Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 107 страниц)

Джастин показал ему средний палец.

====== Глава 200. Палочки ======

– Вот так делать не надо, – тихо прошептал Поттеру Джералд.

Впрочем, он тоже выглядел впечатлённым действиями Джастина.

– Я отвечу вместо моего подзащитного, – подал голос седой адвокат Джастина, когда его подзащитному заколдовали руки.

Гарри внезапно понял, что на каждой стороне присутствовал хоть один старик, у Джастина – адвокат, Фаджа – два помощника, и у Дамблдора один, да и сам Дамблдор тоже не в расцвете сил. Только они с Флемингом выбивались, Джералд может и не выглядел очень молодо, но стариком точно не был, уж к Гарри по возрасту он был точно ближе, чем к Дамблдору.

Получается, в бой идут одни старики?

– Данная палочка действительно принадлежит моему подзащитному, – заявил адвокат Финч-Флетчли с согласия Фаджа. – И он действительно использовал её до момента ареста. Однако непростительные заклятие мистер Финч-Флетчли не применял, и мы не можем объяснить, как «Приори Инкантатем» выявило их использование. Поэтому мы тоже можем только предположить какой-то мухлёж и что такой след заклинаний был создан вручную.

– То есть вы обвиняете Визенгамот в подтасовке улик? – вновь ощетинился Фадж.

Всё ему обвинение в свой адрес хочется найти. Тонкс, будучи министром магии, обвинения бы точно не искала.

– Суд мы не обвиняем, господин судья. Однако мы уверены, что обвинения предъявленные моему подзащитному полностью ложны, поэтому в данный момент нам близка позиция представителя другого защитника обвиняемого по данному дело – мистера Флеминга. Предположительно, обман был создан Альбусом Дамблдором и его людьми.

Н-да, учитывая, что все установили, что палочка принадлежит Джастину это довольно хреновое оправдание. Могло быть хуже, конечно, но не сильно.

Флеминг работал явно лучше, чем седой адвокат Финч-Флетчли, с защитником Гарри повезло намного больше, а вот с обвинениями, правда, меньше.

Интересно, раз их дела рассматриваются одновременно, то как провал в защите одного повлияет на судьбу другого? Не могут же они из-за плохого адвоката признать Джастина виновным в обучении непростительным заклятиям, а Гарри Поттера невиновным из-за хорошего адвоката?

– Ваша позиция ясна. Ещё что-нибудь, Дамблдор?

– А вот теперь моя палочка, – Дамблдор зажал палочку между пальцев, покрутил ей, подошёл к столу и положил её перед Фаджем. В этот раз без пакетика.

– Ваша палочка является доказательством вины Финч-Флетчли? – удивился Фадж, а Гарри, который за секунду до ответа Дамблдора, понял про что идёт речь, замер.

– Всё верно. Я считаю, что именно Финч-Флетчли нанёс мне решающий удар, когда Гарри Поттер стёр мне память. А у моей палочки есть одна отличительная особенность, она всегда переходит к победителю её прошлого владельца. И сейчас она мне не принадлежит. Кому принадлежит я сказать точно не могу, но при соприкосновении с владельцам произойдёт визуальный эффект, плюс у владельца вся магия будет получаться во много раз сильней. Это временный эффект, разумеется.

– Вы хотите, чтобы мистер Финч-Флетчли прикоснулся к вашей палочке? Почему не Поттер?

– Поттера я уже проверил, сразу после происшествия, и да, я бы хотел, чтобы Джастин попробовал поколдовать. Я понимаю, что с поведением моего ученика есть существенные проблемы, и палочкой он может попытаться воспользоваться не так, как заявлено, однако данная процедура необходима и при необходимых мерах предосторожности вполне осуществима. Может Визенгамот такое одобрить?

– Протестую! – вмешался Флеминг. – Один обвиняемый не отвечает за обвинения другого. Обвинения в покушении на жизнь Альбуса Дамблдора предъявлялись только Гарри Поттеру. Чтобы обвинить в них мистера Финч-Флетчли нужно переоформить протокол и вообще весь процесс ведения суда. Если вы так хотите совершить проверку, то вам нужно создать новый процесс. В текущем процессе суд не имеет права допустить вину обвиняемого в обвинениях другого, Финч-Флетчли не могут признать виновным в том, в чём его не обвиняли.

– Протест отклонён, – спокойно ответил Фадж. – Обвиняемый отвечает за свои обвинения, но и адвокат отвечает за своего обвиняемого. Вы не адвокат Финч-Флетчли, мистер Флеминг и не должны защищать его интересы.

Джералд выразительно посмотрел на адвоката Джастина.

– Протестую, – тут же воскликнул тот с похожей интонацией, что и Флеминг. – Моему подзащитному не предъявлялись эти обвинения. Если вы хотите обвинить Финч-Флетчли в покушении на Дамблдора, то нам надо перенести суд. Нам нужно время, чтобы собрать доказательства для защиты.

– Протест отклонён, – вновь не согласился с аргументами Фадж. – Дамблдор, приступайте к проверке.

– С чего это вдруг? Это на каком основании? – возмущённо поинтересовался Флеминг.

Фадж его проигнорировал, и Флеминг повернулся к ближайшей камере и показательно пожал плечами. На публику он играть умел.

А тем временем один из помощников Фаджа вместе с палочкой Дамблдора направился к Джастину, и с каждым небольшим шагом старика Джастин также плавно подбирался к своему обвинительному приговору, поскольку, как думал Гарри, палочка Дамблдора должна была признать Джастина…

Но затем этот обвинительный приговор улетел в тар-тарары, ведь выяснилось, что волшебная палочка Дамблдора плевать хотела на касания Джастина.

– Какие должны быть визуальные эффекты, про которые вы говорили? – поинтересовался Фадж у недоумевающего Дамблдора.

– Хмм. Попробуй применить какое-нибудь заклинание, Джастин, – Альбус проигнорировал вопрос Корнелиуса.

«Давай аваду в Фаджа, Джастин! То-то они все удивятся. Но зато так мы точно выиграем суд. Без судьи некому будет выносить обвинительный приговор».

Финч-Флетчли направил палочку себе на рот (пытался снять с себя немоту, чтобы оскорбить Фаджа/Дамблдора?) и ничего не произошло.

Хорошо. Просто отлично. Палочка не идентифицирует Джастина, как своего владельца.

Но тем не менее Дамблдор прав, именно Финч-Флетчли нанёс последний удар, палочка по этой логике должна принадлежать ему. А значит она перестала ему принадлежать спустя какое-то время. Видимо, даже если у владельца этой палочки не было палочки в момент поражения, то это считается за поражение и палочка переходит к победителю. Так… А кому там Джастин во время парного турнира проиграл? Точно, значит текущий владелец палочки Дамблдора либо Диаз либо Медина. Оба в отряде Реддла, находятся хрен пойми где, и в качестве свидетелей их не вызвать.

А значит владельца этой палочки установить на суде не выйдет.

Теперь доказать покушение Гарри Поттера на Альбуса Дамблдора стало невозможно. Очередное обвинения в их сторону разбито.

– Ладно, значит Джастин не владелец моей палочки, – смирился Дамблдор забрав свою у помощника Фаджа и вернув её в карман мантии. – Обвинений мы своих не снимаем, однако доказать их не можем. В таком случае, у нас на Джастина больше ничего нет. На этом всё.

– То есть палочка Финч-Флетчли это все ваши доказательства вины второго подсудимого?

– Джастину, в отличие от Гарри, предъявляется только организация деятельности террористической группировки, – ответил Дамблдор и Гарри наконец-то выяснил, в чём собственно обвиняют Финч-Флетчли. Практически ни в чём, особенно по сравнению с его обвинениями. – У нас есть свидетели, которые подтвердят его виновность. Их хватит.

– Я вас понял. Мистер Херальц, у вас есть документы, которые вы желаете предъявить суду?

Ага, Херальц – фамилия адвоката Джастина. Минута открытий прямо.

– Никак нет, – ответил тот. – Обвинения в сторону моего подзащитного абсурдны и не требует документации для его опровержения.

– Ваша позиция ясна, – кивнул Фадж. – В таком случае суд переходит в стадию дачи показаний. Подсудимые, вы согласны дать показания?

Джастин попытался снова показать Фаджу средний палец, но заклинание, заблаговременно наложенное помощником министром, держало ему руку и не дало ему это сделать.

– С вами всё понятно. Мистер Поттер?

Джералд незаметно кивнул, и Гарри ответил:

– Да, я согласен дать показания.

– Хорошо.

– Согласно двадцатой поправке первого подпункта, – вместо Фаджа слово взял его седой помощник. – к подсудимым не могут применять магические меры воздействия, такие как сыворотка правды и легилименция. Также запрещены меры психологического воздействия и использование Омута Памяти,

– Спасибо, мы в курсе, – улыбнулся Джералд.

– Просто для протокола, мистер Флеминг, не принимайте на свой счёт, – парировал помощник Фаджа.

Флеминг отошёл от Поттера и сделал несколько шагов вперёд, развернулся, оглядел судей, журналистов, улыбнулся последним и уставился на Поттера.

А дальше пошёл допрос. Сначала Гарри отвечал на банальные вопросы по типу, зовут ли его Гарри, является ли он мужчиной (в Америке на этот вопрос наверняка можно было оскорбиться), носит ли очки и так далее, а потом пошли обговоренные заранее вопросы: Знает ли он Гребондора, Нарциссу Малфой, Драко Малфоя, Дадли Дурсля. Встречался ли с ними и когда. Применял ли Гребондор непростительные заклятия, участвовал в террористической деятельности, предлагал свергнуть правительство?

Тогда Гарри понял, что вообще-то можно было попытаться свалить всё на Тома Реддла. Всё равно его здесь нет, а так как он технически Волдеморт за ним и так срок в Азкабане. Плюс минус пару обвинений… Ладно, пару десятков обвинений… на него не повлияют. Но сейчас они уже пошли по пути полного отрицания, поэтому какие-то изменения в плане делать было поздно, и Гарри ответил на всё это отвечал следующее:

– Нет, никогда.

Затем Флеминг спросил применял ли Гарри хоть раз непростительные заклятия, и Гарри, который в каждом сражении десятки раз использовал «Аваду Кедавру» уверенно заявил:

– Нет. Я никогда не применял непростительных заклятий, – и дополнил обговоренную с Флемингом поправку. – За исключением уроков защиты от тёмных искусств.

Финч-Флетчли охнул и удивлённо уставился на Поттера.

«Тихо, не пали контору», – хотел сказать ему Гарри, но по понятным причинам не стал.

Ну и последнее, что требовалось от Поттера это как-то очернить Дамблдора…

– Последние несколько вопросов, – сказал Флеминг. – Гарри Поттер, в каких отношения вы состоите с директором Хогвартса – Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором.

– Мы находились в плохих отношений, – начал Гарри свою заготовленную речь. – Во время атаки Волдеморта на Англию… Во время серии нападений я и мои приёмные родители подверглись атаке сторонников Волдеморта, в результате которого мои приёмные родители погибли, а в сражении с Пожирателями Смерти я отбил несколько заклинаний и случайно стал причиной смерти нескольких врагов. И это очень сильно не понравилось Дамблдору из-за его маниакально-человеколюбивых взглядов. Между нами произошёл конфликт и он меня даже уда… – Гарри сделал паузу, как будто бы он сказал то, что не должен был. Долгую паузу… Ну что, достаточно очевидно? – Я хотел сказать, он даже не захотел слушать мои оправдания. – Гарри бросил взгляд на Дамблдора и тот разочарованно покачал головой.

Что показательно, Джералду что-то тоже не понравилось и он нахмурился.

Лучше, в общем, на директора Хогвартса не смотреть. Либо его могло не устроить завуалированные обвинения в сторону Дамблдора. Требовалось менее очевидно или более?

– Директор когда-либо угрожал вам?

– Да. Он не угрожал меня убить, но обещал мне, что я закончу жизнь в Азкабане.

Ну теоретически это даже можно назвать правдой, Дамблдор действительно пытался засадить его в Азкабан ещё после смертей в Литтл Уингинге.

Вот этим ответом Поттера Флеминг был доволен.

– То есть, вы считаете, что Дамблдор мог вас подставить для того, чтобы засадить в Азкабан, поскольку вы не соглашались с его взглядами и сопротивлялись его влиянию.

– Да. Я так считаю, хотя причин может быть множество.

На этом Джералд закончил допрос.

Поставил жирную точку, так сказать.

Потом допрашивать Поттера вызвался Дамблдор, но у него особо ничего выспросить не получилось.

Флеминг слишком активно этому сопротивлялся: «Протестую! Наводящий вопрос!», «Протестую! Вопрос, не имеющий отношения к судебному делу!», и так далее. Под конец Фадж начал его протесты отклонять, а потом пообещал выгнать из зала, и Дамблдор всё же смог задать некоторые вопросы, впрочем, в дело вступил сам Гарри, он выдал ему наименьшее количество информации, которое только смог, а всё, что говорил, подавал с выгодной для себя точки зрения, и Дамблдор хмурился после каждого такого ответа.

В итоге директор прекратил допрос не солоно нахлебавши.

– Ладно, хватит пока что. Визенгамот удаляется на перерыв, – наконец произнёс Фадж после долгой мучительной попытки допроса Поттера Дамблдором.

====== Глава 201. Первый свидетель ======

– Ну что, как ты? – для того чтобы прогнать конвой авроров от Поттера Флемингу потребовалось письменное разрешение Дамблдора.

Удивительно, что после такого допроса он его предоставил.

– Нормально, – Гарри пожал плечами. На удивление от всей ситуации он не испытывал каких-то ужасных эмоций. – Людей очень много, раньше меня бы напрягало, а сейчас не сильно. Ну и немного в начале разволновался из-за палочки. А в остальном всё прошло отлично.

Для него всё это происходило практически буднично, он уже давно принял и смирился с тем, что рано или поздно вступит в конфронтацию с Дамблдором.

Конечно, врыв Директора к ним в штаб-квартиру стал огромной неожиданностью, но к остальному: суду, презрению многих знакомых людей, возможности тюремного заключения и даже казни… к этому Гарри был морально готов.

– Ну вот и отлично. Собственно, как ты понял у нас всё идёт по плану, доказательств твоей вины они не предоставляли, ну предоставили, но это хрень всё, ничего из того, чего я не ожидал, с этим всё в порядке. А вот что мне сильно не нравится, так это судья. Он уже как-то совсем не скрываясь поддерживает Дамблдора, игнорирует мои протесты и никак это не объясняет.

– А протесты вообще были обоснованными? – уточнил Гарри. Флеминг протестовал слишком часто, и Поттер до конца не был уверен в их юридической необходимости. – Я просто не сильно в этом разбираюсь.

– Почти все – да, некоторые можно было обойти, если правильно сформировать контраргумент, например палочку Дамблдора они могли дать Джастину, не обвиняя его, а используя другой предлог, тогда бы это было бы законно, но нифига, они просто плевать на меня хотели. В общем, Корнелиус Фадж очень сильно заинтересован в том, чтобы тебя посадить.

– Я, кстати, тут подумал об этом. Ты мне газеты приносил, там писали, что кто-то активно выдвигал меня на должность Министра Магии. Может Фадж за своё место боится, поэтому так активно меня гасит?

– Вполне может быть, учитывая, что он очень сильно держится за своё кресло, – кивнул Джералд. – Он правда мне и до всего этого глобального обеления показался предвзятым, но может тут наложилось одно на другое. Хорошо, что мы в Англии сейчас, тут не только один судья решает.

– Тут все будут голосовать, да?

– Нет, почему? Только если главные судьи не придут к общему мнению. Сначала они будут совещаться: судья, глава ОМП, министр магии, Грюм с Дамблдором тоже могли бы выступить, как судьи, но они участники процесса, и так как тут судья и министр магии это одно лицо, то вместо него пойдёт заместитель Министра, плюс четыре представителя Визенгамота. Если они вместе не решат твою судьбу, там какие-то правила есть, но я ими никогда особо не интересовался, помню только, что на этом совещании к казни приговорить они могут только единогласным решением, а для обвинения и помилования достаточно большинства. В итоге, если они ничего не решат, то поставят вопрос на голосование уже среди всех судей, и вот там какой вариант наберёт большее число голосов, тот и побеждает, даже если разница всего в один голос. При равенстве голосов приговор выбирается наиболее лояльный к подсудимому, то есть к тебе.

– Понял, – кивнул Гарри. – А до этого дойдёт?

– Без понятия, – пожал плечами Джералд. – Всё зависит от совещания, обычно там всё решают, не доводя до голосования, но это явно не обычный случай. – Флеминг погладил рукой подбородок, внимательно посмотрел по сторонам и продолжил на пару тонов ниже. – Я вот о чём хотел поговорить. Я начал кое-что тут подозревать и хотел бы поделиться с тобой опасениями. Я не совсем в курсе ваших договорённостей, и, если честно, не сильно хотел бы их знать, вот уж чему я за всё это время научился, так это не лезть в дела клиентов, но сейчас я просто хотел бы озвучить одну мысль, которое некое вмешательство подразумевает. Так вот, а ты не думал о том, что тебя пытаются сделать мучеником? В смысле не просто приговорить к тюрьме или казни и за счёт давления общества потом спасти, а приговорить к казни и не спасать.

Гарри сглотнул.

Конечно, он думал. Не только думал, но ещё и нашёл подобную возможность весьма вероятной. И если уж до этого же варианта смог додуматься Флеминг, который не был на кладбище и не знал, кто такой Альбус Гребондор, то наверное шанс такого развития событий действительно высок…

– Я думал об этом, – неохотно произнёс Гарри. – У меня есть основания полагать, что Гребондор меня не бросит, но… – Гарри прикинул мрачные перспективы. – Если рассматривать это с глобальной точки зрения…

– Тихо! – неожиданно прервал его Флеминг. – Я всё понял, закончим.

Гарри тут же понял, почему Джералд его заткнул, вдалеке послышалось шарканье шагов авроров. Кажется, они пришли отвести его обратно в зал.

Впрочем, мысль насчёт мученика Гарри успел додумать.

Реддл ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖЕТ это планировать. Потому как, если Поттера убьют в прямом эфире, особенно, если Флеминг выполнит свою роль и подаст это как судейский произвол, то он действительно станет мучеником.

Мучеником, который поможет Тому свергнуть Дамблдора.

Гребондор, который, между прочим, и был организатором всего этой массового восхваления Гарри в газетах, за счет этого получит все эти огромные массы народа, желающие отомстить за Гарри Поттера.

А с народом, наёмниками, иностранной поддержкой и оставшейся половиной отряда Альбус может организовать нефиговую такую гражданскую войну Альбусу Дамблдору, из которой у него будут очень хорошие шансы выйти победителем. Уж без Поттера в этой войне он переживёт. И не стоит забывать ещё про то, что именно Гарри, а не Реддл был главным в отряде Близнецов, в случае выхода из игры Поттера, именно Том получит единоличную власть, к которой он всё это время и стремился.

В общем, как бы это не было неприятно осознавать, но, если Поттера приговорят к казни, то Том Реддл получит от этого очень много приятных существенных бонусов.

Гарри, наверное, если отбросит все эмоции и оставит лишь холодный расчёт, то может даже согласится с этим решением. Один человек в обмен на целую армию простого народа, да поменяйся они с Реддлами местами, он бы тоже задумался, а не лучше ли подсудимому умереть?

Впрочем, не всё так очевидно, есть и минус, существует куча неучтённых факторов, например, фактор времени, а также если Поттера казнят, а Реддл станет лицом восстания, то и Волдеморт, и Дамблдор узнают Гребондора и идентифицируют его как Тома Реддла, что приведёт к куче нехороших последствий. Ну и не стоит забывать про самого Поттера и то, что его тяжело будет просто так выбросить из игры. С ним ведь его гипотетическая казнь точно не обговаривалось, и Реддл вполне может опасаться того, что Гарри решит, что его предали и на своей последней речи расскажет Дамблдору много чего интересного.

Идеальным для всех вариантом Гарри видел бы тюремное заключение. И Волки сыты, и овцы целы. Народ негодует из-за несправедливого наказания, а Гарри Поттеру не обязательно будет умирать, он просто попадёт в какую-нибудь камеру, желательно совместную с Джастином, откуда его силой спасёт Реддл вместе с ополчением или на законных основаниях новый премьер-министр после Фаджа (Тонкс?).

Ладно…

Это на самом деле всё не важно. Раньше нужно было думать и рассчитывать. Он всё равно на это никак повлиять не может.

Все карты разыграны, он решил идти по пути Реддла, сейчас он в тюрьме и не в состоянии делать ничего, кроме как слушать и выполнять команды Флеминга. Этим он и будет заниматься.

В одном Гарри был уверен. Его не казнят, если признают невиновным.

Суд не стал ждать, пока Гарри обдумает все свои мысли. И после перерыва началась самая интересная и опасная стадия.

Вызов свидетелей.

И если Гарри правильно понял Флеминга, то против него будут давать показания куча бывших членов Отряда Близнецов. Гарри не помнил точное число ожидаемых предательских показаний, но оно явно не будет маленьким. А учитывая, что все из этих свидетелей видели одно и то же, Гарри не имел представления, как их показания можно перебить или опровергнуть. Он очень надеялся, что у Флеминга был хороший план, до которого он сам, ввиду своей неопытности в юридической безграмотности, додуматься не может.

Потому как просто назвать всех свидетелей заговорщиками – не вариант.

Собственно, поехали. Первый свидетель – первое предательство. И с этим предательством всё было понятно.

Свидетель обвинения. Аластор Грюм.

– В судебный зал вызывается свидетель обвинения. Аластор «Грозный Глаз» Грюм, почётный аврор и глава Аврората магической Британии, заместитель главы Ордена Феникса и командир Британских магических сил на западном фронте.

Дамблдор сразу же выпустил в бой тяжёлую артиллерию.

Почётный аврор. Глава Аврората магической Британии. Командир Британских магических сил.

И так было понятно, почему Грюм его предал. Он всю жизнь скучал по войне, а тут ему со всех сторон понакидали «Работ мечты» на любой вкус. Разумеется, что с такими возможностями самореализоваться Грозный Глаз быстро выбросил Поттера, как надоевшую игрушку.

Понять это было можно. Но не простить.

Вошедший в зал Аластор Грюм больше напоминал робота, нежели человека. А ещё больше киборга-убийцу. Всё тело было заменено протезами всех форм и размеров: ноги, руки, тело. Смесь магии и каких-то не особо продвинутых технологий. Из «своего» у Грюма оставалась лишь голова, и то не полностью: механические глаза вместо настоящих, складные уши, лишь половина носа, вместо целого и на большой части головы не было волос… Это, кстати, кажется, осталось уже после сражения с ним.

Впрочем, и не только это, тут, скорее всего, много осталось после сражения с ним.

– Вы Аластор Грозный Глаз Грюм, глава отдела Аврората магической Британии? – к допросу Грюма первым приступил один из помощников Фаджа. Надо было соблюсти какие-то юридические требования.

– Был, когда я в последний раз проверял. Но я в последнее время на фронте, аврорами в Британии тут Кристенсен заправляет.

– Кем для вас является подсудимый? Речь про главного обвиняемого, Гарри Джеймса Поттера.

– Он мой ученик.

И так далее и тому подобное, после того как Грюм поклялся не врать первым его допрашивать вызвался Джералд Флеминг, и несмотря на то что по закону первым свидетеля должен допрашивать тот, кто этого свидетеля и позвал (по крайней мере так сказал адвокат в своём обращении к суду), Дамблдор уступил право первого допроса Джералду.

– Вы сказали, что Гарри Поттер является вашим учеником, разъясните суду, чему вы учили своего ученика? – свой первый вопрос Флеминг задал довольно формальным тоном, раньше он говорил чуть более вальяжно.

– Магии, бдительности, сражению с Тёмным Лордом, – очень коротко и без каких-либо подробностей ответил Грюм.

Грюм же не станет саботировать допрос со стороны противника также как это делал Гарри?

Флеминга, между прочим, такой короткий ответ не смутил.

– Вы когда-нибудь учили своего ученика запрещённым Министерством Магии заклинаниям?

– Если речь идёт про Гарри Поттера, то не учил. Если речь про любых других учеников, то тоже не учил. За исключением, моей преподавательской деятельности в Хогвартсе. Я если что следил за процессом. Там у меня была задача познакомить студентов с непростительными заклятиями, так что всё законно. И у меня было разрешение Дамблдора и Министерства Магии.

– Как вы охарактеризуете моего подзащитного?

– Поттера? Называйте его всё-таки Поттером, хорошо? Он умный и талантливый, это у него не отнять, быстро учится, но при этом подловатый и, как оказалось, ещё жаждущий власти и легко манипулируемый.

– Поясните последнюю характеристику.

– Он общался с детским образом Волдеморта, а тот ему понаобещал всякого, а Гарри перенял от него стремление идти к своей цели любыми доступными путями. Я очень долго не обращал на это внимание, поскольку был очарован его умом, но характер и действия Поттера ухудшались с каждым днём и не замечать это стало проблематично.

Ну да, конечно. Просто за Дамблдором повторил, не может же он реально в это верить? До отъезда на войну у Грюма к нему не было вообще никаких претензий. А они во время активных боевых действий особо и не общались. Откуда тогда это ухудшение «с каждым днём».

– Это вы были инициатором миссии по задержанию Поттера?

– Нет. Тревогу забил мой друг – Альбус Дамблдор. Действия Поттера становилось всё сложнее и сложнее игнорировать, поэтому я рассказал ему одну тревожную деталь про Поттера, и тот осознал, что Гарри убивает маглов и использовал на нём Обливиэйт. Я лишь воспользовался своей должностью и выполнил свою прямую обязанность – хватать преступников. Я подключил к миссии авроров, равно как и поработал над тактикой.

Сука.

– Что за деталь, которую вы рассказали Дамблдору?

– Про то что Гарри общался с детским образом Волдеморта.

– Откуда вы узнали, что Поттер общался с детским образом Того-Кого-Нельзя-Называть. И поясните суду термин «детский образ Того-Кого-Нельзя-Называть».

– Гарри где-то нашёл тёмный артефакт, в котором было заключено воспоминание Волдеморта. Оно могло говорить и думать, насколько я понял. Этот артефакт вступил в контакт с Поттером и окончательно испортил паренька.

– Откуда вы узнали про то, что Поттера общался с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

– Он сам мне сказал.

– Вы когда-либо его видели?

– Поттера? Да. Артефакт? Не видел. Гарри сказал, что он его уничтожил. Поскольку это было с самого начала его признание, сомневаться было глупо, равно как и проверять правдивость его слов. Раскаяние всегда подразумевает наличие греха.

– То есть вы не можете с точной достоверности сказать, что этот артефакт вообще существовал, а не был выдумкой Поттера, навязанной ему Альбусом Дамблдором?

Грюм то ли усмехнулся то ли скривился. С таким лицом отличить эти два действия было довольно сложно.

– Следующий вопрос, ладно?

– Хорошо. По поводу операции по захвату Поттера. Я правильно понял, что Поттер не пытался вступать в бой ни с кем из авроров, а пытался лишь сбежать от вторгающихся к нему агрессивно настроенных людей.

– Я понимаю, что вы пытаетесь оправдать своего подзащитного, но всё-таки аккуратнее с оценочными характеристиками. Это не агрессивное настроенные люди, а авроры на задании. И да, Поттер действительно пытался сбежать, но по дороге он рубил всех, кто вставал у него на пути. У нас были потери.

– И тем не менее Гарри Поттер пытался избежать боя, верно?

– Ну если вы так сильно хотите это так подать, то ладно. Да, Гарри не стал оборонять коттедж, а со всех ног рванул к границе аппарационного барьера. Пытался сбежать.

– И вы побежали за ним?

– Верно.

– Почему?

– Он преступник…

Флеминг открыл рот, чтобы это перебить Грюма(опротестовать?), но быстро передумал.

– …а я аврор. Должен ловить преступников. Если преступник бежит, я должен его догнать и схватить.

– Напоминаю, мой подзащитный не является преступником, пока не доказана его вина. Но хорошо, таким образом вскоре вы догнали его и вступили с ним в магическую дуэль, из которой вышли победителем. Скажите, во время сражения Гарри Поттер использовал непростительные заклятия?

– Только третье, убивающее. Сработало, надо же, – Грюм криво ухмыльнулся. В этот раз это была явно усмешка. Гарри внимательно следил за лицом и смог заметить разницу.

– А вы запрещённых заклинаний не использовали?

– Нет, всё по закону, преступников надо хватать живьём. У меня есть права на применение третьего непростительного, но тогда я им пользоваться не хотел.

– Вы сказали, что пытались взять моего подзащитного живьём, но ведь это вы призвали осколочную гранату, которая нанесла ему тяжёлые раны, который едва не стали причиной его смерти?

– Я… не мог победить Поттера иначе, – очень неохотно ответил Грюм. – Я получил серьёзную рану в самом начале сражения и у меня было очень сильно ограничено время на этот бой. Поэтому если бы я использовал лишь ненасильственные методы, то лишился бы своей жизни, а она и так была под угрозой. Так что моё использование осколочной гранаты попадает под действие самообороны. К тому же я аврор на задании. У меня есть права. А Поттер сам кидался тёмными проклятиями налево и направо, чего там только не было, Авада ещё не самое страшное. Пару пожизненных сроков в Азкабане он себе этим боем точно заслужил.

– А кто-нибудь может подтвердить, что Поттер пытался вас убить и использовал непростительные и тёмные проклятия?

– А моего состояния вам недостаточно? – Грюм встал из-за стула, куда его посадили перед дачей показаний и покрутился, показывая свои многочисленные протезы.

На случай если кто не разглядел, когда он проходил к своему месту через главный вход.

– Вы могли получить подобные раны в сражениях с Пожирателями Смерти или нанести их себе сами. Повторяю вопрос кто-то может подтвердить ваши показания, что Поттер пытался вас убить с помощью третьего непростительного.

– Следующий вопрос.

– Уверены, что не будете отвечать? Ваше нежелание идти на сотрудничество с судом будет воспринято как отсутствие реальных доказательств против Поттера.

Грюм бросил грозный взгляд на Флеминга, словил насмешливый в ответ, и промолчал.

– У меня больше нет вопросов, – убедившись, что Грюм продолжил молчать произнёс Джералд. – Дамблдор, можете приступать.

====== Глава 202. Хороший и плохой учитель ======

Альбус, между прочим ничего такого у Грюма не спрашивал. Уточнил некоторые подробности «превращения Гарри Поттера в супер злодея», действия Поттера в бою и некоторые моменты их совместного общения.

Видимо Джералд всё выспросил вместо него.

– Только зря вызвали, – произнёс Грюм после прекращения допроса со сторону Дамблдора. – Лучше бы продолжил штаб-квартиру защищать.

После того как Грозный Глаз покинул зал на его место пришла та, которую здесь Гарри ну никак не ожидал увидеть.

Свидетель обвинения. Помона Стебль.

«Интересно, каким боком здесь она? Не будут же они на полном серьёзе предъявлять ему в вину то что он слишком часто терял очки факультета. Вот уж по такой идиотской причине сесть было бы очень стыдно, и с таким приговором он в Азкабане уважения точно не сыщет».