал свои ботинки, не принимая участия в разгоревшемся конфликте. Впрочем, не только он один, Джастин первым решил не участвовать во всём этом, он отправился в туалет и, видимо, по дороге заблудился.

– Нечего сказать… Я так и думала, – Нимфадора взяла свою тарелку, встала из-за стола и направилась к раковине. – Очень жаль, что…

– Ступефай! – закричал Гарри, за одно мгновение достав палочку.

Оглушающее проклятие пролетело перед самым носом Нимфадоры. Та от неожиданности уронила тарелку и задела локтем две кружки на кухонном столе. Всё упало на пол и разбилось. Грохот на секунду оглушил как Гарри, так и всех обедавших.

На Поттера с явным недовольством уставились все присутствующее.

– Там движение было! В воздухе! – Гарри глубоко дышал, как после долгого кросса, настолько он взволновался, заметив нечто странное. Впрочем, остальные этого не заметили, так что он поспешил оправдаться. – Прямо перед Тонкс. Кто-то в мантии-невидимке, не очень хорошей, раз очертания выделялись. Я точно говорю, в прошлый раз я так Грюма заметил!

Поттер старался избегать разочарованных взглядов мистера и миссис Тонкс, а также выражения лица Нимфадоры, в котором заключались все те презрение и ярость, которые она в этот момент испытывала. В поисках поддержки Поттер посмотрела на Грюма. Тот же не мог не заметить движения?

– Гарри, боюсь, ты ошибся, – осторожно начал Грюм. – Мой глаз может видеть сквозь мантии-невидимки и любые другие маскировочные заклятие. Там никого нет.

«Но как?! Я же точно видел движение! Если это не мантия-невидимка и не дезиллюминационные чары… Но Грюм же точно так же двигался! Мне показалось? Абсурд. Может, всё же дуновение ветра? Не похоже. Какое-нибудь очень странное дуновение ветра?»

– Тонкс, не обижайся на Гарри, ему показалось, – Андромеда быстро нашла самого разъярённого в этой ситуации человека и постаралась его успокоить.

Разумеется, безуспешно.

– Да он ненормальный! – цвет волос Нимфадоры менял оттенки с немыслимой скоростью. Жёлтый, оранжевый, фиолетовый, снова жёлтый и красный. – Даже Грюм так себя не ведёт! Это уже далеко за любой гранью!

– То, что Поттер ошибся, это не повод винить его! – вступился за него Грозный Глаз. – Бдительность и осторожность никогда нельзя преуменьшать. Молодец, Гарри, ты всё сделал правильно, всегда лучше перестраховаться!

– Молодец?! Ты его хвалишь?! – Тонкс от возмущения даже сделала шаг назад, сразу же споткнулась об осколки и упала.

Она моментально поднялась, только уже с другим выражением лица. Нимфадора попыталась пнуть пространство перед собой, но её нога наткнулась на невидимую преграду.

– Чего? – Нимфадора открыла рот от удивления.

Кажется, она всё же споткнулась не об осколки, а о что-то невидимое. Что-то, что было оглушено Поттером несколько секунд назад.

– Только не говорите, что там действительно кто-то невидимый! – Андромеда встала со стула.

Гарри посмотрел на неё как раз в тот момент, когда её голова внезапно отделилась от тела.

– Авада Кедавра!

– Секо!

– Круцио!

– Бомбарда максима!

– Редукто!

– Авада Кедавра!

Взрыв. Разноцветные вспышки. Много, около десяти. Куда больше, чем было голосов. Значит, ещё примерно пять заклятий было выкрикнуто невербально, это без учёта заклинаний с бесцветными вспышками.

Все вычисления пронеслись у Поттера в голове за секунду. Он успел спрятаться за стеной в мёртвой зоне для нападающих. Почти все заклятия были отправлены через окна, и те из них, которые предназначались ему, прошли мимо цели. Андромеда Тонкс уже была мертва после первого же заклятия, однако её тело приняло в себя ещё три-четыре луча. Оно взорвалось, куски тела Андромеды разлетелись по комнате. Теду повезло, первое заклятие прошло мимо и перебило ножки его стула, из-за чего он упал и смог избежать ещё двух заклинаний. Тонкс повезло тоже, она на момент нападения из-за того, что относила тарелку, так же, как и Гарри, находилась в мёртвой зоне и спаслась. Грюм же успел среагировать и выставить щиты.

Правда, только с одной стороны. А нападение было с двух.

Вся левая часть тела Грозного Глаза была отрублена каким-то тёмным проклятием и упала на пол. Левая рука от плеча, небольшой кусок левого бока, левая нога до бедра, левое ухо вместе с левой частью лица и левым глазом. Куча кусков самого осторожного аврора всех времён и народов попадали на пол, как будто они были частью какой-то игрушечной фигурки, посвящённой строению человека.

Кровь хлынула во все стороны. Больше всего из отрубленной руки, оттуда она вылетала фонтаном. Если Аластор Грюм каким-то образом и смог такое пережить, даже если раны мгновенно не убили его каким-нибудь образом, то он погибнет из-за болевого шока. А если и тот его не убьёт, то Аластор совершенно точно погибнет от потери крови в ближайшие несколько минут, медицинскую помощь ему оказать в таких условиях никак не выйдет.

Это была заключительная часть истории Грозного Глаза Грюма.

Теда Тонкса вырвало. Он поднял палочку.

– Инсендио! Блю фаер! – выкрикнул Тонкс-старший, целясь в окно.

– Круцио! Инкарцеро!

Верёвки вылетели прямо из пустоты в коридоре.

– Ступефай! – выкрикнул Гарри, целясь примерно туда, где должен был находится заклинатель.

Что-то невидимое грохнулось на пол. Минус один.

В это же время рука Нимфадоры удлинилась и увеличилась раза в четыре и схватила ещё кого-то невидимого в комнате. Маскировка тут же спала. В руке у Тонкс оказался некто в костюме и маске Пожирателя Смерти. Нимфадора ударила жертву о потолок и выбросила в окно, кого-то там при этом ещё сбив. В неё сразу же полетели другие заклятия, но та заблокировала их и отправила стол, который до сих пор ещё умудрился не упасть, в атакующих магов. Вся еда, тарелки и кружки полетели с него на пол.