Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 107 страниц)

– Мы по теории в основном… Там классификация заклинаний и прочее. Из заклинаний только Диффиндо, Люмос, Спанджифай и… А зачем это?

– Я просто хотел убедиться, что ты действительно Гарри Поттер.

– Да, я действительно он… Странно, я тебя вообще не боюсь, а когда в первый раз увидел, испугался до ужаса.

– Это нормально, я тебе дал выпить успокаивающее зелье, которое притупляет эмоции. Да и привык уже ты. Ладно… В общем, извини меня, Гарри, – Грюм явно силился придать своему голосу мягкость. – Я не ожидал тебя здесь увидеть и по ошибке напал.

– В смысле «по ошибке», как можно вообще напасть на кого-то по ошибке? Вы во всех незнакомых пускаете этот… Как его… Тупефай? – Гарри пытался почувствовать себя разозленным и несправедливо обиженным, придать своему голосу негодование, но у него ничего не получилось. Как ни старался, но никаких негативных эмоций он не испытывал.

– Ступефай, это был ступефай… Послушай меня, Поттер, – в мягком голосе Грюма начали проскальзывать нотки раздражения. – Я перед тобой уже извинился и могу спокойно объяснить, чем я руководствовался. Если ты внимательно слушал Теда, то, наверное, сложил обо мне неправильное впечатление. Я признаю, я ошибся. Я пришел на два дня раньше для того, чтобы застать врасплох Нимфадору – она моя ученица, и я периодически проверяю ее. Пробравшись в дом в мантии-невидимке, я обнаружил тебя. Заметь, я на тебя не напал. Я предположил, что, может, ты здесь в качестве гостя, и это даже несмотря на то, что здесь никого, кроме Тонксов и Люпина, никогда не бывало. И, несмотря на это, я решил подождать, пока ты уйдешь. Ты что-то выкинул и собирался вернуться к себе. Если бы так все и произошло, то я бы тихонько продолжил поиски Нимфадоры. Но тут ты меня заметил. Ты – невероятно наблюдательный мальчик, скажу я тебе. Я решил легонько тебя оглушить, Ступефай, если что, это заклятие потери сознания, оно практически безвредно само по себе, разве что отбрасывает сильно, если переусердствовать. И тут ты меня удивил. Ты не только вовремя меня заметил, но и успел защититься от нападения, причем я точно знаю, что Протего не проходят на первом курсе. Да и ты сам это подтвердил, когда рассказал, что вы изучали у Флитвика. Ну вот я и совершил ошибку, я подумал, что ты – это Нимфадора.

– Что?

– Что непонятного? – грубо сказал Грюм, но тут же снова подобрался и снизил тон своего голоса. – Ты же знаешь, что Тонкс – метаморфомаг? Ну вот и скажи мне, что более вероятнее, непонятно как оказавшийся здесь первокурсник, который обладает поразительной наблюдательностью и знаниям защитных заклятий третьего курса, или Нимфадора, которая ради забавы превратилась в Гарри Поттера для того, чтобы, например, посмотреть на шрам, оставленный Темным Лордом… Ну или… Хм-м, ну это тебе рано еще знать… В общем кто знает, что там у нее в голове? Я решил, что от меня убегает Тонкс в другом обличье. Вот и все. На самом деле я кинул слабенькое оглушающее, и только поэтому твой щит выдержал; затем ты увернулся от другого заклинания, запер дверь Коллопортусом, а потом обманул меня, использовав этот же трюк снова. Затем разбил окно, спрыгнул со второго этажа и сбежал. Ну а выследить тебя было не трудно. Будь ты Нимфадорой, я бы поставил тебе зачет. Ну что? Устраивает тебя моя история?

Гарри поверил. История звучала очень правдоподобно, он немного поискал логические несостыковки и, не найдя оных, кивнул головой.

– Да, устраивает.

– Ну вот и отлично, мне нужна твоя помощь. Я правильно понимаю, что Тонксы куда-то ушли и скоро вернутся?

– Тед и Андромеда в магазине, а Тонкс у друзей, я не знаю, когда они вернутся.

– Я так и думал. В общем, я не сильно хочу, чтобы эта наша с тобой маленькая битва дошла до ушей твоих опекунов. Они ведь теперь твои опекуны, правильно?

– Да, правильно. Ты хочешь, чтобы я ничего им не говорил?

– Именно. Ты ведь понял, что я не виноват в этой ситуации? Поэтому надо, чтобы ты ничего не говорил. Скажешь, что мы с тобой просто чайку попили, – Грюм издал хриплый смешок. – И еще посмотри, нормально ли я прибрал твою комнату?

– Хорошо, я тебе помогу, – Гарри не был уверен в том, нравится ли ему Грозный Глаз, но общую логику его поступков он уловил.

Гарри оглядел свою комнату: некоторые вещи из шкафа, стоявшего рядом с дверью, валялись на полу, сама дверь была на месте, но вот только ее ручка находилась не справа, как должно быть, а слева. Из этого факта Поттер сделал простой вывод – дверь была выбита, но потом поставлена на место, да вот только не той стороной. Окно вообще выглядело так, как будто его только застеклили.

– Мои вещи валяются на полу, они были аккуратно сложены, и дверь не той стороной стояла.

Грюм сделал два взмаха палочкой: дверь повернулась, а вещи взлетели и встали на свои места.

– Круто! – сказал Гарри. – Теперь все верно.

– Ну вот и хорошо. Внизу я уже все убрал. Чай будешь?

*

Через пятнадцать минут Гарри с Грозным Глазом пили чай на кухне. Сперва Аластор расспрашивал Поттера о школе, а потом заинтересовался происшествием с троллем – стоит отметить, что поддерживать беседу тот умел. Наконец, Грюм затронул тему происшествия.

– Ну вот скажи, как ты меня обнаружил? Да еще успел вовремя защититься, я никак этого не понимаю.

– Ну… – Гарри решил никому не открывать содержание злополучного письма. – Окно было закрыто, я сам закрывал. А тут почему-то нараспашку, да и грязь неподалеку, да только я не знал, что можно невидимым стать, и сразу же догадался, что здесь кто-то есть. Я же на второй этаж входил и думал, что злоумышленник в доме где-то. А тут кончик волшебной палочки из воздуха появился, ну я и защитился сразу.

– Знаешь, а ведь, наверное, никто из того сброда идиотов, с которыми я имею дела, не смог бы сделать чего-то подобного. А когда я подобные происшествия просчитываю и остерегаюсь, то получаю лишь непонимание и презрение. А мне эта предосторожность не раз жизнь спасала. И вот будь на моем месте какой-нибудь темный волшебник, то ты бы спасся, а они нет.

– Разве темные волшебники еще существуют? Мне говорили, что они исчезли со времен смерти Сам-Знаешь-Кого.

– Темные волшебники были, есть и будут. Да и Дамблдор говорит, что и не смерть это вовсе, а я предпочитаю доверять ему… – Грюм что-то прикинул в голове, внимательно посмотрел на Поттера и заговорил другим, более заинтересованным голосом. – Слушай, парень, а ты случайно не заинтересован в дополнительном изучении защиты от темных искусств?

У Гарри резко забилось сердце.

– Заинтересован, конечно, заинтересован.

– Ну вот и отлично. Первокурсников у меня в учениках еще не было, – Грюм ухмыльнулся. Его оскал можно было принять за улыбку разве что только при выключенном свете. – Я тебе покажу некоторые заклятия и расскажу несколько историй. На этих каникулах, правда, уже не выйдет, но на пасхальных я тебя навещу, посмотрим, что из тебя получится, твой опыт в уничтожении Темных Лордов может пригодиться… Да и мне все равно сюда к Нимфадоре приезжать.

– Спасибо, я… Да, большое спасибо. – Гарри не знал, что ему сказать. – Что мне нужно сделать к пасхальным каникулам?

– Ничего. Я, слава богу, не профессор защиты от темных искусств, так что от тебя потребуется просто включать мозг. А там поймем уже, что ты из себя представляешь, – сказал Грозный Глаз и залпом осушил свою чашку.

Тонксов Гарри услышал заранее. Из кухни через открытое окно было прекрасно слышно, как Андромеда громко переругивается с Нимфадорой. Поттер попытался разобрать слова, большинство он не совсем понял, но общую картину уловил: Тонкс с друзьями устроили сражения на волшебных палочках и были пойманы магловской полицией. Так что Теду пришлось идти в участок и вытаскивать Нимфадору оттуда.

Когда они вошли в дом, конфликт резко прекратился, что в очередной раз подтвердило предположение Гарри – при нем Тонксы стараются не ругаться. Тед первым зашел на кухню и, увидев мирно пьющих чай Гарри с Грюмом, сперва ненадолго застыл, но, быстро взяв себя в руки, как ни в чем не бывало сел за незанятый стул.

– Ты вроде после завтра собирался приезжать? – спокойно спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Да вот, знаешь, передумал, – скривившись, ответил Грюм.

– Почему нам не сообщил?

– Сюрприз хотел сделать.

Тед помрачнел, но ответить на это не успел, потому что на кухню как раз зашли расстроенная Андромеда со злой Нимфадорой. Правда, как только Тонкс увидела своего наставника, то сразу же посветлела лицом и удивленно проговорила:

– А ты что здесь делаешь?

– Тебя думал застать. Я придумал новую программу для подготовки к аврорской профессии.

– Нет, это-то я знаю, что ты делаешь здесь сегодня. Ты ведь должен был на Рождество приехать.

– Ну, а приехал сегодня. Ты мне не рада?

– Нет, я…

– Давайте поедим торт, раз уж мы собрались все вместе, – громко сказала миссис Тонкс и начала доставать из шкафа тарелки.

При слове «торт» Гарри быстро потерял интерес к словесной перепалке между Грюмом и Тонкс и пошел помогать Андромеде с посудой.

– Я пожалуй оставлю вас, а вернусь на Рождество, на этот раз как обещал. У меня есть некоторые дела, но перед этим я все-таки сделаю то, зачем изначально сюда прибыл, – сказал Грюм и повернулся к Тонкс. – Нимфадора.

– Я же говорила, не называй меня…

– Ступефай, – внезапно воскликнул Грюм, с невероятной скоростью достав волшебную палочку.

Тонкс даже не потянулась за своей. Она не попыталась как-либо защититься; всё, что она успела сделать – это удивиться и сложить рот буквой «О». Заклинание попало в ее руку, и Нимфадора потеряла сознание, умудрившись при этом даже не упасть со стула.

– Что ты делаешь?! – воскликнул мистер Тонкс. – Это уже переходит все границы!

Он достал палочку, однако воспользоваться ею не спешил, а Андромеда лишь нахмурилась. Она, кажется, изначально ожидала чего-то подобного, поэтому почти никак не отреагировала.

Грозный Глаз проигнорировал их обоих, он чего-то немного подождал, а затем воскликнул:

– Эннервейт!

И глядя прямо в глаза Тонкс, которая, очнувшись, недоуменно хлопала ресницами, произнес:

– Экзамен на защиту от неожиданного нападения завален… Я же говорил – «Постоянная бдительность».

Грюм развернулся и, прихрамывая, вышел за дверь.

*

Последние дни каникул прошли спокойно. О Грозном Глазе никто не вспоминал, да и Гарри никому так и не сообщил, что тот предложил ему преподать пару уроков. На Рождество Поттер вместе с мистером Тонксом побывал на выставке. И по прибытии их домой Грюма уже нигде не было, лишь чересчур довольное лицо Нимфадоры говорило о том, что дом посещал опытный аврор в отставке. На Рождество Гарри столкнулся с другой проблемой, ему нужно было придумать, что он будет дарить Джастину и Тонкс. У него не было друзей, которым нужно посылать подарки, и не было денег, чтобы что-то покупать. А тут появилось и то, и другое, так что с выбором возникли существенные трудности.

Спустя несколько долгих часов, проведенных в мучительных раздумьях, Поттер остановился на традиционных подарках: книгах. Сначала он хотел подарить Тонкс что-то связанное с ее будущей аврорской профессией, но он не знал, где это «что-то» можно купить, так что остановился на интересной, на его взгляд, книге. Нимфадора обрадовалась подарку – по крайней мере, Гарри так показалось, и сама в ответ подарила пять пар черно-желтых перчаток. Мистер и миссис Тонкс подарили ему учебник по истории магии второго курса. Гарри постарался как можно более искренне улыбнуться, затем поблагодарил их, но он так и не был уверен в том, что он хоть когда-то откроет его.

А вот Джастин в ответ на посылку с книгой, которую передала Стихия, в ответном письме написал, что считает традицию дарить друг другу подарки – полным бредом. По его мнению, два человека, которые обмениваются подарками, лишь передают друг другу деньги, потраченные на вещи, которые считает полезными другой. Поэтому намного более рационально тратить средства самостоятельно. Он также сообщил, что раз Поттер уже сделал подарок, то и он тоже должен поднести что-нибудь в ответ. Поэтому, по словам Финч-Флетчли, Гарри может не оплачивать недавно купленную для него метлу для квиддича “Нимбус 2000”.

Поттер ничуть не обиделся на то, что Джастин не поблагодарил его за подаренную книгу. Он был не согласен с ним на тему подарков на Рождество, но при этом прекрасно понимал, что каждый имеет право на свое мнение, которое у многих может не совпадать. Гарри решил, что когда он придет в Хогвартс, то обязательно поблагодарит Финч-Флетчли за метлу и договорится о том, чтобы больше не посылать друг другу подарки.

Однако на этом сюрпризы на Рождество не закончились. Вернувшись поздним вечером в свою комнату, Гарри обнаружил на своей кровати непонятно откуда взявшийся сверток вместе с запиской о том, что содержание подарка принадлежало его родителем. Внутри оказалась мантия-невидимка. Поттер решил никому не показывать этот подарок, даже Тонкс и Джастину, ведь это, без всяких сомнений, самая ценная вещь, которую он когда-либо имел, и даже, может быть, видел. Теперь ему не нужно будет убегать и прятаться, он может просто накрыть себя этой мантией и стать невидимым. Прямо как Грюм, когда он проник в дом через окно. Главное, чтобы никто не узнал об этой мантии, иначе в случае чего пропадет эффект неожиданности. Поттер спрятал сокровище среди своих футболок и решил, что будет пользоваться им только в крайнем случае.

На следующий день после Рождества они с Тонкс пошли в какую-то магическую деревеньку, где не было маглов. Нимфадоре нужно было что-то для занятий, а Гарри увязался за компанию. Там какой-то старик рекламировал самых быстрых сов и предлагал всем сомневающимся в их скорости поучаствовать в гонках. Поттер не сомневался, но все равно упросил Тонкс принести Стихию из дома. Тонкс с громким хлопком аппарировала, а через десять минут вернулась с клеткой, в которой сидела возмущенная сова, которую, видимо, только разбудили. Гарри попробовал на человеческом языке объяснить Стихии, что от нее хотят. Та все прекрасно поняла, но была сильно недовольна из-за того, что ее разбудили ради каких-то глупых соревнований. Она возмущенно ухнула и укусила Поттер за палец, но все-таки далась в руки старику и вместе с восемью скоростными и одной обычной рыжей совой приняла участие в импровизированных гонках. Стихия заняла второе место, в то время как другая сова какого-то молодого паренька пришла к финишу десятой, и Гарри в качестве приза получил шесть пачек совиных вафель, одну из которых он сразу высыпал своему питомцу в качестве платы за неудобства.

В последний день каникул Гарри понял, что больше ждать нельзя, и принялся за домашние задания. Он четко сделал заклинания и зельеварение с трансфигурацией, но из-за недостатка времени и желания нацарапал что-то похожее на ответы по остальным предметам. Потратив почти весь день на выполнения заданий, Гарри кое-как собрал вещи и лег спать.

В шесть утра его разбудила Андромеда, Поттер быстро позавтракал, сел в машину к Теду и без каких-либо проблем добрался до Хогвартс-экспресса. И в этот раз дверь в купе запирать не стал. Потому что вместе с ним в нем ехали его друзья…

Правда, Тонкс была еще зла на Джастина и предпочла ехать в купе с однокурсниками, но это уже мелочи.

====== Глава 22. Безопасный Обливиэйт ======

Комментарий к Глава 22. Безопасный Обливиэйт События в начале этой главы происходят между 135 и 136 главой. На историю первых 5 курсов никак не повлияет.

Гарри открыл глаза и встал с кровати – он буквально секунду назад был в Хогвартс-экспрессе, а сейчас находится неизвестно где. Он с удивлением осмотрел окружающее его помещение. Довольно недешево обставленная комната с белыми обоями, покрытыми узором в розовый цветочек. Несмотря на довольно миролюбивые обои, в помещении также присутствовал мрачный интерьер: пылающий камин и лежащий на нем маленький обгоревший человеческий череп, чучело тигра, висевшее напротив двери.

Гарри был абсолютно уверен, что он в первый раз видит это место. Он никак не мог понять, как он здесь очутился. Единственное, что приходило ему на ум, это то, что он просто все-таки отрубился в поезде, и его каким-нибудь заклятием перенесли в… Отель? Гостиницу? Хогвартс?

Вокруг не было ни души, спросить было не у кого. Гарри встал и тут же почувствовал, что что-то сжимает. В его руках находились чья-то волшебная палочка и небольшой конверт. Сначала Поттер осмотрел палочку, но тут его постигла неудача – палочку он видит в первый раз и не имеет представления, кому она может принадлежать. Затем он принялся изучать конверт: в нем, как и следовало ожидать, находилось письмо, которое он, несмотря на недавний инцидент, без страха принялся читать:

«Привет, Гарри, я Гарри Поттер, так уж вышло, что мы оба с тобой Гарри Поттеры. Круто, правда? Ладно, давай сразу к сути, место на бумаге ограничено. Если я все сделал правильно, то последнее, что ты помнишь, это момент, когда на первом курсе возвращался с зимних каникул. Верно же? Попытайся вспомнить, что с тобой происходило на протяжении последних двух недель. Все помнишь? Если нет, то лучше обратись в Мунго, потому что тогда я умудрился самому себе испортить мозг. А ведь мне говорили, что стирать память больше, чем на год жизни – очень плохая идея. Ладно, давай исходить из того момента, что память ты все-таки сохранил, если нет, то возьми письмо, которое находится под дровами в камине, там инструкция, что нужно делать в этом случае. Дело в том, что я провожу кое-какое… Исследование… Да! Отличное слово! Даже несмотря на то, что оно вообще не соответствует действительности. Но тебе больше знать не обязательно. Не обижайся. Ты все сам вскоре узнаешь, когда вернёшь воспоминания. Итак, для начала небольшой инструктаж. Сейчас ты находишься в особняке Финч-Флетчли, у него есть умное название, но тебе оно ничего не даст. Так вот, к тебе может подойти мой – и твой, кстати, тоже – друг Джастин и будет что-то выяснять. Просто сделай вид, что понимаешь, о чем он говорит, и как только он уйдет, продолжи эксперимент. Я, конечно, вроде его отвлек, но кто же его знает. Постоянная бдительность! Итак. Ладно. От тебя требуются три вещи. Для начала попробуй вспомнить о… Ах да, этого еще не было… Ладно… Я тут вот подумал минут пять и придумал. Вспомни о своем самом первом посещении дома Пирса Полкисса. Да, том самом… Меня интересуют эмоции. Если я не ошибаюсь, у меня (тебя) с этим были большие проблемы. В общем, попытайся контролировать эмоции. Абстрагироваться от них. Посмотрим, получится у тебя или нет».

На этом листок закончился, Гарри перевернул его на другую сторону и обнаружил там еще примерно такой же объём текста.

«Возьми мой дневник. Он ноаходится рядом с младшим Джастином, это обгоревший череп, если что. Даже не спрашивай, откуда взялось название. Напиши в дневник «Да», если сможешь контролировать эмоции, и «Нет», если не сможешь. Неважно, где именно ты будешь писать, чернила будут исчезать, а я все равно потом узнаю. После этого попробуй коснуться сам себя. Да, это именно то, о чем ты подумал, или не подумал, я (ты) вроде был не очень сообразительным, но достаточно догадливым. Твоя фобия с огнем, заметь, я говорю твоя, а не моя, меня она уже давно не беспокоит, с ней у нас… Особые отношения… Так вот, в камине горит огонь. Сунь туда палец. Пожалуйста. Уверяю тебя я знаю, что делаю. Если что, то воспользуйся Агуаменти. Дальше принцип тот же «Да», если страшно, «Нет», если не страшно. Хорошо? Уверяю тебя, я знаю, на что иду. Мне нужна твоя помощь, после получения воспоминания я-то это помнить не буду, так что нужны ответы на вопросы. Осталось последнее. В тот же дневник можешь, пожалуйста, описать свои чувства, связанные с твоими только что (ха-ха-ха) прошедшими каникулами у Тонксов. Как можно более четче, чтобы я смог почувствовать то, что чувствовал ты. И да, Мне Я ранил поцарапал повредил шею немножко. Скоро будет все нормально, а пока постарайся не разговаривать вслух. Все! После того, как ты все это сделаешь, коснись своей моей волшебной палочкой омута памяти в запертом шкафу рядом с кроватью, и перенеси оттуда воспоминания (такую сине-белую жидкость) себе в голову. Звучит, наверное, слишком сложно, но я верю, что ты справишься. Пароль от шкафа – 1235. Удачи! Встретимся через четыре с половиной года».

Гарри закончил читать письмо. Своему «я» из будущего он сразу же поверил, почерк был точно таким же, да и логика в словах присутствовала, разве что стиль написания немного странный, но он ведь должен был измениться за несколько лет. Только теперь Поттер понял, насколько сильно вырос. Потолок комнаты находился очень близко к голове, а все вещи казались ему слишком маленькими, чуть ли не в два раза меньше нужного размера. Гарри осознал, что это не специальный дизайн помещения. Это так он будет видеть вещи через четыре года. Ведь чем больше человек растет, тем сильнее будут изменяться привычные для него вещи: можно дотянуться до потолка, который еще недавно казался невероятно высоким, огромная комната превращается в пару метров свободного пространства, а время при всем этом мчится как угорелое. И вот тогда человек осознает, что он уже сам стал тем невероятно большим и взрослым, к кому он совсем недавно обращался за советом.

Подумать только, ему ведь почти столько же лет, сколько и Тонкс… Почти. В комнате не было зеркал, так что, к разочарованию Гарри, посмотреть на себя со стороны у него не получилось. Но он не сильно унывал, он еще успеет налюбоваться.

Гарри принялся выполнять просьбы своего «Я» из будущего. Вспомнил происшествия с Пирсом, эмоции страха он испытывал по-прежнему, никаких подвижек в лучшую сторону не было. Он написал в дневнике «Нет». С огнем вышло потяжелее. Взрослый Поттер явно переоценил себя в детстве: уж что-что, а совать палец в огонь – это последнее, что собирался делать Гарри с памятью первокурсника Пуффендуя. Раз он этого все равно помнить не будет, а камер наблюдения здесь быть не должно, так что можно немного схитрить. Поттер опять написал в дневнике «Нет», даже не пытаясь экспериментировать с огнем, в конце концов, никто же об этом не узнает. Когда он начал описывать эмоции, связанные с каникулами, в дверь громко постучали. Поттер вздрогнул, но вспомнил свои рекомендации из будущего и громко сказал таким непривычным и даже чужим голосом:

– Войдите!

Это одно слово принесло ему небольшую боль, он совсем забыл, что ему не стоило разговаривать вслух.

– Какое, нафиг, войдите! Ты на ключ заперся! Как я, по-твоему, войду?!

Гарри еле-еле узнал голос Джастина и открыл дверь ключом, который находился в замочной скважине. Финч-Флетчли зашел в комнату и вальяжно устроился на кровати.

– Ну что, как горло?

– Нормально, – проговорил Гарри, скривившись от боли.

– Да вижу я твое нормально, на вот, – Джастин протянул ему небольшую серебряную звездочку. – Держи, это от Тонкс, без понятия, где она её взяла, но помочь точно должно. Прикинь, Уизли сказал, что не помнит, для чего меня звал.

Гарри взял звездочку, покрутил в руках, и, так и не поняв, что с ней делать, положил в карман.

– К горлу приложи, гений. Что с тобой сегодня? Не выспался? – предположил Финч-Флетчли. – Или это из-за…

Тут он замолчал, и Гарри воспользовался паузой, чтобы использовать серебряную звездочку. На удивление, боль резко отступила.

– Слушай, я вообще хотел поговорить с тобой об алиби. Вернее, о потенциальном алиби. О произошедшем уже стало известно, и тебе нужно придумать то дело, которым ты занимался три дня назад. Я, конечно, смогу тебя прикрыть, но ты знаешь МакГонагалл, мне она верит примерно так же, как и тебе, да и Дамблдора так легко не провести… Поэтому нужен кто-то третий.

Гарри окончательно перестал понимать, о чем идет речь. Он пару секунд поискал какой-нибудь невнятный ответ, который удовлетворил бы Финч-Флетчли, но потом решил сознаться:

– Слушай, Джастин, тут небольшая проблема, дело в том, что я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

– В смысле?

– Я не помню ничего и не понимаю ничего. Не представляю, про какое алиби ты вообще говоришь. Я что убил кого-то, что мне алиби нужно? Или что?

– Убил? Ты меня разыгрываешь?! – удивился Джастин.

– Да нет же. Я же сказал – стер себе память и ничего не помню. Я здесь вообще в первый раз очутился и только по письму понял, что это особняк!

Финч-Флетчли некоторое время поглазел на Гарри, а затем громко заржал. Поттер терпеливо принялся ждать, пока тот успокоится.

– И до какого момента ты все помнишь?

– Возвращение с зимних каникул…

Джастин опять громко засмеялся.

– Первый курс…

В этот раз смех перешел в какой-то радостный визг и хрюканье. Ждать пришлось дольше. Финч-Флетчли наконец успокоился и немного даже, казалось, помрачнел.

– А… Я понял, почему ты именно дотуда воспоминания стер. Ты, кстати, в курсе, что это вообще-то очень опасно. На втором курсе Флитвик же объяснял, что лучше не использовать на себе. А ну да, ты же не помнишь, откуда ты можешь быть в курсе. А я даже не знал, что так можно… Блин, это же ужас! Ты воспоминания в омут памяти хотя бы положил, отбитый? А что если ты не сможешь их вернуть? Хотя да, откуда ты можешь знать, это все сделал другой Поттер, а ты вообще вроде как не при чем, ничего не делал, ничего не помнишь.

– Я, может, и не помню, но я послал самому себе письмо, а там сказано, где можно найти омут памяти.

– Письмо? – глаза Джастина снова загорелись веселым огоньком. – Дай почитать!

– Нет! – возмутился Гарри. – Это мое, личное!

– Ну ладно, – ничуть не расстроился тот. – Слушай, а ведь я могу его у тебя просто отобрать, ты, кстати, случайно не помнишь ведь ни одного заклинания, верно?

– А может, и помню! Или, когда вспомню, то обязательно опробую их на тебе!

Этот «новый» Джастин Поттеру ничуть не нравился. Хорошо еще, что он не знает, что воспоминания об этом разговоре пропадут. Тогда он мог бы и насильно отобрать письмо.

– Ладно, ладно. Я все понял. Не надо тут вот этого. Давай воспоминания возвращать, а то я вообще без понятия, с кем разговариваю сейчас, потому что ты не можешь быть Поттером, которого я знаю. Это как я тебя раньше-то терпел… А может не будем воспоминания возвращать, оставим так? А что? Крутая идея! Уже представляю реакцию Тонкс.

Тут Гарри понял, что его собираются лишить четырех лет жизни. Он на глазах у удивленного Джастина резко вскочил и побежал к шкафу. Быстро ввел «1234» на небольшом замке, получил порцию уксуса в лицо, услышал громкое ржание Финч-Флетчли, на этот раз ввел верный пароль, достал омут памяти, попытался зачерпнуть волшебной палочкой жидкость, а потом… Все пропало…

*

– Эй! Ты заснул, что ли?

– Я? Нет! – Гарри резко проснулся и сделал вид, что внимательно слушает.

– Ага, ну я вижу твое «не заснул». Все, больше не буду тебе истории рассказывать. Доедем до Хогвартса, сразу спать ляжем, – сказал Джастин, по-видимому, обидевшись.

– Да ладно тебе, я вчера уроки целый день делал и поздно лег спать, а тут ты скуч… долгие истории рассказываешь.

– Ну, какие знаю, такие и рассказываю. Больше с нами в купе никого нет, чтобы тебя развлекать, так что тебе придется смириться.

Финч-Флетчли ненадолго замолчал, и Поттер снова попытался заснуть. Когда у него почти получилось, Джастин снова заговорил:

– Ты летать зимой будешь?

– На чем? – сквозь сон пробормотал Гарри.

– На вертолете! А что есть варианты?

– Нет, я не люблю вертолеты, – Поттер не понимал, о чем идет речь. Он очень хотел спать и сказал это лишь для того, чтобы Финч-Флетчли прекратил расспросы.

– Я надеюсь ты пошутил… Я про метлы, если что, мы про них часа два говорили еще в начале поездки.

– А-а-а. Ну да… То есть нет, холодно зимой, да и мадам Трюк просить последить придется… Давай лучше подождем, когда теплее станет, может, в конце февраля.

– Ладно, я тебя понял, не буду тебя больше мучить, можешь спать.

– Ага, конечно.

Поттера не нужно было упрашивать. Он уже спал под мирный стук колес Хогвартс-экспресса.

*

Гарри не собирался на следующих каникулах предстать перед Грозным Глазом в виде глупого первокурсника, который только и умеет, что использовать лишь пару простейших заклинаний. Первым делом после уроков в первый же учебный день он направился в Комнату-по-желанию и принялся искать заклятия, которые он собирался выучить к моменту встречи с Грюмом. Сначала он сортировал их по категории полезности, где первое место заняли манящие чары. Решив, что возможность притягивать к себе предметы практически с любого расстояния это невероятно круто, Гарри принялся их изучать. На протяжении следующей недели он стабильно приходил в Комнату-по-желанию и пытался магией притянуть к себе книгу.

Успехом эта затея не увенчалась. Сначала он безостановочно вертел волшебной палочкой с криком «Акция», потом он полностью дочитал главу, посвященной этому заклинанию, и скорректировал свои действия: в этот раз он совершал два полукруглых движения и произносил быстро «Акцио» с ударением на «А». Но и тогда у Гарри ничего не получалось. Он даже пытался менять предметы для заклинания, думая, что проблема могла быть в них. В итоге Поттер отложил манящие чары на потом и решил начать изучать уже куда более простые заклинания, которые в магической терминологии называются «простейшими». Пока Поттер обнаружил только два таких: «Таранталлегра» – заклятие бесконечного танца и «Фурункулус» – заклинание появления прыщей. Оба можно использоваться не только на себе, но и на других, например, можно пустить в пляс в Пивза, когда тот снова что-то удумает, и спокойно убежать от него. Но и «простейшие» заклятия Гарри решил пока не практиковать, ведь он не знал контрзаклятий, а зелье против фурункулов в Комнате-по-желанию не приготовишь, ввиду отсутствия ингредиентов, так что последствия неправильно произнесенного заклятия могли быть плачевными.

Все эти вечера в Комнате-по-желанию сказались и на учебе. Оценки Поттера, которые и так не блистали на фоне других, ухудшились еще больше, «Троллей», конечно, не было, но пару «Отвратительно» по трансфигурации Гарри все-таки схлопотал. К счастью, очки с факультета за плохие оценки пока не снимали, и Пуффендуй смог более-менее стабилизировать свое состояние. В матче по квиддичу против Слизерина, благодаря Седрику Диггори и пойманному им снитчу, факультет черно-желтых смог победить с разницей в семьдесят очков и выйти на второе место в чемпионате. К концу января на его счету было минус пятьдесят очков, что означало – еще чуть-чуть и факультет сможет, наконец, выйти в ноль. В параллельном матче Когтевран разгромил Гриффиндор, Чжоу Чанг опять поймала снитч, а Ли Джордан не смог ей почти ничего противопоставить.