Текст книги "Руками не трогать (СИ)"

Автор книги: Каспарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 107 страниц)

Несмотря на то, что теоретический тест вроде как прошел, практика на уроках так и не началась: Флитвик еще раз повторил, что применения заклинаний точно не следует ждать раньше октября, а МакГонагалл сообщила, что сложные превращения пойдут только тогда, когда ученики усвоят материал.

Единственным предметом, на котором пошли практические занятия, была травология. В пятницу у них начались занятия, на которых они работали с растениями в первой теплице. Профессор Стебль, у которой в тот день был день рождения, радостно поведала, что почти все написали тест на удовлетворительные оценки и что это является для нее лучшим подарком.

Несмотря на все эти события, уроки пятницы прошли довольно обыденно. Никаких примечательных событий не произошло, не считая, конечно, того, что прямо на уроке заклинаний со Слизерином Пивз вылил ведро помоев на голову Дафны Гринграсс. Ну и еще Рон рассказал Гарри, что на уроке полетов между Гриффиндором и Слизерином произошли интересные события: сначала Невилл Долгопупс умудрился взлететь раньше свистка, затем упасть и что-то сломать себе, а после Драко Малфой на метле закинул на крышу Хогвартса его напоминалку.

К разочарованию Малфоя, этот поступок заметила Минерва МакГонагалл из окна своего кабинета. Она сразу же собрала педсовет во главе с директором школы. Решался вопрос о наказании Малфоя. К глубочайшему сожалению всех студентов Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя, Драко остался в числе студентов Хогвартса. Гарри, после неожиданного извинения Малфоя в среду, уже не был уверен, хочет ли он, чтобы Драко исключили. Несмотря на то, что Малфой все-таки остался студентом Хогвартса, он не смог выйти сухим из воды. Ему назначали отработки до конца года, а также сняли сколько-то очков со Слизерина.

Сколько? Ни Гарри, ни Рон в курсе не были, но в пятницу вечером у Слизерина было около минус пятидесяти очков. Что было на тридцать больше, чем у факультета Пуффендуй, который смог немного прибавить по очкам. В этом была и заслуга Поттера, с которого не снимали очки, а даже наоборот, добавляли. Он смог заработать десять очков, когда на заклинаниях четко рассказал все возможные классификации заклятий.

Да и Тонкс, видимо, тоже не сильно пакостила. С минус сто тридцати очков Пуффендуй смог подняться до минус семидесяти пяти очков. А это пятьдесят пять очков всего за неделю, что очень много.

Поговорить с Тонкс у Гарри не было возможности, поскольку за все это время они так ни разу не встретились. Но он не сильно унывал, у них ведь есть отличное место, где можно вдоволь пообщаться. Отработки у МакГонагалл еще никто не отменял.

*

В два тридцать Гарри неохотно отвлекся от чтения журнала про лучшие гоночные метлы для квиддича, вышел из гостиной Пуффендуя и направился к хижине Хагрида. Он уже знал путь, поэтому дошел довольно быстро. Подойдя к двери, он трижды постучал. Раздался оглушительный лай. Великан открыл ему не сразу, Гарри пришлось ждать около двух минут, прежде чем лай прекратился, и дверь распахнулась.

– Привет, Хагрид, я зайду?

– Конечно, заходи. Назад, Клык, назад, – великан ногой отодвинул большую черную собаку. – А чего это ты один, без друзей пришел?

– Ну ты же позвал только меня, правильно? Я не думал, что взять с собой кого-нибудь другого вежливо.

– А, ну это, ладно. В следующий раз можешь взять кого-нибудь. Устраивайся, чувствуй себя как дома, чай уже на столе.

В хижине Хагрида было только две комнаты: общая и кладовая. В центре общей комнаты стоял стол, на котором находились три чашки чая, очевидно, Хагрид все же рассчитывал, что Гарри возьмет с собой кого-нибудь из друзей. В углу стояла маленькая кровать, покрытая лоскутным одеялом. Гарри не имел ни малейшего представления о том, как Хагрид умещался на такой маленькой кроватке.

– Ну что, как у тебя дела? Как тебе первые две недели в школе? – спросил Хагрид, ставя на стол тарелку с кексами.

Несмотря на то, что два часа назад был обед, Гарри захотел попробовать их.

– Вначале было непривычно, но сейчас нормально. У меня появился друг, его Джастином зовут. Еще познакомился с Тонкс, эта старшекурсница с нашего факультета, – сказал Гарри, взяв кекс.

– Про Джастина слышу в первый раз, а вот Тонкс знаю, она…

Что Хагрид знает про Тонкс, Гарри так и не узнал, потому что именно в этот момент он со всей силы укусил кекс. Раздался треск, вспышка боли, и он выплюнул свой зуб.

– Мерлинова борода, Гарри, я не хотел, я не подумал, что кексы могут быть жесткими. Они у меня давно лежат, я их спокойно ем, и мне нормально. А для твоих зубов эти кексы, наверное, непригодные, – принялся извиняться Хагрид.

Гарри потрогал пальцем пустое место в верхнем ряду зубов, и сразу отдернул руку, было очень больно. Кончик его пальца был весь в крови.

– Ничего страшного, Хагрид, этот зуб уже давно шатался, я все ждал, когда он выпадет, – соврал Гарри.

Хагрид дал ему тряпочку, которую Поттер сразу же положил в рот, дабы остановить кровь.

Он решил, что на обратном пути обязательно зайдет в Больничное крыло. Джастин говорил, что с помощью магии можно кости отращивать, а, соответственно, с восстановлением зубов никаких проблем не должно возникнуть.

Если не принимать во внимание этот инцидент, то Гарри очень понравилось болтать с Хагридом. Великан рассказал ему очень много всего интересного и даже угостил шоколадными конфетами, которые он нашел в одном из своих бесчисленных карманов. Да и чай был не так уж плох.

Информация, полученная от Хагрида, была не столько полезной и подробной, сколько интересной. Гарри было любопытно узнать, как Хагрид видит этот мир. И великан отвечал на все его вопросы, даже тогда, когда ответа не знал, что случалось довольно часто. Взять хотя бы его рассказ про платформы на вокзале:

– Слушай, Хагрид, вот скажи, как огромные толпы студентов могут незаметно проходить через барьер на платформу под номером девять и три четверти?

– Ну ты нашел у кого спросить, откуда я-то знаю? Я ни разу не был на этой платформе. Я встречаю студентов уже в Хогвартсе… – Хагрид задумался. – Наверное, есть много платформ по всему Лондону. Когда я был студентом, я не сильно задумывался на эту тему. Я тогда был очень счастлив, что меня вообще взяли в школу. Из-за… Неважно, в общем. Не задумывался я. Да и я тогда ехал в Хогвартс не так же, как ты… У меня был вроде другой вокзал и другой номер платформы. Как ее там? А! Шесть и одна четверть. У всех этих архитекторов какая-то слабость к четвертям. Не могут нормально проходы сделать. Обязательно нужно намудрить.

Гарри вышел из хижины Хагрида, только когда стемнело. Он понял, что пропустил ужин, но он не особо переживал, есть ему не хотелось. Войдя в замок, он сразу направился в Больничное крыло, раздумывая о своей судьбе.

У него впервые появились друзья: Джастин и Рон. Приятные знакомые в лице Тонкс. Малфой извинился перед ним, а если еще и Снейп удавится, то это будет вообще не жизнь, а сказка.

В приподнятом настроении Гарри дошел до Больничного крыла.

Комментарий к Глава 13. Трудовые будни

====== Глава 14. Нимфадора Тонкс ======

– Ты же не забыл палочку? – на всякий случай уточнила Тонкс.

– Конечно, нет, вот она, – Гарри достал из рукава мантии свою волшебную палочку и протянул ее Нимфадоре.

– Отлично, сейчас я все напишу, а ты пока можешь посидеть.

Тонкс поправила свои черные волосы и навела волшебную палочку из акации на пергамент, а затем резко совершила ею характерное круговое движение, проговаривая слова заклинания.

Гарри воспользовался предложением Тонкс и уселся на учительское кресло. Будь он здесь один, он вряд ли бы осмелился на подобный поступок, но присутствие второго действующего лица придавало ему смелости.

Они с Тонкс находились на отработке у профессора МакГонагалл. В этот раз их задание было намного более простым, если сравнивать с предыдущим. Поручение заключалось в том, что каждому из них на выданных листках пергамента нужно было написать фразу «Я не буду нарушать правила» двести раз.

Гарри нашел только одно объяснение смене задания: он решил, что это связано с его «У» за тест по трансфигурации, которая на поверку стала лучшей оценкой среди студентов факультета Пуффендуй.

Как оказалось, очень многие написали этот тест на неудовлетворительные оценки. Среди слизеринцев лучшую оценку «Выше ожидаемого» получил Блейз Забини. У гриффиндорцев Гермиона Грейнджер написала тест на целое «П», к слову, все остальные студенты первого курса львиного факультета получили неудовлетворительные оценки. У когтевранцев все было намного лучше: три «П» и шесть «В».

Гарри посчитал, что МакГонагалл оценила то, что он смог написать тест на хорошую оценку, и решила снизить сложность заданий для него и Нимфадоры.

Тонкс не понадобилось много времени, чтобы выполнить это задание.

– Я уже закончила, – радостно воскликнула она. – Магией строчки пишутся очень быстро. Твоя палочка, кстати, слушается меня идеально. Мне даже не понадобилась ручка для возможных исправлений.

– Даже не понадобилось что? – не понял Гарри.

– Ручка.

Гарри по-прежнему недоуменно таращился на Тонкс.

– Ты же у маглов жил, как ты можешь не знать, что такое ручка? – удивленно воскликнула она. – О, Мерлин, все вокруг такие консерваторы. Как бы тебе объяснить? Ручка… Это такая штуковина… Ну… Чтобы писать, короче…

– Чего? – по-прежнему не понимал Гарри.

– А, ладно, возьми ее, в общем, – Тонкс протянула ему какую-то капсулу с черной жидкостью внутри. – Это и есть ручка, можешь попробовать записывать ею лекции. Я только на шестом курсе узнала, что такие крутые штуковины вообще существует. Она очень удобная! С ней писать куда легче. Никаких тебе поломанных перьев и клякс. Да и вообще, держи ее всегда при себе. Считай, что это счастливая ручка. Будет удачу приносить.

Гарри неуверенно принял эту странную капсулу с синей крышечкой и положил ее в карман своей мантии. Тут на него нашло озарение.

– Точно! Я вспомнил, некоторые в моей школе писали такими. Учителя относились с неодобрением к этим капсулам и поэтому просили учеников не пользоваться «ручками». Поэтому я писал только перьями. Я только сейчас вспомнил.

– Ну вот. Я же говорила, что ты должен знать. Их примерно лет десять назад разрешили использовать в школах.(1) Сначала они появились в Южной Америке, потом во Франции, СССР, в других странах, и наконец, до Англии дошли. Но всем лень переучиваться на какие-то странные… Как ты сказал? «Капсулы». Но я тебе точно заявляю, что эта штука куда удобнее, чем перья.

Гарри решил, что обязательно попробует воспользоваться этой «ручкой», когда вернется в гостиную Пуффендуя.

– Место уступишь? – Тонкс ехидно посмотрела на Гарри, который вальяжно устроился в удобном кресле.

Тот сразу же встал и начал глазами искать место, куда бы ему устроиться.

– Ой, да сиди уже, – Тонкс была уязвлена. – Я и на обычном стуле могу посидеть. А спросила я просто потому, что не думала, что ты опять уступишь мне место. Ты вообще не учишься на своих ошибках.

Гарри удивленно на нее посмотрел. Его корят за то, что он хотел уступить место?

– Да мне не сложно так-то, вот и все, – начал оправдываться он.

– Ну и лопух. Я ведь ничем не лучше тебя, чтобы мне место уступать. Я еще понимаю, какой-нибудь старушке в автобусе. Но обычной девушке уступать? Как по мне, так это глупо.

Тонкс замолчала и уселась на рядом стоящий стул.

– У тебя случайно сегодня нет еще отработки у Снейпа? – спросила она.

– Нет, больше нет. Той отработкой дело и закончилось, у меня была только одна провинность. Точнее, никакой провинности не было, Снейп мне просто так наказание назначил. Но больше он пока меня не трогает.

Тонкс погрустнела.

– Эх, жаль, придется мне одной пахать, а то этот дьявол в обличье человека всегда проверяет у меня наличие запасных палочек. Мерлинова борода! Это вообще нечестно! – она уставилась на Гарри. Ее глаза загорелись заговорщическим блеском. – Слушай, а вот тебе нравится, когда мы так общаемся?

– Конечно, да! – воскликнул Гарри, он икнул и густо покраснел. – А что такое?

– А ты можешь специально получать наказания у Снейпа? А то у меня еще около десяти этих отработок, на которых мне придется трудиться. А с твоей помощью, – Тонкс покрутила волшебную палочку у себя в руках, – труд превращается в милое общение. Ты, кстати, сам-то ничего и не теряешь, и даже более того, получаешь возможность подразнить Снейпа. Ну что, сделаешь?

– Ну… Я попробую, – сказал Гарри, решив, что, чтобы специально дразнить Снейпа, нужно обладать смелостью огнедышащего дракона.

– Даже если не получится, все равно спасибо за попытку, – тихо сказала Нимфадора.

Пару секунд прошли в тишине.

«Ик!»

– Да прекрати ты икать, – зло бросила Тонкс.

– Я не специально, – виновато откликнулся Гарри.

– Я понимаю, что ты не специально, но меня это бесит до невозможности.

– Хорошо, я постараюсь не икать, – сказал Гарри и задержал дыхание.

Наконец наступила тишина. Его тихие «ики» были не слышны.

– Слушай, Гарри, а ты не хочешь к нам? – нарушила долгое молчание Тонкс.

– В смысле?

– Ну к нам, ко мне, к моей маме и папе… Мы бы смогли приютить тебя. У тебя же сейчас опекунов нет. И, соответственно, нужны новые. Так вот, почему бы тебе не поселиться у нас? Мама не против, она это, собственно, сама и предложила, а папа на работе все время, но и он ничего наперекор не говорит. Как ты на все это смотришь?

Гарри это предложение застало врасплох. Он только сейчас вспомнил, где раньше слышал фамилию «Тонкс». Ее говорил Дамблдор, когда перечислял семьи, желающие взять его под опеку.

– Э-э-э… Ну я не думал об этом, – Гарри не знал, что ему сказать. – Это все так неожиданно!

– Да, я понимаю, что неожиданно, сама вот почему-то вспомнила. Но тебе же все равно где-то летом надо будет жить, в Хогвартсе не получится, тут на лето никого не оставляют. Так почему бы тебе не побыть у нас? – Тонкс пристально посмотрела на Гарри. – Ладно, в общем, ты подумай.

– Нет, я так-то всеми руками за, просто… Ик!

– Гарри! Прекрати! – волосы Тонкс сменили свой цвет с черного на красный.

Видимо, ее очень сильно бесил этот звук.

– Я не могу прекратить, это невозможно контролировать. Я знаю, что можно сделать зелье против икоты, но я только на первом курсе, поэтому…

– О, Мерлин! – перебила его Тонкс. – Гарри, зачем тебе зелье против икоты? Смотри и учись.

Она встала, взмахнула палочкой, и на полу рядом с Гарри появился стакан с водой.

– На, пей, это поможет, – сказала Тонкс, указав палочкой на стакан. – Только когда будешь пить, подними высоко голову и пей так, чтобы капли воды скатывалась по краю твоего горла.(2)

Гарри взял стакан и выпил всю воду так, как и сказала ему Тонкс.

– Это все? – спросил он.

– Да, можешь считать, что твоя бесячая икота прошла, – Тонкс взмахнула палочкой, и пустой стакан исчез.

Гарри помолчал две минуты. Икота действительно прошла. Поразительно! Такой простой способ. А зачем тогда вообще существуют разные зелья и микстуры против икоты?

– Кстати, Гарри, а ты в курсе, что тебя недолюбливают некоторые пуффендуйцы?

Он отвлекся от размышления и уставился на Тонкс.

– Да, я знаю. Это все из-за того, что с меня сняли много очков в первый же день. Но я не специально, да и не особо виноват в этом.

– Так почему ты не расскажешь им об этом?

– О чем? – не понял Гарри.

– Ну о том, что ты не специально потерял очки или что сожалеешь хотя бы.

– Как я могу это сказать? Я даже не знаю, кто конкретно меня не любит.

– Ты можешь прийти в свою гостиную, когда там будет много людей, и попросить минутку внимания, а затем рассказать, как так получилось, что ты потерял восемьдесят пять очков.

– Восемьдесят четыре, – вставил он.

Тонкс глубоко вздохнула и подняла глаза к потолку.

Гарри представил, как он просит минутку внимания, и ему стало нехорошо.

– Нет, так я точно делать не буду. Ну не любят они меня и не любят, какая разница?

– Ну вообще разница существенная, но решать тебе… – Тонкс замолчала, а затем продолжила. – Но если ты хочешь, то я могу поговорить с кое-кем об этой проблеме. Думаю, пуффендуйцы дадут тебе второй шанс

– Да, было бы неплохо, спасибо, Нимфадора.

– Гарри! – возмутилась она.

– Все-все, я забылся, прости.

Он посмотрел на Тонкс, которая в турецкой позе сидела на стуле, и со скучающим видом осматривала кабинет трансфигурации. Интересно, почему она не любит свое имя?

– Слушай, Тонкс, а можно личный вопрос?

– Смотря какой, – сразу отозвалась она.

– А почему ты так не любишь свое имя?

Тонкс густо покраснела.

– Нет, такой личный вопрос – нельзя.

– Почему? – удивился Гарри.

– Потому что! – резко ответила она. – У каждого должны быть свои секреты.

– Это не так, – возразил он. – У меня нет секретов!

– Да? Не может быть. Ну ладно, раз нет, так и нет, – Тонкс встала со стула и подошла к нему. – Я хочу пожать тебе руку за то, что у тебя нет секретов.

Гарри быстро встал, чуть не опрокинув при этом стул, и сделал шаг назад от протянутой руки Тонкс.

– Нет, знаешь, пожалуй, я не хочу пожимать твою руку. То есть не могу. Когда я ужинал, я случайно свою правую руку в суп уронил, вот. А помыть забыл, – выпалил Гарри первую же возникшую в его голове отмазку.

– Да? Ой, какая незадача, – Тонкс покачала головой. – Ну ладно, мы можем совершить рукопожатие левыми руками.

Поскольку был уже вечер субботы, то мозг Гарри устал и не способен был придумывать нормальные оправдания.

– Я.. Гм-м. Левая такая же грязная, как и правая. Я ее тоже в суп уронил.

Тонкс уселась на пол и громко засмеялась своим звонким переливчатым смехом.

– О, Гарри, Гарри, нет секретов, говоришь? Я ведь не глухая, прекрасно слышала, что ты кричал в Большом зале: «Не трогайте меня». Да и при нашем общении ты постоянно нет-нет да и бросаешь взгляд на движения моих рук. Как будто следишь, чтобы они тебя не коснулись. Эх, ты, обманщик!

Она уселась обратно на свой стул и перевела взгляд своих голубых смеющихся глаз в его сторону.

– Насколько это серьезно?

– Серьезно. Очень серьезно, – тихо ответил Гарри.

– Хочешь, я тебе помогу?

– Как?

– Ну у меня есть много идей, можно все поочередно попробовать, так хочешь?

– Хочу, конечно, хочу!

*

Гарри даже не представлял, какую ошибку он совершил в тот день. И лишь в воскресенье, после того, как он услышал план Тонкс по излечению его от фобии, он осознал всю глубину своего промаха.

– Прости, что? – надеясь, что ему послышалось, спросил Гарри.

– Ты все прекрасно слышал, не притворяйся. Твоя цель – пожать руку каждому встреченному тобой ученику в течение получаса. Каждому! Без исключений! Даже если этот человек твой враг. Пойми, тебе нужно просто перебороть свой страх.

Нет, к его глубочайшему сожалению, он действительно все услышал верно. У него затряслись колени от этой перспективы, но его голос был тверд.

– Я не буду этого делать! – громко воскликнул Гарри.

– Нет-нет, мы ведь договорились, что я тебе помогаю. Так что у тебя нет выбора, кроме как принять мою помощь. И да, прятаться нельзя. Я буду эти полчаса за тобой ходить и проверять, как ты будешь выполнять мои условия.

– Я сам хозяин своей судьбы, и я сказал, что я этого делать не буду!

– Это мы еще увидим, – сказала Тонкс, поднимая палочку.

Через пять минут хождения по четвертому этажу Хогвартса Гарри встретил Невилла.

– Привет, Невилл, хорошо выглядишь, – сказал Гарри, смотря на пустое пространство над Долгопупсом. – Ты как тест по травологии написал?

– Я получил «В». Ты был прав, я написал слишком мало информации про Инсендио.

– Так держать, Невилл, – Гарри протянул руку для рукопожатия. Он не понимал, зачем это делает, но чувствовал, что так надо.

– Спасибо, Гарри, – Долгопупс неуверенно пожал его руку. – Мы потом еще поговорим, я сейчас должен идти.

– Хорошо, – сказал Гарри и смотрел в сторону уходящего Невилла, пока к нему не подошел кто-то сзади и не произнес:

– Фините инкантатем.

Его глаза широко раскрылись. Он будто бы за секунду переместился в другое место.

– Где я? Что это было? – спросил Гарри у Тонкс.

– Это? – она насмешливо посмотрела на него. – Простенький Конфундус. Я внушила тебе, что ты хочешь пожать руку первому встречному. И видишь, ты это сделал. Причем твоя рука не отвалилась, так что ничего страшного в этом нет. А теперь ты должен это делать по собственной воле.

Гарри боязливо глянул на уверенно-воодушевленное лицо Тонкс и произнес:

– Хорошо, я попробую.

*

– Привет, как тебя зовут?

– Привет, – улыбнулась девочка. – Я Падма Патилл.

– Я Гарри Поттер, будем знакомы, – трясясь от страха, он протянул руку.

Девочка уверенно пожала ее.

В таких беседах и заключалось испытание Гарри. Ему нужно было подходить ко всем встреченным им студентам, спрашивать имя и пожимать руку. С каждым этим касанием Гарри становилось все хуже и хуже. Он был уверен, что эта идея Нимфадоры не приведет ни к чему хорошему.

От получаса осталось еще десять минут. Тонкс непрерывно следовала за ним, держась далеко позади, так что сбежать не было никакой возможности. Ему оставалось только выполнять условия Нимфадоры.

В конце коридора Гарри заметил мальчика в мантии Пуффендуя, он быстро его догнал и сразу сказал:

– Привет, как тебя зовут?

Мальчик обернулся и уставился на него.

– Гарри, что с тобой? Ты что, пил? – спросил Джастин.

– О, это ты? Прости, я тебя не узнал. Ты можешь без каких-либо вопросов просто пожать мне руку, а я все объясню тебе потом. Хорошо?

Джастин странно на него посмотрел, но руку пожал, а затем направился по своим делам.

Гарри свернул в соседний проход и пошел куда глаза глядят, надеясь, что больше никого не встретит. Но, увы, удача была не на его стороне. За соседним же поворотом он обнаружил девочку в когтевранской мантии.

– Привет, как тебя зо… О, я тебя знаю. Привет, Чжоу.

– Привет, Гарри, давно не виделись. Как у тебя дела?

– Дела хорошо… Слушай, я спешу, я тут проспорил, что буду пожимать руку каждому встречному, подсобишь?

– Конечно, – Чжоу улыбнулась и протянула свою руку.

Гарри пожал ее и устремился дальше, стараясь унять дрожь в руках. Он говорил сам себе, что это всего лишь обычное рукопожатие, мимолетное касание, ничего страшного в этом не должно быть, но разуму было плевать на все аргументы, и с каждым встреченным Гарри человеком ему становилось все хуже и хуже.

Он поздоровался с двумя второкурсниками с Гриффиндора, вышел в широкий коридор и заметил вдалеке Малфоя в компании с двумя другими слизеринцами.

Гарри неуверенно посмотрел на Тонкс, которая стояла неподалеку, та хитро улыбнулась и показал ему два пальца, что означало, что осталось две минуты.

Гарри смирился со своей участью и подошел к слизеринской троице.

– Привет, Драко, – неуверенно сказал Гарри.

Он так и не понял, что из себя представляет Малфой. Сначала ему казалось, что все просто: Драко – последняя скотина. Но после его неожиданных извинений он не знал, что и думать.

– Привет, – вальяжно поздоровался Малфой. – Гарри, познакомься с моими спутниками: это Крэбб, а это Гойл.

Малфой указал рукой на крупного, рано вытянувшегося мальчика, а затем на худого спутника, с куда более глупым выражением лица.

Гарри пожал руку им обоим. Несмотря на ужасные ощущения, он чувствовал, что его цель близка. Ему осталось только провернуть рукопожатие с Малфоем.

– Кстати, Драко, мы ведь с тобой так нормально и не познакомились в прошлый раз. Прости, что не ответил на рукопожатие. Давай попробуем сначала? Меня зовут Гарри Поттер, – он протянул руку, которую Малфой радостно пожал.

– Я Драко Малфой.

Гарри почувствовал, что каждая клеточка его тела взбунтовалась против этих прикосновений. Мир вокруг него как будто потемнел.

– Рад знакомству. Слушай, Малфой, я сейчас спешу, может, потом пообщаемся, хорошо? – покачиваясь, сказал Гарри. – Пока, Крэбб, Гойл.

Почему-то последнее рукопожатие оказало на него самое сильное негативное влияние.

Он развернулся и направился к Тонкс, стараясь не упасть в обморок. Задание было выполнено.

– Гарри, стой, – окликнул его Малфой. – Мой отец приглашает тебя погостить у нас на зимние каникулы, ты как?

– Меня? – Гарри обернулся. – Ну, слушай, я не знаю. Это… Ну да, можно, наверное, хотя я не уверен, что смогу. Давай потом встретимся, обсудим, а то я пока не знаю.

Он опешил. Его сегодня уже два раза приглашают погостить. Это странно.

– Молодец, Гарри, ты справился, я знала, что ты крепкий парень, – черные волосы подошедшей Тонкс сменили свой цвет на золотой. А сама она радостно улыбнулась. – Ну, ты как себя чувствуешь?

– Я? – Гарри прислушался к своим ощущениям. – Чувствую… Прекрасно…

Мир покачнулся, и Гарри окунулся в темноту.

С этого дня его фобия усилилась. Все стало хуже.

Комментарий к Глава 14. Нимфадора Тонкс История про ручки немного не соответствует действительности, в СССР в школах начали писать только в 1970 году, а на данный момент в фанфике сейчас 1991 год. Не думаю, что в Англию ручки шли 21 год, так что считайте это за нихеровый такой AU.

====== Глава 15. Любовь ======

Гарри пролежал в больничном крыле все оставшееся воскресенье. Целитель Хогвартса – мадам Помфри – хотела оставить Поттера у себя на всю неделю, но после вежливой просьбы смилостивилась и выпустила его в понедельник утром к началу завтрака. До шести пятидесяти двух оставалось еще двадцать минут, поэтому Гарри решил поспрашивать у мадам Помфри особенности лечения фобий в магической медицине.

Оказалось, что магия абсолютно бессильна против каких-либо психических мозговых повреждений. С помощью магии можно лечить все возможные ранения, восстанавливать частицы кожи, костей, а также внутренних органов. Мадам Помфри сказала, что в ближайшие годы будут проводиться эксперименты по отращиванию конечностей с нуля.

Но мозг куда более сложный орган, чем любой другой в организме человека. При попытке лечения каких-либо травм мозга с помощью магии человек просто-напросто сходит с ума.

Поэтому все фобии и психические расстройства лечатся либо разговорами с психологами, либо никак. Узнав это, Гарри сильно расстроился. Ему уже начало казаться, что с помощью магии можно решить все проблемы, но реальность оказалась куда менее сказочной.

«Гениальный» план Тонкс, заключавшийся в пожимании руки каждому встречному, не прошел даром ни для нее самой, ни для Гарри. У самой Нимфадоры состоялся серьезный разговор с деканом Пуффендуя – Помоной Стебль, кроме того, Тонкс лишила свой факультет с трудом заработанных тридцати очков.

Гарри же стал куда более чувствительным к прикосновениям. Даже сама мысль о мимолетном касании причиняла ему психологическую боль.

Теперь Гарри постоянно держал руки в карманах мантии. Вынимал он их только во время приема пищи, на лекциях и на практических занятиях, которых с течением времени становилось все больше и больше.

В понедельник прошел первый урок полетов, к которому Гарри готовился долгое время. Этот предмет стал новым любимым предметом Гарри, с огромным отрывом опередив и астрономию, и заклинания.

Мадам Трюк – школьный тренер Хогвартса и судья турниров по квиддичу – раздала каждому по метле и показала, как правильно сидеть на ней, а после разрешила студентам попробовать полетать.

На этом уроке Гарри был лучше всех; ему казалось, будто он рожден для того, чтобы летать на метле. Никто не мог с ним сравниться. После произнесения команды «Вверх» метла прыгнула в руку Гарри быстрее, чем у других. Пока когтевранцы с пуффендуйцами только садились на метлы, Гарри уже летал в полуметре от земли, когда к тому же самому упражнению приступили остальные студенты, он уже кувыркался в воздухе.

Гарри был восхищен своими полетами, он не думал, что у него может хоть что-то получаться лучше, чем у однокурсников. Но не только он заметил свои успехи; мадам Трюк забыла про других учеников и с открытым ртом наблюдала за его выкрутасами. Опомнилась она только тогда, когда Гарри поднялся вверх на десять метров и попытался сделать мертвую петлю.

Тогда мадам Трюк поймала его каким-то заклинанием, спустила на землю и с суровым лицом сняла с него пять баллов за опасный полет. Но эффект от наказания был утерян, потому что она сразу же улыбнулась и добавила ему двадцать очков за «восхитительный талант» и посоветовала в следующем году обязательно пробоваться в сборную по квиддичу.

Но восторг Гарри значительно увял, когда он узнал, что уроков полетов у них больше не будет.

– В смысле не будет? Как так? – спросил Гарри, внимательно наблюдая за лицом мадам Трюк, надеясь увидеть там признак того, что она пошутила.

– Урок полетов нужен для того, чтобы научить первокурсников летать, только и всего. Остальные же трюки и навыки дети потом приобретают по желанию. Моя же задача, как учителя, преподать вам основы полетов, а сорока пяти минут вполне достаточно для этого… Хотя тебе и двух минут хватило, если я не ошибаюсь.

Джастин присоединился к разочарованию, охватившему Гарри. Он неплохо летал, и ему, как и Гарри, понравился урок и хотелось продолжения.

Поттер с Финч-Флетчли решили вместе пытаться пробоваться в сборную факультета по квиддичу в следующем году. Только они предпочли разные позиции. Гарри хотелось занять место ловца – самую важную, по его мнению, роль. Успех команды зависел от поимки снитча, за которую начисляется сто пятьдесят очков, то есть результат почти полностью зависел только от действий ловца, что звучало очень круто.

Джастин же колебался между позициями охотника и загонщика. Ему нравилась командная игра, но он так и не смог решить, к чему его сердце лежит больше: к передаче и забрасыванию квоффла или к грубой игре и точным ударом битой по бладжерам.

С Тонкс Гарри тоже часто общался. После инцидента с рукопожатиями он ее немножко боялся и старался избегать, как-то раз ему даже кошмар приснился. В нем он в слизеринской мантии убегал по всему Хогвартсу от Нимфадоры, у которой почему-то из ушей росли рога.

Но все страхи пропали, когда Тонкс в конце недели заявилась к нему в спальню с подарком.

– Привет, Гарри, как дела? – улыбнулась Тонкс.

Гарри удивленно поднял глаза, отложил учебник заклинаний за второй курс, который он недавно одолжил у гриффиндорки Кэти Бэлл. После этого он сразу же спрятал руки в карманы мантии и только тогда ответил:

– Дела у меня хорошо. А тебе разве можно в спальню мальчиков?

– Не знаю, – весело сказала Тонкс. – Но лестница меня не скинула, значит, можно.

– Ну ладно. А ты зачем пришла?

– Я была в Хогсмиде, заглянула там в одну лавку. В общем, смотри, что я тебе принесла, – Тонкс протянула ему маленький красный пакет.

Гарри взял его и потряс; чутье ему подсказывало, что в нем он обнаружит что-то наподобие набора для рукопожатий. Но, к его удивлению, в пакете лежал незамысловатый, но очень полезный подарок – перчатки.